Я хочу уйти красиво... 2: между параллелей.

      Несколько машин подъехали к поместью. Я стояла у окна и наблюдала, как автомобили медленно начали подъезжать к главному входу, оставляя на дороге лишь слегка заметные следы от колёс. Мои пальцы нервно сжались в кулак на стекле от волнения и напряжения. Хотелось вернуться к вредной детской привычке грызть ногти от этого глупого страха. А если я себе подписала смертный приговор, пригласив их в наше убежище?       — Волнуешься? — Себастьян подошёл сзади, но я не обернулась. Взгляд был прикован к автомобилям.       — Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это не закончится. — рука в перчатке переместилась на моё плечо, подбадривающие сжимая его. Страх слегка притупился, но всё равно червячок сомнений оставался.       — Помнишь, что я говорил? — голос демона за моей спиной был спокойным, видимо пытался не расшатать моё состояние ещё больше. — Докажешь, что ты можешь контролировать себя и они могут это делать с тобой — тогда ты обеспечишь себе большую свободу действий.       — Да, я помню.       Я знала весь этот план. Я знала, что сегодня придётся, скорее всего, соглашаться со всем, что мне предъявят. Я знала, что по сути, нужно подлизываться к ним и презентовать себя с лучшей стороны, словно на собеседовании. А я этого терпеть не могу. Боюсь, что брякну чего лишнего. Лучше или легче от этого мне не становилось. Но если мне смогут помочь вернуться в человеческое общество и дать хоть какую-то свободу действий, придётся поступать так.       И тут, отрывая мою руку от прохладного стекла, Себастьян отвлёк меня от моих запутанных мыслей, быстро поцеловав пальцы. Просто так. Это был короткий, но интимный момент, который должен был отвлечь меня. И это сработало.       — Всё будет хорошо. Пойдём встречать гостей. — ох уж эта его улыбка… Хочется одновременно улыбнуться в ответ и сказать, что демон тот ещё засранец.       — Давай, — пришлось согласиться с этим решением. Хотя точно не хотелось этого делать и стоять тут, у окошка, как можно дольше. — А иначе Катрин просто-напросто вышибет дверь…       Мы направились к холлу. Ковёр на лестнице был вычищен так, что вы в нём не найдёте ни одной пылинки. Перила натёрты до блеска. А люстра под потолком сияла, подобно сгустку звёзд на небе. Всё было готово для приезда важных гостей. Себастьян быстрой походкой прошёл до тяжёлых дверей поместья. Демон стоял у самых дверей и держал их за ручки, готовый с лёгкостью раскрыть и впустив прибывших гостей внутрь. Но выжидал меня. Смотрел и ждал сигнала, когда я буду готова. Я набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, посмотрела на Себастьяна и наконец кивнула. Я стояла чуть дальше. Ноги дальше сами не шли. А Михаэлис открыл двери этого дома и для меня это был момент, словно он снял тяжёлый замок с тюрьмы. Стало легче немного и одновременно появился неоправданный страх. Но это были всего лишь двери.       — Добро пожаловать в поместье Фантомхайв. — Я стояла в зале, не решаясь выйти на солнечный свет. Первой в помещение семимильными шагами зашла Катрин. От неё веяло пафосом за километр.       — Доброе утро. Решил отдаться ностальгии, Себастьян? А почему тогда не в полном своём обмундировании? — женщина быстро прошла в главный зал, словно хотела подобраться ко мне поближе. Я старалась стоять ровно и по струнке, словно солдат, и не сорваться с места. — А этот домик как раз моего размера.       — Прекращай этот цирк. — Жан посмотрел на Мейрон, бегло осмотрел её с ног до головы, оценивая ситуацию. Спокойный и уверенный взгляд, осанка. Нет той безумной жажды страха и крови, что у Катрин. — Давайте пройдём в гостиную… Или где вы нам место подготовили, и всё обговорим.       — Я солидарен. — Уильям вошёл в зал последний и никак не изменял своим привычкам. Он держал небольшой портфель с документами, а второй рукой придерживал секатор, чей острый кончик был направлен на меня. — Я хотел бы поскорее обо всём договориться и вернуться в отдел.       — Конечно. Прошу, пройдёмте за мной. — я была подобно хозяйке этого дома и проводила гостей до нужной комнаты. Если не считать моего нечеловеческого вида, то это было похоже на обычный съезд «слегка» разношёрстных коллег.       Как бы ровно я ни держалась, но всё-таки внутри всё крепко сжималось до мелкого комка бумаги. На это намекали прижатые к телу до предела крылья. Это был условный рефлекс, контролировать его было сложно. Жан и господин Ти Спирс расположились на одном из диванов за столом. Жнец держался ровно, подобающе своему статусу. Господин Жан сидел неформально, но сгорбившись, словно сильно устал. Я сидела на диванчике напротив них. Себастьян стоял прямо за мной. Катрин, решив что на общем диване ей места мало, подвинула для своей царской особы персональное кресло. Никто ей даже слова не решил сказать. Бесполезно.       — Так ты… — первым начал говорить именно Жан. Никто больше особо не был расположен к разговору. Жнец придерживался отстранённой позиции, а демоница старалась держать себя в руках. Хотя сама была, как остывшие угли. Остывшие, но не затушенные. — Кхм! Сменила свою позицию? — слова он явно подбирал очень осторожно, чтобы никто не вышел из себя и вдруг не «взорвался». Кое-кто мог сделать это буквально.       — Да. — Пока всё шло неплохо, даже хорошо. — Я понимаю, что навела на город настоящий ужас и устроила террор. Да ещё и вам проблем прибавила. Поэтому решила всё-таки с вами переговорить.       — Главное, что ты сейчас это осознаешь и не допустишь такого же позже. Так ведь? — Жнец только быстро и холодно взглянул на него. Катрин вообще не обратила внимания. А господин Байгон словно и не видел их, смотря своими карими глазами на меня. Из них словно и убрали те колючки и взгляд полностью изменился.       — Да, господин Жан.       — Зови меня просто по имени. — наедине с ним я могла бы поговорить даже без лишней потери нервов. Жан такой человек, с которым можно было бы встретиться за кружкой пива (хотя я и не пью) с шутками и задушевными беседами. Но, к сожалению, сейчас было не до этого.       — Но в своё оправдание хотела бы сказать, что я была напугана. — вот и пошла моя позиция. Только не сломаться бы. — Я лишь хотела поскорее закончить все дела с паранормальщиной и выплеснула всю свою агрессию и жажду крови на людей.       — Да, мы заметили. — Катрин кинула на меня взгляд, не поворачивая головы. Было похоже, что она в меня острый нож кинула, а не несколько секунд взгляда.       — В любом случае, я могу уже контролировать свои силы и действовать осознанно. Несколько дней отдыха мне помогли привести голову в порядок, как вы можете наблюдать, тело относительно тоже. Поэтому я хотела бы прийти к соглашению, чтобы никакой из сторон больше не приносить проблем.       — Мудрое решение. — теперь голос подал Жнец. — Но ввиду последних событий вы понимаете, что ваше положение будет довольно шатким?       — Конечно. — я коротко кивнула. Ладно… Вроде бы двое из трёх были на моей стороне. Ну, хорошо, насчёт жнеца я была не уверена, но Жан создавал о себе хорошее впечатления.       — Катрин? — бритоголовый повернулся в сторону рыжеволосой, которая выпала из разговора в какой-то момент и теперь её больше волновал маникюр. — Катрин!       — Да-да… Не видно, что я согласна?! — Катрин всплеснула руками от возмущения. Её словно оторвали от жизненно важных дел, а не от рассматривания своих коготков. Мужчина на такое только возмущенно вздохнул.       — Итак… — проигнорировав такое наглое поведение, мужчина с малахитовыми глазами достал какой-то лист бумаги. — Я предлагаю такой выход из ситуации. Вы, Вера Мейрон, рассказываете обо всех своих способностях в подробностях, а также вы будете каждый день докладывать о своём самочувствии и всех своих действиях.       — «Обо всех своих действиях»? — эта фраза мне как-то не понравилась. — Я могу оправдать отчёты о моих способностях и как они были применены, но вот о «всех действиях»… Это вторжение в личную жизнь.       — Тогда предлагаю прийти к согласию на том, что ты будешь передавать отчёты только о твоём физическом состоянии и твоих способностях. Это позволит нам следить за твоей ситуацией.       — Я всё же настаиваю на своём. — жнец поправил очки. — Чем лучше у нас будет контроль, тем меньше проблем у нас будет в будущем. Возвращая вас в человеческое общество мы сильно рискуем.       — Хех, Ульям, не думала, что вас интересует личная жизнь несовершеннолетних. Ай-ай-ай, какой вы, оказывается, шалунишка… — Ти Спирс тут же прикусил язык. Катрин поставила его в неловкое положение и явно с большим удовольствием.       — Остановимся на моём предложении.       — Тогда я прошу не лезть в мои дела. — на меня были направлены три пары глаз. — Я согласна, что вам могут понадобятся мои данные о всплесках способностей и готова вам их предоставить. Но взамен прошу не лезть в моё расследование. — Жан заметно встрепенулся. Взгляд стал холоднее и сосредоточение.       — Твоё расследование?       — Дело графа Фантомхайва. — на это имя поднял глаза жнец. Ему-то оно было точно знакомо лучше всех из этой троицы. — Гробовщик продолжает воскрешения людей. И мне нужно покончить с этим. У меня с ним личные счёты. А ваше вмешательство может только помешать.       — Оя-оя… — женщина начала улыбаться во все свои тридцать два зуба. В её глазах так и заблестели недобрые огоньки. Она приняла более удобное положение, только одной своей позой показывая своё превосходство. — Решила показать свои отросшие клычки, chaton? — я могла дать кисть на отсечение, что Катрин сидела тут только как катализатор проблем или для выведения меня на отрицательные эмоции. — Думаешь, мы уже не пытались вскрыть ему брюхо?       — Я лишь говорю, как есть. Гробовщик уже не раз сбегал от нас. Он умело скрывается между веками и переносит какую-либо нужную ему информацию отсюда туда для проворачивания своих дел. А с учётом прогресса двадцать первого века, он может не только выиграть, но и кардинально изменить ход истории! — все сидели словно на иголках после этой информации. Хотя у меня было чёткое ощущение, что все это понимают. — Почуяв какую-либо опасность от нас, он точно не испугается пойти на риск закрыть проход снова. Тогда мы точно не сможем его остановить.       «Закрыть проход снова» подразумевает сейчас… мою смерть.       — Иными словами, мы более заметные фигуры, чем вы? — Жан, самый положительный персонаж в этих переговорах, попытался сгладить ситуацию. А я уже чувствовала, как кожа болезненно натягивалась.       — Верно.       — У тебя хотя бы есть план, как покончить с ним и «Фениксом»? — я медленно выдохнула. Какой здесь план? Я даже не знаю, смогу ли завтра выйти на свет. А тут по сути нужно устроить настоящую облаву.       — Есть несколько идей… — я немного замялась, ладошки вспотели, нужно продумывать каждое слово. — Но я считаю, что если и ловить их, то всех разом. И «Феникса», и Гробовщика. Иначе мы только поспособствуем их перемещению и большему количеству жертв.       — «Это значило бы погубить работу трех месяцев. Мы поймали бы крупную рыбу, а мелкая ушла бы из сети. А вот в понедельник мы поймаем всех.»* — Жан коротко ухмыльнулся, прикрыв глаза. — Я понял тебя. Гробовщик — действительно большая проблема сейчас для нас всех. Мы можем выдать вам около месяца свободных действий. Но дальше мы продолжим действовать. — месяц… Так мы тогда только попадём на тот съезд. Этого слишком мало. Но пока я не успела хоть что-то возразить, в дело вступил Себастьян.       — Нам это подходит.— демон это говорил со своей лёгкой улыбкой и невероятным спокойствием, пока я еле сдерживала весь свой порыв эмоций.       — Ты ведь тоже что-то задумал? — а вот и знакомый колкий взгляд… Между этими двумя словно шла многовековая, но безмолвная борьба. Даже можно было услышать, как разряды электричества пробегают между ними.       — Мы, кажется, договорились, что вы не будете вмешиваться в это дело в течении месяца. — что тут сказать… Хуже демона только демон с юридическим образованием — будет использовать ваши слова против вас же.       — Мы ещё не подписали соглашение.       — Но подписываю его не я. — Жан только закатил глаза к верху, видимо, читая про себя очередную молитву.       — Как обычно… Демоны всегда находят лазейку в словах собеседника для своей выгоды. — Себастьян только закатил на это слова. — Что ж… Тогда прочти условия нашего договора и подпиши его.       Жнец, словно по команде, достал тонкий лист бумаги, на котором было написано несколько строк. Основными пунктами я бы могла назвать такие моменты:

— Я обязываюсь предоставлять отчёты каждый день до 21:00. Иначе мой «месяц спокойствия» будет прекращён досрочно.

— Мне предоставляют услугу (помощь) по моему обучению скрывать крылья и после этого я обязываюсь не использовать их без особой надобности или не в экстренных ситуациях.

— По истечению месяца с подписи этой бумаги, я обязываюсь предоставить всю имеющуюся информацию по Гробовщику и связанным с ним «Фениксом», которую разузнала за этот период.

      И самое главное… В случае какого-либо отклонения от этих правил, меня будут судить и, скорее всего, запрут под наблюдением до последнего дня.       Взяв в руку синюю ручку, я подписала злосчастную бумагу. Рука уже слегка отвыкла от письма, поэтому двигалась неуверенно. Ручка немного дёргалась и подпись вышла корявой. Почему-то в последнее время моя жизнь постоянно зависит от бумаг.       — Наконец-то! — воскликнула Катрин, вскочив с мягкой мебели. — Теперь можно покончить с этими бумажками и перейти хоть к каким-то действиям. Мне уже не терпится посмотреть, как ты вылетишь отсюда из окошка. Прошлый раз это было даже забавно, но у меня не было попкорна, к сожалению.       — Я могу это контролировать. — теперь моя ставка с одной кисти повысилась до почки, а я начала медленно закипать. Сдержаться мне помогла только рука Себастьяна, которая поддерживающе сжимала моё плечо. Хотелось уложить Катрин хуком справа.       — А ты точно в этом уверена? — рыжеволосая с громким плюхом снова села в кресло и развалилась в нём, словно это был её трон, и без капли стеснения разглядывала свои аккуратно заточенные ногти.       — Что вы имеете в виду? — нужно было сдерживаться. Даже виду не подавать. Давай, Веруся… Ты выдержала приём у Королевы Виктории и девять раз сдавала зачёт по немецкому, значит и тут выстоишь.       — О твоей книжке. — но тут даже я встала в ступор. Хотя её «коллеги» тоже кинули на женщину озадаченный взгляд. А она, как ни в чём ни бывало, села поудобнее и теперь смотрела прямо на меня. Словно душу из меня выскабливала маленькой ложечкой с маниакальным удовольствием. — Почитала я это чтиво для детишек. Мда… Я была лучшего мнения о тебе, mon cher.       — У вас обо мне его никогда и не было.       — О! Так ты заметила? — я даже бровью не повела на такой ответ. Видимо, начинаю привыкать.       — Катрин, пожалуйста, ближе к делу. — Жану уже явно не нравилась эта ситуация. Выждав театральную паузу, она продолжила.       — Официальная дата выпуска не совпадает с моими данными о тебе, девочка. — Катрин начала аккуратно тарабанить пальцами по подлокотнику, всё также не отрывая от меня взгляда. Она хочет посмотреть на мою реакцию. Не выдавай никаких компрометирующих эмоций. — Проще говоря, этой книги не было в продаже на момент начала всей этой заварушки. А как мне стало известно недавно, где-то года три назад у тебя пропало несколько вещей, в том числе и шестой том этой серии. И я проверила, в девятнадцатом веке ты также бегала с этой книжонкой за спиной.       — Что? — это было словно удар под дых… А ведь сейчас всё может пойти прахом, если вторая сторона не подпишет бумаги.       — Насколько я понимаю, ты получила эту книгу в начале лета две тысячи четырнадцатого года. Но сам том вышел только в ноябре. И тут у меня появился вопрос, каким образом маленькая девочка смогла провернуть такое? Держала писательницу в заложниках или всю администрацию издательства, чтобы они выдали тебе первый экземпляр? Я бы хотела посмотреть на такое или даже поучаствовать. Вот умора бы вышла!       — Эту книгу мне купил мой дед в комплекте со всеми остальными книгами. — я ощетинилась. Буквально кожей чувствовала, как эта троица на меня уставилась. На руках почувствовалась знакомая боль. Словно кожу натягивали изнутри. — Никто из моих родственников не связан с этим делом. Не смейте впутывайте их.       — Да-а? А иначе что? Укусишь? — я была готова ударить эту демонессу, да посильнее. Если бы не вмешательство господина Жана и рука Себастьяна на моём плече.       — Током ударю.       — Катрин, угомонись.       — И не подумаю. — Катрин только продолжила усиливать напор. И довольно улыбалась, словно настоящий хищник. — Тебе пришлось покупать второй вариант книги, верно? Только вышло это уже как раз в год официального выхода. И ты после такого говоришь, что можешь контролировать свою силу?       — Катрин. — но вот весь её напор был полностью стёрт голосом мужчины.       — Я тебе собака, чтобы приказы выполнять?       — Будешь выпендриваться — на поводок посажу.       — Охо-хо! Да у нас тут клуб любителей фетишей я смотрю.       — Довольно! — этот балаган прекратил Уильям Ти Спирс, громко и демонстративно захлопнув папку. Сделал он это с неимоверным мастерством. Сразу видно — есть многолетний стаж по усмирению идиотов… — Подпишите документ и мы покончим с этим поскорее. Я бы всё-таки хотел узнать обо всех ваших способностях, Вера.       — Конечно, господин Ти Спирс… — проворачивать на деле все эти махинации с кинолентой намного проще, нежели объяснять на словах. Просчитывать процесс движения в голове, учитывать множество деталей и условностей, подсчитывать секунды и переводить их в минуты… Так ещё точно вопросы начнутся, потому что я «недоскажу какой-то нюанс, учитывающийся в контракте»… Ох…       И тут мне на глаза попалась чашка с чаем. Фарфоровая. С тонкой изящной ручкой и краями будто цветок с тонкой изящной росписью. Хм… В принципе, «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», верно?       — Прелестный сервиз, не находите? — в чашке был тёмный напиток, от которого приятно пахло травами и ягодами. Демонстративно выпив его за три глотка, я начала рассматривать её и изнутри, словно это было настоящее произведение искусства, а не обычная чашка. Хотя и очень красивая. — И даже роспись есть внутри. Какая тонкая работа мастера.       — Что за чайную це… — я не дала договорить Катрин и вскочила с места, держа чашку в руке. Это был прелестный способ и немного поднасолить женщине с по-настоящему дьявольским характером, и продемонстрировать свои способности по договору. Убью двух зайцев одним махом.       Столовый сервиз пролетел прямо над рыжей головой. Женщина, как и половина здесь присутствующих, не совсем поняла, что я тут вытворяю. Шинигами-охранники даже повыскакивали со своих мест, но знак Уильяма «стоп» заставил их поубавить пыл. Чашка с тонким звоном разбилась о стену на множество кусочков, которые попадали на пол. Я продолжала смотреть на этот объект, чтобы запомнить его траекторию, примерно увидеть куда улетят осколки и на сколько кусочков разлетелся предмет.       — Что это за фокусы?! — А вот Катрин, наоборот, только поддала жару. Буквально.       — Семпай, пригните лучше голову. — в ладони затанцевали знакомые искры, покалывающие кончики пальцев, вокруг ещё не долетевших осколков тоже.       Чашка замерла в воздухе на секунду, а потом все её действия начали воспроизводится в обратном порядке. Все кусочки начали воссоединяться, трещинки пропадать и разглаживаться. Идеально гладкая поверхность рисунка снова стала целостной. С точно такой же скоростью она по той же траекторией пролетела, но уже только возле носа рыжеволосой, собирая за собой даже тонкий шлейф из пыли. А сама посудина, подобно небольшому мячу, идеально легла в мою руку.       Я поставила её перед всеми присутствующими на стол и налила новую порцию чая. Горячий напиток тонкой струйкой снова заполнил чашу, который я с удовольствием выпила.       Я поставила чашку обратно на стол и начала объяснять, что сейчас только что произошло.       — Я не управляю чисто временем, как можно было подумать до этого. — чашка с тихим стуком была поставлена на блюдце. Сейчас этот «испытательный объект» выглядел в глазах нечисти, как что-то из ряда вон выходящее, как я поняла по взглядам троицы. — Всё, что попадает на мою киноленту, я могу контролировать без особых последствий для себя. И именно этот отрезок, попавший в моё поле зрения, я могу изменять, как пожелаю. Это относится и ко мне. Я могу перемещаться в те места, где я была. По сути я только сокращу для себя время на дорогу. В ином же случае, если я пытаюсь откатать какой-то период вещи без попаданию на киноленту, это отразится на мне. Пароль от ноутбука Чембер, к примеру, обошёлся мне несколькими новыми перьями.       В каждом моём предложении также было дополнительное условие, которые говорить я не очень-то хотела. Для того, чтобы вернуться из одной точки в другую, мне обязательно нужен проход. Условно, в комнату без двери, если даже я знала, как попала в неё, но дверь замурована и у меня нет информации, как это сделано и где, я не попаду. А чтобы открыть то, что я не засекла, мне нужно знать, как оно работает. Как вводится пароль, какие действия происходят, как работают информационные данные и их шифрование — всё это понадобилось, чтобы заставить ноутбук открыться. И так со всем. А чем точнее, тем лучше.       — То есть… Другими словами, ты просто монтируешь свою киноленту на ходу? — Жан сидел и вслушивался в каждое моё слово, немного жестикулируя руками.       — Проще говоря, да. — я слегка кивнула. — С живыми существами я не могу такое проворачивать, так как у них есть свои киноленты. А вот с перемещением их… — я кинула быстрый взгляд на Себастьяна и невольно сглотнула. Картина перед глазами стояла всё ещё свежей. — В теории это возможно, как мы поняли на своём горьком опыте. Но вот последствия могут быть неприятны.       — И это мягко сказано! Меня чуть к одному засранцу с раздувшимся эго не откинуло, когда нас вернули обратно! — Катрин всё продолжала стрелять в меня настоящими молниями из глаз.       — Я к этому причастна только косвенно. — снова куча немых вопросов в глазах окружающих. — Эш воспользовался перьями, которые в «первый раз» я в него кинула очень неумело. Возможно, в них остался остаточный заряд. И так он мог сбегать от вас, а также переместить обратно за стены церкви. Даже для меня это оказалось болезненно. Как я понимаю, такой шок только ускорил весь процесс моего… превращения.       — Отчасти ты права. — теперь, понимая всю ситуацию лучше и получив кое-какую уверенность, бритоголовый мужчина сел более уверенно на диван, сложив руки на груди и откинувшись назад. — В тот раз, Эш сделал это только с помощью твоих способностей и это сработало, так как ты уже не принадлежала человеческому миру. А в этот раз он в течении короткого времени заставил тебя контактировать с большим количеством твоей же энергии, которая тянулась к источнику.       — Вы имеете в виду в церкви? Это был такой большой всплеск?       — Не только его. Мы нашли…       — Я нашла. — ну конечно, как же они посмели затмить и забрать лавры рыжеволосой в таком важном деле!       — Катрин нашла. — пришлось подправить свои слова, чтобы рыжеволосая не вспыхнула свечкой и не устроила здесь очередной пожар. — Под твоей кроватью перо, возможно, отчасти долгий контакт с ним также повлиял на ускорение процесса. — Ещё одно перо?       — Не только оно. Эш преподнёс мне одно такое в подарок. — колкий взгляд карих глаз тут же был направлен на Катрин.       — Ты явно не получишь награду учитель года.       — А ты лучшего сотрудника.       — Видимо, все эти факторы и сработали, как спусковой крючок. — Жан глубоко и шумно вздохнул. Видимо, он уже устал от всего этого кавардака. — Хорошо, но кроме этого ты можешь использовать крик, а также можешь летать. Это всё?       — Ничего более я за собой не замечала. — я невольно начала поглаживать кожу рук, где раньше плотным рядом находились перья. — А перья на теле больше приносили дискомфорт, чем пользы.       — Хм… То есть ты не воспользовалась переписью киноленты?       — Даже не пыталась. Я ещё с работы в отделе «Несущие смерть» нахожу отвратительным лезть в киноленты других людей. — я кинула быстрый взгляд на Уильяма, но тот на меня и внимания не обратил.       — Что ж… Видимо, нам придётся это узнать позже. — мужчина тихо и глухо хихикнул. — Есть что-то ещё, что мы должны знать?       — Это всё.       — Хм… Хорошо, что ты рассказала про это. — тот встал, засунул руки в карманы и с этой знакомой, немного гаденькой, улыбочкой смотрел на меня. Что-то у меня было плохое предчувствие. — Кажется, мы узнали всё, что хотели. Предлагаю перейти к нашей части сделки. — быстро расписавшись на бумаге, мужчина встал. За ним последовали и жнец, а потом, с неохотой, и Катрин.       Встать мне помог Себастьян, иначе я бы точно завалилась назад от большого веса. Ноги тоже начали ныть, наверно, я шла только на одном упорстве и желании поскорее вернуть себе человеческий облик. Я старалась держать спину как можно ровнее, только чтобы не упасть вниз лицом и не получить ещё больше шуток от Катрин. Держась рукой за Михаэлиса, я шла через ряды шинигами с заточенными косами смерти.       Мы прошли в широкий бальный зал. Здесь я могла развернуться и не бояться что-либо задеть или сломать, хотя я всё ещё крепко держалась за Себастьяна. Жан прошёл в середину зала и вот тут от моей личной опоры пришлось отходить. Да, крылья всё ещё прижимали меня к земле, но всё было не так критично, как в первые дни.       — Неплохо, я думал, будет хуже. — в отличии от меня, Жан стоял на своих ногах крепко и с такой же крепкой уверенностью с капелькой насмешкой смотрел на меня. Себастьян оставался сторонним наблюдателем. — Ну что ж… А теперь я научу тебя, как мы без всяких проблем можем находится среди людей.       — Наконец-то… — я вздохнула с облегчением. Хотелось поскорее избавиться от них, хотя бы на время. — И что для этого нужно сделать? Заклинание какую-нибудь или ритуал?       — Ха-ха! Хороший у тебя энтузиазм. Мне нравится. — в глазах ангела заблестели те самые колкие огоньки, которые заставляли по коже бегать мурашки. — На самом деле, здесь нужно натренировать механическую память.       — Механическую? Вы издеваетесь? — сказать, что я была ошарашена, это значит ничего не сказать. — Можно мне хотя бы какую-то теорию, чтобы ими управлять?! Я даже не против учебника на эту тему.       — А вот и твоя теория. — Жан без всякого стеснения, засунув руки в карманы, начал медленно и вальяжно ходить. — Да, у нас обычно есть немного «магии», как вы это называете, чтобы мы могли без препятствий их использовать и скрыть их. Но никаких «танцев с бубнами» для этого не нужно. К примеру, я не испорчу одежду, если мне вдруг понадобится их раскрыть. А также, я могу скрывать их вес и строение, чтобы меня не смогли засечь на медицинском осмотре. — я невольно начала разминать плечи и оголённую спину. — Но…       — А я не подхожу ни под один ваш стандарт. Мы это уже проходили. — я перебила мужчину на нервах. Руки чесались покончить уже с этим поскорее. — Ближе к делу.       — Кхм… Коротко говоря, да. Тебе их дали насильно. Поэтому я не могу точно сказать, сколько процесс будет занимать у тебя и какие побочные эффекты могут быть. — я закатила на это глаза. — Лучше сядь на пол. Процесс в первый раз может быть не самым приятным.       С кряхтением я села на холодный пол. По странной привычке и для большего уравновешения я села скрестив ноги. На каменном полу сидеть было не очень приятно. Но желание вернуться к первоначальному облику было сильнее, чем страх что-нибудь себе застудить или испачкать одежду.       — Чем-то это похоже на то, что ты вытворяешь со своей кинолентой. — Жан ходил вокруг меня, как старый преподаватель, немного покачиваясь из стороны в сторону и при этом шагая совершенно бесшумно. Когда он зашёл ко мне за спину, то надавил между лопаток двумя пальцами. — Мы представляем, что наши крылья начинают расти отсюда. Кровь приливает к этому участку, появляется секундное жжение, а потом ты словно снимаешь с себя тяжёлые доспехи и появляется облегчение — крылья раскрываются. В первые разы это может показаться тяжеловато. Они будут проходить через все стадии роста. Строение и расположение лопаток немного меняется, кончики крыльев протыкают кожу. Вокруг костей обрастают мышцы, а потом пёрышко за пёрышком они становятся больше. Чтобы обратить этот процесс и представить все действия в обратно порядке. Но для этого нужна полная сосредоточенность и спокойствие мыслей. Многие из нас уже так долго это делают, что и забыли, какого это ощущать. А процесс настолько быстро протекает, что крылья вылезают из спины сразу сформировавшимися.       Я прикрыла глаза и прижала к себе эти отростки, стараясь вслушиваться в каждое слово Жана. Его голос был спокойным и успокаивал, словно большое тёплое одеяло, меня даже слегка начало клонить в сон.       — Представь, как они складываются и ты прячешь их в своё тело. Словно убираешь веер. — я старалась следовать словам мужчины, успокоить свои мысли и спрятать все свои вопросы куда подальше. Но ни черта не помогало, всё в моей голове спутывалось в клубок. На месте, где была рука мужчины, действительно чувствовалось лёгкое жжение, но не более. Ничего другого, что описывал Жан, я не ощущала.       А меня… начало клонить в сон.       Когда мои глаза начали медленно закрываться, всё тело расслабилось, а через ресницы начал виднеться какой-то слабый голубоватый свет. Но не как это случалось, когда вы отдыхали, а вас принудительно погружали в глубокий сон. Перед глазами начали маячить знакомая маленькая обувь на тонких ногах с бледной кожей. Подняв глаза, я увидела холодный взгляд синего глаза графа.       — Наконец-то. — прозвучал твёрдый голос мальчишки, который эхом расплылся у меня в ушах.       Но всё прекратилось, стоило ещё одной знакомой тени появиться в поле зрения. А мужской голос прозвучал, как пощёчина, пробудившая меня ото сна.       — Что вы задумали, господин Жан? — я проснулась и подняла голову, в глазах на секунду всё почернело, когда я резко вскинула голову. Себастьян схватил мужчину за руку. Свет тут же исчез.       — Ничего, что между нами не обговорено. — рука пропала, Жан отошёл от меня на шаг. Я услышала звук его тяжёлых ботинок на пол. — Что ж, теперь попробуй сама.       Я не стала оборачиваться к мужчине, а медленно выдохнула и снова прикрыла глаза. Теперь и этот момент попал в мою топку для размышлений. Ну и как с таким расслабиться? Сонливость всё ещё оставалась, и меня начало медленно качать из стороны в сторону.       — Я спокойна. — медленно, словно в какой-то медитации. Но всё выходило с точностью наоборот по закону подлости. Чем больше я старалась себя настроить на совершенное спокойствие, тем больше я начала злиться. — Я совершенно спокойна и не обременена никакими проблемами… — вот они приближаются и складываются, а потом медленно-медленно врастают в мою спину…       Я просидела минут пять без какого-либо движения, подобно монарху на тренировках, пока у меня не затекли ноги.       — Они ведь ещё на месте, верно? — ни моё состояние, ни самочувствие ни капельки не изменились, но даже головы не хотелось оборачивать. Хотя можно было что-нибудь кинуть и в Жана, чтобы не слышать ответа.       — Да.       — Аргх! — я вцепилась в свои волосы и сгорбилась в три погибели. — Да какого чёрта, я же спокойна, как Себастьян в начале своей службы дворецкого.       — Видимо, ты всё же не так спокойна. — Жан оставался на месте, где-то за моей спиной. Под руками чувствовалась знакомая и уже отвратительная мягкость. — А как ты лишилась своих перьев? Они же были по всему твоему телу.       Я была уверена, что моё лицо прошлось по всем оттенкам своего цвета, потому что чувствовала, как кровь от моих щёк сначала отходит, а потом приливает заново. Сначала я побледнела, потом посинела от осознания этого и начала принимать алый оттенок.       — Если без подробностей, то я просто отдохнула. Очень хорошо… отдохнула. — Господи-господи-господи… Какой стыд!       — Может, тебе поступить также? — снова тяжёлые шаги, а я замерла на секунду, пытаясь не стать совсем помидоркой. Но дальнейшие слова мужчины меня немного успокоили. — Порой лучшие идеи приходят именно в тот момент, когда человек хорошенько отдохнёт или отвлечётся. Попробуй не сосредотачиваться на порядке, а заняться чем-то другим.       — Чем-то другим…? — совет был неплохой, но вот, что с ним делать, я не особо представляла. — Можете оставить меня на минут десять, пожалуйста? — мужчины тихо кивнули и вышли из комнаты. Звукоизоляция в этом доме не спасёт меня от нового позора и дальнейших подколов Себастьяна. Так что придётся напрячь мозг.       — Так, девочка, думай… заняться чем-то другим прямо на месте, но вот вариантов для этого было совсем немного. Так ещё и таким, чтобы особо бегать не пришлось, а иначе я точно лишусь своей спины или ног. — хороший факт о твоём организме — твой мозг тебя любит и явно не даст тебе ещё раз навредить. Так что просто отвлеки его на минуточку… Только чем же… Аргх…       Никого в зале не было. Пол скорее напоминал шахматную доску, а не пол. Я была какой-то поломанной шахматной фигуркой на этой доске. Если припомнить, то граф вечно называл своих приближённых пешками. И хоть в детстве, хоть в более осознанном возрасте, я не смогла ни разу обыграть его в этой игре.       — Интересно, что бы вы сказали, будь здесь… — в голове вспыхнули воспоминания, как граф здесь занимался одним из своих самых нелюбимых занятий — танцами. Он словно была нескладная куколка, когда приходил на занятия. — Хе-хе… Вас тут не хватает, граф. Ваши навыки стратегии нам бы пригодились. Хотелось бы мне вернуться.       Я перевела дыхание, подняв голову наверх, и вгляделась в высокий потолок. Нужно было максимально откинуть свой мозг куда подальше с негативными мыслями, словно мячик в баскетбольную корзину, расслабить тело и не вспомнить какую-нибудь фигню. А мой мозг очень любит иногда вспоминать ненужные события в самый ответственный момент.       — Кружит Земля, как в детстве карусель… А над землей кружат ветра потерь. — старая песня из детства слетала с сухих губ с лёгким хрипом в голосе. Мой голос разлетался по всему залу и отдавался эхом. В голове я старалась вспомнить себя в обычном своём виде, без проблемных частей тела.       Если не ошибаюсь, именно под эту песню мы танцевали на берегу. Холодный ветер вечера, голая земля с редким снегом, тонкий, как паутинка, лёд на поверхности воды. Запах корицы, мыла и тела, которыми пропитался пиджак-ласточка. От этого шли приятные мурашки. От плавных движений танца, тёплых рук, атмосферы лёгкости, не смотря на холодную погоду.       — Ветра потерь, разлук, обид и зла, им нет числа… — на спине почувствовалось жжение, а ещё какая-то влага. Холодная и липкая, словно какая-то слизь. Я даже поворачивать головы не хотела, чтобы не смотреть лишний раз и не травмировать свою психику.       Кажется, фильм, откуда эта песня была взята, я пересматривала настолько часто, что старая кассета начала заедать в некоторых местах. Я помню, как забиралась к деду под руку и, пока бабушка рядом вязала очередные носки, мы смотрели его на старом диване. Пахло ужином с кухни, а сбоку горел светильник в абажуре, который сохранился ещё с советских времён и от которого разбегалось с десяток «зайчиков».       — Им нет числа — сквозят из всех щелей. В сердца людей, срывая дверь с петель. Круша надежды и внушая страх. Кружат ветра, кружат ветра. — меня начало немного лихорадить. Холодно, жарко, а потом снова холодно… Пальцы начало морозить. Мышцы спины ныли.       Странное липкое чувство только нарастало, охватывая всю спину. По ощущениям было так, словно каждое пёрышко покрылось слизью и превращался в огромный склизкий ком за спиной, пока сама кожа спины начала гореть. Сами крылья болели, словно их выворачивали в разные стороны. Голос пропал, из горла вырывался только тихий писк. Даже на помощь не позвать.       — Юная леди, время… вышло. — дверь распахнулась, голос мужчины так и прервался на полуслове. — Господь всемогущий. — я свалилась вперёд, ложась горячей и красной щекой на холодный кафельный пол. Вся слизь потекла вниз, на меня и пол. Одежда промокла и теперь липла к телу, руки были в этой гадости, она заполняла все возможные щели, складки одежды, затекала в уши. Я даже не смогла отследить, когда они оказались около меня.       — Так-так-так… Процесс слишком растянулся на этапы. — Жан бегал вокруг меня и по быстрому меня осматривал. Я старалась сконцентрироваться на своём дыхании и не впадать в панику. Хотя мозг откровенно плавился. — Вер, ты меня слышишь?       — Да, я в сознании, если вы об этом. — под этой массой становилось очень жарко, а это я ещё про вес не упоминала.       — Послушай: сейчас идёт обратный процесс, мышцы уже почти разложились. — я уже хотела выкрикнуть ангелу пару ласковых слов, но у меня кости захрустели в этот момент. Пришлось крепко сцепить зубы, чтобы не заорать от боли. Не хотелось, чтобы крыша свалилась на мою и так натерпевшуюся головушку, если я переборщу. — Прижми их как можно ближе и они сами займут своё место.        — Легче сказать…! — мышцы не хотели слушаться. Глаза начало заливать слизью и проступившим потом, что было вдвойне отвратительнее.       — Просто доверься своему телу. — голос Жана звучал, словно через огромную толщу воды, что было недалеко от истины. Но вот мне на лоб легло что-то ещё. Платок, который уже пропах терпким парфюмом с кисло-сладкими нотками, и чем-то ещё… Но я теперь могла открыть глаза. — Раз процесс запущен, то ты всё сделала правильно. Они встанут в свои пазы через время.       Но как бы Жан не пытался меня успокоить, ничего дальше не происходило само. Процесс застыл. Видимо в этом было виновато уже моё нежелание принять их. Но я уже зашла слишком далеко…       На трясущихся от напряжения руках, я попыталась встать. Красно-белая слизь с разводами, начала скатываться на пол. Стоя на одной руке, второй, убрав излишек, я схватилась за оголённый кусок тела. Ни перьев, ни кожи, только сырая плоть и оголённая кость. Меня чуть ли не вырвало на месте, когда пришло осознание, за что я схватилась. Губы были тут же прокушены, во рту почувствовался вкус крови.       — Не смей. — я не видела, что творилось выше. Но стук мужских каблуков заглох, стоило ангелу открыть рот. — Если в первый раз в этот процесс кто-то влезет извне — будет худо.       Раз тело не хочет, придётся заставить. Схватившись покрепче за оголённый участок, я попыталась вставить его на предполагаемое место. Перьев не было, как и небольшого участка кожи на месте под крыльями. Кожа словно расплавилась под ними. Схватившись покрепче, я начала их опускать. Было больно.       — Давайте же… Сги… байтесь… — под напором и после нескольких попыток, всё вроде начало получаться. — Это моё тело… И мне решать, что с ним… делать! — с тихим хрустом отростки начали складываться.       Кожа натягивалась, мышцы ныли и чуть ли не рвались. С костями было хуже всего — их словно дробили изнутри. Но весь процесс двигался. Крылья действительно входили в тело, словно там было специально отведённое под них место. Воздуха не хватало, я совершала вдох через раз. И то, вместо полноценного вдоха, иногда из горла вырывался только хрип. Под рукой противно хлюпала горячая масса.       Но стоило костям вставать на место, жижи становилось меньше. Словно она и была вызвана тем, что они были снаружи. А стоило второй кости уйти на место, как и она вовсе пропала.       Сил больше не оставалось, я рухнула вниз. К счастью, меня подхватили знакомые руки в перчатках. Долгожданное облегчение наконец-то настало… Словно с моей шеи сняли кандалы, на которые прикрепили огромный камень или же я выплыла из чёртовой Марианской впадины. Я смогла задышать полной грудью. В этот момент я была готова вскочить и кинуться Иисусу в ноги, чтобы расцеловать их.       — Ты молодец! Отлично продержалась! — голова всё ещё кружилась, а в теле чувствовалась слабость. Байгон подал мне металлическую флягу и заставил сделать несколько глотков. Это была какая-то крепкая дрянь, хотя и не алкогольная. Она стразу заставила меня взбодриться.       — Кха-ха-ха… — я откашлялась, во рту всё ещё чувствовался вкус металла. Но это было наименее важное из произошедшего. — И такое будет каждый раз?!       — Чем больше будешь тренироваться, тем легче будет это проходить. Сейчас отдохнёшь, поешь и тогда повторим тренировку… — я вскочила, словно меня ошпарили кипятком.       — В смысле, «повторим»?! Нет-нет-нет, вот уж дудки! — я начала вставать с холодного пола. Хотелось схватить свой телефон и свалить куда подальше, чтобы только не повторять этого кошмара. — Я больше этого проделывать не буду! — ноги у меня всё ещё были крепкими, так что я отскочила от Жана как можно дальше, спрятавшись за Себастьяном, как маленький ребёнок.       — Можно не сейчас, но тебе лучше не забрасывать это дело. Твои крылья всё же слишком молодые, так что тренировки необходимы. Да и первый раз самый тяжёлый, после него всё будет только легче и легче.       — Кстати по поводу легче. Почему я их всё ещё чувствую? Словно они до сих пор у меня за спиной. — вот тут карие глаза округлились. Явно было что-то не так. Пришлось говорить дальше. — Так и должно быть?       Да, боль ушла, а вот тяжесть в теле всё ещё осталась.       — Всё ещё чувствуешь? Позволишь? — не дожидаясь моего ответа, мужчина подошёл ко мне, повернул, как ему нужно было и начал ощупывать мою многострадальную спину.       — У-у-уй. — было не очень приятно чувствовать чужие пальцы между своими лопатками, но, видимо, это было оправдано. А когда тот нащупал кости, это было даже немного больно. Пальцы были шершавыми и грубыми, чуть ли не царапали кожу.       — Хм… Видимо, скрыть их полностью ты не можешь. Иначе бы и кости скрылись. — Байгон меня наконец-то отпустил. А я смогла вдохнуть полной грудью. — Из-за твоего происхождения, ты не имеешь полной силы ангела и способности скрываться. И у тебя есть такой побочный эффект, как тяжесть и лишние кости. Интересно.       — С этим хотя бы жить можно. — я попыталась застегнуть пуговицы, чтобы не щеголять с голой спиной. Не вышло, понадобилась помощь Себастьяна, чтобы застегнуть платье. После этого я с нескрываемым удовольствием потянулась и расправила плечи. Какое это оказывается счастье — ходить прямо! — А теперь, если позволите, я соберу свои вещи и покину это место. Мне необходимо связаться с Анджелиной и продолжить расследование. У нас ведь всего месяц.       — Давай, дерзай.— мы вышли из комнаты и прошли в коридор. Мне нравится поместье Фантомхайв, это место для меня практически стало вторым домом, но на данный момент эти стены для меня были как настоящая клетка. Стены и закрытые окна давили практически до состоянии развивающейся клаустрофобии.       Я оказалась в спальне графа быстрее, чем пробегала зачёт по физкультуре. Прыгнув на покрывало, я с блаженным удовольствием развалилась на них.       — Как же приятно валяться в кровати без всяких лишних конечностей. — я нежилась в шелковистой ткани, пока в комнате не было никого, кроме меня и Себастьяна. У нас было немного времени, прежде чем мы отправимся в Лондон. Жан не позволит нам покинуть дом в одиночку.       По сути из вещей у меня были только телефон, да «арендованное» платье. Все мои вещи из колледжа были привезены сюда, но я их даже не распаковывала. В рюкзаке лежал комплект одежды ещё с конкурса, его я и решила надеть, когда я встала с кровати. Рубашка, брюки, носки и ботинки — я носила такой комплект одежды в поместье чаще всего. Это был простой и практичный набор, который был проверен годами. А с другой… Может быть я носила такую одежду, потому что не умела одеваться в обычной жизни. Я ведь и ни разу ходила по магазинам в обычном смысле, кроме как за обувью, а бабуля в качестве своего развлечения всегда наряжала меня. Придумывать в голове и сочетать всё в жизни — это разные вещи.       — После двух недель, не привычно снова надевать бельё… — Переодеваясь в гардеробной, я с удовольствием рассматривала своё «вернувшееся» тело в большой зеркале. Кожа в зоне лопаток восстановилась. Хотя по сути она отросла заново и была на ощупь словно у новорождённого младенца. Она была намного светлее по тону, чем вся остальная кожа на теле. Пропали родинки на спине вплоть до крестца, а на руках кусками пропали волосы, даже на голове отсутствие нескольких прядей образовали крохотные проплешины. Надеюсь, волосы потом отрастут заново…       — Хорошенькое тело. Даже без пёрышек и мужского пиджака есть на что поглядеть. — я быстро и инстинктивно прикрылась рубашкой, которую держала в руках. В дверях, облокотившись на косяк, стояла Катрин и разглядывала меня во всех деталях. Вот кого меньше всего я хотела встретить так это её, но по закону подлости именно она сюда притащила свою тушку.       — А?! Что вы здесь делаете?       — Да так, решила зайти, посмотреть. Не подохла ли ты после того, как прошла вся процедура. Твои болезненные хрипы было то ещё удовольствие слушать       — Вам ведь что-то нужно? Так просто вы бы сюда не пришли… — Как же глупо я сейчас выглядела перед этой рыжеволосой (бестией). С падающими штанами и накинутой рубашкой.       — А ты хорошо уже знаешь нас. Неплохо. — - я хотела спросить про твоё «перемещение». — женщина выглядела на удивление… Серьёзно. Это точно та демонесса, которую я знала. От неё повеяло даже каким-то холодом, проникающим под кожу. — Ты ведь узнали про последствия на других после «скачков» опытным путём? — я медленно вздохнула. Видимо, она пришла сюда из-за того… Бага.       — К счастью, но это не так. — я прикрыла зеркало и отвернулась от неё, продолжая переодеваться. — Себастьян схватился за меня и в итоге попал со мной на квартиру Чембер. И я даже не представляла, что может произойти. Вы ведь всё видели?       — Частично, по новостям передавали. — женщина начала подходить в мою сторону в мою сторону. — — Хм… Так значит, он пострадал по своей глупости… Ха! Хорошо, что это так. — Она положила свои холодные пальцы мне на плечи и практически говорила мне в ухо. На лице Катрин улыбка растянулась куда шире. Но она стала другой… Холодной и злой. — Сделай ты это специально, я бы точно не сдержалась, чтобы не скрутить твою тоненькую шейку… Она говорила негромко, что ещё больше не привычно от неё. Но она начинала сжимать мои плечи всё крепче и крепче, практически впиваясь своими пальцами мне в кожу. Я не смела и шелохнуться, пока на моём лице расплывалось глупая улыбка. — Будь уверена… — под её ладонями стало жарко, кожу начало слегка обжигать. — Я порву все договоры, если кто-то попытается навредить моим детям.       Видимо, моя шутка утром про свекровь была не шуткой.       — Дети.? — в голове как-то эта информация не укладывалась. Просто вспомнив, какой вид у Себастьяна при виде его демонической формы… — Какая у вас… Жаркая семейная атмосфера. Сразу видно родительские гены.       -Говори, да не заговаривайся. — её тонкие пальцы меня наконец-то отпустили меня. После хватки Катрин плечи даже начали побаливать. — Может не все детишки меня признают или являются мне кровными, но это не значит, что я должна их бросать. Демоны те ещё самовлюбленные сволочи и не любят работать вместе, знаешь ли.       И она бы вышла из комнаты, с этой самодовольной и победной улыбкой, если бы не вспомнила какую-то мелочь.       — Чуть не забыла. На, выпей-ка лучше. — она кинула мне какую-то пачку с чем-то маленьким, как оказалось, таблетками. - Если не хочешь простить судьбу молодой мамочки. Уж поверь моему опыту, маленькие демоны те ещё проказники.— я молилась, чтобы тут же не вспыхнуть алым цветом. Пока она с широкой улыбкой насмехалась надо мной. — Встретимся через месяцок.       Половину наших встреч я не понимаю эту женщину…       Больше не имея никакого желания тут задерживаться, я оделась со скоростью солдата под страхом нескольких нарядов вне очереди. Схватила все свои немногочисленные манатки и вышла в вестибюль. Поместье Фантомхайв… Действительно было хорошим выбором, чтобы мне скрыться. Но сейчас эти огромные стены с высоким потолком… Они словно становились всё меньше и меньше и начали давить на меня морально. Словно меня закинули в маленькую коробку и заперли. Так что стоя в шаге от выхода у меня всё сжималось в груди. Даже дышать было сложновато. Сжав покрепче ручку сумки, я сделала шаг через порог на лестницу.       В глаза ударил яркий свет улицы, свежий воздух полный кислорода наполнил мои лёгкие. Какое приятное расслабляющее чувство, словно меня скинули тяжёлые кандалы.       Вот и возвращение к спокойной жизни.       Но перед нашим отъездом нам нужно было сделать ещё парочку важных дел. А свалить из этой Англии уже хотелось так сильно, что всё сжималось в груди до боли. Документы, звонки, переезд, предупреждения… Господи, я уже хочу порвать свой иностранный паспорт, чтобы меня выслали из страны поскорее. Как по мне даже так будет быстрее.       — Да, господин Вольфрам, я в порядке. — я уже пыталась убедить немца, что за мной не нужно приезжать или провожать в аэропорту. Пусть лучше поспят нормально, чем в ночь выезжают. А стоит мне увидеть лицо Зиглинде в слезах, то я рискую ещё на пару месяцев тут остаться… — Мы выслали все заполненные документы Анджелине сегодня утром в связи с аварийной ситуацией. Нас должны без проблем отправить домой. — я сдерживалась, чтобы не выкинуть от усталости в стекло водителю. Останавливало меня только уважение к немцу и подруге. — Да, конечно я отпишусь, когда мы будем в аэропорту и будем в Москве. — очередной моральный подвиг с моей стороны. Сейчас точно телефон треснет. — Конечно передам, спасибо. До свидания.       Отключив звонок, я с тихим и уставшим выдохом плюхнулась на заднее кресло. Хотелось отключить этот мир и снова запрятаться в комнате в поместье. Желание возвращаться в социальный мир пошло по швам, как только на меня навалились очередные проблемы. Вот тебе и обычные реалити.       — Прошло только полчаса, а я уже хочу вернуться в свою комнату.       — Всё-таки жизнь в поместье оказалась более беспечной? — послышался мальчишеский голос. Ну всё, приехали. Мне уже граф в реальной жизни слышится. Я быстро осмотрелась. Нет, мальчишки, к счастью, рядом не было.       — Тебя не спрашивали. Возвращайся в голову. — я тихо ругнулась себе под нос, сразу переключив разговор в нужное русло.       — Добрый день, уважаемые наши слушатели, сегодня мы хотели бы обсудить важный на сегодняшний день актуальный вопрос: «Объявившееся существо человеку друг или враг?» и мы пригласили в нашу студию замечательного человека, активиста и… — я уже поняла на какую тему они уже хотели начать разговор и закатила глаза, не сдержавшись.       — Выключите радио, пожалуйста. — моя маленькая просьбы была выполнена водителем. Сколько у нас осталось дел? — нужно было кое-что проверить, так что я быстро начала забивать нужные слова в поисковике. Поиск был положительным.       — Немного. — Себастьян сидел спереди, рядом с водителем, позволив мне разложиться на заднем сидении. — Я отправил письмо Нине Хопкинс с извинениями. Но как ты понимаешь, она изъявила желание перенести твоё обещание с фотосессией на другой раз и явно не собирается отказываться от этой идеи.       — Точно… Нина ведь ещё. — вроде бы и моя мигрень с недосыпом на постоянной основе пропали, а проблем от этого не уменьшилось. — Она полмира могла бы пересечь, чтобы только добраться до идеального образа. Хех… В этом вся Нина.       — Есть дело, к которому нам нужно приступить в ближайшее время. — мой уставший мозг отказываться принимать, что нужно было обрабатывать ещё какую-либо информацию. — Документы, помнишь?       — Ох, твою дивизию… — точно (чтоб-им-всем-в-гробу-перевернуться) Фантомхайвы.       — Я составил список, где они могут располагаться. Но если честно, я бы проверил ещё несколько мест…       — Не нужно, я, кажется, знаю, где они. — я прервала Михаэлиса. Не хотелось нагружать нас бесполезной работой. Демон на меня удивлённо посмотрел пока я начала забивать адрес для водителя. — Выйдем и расскажу о деталях.       Гугл-помощник указал нам нужное направление и, всё-таки застряв в небольшой пробке, мы приехали к небольшой антикварной лавке. Порой до смешного, как построена наша жизнь. Ведь буквально пару недель назад я пряталась в ней от преследования, истекая кровью, а сегодня… Спокойно заходу с парадного входа.       — Пожалуйста, подождите нас немного. — Себастьян договорился с водителем, пока я толкнула дверь лавки. Колокольчик звякнул, оповещая о нашем присутствии.       Запах старости, чая, дерева, бумаги, ткани сразу ударили мне в нос. В комнате преобладали коричневые оттенки из-за большого количества вещей из дерева. Над нашими столько разнообразных мелких вещей и побрякушек, что не было видно потолка. Они все звонко отдались тихим эхом, когда ветерок от закрытия дверей прошёлся через них. У большого резного стола стояла парочка мягких кресел и столик, видимо, для постоянных посетителей. А на самой деревянной поверхности стоял китайский зелёный чайник с такого же цвета кружкой. Из неё исходил тонкая струйка пара.       — Хотя вселенная и не ленива… Но в из-за вызванного парадокса она имеет по сути закольцованную систему. И в семидесяти пяти процентах, знакомые нам люди в схожих позициях, где мы их знаем. Мадам Рэд работает в сфере, где она много контактирует с людьми, продвигая, чтобы девочки обучались в равном количестве с мальчиками. Попадание процентов на сорок пять-пятьдесят. Вольфрам продолжает оберегать Зиглинде, как её опекун, как делал это прежде, а также связан с военной деятельностью. Попадание на семьдесят пять процентов. — я подошла к столу и трижды ударила по звоночку. — Хотя порой бывают и исключения. Характер Элизабет — идеальный пример.       — Хм… «Исключения подтверждают правила»? — Себастьян слегка ухмыльнулся, вспоминая мои же слова.       — Не то слово. — из-за шкафов за прилавком появился обворожительный дедушка в официальной одежде — Танака. — Добрый день.       — Хо-хо-хо… Добрый день, юная леди, Себастьян. Вам наконец-то стало лучше? Ищите что-то для своей коллекции? — я слегка удивилась, повернувшись к черноволосому. Старик явно знал Себастьяна уже давно по его словам, а не только по происшествию в поместье.       — Да, это так… Извините, что затянули вас в тот цирк в прошлый раз… Так вы знакомы уже давно?       — А вы не знали? Себастьян заходил ко мне пару раз, чтобы приобрести несколько комплектов чайного сервиза и столового серебра. А также заказывал у нас ни один раз чай.       — Вы ведь также владеете и чайной лавкой, верно?       — Да, но это лавка досталась мне ещё от родителей, так что я продолжаю следить за ней. — старик выглядел приветливо и так ещё хотелось оставаться в этом заведении как можно дольше. Было такое ощущение, словно я вернулась на десяток лет назад, обмоталась одеялом и разглядывала старый ковёр на стене. — Так зачем вы пришли, молодые люди?       — У вас есть какие-то документы конца девятнадцатого века? Возможно от какого-либо графского рода.       Старик задумался, поправил монокль и достал толстую книгу. Каталог, как я поняла, представлял из себя большую тяжёлую книгу с толстыми страницами и вручную вписанными всеми товарами, когда они были получены и проданы. Переворачивая большие страницы, слегка прищуривался и пару раз поправлял стекло монокля.       — Есть несколько вариантов. — сказал господин Танака спустя минуту поиска. Ещё раз поправил стекляшку на лице и провёл рукой по строчкам. — Вас интересуют какие-то определённые документы?       — Да, что-нибудь связанное с семьёй Фантомхайв.       — Охо-хо-хо! А вы очень сильно связаны с этой семьёй, юная мисс. — старик расплылся в широкой улыбке. Мне невольно стало тепло на душе. На секунду вспомнились тёплые воспоминания из поместья.       — Вы даже не представляете насколько… — я невольно морально сжалась под этими словами. Это было странно ощущение. Видеть всех этих людей спустя столько лет спустя.       — К сожалению, у нас нет того, что вы ищите. Мне очень жаль. — моя теория была разбита в дребезги, как летящая хрустальная статуэтка на пол. Я замерла на секунду, чтобы осознать это. А Себастьян только подтвердил это.       — Я уже спрашивал о них здесь. — я барабанила по столу и закусила губу изнутри, раздумывая об этом настоящем фиаско. — Мы можем поискать в другом месте… — я стояла минуты две, раздумывая над этой ситуацией. Должно было быть что-то ещё…       Но тут в голову пришла одна странная идея. Граф, как бы он не старался показаться старше, всё-таки был подростком. Хитрым, расчётливым, но по сути ещё ребёнком. И учитывая, как он порой действовал, можно было кое-что придумать…       — А у вас есть старые игрушки компании «Фантом»? — Я подняла голову и во мне словно что-то загорелось. Перевернув несколько страниц, Танака остановил палец на нужной записи.       — Да, у нас есть кролик этой компании. Сейчас принесу. — старик скрылся за шкафами и скрылся где-то в каморке.       — Что ты задумала? — я лишь усмехнулась на эти слова, хотя сама уже боялась, что моя вторая попытка провалится с треском. Но сосредоточившись на движении ручки двери, я смогла ему лишь ответить.       — Дети любят игры. — брови демона лишь слегка приподнялись, но кажется он начал догадываться. Седовласый старик всё же вышел из соседнего помещения, держа в руках старенькую, но вполне в хорошем состоянии игрушку. Мягкий серый кролик с бантиком на шее, маленьким цилиндром, накидке и повязкой на одном глазу. Одно ухо было надломано.       — Это один из кроликов 1886 года. — гордо сказал старик, усаживая кролика на стол. Я невольно начала игрушку сравнивать с юным графом. И ведь это было немудрено, многие детали игрушки переняли от своего создателя. — После возвращения старшего брата, компания начала терять свою прибыль. А это один из немногих товаров, который сохранились с того времени. Хотя я слышал, что в последние годы она начала возрождаться.       Я взяла старую игрушку и начала осматривать её со всех сторон. Кролик был среднего размера, довольно плотным и пропах запахом цветов. Кроме аксессуаров я не заметила каких-либо признаков восстановления, словно сама игрушка пролежала много лет в комфортных условиях и сохранилась в отличном состоянии.       — А как она к вам попала?       — Ох… Его нашли в стенах этого дома во время ремонта, когда мои родители купили это помещения. Какой-то человек спрятал его в коробке и замуровал. — Я покрепче сжала игрушку в своих пальцах, прощупывая её. Во мне снова появился этот огонёк озорства. — Он хранился у нас много лет на витринах. Даже если его кто-то покупал, то кролик всегда возвращался к нам в лавку через какое-то время. Вот такая странная история у этого злобного кролика.       — Понятно… — я подняла глаза прямо на добродушного старика. — Мы берём его.       Мы вышли из здания и сели обратно в такси. Машина тронулась. Я же ещё раз ощупала кролика и начала прислушиваться. Послышался тихий треск бумаги, когда я достала маникюрные ножницы из кармана сумки и начала аккуратно через небольшой сделанный прорез засовывать свои пальцы в кролика. Как бы я не хотела это делать, но всё же нужно было достать эту штуку. В мягком наполнителе я наткнулась на что-то твёрдое. Но тут же что-то рассыпалось у меня в руках и превратилось в труху. Кусочки листьев и несколько лепестков. Ничего более.       — Хм… Это не похоже на документы. — а я (наивно) думала, что мы решим эту быстрее. Я начала осматривать кролика тщательнее, должно быть что-то ещё. Должно было быть. — Видимо этот поиск превращается в настоящий квест.       — Что там?       — Лепестки. Видимо дополнительно положили, чтобы он приятно пах. — пришлось придумать что-то ещё для таксиста, чтобы он совсем не посчитал меня чудиком.       Ничего другого внутри кролика не было, только мягкий наполнитель. Внутри меня словно что-то упало, как в пропасти. Неужели это всё было зазря? А ведь так всё хорошо складывалось… Ну не зря же я на протяжении нескольких дней убиралась в собственном мозгу! (Именно это и навело меня на мысль о лавке). И так и было бы, если бы мне не попалась на глаза ленточка на ухе у кролика. На таких обычно были написана название компании или из какой серии игрушка. Но вместо этого там была надпись. Латинский, как я поняла. (По своей сути, именно медицина сохранила этот язык в своих книгах.)       — Per aspera ad astra… — я тихо прочла надпись. Несколько секунд повисев над сломанным ухом игрушки, я откинулась на мягкое сиденье автомобиля. Голова начала кипеть. Очередная загадка. — Пресвятой Сириус, вы серьёзно? — Себастьян решил сделать вид, что не обращал внимания на моё возмущение. Видимо, мы и так для бедного таксиста вели себя подозрительно. — Кто эти загадки вообще придумал?!       Мы поехали прямо в аэропорт. Самолёт должен был отправить нас в Москву через несколько часов. Этот путь был и так довольно долгим (почти добрые четыре часа полёта прямым рейсом. И как Себастьян сумел достать билеты в тот же день, я до сих пор гадаю.), так нам ещё и нужно было ждать отправки и надеяться, чтобы не было никаких задержек. Всё же главные аэровокзалы в Лондоне этим грешили.       У меня был чемодан и сумка, а у Себастьяна только небольшой чемодан, который был в два раза меньше, чем мой. По его словам ему не нужно было много вещей, а чемодан больше для виду. У нас было время в запасе до регистрации, чтобы обсудить новую находку.       — Итак, в кролике ты ничего не обнаружила, кроме горстки сухих листьев и странной фразы на ленте? — я сидела на лавочке и клевала носом, пока Себастьян оценивал всю ситуацию. После «перевоплощения» произошла перестройка организма и видимо после этого мне требовалось меньше сна и пищи. После первых двух дней в поместье, когда я отоспалась, я несколько дней ночью бодрствовала. А после сегодняшнего события меня нехило так начало вырубать на месте. Так ещё меня и покушать пробило.       — Да, больше ничего этот кролик нам не дал. — я поддерживала свою голову рукой, заодно убрав упавшие пряди на глаза. — Очередная загадка… И ведь тут что-то есть. Какой идиот будет замуровывать игрушку в стене в бывшем похоронном бюро?       — Дай мне осмотреть игрушку. — я протянула Михаэлису кролика, не поднимая головы. — Через тернии к звёздам… Мы встречали «Ноев Ковчег», адаптированный под бар, и парк «Деревня Зелёной Ведьмы», может быть это намёк на Театр-Варьете?       — Если понимать записку дословно, то это можно сюда приплести. Да и нам подходит в принципе. Но с другой стороны, откуда там взяться терниям? Или это трубки для выкачивания крови? — пришлось напрячь все свои извилины, которые ещё не успели заснуть. Демон ещё больше успел нахмуриться и перебирал в пальцах засохшие лепестки.       — Это розы.       — Что? — эти слова для меня сработали, словно пощёчина. Себастьян ещё немного осмотрел лепестки и постарался уловить их аромат.       — Розы стерлингового серебра предполагаю. Они практически потеряли свою красоту и аромат, но я узнаю строение. — демон слегка улыбнулся, видимо у него появилась идея. — Это любимые цветы юного господина.       — То есть документы всё же в поместье?       — Не думаю, что они конкретно в здании. Иначе бы их обнаружили. Ты осмотрела всю библиотеку и кабинет, в поисках нужной информации пока запиралась там. Я же осмотрел остальные комнаты, ничего интересного я там не нашёл. Потайные комнаты не были восстановлены господином Сомой и Агни, так как их не было на официальных чертежах. — уже представляю, как Себастьян, вооружившись шпателем и молотом проделывал новые проходы по указке графа в буфетной, если они не были созданы до «ремонта».       — Может это где-то на территории… Через терниям к звёздам… Через тернии… Розы… — шестерёнки в голове зашевелились. Странная адаптация старой, как мир фразы стала приобретать совершенно иной смысл. Я тут же подняла округлившие глаза от догадки на демона. — Через шипы роз к звезде…       — Хочешь сказать документы в.?       — Черт побери, Себастьян, мы нашли кролика в стенах похоронного бюро. Я буду совершенно не удивлена, если они в его пустой могиле! — меня одновременно колотило от радости догадки, так ещё и шока. — Ёлки… Я, конечно, практически спала с трупами в обнимку в лавке Гробовщика, но вот разворовывать могилы мне не доводилось… А мы вообще успеем?! Может мне воспользоваться телепортацией? А если крылья выскачут? Может поехать прямо сей… — тут меня хлопнули по плечам.       — Успокойся. — крепкий хлопок заставил мой поток мыслей остановиться. — Я вернусь в поместье и проверю эту теорию. А ты подожди здесь.       — Хорошо, я тебе доверяю. И… И спасибо. — демон кивнул и пошёл в сторону выхода. А я, плюхнувшись обратно на жёсткую скамью, вырубилась прямо на чемоданах.