Вытащи из омута или убей

Всю жизнь люди считали нас лжецами, поэтому для нас стало делом чести никогда не лгать. Не имеет значения, верят нам или нет.

Таинственная история Билли Миллигана. Дэниел Киз.

Кейси ловко застегивает маленькие глянцевые пуговицы на черной рубашке. Наклоняет голову чуть вперед, поправляя мягкий воротник. Вчера она не успела достать вещи из рюкзака и повесить их в шкаф из-за неожиданного появления Хедвига. Наутро рубашка оказалась слегка помятой, но, к счастью, складки быстро разглаживались под ладонями Кук. Темно-синие джинсы с завышенной талией и кроссовки в спортивном стиле. Выглядит вполне сносно. Кейси скручивает темные волосы маленькой резинкой, заплетает небольшую косу с немного выбивающимися на лицо прядками. Интересно, Барри похвалил бы ее повседневный образ или дополнительно привнес бы что-то свое? И эти мысли кажутся Кейси лишними сейчас. Лишь потому, что заставляют думать и обо всех остальных личностях тоже. Потому, что она снова по неосторожности вспоминает Дэниса. Глубокий наблюдающий взгляд в нескольких миллиметрах от ее лица. Сильное дыхание обжигает губы Кук. Он совсем близко. Повышает температуру присутствием ладони на ее талии. Своим присутствием. И то, как она не смогла отличить поведение Хедвига от Дэниса, злит слишком сильно. До дрожи практически. Заставляет почувствовать себя маленькой и глупой девчонкой в руках опасного хищника. Кейси заправляет длинные пряди за ухо, сжимает ладони в кулаки. Опускает взгляд, рассматривая собственные проявления агрессии. Шумно выдыхает, давится необъяснимой сухостью в горле. Что она пытается заглушить за этими эмоциями к самой себе? Кук молчит, не желая продолжать этот мысленный монолог. Машет головой, убеждаясь, что просто не знает верного ответа. Что она почувствовала сегодня на кухне, когда сопоставила все пазлы, соединила картинку? Когда неожиданно поняла, что в постели с ней лежал не маленький девятилетний ребенок, а взрослый мужчина? Отсутствие страха, неприязни, отторжения пугает. Настораживает до холодеющей крови, потеющих ладоней. Кейси не берется объяснять подобное. Боится запутаться в собственных догадках. Скорее всего, она привязалась к нему, как к спасительному флажку. Надувному жилету, вытаскивающему из бешеной морской пучины. Из кошмаров. Дэнис пришел к ней после единственного сообщения на почту, подарил своим присутствием желанный сон. Необходимый. Как кислород. Для постоянного дыхания. Тем самым перекрыл собственный образ психопата в разуме Кейси. Заменил или наложил одно изображение на другое, неосознанно воспользовался эффектом подмены. Почему она больше не воспринимает его в роли чистейшего зла, как Зверя? Как человека, который заточил Кук два года назад в подвалах зоопарка? Ошибка. Кейси воспринимает. Кейси не заработала себе амнезию. Кейси осознает реалии окружающего мира. Дэнис делал все это с ней, подготавливал священный ужин для монстра внутри Кевина. Дэнис чуть не убил ее. А теперь спас. — Хватит этого. — Кейси шумно оседает на свою постель, опираясь острым локтем на изголовье кровати. Молчит, перекатывая между бледными пальцами кончик косы. Эмоции слишком противоречивы, разнополярны. От отторжения до принятия. И подобное приводит к чувству растерянности. Ей сейчас совсем не хочется спорить с самой собой и что-то разгадывать. Потому что внизу ее ждет историк Оруэлл, заранее окрещенный непроходимым занудой из-за фантазий Кук. Потому что он должен сообщить ей нечто важное. То, что должно каким-то образом повлиять на их «сожительство». Неизвестные обстоятельства и условия. Кейси выпрямляется в спине, наклоняясь к ветровке на изголовье. Смотрит на дисплей практически разрядившегося мобильника, тяжело выдыхает, осознавая, что приводила себя в порядок слишком долго. Ноги кажутся ватными, а неприятное ощущение «шума» в икрах придает нетерпеливости. В конце концов, Кейси самой хочется узнать, что ей расскажут, и захочет ли она после этого остаться в доме, лишившем Кук отвратительных снов. Оруэлл сидит на небольшом темном диване. Держит крепкими руками потрепанный фолиант. Внимательно изучает, притворяясь или действительно не замечая возникшую в дверях Кейси. «Забытая Византия, которая спасла Запад». Кажется, девушка слышала название этой исторической литературы в старших классах школы. Кейси бесшумно проходит в гостиную, наконец, позволяя себе осмотреться. Темно-бордовые обои зрительно уменьшают размеры комнаты. Жалюзи на окнах остаются завешенными даже днем, из-за чего над сидящим историком желтыми отблесками светится шикарная люстра. Огромный книжный стеллаж из темного дерева и действительно очень старый телевизор. Все вместе сильно напоминает интерьер девяностых годов. Даже сам Оруэлл кажется ненастоящим. Восковой фигурой. Застывшей и даже не поднимающей взгляд на нее, на Кук. — Здравствуйте, Оруэлл. Дэнис сказал, что Вы хотите сообщить мне что-то важное. — Кейси первая подает голос. Стоит неуверенно в нескольких метрах от мужчины, сцепив тонкие пальцы в замок на уровне живота. Историк резко отвлекается от книги, словно разбуженный обращением Кук. Моргает чаще обычного, внимательно скользит взглядом по фигуре девушки. Будто бы определяя, кто перед ним стоит. И это немного настораживает, напрягает, смущает. Заставляет чаши противоречивых эмоций смешаться внутри. Кейси тяжело сглатывает, ожидая, наконец, ответной реакции. Спустя нескольких секунд опознания личности напротив Оруэлл кивает. Старый фолиант захлопывается, исчезая где-то за спиной мужчины между диванными подушками. — Здравствуй, Кейси. — линзы очков блестят в свете люстры. Оруэлл смотрит доброжелательно, криво улыбается одной стороной рта. Похлопывает широкой ладонью по обивке небольшого диванчика. — Разговор предстоит длинный, я думаю, и стоять посреди комнаты ты точно устанешь. Присаживайся. Кук кивает в ответ. Неуверенно преодолевает скромное расстояние до дивана. Садится на другом конце, избегая слишком близкого контакта. Потому что она совершенно не знает этого человека, эту личность. В отличии от всех остальных. Ну, еще кроме Джейд. И Оруэлл будто бы замечает это настроение в Кейси. Ее отстранённость и замкнутость. Отдаление. Читает, как только что раскрытый том по всемирной истории. — Расслабься, мне доверили эту беседу не для того, чтобы я смущал тебя своим присутствием. Я понимаю, мы вовсе не знакомы, Кейси. — девушка поворачивает голову в сторону собеседника. Смотрит прямо, чувствуя, как вновь холодеют ладони. — Но я единственный, кто сможет донести до тебя суть. Рассказать, чтобы ты не испугалась чего-либо. — А мне есть чего бояться? Слова вырываются сами, как будто действительно напуганные последней фразой Оруэлла. Он неожиданно весело хмыкает, касается пальцами кончика носа, переводит взгляд на черный монитор выключенного телевизора. Улыбается. — Нет, что ты. Только вот все, что я скажу дальше, трудно объяснить научным путем. — Это касается моей ситуации с кошмарами? — Это касается нашей ситуации. Оруэлл звучит серьезно, разрывает звенящую тишину дома тихим голосом. Оруэлл смотрит серьезно, отрываясь от разглядывания поверхности телевизора. Прожигает глаза Кейси своей прямотой. И Кук понимает, что что-то оказывается куда запутаннее, чем она могла предположить. Их ситуация? Но почему именно такая формулировка? — Я начну с самого начала. — историк отводит взгляд в сторону. Смахивает несуществующие пылинки со светлых брюк, проводит пальцами по небольшим складкам. — Два года назад девочка по имени Кейси вместе с двумя однокурсницами была схвачена Дэнисом и заточена в подвалах зоопарка. Планы Орды, в которую входили еще Патриция и Хедвиг, не сбылись, потому что ты оказалась сломленной и неподходящей для священного ужина Зверя. Но во время своего побега, Кейси, ты сказала кое-что ужасное. Целых три раза. Кевин Венделл… — Крамб. Оруэлл поднимает внимательный взгляд. Встречается с напряжением Кук. Ощущаемым, накрывающим огромными волнами. Кейси охвачена повествованием, сама оказывается в нем. Будто бы переживает события вновь, прокручивая в голове самые яркие моменты. — Да. Именно это и послужило началом всеобщего конца. Поэтому я и сказал, что это наша ситуация. — Оруэлл поправляет рукава кофты, чуть натягивая ее на предплечья, освобождая кисти. Будто бы готовый активно жестикулировать. — Понимаешь, сожительство всех нас в одном теле является очень сложным процессом. Передача света должна выражаться в определенных графиках, а сбои в неправильном выходе личности пресекаться. Такая трудная для понимания схема объясняется очень просто. Тело не способно выдерживать натиск всех двадцати трех человек у себя внутри. Организм от подобного сожительства не может превратиться в супергероя. Он начинает стареть, заболевать. Ломаться, как всякий механизм. — Кевин умирает от такого, правильно? Оруэлл еле заметно кивает, поджимая тонкие губы. Ему приятно, что Кейси все понимает. Смотрит внимательным взглядом темных глаз, заламывая пальцы рук. Легко дышит, молча рассуждает. — Крамб пробудился, полностью нарушил порядок. Хотел всех нас убить, спровоцировал этим ярость Зверя. И все эти два года, Кейси, тело Кевина ни разу не засыпало, нарушаемое процессом, который мы обозвали хаосом света. Чтобы легче было понять, это можно сравнить с паническими атаками. Произошедшее тогда совмещение пробуждения Крамба и небывалой агрессии Зверя породило постоянное присутствие чувства, сравнимое со страхом. Страхом смерти. Когда личность не управляет телом, а уходит в коридоры разума, ее могут одолевать ощущения приближающейся гибели. Из-за такого альтер-эго хочет вырваться наружу, чтобы избежать возможной настигающей смерти. И так с каждым из нас. — Вы выбиваете друг друга из тела. Постоянно меняетесь. Поэтому Кевин не может расслабиться? — Это тратит огромное количество жизненных сил. За такое долгое время более устойчиво разумом овладели только я, Дэнис, Барри, Патриция, Хедвиг и Джейд, но и оставшиеся десять или сколько их там уже, не знаю, иногда могут заявить о себе. — Не знаете, сколько вас всего? Кейси едва заметно хмурится. Чувствует, как тело охватывают клешни небывалого оцепенения. — Некоторые исчезли просто так, не выдержав такого водоворота событий. Еще раз указывая на то, что тело Кевина и его разум, в котором как раз обитаем все мы, могут умереть. — Оруэлл напрягается следом за Кук. Ощущает, что разговор уходит не в ту сторону, что он словно не справляется, отвечая на все вопросы девушки. Нужно срочно возвращаться к истокам. — Так вот, порожденный тобой хаос света при произнесенном имени два года назад… Он утих, Кейси. И последние две ночи тело Кевина и мы, личности, отдыхали. Удар. Куда-то под ребра. Выбивающий воздух. Кейси хочется дышать через рот, но она сдерживается. Сильнее раздувает ноздри. Хватается побелевшими пальцами за собственные колени, сводя ноги вместе. Кук кажется, что она ни черта не понимает, хотя Оруэлл рассказал все четко и ясно. В удивительных подробностях. Это не поддается логике. Взаимная зависимость? Кейси отправила сообщение на почту, стараясь разобраться в своих проблемах, но неосознанно прервала и страдания Кевина. Одной встречей. Две цели. Это слишком страшно, до тянущих колик в груди. Потому что слишком похоже на что-то мистическое, опасное, будоражащее. — Такого быть не может. — не узнает собственный голос, возвращаясь пустым взглядом к Оруэллу. Кук до конца была не уверена в своих предположениях, высказанных утром. Слишком неправдоподобных, фантастически странных. С трудом осознала то, что ее поняли и разрешили остаться. Зависимость от личностей Кевина. А теперь еще и обоюдная? — Мне тоже ситуация кажется сверхъестественной, поэтому я сказал в начале этого разговора о невозможности научного объяснения. Но наши личные теории подтвердились, Кейси. Теперь ты не просто можешь остаться, теперь мы все взаимно нуждаемся в том, чтобы ты осталась. — историк старается быть наиболее доброжелательным и тактичным. Открыто смотрит в глаза девушки, пытается максимально скрыть свое волнение. Ведь он все-таки ее напугал. Ведь она все-таки испугалась. Кук думает много, чувствует, как начинают болеть виски. Нужно собраться с мыслями, оценить возникшую мистически необъяснимую катастрофу наиболее трезво. Ведь она будущий психолог, и подобные случаи должны быть именно по ее части. Что вытекает из сказанного? Они связаны. Эмоционально и чуть ли не физически. Имеет ли смысл побег отсюда из-за появившихся секундой ранее страхов, рисков для ее жизни? Нет, тогда кошмары вернутся так же, как и запустится смертельный процесс в теле Кевина. Потому что Оруэлл в своем повествовании именно так и сказал. Они зависят друг от друга. Кейси выдыхает, стараясь максимально расслабиться. Освободиться от охватившего оцепенения. Опускает веки на несколько продолжительных секунд, чтобы после спокойно взглянуть на мужчину. — Что от меня требуется помимо проживания здесь?.. Какие-то действия, слова, чтобы ваш хаос света перестал существовать? Оруэлл чуть ли не задыхается, когда до него доходит смысл сказанного. Едва заметно дергается, напрягая спину. Получилось? Неужели она остается? Принимает это? Историк смотрит на заинтересованное лицо напротив. Ожидающее ответа. Лишенное недавних тяжелых эмоций и паники. Да, она принимает. Удивительно сильная девушка. — Просто общайся с нами, Кейси. Чтобы избавиться от панических атак личностям нужно выходить за рамки своего тела. Контактировать с кем-то извне. Отвлекаться от страхов. Справишься? Кук всего мгновение задумчиво осматривает Оруэлла и выразительно кивает. Ей, кажется, совершенно нечего терять сейчас, когда за легкой просьбой в общении стоит ее спокойствие. Их спокойствие. Связанных по рукам и ногам, сломленных обстоятельствами жизни. И неожиданное понимание придает дополнительного расслабления. Они не спасенный и спасатель, не жертва и хищник. Они взаимозависимые элементы, обеспечивающие существование друг друга. Странным образом сведенные партнеры. — Добро пожаловать домой, Кейси. — Барри выглядит странно в одежде Оруэлла, которая в мгновение стала ему велика. Мистика преображения тела уже не так удивляет Кейси в сравнении с возникшими особенностями их сожительства. Молодой человек пододвигается ближе на диване, разводит руки в стороны для объятия. Кейси нерешительно выжидает несколько секунд, но позволяет себе. Осторожно обнимает дизайнера за шею, и Барри ощущает, насколько холодные ладони у девушки. Эмоциональные переживания забирают не меньше энергии, чем бессонные ночи. Даже те, что преследуют на протяжении целых двух лет. — Все будет хорошо, Кейси. Теперь никто из нас не мучается, разве это не отлично? — Да, — Кук говорит шепотом, буравя взглядом книжный стеллаж за спиной молодого человека. Бессмысленно блуждает пустыми глазами по переплетам старых книг. — Я буду с вами общаться, Барри. — Спасибо. — она чувствует, как парень улыбается куда-то ей в плечо. Тепло выдыхает, аккуратно отстраняясь. Смотрит на рубашку Кейси, игриво щуря глаза. Позволяя девушке снова разглядеть необъяснимые искры в голубых радужках. — Знаешь, мне нравится, как ты сегодня выглядишь. Черная шелковая рубашка в сочетании с беговыми кроссовками. Спорт-кэжуал. Интересно. Кук фыркает, чувствуя, как улыбка против воли расцветает на бледном лице. Растягивает аккуратные губы, позволяет небольшим веселым морщинкам возникнуть в уголках темных глаз. — Спасибо, Барри, я старалась. — Не стоит благодарности. Хм, кстати, чем планируешь сегодня заниматься?