Бэл

Машина остановилась напротив Академии, когда до начала занятий оставалось ещё минут пятнадцать. Заку-Умум вышел первым, осмотрелся и только затем открыл дверь принцу и его гостю. Бэл был прав — в Нью-Амстере охрана была не нужна. Уровень преступности в городе был сведён к минимуму, и если на территории Сод­ру­жес­тва на принца хотели бы совершить покушение, то они бы об этом знали. Времени было достаточно, чтобы не спеша дойти до аудитории. Антон не вполне понимал, как теперь они будут взаимодействовать в стенах учебного заведения, но, приехав вместе, было бы странно сейчас идти по отдельности. Стоит ли ему делать вид, что он не имеет никакого отношения к Энлилю, дабы не смущать его, или же с этих пор они считаются приятелями? В глазах аккадцев Авиил-Антон являлся тем, кто бросает на него тень своим несносным поведением, но для привыкшего жить в Содружестве Эдера Бэл порой совершал такие поступки, от которых Антону становилось неловко. Например, эта дурацкая привычка кланяться, прижимая руку к груди! Надевать излишне дорогие и абсолютно непрактичные аксессуары, как то — золотые часы, перстни и браслеты. Даже булавка на галстуке Бэла могла быть украшена бриллиантом, и для него это в порядке вещей, а Антону делалось стыдно, потому что выставлять свой достаток напоказ в Содружестве было не принято. В общем, этот момент с их «дружбой» на территории Академии хотелось обсудить, о чём юноша и спросил принца напрямую. — Надо же! Какие формальности тебя заботят, Авиил-Антон, — улыбнулся Бэл. — Обычно я везде хожу один, поэтому мне немного непривычно, — пожал плечами Эдер. — А как бы ты поступил на моём месте? Что скажешь? Водился бы с простым авиилом? По выражению лица аккадца невозможно было понять, серьёзно он это спрашивает или подшучивает над ним. — Знаешь, Бэл, твоё поведение для меня — загадка. Я, возможно, не вполне понимаю, чего именно ты от меня ждёшь. Какой-то благодарности или наоборот, чтобы я всё воспринимал, как должное. Если честно, я давно себя чувствую обязанным тебе и не знаю, за какие такие заслуги ты так… не знаю, как объяснить… так активно участвуешь в моей жизни. Ведь ты поддержал меня, когда у меня начались эти финансовые проблемы. Бэл слегка нахмурился: — И тебе это не нравится? — он шёл рядом с Антоном, почти касаясь его рукавом, и время от времени кивал студентам, которые с ними здоровались. Сперва во время беседы Бэл не особо обращал внимание на неожиданно прорезавшийся интерес со стороны «общественности» к их паре, но чем ближе они подходили к месту назначения, тем навязчивее он становился. — Не то чтобы не нравится… Ты не думай, я долг отдам. Правда, это будет растянутый во времени процесс, — Антон невесело усмехнулся. — Просто, с чего такая щедрость? — Принц не может быть щедрым? — с иронией спросил Энлиль. — Ты ничего не делаешь просто так, Бэл, — серьёзно ответил Антон. — С чего ты взял? — усмехнулся аккадец. — Интуиция подсказывает… — А больше она тебе ничего не подсказывает? Принц с Антоном в этот момент поднимались по лестнице, и шедшие навстречу люди как-то странно поглядывали на них. Некоторые девушки хихикали и хлопали глазами, активно шушукаясь и тут же замолкая, стоило им оказаться рядом. В них чуть ли не пальцами тыкали, и принца это обстоятельство беспокоило. — У меня что-то не так? — Бэл поднял интерактивную панель на лоб и с лёгким удивлением на лице проследил глазами за разбегающимися на их пути хихикающими стайками. — Я ничего не замечаю. Всё как обычно, — отмахнулся Эдер. Он-то быстро просёк, в чём дело, но виду не подал. Будет небольшой сюрприз для Бэла. Около аудитории несколько человек с соседнего потока притормозили, всё с тем же выражением лица разглядывая их парочку, точно диковинных животных. — Ну, я пошёл внутрь, а то скоро начнётся, — сделал шаг в сторону Антон и скрылся в недрах аудитории, оставляя Бэла наедине с любопытной толпой. Вот тогда-то Энлиль и понял, что всё внимание, которое, как ему казалось, они делили на двоих, сконцентрировано исключительно на нём. Ему не давали отправиться следом за Антоном, спрашивая какие-то глупости из разряда — «Как тебе погода в Нью-Амстере?» или «Ты любишь мясной пирог?» — Привет, красавчик… — хихикнула симпатичная девица, проходя мимо и уж как-то слишком сильно «притёрлась» к принцу, будто места в коридоре не было совершенно. Бэл аж дёрнулся, когда пышная грудь на мгновение прижалась к нему. К таким нарушениям личностного пространства в Академии он не привык, тем более со стороны абсолютно незнакомых ему людей. — Ох, прости, я такая неловкая! — Н-ничего страшного, — выдавил из себя вежливую улыбку Энлиль, хотя для него это было смерти подобно. Он всю жизнь жил по чётким правилам, которые ясно гласили, если он сам не хочет и не давал на это разрешения, никто к нему не приближается. — О господи, девочки, он так пахнет!!! — краем уха уловил Бэл за спиной щебет той самой студентки, присоединившейся к ожидавшим её подружкам. — Что происходит… — Бэл растерянно потёр лоб, оборачиваясь. Кто-то тронул его за плечо, и ему стоило больших усилий не открутить наглецу руку. При других обстоятельствах он бы совершенно точно её сломал! — О, ты ведь аккадец? — на него смотрел исподлобья какой-то парень, выросший точно из-под земли. — Я из секции по волейболу. — Секции по волейболу? — принцу казалось, что над ним издеваются. — Староста сказал, что у вас сейчас пары, и я могу тебя найти здесь. Меня зовут… — Извините, — вежливо, но холодно улыбаясь и не собираясь дальше торчать в коридоре на потеху толпе, сказал принц, — я немного занят. Вы позволите? Очевидно, в его жёлто-зелёных глазах что-то промелькнуло, потому что парень, заступивший дорогу, стушевался, растерянно улыбнувшись, и отступил в сторону: — Ой, прости, да, конечно, проходи. Потом поговорим… Я не хотел тебя задерживать. У тебя пара? Давай после пары?! — выкрикнул он в спину уходящему принцу. — Эй!!! Но аккадец уже входил в аудиторию, не слушая, что ещё до него пытаются донести. Творилась какая-то белиберда. За четверть часа с ним перездоровалась половина встретившихся по пути студентов, и все они смотрели на него, как в тот день, когда он припёрся в Академию в царской канди с жемчугом на шее. Он даже украдкой проверил, хорошо ли у него застёгнуты брюки, а то мало ли. Но одежда оказалась в порядке, и причина такого поведения «толпы» не прояснилась. Бэл не привык к такому, и новые обстоятельства его нервировали. Вместо того, чтобы пройти на своё обычное место во втором ряду, он махнул рукой соседям, поздоровавшись, и нашёл глазами Антона на «галёрке». Рядом с чужаком было не занято. Антон действительно всегда ходил и сидел один. Раньше Энлиль не придавал этому особого значения. Похоже, чужака ничуть не удивила ситуация, произошедшая с принцем, потому что он и бровью не повёл, когда все на них пялились. Бэл направился к нему и многозначительно посмотрел на место рядом с чужаком, где лежала сумка. — Присаживайся, — убирая вещи, шепнул Эдер. Лектор уже начинал занятие, и свет в зале приглушили, чтобы лучше было видно объёмную голограмму с графиками. — Что это была за ерунда? — тихо поинтересовался Бэл, доставая ноутбук. — Ты, по всей видимости, не удивлён… — С чего ты взял? — вернул принцу его же слова Антон. — С того, что ты не удивлён! — прошипел Бэл, хлопая ноутбуком об стол. Эдер со спокойствием удава выставил свою интерактивную панель на запись и включил учебный планшет. — Ш—шшш! — он приложил палец к губам, давая понять принцу, что тот должен вести себя тише. Казалось, юноша был полностью поглощён тем, что творилось на объёмном графике, демонстрируемом преподавателем. — Какой?!.. — излишне громко возмутился Бэл, привстав, и лектор сверкнул глазами в их сторону. — Извините, господин лектор, — смущённо пробормотал принц, наверное, первый раз в жизни получив в свой адрес укоризненный взгляд от преподавателя, и уселся обратно. — Какой к Нергалу «ш-шшш»?! — драматическим шёпотом переспросил Энлиль так, чтобы его слышал только Антон. — «Ш-шшш» на всеобщем означает «тихо», «не шуми», — не глядя на него, выдал чужак, что-то набирая на учебном планшете. Бэл опешил. Наглость авиила ни в какие ворота не лезла, и в Аккаде парень давно бы получил по полной программе, услышь кто его. Разговаривать с принцем, точно с мальчишкой, было уже чересчур, поэтому Бэл угрожающе процедил сквозь зубы: — Ты забываешься, авиил. Я вопрос тебе задал! — почему-то Антон начал его раздражать. Это было впервые, когда Бэл позволил своему раздражению выплеснуться на него. Эту часть своей натуры принц старался скрывать до поры до времени. — Лучше поставь панель на запись… — невозмутимо посоветовал Эдер. — Ты издеваешься? Учить меня вздумал?! — Вообще-то, да, — развернулся к нему всем корпусом Антон с самым серьёзным выражением лица, — учитывая твою успеваемость по «Цифровым технологиям бизнес-планирования» и то, что я вроде как твой репетитор, я вздумал тебя учить! Хочешь сдать сессию сам, делай, что я тебе говорю, а если тебе не нравится мой подход, найми себе более компетентного в этом вопросе человека. Бэл опешил. Чужак смотрел на него, как на глупое насекомое, и Энлилю стоило великого труда не взорваться на месте, но дело в том, что проклятый мальчишка был прав. Сменив выражение лица на приветливое, Антон тихо повторил: — Пожалуйста… Поставь панель на запись, хорошо? — и принц, скрипнув зубами, наверное, впервые в жизни… подчинился безродному авиилу.

* * *

После занятий Антон потащил Бэла в местную библиотеку, где они проторчали ещё часа три. То, что Бэл на него злится, юноша прекрасно понимал, но не обращал на это никакого внимания. Он всерьёз взялся за высокородного неуча и гонял его в хвост и в гриву, заставляя осваивать азы курса. Учитывая, что долгое время принцу знания эти не давались, он взмок в прямом смысле слова, выполняя задания, которые подсовывал ему чужак. К концу третьего часа Энлиль чувствовал себя, как выжатый лимон, и боялся, что будет не в состоянии удержать в голове всё то, что буквально насильно вдалбливал в него Антон. Бэл увидел Эдера с другой стороны. Кажется, только сейчас он понял, благодаря чему чужаку настолько легко давались все предметы. Лёгкость эта была лишь иллюзией. Эдер был на редкость упорным, упрямым и трудолюбивым человеком, привыкшим всё доводить до конца. Эта сторона его характера до сегодняшнего дня была от принца скрыта. Упорство, достойное восхищения, и удивительная целеустремлённость отличали Антона от остальных. Он знал, чего хотел, и хорошо представлял себе, как достичь поставленной цели. И его новой целью стал Бэл, опрометчиво давший ему добро на то, чтобы чужак поднатаскал его по всем предметам для сдачи сессии. Антон заявил, что в подобном ритме ему теперь придётся жить оставшееся до экзаменов время, и Бэл понял, что тот не шутит. Когда их забирала машина, чтобы отвезти на виллу, под удивлённым взглядом Заку-Умума принц, совершенно измотанный, откинулся на сиденье и уснул, а Эдер как ни в чём не бывало смотрел что-то на своей интерактивной панели и уставшим не выглядел. — Что с ним? — негромко поинтересовался Кинум-Варду у Антона, когда они были на полпути к дому. Юноша пожал плечами и улыбнулся: — Так выглядят люди, которые первый раз в жизни решили самостоятельно сдать сессию… Лугаль закатил глаза и больше вопросов не задавал. По приезде Антон отправился к себе, чтобы переодеться, а хмурый и недовольный принц велел немедленно подавать ужин, посчитав, что сам он сменит костюм после того, как утолит нешуточный голод, заставивший желудок скрутиться в узел. Энлиль не привык оставаться без обеда в пользу знаний. Есть хотелось ужасно. Ещё Бэл понял, что такое расписание для Антона в порядке вещей, как и для любого другого студента Нью-Амстера. Таких, как они, торчащих в читальном зале за огромными стационарными 3D-планшетами, было очень много. Эти студенты не выходили даже на перекур. Оно и не удивительно — для того, чтобы обучаться в Международной Академии за счёт Содружества и не по полной стоимости, им приходилось вкалывать с утра до вечера самостоятельно. И Бэл посчитал ниже своего достоинства смалодушничать и посреди процесса «разгрызания гранита науки» попроситься на обеденный перерыв. Уж не настолько он был изнежен. Выпив залпом огромный бокал аккадского пива и «ополовинив» блюдо с закусками, принц наконец-то смог расслабиться. Вардум тут же наполнил из высокого кувшина опустевший бокал и отступил назад. Принц сидел за столом в большом зале, пока повар готовил для них полноценный ужин. От нечего делать, ожидая, когда Антон спустится из гостевых комнат, Энлиль начал применять на практике то, чему обучил его чужак. О нет — вовсе не знания по изучаемым предметам ему захотелось повторить, а умение справляться с собственной интерактивной панелью. Бэл перелистывал страницы, просматривал видео, но, когда он вошёл в сеть Международной Академии, его ждал «сюрприз». — Что за?.. — Бэл чуть не перевернул пиво, стоявшее под рукой, щедро облившись. Раздался звон резко сдвинутых тарелок, отскочила лежавшая рядом вилка, и принц еле успел поймать полупустой бокал в полёте. — Нергал тебя раздери! — громко выругался он, не веря собственным глазам. Стоявший у стола вардум с перепугу кинулся к нему срочно убирать разлившийся напиток и менять салфетки, но катастрофа уже случилась. Весь в пиве, злой как демон, Бэл шарахнул кулаком по столешнице. Бедный вардум перепугался от того, что выглядевший до этого спокойно господин в одночасье подскочил как ужаленный и чуть всё не разнёс. Сроду такого не случалось. Принц всегда был крайне аккуратен и сдержан. И уж точно он не позволял своей ярости так открыто выливаться на ни в чём не повинную мебель. — Пошёл вон со своей тряпкой! — рыкнул он на вардума, пытавшегося промокнуть его полотенцем, и бедняга отпрянул от него. — Нергалово дерьмо! Да я им печень вырву! Бэла совершенно не заботила испорченная пивом одежда. Он судорожно листал оповещения, которыми буквально завалило его аккаунт в студенческой сети, и, если сперва он решил, что это ошибка или чья-то шутка, то к «энному» прочитанному сообщению понял, что ошибки никакой нет: «Новое сообщение: поздравляем с тысячным комментарием. Перейдите по ссылке для просмотра…» В профиле сети красовалось его 3D-изображение, которое он никогда не выкладывал, взятое из личного дела, хранившегося в Академии. На фото он замер перед камерой в расслабленной позе, одетый в дорогой костюм: идеально уложенные волосы, на губах намёк на улыбку и завораживающий взгляд человека, который как минимум правит всей вселенной. А дальше… А дальше была выложена целая фотосессия с утренней тренировки с полуголыми Бэлом и Заку-Умумом. Растрёпанный взмокший принц с совершенно диким взглядом — прямая противоположность себя в костюме — призывно взирал с изображений на зрителя. Крупные планы, общие кадры с поединком, мгновения, когда он обливался водой из бутылки — застывший в полёте водопад круглых прозрачных капель, отскакивающих от блестящей смуглой кожи… У Антона определённо был талант к фотографии. Одно смущало — на всех них Бэл выглядел как порнозвезда — не меньше. Уж точно не как титулованная особа правящей династии Аккада! Заку-Умум, с которым он сцепился, только добавлял остроты «сюжету». И вот вокруг этих кадров в комментариях развернулась настоящая истерика. Буйная и бесконтрольная! Сотни видеосообщений от каких-то студенток и даже студентов, добавления в избранное, уйма личных текстовых сообщений чуть ли не с предложениями встречаться, общаться, сходить куда-то вместе, и это была лишь малая доля того, что он успел увидеть. «Бэл — такой лапочка! Я влюбилась!», «О, этот взгляд… Умереть не встать!», «Я хочу от него детей. Женись на мне, дорогой!», «Малыш, одно слово, и я займусь тобой вплотную в любом месте, скажи — когда?», «Твой друг такой красавчик, познакомь меня с ним?». И так далее, и тому подобное. Пожалуй, не будь Бэл столь опытным в интимных делах, от некоторых фраз и присланных в ответ фотографий у него бы горели уши. Терпение его лопнуло, когда в очередном видеоответе какой-то парень отчаянно надраивал собственный член и томно выстанывал его имя, показывая, насколько сильно ему нравится 3D-фотка Бэла в деловом костюме и фотосет тренировки с Заку-Умумом. Счётчик просмотров зашкаливало, как и количество предложений совокупиться, жениться и принять участие в сомнительных вечеринках. Были, конечно, и нормальные комментарии, где во вполне сдержанных выражениях студенты приветствовали его в своём сообществе, поздравляли со внезапно обрушившейся на него популярностью, предлагали вступить в какие-то клубы единоборств, любителей авиамоделей, фехтования или посетить кружки по театральному искусству, но на фоне всей остальной «феерии» они меркли. По-видимому, они с Кинум-Вардумом произвели своим всклокоченным диковатым видом сексуальную революцию в местном масштабе. Немного успокаивала пара сообщений от преподавателей с кафедры физической культуры, приглашавших его с «другом» заседать в жюри на ближайших межуниверситетских соревнованиях по боям без правил. Ругаясь на аккадском, как простой ремесленник, принц тщетно пытался хоть немного вычистить всё это безобразие из сети, а вардум, прислуживающий у стола, белый как полотно, тихо пятился к двери, чтобы выйти, потому что подобную обсценную лексику сиятельный Баал-Энлиль на его памяти не выдавал никогда. Проследив за историей размещения фотографии, последние сомнения в том, чьих это рук дело, у Энлиля отпали. Точнее, с самого начала он не сомневался, кто это всё устроил, но до последнего не хотел верить! И вот теперь, он, точно чайник, «хлопал крышкой», ожидая, когда в его поле зрения появится Антон. Когда Эдер вошёл в зал, Бэл уже немного перебесился и удерживал тихо тлеющую ярость глубоко внутри из стратегических соображений. Юноша уселся напротив него и потянулся за едой. — Что это? — холодно поинтересовался Бэл, швырнув ему через стол свою панель. — Интерактивная панель? — выдал Антон. — Очень смешно, Авиил! — сквозь сцепленные зубы процедил принц. — Надень! — Да что ты в самом деле… — проворчал Эдер, снимая свою панель и напяливая на нос прилетевшую от принца. — Аааа… это? Ничего. Фотографии. — Фотографии, значит? — прошипел Энлиль, понимая, что контроль испаряется вместе с его выдержкой от каждого нового слова Эдера. Чужак даже и не думал оправдываться! Более того, он не видел ничего страшного в том, что сделал. — А как ты хотел, Бэл? — невозмутимо разжёвывая кусок жареного мяса, философски заметил Антон. — Ты ждёшь, что о тебе в Академии изменят своё мнение и вдруг поверят в то, что ты сам способен сдавать экзамены просто так? На ровном месте? Мало одних знаний, Бэл. Увы! Сейчас мы боремся со стереотипами, и местные стереотипы говорят о том, что все аккадцы — баснословно богатые и совершенно не разбирающиеся в высоких технологиях дикари, которые привыкли всё покупать. Сами ни на что не способны без своего дименсионида. А тут, — Антон снял панель и протянул её обратно Бэлу, — а тут видно, что ты настоящий, из плоти и крови, и к тому же обладаешь определёнными талантами. Нет ничего плохого в том, чтобы сделать тебя немного популярнее. — …немного популярнее, — с усилившимся акцентом повторил за ним Бэл. Должно быть, нервничая, он переставал тщательно следить за речью, поэтому произношение на всеобщем ухудшалось. — Популярнее?.. Он поднялся, приблизился к Антону и навис над ним, отчего Эдер перестал жевать и сглотнул. Резко схватив наглеца за грудки, Бэл фактически выдернул парня со стула и шарахнул спиной на сервированный стол, окончательно уничтожив стоявшие на нём блюда. На пол посыпалась посуда, скатерть наполовину съехала, и в наступившей мёртвой тишине было слышно лишь, как тяжело дышит Антон, неудобно лежащий на плоской поверхности с коловшими в спину фарфоровыми осколками, вперемежку с жирными кусками мяса и каких-то салатов. — А как тебе такое предложение? — тихо проговорил принц. — Давай, я прямо сейчас включу запись, отжарю тебя как следует в твой девственный зад и выложу всё это в академическую сеть? Но вместо ожидаемого страха в глубине светлых глаз чужака Бэл увидел нечто другое — тёмное, тягучее, отчего становилось душно. — Не такой уж и девственный, но ты прав — рейтинги скакнут до небес, — кривовато улыбнувшись, нахально ответил Эдер, будто бы не замечая бешеного взгляда принца. Когда распахнулась дверь, они синхронно повернули головы. Бэл, висящий над распростёртым на столе чужаком, сжимающий ворот его майки, и Антон, со свисающими с волос остатками ужина. — Кхм-кхе! — крякнул от неожиданности Заку, примчавшийся на зов о помощи вардума, который был сбит с толку шумом из-за двери. — Я даже не буду спрашивать, что случилось… — дипломатично заметил он, убравшись обратно за дверь и не давая вардуму за своей спиной увидеть, что происходило внутри. — Твоё счастье, авиил… — пробормотал принц, отпуская парня. Он с раздражением отряхивал рукава. — Проклятье, я испачкал руки! — Бэл брезгливо поморщился: — Теперь мне придётся провести два дня в молитве, но не думай, что после сегодняшнего ты можешь наплевать на свои обязательства передо мной и покинуть виллу. Посмотрим, вдруг ты окажешься прав. Вообще-то, после того, что произошло, Антон не ожидал, что останется в доме. В любом случае, такого завершения дня он никак не планировал, и когда всё вышло из-под контроля, был готов к тому, что сейчас принц подмигнёт Заку-Умуму, и тот, предварительно переломав ему руки и ноги, спустит с парадной лестницы. Но, на его счастье, всё вышло иначе. — Судя по всему, я тоже не особо чист, — пытаясь рассмотреть свою спину через плечо, Антон чуть шею не свернул. Кажется, пара царапин под безнадёжно испорченной футболкой кровоточила. — А зачем два дня молитвы-то? Бэл застыл с тканевой салфеткой в руке, которой тёр ладони, и посмотрел на него, как на идиота: — Чтобы очиститься от скверны. Я ведь касался тебя! — Не понимаю… так ты и раньше… — Не так! — раздражённо перебил его Бэл. — Не так, как в этот раз. Я потерял контроль! Если бы Кинум-Вардум не увидел… — принц удручённо покачал головой. Хотя проблема была даже не в лугале, а в вардумах, ставших свидетелями происшествия. Немного успокоившись, Бэл добавил: — Впредь предупреждай меня о таких вещах, Авиил-Антон, хорошо? Кинум-Вардум скажет моему законнику, что я трогал тебя с вожделением. Я докажу, что это была случайность, но для того, чтобы очиститься, мне придётся молиться и поститься пару дней, или Заку-Умум тайно перережет тебе горло. По крайней мере, законник будет на этом настаивать. Бэл буднично улыбнулся ошарашенному Антону. Кровь наглеца, пытавшегося осквернить священное тело наследника, безусловно, смыла бы позор, но в таком случае пришлось бы говорить, что это Эдер накинулся на принца, а не наоборот, что само по себе уже было унизительно. А так — принц мог покаяться, сказать Нергал-де попутал и прочие демоны, и пообещать Энки молитву, дабы выгнать дурные мысли из головы. Антон присвистнул и даже бросил попытки заглянуть себе через плечо. — Как вы там у себя только живёте? — Так и живём. А ты не знал, что в Новом Аккаде нет более скованного по рукам и ногам человека, чем особа царских кровей? У нас вообще есть определённые проблемы с традициями и правосудием, — посетовал принц, бесцеремонно задрав на спине застывшего Эдера футболку, — чуть что, наказание — смерть. Он провёл ладонью по коже, где оказалась пара мелких порезов, и почувствовал, что под его ладонью спина юноши покрывается мурашками. — А сейчас ты… как меня касаешься? — резко севшим голосом поинтересовался Антон. — А сейчас я лишь хочу удостовериться, что нет порезов. Это другое, — ответил принц и подул на выступающий на шее чужака позвонок. Конечно, ему бы хотелось коснуться его губами, но это было бы слишком. И так он вляпался в неприятности. От неожиданности Эдер вздрогнул. За дверью послышались шаги, и Бэл плавно отстранился, отпустив футболку так, чтобы вошедшие для приведения зала в порядок вардумы ничего не поняли. — Авиил-Антон случайно поскользнулся. Позаботьтесь о нём как следует, — невозмутимо отдал распоряжение принц и, почтительно прижав руку к груди, кивнул Эдеру. Он не собирался больше оставаться наедине с чужаком и давать всем пищу для сплетен. Энлиль понимал, что давно катится вниз по наклонной, и чем дольше он находится в непосредственной близости от авиила, тем хуже ему становится.