Бэл

— Вам снятся кошмары? Антон откинулся в кресле и потёр кулаками глаза. Интерактивный стол и комната никуда не исчезли. Искусственная кожа скрипнула под вспотевшей спиной. Кресло, на котором он сидел, кажется, было красного цвета, а рубашка и пиджак… Нет, он не станет смотреть. Они были мокрыми насквозь. Совершенно точно. Там, сзади. Как раз на спине. — Господин Эдер? Антон вымученно улыбнулся. Эрика отслеживала его выражение лица. Не могла не отслеживать. Ну да. Она же на связи. — Так что насчёт кошмаров? — голос вырвал его из размышлений. Голограмма психотехника никак не унималась. Эта женщина могла быть очень настойчивой. Почти как будильники по утрам. Была ли она настоящей? Да кто ж её знает. Не было уверенности даже в том, что этот кабинет настоящий. — Да… Да, я вас слышу, — наконец подал голос Антон, проигнорировав неудобный вопрос. А ведь когда-то, с тысячу лет назад, он вставал по будильнику на смены, ещё на Скаре, а в Нью-Амстере — на учёбу. После шёл на работу в Серверную. Когда это было? — Так что по поводу последнего вопроса? Изображение расплывалось, и Антон снова попытался потереть глаза, будто он устал и хочет спать. Возможно, так и было. Возможно, у него уже даже на дыхание едва хватает сил, но мозг всё ещё сопротивляется печальному исходу и выдумал грёбаную Эрику, чтобы та не дала ему сдохнуть. — С вашего позволения, на сегодня я бы хотел закончить, — твёрдо заявил Антон голограмме. — Я бы не совето… Фраза оборвалась на полуслове. В этот раз он просто выключил консоль. Не выдержал. С одной стороны — это даже забавно. Что хотела психотехник? Поговорить о его кошмарах? Самый страшный кошмар — это спутать сон с явью и поверить наконец во всё, что его окружало. Тогда глупая надежда причинит нестерпимую боль, хотя Антон уже не был так уверен в том, какое из двух зол предпочитает. Мокрый насквозь пиджак? Как же! Небось опять лежит спиной в ледяной воде. Он ушёл слишком далеко от места предыдущей стоянки. Там начиналось второе болото, но сил возвращаться не было. Что ж, не впервой. Он медленно восстанавливал события в памяти, чтобы понимать, что происходит в реальности. Видимо, ему пришлось заночевать в низине. После того раза, когда Антон заметил над этим квадратом следы перехода, он упорно искал область, в которой, как ему показалось, были всполохи. В Сером Мире нет животных, нет разумных существ. Один мицелий под поверхностью и миллиарды грибов на ней, два солнца в небе и нестабильные полюса. Нестабильность означала, что, во-первых, точки перехода могли смещаться, причём с ошибкой в сотню километров, и это плохая новость. Зона прохода будет каждый раз открываться в новом месте. А хорошая новость в том, что любые следы в виде инородных для этого мира вещей останутся нетронутыми. Как-то раз недавно он нашёл обломок пластикового стакана. Артефакт упал в плотный волокнистый ковёр из местных форм, и его почти не было видно, но днём на солнце красный уголок пластика стал очень заметен, учитывая, что красного в местной природе не существовало. К сожалению, после, по прошествии времени, ни новых вспышек-спиралей, ни следов пребывания других людей на планете обнаружить так и не удалось. Тот крохотный кусочек пластмассы Антон прикрутил стеблем к рукояти поясного ножа, который носил на шее и хранил, как великую ценность. Но вот недавно и нож, и обломок куда-то делись, и это выбивало из колеи. Его «сокровища» пропали. Сознание не первый день играло с ним злые шутки. Иногда Эдер видел себя в окружении врачей, иногда ему казалось, что он работает, а пару раз даже разговаривал по интерактивной панели с Алеком, админом из Серверной Нью-Амстера, где он когда-то работал. Иной раз он видел себя посреди технического ангара перехода, который используется при испытании очередной модели. Снова и снова Антон растерянно стоял посреди огромного серого пространства и не мог понять, отчего видит то, что видит. Забавно! Мозг считал, что Эдера случайно вытащили испытатели ангаров перехода. Воображению был известен даже холдинг, который заказал испытания — «Кей-Эф-Групп». Скорее всего, грибная диета не прошла даром, но от каких именно видов начинались галлюцинации, Антон так и не понял. — Трудно вычислить, — пробормотал себе под нос, качая головой. Кабинет исчез. Была глубокая ночь. Встав на ноги и растерев предплечья ладонями, Эдер поёжился. Венера уже изменила свой ход по небу. Значит, смена сезонов и тут существовала, но в таких широтах в погодном плане мало что менялось. Спотыкаясь через раз, Антон побрёл, ориентируясь на планету, зависшую в небе. Да и какая, в конце концов, разница — бродит он тут днём или ночью? Всё равно на всю Землю Эдер единственный движущийся объект. Многие вещи на этой Земле удручали, но кое-что не давало спать короткими ночами: скарец не припоминал, чтобы Серый Мир описывали как Землю с двойным солнцем. Такую особенность трудно не заметить. Она бросается в глаза сразу же, как туман рассеивается. Так почему никто не описал местную звезду, как положено? Да и вряд ли он спутал координаты для перехода, которые дал Третий Принц. Антон заучивал их днями и ночами напролёт, так что… у него не было объяснений для этого феномена. Впрочем, как и для многих других. Плеск воды под ногами прекратился, и он вышел на небольшой пригорок. Здесь было гораздо суше. Собрав нужные стебли, Эдер устроился на коленях перед импровизированным биваком. — Не понимаю, — буркнул себе под нос, растирая труху в углублении палкой. Сперва над ней начал виться сизый дымок, а затем вспыхнула едва заметная искра. Раздувая её, Антон подложил сухой мох, который споро подхватился, наполняя воздух дымом. Смешно. В конце концов он научился разводить огонь, как показывал Липит. Когда впервые это удалось, он от счастья чуть не зарыдал, потому что ночной холод и сырые грибы его достали! Мох перестал дымить, быстро сворачиваясь в раскалённые оранжевые спиральки. Теперь можно подкладывать более крупные части. Пламя весело трещало, перекинувшись на подложенное «топливо», наполняя воздух густым запахом чего-то съестного, хотя горели всего лишь отмершие волокна местных малосъедобных видов. Стало гораздо теплее. Треск постепенно перерастал в надоедливый звук, словно что-то мокрое попало в угли и влага в его мякоти закипает, издавая противный писк. Раздался щелчок. Свет резанул глаза. — Опять?! Проклятье, до чего же знакомый голос! Антон повернул голову. У его галлюцинаций было неплохое чувство юмора. Админ, почему-то с отросшими волосами и белым шлемом в руках, проявился около огромных окон в пол, потерявших непрозрачность. Видимо, Алек отключил затемнение. Неоновое освещение городских реклам пёстрым сине-лиловым хороводом ворвалось в кабинет. — Я же развёл огонь… — невпопад посетовал Антон. — Какой, нахрен, огонь?! Мне Эрика звонила! Сказала, ты три дня не выходишь на связь! — А-а-алек, — глупо улыбаясь, протянул Эдер. — Почему я вижу тебя? Почему не Баал-Уцура или Третьего Принца? — Пиздец, — админ длинно выдохнул, поставил шлем на стол и уселся на него боком, заставив Антона сместиться вместе с креслом. — Всё. Собирайся. Поедешь со мной. — Если это кошмар, — игнорируя собеседника, продолжил скарец, — то я должен видеть этих уродов. А по тебе я скучал. Да. Алек сочувственно посмотрел на него сверху вниз, но времени рассиживаться в офисе среди ночи у него не было. — У меня, между прочим, Дана одна осталась из-за… — Из-за чего? — Антон с интересом положил ладонь ему на бедро и повёл вверх по чёрной коже костюма для гравибайка, в который был затянут лже-Алек. — Удивительно. Как настоящий! — поразился он упругости плоти под пальцами, щупая в таком месте, в котором в жизни бы не стал трогать бывшего начальника. — Ты охренел?! От резкого толчка Эдер отлетел назад и свалился со стула. Точно. Алек, сохранившийся в его памяти, не был бисексуален. Правда, не был? Или был? Ну да. Ему нравились исключительно женщины. — Дана осталась дома? — вяло поинтересовался он у пустоты с пола. Дана. Конечно. Так звали официантку из кафе в Нью-Амстере. Кажется, они с Эдером приятельствовали. Девушка помогала ему, когда начались проблемы. Странно, что в своих грёзах Антон не видел её ни разу. Было бы неплохо увидеть, как он вновь сидит за столиком в «Смарте» и она, улыбаясь, приносит кофе за счёт заведения. Но нет. Нельзя быть таким эгоистом и хотеть всего и сразу. Зато теперь Антон вспомнил, что перед его отъездом в Новый Аккад админ с Даной сошлись. Валяясь на спине, ощущая жёсткость сине-серых волокон и разглядывая звёздное небо, Эдеру нравилось вспоминать прошлое. Так он меньше боялся неизбежного. Говорят, в последние мгновения организм выбрасывает в кровь какие-то вещества в последней попытке активизировать мозг, и люди перед смертью видят необычайно прекрасные картины: рай, ангелов, свет в конце туннеля, разные приятные вещи, которые должны упростить уход в небытие, но его «ничто» никак не наступало. Да и Алек едва ли тянул на ангела. Хотя, кто знает. Может, у Антона мог быть только такой ангел? — Звезда Диль-бат в месяце дуузу на Западе, — прошептал Антон, ощущая, как слеза катится по щеке. — Мушшасага — означает Двухголовый Змей… — Господи, Эдер! На фоне звёздного неба, почему-то отливавшего неоном, выделялся чёрный силуэт, двинувшийся в его сторону. «Отлично, я вообще не отличаю реальность от иллюзий!» — промелькнула в голове запоздалая мысль. Силуэт всё ещё принадлежал Алеку, не желая растворяться в ночи. Админ склонился над ним. В свете звёзд друг выглядел бледным. — Эй! Антон! Невидящий взгляд приятеля чертовски пугал. — Зачем ты зовёшь меня? — едва слышно прошептал скарец склонившемуся над ним Алеку. Прохладная рука легла ему на лоб. Зазвучал набор номера. На лице админа слабо засветилась прозрачная интерактивная панель, зеркально отражая всё, что происходило на экране, на его лбу и щеках. — Да, это я, — сказал он кому-то, кто ответил на звонок. — Я его нашёл. Да нет, у меня нет ничего с собой! Разве что ви́ски. Антон повернул голову набок, пытаясь рукой ухватить синие стебли. Пора подбрасывать их в костёр. Увы. Огонь, который он развёл, куда-то пропал. Всё-таки погас! Глаза уставились в темноту под офисный стол, где мерцали переплетения кабелей. На ощупь они не были похожи на мицелий из Серого Мира. Страшно не было. Это вначале Эдер пугался накладок иллюзий на реальность, а потом решил воспринимать их как включённую интерактивную панель. Сломанную и работающую крайне херово интерактивную панель. Серый Мир не предназначен для людей. Странно, что он вообще протянул так долго, питаясь местными грибами, и не помер ещё год назад. Так сколько он прожил в этом мире? Великий Пользователь! Прежде Антону и не приходило в голову считать годы. Время он определял по звёздам и примерно представлял себе, который сейчас час. Мог даже определить месяц, но реальной даты не знал. Какой год сейчас на Скаре? Или в Нью-Амстере, или в проклятом Новом Аккаде? И да — почему за всё время в его грёзах так и не появились Бэл, Липит или Заку-Умум? Наверное, потому что их было бы видеть неприятно, а перед смертью мироздание к нему проявляет особое милосердие? Дворецкого подсознательно Антон боялся, как огня. Правда, пару раз чудился его голос, но это не то же самое, что видеть убийцу во плоти, как сейчас он видел Алека. А что касается братьев — Маар-Шари Липита и Бэл-Энлиля, то Антон так и не смог определиться с тем, какие чувства оба они вызывали. — Мушшасага… Двухголовый Змей… — повторили непослушные губы, не стесняясь галлюцинации-Алека. Иллюзия встала, прошлась по комнате и продолжила разговаривать с кем-то по интерактивной панели, беззвучно открывая рот. Интересно, откуда его мозг взял внешний вид объекта и интерьер помещения? Почему не показал ему отца? Антон же так мечтал увидеться с ним, сказать, что всё нормально, хотя бы во снах… Было бы здорово увидеть своего старика перед самым концом. Пусть всё это и обман. Отвратительный обман. Обман… — Нет. — Голос Алека звучал расстроено. — До утра не подождёт. Я не понимаю половины слов, которые он говорит. Да, снова на ёбаном аккадском. Чёрт! Я не врач, почём мне знать?! Окей. Я понял. Админ нажал отбой и присел на корточки, доставая флягу из-за пазухи и подтягивая Антона за ворот. — Ну-ка, глотни. Эдер послушно приоткрыл губы, и рот обожгла какая-то охрененно крепкая выпивка. Алек переборщил с тем, сколько ливанул алкоголя. Скарец закашлялся, крупно вздрагивая. — Дерь-мо! — чётко прохрипел он, отдышавшись. — Это не похоже на виски. — Вот так, — потянул его за руку с пола Алек. — Вставай-вставай! Пошли, Тони. У меня быстрая машина, ты же знаешь! Почти что ракета! Пойдём прокатимся, а заодно сбежим от твоих демонов. Антон слабо усмехнулся. Плечо друга под рукой казалось таким реальным, что он застонал, вжимаясь в него носом. — Я люблю тебя, старик, — протянул он, не скрывая катившихся по лицу слёз. — Да, приятель. Я тебя тоже. Давай, просто продержись ещё немного, окей? Алек выволок его в тёмный коридор и осторожно побрёл со своей ношей в сторону лифтов. Антон буквально висел на нём, низко опустив голову. — А Дана? Вы вместе? — Отчего сейчас это казалось очень важным? Очень-очень важным! Алек хохотнул, подтягивая его, чтобы не сполз на пол. Открылись створки лифта, и админ сделал шаг внутрь. — Я слышу этот вопрос от тебя раз двадцатый. — Да? Я… не помню… Расскажи. Расскажи мне снова! Админ локтем нажал на кнопку этажа, где располагался гараж. Гравибайк был припаркован на подземной стоянке, благо, карта-ключ от неё у Алека имелась. — Мы поженились, — усмехнулся он, отвечая на заданный вопрос. — Ты же старше её лет на десять! — На двенадцать. — Хотя… Иллюзии всё можно. О, она так на тебя смотрела! Спрашивала, что за интересный «дядя». — Дядя? — Алек с облегчением рассмеялся. По крайней мере, теперь Антон заговорил так, будто медленно приходит в себя. — Ты неисправим. Каждый раз одно и то же! Табло над дверью отсчитывало этажи с тихим пиканьем. Светящиеся цифры сменяли одна другую. Играла ненавязчивая музыка. Антон был не в состоянии удерживать голову ровно. Она у него висела, и поэтому приходилось рассматривать густой волокнистый прямоугольник подложки, покрывавший пол кабинки — кусочек Серого Мира всё же проглядывал сквозь иллюзию офисного лифта. — Давно? — сфокусировавшись на тяжёлых, окованных стальными пластинами ботинках Алека, утопавших в мицелии, спросил Антон. — «Давно» что? — Поженились вы давно? Сине-серая «трава» опутала правый носок ботинка. — Лет пять как. — Оу… Пять? Нет… — он хохотнул. — Этого быть не может. Я бы столько не протянул. Опять враньё… Больше с иллюзией Эдер принципиально не разговаривал. Решил дождаться, когда они выйдут из лифта, да и стало интересно, чем всё закончится. Если слушать «их», периодически мешавших искать точки перехода, то можно было вообще потеряться во времени. Пять лет? Вот лже-Алек и прокололся. Антон не смог бы столько времени оставаться в Сером Мире. Нет-нет-нет. Прошло не больше полугода. Ну, возможно, год-полтора. Странно. А если пять, то почему он до сих пор не умер? Грибы же медленно травили его. Откуда-то Антон это знал. По чуть-чуть. И токсин ничем не выводился. — Давай-ка наденем вот это… — Алек говорил с ним, как с маленьким, натягивая защитную куртку, — и застегнём вот тут. Давай руку. Одна перчатка-а-а. Вто-ра-а-я. Молодец, Тони! Не беспокойся. Это ненадолго. Мне придётся опустить щиток. Хорошо? Вот! Щёлкнули замки, куртка плотно обтянула торс. Руки перестали мёрзнуть. На голове оказался шлем, и Алек осторожно затянул ремень под его подбородком. — А теперь садись сюда и держись как следует. Обещай мне! Даже если очень захочется пожрать твоих чёртовых грибов, ты не станешь этого делать, окей? Не на ходу! Потом делай, что хочешь: плети венки, разводи огонь или чем ты там обычно занят — но только не на трассе! Даже если ты считаешь, что всё это один большой глюк. Ты понял меня, Тони?! Не на ёбаном автобане! Эй! Ну давай, ради меня, а? Напрягись хоть немного! Алек крепко сжал его плечи. Почти до боли. — Ты со мной или нет? — друг заставил его сфокусировать взгляд на себе. — Хоть на секунду вернись в реальность. Да чтоб тебя, Тони! — Да я больше всего на свете мечтаю, чтобы это оказалось реальностью! — рассержено проорал в ответ Антон. Порой чёртовы призраки былых времён злили до точек в глазах. — Обещай, мать твою! — не унималась иллюзия, встряхнув его хорошенько ещё раз, и Антон для разнообразия решил с ней хоть раз согласиться. — Обещаю. Я понял. Никакой херни на трассе… — Вот и отлично. Раз мечтаешь, так и будет. Так и будет, это я тебе гарантирую! Раздражение прошло, как только Антон влез следом на сидение и с удовольствием обнял руками крепкий торс друга, слушая, как под ними заводится байк. Ровный гул двигателя вселял уверенность и дарил успокоение. Он так соскучился по шуму города! Если это последнее, что он слышит в своей жизни, то пусть так и будет. Всё лучше, чем грёбаный ветер в безмолвной низине. Машина медленно начала набирать высоту и выруливать на автобан. Антон не открывал глаз, наслаждаясь ощущением полёта и скорости. Не хотелось вновь видеть саванну Серого Мира и её унылый ландшафт. Хотелось умереть в неведении относительно того, что он так и остался валяться в чёртовой болотной луже посреди пустой планеты. Интересно, а его тело ядовито для местной фауны? Если он начнёт разлагаться, подохнут ли грибы, решившие пустить свой мицелий в его протухшую плоть? Зато ясно, почему Серый Мир назывался серым. Если вся местная Земля такого же цвета, как в этих краях, то она вряд ли может похвастаться изобилием других цветов. Красный. Он ни разу не видел красного в этом мире. Разве что закат второго солнца отдавал розовым. Что-то не то с солнцами, или немного другой состав атмосферы? Или видел? Точно. Красным был тот кусочек пластика. Он же привязал его к поясному ножу. Где же поясной нож?

* * *

Алек поправил капельницу и задумчиво посмотрел на подопечного. Нянька из него была хреновая. Он не мог мотаться туда-сюда каждый раз, как у его приятеля случался приступ. Тем более, тот теперь жил в другом мире. Возможно, не такая уж и плохая идея приставить к нему Глена. По крайней мере, в отличие от него, брат не женат и не ждёт со дня на день рождения третьего ребёнка, а Глен Лоуренс — единственный родственник Алека, брат и по совместительству друг, которому можно доверить тайну. Админ натянул интерактивную панель и инициировал вызов. На экране через пару минут возник молодой человек — полная противоположность Алека — в стильной интерактивной панели, идеально сидящем офисном костюме и с коротко остриженными волосами. О семейном раздолбайстве во внешнем виде свидетельствовал разве что маленький серебряный крестик, посверкивавший в мочке. — Алек? — Глен был крайне удивлён его звонком. — Что-то случилось? — Хэй, — устало поздоровался админ, не зная, с чего начать. — Случилось. — И?.. — И тут такое дело… У меня будет к тебе одна просьба. Скепсис на лице Глена вызывал опасения. Последний раз они общались лет пять назад, когда Алек удивил его, позвав на свадьбу. — Ты же знаешь, все просьбы должны хорошо оплачиваться, иначе мне неинтересно, — наконец миролюбиво выдал родственник. — Давай быстрей. Я на работе, вообще-то. — Поверь, эта просьба будет хорошо оплачиваться. Правда, информация не для чужих ушей. Глен ухмыльнулся, на секунду выключил звук и махнул кому-то за кадром. Затем микрофон снова включился. — Теперь я один. Рассказывай. — Мне нужно, чтобы ты бросил свою компанию и начал работать на одного моего старого друга. Брови Лоуренса поползли вверх. Его не столько поразила сама мысль о том, чтобы бросить нынешнее место работы, сколько то, что об этом просит его брат, свалившийся как снег на голову. Старый друг? Что-то он никогда не слышал о том, чтобы Алек вообще с кем-либо дружил. — Ты вроде женат, — хихикнул Глен, сделав какие-то свои выводы. — Ты что, пытаешься мне своего любовничка сбагрить? — Не будь тупым засранцем, Лоуренс! Он мне не любовник! — Откуда тогда такие сантименты? Бухали вместе? — Да о чём ты?! Мне действительно нужна помощь. Всё хреново, понимаешь? Я работал с ним когда-то. Дана ждёт третьего со дня на день, а я отойти не могу! Он мне как брат, понимаешь? К тому же, вы в одном мире живёте. Помоги, Глен! Присмотри за ним, а? — Как брат, значит? — собеседник по ту сторону эфира сделался серьёзным и длинно выдохнул. Похоже, Алек не шутил. — Не то, чтобы я тебе не верил, но сам понимаешь. Алек машинально потёр нос, чуть не уронив панель. —Ч-чёрт! — Он на лету поймал очки, возвращая их на место. Глен всё ещё был на связи и ждал пояснений. Что админ мог рассказать об Антоне Эдере? Что-то нейтральное, чтобы ничем его не выдать. Он отличный парень? По крайней мере, был когда-то. Он хорошо заплатит? Да. Пожалуй. Но Алек время от времени катается к нему из соседнего конгломерата не ради денег. На этой неделе у него было самое быстрое перемещение в жизни. Дана рожала в Нью-Амстере. Эрика заказала межмировую связь и вызвонила Алека, потому что Антон третий день не появлялся дома. Эдер теперь жил в Эл-Префере — одном из миров Содружества, где никто не спрашивал граждан о прошлом. Не самый лучший выбор для обычных людей, но Антон и не был обычным. Больше нет. Полгода назад он материализовался ниоткуда, нарушив спокойное течение жизни Алека и Даны. Сначала админ решил, что это чья-то злая шутка. Ведь прошло семь лет с тех пор, как Антон пропал. Никакие запросы в Новый Аккад не помогали. В Нью-Амстере парень тоже так и не объявился. Студенческое личное дело из Международной Академии пропало, а в архиве Нью-Амстера он больше не числился. Как только Алек ни пытался выяснить, что случилось, никто ничего не мог сказать толком. Он даже хотел отправиться на поиски в Новый Аккад, но та сторона отказала во въезде, не объясняя причин. После админ обращался в полицию, заявляя о пропаже человека, даже разыскал адрес отца Антона и осторожно пытался у того выяснить, куда делся его сын, но, понятное дело, старик ничего не знал. А потом в один прекрасный день, когда он мысленно его уже похоронил, пришло уведомление, что кто-то заказал межмировую связь на имя Алека Лоуренса, администратора Нью-Амстерской Серверной башни тринадцатого участка. На этом участке Алек давно не работал. Его повысили, но тот, кто указал его в качестве контакта, мог об этом и не знать. Оказалось, его искали работники одного медцентра из Эл-Префера. Сказали, что у них содержится пациент, назвавший его своим попечителем. Дескать, Алеку необходимо явиться к указанному сроку на выписку, если он действительно является попечителем некоего Т. Эдера, и пациент их не ввёл в заблуждение. Клиника оказалась частной и дорогой. Персонал состоял в основном из медицинских андроидов, и Алек едва узнал друга, забирая его из больницы. Так какое описание событий устроит его брата? Что ему сказать, чтобы Глен понял, что Антону не на кого было положиться последние несколько лет, и поэтому в отчаянии он связался с единственным другом, который мог помочь. А теперь Алек не имеет права пустить всё на самотёк, однажды ввязавшись во всё это. — Послушай, я не шучу. Никому другому я не могу доверять в этом деле! — объяснил админ. — И я понимаю, это, возможно, не моё и тем более не твоё дело, но… это будет не такая уж сложная работа. Не сложнее той, что у тебя сейчас. Алек замолчал, не зная, что ещё добавить. Глен переваривал услышанное. Бросить свою компанию, потому что попросил брат? Да за кого он его держит?! Хотя… Когда пауза сделалась почти неприличной, Глен наконец подал голос: — Ладно. Я понял. Что это будет за работа? — Секретарская? — Не похоже, чтобы так искали именно секретаря. — И то верно, — Алек постучал пальцами по столу. — Нужен, как бы тебе сказать, ну, назовём это помощником. Придётся следить, чтобы босс вовремя пил свои препараты и не увиливал от встреч с психотехником. — Так. Я уловил суть. Он псих, — развёл руками Глен. — Ты подсовываешь мне психа. — Не то чтобы… — И сколько будут платить? — Тебе хватит. — Конкретнее. — Сотня тысяч в год нормально? —Ч-что?! — брат закашлялся. — Он у тебя грабитель банков что ли — этот твой «отличный-парень-не-любовник»?! Алек расслабленно засмеялся, понимая, что Глен уже точно не откажет. — Нет, конечно. Он глава «Эдер-Индастриз».