Бэл

Новый помощник на изображении выглядел безукоризненно. Антон окинул его 3D-модель скептическим взглядом, но придраться было решительно не к чему — серьёзный, представительный молодой человек в деловом костюме. Сам Эдер почти никогда не улыбался, разве что на переговорах требовалось натягивать дежурный оскал, впрочем, Глен с изображения тоже. Всё было нормально, не считая одной маленькой детали: Глен Лоуренс был братом Алека, вполне себе реален и прямо сейчас ехал сюда. — Алек, мне не нужна сиделка, — сдержанно заявил Антон, скрывая раздражение. По правде говоря, его пугала вся ситуация целиком, но объективной причины для отказа не находилось. Просто сказать «не хочу» уже не выйдет, а признаваться, что он в ужасе от перспективы общения с новым человеком — и того хуже. — Он не сиделка, а помощник, — не заметил его метаний друг. — Да плевать, как это называется! Со мной уже всё хорошо. Админ, игнорируя возражения, прошёл в полутёмную гостиную. — Всё хорошо? — усмехнулся Алек, заглядывая под широченный белый стол и выуживая оттуда бесформенную тряпку, бывшую когда-то то ли пледом, то ли отрезом шотландки. — Эрика не успела убрать, — буркнул Антон, выдёргивая находку у него из рук. Он прошествовал до такого же тёмного проёма в соседнюю комнату и швырнул её туда, даже не глядя, попал ли на стул или тряпка угодила на пол. Алек с любопытством вновь наклонился под стол. — Ты задолбал! Я же сказал, она не успела убрать! — с досадой выдохнул Эдер. Ему не нравилось, когда кто-то совал нос в его дела. Админ двинул ногой, и по полу, подскакивая, покатились пустые банки из-под клубничной газировки. Там же нашлись смятые упаковки от галет, штук десять, и несколько недоеденных энергетических батончиков. — Ты её вырубил, — озвучил свою догадку админ, распрямляясь. Антон смутился. — Ты не должен был этого делать! — Я же сказал, я в по-ряд-ке! — хозяин дома нервно дёрнул уголком рта, будто не знал, собирается ли усмехнуться или разразиться руганью. — Она лезет, куда не просят! Админ скептически вздохнул и покачал головой. Друг его не убедил. — Включай, — тихо велел он. — Алек… какого хре… — Ан-тон! — уже требовательнее и громче. — Хорошо, мать твою! Хорошо! Я включу, — он поднял ладони вверх, словно сдаётся. — Код сто пятнадцать триста пять, запуск бота. Теперь доволен?! Раздался сигнал, свидетельствующий о том, что пространство кругом оживает. — Доволен, — кивнул гость. — Чёрт, ты как родная мамаша, которой у меня не было! Свет приветливо вспыхнул во всех помещениях разом. В коридоре зашуршал мелкий робот-пылесос, втягивая песок, нападавший с ботинок Алека. Затемнение с окон постепенно пропадало. Зашумел сервоприводами уборщик, гордо промаршировавший на четырёх лапах под стол, чтобы собрать обёртки и остатки ночной трапезы. Во дворе взвились и забили струями оросители. Над лужайкой с пышными кустовыми розами в искристой взвеси влаги проступила бледная радуга. — Доброе утро, Эрика, — поздоровался Алек с пустотой, при этом укоризненно глядя на Антона. — Здравствуй, Алек, — ровно отозвался «умный» дом. — Давно не виделись. Я звонила. — Я заметил. Правильно сделала. — Сегодня прекрасный день для прогулки, — с тем же самым ровным выражением подхватила она. — Да, Эрика, спасибо за беспокойство, — оборвал разговор с машиной Антон, не желая, чтобы его сейчас песочили и в хвост, и в гриву при собственной домашней системе. — Включи беззвучный режим. — Перехожу в беззвучный режим, — не стала спорить «дама». Антон плюхнулся на диван и по привычке растёр глаза, которые и без того были красными. Несколько сосудов всё-таки лопнули. Прибежал под руку уборщик и ткнулся ему в ладонь новой банкой газировки, только что из холода. Выпустив ношу из захвата, робот повернулся боком и застыл. На его корпусе откинулась прозрачная крышечка, и в углублении показались цветные капсулы. Антон взял лекарство, закинул в рот и с характерным треском вскрыл банку, дёрнув за кольцо. Несколько ручейков потекло по пальцам, но он не особо обратил внимание на то, что пачкает обивку дивана и пачкается сам, запивая шипящей водой утреннюю дозу препаратов. Пить хотелось ужасно. Опустевшая жестянка полетела на пол, где её тут же подхватил манипулятором четвероногий, умчавшийся дальше утилизировать домашние отходы. — И это ты называешь «в порядке»? — Алек устало обвёл рукой пространство, имея в виду всё и сразу. Когда с Антоном приключалось то самое, он начинал вести себя неадекватно. Обычно, забивался в какой-нибудь угол и устраивал себе временный «лагерь». Туда сносились обильные запасы клубничной газировки, чего-нибудь сладкого, вроде тех самых батончиков, обёртки от которых убрал робот, и безвкусных галет. Иногда это были чипсы, реже орехи. Как правило, окна при этом затенялись до черноты, чтобы нельзя было разобрать — ночь на дворе или день, и все в компании думали, что «господин Эдер» взял себе несколько выходных по совету врача. Прекращая пить необходимые препараты, Антон уплывал в мир, из которого с таким трудом вырвался много лет назад. Из его памяти выпадали целые куски недавнего прошлого и подменялись на вечные поиски еды, ночлега и точек перехода. Он переставал осознавать наступившую реальность и делался мнительным, считая окружающих иллюзиями, но, надо отдать ему должное, агрессивным становился крайне редко. — Ну, а что такого? — сладко потянувшись и хрустнув суставами, поинтересовался Антон у сверлившего его недобрым взглядом Алека. — Эдер! Ты самый умный и крепкий чувак, которого я только встречал! Но какого хрена тебе таблетки носит пылесос, а вместо психотехника у тебя — домашняя система?! Даже я вижу, что это ненормально. — Джеф не пылесос. Он уборщик бытовых отходов, — пожал плечами Антон. Алек выругался, треснув ладонью по стене. Он не знал, как ещё аргументировать свою точку зрения и заставить приятеля хоть что-то изменить в своей жизни. От громкого хлопка хозяин дома вздрогнул и вскинул взгляд. — Видишь ли, с некоторых пор я не очень-то доверяю людям, — нервно улыбнулся он, чувствуя, что задолжал очередное объяснение. — А я кто по-твоему — не человек? —Ты — мой фантом. Алек хмыкнул. Его друг едва заметно изгибал рот в ухмылке — тень прежнего жизнерадостного парня, с которым админ познакомился в Нью-Амстере, работая в Серверной. Растянутая не первой свежести серая майка, запылённые чёрные хлопковые штаны, трёхдневная щетина на заострившемся подбородке, бритая голова, сухие жилистые руки и бледная, почти зелёная от переутомления и отсутствия солнца кожа. Под глазами залегли тени. На правом плече набит графический код, точно у бежавшего преступника, а на левом незамысловатая татуировка в виде большого клинописного знака, напоминавшего то ли свастику, то ли недорисованную снежинку. Зная Антона, можно было предположить, что в коде зашифровано название компании, либо, того хуже, координаты Серого Мира, а вот что набито на левом плече — Алек понятия не имел. Аккадского он не знал. Админ уселся в кресло напротив Антона и пожурил его. — Зря ты вырубаешь систему. Недавно кто-то пытался влезть в мой профиль, узнать, куда я постоянно мотаюсь. Файл я тебе скинул. Там отчёт службы безопасности. — Ты — временный работник. Нанят через стороннюю компанию. Мало ли какие у тебя могут быть дела? — Ну конечно, — Алек хохотнул. — Кто бы ни пытался за мной следить, он явно параноик. Никак не угомонится. Уж столько лет прошло! — Шифрование никогда не отключается и файрвол исправно охраняет всю сеть компании. У меня миллион подставных адресов твоими стараниями, и ни в одной из цепочек нет данных, которые можно было бы связать с бывшим студентом из Нью-Амстера. Ты зря волнуешься. Не думаю, что хоть кто-то из моих прежних «друзей» догадывается, что я вообще существую, а у нынешних руки коротки. — Тони, это последний раз. Я больше не могу, — админ развёл руками. — Таскаться в Эл-Префер каждый раз, как у тебя съезжает крыша, слишком опасно. Для тебя самого в первую очередь. Мало ли кто сядет мне на хвост. Тебе прошлого раза мало? Кроме грёбаной аккадской истории, есть много другого дерьма в этом мире. — В меня не попали, — безразлично парировал Антон. — Пффф… — Алек рассержено хлопнул руками по подлокотникам. — Будем ждать, когда попадут? Да пойми ты, Тони! Твои системы слишком хороши, чтобы никто не позарился на «лёгкие деньги». Всё было нормально, пока ты не полез туда, где замешаны межмировые конгломераты и дименсионид! — Не сгущай краски, Алек. «Эдер-Индастриз» в масштабе Содружества ничего не представляющий из себя пшик. Пылинка! — он прищёлкнул пальцами. — Таких компаний миллиарды. Я начинал с пары выкладок и полудохлого сервера, стоявшего в подвале Ран-Тауна, и сейчас не особо далеко ушёл. — Ну да, и при этом не забыл вложить деньги в разработки «Кей-Эф-Групп», что тоже обычное дело среди миллиардов компаний? — съехидничал админ. — Они делают отличные ангары. Почему бы и нет? — Потому что ты, чёрт тебя дери, один из них спёр! Если хоть когда-нибудь, где-нибудь!.. — Алек задохнулся, не в состоянии окончить фразу. Антон прыснул со смеху. На мгновение морщинки проявились у его глаз, делая лицо живым. Светлая радужка сделалась почти синей, поймав отсвет голубого неба из просветлённого окна. На секунду он вновь показался админу мальчишкой, с которым они мотались по городу университетов, попивая дешёвое пиво и решая какие-то совсем крошечные проблемы. Когда-то очень давно — в прошлой жизни. Года три назад Антон действительно «позаимствовал» списанный экспериментальный ангар второго типа, чтобы испытать на нём своё обеспечение, и действительно у «Кей-Эф-Групп», так как хорошо был знаком со всеми нюансами работы конгломерата. Это и кражей-то нельзя было назвать. Скорее, несанкционированным использованием перемещённого материала. Но межмировые конгломераты шуток не понимают и давят шутников в зародыше. Это хорошо понимал Алек, но отчего-то не желал понимать Антон. — На тот момент продукт был сыроват, а обкатывать на чём-то нужно было, — беспечно оправдался он, пожав плечами. — С тех пор, как я начал на тебя работать, я только и делаю, что разгребаю всякое дерьмо! О чём ещё мне следует знать, пока я не ушёл делать вид, что с тобой не знаком?! — Если тебя так беспокоит вопрос того ангара, то я вернул его на место. Алек непонимающе хлопнул глазами. —…И выкупил его официально. Теперь могу себе это позволить. — Тони-и-и, — со стоном протянул админ, закрывая лицо руками, словно его терзает нестерпимая боль. — Блядь, что за херня творится с тобой? Ты же не был таким! Улыбка Эдера дрогнула, уголки губ поползли вниз. Алек спохватился, что позволил себе в разговоре лишнее, но было поздно. — Я много каким не был, — силясь сохранить нейтральное выражение лица, тихо заметил он. — Мне пора работать. Извини. Антон поднялся одним слитным движением и поспешно направился к лестнице на второй этаж, словно сбегал. — Эй… Старик, прости! — выкрикнул Алек с досадой. — Тони! Но тот уже вбегал по ступенькам наверх. Админ всё время забывал, что Антон прошлый и нынешний — совершенно разные люди. Этот был каким-то изломанным, задёрганным, мгновенно замыкавшимся в себе, если хоть что-то шло не по его плану и иногда выкидывал такие номера, что Алек откровенно за него боялся. Чего только стоила его авантюра с ангаром, или тот факт, что до недавнего времени админ понятия не имел, на кого вот уже третий год подряд работает! За услуги Алека платили втридорога по контракту от сторонней фирмы. Требовалось на регулярной основе выполнять ряд особых задач, и, о удивление, лучше всего под параметры, необходимые заказчику, подходил один-единственный на всю Серверную админ — он собственной персоной. Алека даже перевели в соседний отдел, чтобы он не отвлекался от выполнения столь важной задачи. Лоуренс и дальше пребывал бы в неведении относительно того, что Антон жив, вернулся в Содружество и подспудно обеспечивает его заказами, если бы не случай. Профессор частной клиники, в которой глава «Эдер-Индастриз» приходил в себя после очередного срыва, заартачился, требуя на выписку живого человека-попечителя, а не запрограммированную транспортную капсулу с домашней системой в динамиках, заверявшей, что приготовила всё необходимое для встречи пользователя дома. Вот тогда-то Антон и велел системе связаться со своим единственным другом. — Эрика? Ты меня слышишь? Синий системный огонёк на столе мигнул. — Да, Алек. Господин Эдер снял ограничения, как только покинул гостиную. Чем могу быть полезна? — Есть что выпить? Машина на мгновение «задумалась». — Конечно, Алек. В баре широкий выбор алкогольных напитков из различных миров Содружества. Диапазон объёмной доли безводного этилового спирта составляет от трёх до семидесяти четырёх процентов. Чего бы тебе хотелось? — Без разницы. — В наличии исландская «Рейка». Температура подачи шесть градусов Цельсия, — оповестила система. — Подача остальных напитков по времени займёт от трёх до семи минут. Вспоминая, как робот-уборщик набирает лёд в морозилке, админ мысленно воздел глаза к небу. — Нет уж. Давай «Рейку». Ниша в гладкой панели стола открылась, и вверх выдвинулся запотевший стакан с прозрачной жидкостью и поставленной рядом характерной бутылкой, напоминавшей древнюю аптечную колбу на маленьком стальном подносе. Пожалуй, в такой можно было бы складировать хирургические инструменты для полноты картины. Админ потянулся за стаканом и сделал несколько глотков. — Алек? — оживилась система, обеспокоенно мигнув синим уже где-то в районе дверного проёма. — М? — Надеюсь, ты не собираешься сегодня садиться за руль? По данным информационной межмировой сети алкоголь является одной из причин тяжелейших транспортных аварий на автобане. Его употребление недопустимо перед управлением гравибайком. Алек усмехнулся, залпом допивая ледяную водку. Если машины умели бояться, то именно это сейчас и делал умный дом «господина Эдера». Всё-таки по своим реакциям Эрика больше напоминала девочку-заучку лет тринадцати. Очень головастую девочку-заучку, но не более того. Алек был для неё последней надеждой на помощь Антону. Конечно, она боялась потерять такой мощный рычаг воздействия на своего пользователя. — Ты в курсе, что в головном офисе все уверены, что ты его жена? — вместо ответа насмешливо спросил админ. — Чья жена, Алек? Уточни, пожалуйста. Входные данные для генерации ответа недостаточны. Повтори вопрос. — Не важно, — он встал, вытянул сигарету из пачки и вышел на террасу, перед которой стрекотали оросители, заливая стриженную траву и садовые розы. Вдали по участку из стороны в сторону ползала автоматическая газонокосилка. Алек чиркнул зажигалкой и закурил. Теперь Эрика всегда звонила ему, как только случалась какая-нибудь херня вроде той с медицинским центром. Между прочим, практически весь персонал клиники, где лечился Антон, состоял из медицинских дроидов, и лишь несколько человек были настоящими — из плоти и крови. Алгоритм Эрики с первого раза просёк, что «Алек — друг господина Эдера» положительно влияет на хозяина, и вообще первый живой человек, которого она «видела» в доме за всё то время, что прошло от начала установки программного обеспечения. Антон же, вместо того, чтобы отправиться в кабинет и действительно заняться работой, пошёл в домашний фитнес-зал и уже минут пять стоял посреди него, разглядывая себя в зеркало. Значит, живой секретарь? Ладони предательски вспотели и стали ледяными. Обычно физическая нагрузка позволяла справиться с паникой. Должна помочь и в этот раз. — Твой пульс участился, Тони. Мне позвать Алека? Он ещё не ушёл. Курит перед домом. Антон приблизился к зеркалам в рост, отражавшим частично тренажёры вдоль стен и ковровое покрытие пустой центральной части. — Не надо, — едва слышно пробормотал он, прекрасно зная, что если система не услышит, то хотя бы разберёт по губам. Он слегка оттянул веко, любуясь многочисленными красными сосудами, заполонившими сеткой глазное яблоко, затем, оставив в покое глаза, с силой провёл пальцами по скулам, собирая небритую кожу в морщины. Он не знал: ненавидит себя таким или нет. — Я могу инициировать профиль «психотехник» и поговорить с тобой от имени доктора. За последний месяц я загрузила и улучшила более двух тысяч терапевтических сценариев. — Только зря тратишь память, — постучал он костяшками по зеркалу и резко выдохнул, словно собираясь нырять. — Включи-ка беззвучный режим. Мне позаниматься надо. Эрика имела одно неоспоримое преимущество перед любым живым человеком — ею можно было управлять. И отключать, когда она становилась неудобной. Отойдя от зеркала, Антон поднялся на беговую дорожку и начал двигаться, постепенно прибавляя скорость. Гладкое полотно потекло чёрным ручьём под босыми ногами. Эрика всегда его «ругала», когда видела на тренажёре без беговой обуви, но это была одна из сотен привычек, обретённых в Сером Мире, как и сам бег. Сердце забилось быстрее. Кровь потекла по венам, разогревая мышцы. Пот выступил на лбу и подмышками, тёмной дорожкой смочил грудь и спину. Воздух раскалённой волной сжал лёгкие. Антон знал, если перетерпеть этот момент, то организм переключится, и всё пройдёт, ему станет хорошо, а тело заработает как часы. У него всё наладится. Нужно только ещё немного потерпеть! Когда измученный поисками Эдер случайно наткнулся на техника, тестировавшего экспериментальный ангар на перемещениях в Серый Мир, он почти решил, что человек ему привиделся. Тем более, иллюзии были его постоянными спутниками в последнее время. Антон шёл несколько дней по следу гусениц, примявших волокнистый ковёр девственного мира, не останавливаясь на сон и отдых. Перепутать борозды от погрузчика с чем-то ещё на Земле, где никто, кроме него, не передвигался, невозможно. Вот тогда он и уговаривал себя минуту за минутой, час за часом и день за днём, что нужно ещё немного потерпеть. Если есть хоть малейшая надежда, если это тот самый крошечный шанс на спасение, то им надо воспользоваться, и плевать, если он упадёт в конце концов замертво, так ничего и не обнаружив. Зато… он хотя бы попытался. Эдер ужасно боялся, что, во-первых, следы нереальны, это несбыточная мечта, которая воплотилась самым болезненным образом лишь в его грёзах, а во-вторых, даже реальный след бесполезен, если он опоздает к переходу. Крошечная фигурка в защитном комбинезоне суетилась вокруг временных направляющих, отливавших серебром на фоне сине-серого ландшафта. Каркас без внешней обшивки, который использовался во временных тестировочных конструкциях, выделялся, точно скелет древнего чудовища, заброшенного сюда по ошибке. Техник перемещал части в соответствии с картой магнитного поля в заданной точке. Он периодически сверялся с данными техзадания на синтетическом листке, ловко управляя погрузчиком. Такая работа была довольно опасна, учитывая, что при малейшей ошибке он рисковал распылить себя на атомы, а заодно и зачистить кругом территорию на сотню тысяч квадратных километров. Зато такая работа хорошо оплачивалась. По регламенту работники не имели права оставлять за собой ни единого следа присутствия, как, например, упаковки от еды или любой другой техногенный мусор — необходимое условие, чтобы не нарушать экологического равновесия других миров. Такие требования выглядели на вкус Антона лицемерно, учитывая, как могло повредиться «экологическое равновесие», если экспериментальный образец при неверном срабатывании вызовет конец света в отдельно взятом районе. Техник Антона не видел. Он в принципе не ожидал, что тут кто-то будет. В населённых мирах ангары никогда не тестировали, а Серый Мир, по всеобщему мнению, был пуст. На радость Эдера, полгода назад этот или какой-то другой растяпа, занятый на объекте, случайно раздавил пластиковый стакан, наступив на него. Что он из него пил — одному богу известно, но, убирая за собой, работник не заметил крохотного осколка, оставшегося валяться во мху. Красный краешек пластика бросился Антону в глаза, когда он бесцельно прочёсывал местность, где видел однажды характерное спиралевидное сияние, возникающее только при переходе. Чудо, что он вообще заметил «техногенный мусор». Зато теперь у Антона была цель, и каждый день, прежде чем выдвинуться на поиски, он тянул руку к груди, где к рукояти злополучного поясного ножа был прикреплён красный кусочек, подтверждающий реальность находки. Ещё в университете Антон бегло изучил принцип работы временных ангаров для перемещения в нестабильных мирах. Технология была специфической. Порой за день техникам приходилось делать по несколько сотен километров, перевозя оборудование, чтобы «поймать» смещавшуюся точку. Так что Антону повезло вдвойне, ведь он нашёл иголку в стоге сена дважды! Он не раз представлял себе, как это будет. Думал, что побежит, закричит, размахивая руками, но на деле, едва переставляя ноги, потратил с четверть часа, чтобы спуститься по склону к месту работы техника. В какой-то момент тот развернул погрузчик и застыл с огромным металлическим фрагментом в манипуляторах, вытаращившись на полуголое существо, напоминавшее ходячий скелет. Антон зарос бородой, свалявшиеся волосы свисали сосульками, а кожа походила на пергамент серо-фиолетового оттенка из-за въевшихся в неё спор. Он стоял метрах в пяти от погрузчика, освещавшего его слепящими фарами. Техник отмер и соскочил с подножки, хватаясь за деструктор на поясе и внимательно разглядывая пришельца из-под защитной маски. — Привет, — прохрипел на всеобщем Антон, прочитав на борту погрузчика название конгломерата, и потерял сознание. Машина принадлежала «Кей-Эф-Групп». Всё, что знал о них Антон — они следят за качеством работ и в нарушениях замечены не были. Дальше реальность распадалась на куски, потому что на этот чудовищный многодневный марш-бросок Антон потратил все оставшиеся у него силы. Он помнил, что техника звали Эрик. В честь него Эдер потом и назвал свою домашнюю систему. Эрик в первые дни был в ужасе и извёл на скарца весь свой экстренный медпакет. Также он скормил ему часть рабочего пайка, который поначалу желудок Антона попросту не принимал. Из-за крайней степени истощения и отравления местным токсином тот едва мог глотать нормальную пищу, от которой совершенно отвык. В конце концов, методом проб и ошибок выяснилось, что Эдер не выблёвывает обратно только несладкую клубничную газировку и пресные галеты. Парень не мог возиться с ним постоянно. Он и так проседал по срокам и жутко нервничал. Ведь, в случае пропуска установленного времени, пришлось бы начинать сначала — разбирать ангар и перевозить всё в другой квадрат. В общем, опоздай он хоть на час, начались бы проблемы. Запасы техника не были рассчитаны на двоих, да и без экстренного медпакета шансы влипнуть в историю резко возрастали. Каким-то чудом ему всё же удалось сделать всю работу вовремя, и, услышав гул установки, Антон решил, что ему уже плевать, если при переходе его разорвёт ко всем чертям, а в Сером Мире станет одной пустошью больше. Только доброго Эрика было бы чертовски жаль! К счастью, ничего подобного не случилось. Образец сработал как надо. Стоило в мареве всполохов, которых обычно не видно из-за закрытого корпуса, проявиться совсем другому «пейзажу» — в виде стальных стен и высокого потолка-купола — как Антон разрыдался. Это были слёзы радости, освобождения и невероятного облегчения. На площадку выскочили люди в белых защитных костюмах с прозрачными масками. Подбежала охрана. Ходить он уже не мог и, лёжа прямо на полу, наблюдал, как к ним с Эриком приближаются люди. Много людей. С площадки его вынес на руках какой-то мужчина с соответствующими нашивками конгломерата «Кей-Эф-Групп» на рукаве. Антон весил едва ли больше сорока килограммов, поэтому нести его было нетрудно. Он ужасал одним только своим видом. Столько сочувствующих взглядов за щитками масок он прежде никогда не видел. Компания, в которой числился Эрик, великодушно взяла на себя первичные хлопоты по уходу за спасённым. Это считалось вопросом престижа. В новостях проскочило сообщение, что знаменитый конгломерат отыскал потерявшегося туриста и содействовал его возвращению в цивилизованный мир, но никаких конкретных мест, имён и дат не называлось. Конечно, из соображений безопасности. Эдер провалялся в карантине месяц. Автокапельница, по часам выпускавшая нужные препараты в его отравленную кровь, стала Антону «лучшим другом». Есть он учился постепенно, начав с пары ложек овощного отвара. Дни и недели слились в мутный поток между сном и явью, когда ему становилось то лучше, то хуже. Голова совсем не варила. В моменты просветления врач объяснял, что он страдает от тяжелейшей степени заражения всевозможными грибами-паразитами и расстройством психики, что, впрочем, самого Антона не удивило. Для того, кто невольно жил на неисследованных биогаллюциногенах два года подряд, он ещё неплохо держался. Вскоре доктор решил, что для окружающих его пациент больше не опасен. Наученный горьким опытом, Эдер скрыл свою личность и заверил службу безопасности, что помнит только то, что его зовут Тони. Сами работники так и не смогли найти по нему никакой информации, что самому скарцу было только на руку. Как только Эдер смог ходить, не падая в обморок по десять раз на дню, его заставили подписать ворох документов о неразглашении корпоративной тайны и вежливо попросили свалить на все четыре стороны. Первым делом он отправился проверять, реален ли конфиденциальный счёт в банке Эл-Префера, о котором ему всё твердил Третий Принц. Аккадские «отступные» оказались реальностью, что облегчало задачу в разы. Остальное было делом техники. Чтобы получить доступ к деньгам, клиент должен был назвать особый код, известный только ему и банку. Для покойного Липита сумма была незначительной, но Антону могла спасти жизнь. «Я не могу претендовать на твою свободу, так как ты — гражданин Объединённых Миров» Голос Бэла до сих пор звучал в голове. В тот злополучный день Антон вручил ему себя с потрохами. «Ты вправе не согласиться с моими методами взыскания долга. Уту мне свидетель. Но со своей стороны я могу пообещать тебе, мой дорогой Авиил-Антон, что Кинум будет приходить к тебе каждый день, пока ты не подпишешь бумаги». Приходить каждый день и насиловать. И так день за днём, пока он не подпишет бумаги или не сдохнет. Руби Бэл умел выбивать согласие их тех, кто ему противился! «…Здесь отказ от гражданства твоего мира и согласие на переход в аккадское подданство. Я подавал за тебя запрос через консульство Скара, когда мы ещё были в Нью-Амстере, так что проблем не возникнет. В аккадском приложении находится договор о смене социального статуса за долги — с авиила на вардума. Тут не хватает лишь твоей подписи…» Одна подпись! Всего одна, и он превратился в раба. Раньше казалось, что это дикость. Так не бывает. Прогресс не стоит на месте, и люди живут в свободном мире. Но демоны не прячутся в преисподней. Они живут среди людей, ничем от них не отличаясь, и ад на земле ходит следом за ними. Разве могло прийти в голову безопасникам конгломерата, что их заморённый «турист» стёрт из Базы граждан Объединённых Миров, что он подданный Нового Аккада, чей статус едва ли выше грязи под ногами? И если в Аккаде это обстоятельство превратило его в вещь, в бесправную тень, полностью зависящую от прихоти хозяина, то в Содружестве сделало по-настоящему свободным — никто и никогда не узнает, кто он такой. Никто не сможет его разыскать. Он не оставляет следов в общей системе. Он из неё стёрт. Скарец Антон Эдер больше не существует…