Бэл

Антон каждый раз бегал до изнеможения, до чёрных кругов перед глазами, пока сердце не начинало вываливаться из горла, но сейчас у него не было нескольких часов, чтобы окончательно выдохнуться. Три десятка отжиманий — он делал это зло, будто над ним стоял армейский инструктор и орал на каждую секундную заминку, что он слабак, ничего из себя не представляющий кусок дерьма. Затем стойка у стены вверх ногами, снова отжимания на вытянутых руках, дрожащих и горящих огнём, еле удерживая корпус вертикально. В конце концов локоть подогнулся и Эдер свалился вниз, больно ударившись плечом. Антон злился. Злился на Алека за то, что тот предлагал ему единственное разумное решение их «вопроса», и злился на себя за то, что ему так страшно было сделать хотя бы шаг в ту сторону от привычного образа жизни. Хотя Алек не называл это «образом жизни». Он называл это выживанием. «Ты до сих пор выживаешь», — говорил друг. Антон всё понимал, но ему не хватало моральных сил на то, чтобы превозмочь себя и совершить очередной «подвиг». Бессилие — вот, что он чувствовал чаще всего, когда речь заходила о том, чтобы вернуться к себе прежнему. Но прямо сейчас Антон хватал ртом воздух не из-за душевных метаний, а потому что его тело устало. Он лежал на полу, бездумно потирая ушибленное плечо, и пялился в потолок. Многие дела требовали личного присутствия, а он посылает вместо себя голограмму и точные инструкции, полагая, что этого достаточно. Безусловно, для маленькой «Эдер-Индастриз» пока что хватало и такого подхода. Ребята в офисе привыкли. Но Алек прав, так продолжаться не может. Когда того требовали обстоятельства, Антон выбирался, чтобы лично работать с кодировкой ангара. Чаще всего эти поездки обходились без последствий, но иногда случались сбои и выходило как в прошлый раз, когда Алек вытаскивал его, невменяемого, из-под стола в собственном офисе. Было бы смешно, если б не было так грустно. Шаги на лестнице. Алек никогда не бросал дела на полпути и поэтому не бросал его самого, и чёрт его знает, чем Антон заслужил такое отношение. Лоуренс остановился в проёме и устало посмотрел на друга. — Ты не ушёл? — Как видишь. — Я могу извиниться? Скрипя кожей защитного костюма, Алек подошёл, сел ему на ноги и протянул бутылку водки. Антон послушно приподнял торс и ухватил предложенный алкоголь. Несколько больших глотков, и ему пришлось зажмуриться, переживая жжение во рту. Ещё один большой глоток, и он уткнулся носом в локоть. Вкус у пойла премерзкий. Антон вернул бутылку, заложил руки за голову и начал качать пресс. Они выглядели странно: взмыленный, в мокрой насквозь футболке скарец с каплями пота на лбу и лице и Лоуренс, восседающий на нём в застёгнутой наглухо байкерской куртке. — Извиниться? — админ хмыкает, прикладываясь к горлышку, пока про себя отсчитывает количество раз, которые Антон распрямляется. — Что это изменит? — Ну… — Эдер выдыхает через слово. — Я… например… перестану… себя чувствовать… неблагодарным засранцем. — Но не перестанешь им быть, — смеётся в ответ Алек, и Антона отпускает. Алек без предупреждения хлопнул его ладонью по животу, и Эдер инстинктивно напряг пресс. — Давай-давай! Не халтурь. До конца поднимайся. Пятьдесят два! — командует админ, заставляя его работать активнее. — Пятьдесят три! Че-тыре! Пять! Да ты как чёртова машина! Отлично. Пятьдесят шесть. Семь… Досчитав до ста, Алек наконец слез с него, и Антон со стоном перекатился на бок. У него было ощущение, будто его снова полоснули ножом. Болели натруженные мышцы, но он всё равно инстинктивно прикрыл ребро ладонью. Ожидаемо, под пальцами никакой раны не было. Когда он вернулся, пришлось делать операцию — изуродованное ребро удалили, заменив на искусственное, чтобы асимметрия не бросалась в глаза. — Тони-Тони… Всё давно прошло, — похлопал его по руке Алек, заметив, как он закрывает ладонью застарелый шрам. — Знаешь, я тут понял одну вещь: стоит мне сойтись с кем-нибудь покороче, как тут же случается какая-нибудь хрень. — Антон длинно выдохнул: — Если человек хреновый, то проблемы начинаются у меня, а если нет, то из-за меня. Я… не знаю. Будто я проклят. Все, кто со мной связывается, обычно либо полные уроды, либо мертвы. — Что-то здесь не сходится, тебе так не кажется? — усмехнулся админ. Губы будто онемели, не желая произносить то, что крутилось в голове, поэтому Антон добавил очень тихо: — Мне не хотелось тебя вмешивать. Я даже отцу до сих пор боюсь сказать, что жив. Просто тогда, в клинике, у меня не осталось выбора… Я и сейчас считаю, что не должен ни с кем… близко общаться. Он неловко замолчал после того, как облёк в слова свой самый главный страх. — Послушай, Антон. Эй! Я с тобой. — Алек поймал его лицо в руки и развернул к себе, крепко целуя в лоб, как целуют детей, а затем крепко обнял, впечатав носом себе в грудь. В этом прикосновении не было никакого лишнего подтекста, но оно ошарашило Антона, заставив сосредоточится на админе. От Алека пахло сигаретным дымом, кожей и водкой. Казалось, он слышит, как размеренно стучит чужое сердце под слоями одежды: ровно, уверенно, как часы, и часы эти возвращали Эдера в реальность, разгоняя тьму испуганного разума. — Я не знаю, что с тобой за херня произошла в Аккаде, Тони. И я не спрашиваю. Но сам подумай — ты не боишься дразнить конгломераты, но в ужасе от того, что я хочу приставить к тебе брата. Это нелогично. — Я не за себя боюсь, — хрипло возразил Антон. — Люди вокруг меня… умирают. — В этом-то и херня! — не выдержал Алек. — В этом, Антон! Очнись! Посмотри на меня. Я — цел. Со мной всё в порядке. Руки-ноги на месте. С Даной тоже. С Гленом, уверен, также ничего не случится! А вот с тобой — фиг его знает! Думаешь, легко видеть, как твой друг в ночи жрёт ковёр в офисе? Я не могу каждый раз поить тебя дешёвым вискарём и тащить на себе домой. Это тебе не помогает. — До сих пор помогало. — Чушь! Ну, ты же парень головастый, Тони! Просто ради эксперимента представь! Представь, что твой «алгоритм» с бухлом и другом ошибочен? Что нужно хоть раз сделать иначе, а не как обычно. М? Ты не можешь быть во всём прав. И ты ни хрена не психотехник, чтобы решать такие вещи. Ты максимум — программер, талантливый инженер, удачливый делец, но ты ни хрена не разбираешься в том, как лечить людей. И я не разбираюсь. А она, — Алек ткнул пальцем вверх, имея в виду вездесущую Эрику, — вообще программа. — Да ладно, я всё понимаю, — Антон с силой потёр лоб пальцами. — Не кипятись. Я сделаю, как ты скажешь. Возьму грёбаного живого секретаря из мяса и костей и послушаю, что мне скажет настоящий психотехник. Обещаю! — И если ты против Глена, то можно подобрать… Что?! Алек не ожидал, что Антон вдруг вот так быстро сдастся. Спор этот длился давно, и почему именно сейчас он пошёл на попятную — непонятно. Алек помог другу подняться, поглядывая на него с подозрением. Антон хмыкнул и, шатаясь, побрёл в душ. Да, он согласился, потому что задолжал Алеку и ничто так не осчастливит админа, как пара спокойных выходных в кругу семьи, пока за Антоном будет надзирать Глен. Пока Антон приводил себя в порядок, Алек допил чёртову «Рейку». Будь он на месте Эдера, наверное, давно бы сдох. И дело вовсе не в физических нагрузках, которыми себя изматывал его друг, а вообще во всём: в грёбаном Сером Мире, отравившем кровь, в страхе перед потерями, который он приобрёл в Новом Аккаде, в фирме, которую Антон тащил на себе с нуля, в каком-то болезненном, лихорадочном изучении всего, что может пригодиться в работе, и в полном отсутствии личной жизни. С последним Глен вряд ли ему поможет, а для всего остального — составит план и установит расписание. Это у его брата получалось лучше всего.

* * *

Когда господину Фэрреру начали поступать сведения о том, что некоторые мелкие заказчики теперь предпочитают решать проблемы с ангарами альтернативным путём, он не обратил на это никакого внимания. Ежедневно случался миллион незначительных изменений в общей динамике продаж и обслуживания межмирового оборудования для ангаров, которые в сумме давали примерно один и тот же результат — «Кей-Эф-Групп» оставались лучшими в своей отрасли. Решения, которые предпочли отвернувшиеся от них неразумные клиенты, были опасны и мало соответствовали политике конгломерата. Но то было их право. Сам же Кристиан заботился больше о престиже компании, чем о том, чтобы подмять под себя все до единого контракты. Непроверенными способами и тем более такими рискованными, как реадаптация ангарных кодов, в уважающей себя «Кей-Эф-Групп» не занимались. Но если кому-то очень хотелось вызвать техногенную катастрофу, ковыряясь в системах, и взлететь на воздух, то кто он такой, чтобы указывать? Бывшие клиенты связывались со всякого рода сомнительными конторами в обход конгломерата, лишь бы не платить лишних денег и не обновлять оборудование. В «Кей-Эф-Групп» пытались выпускать официальные обращения, в которых подробно описывалась опасность изменений в существующих алгоритмах, расхваливалась надёжность ангаров нового поколения, но на этом, как правило, всё и заканчивалось. Желавшие сэкономить уходили на сторону, оставаясь незамеченными в огромном потоке предложений к сотрудничеству, которыми с утра до ночи засыпали господина Фэррера. Так что глава «Кей-Эф-Групп» не особо горевал об упущенных грошовых контрактах. Конгломерат вообще не учитывал статистически утерянную каплю в море триллионных сделок, делавших господина Фэррера самым влиятельным человеком в межмировой группе компаний за всё время существования этой отрасли. «Кей-Эф-Групп» поставляла оборудование в Объединённые Миры на постоянной основе и пользовалась всяческим почётом и уважением, а их логотип неизменно связывали с надёжностью и высочайшим качеством. Аналитический отдел также посчитал статистически существующие, но ничтожно малые отклонения от кривой лишь побочной погрешностью, на которой не стоит заострять внимание. Кристиан бы и дальше не замечал изменений в общих тенденциях, списывая колебания на особо жёсткие действия конкурентов, если б случайно не увидел сводку отдела безопасности об одном забавном происшествии: несколько лет назад один из списанных технических ангаров в рядовом испытательном центре пропал. Утверждали, что случился сбой в системе, логисты что-то напутали и во время транспортировки к месту демонтажа оборудование невероятным образом утеряли. Как можно было «потерять» столь огромный агрегат — непонятно, но всякое случается. Конечно, последовало тщательное расследование, которое показало, что работники ни в чём не виноваты и то действительно был какой-то системный сбой в логистике, никак не зависевший от людей. Ангар через несколько месяцев нашёлся, и даже серийные номера совпали, но самое интересное произошло потом. Стоило ему объявиться, как прямо на месте оборудование кто-то выкупил по бросовой цене, и не пришлось никому в компании решать очередную проблему по его транспортировке и демонтажу. Безусловно, технические ангары, вышедшие из строя, конгломерат не запрещал продавать на сторону, потому что это была уже груда бесполезного металла, не имевшая ничего общего со стационарными межмировыми махинами, собранными в стабильных точках перемещения. Однако через некоторое время то тут, то там начали всплывать разговоры о том, что появились фирмы, занимавшиеся «усовершенствованием», как гласили слоганы, систем, управлявших перемещением. Мол, они обеспечивали более стабильную работу моделям второго поколения за сумму, несоизмеримо меньшую, чем стоимость ангаров третьего поколения той же «Кей-Эф-Групп». Это звучало фантастически. Никто прежде таким не занимался, а если и возникали подобные слухи, то на практике ничем не подкреплялись и были чистой воды фикцией. Кристиану было скучно. Уловив возможную связь между пропажей списанного технического ангара и появлением тех самых новых систем, он решил заняться этим вопросом лично просто ради развлечения. Проблема была ещё в том, что никак не удавалось снять копию с адаптированных систем для старых ангаров. Во-первых, не все бывшие клиенты спешили заявлять службе безопасности конгломерата о том, что променяли их на каких-то мелких прохвостов, а во-вторых, при попытке влезть в код он мгновенно разрушался, после чего ангар выходил из строя. После десятка таких случаев Кристиан зарёкся лезть в чужой монастырь со своим уставом, так как каждый раз «Кей-Эф-Групп» приходилось «компенсировать» порчу оборудования заменой, естественно, на более новое, а вот это уже влетало в копеечку. — Данные по тому техническому ангару, господин Фэррер, — прозвучал в динамике голос безопасника. Входящий файл замигал жёлтой точкой на интерактивном столе. Кристиан потянулся и развернул сообщение. — Вижу, — он едва заметно улыбнулся. Вся ситуация его забавляла. Никто не видел остроумия, с которым неведомый конкурент обезопасил себя от вмешательства в его дела «Кей-Эф-Групп». Никто, кроме него. Наверное, даже отыскав проблему, в ином случае Кристиан не стал бы в таком деле копаться лично — он птица слишком высокого полёта, а для мелочей у конгломерата имелись тысячи работников и спецотделов, не занятых ничем, кроме обеспечения информационной безопасности и прогнозирования. Но впервые ему не было скучно ковыряться в отчётах. Фэррер вдруг обнаружил, что по такому ерундовому вопросу везде нарывается на тупик, с какой стороны ни сунься! — Сделка была анонимной. Сложно отследить, кто именно заказчик. Выглядит так, будто оборудование вскладчину купила пара миллионов человек, каждый из которых скрывает свою личность, и все они проживают в разных мирах. Даже в ненаселённых, — в голосе безопасника слышалось плохо скрываемое веселье. — Мы — единое человечество. Одна большая семья на тысячу миров, — пробормотал Фэррер рекламный слоган, бывший довольно успешным при своём появлении в инфосети. В этом контексте покупка ангара выглядела форменным издевательством над тем, как себя позиционировал конгломерат: та самая «большая семья», судя по электронным документам, и купила списанный техангар вскладчину, заплатив от пары кредитов до нескольких тысяч каждый. Нет, преступления в том никакого не было, но в древние времена не каждый продавец выдерживал, пока ребёнок выгребал из копилки гору монет, отсчитывая необходимую сумму. А потом стали появляться фирмы-пустышки, уводившие контракты на поставку оборудования у «Кей-Эф-Групп» из-под носа обещаниями заставить работать уже имеющееся оборудование по-новому. Нет, сами эти компании ничего не производили, только осуществляли корректировку систем, так что их затраты были минимальны, а прибыль максимальна. И вот это действительно бесило, напоминая укусы назойливого комара. Теперь Кристиан очень жалел, что в прошлом году на межмировом форуме по вопросам обеспечения перемещений их представители не настояли на запрете использования сторонних систем в своём оборудовании. Глобалистов Объединённых Миров можно было понять: а ну как не сегодня завтра исчезнет тот или иной конгломерат или случится техногенная катастрофа? И какой-нибудь из миров потеряет возможность пользоваться физикой перемещений только из-за юридического запрета самостоятельно решать, какими системами управляются их железки. В общем, такой закон даже порекомендовать невозможно, если хочешь обойти конкурентов. Но факт оставался фактом. Неуловимый «комар» надоел, и пора было предпринимать какие-то ответные меры. Но какие? Ведущие компании-конкуренты, занимавшиеся системами ангаров, были чисты как слеза младенца. Всё было у них банально, ничего нового. Зато ерундовый случай с потерей ангара Кристиан отметил про себя красной чертой и вот уже несколько месяцев искал всё, что можно, по данному вопросу. — Столько предосторожностей из-за груды лома — разные счета, анонимные адресаты, несуществующие покупатели. И ради чего? — Возможно, аттарийцы? — Нет, — Кристиан покачал головой, — для них слишком глупо. По-детски как-то. Да и зачем покупать то, что валяется на каждом углу, стоит только поискать? Дилетантство от начала и до самого конца. — Верно, господин Фэррер. Я бы меньше удивился, если б ангар так и не нашёлся. Такая покупка не имеет никакого смысла. — Не имеет, — задумчиво протянул Кристиан. — Разве что… разве что и пропадал он не случайно, а впрочем, неважно. Спасибо за информацию, Вонг. Связь прервалась. Теперь господина Фэррера никто не видел в его шикарном кабинете и можно было расслабиться. С наслаждением сняв тесные дизайнерские ботинки и расстегнув ворот, он закинул ноги на стол и зарылся пальцами в короткостриженые цвета охры волосы, окончательно растрепав идеальную причёску. Кристиан с удовольствием потянулся в тут же подстроившемся под хозяина умном кресле. Плечи ужасно затекли. Воротник мешал, несмотря на то, что ткань была высочайшего качества: натуральные волокна и прочее. Увы. Целыми днями ему приходилось изображать безупречность, будто он только что сошёл с рекламного плаката. Сверкать белозубой улыбкой, источать надёжность и привлекательность и внедрять прогрессивные технологии в миллионах миров. Чаще всего Кристиан проделывал это дистанционно, так как глава конгломерата не может присутствовать в тысяче мест одновременно, и отсвечивал среди гостей мероприятия в честь открытия очередного ангарного комплекса планетарного масштаба в качестве очень заинтересованной происходящим голограммы. Но особо важные мероприятия приходилось посещать лично, когда дело касалось каких-то глобальных внедрений, вроде открытия первых ангаров в только-только присоединившихся к Содружеству мирах, или радуя своим присутствием публику по просьбам глав государств. В последние годы как-то так вышло, что господин Фэррер, будучи создателем и главой «Кей-Эф-Групп», больше работал лицом конгломерата, чем занимался непосредственно управлением. Нет, конечно, ответственности за ведение дел с него никто не снимал, но имиджмейкеры были резко против того, чтобы его детище рекламировал специально нанятый для этого актёр. Мол, эффект не будет тем же. Кристиану не повезло родиться в богатой семье, получить хорошее образование и при этом вырасти в стройного, по-мужски красивого голубоглазого шатена, источающего надёжность и уверенность. — Ни в коем случае! — возмущалась тогда глава рекламного отдела. — При всём уважении, господин Фэррер, вы хотите, чтобы люди ежедневно пользовались технологией, которая за секунду может распылить их на атомы, и при этом только ваше лицо заставляет их думать, что в этой консервной банке безопасно и она не снесёт полгорода в случае аварии! — В этой «консервной банке» безопасно, — обычно на такие заявления устало отмахивался Кристиан, закатывая глаза. — И это ангары третьего поколения. Устало, потому что ему надоело убеждать всех, что прогресс не стоит на месте, и они всё больше приближаются к пониманию того, как контролировать природные силы и использовать их на благо человечества.  — Нет-нет, вы не поняли. Моя задача сделать так, чтобы вы могли продать «товар». Остальное меня не интересует. Лирику обсуждайте с инженерами. К слову стоит отметить, что сама глава рекламного отдела безвылазно жила в своём мире и за всё время пользовалась ангарами лишь, когда работу нельзя было сделать дистанционно и приходилось таскаться следом за Фэррером вместе с командой имиджмейкеров. Это их стараниями он вечно парился в строгих костюмах и старомодных, а потому эпатажных, галстуках, подобранных «под цвет глаз», «под настроение», «под случай», ибо современный взгляд на прошлое, выраженный во внешнем виде «лица компании», должен был ассоциироваться одновременно с традициями и прогрессом. «Традиции и инновации — ангары третьего поколения. «Кей-Эф-Групп». Такие же надёжные, как и я!» — скалился он в пятисекундном ролике, по-идиотски ухмыляясь на камеру, как того требовал режиссёр. Кристиан поморщился. За эту ахинею вообще было стыдно! Вместо того, чтобы заниматься теми самыми инновациями, он заманивал целые миры в сети «Кей-Эф-Групп» своей внешностью и дурацкими роликами, а времени на то, что ему действительно нравилось, катастрофически не хватало, что удручало. Господина Фэррера желали видеть то там, то сям, то везде одновременно. Его обожала публика и регулярно заставляла перерезать ярко-жёлтые интерактивные ленточки на открытии объектов. За руку Кристиан перездоровался почти со всеми мэрами всех городов в своём родном и паре соседних миров. Его боготворили таблоиды, светская хроника и акционеры. Исключительно с ним любили подписывать контракты новые члены Содружества. И часто случалось так, что, выбирая между «Кей-Эф-Групп» и другим конгломератом, останавливались на них, лишь бы вживую глянуть на «прогрессивного управленца и межмировую звезду в сфере перемещений» и подержать его за руку. В гостиницах, где он останавливался, у него пропадали булавки для галстуков, платки и даже зубные щётки, которые потом можно было встретить на теневых аукционах среди охотников за знаменитостями. А ещё Фэррера многие мечтали захомутать, устроив таким образом слияние капиталов. Да, предложений о слиянии поступало немало. Его хотели женить, выдать замуж, даже пытались шантажировать. Жёлтая пресса обогатилась, выдумывая про него всё новые и новые небылицы, и лет десять назад Кристиан даже перестал подавать на них в суд за клевету, понимая, что это пустая трата денег. Так что Фэррера знала в лицо каждая вторая собака, как и его точный вес, рост, любимое блюдо, а также где он проводит свободное время. Однажды вышла статья о том, как зовут его собаку, которой, к слову, у него не было. Собака была у его секретарши, и периодически Анна Вацлав убегала в обед домой, чтобы лишний раз её выгулять. Дамой она была пунктуальной, так что Кристиан отпускал её без проблем. Впрочем, была ещё одна причина для таких послаблений. Во время отсутствия секретарши он мог закинуть ноги на стол и позволить себе не выглядеть идеально. Вообще, он подозревал, что она доносит проклятым рекламщикам на него, особенно, когда он пытается «забыть» в кабинете очередную идиотскую булавку для лацкана или курит втихаря в перерыв. — Господин Фэррер? — ворвался в сознание бодрый голосок Анны, и Кристиан дёрнулся, чуть не слетев с кресла. Нет, ноги он мгновенно убрал, а то мало ли — она ещё вбежит со своим кофе. С неё станется! Но к счастью, секретарша довольствовалась одной только аудиосвязью. — Да-да… — слегка запыхавшимся голосом ответил он, нажав на сенсор. — Вы уже вернулись с обеда? Как дела дома? — Спасибо, господин Фэррер, всё хорошо. Хочу напомнить вам, что в два часа открытие галереи в Симплексе. Принести вам кофе? — Нет-нет, спасибо. А кстати, почему они хотят меня видеть в галерее? — Там будет губернатор, а в следующем году у вас запланирован форум по вопросам безопасности технологий перемещения на базе его мира. Конгломерат представит очередной прототип. К тому же, это хорошая возможность обсудить детали в непринуждённой обстановке. Например, во время ужина для почётных гостей. — Да, точно. Чёртов форум!

* * *

Антон нервно перебирал фрагменты кода. Дурацкая ошибка, которую не удавалось локализовать, постоянно от него ускользала. Он выбрасывал алгоритмы целыми блоками, хмурился, пробовал заново, но ничего не помогало. Руки всё ещё немного дрожали после тренировки. По крайней мере, ему так хотелось думать. Иначе пришлось бы признаваться, что у него самая настоящая паника и она никуда так и не делась, а лишь на время поутихла, пока он изматывал себя в спортзале. — Может, дело в синхронизации? — пробормотал под нос, стараясь отвлечься. Алек пожал печами. Он видел на панели всё то же самое, что и Антон, и его рабочего энтузиазма не разделял. — Я не по этой части. Лучше попроси меня взломать какую-нибудь базу данных, — хмыкнул админ, — накопать на кого-нибудь компромат, слить данные в сеть. — Алек, у тебя есть неограниченный доступ к межмировым информационным ресурсам. Нафига тебе взламывать какую-то базу? Ты можешь просто зайти в неё. Пешком! И мне это всё равно никак не поможет в данном случае. Алек рассмеялся. Администратор А-уровня в Нью-Амстерской Серверной действительно мог сделать всё это и гораздо больше. С тех пор, как через подставные фирмы он начал работать на «Эдер-Индастриз», его карьера пошла в гору, в том числе на официальном месте работы, позволив перепрыгнуть не одну ступень. — Увы. Я в этих ангарах не разбираюсь. Так что ты думаешь насчёт совместного ужина? — Ужина? — О-очень смешно, Антон! — У меня работа? Пусть завтра приезжает. — Не-а, — Алек поймал его за руку, останавливая. Цепочка алгоритмов посыпалась световыми точками, выстраиваясь обратно в 3D-модель. — Гляди, — Антон вытянул свободную руку, демонстрируя, как дрожат пальцы. — Правда, давай, может, завтра? Сегодня я устал. — Брось! Глен уже в порту и будет здесь через полчаса, — воскликнул Алек, разворачивая его вместе с креслом к себе, — так что выключай эту хрень, — он хлопнул по объёмной голограмме над интерактивным столом, и она разлетелась золотой светящейся пылью, — и сосредоточься на приёме гостя. Тем более, он тут останется надолго. — Твой брат снял гостиницу? — прищурившись, поинтересовался Антон, и выражение лица Алека ему не понравилось. — Это больше похоже на вторжение в частную жизнь. Я не давал разрешения останавливаться у меня. — Да не будь ты таким засранцем, Антон! В твоём доме два этажа! От тебя не убудет. Если ты помнишь, в моей квартире было всего две комнаты, и мы с тобой как-то уживались. — Ч-чёрт, — Антон нервно провёл ладонью по ёжику волос. Сейчас он больше напоминал наркомана, которому пришла пора принять дозу, а наркотика не подвезли: такой же дёрганый и раздражённый. — Господин Эдер, мне начать подготовку к приёму гостей или вызвать полицию? — на полном серьёзе вмешалась в разговор Эрика, запутавшаяся в людских эмоциях. Система не сумела интерпретировать сигналы, которые подавало тело её главного пользователя, и немного растерялась. — Алек, будь добр, сохраняй дистанцию с господином Эдером. Ты его нервируешь, — забеспокоилась она. — Антон, твой дом мне хамит! — фыркнул админ, отпуская подлокотники и разворачивая хозяина этого самого дома обратно к столу. На всякий случай он отошёл от него и уселся неподалёку. Ему сегодня только восстания машин не хватало для полного счастья. — Антон, твой эмоциональный фон нестабилен. Что я могу для тебя сделать? Загрузить профиль «психотехник»? — Ненавижу, когда она так делает! — пробормотал Эдер, откидываясь в кресле. — Беззвучный режим и… закажи китайской еды. На троих. Глен же ест такое? Алек просветлел лицом: — Люблю тебя, старик. И да — он ест любое. Антон в ответ улыбнулся.