Бэл

— Господин Хао, по поводу того вопроса… Помощник вэйца не стал говорить на людях и дождался, когда Хао Фэн останется в конференц-зале один. Очередное старомодное «собрание акционеров», состоявшее в основном из дальних родственников, давно перестало иметь хоть какое-то управляющее значение и превратилось в семейные посиделки, на которых все делали вид, что решают важные вопросы, вставшие перед конгломератом. По факту же прежде здесь царил отец Фэна, а сейчас — он сам, и стратегию развития разрабатывали профессионалы, нанятые господином Хао по совету других профессионалов. — Это тот же мужчина, что был с господином Фэррером на приватной вечеринке. Помощник протянул синтетический лист, на котором мелькали изображения, добытые службой безопасности Фэна. — Тот же? — прохладно поинтересовался вэец. — Да. Глава одной мелкой компании. Вроде как «Эдер-Индастриз». Хао не изменился в лице лишь благодаря выработанной за годы вращения в высших экономических кругах выдержке, но он с такой силой сжал пальцы, что металлическая ручка в кулаке погнулась. Внезапно захотелось главу «Кей-Эф-Групп» стереть в порошок. Аккуратно положив перед собой деформированную ручку, Фэн ослабил ворот. От злости в глазах на секунду потемнело. Младший Дракон уже не знал, что его бесит больше: то, что он гоняется второй год подряд за несговорчивым бледнолицым старпёром, или то, что его, Фэна, обошёл никому не известный ублюдок из третьесортной компании. Ничего из себя не представляющей компании! И теперь этот скользкий сукин сын попытается прибрать к рукам то, что по праву должно было принадлежать ему! Фэн смахнул файл с синтетического листа на интерактивную панель и вновь взглянул на него. Двое на коротком зацикленном видео самозабвенно сосались и шарили друг у друга в штанах прямо в лифте Галлоцентра, будто не могли дотерпеть до номера. Банальщина, пьяная пошлость, до тошноты обыденная, отвратительная и неприглядная. Обычная. От неё веяло дурным вкусом. Совершенно ясно, что перед Фэном сейчас предстала одноразовая интрижка. Он готов был поставить на это годовой доход конгломерата! Но потом шёл кусок трансляции официальной пресс-службы «Кей-Эф-Групп» в гораздо лучшем качестве, чем видео с лифтовых камер. В этом новом фрагменте на глазах у обалдевшей публики проклятый Фэррер своим языком лез разве что не в душу коротышке, с которым был заснят в Галлоцентре. После Кристиан что-то говорил репортёрам, представляя всё так, будто знаком с уродом лет сто и необычайно счастлив заполучить сделку с убогой «Эдер-Индастриз» в числе прочих контрактов, а с её директором собрался чуть ли не в законный брак вступить! По крайней мере, так комментировала это событие пресса. Умно, ничего не попишешь. Таким образом господин Фэррер избавлялся разом и от очередного скандала со своим участием, и от конгломератов, мечтавших подсунуть ему в супруги своих представителей. Соблазнять мужчину, состоящего в браке, не то же самое, что свободного, пусть даже у него в партнёрах мужчина. — Всего-навсего грязная интрижка, — процедил Фэн, сворачивая файл. Интрижка, которая не принесёт выгоды, в отличие от возможного объединения с ним, после которого два конгломерата гарантированно начали бы работать по единому экономическому сценарию, сделавшись сильнее. «Хао-Глобал» мечтал заполучить «Кей-Эф-Групп» через подобную сделку при официальном союзе, но увы, — ни дочь старшего господина Хао, ни его сын Кристиана не заинтересовали. А та неделя, что они с Фэном провели, трахаясь на курорте во время открытия очередного межмирового порта, выходит, была потрачена Младшим Драконом впустую. Фэн плюнул бы на это дело, если б не отец. Родитель требовал результата: либо Фэн заполучит себе «Кей-Эф-Групп» любым способом, либо придётся их уничтожить. И вот со вторым вариантом возникали проблемы. Скрытая война конгломератов всегда была делом убыточным и вела к катастрофам и банкротству, так что семья Хао предпочитала искать альтернативные пути решения вопроса о переделе сфер влияния, и взявшийся ниоткуда «ухажёр» Фэррера в эту схему никак не вписывался. Фэн был уверен, что Кристиан просто прикрывался этим никому не известным парнем. По крайней мере, сам он поступил бы точно так же при необходимости. Так что Фэррер наверняка что-то задумал, что-то капитальное, и следовало бы держать ухо востро. Хао махнул рукой, отпуская помощника. Все эти трезвые и логичные выводы омрачало лишь одно небольшое обстоятельство — внезапно Фэн осознал, что его молодость и триллионы старикан из «Кей-Эф-Групп» бездумно променял на какое-то ничтожество с внешностью нищего пробирочного переселенца. И всё бы ничего, да только Фэн вдруг заметил, что Крис не так уж и стар, что он невероятно хорош собой и что тот урод совершенно отвратительно смотрится рядом с ним. Вэец обвёл в воздухе пустоту, где на интерактивной панели демонстрировалось улыбающееся лицо главы «Кей-Эф-Групп». — Значит, сделал вид, что цветы от него? Ты сильно расстроишься, Крис, если с этим куском мусора что-нибудь случится? Длинные пальцы сместились к бестелесным губам, так бессовестно пропускавшим лживые слова наружу и выдававшим всякую ерунду за правду. «Подарок от дорогого человека» — как же, как же… Вот ведь незадача: Кристиана пресса в итоге поняла так, как ей больше захотелось, ведь хитрый лис напрямую ничего так и не сказал о его отношениях с главой «Эдер-Индастриз». — А после я бы нашёл, чем занять твой рот, господин Фэррер. Уж поверь, — негромко обратился Фэн в пустоту. А вот отчёт от агентов, внедрённых в конгломерат, свидетельствовал об обратном. Вовсе не «ничтожество» обложило со всех сторон неприступного господина Фэррера, а очень даже наоборот. — Хм… Фэн с интересом прокрутил несколько фотографий и сводок, из которых ясно следовало, что Кристиан ни с того ни с сего взялся осаждать главу мелкой фирмы так, будто у того одно место мёдом намазано. К раздражённому любопытству вэйца прибавилась ещё и досада. Господин Хао решительно не понимал, что происходит, что это за план такой?! Правда, казалось, лежала на поверхности, но всё время ускользала от него. — Это глупо даже для тебя, старикан, — подытожил вэец, сворачивая отчёт на интерактивной панели и совершенно не догадываясь, что Фэррер думал о своих действиях абсолютно то же самое…

* * *

— Кристиан — надёжный человек. Он из хорошей семьи, — с непроницаемым лицом заявил с порога Глен. — Я надеюсь, ты шутишь! Эдер стянул перчатки и с раздражением кинул на стол. Чувствовал он себя препаршиво ровно с того момента, как покинул переговорную и решил пройтись до офиса пешком в надежде, что его отпустит. Дождь за окном хлестал как из ведра, и с одежды на пол текли струйки ледяной воды. Не обращая на это внимания, он плюхнулся в кресло, лишь слегка расстегнув пуговицы на строгом пальто, невольно пачкая уличной сыростью обивку и ковёр. Антон устало и как-то зло потёр лицо руками. Кожа покраснела под замёрзшими пальцами, и он застонал в сомкнутые ладони. Секретарь внимательно следил за ним, ожидая ответа да и вообще хоть какой-нибудь реакции, кроме непродуктивных стонов. — Юридический отдел перепроверил предложение раз десять. Никаких подводных камней. На удивление всё в порядке. — Глен подошёл к нему и опустил руку на плечо. Антон отнял руки от лица и задрал голову, чтобы встретится с Лоуренсом глазами. — Подумай, Тони. Он предлагает предоставить «Эдер-Индастриз» доступ ко всем новейшим разработкам и, на основе наработок нашей компании, запустить альтернативное обслуживание устаревших моделей! — Цена на мой зад после случайного траха растёт просто в геометрической прогрессии! — саркастически растянул губы в улыбке Антон, и Глен закатил глаза, убирая ладонь с его плеча. — Знаешь, если б ко мне подкатили с таким предложением, я бы не отказывался! Не очень-то похоже на случайный трах. Больше похоже на подкуп. Мне даже страшно спрашивать, что ты с ним сделал… — Веришь? Ничего такого, чего б не сделал хастлер за сто кредитов! — зло и весело отмахнулся Антон. Глен приподнял бровь, пожал плечами и слишком многозначительно смолчал, заваривая ему кофе. Эти молчаливые ужимки скарец ненавидел больше всего. Младший Лоуренс был на удивление упрямым типом, когда считал, что говорит дело, и вот сейчас он слишком «громко» молчал на тему каши, заварившейся неясно по чьей вине с главой «Кей-Эф-Групп». Так же многозначительно Глен поставил перед ним горячённую кружку с напитком. — Кристиан Фэррер, значит, — повторил Антон, отчего-то начиная злиться. — Ты мне предлагаешь подумать?! И на что это будет похоже? Великий Пользователь! Глен, я не верю, что мы это вообще обсуждаем! — На что похоже? Всего-навсего на слияние капиталов, — невозмутимо парировал Лоуренс. — Все прекрасно понимают, что это — обыкновенная сделка. Зато она позволит «Эдер-Индастриз» выйти на новый уровень. И я бы не сказал, что и Фэррер что-то делает себе в убыток. Ты только представь, какие перед нами откроются перспективы… А какие перспективы откроются перед тобой! — Я не понял, Глен, ты чей друг, а? У меня сейчас такое ощущение, что тебя подослал его рекламный отдел! Или ты начитался «любовных» писем от его юристов? — Ну почему же только от юристов? Мне даже взятку предлагали! Особо крупную. — секретарь приподнял край рта в кривой улыбке. — Я надеюсь, ты её хотя бы взял? — скептически поинтересовалось начальство. — Естественно, — без тени стыда кивнул Глен. — На балансе она значится как «и другие источники дохода». Можешь посмотреть. Он указал подбородком в сторону интерактивного стола. — Ушам своим не верю! Ну серьёзно! — Антон потёр лоб и полез проверять. Действительно, сумма была не сказать, чтобы астрономической для такой фирмы, как «Эдер-Индастриз», но для всего лишь одного человека очень даже солидной. — Мог бы перевести на личный счёт. Зачем здесь оставлять? Он же у тебя имеется? — Конечно! Но решил сначала тебе продемонстрировать. Ты ж должен знать, почём нынче ценятся секретари «Эдер-Индастриз». Глен дурашливо поиграл бровями. — Да-да, вижу. Господин Фэррер крайне щедр. Я так понимаю, — Антон ещё раз развернул опостылевшую переписку секретариата Кристиана с Гленом, потом разработки отдела планирования, которые в открытую прислали из «Кей-Эф-Групп», будто они официальные партнёры и это вовсе не секрет, — что он не собирается бороться с нашими методами работы. Резко решил, что это не противоречит политике конгломерата. И судя по тому, что я вижу, Фэррер полный псих. Зачем он так рискует?! Он же меня совершенно не знает! Антон рассеянно прокручивал документы, время от времени хмурясь. Если бы он был не собой, а кем угодно другим, то мог бы доставить крупные неприятности Фэрреру, не прикладывая особых усилий. Сейчас в его руках находились сведения, которые, попади они к конкурентам Криса, могли существенно пошатнуть могущество «Кей-Эф-Групп». Они проверяли и перепроверяли несколько раз данные — Фэррер не подсунул им фальшивку. Всё было взаправду. В голове крутилась мысль о том, что он совершенно безбашенный тип, раз так подставляется незнакомцу. От этого ком вставал в горле. Расшатанные нервы Антона славились тем, что в совершенно ненужный момент врубали на полную катушку неуместную в делах сентиментальность. Так, как поступал глава «Кей-Эф-Групп», мог поступить только очень бесстрашный и отчаянный человек, либо полный идиот. На идиота Кристиан похож не был. — Выгода не сравнима с риском, — пробормотал Тони, сворачивая файл и выбивая сигарету из пачки. Руки едва заметно дрожали. Он отвернулся, затягиваясь, чтобы Лоуренс не видел его в момент слабости. — Алек думает так же. Хотя зачем уничтожать в твоём лице новые механизмы работы со старым оборудованием, если можно вооружиться нашими наработками и охватить заодно дополнительное направление? Но ты прав! Убытки у «Кей-Эф-Групп» будут колоссальными, если ты продашь эти дрянные данные третьей стороне. В наступившей тишине Антон задумчиво выпустил сизую струю дыма вверх, задрав голову и проследив глазами, как клубы утекают в вентиляционные сетки, растворяясь и становясь невидимыми. — Считаешь, он даст перешивать старые ангары? — Ну… — Глен пожал плечами. — Судя по тому, как он себя ведёт, даст. И ещё как. И не только это. — Не нравится мне это дерьмо, — зло раздавил в пепельнице окурок Антон. — Послушай, Тони, — примирительно начал Лоуренс, — если без шуток, то, в первую очередь, я твой помощник, не страдающий паническими атаками и с достаточно трезвым взглядом на происходящее. Несмотря на то, что он засранец, на меня твой Фэррер пока что производит самое благоприятное впечатление. — Ты его видел только в инфосетях! А впечатление производят нули в контракте и эти идиотские выходки с «полным доверием»! — Ну, не без этого… — А потом, когда он размажет нас по стене… — Чушь. — Лоуренс резко прервал его, отмахнувшись. — Фэррер до сих пор ничего не сделал. Только угрожает ерундой всякой, но ничего не делает. Вообще! Лишь день за днём тебе эти «любовные трактаты» посылает и подставляет себя по всем фронтам! Антон ещё раз глубоко вздохнул и потёр переносицу пальцами. Нестерпимо щекотало в носу. Кажется, его всё-таки продуло, хотя, учитывая, что он до сих пор не сменил мокрую насквозь одежду, ничего удивительного. Наконец, после продолжительного молчания, он вяло спросил: — Какие «трактаты»? — Да все эти варианты договоров, — Глен махнул рукой в сторону утилизатора, — один другого выгоднее. И разглашение конфиденциальных данных на блюдечке. Никакой промышленный шпионаж не нужен. Он тебе сам всё расскажет и покажет, стоит только попросить. — В чём-то ты, конечно, прав, Глен. В чём-то… — Антон предупреждающе поднял руку, чтобы секретарь не перебивал. — Но какой интерес в этом всём для «Кей-Эф-Групп», ты сам хоть знаешь? Им же совершенно не нужно заниматься подобной «мелочью»! Плевать они хотели на таких, как мы! Даже по времени возня с «Эдер-Индастриз» убыточна, а выгода от сотрудничества сомнительна. Лоуренс прыснул со смеху. — О боги, Антон! Твоя мнительность делает тебе честь. Но нельзя же быть таким тупым! Честное слово! — Да, один я — тупой, а все вокруг сильно умные. Знаешь что, у меня голова уже болит от всей этой херни! Эдер оглушительно громко чихнул, отошёл от стола и принялся, наконец, расстёгивать пуговицы. — Я понимаю, Тони… Ты пытаешься всё свести к тому, что было на вечеринке, и после — эти дурацкие подначивания. Но разве всё было так ужасно? Ты вроде после форума не выглядел поруганной девицей. Я плохо разбираюсь в ваших предпочтениях, но ты, похоже, был доволен, если не сказать удовлетворён. — Я не знал, кто он, — огрызнулся Эдер, стягивая с себя влажное пальто и яростно швыряя на офисный диванчик. Чёрная тень пролетела пару метров и с чавканьем застыла на краю, наполовину сползши на пол. — Знал бы, на пушечный выстрел не подошёл! — Ой, да прекрати! Какая разница-то? — развёл руками Глен. — Я не пойму, чем ты недоволен? Что хастлер из бара внезапно оказался «небожителем»? «Кей-Эф-Групп» не так часто предлагают кому-то слияние капиталов. Компании непредставимо круче твоей просто мечтают, чтобы Фэррер хотя бы посмотрел в их сторону! Да что там, они удавить друг друга из-за этого готовы! А ты нос воротишь. Это глупо! Любой из директоров ради такого сотрудничества с радостью лёг бы под него! — Вот именно! — Эдер в сердцах треснул кулаком по столу так, что все предметы, включая лампу, на нём подскочили. — Вот именно, Глен, что любой бы лёг под «Кей-Эф-Групп», а ему хочется, чтобы лёг именно я. Понимаешь?! И без того поганое настроение Антона окончательно испортилось. Уж слишком свежо в памяти было его пребывание в Аккаде. Даже спустя годы он помнил всё, будто это случилось вчера, и не верил в искренность намерений случайных людей. Глена он воспринимал лишь потому, что доверял Алеку, а тот был его братом. В своё время Антону стоило большого труда перестать спать со светом, прекратить вздрагивать каждый раз, когда кто-то обращался к нему по имени, и начать выходить на улицу. Чудо само по себе, что он нормально работает, ходит представлять фирму на всяческие «фабрики тщеславия» и умудряется оставаться на месте, а не бежать, сломя голову, когда нужно пожать руку очередному заказчику или побеседовать с потенциальным клиентом. Но всё же мысль о том, что он к собственной выгоде станет разводить ноги перед столь влиятельным человеком, как глава «Кей-Эф-Групп», приводила в ярость. Он всегда думал, что в Аккаде его гордость и самолюбие сдохли в муках, но нет, оказалось, что это не так. — У меня есть одно объяснение всему этому, как ты выразился, «дерьму», Тони. Но оно тебе не понравится… — Не надо! — зло перебил его Эдер, с грохотом доставая из ящика стола плоскую бутылку. Натуральный виски. Что-то ужасно дорогое и коллекционное. Отвернув крышку и основательно приложившись к горлышку, он с благодарностью вспомнил Алека, передавшего ему этот «подарочек» вместе с братом. Глен Лоуренс был совершенно не похож на админа внешне и гораздо моложе, но такой же авантюрист и псих, насколько успел убедиться Антон. К тому же хорошо и быстро соображавший. Порой Эдер завидовал его бесстрашию и наплевательскому отношению ко всякого рода условностям, но, с другой стороны — из них троих плен и рабство прошёл только Антон. Сложновато беспечно балансировать на краю, когда совершенно точно знаешь, насколько больно падать. — Тони! Да он за тобой, как за девочкой ухаживает! Уверен, если попросишь, он запросто тебя компаньоном сделает. И кстати, господин Фэррер пребывает в полной уверенности, что мы с тобой спим. Мы, — он пальцем указал сначала на себя, потом на Антона, — с тобой! Ты б слышал, как меня уговаривали оставить «господина Эдера» в покое! Но к их чести отмечу, что мне ни разу не угрожали пустить пулю в лоб или потерять в непригодном для проживания мире. — Это не смешно, Глен, — устало оборвал его Антон, делая большой глоток и опуская голову. Глен не стал в своё время компаньоном в «Эдер-Индастриз» только потому, что Алек параноидально боялся светиться в компании, основанной Антоном, чтобы через них скарца никто не смог достать. Он запретил младшему Лоуренсу быть на бумаге кем-то большим, чем случайный секретарь. «Светская жизнь — не для таких, как мы», — любил ввернуть админ, скрывая истинную причину такого решения. Стоило отдать Алеку должное. Как раз благодаря его патологической тяге к сокрытию личной информации им так прекрасно удавался все эти годы фокус с «человеком-невидимкой», которым стал Эдер, вернувшись из Серого Мира. Само собой, Антона периодически искали СБ компаний конкурентов — как же не искать! Но не могли ничего разнюхать и как-то надавить на него, пока Эдер не влетел на полной скорости в Фэррера, а Фэррер не посчитал Глена его любовником. Выходит, Антон одним фактом своего существования невольно подставил младшего Лоуренса, а не наоборот. Как ни посмотри, лишнее внимание сильных мира сего они всё же привлекли, пусть и случайно. Но самым страшным своим секретом Антон продолжал считать рабство в Аккаде. Раскрой он рот о том, что произошло, даже не имея никаких доказательств, скандал вышел бы первосортный. Свободного гражданина Содружества держали в качестве раба во дворце Аккада за долги, навязанные нечестным путём. Да и история с тем, что аккадцы могут влиять на такие учреждения, как Международный Банк или Фонд Развития, откровенно попахивала гнильцой. Шумиху, поднятую журналистами, запомнили бы надолго! Глядишь, и цены бы на дименсионид упали. Вот только что бы тогда стало с самим Антоном — неясно. Понятное дело, что в итоге никто не станет портить отношения с крупнейшим межмировым поставщиком дименсионида, но некоторые не особо щепетильные представители СМИ изрядно бы прошлись по «диким и развращённым» аккадцам. Немалая часть добропорядочного общества «этих варваров» терпела только ради возможности поддерживать в рабочем состоянии ангары перехода. Лицемеры, куда ни глянь, а Антон на их фоне — случайная муха, подвернувшаяся под руку. Входящий сигнал на интерактивной панели заставил вздрогнуть. Увидев номер, Антон аж взбодрился — приёмная «Кей-Эф-Групп». Прижав палец к губам, он вывел звонок на громкую связь, чтобы Глен тоже слышал, но отбил видео, гадая, зачем понадобился кому-то из офиса Фэррера, откуда совсем недавно выскочил злой как чёрт. Звонили аж на его личный рабочий номер — тот, что был в электронной визитке, так глупо оставленной Кристиану. Наверное, не стоило оставлять контакты, но кто ж знал, что хастлер Крис и господин Фэррер из «Кей-Эф-Групп» — один и тот же человек! Голос неожиданно оказался женским. Конечно, кажется, в офисе Криса была ещё помощница, носившая кофе. — Господин Эдер? Добрый день, меня зовут Анна Вацлав, я секретарь господина Фэррера. Простите, я вас не вижу. Возможно, что-то со связью? — Со связью всё в порядке, госпожа Вацлав. Что вы хотели? Я слушаю, — довольно холодно поинтересовался Антон. То, что одно упоминание хозяина «Кей-Эф-Групп» заставляло его скрипеть зубами, не означало, что нужно срываться на его подчинённых, поэтому он старался быть максимально нейтральным. Получалось плохо. — Вы так поспешно покинули кабинет господина Фэррера, что случайно оставили свой «антидождь», — девушка явно замялась, и фраза прозвучала уже не так невозмутимо, как привычное приветствие. Естественно, она слышала, как посетитель разругался в пух и прах с её начальством, как Крис предложил ему выкатываться из кабинета, так что просьба Фэррера после всего этого созвониться с директором «Эдер-Индастриз» даже для неё прозвучала странно. — Что за бред… — вопросительно глянул Лоуренс на Антона, тот развёл руками и покачал головой из стороны в сторону, показывая, что сам не в курсе. — Господин Фэррер попросил меня вернуть вашу вещь, — между тем продолжала девушка, стараясь звучать вежливо и бодро, — я бы могла занести на днях к вам в офис или домой, после работы. В котором часу вам будет удобно? Глен усмехнулся и откинулся на стуле, заложив руки за голову, и, посмеиваясь, выразительно глянул на Антона. Дескать, видишь, я же говорил! Анна спрашивала, когда его начальству «будет удобно», заранее поставив Антона перед фактом, что, во-первых, непременно вернёт чёртов «антидождь», а во-вторых, в любое время и даже «после работы» выполнит возложенную на неё миссию. — Не стоит беспокоиться, госпожа Вацлав, — сдержанно ответил Антон под скептическое хмыканье Глена, — передайте вашему работодателю, что это мой ему подарок на прощанье. К сожалению, у меня вечером поезд и запланировано перемещение. Мне безумно нравилось работать в Эл-Префере, но боюсь, в сложившихся обстоятельствах дела фирмы требуют моего отъезда. —О, — воскликнула на том конце секретарь, явно не ожидавшая такого поворота событий, — я не знала, простите. В таком случае, да… Хорошо. Я поняла вас, господин Эдер. Тогда я могу переслать на адрес офиса? Ещё раз простите за беспокойство. Мне стоило догадаться о пересылке с самого начала. Хорошей вам дороги, господин Эдер! Когда связь прервалась, Глен потянулся и взял из рук Антона бутылку, сделав приличный глоток виски. — И что это было? — спросил он со смехом. — На кой чёрт ты сказал ей, что уезжаешь? Бежишь от любви, Тони? — Более бредовый предлог, чтобы проследить за мной, придумать сложно! — взорвался Антон, отчаянно краснея и игнорируя его подначку. Следующим движением он выбил из валявшейся на столе пачки очередную сигарету и нервно закурил. — Бросай эту дрянь, чувак, — протянул секретарь, размахивая листом синтетической бумаги перед носом, чтобы разогнать дым. — Ты ведь сейчас не о господине «Я-Глава-Конгломерата»? — Исключительно о куреве. Ты нервируешь свой умный дом этой вредной привычкой, а я потом слушаю, какой процент курильщиков получает рак в результате потакания своим слабостям. Если честно, задолбало. — Дверь там, — равнодушно ткнул Антон. — Все, кому не нравится, могут выйти. — Очень смешно! — закатил глаза Глен. Антон, вернув себе бутылку, отхлебнул ещё виски, но не выдержал и, яростно выдыхая из ноздрей дым, точно огнедышащий дракон, процедил: — Вот же говнюк! Урод чёртов! Играется он! Мало я ему врезал в прошлый раз! — Возмущаешься, как брошенная обиженка, Тони. Тебе не идёт, но хоть какое-то разнообразие в жизни. — Ой, да пошёл ты! Мне плевать, как я звучу, а разнообразие это я в гробу видал! Антон продемонстрировал ему средний палец свободной руки, а другой с остервенением раздавил окурок в пепельнице, не обращая внимания на сноп красных искр, полетевших на стол. — Погоди-ка, погоди… — Глена осенило. Он подскочил к Антону и развернул его за подбородок к себе, вглядываясь в лицо. — Да ладно! — неверяще прыснул он. — Ты что — в самом деле запал на него, что ли?! Серьёзно? Аха-ха-хаа! Просто зашибись! А-ха-ха! А я-то думаю, что за фигня творится?! Эдер пошёл пятнами, дёрнулся, высвобождаясь, и метнул в Глена испепеляющий взгляд. — Всё не так, — ещё больше заливаясь краской, отмахнулся он. — Ты бы видел себя сейчас! Ахаха-ха! Не думал, что при жизни увижу тебя таким. Как так?! — Заткнись! — больно пихнул его в грудь Антон, почти ударил, но Лоуренс даже не пытался перестать ржать. — Так он сверху или снизу в итоге? — отскакивая на безопасное расстояние, поинтересовался Глен. — Он универсал, — буркнул Антон, понимая, что эту перепалку ему не выиграть, а тот, пока не натешится, не успокоится. Если его идиотское поведение заметил секретарь, то Кристиан тоже мог что-то понять про него. — Ч-чёрт… — тихо выругался Антон и рухнул обратно в кресло. Глен отсмеялся и наконец оставил его в покое, покинув кабинет. Антон в каком-то оцепенении провёл оставшуюся половину рабочего дня. Он не знал, сколько просидел так — час или три, и заподозрил, что времени прошло предостаточно, только по красному мареву заката, разлившемуся за окном. Когда бутылка окончательно опустела, по улицам поползли первые сумерки. Пора было собираться. Конечно, сегодня он никуда не поедет, никакого перемещения на нетрезвую голову, но в свете последних событий задерживаться в Эл-Префере надолго не собирался. Можно сказать, что Антона тут удерживала лишь слабая надежда, что всё обойдётся, что он спрячет голову в песок и очередной звездец обойдёт его стороной. Что касается форума, то туда его затащил чёртов Лоуренс, уверяя, что для бизнеса нет ничего полезнее, чем личное общение в непринуждённой обстановке. Мол, полезны новые выгодные знакомства, нужно нарабатывать навыки общения, нельзя вечно сидеть в своей скорлупе и бла-бла-бла, и Антон теперь за это расплачивался и иррационально на него злился. Проклятье, он должен был хоть что-то заподозрить, укладываясь с Крисом в «койку на час» в башне «Галлоцентра». Таких случайных встреч не бывает! Но рядом с Кристианом всякое критическое мышление отказывало. Плохой симптом! Очень плохой симптом! Тело будто просыпалось от многолетней спячки и реагировало слишком остро даже на случайные прикосновения. Трогательно рассеянный Крис, выдающий в самый неподходящий момент дурацкие шутки, несуразный и при этом идеальный как боженька, был вообще за гранью добра и зла. Чёртов говнюк, фотомодель грёбаная, а сам он — полный идиот! Спустя неделю после того разговора с секретаршей Фэррера, Антон всё ещё никуда не уехал, пребывал в мрачном настроении и пил на рабочем месте, не просыхая. Глен пытался заставить его поехать хотя бы домой, отнять алкоголь, давить на совесть, но добился лишь вывиха собственного плеча и растяжения, потому что начальство оказалось резко против «причинения» ему добра. Испугавшись, что грядёт очередной срыв, младший Лоуренс пытался втолковать Эдеру, что для их исчезновения в неизвестном направлении Алек всё подготовил. Ждут только его решения. Сам Алек не мог вырваться на сей раз, поэтому всё, что обычно доставалось ему в лице съезжающего в пропасть Антона, теперь досталось Глену. Тони пропускал любые увещевания мимо ушей, делая вид, что кроме него в кабинете никого нет. И если дня три назад Глен злился, считая начальника высокомерным эгоистичным засранцем, ругался, уходил, затем возвращался, снова уходил, то сейчас стало не до выяснения отношений. Что-то изменилось и было не так. Обёртки от сухпайка под офисным столом, пустые бутылки и скомканный плед, который Антон кое-как спрятал с глаз, по крайней мере попытался, заставили волосы на секретарском затылке зашевелиться. — Давно Мьёлнер отменил тебе приём препаратов? — осторожно поинтересовался Лоуренс у «работавшего» над проектом начальника. На самом деле, Тони с лихорадочно блестевшими глазами один и тот же блок кода уже минут десять передвигал с края на край интерактивного стола, ничего, по сути, не делая. Выглядело жутковато. Будто зациклился на бессмысленном действии, считая, что делает что-то грандиозное. — Отменил, — не отрываясь от своего занятия, хрипло отозвался Антон. — Давно… Что ж, по крайней мере, Тони с ним заговорил и перестал матерно слать ко всем чертям. — Окей. И?.. Каков план? Что насчёт того, чтобы поехать домой вместе? Рабочий день уже окончен, — аккуратно солгал Глен, боясь нарушить хрупкое подобие нормальности, возникшей между ними. — Ничего страшного. Езжай вперёд, Глен. Я жду кое-кого. Он будет с минуты на минуту. У нас крупный заказ! Как раз сейчас этим занимаюсь. Представляешь, чувак из «Кей-Эф-Групп»! Мы… мы, кажется, с ним говорили на форуме… не помню… рыжий такой… Он ведь есть? Антон замер и наконец поднял взгляд на друга. — Мне ведь не показалось? Он реален? На щеках щетина, красные глаза, помятая рубашка — та же самая, в которой Антон несколько дней назад вернулся с «переговоров». Он не появлялся дома несколько дней и совершенно не помнил этого. Эрика оборвала ему весь коммуникатор, но Антон, похоже, заблокировал её, чтобы не доставала, поэтому система доводила теперь Глена, пребывая в полнейшей панике, так как Алека ей вызвать не удалось. Лоуренс изо всех сил сжал за спиной кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы ничем не выдать своей тревоги. Слишком яркие глаза на осунувшемся лице вывернули его наизнанку своей безнадёжной верой в сказанное, в выдуманный мир с «обычным выгодным контрактом», в который сбежал его друг от реальности, от напугавшей его постепенно зарождавшейся привязанности к человеку, которого он едва знал. Лоуренс попытался улыбнуться. Вышло довольно паршиво. — Имеешь в виду господина Фэррера? — осторожно уточнил Глен. — Да, он есть. Вполне себе реальный. Тебе не показалось, Тони. Вы… общались. На форуме. Ты помнишь? — Хм… — Антон сам себе кивнул и взглянул на программу с часами. — Да. Он вроде не опасен, хотел сотрудничать. Почему-то опять задерживается. Странно… — Эдер рассеянно взглянул в пустое расписание, развёрнутое рядом с кодом, где, по его мнению, должна быть запись о встрече. — Позвони его секретарше, выясни, в чём дело, хорошо? Распоряжение прозвучало уже нормальным деловым тоном, отчего сделалось только страшнее. Что-то в голове у скарца щёлкнуло, и он никак не мог выйти из придуманной измученным мозгом временной петли, в которой ожидает который день подряд будущего выгодного партнёра по бизнесу. При этом, похоже, игнорировал тот факт, что спал с ним и что у них нерешённый конфликт, не говоря уже о том, что Антон безжалостно отшил Фэррера. Код, который Тони гонял по интерактивному столу, при ближайшем рассмотрении оказался куском прошивки для ангаров первого поколения, давным-давно за ненадобностью отправленный «Эдер-Индастриз» в архив. На сегодняшний день для таких установок они придумали много хорошего и более совершенного обеспечения… — Х-хорошо, Тони. Не беспокойся ни о чём, — побелевшими губами произнёс Лоуренс, лихорадочно соображая, что делать. На деревянных ногах он вышел в коридор, где привалился к стене и тяжело выдохнул. Всё же он успел привыкнуть к нормальному Антону. Начальник стал ему хорошим другом. Столько трудов, столько времени, такая тяжёлая реабилитация, чтобы один-единственный засранец выбил Тони из колеи? Это несправедливо. — Вот дерьмо! — в сердцах выругался Лоуренс и, зажмурившись, стукнулся о стену затылком, словно наказывая себя. Боль слегка отрезвила. Глен слишком увлёкся цифрами и статистикой, текущими делами и банальной погоней за прибылью, забыв учесть, насколько хрупка грань нормальности для Антона. Граница между реальностью и тем неведомым, что пришлось ему пережить, о чём он всегда молчал, была выстроена с таким трудом, что Фэррер не имел права разрушать её своим невежеством! Глен прошёл в приёмную и уселся на своё рабочее место, напряжённо продумывая варианты. Решившись, он настроил интерактивную панель и нажал вызов. Послышались характерные звуки соединения, и меньше чем через минуту ему ответили. — Добрый день, — вежливо поздоровался приятный женский голос, — приёмная господина Фэррера. Мы можем вам чем-нибудь помочь? — Можете. Ещё как. «Эдер-Индастриз». Ваше СБ недавно знатно попило моей крови. Меня зовут Глен Лоуренс. Я любовник господина Эдера. Мне нужно поговорить с вашим грёбаным начальством. На том конце растерянно замешкались, затем звук отключили, а после недолгой паузы явно на разговор с кем-то канал сменился. — Кристиан Фэррер. Я вас слушаю. Господин Лоуренс, полагаю?.. Глен усмехнулся. Он рассчитал всё верно, раз «его величество» глава конгломерата ответил на звонок лично, и это было неплохим началом. — Знаете, тех денег, что вы мне заплатили, мало, чтобы я оставил в покое Тони. Боюсь, он слишком хороший парень, чтобы я смог от него так просто отказаться. Вы сильно его расстроили, господин Фэррер! Так что я намереваюсь его утешить. Через несколько дней, если ситуация не изменится, скажем, в конце недели, я предложу ему партнёрский брак. Но кредиты я вам не верну. Пусть это будет моя моральная компенсация на случай, если вы всё-таки вынете наконец свою голову из задницы и предложите ему нечто большее, чем ваши идиотские контракты! К концу речи на лбу Глена выступила испарина, но он стойко довёл этот абсурд до логического конца. Напряжённая тишина на той стороне оглушала, так что он добавил в пустоту, не уверенный, слушают ли его до сих пор. — Офис работает с десяти утра и до семи вечера. И… господин Эдер ещё не покидал Эл-Префер. Вы поняли меня? После паузы, показавшейся вечностью, в трубке раздалось шуршание и Кристиан подал голос: — Да. Понял. Вполне… Спасибо, господин Лоуренс.