Бэл

— Как вы и ожидали, сегодня утром «Кей-Эф-Групп» сделали заявление. Фэн подтащил к себе пальцами новостное окно и лишь на мгновение прищурился, читая заголовок. Хотелось орать, хотелось треснуть по интерактивному столу кулаком, возможно, бить до тех пор, пока не пойдут трещины, или приложить о него лицом как следует самого Ли. Возможно, тогда станет легче. Но вместо всего этого вэец лишь досадливо цыкнул: — Отец будет недоволен. Помощник Ли приподнял бровь, понимая, что Младший Дракон выбрал самую мягкую формулировку из возможных. — Господин Хао начал звонить час назад, и с тех пор перезванивает каждые пятнадцать минут. Я сказал, что вы находитесь на деловой встрече и поэтому недоступны. — Мне действительно нечем его порадовать, Ли, так что разговоры бессмысленны. Неосознанно Фэн пригладил волосы, которые и без того лежали идеально. Так проявлялась его нервозность в связи с полученной новостью. Он немного полистал новостные ленты — везде одно и то же — и закрыл окно. — Продолжай отвечать точно так же и всем остальным. Особенно, репортёрам. Уверен, они скоро заявятся. — Вас понял, босс. — Что насчёт данных, которые я просил? Удалось достать? Ли покосился в сторону сидевшей в кабинете Анны, которая сложила ногу на ногу и исподлобья смотрела на помощника Фэна, поигрывая белоснежным локоном, накрученным на палец. Как всегда, не зная меры, она была ярко накрашена и сверкала платьем и лодочками, усыпанными крупными стразами, будто собиралась выходить на подиум через минуту. — Давай уже сюда. — Фэн протянул руку ладонью вверх. — Не обращай на него внимания. «Анна» обиженно надул губы и отвернулся. Он терпеть не мог, когда вэец напоминал ему, кто он такой на самом деле. Ли со вздохом вытащил из папки синтетический лист и передал шефу. Младший Дракон кинул беглый взгляд на файл и едва заметно кивнул. Если бы не необходимость держать лицо перед подчинённым, он бы сейчас с удовольствием рассмеялся. Его ребята хорошо поработали. Может, и не очень законно, но зато эффективно. Так что одна проблема тут, другая там — великолепный Фэррер сначала ничего и не заметит, а потом, со временем, будет слишком поздно что-либо предпринимать. Так что несостоявшегося любовника Хао Фэна в скором времени ждёт сюрприз. Уж он-то за этим проследит. Нет. Не сейчас, а, скажем так, месяца через три-четыре или даже пять. И когда Крис начнёт крутиться как уж на сковородке, вот тут-то и явится Фэн, просто ради того, чтобы посмотреть на выражение его лица, когда глава «Кей-Эф-Групп» поймёт, благодаря кому его несравненный конгломерат будет терять одного поставщика за другим. Мало было поддерживать в рабочем состоянии работу установок перехода — дименсионид, которому требовалась особая обработка, тоже не брался из воздуха. И пока «Кей-Эф-Групп» эффективно работала в сфере последнего цикла переработки дименсионида, чтобы получать максимальный КПД при работе установок, равных им не было. Но что, если поставка сырья превратится в проблему? Как долго смогут протянуть миллионы ангаров перехода, установленные конгломератом, на одних только запасах, пока не случится коллапс? Фэн давно подготавливал почву. Он придерживал этот запасной вариант на случай, если ни сестре, ни ему не удастся заполучить Фэррера. Он бы как-нибудь решил проблему дурацкого упрямства этого старикана, но чёртов мелкий ублюдок, его нынешний женишок, спутал вэйцу все карты. Но Фэн не был бы Фэном, если б не просчитывал все риски на сто шагов вперёд. По-другому с «Кей-Эф-Групп» в принципе невозможно тягаться. — Милый, что там? — промурлыкала Анна, заинтригованная выражением лица начальника и пытаясь подсесть к нему на край стола своей шикарной задницей, сделанной у лучших пластических хирургов. Чтобы заглянуть в документ, трансу пришлось нагнуться вперёд и примостить крупный подбородок на шёлковую ткань чёрного пиджака Фэна, обтянувшего плечо. Платье Анны искрилось и переливалось, словно подсвеченное изнутри, и смотрелось бы уместнее, если б они отрывались в ночном клубе, а не торчали посреди головного офиса «Хао-Глобал». Неизменные туфли на опасно высоком каблуке, с тупым округлым мыском и небольшой платформой, переливались на свету миллионом сверкающих камней — недавний подарок Фэна. Он любил таскать с собой везде Анну, совершенно пошло выряженную, которая смотрелась инородным предметом на фоне стекла, бетона, минимализма чёрно-белых линий кабинета и костюмов самого Хао и его подчинённых. Облако духов окутало Младшего Дракона, стоило ей потянуться. — Не твоего ума дело, — отодвигая транса в сторону, бросил вэец. — Вернись на место сейчас же. — Пффф! — Анна недовольно выгнула бровь. — Ты всегда так груб! Я тебе что — собака? Фэн метнул в её сторону испепеляющий взгляд, и Анна тут же встрепенулась, сдавая назад: — Ну что ты, милый, что ты! Я же пошутила. По-шу-ти-ла… Отодвигаясь гибкой кошкой, она расплылась в приторной улыбке. Фэн прочитал ещё несколько абзацев из принесённых помощником Ли документов, задумчиво постучал пальцем по краю стола, а затем, будто что-то заметил, поднял на мужчину острый внимательный взгляд, в котором сквозила подозрительность. — Я вижу, что это не всё, — припечатал он, и укрыться от этого рентгеновского взгляда оказалось невозможным. Фэн встал в стойку, будто хищник, учуявший добычу. Ли сглотнул и виновато опустил глаза. Он знал, что сейчас не лучшее время, чтобы передавать боссу утреннюю почту целиком, но иначе кое-кто может подумать, что Ли совершил какой-то более тяжкий проступок или обманывает Фэна в чём-то большем, и тогда не сносить ему головы. Понуро повесивший эту самую голову помощник, переминавшийся с ноги на ногу, выглядел комично. Ли был довольно крупным мужчиной и сейчас походил на огромного нашкодившего пса. — Давай! — рявкнул Хао, и тот аж подскочил, поспешно выуживая из-за пазухи два переливающихся всеми цветами радуги конверта, которые мгновенно легли на стол. На лицевой стороне сверкнул логотип ненавистного «Кей-Эф-Групп». Фэн уставился на праздничные конверты из дорогой тиснёной бумаги. Он брезгливо поморщился, будто на стол ему выложили склизкого червя и теперь он вынужден разглядывать его под лупой. Фэррер выпендрился, как и всегда — в век, когда бумагой для таких вещей уже никто не пользуется, засранец потратил целое состояние на свой ретростиль. На помощника Ли жалко было смотреть, таким несчастным он выглядел в этот момент! — Эй! Да как ты смеешь меня жалеть?! — вышел из себя Фэн, не желая становиться объектом его сострадания. — Босс, я не… — Пш-шёл вон! — Он ткнул пальцем в сторону двери. — Вон отсюда! — Да, босс! — бодро выкрикнул вэец, развернулся и вылетел из кабинета, будто за ним гнались чудовища. Младший Дракон покачал головой. Сколько раз он говорил ребятам, чтобы не использовали это дурацкое обращение, как у подзаборной шпаны — «босс». Можно подумать, он какой-нибудь мелкий криминальный авторитет, а не глава межмирового конгломерата! Но сила привычки этих людей была настолько неистребима, что даже начни он их избивать, всё равно слышал бы в ответ неизменное «простите, босс, то есть господин Хао, мы не хотели, босс, то есть господин Хао, мы поняли, босс». Вот теперь, когда Ли ушёл, Фэн приподнял уголок рта в кривой ухмылке, глядя на пригласительные, на которых был выписан всеми цветами радуги его персональный провал:

«Уважаемый господин или госпожа такие-то,

имеем честь пригласить вас туда-то, чтобы разделить радостный момент

нашего бракосочетания.

Место и время проведения, дата, подпись».

Хао оскалился, так как в одной руке держал синтетический лист с файлом, который принёс Ли, подтверждающий, что внедрённые в «Кей-Эф-Групп» люди оказались достаточно полезны, а в другой — издёвку Фэррера, дурацкие пригласительные на свадьбу века главы «Кей-Эф-Групп» с тем мелким прощелыгой, имя которого он всё время забывал. — Ты так радуешься, будто случилось что-то грандиозное. А со мной поделиться новостью не хочешь? — защебетал «Анна», делая вид, что интересуется красочными бланками, вытащенными из конвертов. — М-м-м, нас Кристиан приглашает? Надо же! Фэн хмыкнул и сбросил пригласительные в корзину, не собираясь ей ничего отвечать. Ему стоило сосредоточиться на отчёте. Возможно, если б не противоречивые чувства, которые вызывал в нём Кристиан, Хао был бы осторожнее с тем, что Анна, откровенно играя дуру, на самом деле заинтересовалась далеко не пригласительными. В любом случае, вэец согнал её со стола. Пришлось сделать крайне огорчённый вид, проследив путь цветных бумажек на дно мусорки, чтобы не вызвать подозрений. Утилизатор с тихим шипением обратил конверты в пыль, быстро всосавшуюся в нижний контейнер для сбора отходов. — Я же сказал, не твоего это куриного ума дело, Анна! Лучше займи свой рот чем-нибудь более полезным, — равнодушно отозвался на притворную обиду Фэн, продолжая держать синтетический лист перед глазами, впрочем, разворачиваясь в кресле и свободной рукой лениво расстёгивая ремень. Больше ничего прочесть не получится. Анна оттолкнула туфлей корзину и грациозно стекла на пол, будто только и ждала, когда вэец соизволит снять штаны. Она деликатно обхватила Фэна за узкие бёдра и наклонилась над расстёгнутой ширинкой. — Салфетки, — тоном, не терпящим возражений, напомнил Фэн, перелистывая электронные страницы жестами и продолжая глядеть в текст. — Да, конечно, — голосом чуть более низким, чем обычно, ответил транс, приподнялся и потянулся к ящику стола через вэйца, практически утыкаясь поверх листа грудью Фэну в лицо. Пятый размер разве что с треском не вываливался из еле державшегося декольте. Салфетки нашлись не сразу, и всё это время Хао даже не вёл бровью, проявляя чудеса выдержки. Он оценил эту довольно неплохую попытку развести его на нечто большее, чем обычный отсос под столом, но остался непреклонен. — Мне работать надо… — бросил вэец, многозначительно указывая глазами себе ниже пояса, и наконец отложил бумаги. — Поторопись. — Конечно, милый. Транс игриво пошевелил кончиком языка меж пухлых ярко накрашенных губ, затем влажно облизал несколько пальцев и засунул их за край декольте, сжимая собственный сосок. Всё же выдержка Фэна слегка сдавала, и лёгкая морщинка пролегла между бровей, выдавая его с головой. Мужчина потянулся к лицу Анны и широко провёл ладонью от щеки до подбородка, некрасиво смазывая ярко-красную помаду. Медленно он засунул другую руку в штаны и выпутал из белья твердеющий член. Невесомо погладив Анну кончиками пальцев по затылку, Фэн вдруг резко сжал в кулак белокурые волосы и дёрнул на себя. Пропихиваясь в податливый рот до самого упора, вэец сполз в кресле. Анна часто задышала носом, вздрогнула, сжала руки на его бёдрах, сминая в кулаках ткань брюк, а затем, немного привыкнув, размеренно заработала головой, заставляя Хао длинно выдохнуть и прикрыть от удовольствия глаза. И всё же, перед тем как насадиться ртом на член, Анна всё-таки увидела, что так обрадовало Младшего Дракона — он не терял надежды разобраться с Фэррером. И честно-то говоря, она вэйца понимала. При первом знакомстве все недооценивали Криса из-за рекламных улыбок, расточаемых с новостных экранов. Видели в нём лишь его финансовые возможности и полезные связи. Считали, что его просто будет окрутить. А когда он больно щёлкал в ответ по носу и давал от ворот поворот после пары перепихонов, вдруг выяснялось, что идеальный рекламный образ не такой уж и выдуманный. Возраст Фэррера только красил, общественность трепетала, богатством своим он щедро делился, поддерживая всякие благотворительные фонды, и в общем-то, несмотря на то, что его с утра до вечера перед выступлениями пудрили стилисты, запихивая в ретрошмотки, Кристиан оставался довольно современным парнем — привлекательным, сексуальным, да чего уж там — шикарным. И привлекал не только в качестве ступени на пути достижения амбиций конгломерата «Хао-Глобал», но и как постоянный партнёр в том самом смысле, в котором мыслить стратегически не получалось. Что могло быть лучше, чем заполучить доверие такого человека, как Крис? И то, как сейчас засуетился Младший Дракон, узнав про свадьбу конкурента, лишь подтверждало догадку Анны — глава «Кей-Эф-Групп» холодному Фэну нравился чуть больше, чем нужно было для дела. Так что, сколько бы он ни делал ледяную морду и ни говорил, что «старикан» его бесит, ревнивые нотки нет-нет да и проскакивали в гладких речах. Анна теперь вспомнила парня, которого Фэррер объявил во всеуслышание своей парой. Они тогда случайно пересеклись на вечеринке после форума и даже умудрились выпить вместе, пока не пришёл «его величество Кей-Эф-Групп» и чуть ли не оттащил того в сторону. Можно подумать, Энн заинтересовалась бы кем-то, у кого денег меньше, чем у Фэна! Но… Фэррера можно было понять. Эти ясные глаза стреляли прямо в яйца, минуя здравый смысл, несмотря на то, что красавцем глава «Эдер-Индастриз» не был. Обаятельный, очень живой, такой, какой бы совершенно точно подошёл Фэрреру с его дурацкой привычкой строить из себя саму надёжность. Вот, поглядите, я небожитель, но спустился на грешную землю — ничто человеческое мне не чуждо! Именно так выглядело улыбающееся лицо главы «Кей-Эф-Групп» на многочисленных фотографиях, в мгновение ока разлетевшихся по инфосети сразу после заявления его пресс-службы.

* * *

Случаи спасения из нежилых миров были не столь частыми на веку Фэррера, так что, как главу конгломерата, его обязательно посвящали в подобные случаи согласно протоколу, правда, без деталей. Детали ему были ни к чему. Краткая сводка — не более того. Кристиан вспомнил, что несколько лет назад ему на стол лёг обычный электронный отчёт — мол, «был найден неизвестный, называл себя так-то, доставлен, размещён со всем комфортом, прошёл лечение, реабилитацию, претензий к «Кей-Эф-Групп» не имеет, число, подпись. Технику номер такому-то с участка такого-то назначено вознаграждение от компании в сумме…», и так далее, и тому подобное. И Фэрреру теперь во всём вот в этом виделась некая взаимосвязь, которой он пока не понимал, но внезапно для всех, в том числе и для Эдера, глупо и сентиментально верил, что их свела судьба. Антон на такие заявления только посмеивался и говорил, что жить можно с кем угодно, и это не значит, что встречи все предопределены где-то там на квантовых полях. В общем, о его скепсис внезапные романтические потуги Кристиана безжалостно разбивались, так что, в конце концов, он надулся и перестал говорить о «судьбе» ровно до дня свадьбы. Там, в своей клятве, в той части, которую Крис не стал согласовывать с женихом, он всё-таки ввернул нечто про «…свела сама судьба, и поэтому я обещаю…» И кажется, Тони в этот момент закатил глаза. Но лучше уж так. Лучше так, потому что могло быть хуже. Даже должно было быть хуже, но, хвала всем Мирам, обошлось! За пару дней до свадьбы настроение у Антона резко упало, и он внезапно для всех пропал, чем здорово напугал Криса. Фэррер понятия не имел, где искать будущего супруга. Тони было немного совестно за свою эскападу, но иначе он не мог. Решение связать свою жизнь с Кристианом оказалось простым и невозможно сложным одновременно. И пока в голове звенела пустота, а в груди вращалась чёрная дыра, от которой не помогал ни один светящийся коктейль, что в гордом одиночестве за счёт заведения один за другим пил сбившийся со счёта Антон, выходить за Фэррера казалось неправильным и в чём-то нечестным. Даже напиваться в баре, принадлежащем Крису, было неправильно. Плевать… Он сделал вид, что идёт в туалет, кивнув таскавшимся везде за ним по приказу Криса телохранителям. Заперев за собой дверь и только каким-то чудом не убившись, вылез в окно и спрыгнул со второго этажа в проулок. Ребята потеряли бдительность, уверенные в том, что едва стоящий на ногах «объект» вряд ли выкинет такой номер. Конечно, они хватились Антона не сразу, и к тому же потеряли кучу времени, пытаясь решить вопрос самостоятельно, прежде чем сообщить новость Кристиану. Эдер же вышел на улицу, выудил из пачки сигарету, вздохнул поглубже ночной безвкусный воздух Эл-Префера и понял, чего ему в этой жизни не хватает. Капсула автоматического такси до пригорода прибыла уже через три минуты, принимая его на борт. Антон смотрел в окно, на полосы света, пролетавшие мимо, и ничего не видел. Мыслями он был не здесь… Жизнь — странная штука. Когда-то ему казалось, что самое страшное, что может с ним случиться — это потеря напарника во время смены. На Скаре, когда до закрытия ворот станции остаётся меньше часа, а твой напарник потерял трос, это почти всегда смертный приговор. Сейчас ледяной холод Скара казался чем-то родным, привычным, как запах отцовского одеколона, лязг закрывавшихся люков и вой ветра в переходной трубе — чем-то, что напоминало о беззаботной юности. Потом ему казалось, что нет ничего ужаснее палящего солнца, когда ты тащишься на последнем издыхании через пустыню, изо всех сил стараясь перестать быть рабом. Потом казалось — сверкающие рубиновые отпечатки тактических бежевых ботинок на бетоне комплекса перемещения — это самое страшное, потому что следы они оставляют, вымазанные в крови твоего выпотрошенного друга, который крикнул безмолвно: «Беги!» Потом самым страшным казалось мутное ощущение, будто грибница пустила корни тебе в живот, и ты уже не понимаешь, что вокруг реально, а что нет, спасли тебя или нет, или ты всё ещё корчишься в последних судорогах где-то там, в безлюдном мире, раненный, обречённый, сбитый с толку, накрытый серым облаком спор. Оказалось, что всё это… е-рун-да! Всё это больше не существовало в его реальности. На самом деле, страшнее всего оказалась невозможность сделать вдох оттого, что… — Первый раз у нас? Работница паспортного контроля сияла вежливой белозубой улыбкой и смотрела на него с участием. — Можно сказать и так. — Цель поездки? — вежливо поинтересовалась девушка. — Туристическая, — отзеркалил в ответ её официальную улыбку Антон. — Путешествуете инкогнито? — Меня нет в розыске, если вы об этом, — ещё шире растягивая губы, ответил он, пока служащая разглядывала данные по девственно чистому идентификационному номеру, которым обычно пользовался Антон в деловых поездках. Конечно, никакого проживания в Нью-Амстере ни в настоящем, ни в прошлом по этому ID не значилось. — Уже решили, где остановитесь? — между тем проверяла через глобальную систему его финансовую состоятельность служащая, чтобы он не вздумал задерживаться в мире университетов и крупнейших баз данных дольше, чем следовало постороннему. — Не думаю, что останусь дольше, чем на сутки, так что с ночлегом побеспокою друзей. Алек Лоуренс. Можете проверить. — Что вы, нет необходимости! — регистрируя его номер временной визы на чипе, радостно выдала служащая. Видимо, наконец, откопала, что по этому идентификатору происходили значительные траты в течение последних нескольких лет и никаких сомнительных операций. — Добро пожаловать в Нью-Амстер, Тони! Надеюсь, вам у нас понравится! — Даже не сомневайтесь, — мрачновато отозвался Антон. Он любил это, обожал просто, что в таких местах, как Эл-Префер или Нью-Амстер, общение с людьми можно было свести к минимуму. Если ты хотел купить поесть днём или ночью, достаточно было отправиться в круглосуточный маркет и провести по сенсору, оплачивая покупки, или подойти к любому автомату, приветливо переливающемуся подсветкой, в любом тёмном переулке, в маглеве или на трассе. Взять себе саморазогревающуюся банку синтетического кофе, готовый ужин в контейнере, овощной сок в пакете, пиво в небьющейся бутылке… А если ты выполз из бара и неудачно приложился по дороге, не удержав равновесия, то существовали такие автоматы, где продавали микстуру от кашля и пакеты со льдом. Другим вполне приемлемым вариантом было найти кафе — такое, каким был когда-то «Смарт»: обычные пластиковые столы и стулья посреди ночной улицы, несколько ярких ламп, лапша в картонных коробках, пицца на тарелках из пластика и незамысловатая музыка, всю ночь лившаяся из колонок. Он не знал, что раньше был таким счастливым. Был счастливым, когда за душой не было ни гроша, поездка в маглеве казалась слишком дорогой и после лекций приходилось не спать ночами, вкалывая в подземной башне Базы Данных. И дело было даже не в его молодости — Антон и сейчас не был столетним стариком — но что-то в нём надломилось. Что-то безвозвратно ушло, оставив за собой оглушающую пустоту. В Нью-Амстере даже в самое тёплое время года никогда не бывало по-настоящему тепло. Теперь у Антона в кармане водились деньги в таком количестве, что он мог позволить себе обучаться где угодно и чему угодно, и даже не трудиться запоминать материал, оплачивая штрафы за пробелы в знаниях. Так делал в своё время аккадский принц. Энлиль-Бэл-Уцур… Он так делал. Денег было достаточно, и всё же… Эдер взял на стоянке около комплекса перемещения самый неприметный аэрокар, какой только можно было, оплатил аренду и вывел машину на автобан. Включил автопилот. Минут через сорок, когда автоматика своё отработала и машина начала снижаться, меняя уровни, он взял управление на себя и в ручном режиме вылетел с оживлённой трассы в ночь. Над старой грунтовой дорогой, над которой следовал Антон, двумя жёлтыми пятнами полз свет от его фар. По пути время от времени попадались редкие светодиодные фонари. Потом дорога резко закончилась и стало совсем темно. Антон опустил машину, заглушил мотор и открыл дверцу. С тихим шипением она отъехала в сторону. Снял ботинки, поставил ноги на мелкий песок, прикурил сигарету и затянулся. До линии прибоя отсюда было метров триста. Колкий ветер дул со стороны океана, сейчас гладкого и тёмного, как спина исполинской рыбы. Далеко наверху, в ночном небе, неслись тяжёлые облака жёлто-серыми клочьями, подсвеченные далёким искусственным сиянием города, оставшегося за спиной. Антон закрыл машину, засунул руки в карманы и побрёл в сторону океана. Босые ноги мёрзли и вязли в песке. По пути попадались чёрные связки выброшенных волнами водорослей, остро пахнущие йодом, и сухие гладкие обломки веток, выбеленных северным солнцем. Волна накатывала глухо, с шипением пенясь, долго и лениво наползала, а затем так же долго откатывалась, облизывая линию берега солёной влагой. Мелкий океанический песок становился после блестящим, плотным, стоило воде впитаться и уйти вниз, следом за отхлынувшей волной. И Антон стоял и ковырял гладкую поверхность пальцами, утапливая ноги в рассыпчатой влаге кварца, заворожённо наблюдая, как он уже по щиколотку утопает в тёмной песочной грязи. Постояв так немного, при очередном наплыве Эдер наклонился, зачерпнул воды и обтёр лицо. Содрогаясь от холода, он запрокинул голову и уставился на несущиеся куда-то облака. Здесь ничего не менялось. Будто он и не уезжал никуда: всё тот же шум прибоя, всё та же суровая неприветливая серость и чернота, всё тот же холод. Но в солёных порывах свежего ветра, в тревожной черноте ночи внезапно удалось сделать вдох. Один, второй, третий, полной грудью, будто этот холодный пронзительный воздух можно пить, и Антон до скрипа стиснул зубы. Крепко зажмурился и сжал кулаки, пережидая, когда отпустит, когда спазм, больно скрутивший горло, пройдёт. — Почему всё так?.. Ну почему?! Он резко выдохнул и, почти не видя, что делает, принялся на ощупь выбивать сигарету из пачки. Перед глазами всё расплывалось. Прикурить удалось раза с пятого. Дым горчил на языке, даря облегчение. Рукавом Антон неловко вытер щипавшие глаза. Наверняка виноват был в этом ветер и летевшие от прибоя брызги. Возможно, так и было… Да… Сперва Антон думал, что разведёт костёр из сухих веток, белыми костями валявшихся по всему побережью. Возможно, как следует выкупается по старой привычке юности, затем, дрожащий, обогреется у живого открытого огня, но… Эдер взял плоский камень, присел на корточки и начертил на влажном песке до боли знакомое имя, затем истерично хохотнул в кулак, когда понял, что написал его на аккадском. Выпрямился и какое-то время смотрел, как ледяная вода заполняет глубокие бороздки. Отходит, возвращается, снова заполняет их, размывая, разравнивая, и постепенно на песке ничего не осталось. Размахнувшись, он со всей силы запустил камешек, которым писал, в океан и, спустя мгновение, увидел далёкий всплеск — там камень пошёл ко дну — потом развернулся и бездумно побрёл обратно к машине. Здесь, кроме него, никого не было. Когда Кристиан позвонил секретарю Тони Глену, он готов был уже заявлять в полицию. Его удерживало лишь то, что Лоуренс был бы первым, кто начал бы бить тревогу, если бы что-то пошло не так. Глен, выслушав господина Фэррера, незамедлительно поднял всех на уши. Эрика быстро отыскала записи по финансовым операциям «основного пользователя» и сообщила про заказ такси до комплекса перемещения Эл-Префера. Глен резонно поинтересовался у будущего супруга Эдера, не ссорились ли они, и на удивлённое «нет» заявил, что, скорее всего, Антон покинул Эл-Префер и, судя по всему, в данный момент находится в Нью-Амстере. За каким чёртом его туда понесло, было непонятно. Оказалось, ещё вчера вечером Эдер в регистрационной системе Нью-Амстера указал Алека своим контактным лицом, но сам у него так и не появился. После таких новостей Кристиана чуть удар не хватил. Он срочно проверил ближайшие сеансы перемещений и отправился к комплексу, через который «прошёл» жених. По дороге Крис едва не поседел, гадая, что могло произойти. А когда до порта ехать оставалось пятнадцать минут, на интерактивную панель пришло сообщение: «Надеюсь, в первую брачную ночь мы будем трахаться до потери пульса. Тони». Выскочив из аэрокара, Кристиан побежал было через площадь к сияющему входу в терминал, обгоняя высыпавших из салона двух других тачек безопасников, но услышал, как кто-то свистнул. Он обернулся, пытаясь в сумерках разглядеть человека, сидевшего на лестнице. Огонёк зажигалки подсветил знакомое лицо. Эдер затянулся в тот момент, и Крис его узнал. Фэррер сделал знак ребятам оставаться у машин, а сам засунул руки в карманы, перешёл на спокойный шаг и уже неспешно направился к беглому жениху. Тони выглядел странно. Страннее, чем обычно. Потрёпанные джинсы, интерактивная майка с вырвиглазной надписью «Ты зашёл не в ту дверь, парень», пробегавшей по груди, отключённая интерактивная панель, зацепленная за нагрудный карман, и матерчатая куртка цвета хаки на плечах. Никаких пальто и строгих костюмов, ничего даже близко похожего на то, каким обычно представал перед ним глава «Эдер-Индастриз». Без официального костюма, в этих нелепых шмотках Тони казался моложе, напоминая сейчас студента. Если б не щетина, намечавшиеся лучики морщинок у глаз и какой-то трагичный излом бровей, точно выглядел бы как местный старшекурсник. — Тони? Я присяду? — осторожно спросил Крис и, дождавшись кивка, опустился рядом, безнадёжно пачкая дорогое кашемировое пальто. — Поделишься? Я без сигарет. Ещё бы идеальный Фэррер был с сигаретами! Но тут никто не собирался читать мораль и следить за безукоризненностью имиджа главы конгломерата. Ему молча протянули пачку, и Кристиан, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, со всем возможным спокойствием вытащил сигарету. Сверкнула плазменной крошечной дугой зажигалка в руках, сложенных лодочкой. Антон был бесконечно благодарен Кристиану за то, что не услышал от него такого дурацкого дежурного вопроса, как «что случилось?», потому что обычно, когда тебе херово и ты его слышишь, приходится придумывать правдоподобные и бестолковые объяснения, берегущие нервы окружающим, но изматывающие тебя. Ты сломан. Ты убит. У тебя нет сил на то, чтобы дышать, но ты натягиваешь маску вежливости и пытаешься имитировать нормальность. Ведь если этого не сделать, тебя всё равно не смогут понять здоровые люди. Ты так устал, но на последнем издыхании, на последнем рывке до «счастливого завтра» должен ещё немного поработать «обычным человеком», чтобы не отпугивать и не мучить близких. Мол, всё в порядке. Всё просто отлично! У меня проблема, но вы не так поняли, дамы и господа, — я вовсе не хочу разбить голову о стену, прыгнуть под маглев или выкинуться в окно. Видите? Всё под контролем, а я всего лишь устал. Всего лишь устал… Больше никаких проблем. Никаких проблем. А после слушать о том, что стоит выспаться, стоит взять себя в руки, сходить к психотехнику, регулярно питаться не только алкоголем в баре. Идиотские советы… Непрошеные советы… Высасывающие последние силы советы… Советы-ответы на какие-то чужие бестолковые вопросы. Как всё это бессмысленно… Под боком ощущалось тепло от сидевшего рядом Криса. Он ёрзал на твёрдом камне и время от времени покашливал из-за сигаретного дыма. Со своим здоровым образом жизни Фэррер редко прикасался к куреву. Его имиджмейкеры, тренера, доктора и секретарша чутко бдили, чтобы от «Мистера Совершенство» никогда не пахло «дурными привычками». — Так и сделаем, — внезапно сказал Кристиан, отвечая на вопрос из пришедшего с четверть часа назад сообщения. — М? — Антон удивлённо приподнял бровь, выныривая из мути безрадостных мыслей. — И первую ночь, и все последующие, — пояснили ему, — будем трахаться до потери пульса! И Фэррер по-приятельски положил руку Антону на плечо, притягивая к себе за шею и громко целуя в растрёпанные волосы. Тони расслабленно выдохнул сизый дым и привалился к его боку, разглядывая залитые рекламным неоном высотки, обступавшие портовую площадь. Далеко наверху проносился поток аэрокаров, идущих на автобан от комплекса перемещения. — Спасибо… — наконец выдохнул он, с удовольствием слушая, как Крис негромко смеётся, и кажется, дыра внутри впервые за долгое-долгое время начала затягиваться. — Дорогущее пальто! — констатировал факт Антон, пощупав ткань рукава на примостившейся на его плече руке. — Только не говори госпоже Вацлав, что я сел в нём на лестницу! Да ещё в порту. — Сдаст тебя рекламщикам? — хихикнул Антон. — Непременно. Придётся сдавать в химчистку и оплачивать неустойку. Это какая-то жутко эксклюзивно-ручная работа кого-то там. — Эксклюзив? — притворно протянул Антон, вплотную приблизив лицо к нему и делая вид, что теперь внимательно рассматривает воротник. — Ну не знаю… — Тони облизал начавшие покалывать губы, чувствуя, как Фэррер напрягся. — Есть только один надёжный способ заставить меня молчать. — Это что, шантаж? Крис расслабленно улыбался, и от его незамысловатого флирта Антону вдруг стало жарко. — И ещё какой! — отвечал он ему уже в губы. Их прервали только минут через десять, когда дело зашло слишком далеко, а глава охраны прижал пальцы к наушнику и прослушал отповедь, судя по всему, от кого-то очень сердитого по ту сторону интерактивной панели. Оказывается, безопаснику, демонстративно покашливавшему, далеко не с первого раза удалось привлечь к себе их внимание. — Прошу прощения, господин Фэррер, господин Эдер. Вонг настаивает, чтобы мы возобновили движение. Есть информация, что недалеко отсюда крутится новостной дрон. Кто-то уже вас узнал. Скоро тут будет целая толпа репортёров. — Ох уж эта слава, — нехотя отрываясь от жениха, протянул Крис. — Скажи ему, будем через полчаса. Достал, ей-богу! — Это его работа, — заметил Антон, но просто ради того, чтобы посмотреть, как Фэррер возмущённо откроет зацелованный рот, чтобы что-то возразить, — тем более в таком виде великому Фэрреру попадаться этим падальщикам не стоит. И Тони постучал пальцами по собственной шее, так что Крис поспешно поднял воротник, застёгивая верхние пуговицы. — Это была шутка, — ухмыльнулся скарец. — Фу, напугал. Фэррер расслабленно отпустил воротник на место. — С другой стороны,.. — расплылся в кривоватой ухмылочке Антон, уже совсем не таясь. Крис прищурился и молча ощутимо пихнул его локтем под бок, так что Эдер шутливо взвизгнул. Вышло довольно ужасно, учитывая, что голос у него был хриплый и мужской. — Эй! Давно себе ничего не ломал? Зачем локтем-то?! — Меня и так из-за тебя вздёрнут! Вся шея! — Регенератор творит чудеса. Вацлав, уверен, знает. — Как дети, честное слово… — пробормотал себе под нос безопасник, тесня «охраняемые» дурачащиеся «объекты» к аэрокару. Уже на самой церемонии бракосочетания, проходившей на фоне умеренной шумихи и в «узком кругу только для друзей» почти на сто пятьдесят человек, Кристиан наконец познакомился с мистическим братом Глена Лоуренса — админом Алеком из Нью-Амстера. Это его Тони обозначил контактным лицом в том мире во время своего внезапного вояжа. Старший Лоуренс явился с супругой и детьми, затянутый по случаю свадьбы друга в белый мотоциклетный костюм, и был вообще-то весьма неплох собой. Алек нервно реагировал на попытки его сфотографировать и всякий раз, когда к нему подходил кто-то чужой, кроме, собственно, его родственников и самого Антона, забавно хмурил брови. Крис с удивлением понял, что Тони не менее тепло, чем с Алеком, общается и с его женой Даной, которую, по её словам, сто лет не видел и знал ещё в те времена, когда его жизнь была простой и безмятежной. Фэррер сделал над собой огромное усилие, чтобы не отдать приказ Вонгу разузнать немедленно всю подноготную этих людей и принести ему «вчера». Он ведь рядом с Тони видел этих людей впервые в жизни. Чего ещё он о своём теперь уже муже не знает? Дана была ровесницей Тони, а вот её супруг — админ Алек — по возрасту приближался к Фэрреру, и, пожимая ему руку, Кристиан всё-таки почувствовал лёгкое раздражение и иррациональный укол ревности, которые умело скрыл за своей фирменной улыбкой звезды конгломератов. Если он не виделся с Алеком в Нью-Амстере, тогда зачем вообще туда ездил?! Это ведь не так просто — взять и «поехать» в другой мир. Тони ведь ждал несколько часов в порту, чтобы пройти перемещение сначала в одну сторону, потом в другую. И ради чего? Он так ничего и не рассказал про поездку, а Крис предпочёл не настаивать. Это были не те вопросы, которые стоило задавать новоиспечённому супругу или обсуждать с окружающими. Поэтому Кристиан просто позволил себе побыть немного счастливым и ни о чём больше не думать в этот день. Всё это время Антон ходил как пьяный. Он часто смеялся, охотно заговаривал не только со своими гостями, но и с гостями Кристиана, и жал нескончаемые протянутые руки. С доброжелательным видом принимал объятия и поцелуи, что прежде для него было вещью немыслимой, справлялся, как у этих людей дела, благодарил за поздравления. Глен говорил, что Тони в последнее время здорово преобразился. Особенно после того, как начал активно встречаться с Фэррером. Из него даже ушла та болезненная угловатость движений и худоба, от которой так трудно было избавиться после Серого Мира. Он будто ожил. Порой его глаза светились неподдельным энтузиазмом и радостью, и это были те моменты, когда на том конце провода среди рабочего дня оказывался Крис, рассказывавший ему всякую чушь относительно того, как прошёл день. — А знаете, господин Фэррер? Были времена, когда Антон ночевал у меня в подсобке, носил кроссовки и обожал китайскую лапшу, — чокаясь с Кристианом соком, поделилась воспоминаниями очаровательная девушка, на которой висел розовощёкий карапуз. — Дана, да? — выдал обворожительный оскал глава «Кей-Эф-Групп». — Всё верно. — Девушка протянула запястье для рукопожатия, и Крис аккуратно обхватил его и потряс, потому что в пальцах у неё была зажата обслюнявленная соска, а второй рукой она придерживала переноску. Второй такой же карапуз висел на Алеке, её муже и «лучшем друге Антона, который был с ним в самые трудные времена», как доверительно сообщила она. — Боюсь, лапшу он ест до сих пор, — мягко рассмеялся Фэррер. — Вы не представляете, как мы рады, что он нашёл вас! — абсолютно искренне заверила его девушка. — Ему нужен был кто-то, такой же надёжный, как вы. — А я-то как рад! — воскликнул Крис и доверительно растянул губы в улыбке номер двадцать три из своего арсенала, тоже безумно радуясь тому, что нашёл Антона не далее как вчера на ступенях у порта перемещения. Выражение «надёжный, как вы», почти в точности повторявшее рекламный слоган «Кей-Эф-Групп», неприятно полоснуло слух. Хвала Великому Пользователю, что у «лучшего друга Тони» админа Алека такая очаровательная жена, и живут они в другом мире. Выводок детей на шее супругов также несказанно благотворно влиял на настроение Кристиана, учитывая, что эти двое были вполне своей жизнью довольны, как и пузырившиеся на их руках отпрыски. Но на всякий случай господин Фэррер не ослаблял бдительности. В любви, как и в делах, лучше трезво оценивать риски. И извинившись перед Лоуренсами, Крис отправился отбирать новобрачного у заболтавшегося с его Тони мэра. Мэра, между прочим, пришедшего с дочерью и уже минут десять рассуждавшего о пользе систем перемещения для будущего. Какого чёрта вообще? Отчего-то раньше Крис не замечал, что к его Тони липнет слишком много постороннего народу, даже если рядом нет «великого Фэррера». А ещё всегда удивлял спокойный взгляд Эдера, лишённый даже намёка на ревность. Когда к главе «Кей-Эф-Групп» откровенно подкатывали подвыпившие гости прямо посреди свадебного приёма, Антон давил улыбку в зачатке и отводил глаза, чтобы не смущать начинавшего нервничать Криса лишний раз. Так делали только люди, полностью уверенные в себе, знающие, что существует связь, на фоне которой неловкие попытки чужих вклиниваться между ними и их избранниками превращаются в пыль, в нелепость. Но было кое-что ещё: Тони нравилось… Нравилось, как другие обхаживают галантно избегающего двусмысленностей Фэррера, выглядевшего так, будто он только что сошёл с собственного рекламного плаката. Эдер будто бы испытывал гордость за то, какой из себя его теперь уже официальный супруг — будто вся его красота, ум и обаяние были, как минимум, личным достижением Антона, и это Кристиана подкупало. Поэтому господин Фэррер почти даже не разозлился, когда на глазах у Тони у него на шее повисла Анна, пришедшая на этот праздник жизни вместе с господином Хао. Под гневным взглядом секретарши Кристиана гостья впечатала красные губы в гладко выбритую щёку, оставляя смазанный след, и ядовито улыбнулась.