Бэл

Антон попрощался с Кристианом в порту. Наскоро прикоснувшись губами к щеке мужа, он отстранился и крепко сжал его руку. Фэррера ожидала, как всегда, целая свита охранников, личный стилист, сотня чемоданов и бессменная Анна Вацлав со списком дел на полгода вперёд. Крису предстояло отправиться в Гратар и курировать строительство новых объектов на той Земле, заодно по ходу отбиваясь от «Хао-Глобал» и Младшего Дракона, который не собирался просто так сдаваться. Работы в конгломерате предстояло много. Антон же путешествовал, в отличие от него, с парой сумок, одна из которых висела на плече, а вторая стояла у ног Глена, со скучающим видом изучавшего расписание. В команде Тони, кроме, собственно, секретаря, были ещё пара человек из IT-отдела, а также мужик из отдела продаж и главный инженер по аккадскому направлению. В общем-то, для встречи с представителями государства-заказчика и получения бумаг они нужны не были. Разве что инженеру требовалось на месте оценить состояние ангаров перед прошивкой, а сейчас он мог только делать умный вид, фактически посещая Аккад с ознакомительной экскурсией. Зато сразу после подписания контракта и получения разрешения на перемещение и проживание на территории Нового Аккада для сотрудников «Эдер-Индастриз» все должны были приступить к работе. Таков был порядок действий. Ничего особенного Антон не почувствовал, пересекая чёрно-жёлтую линию, которая отделяла таможенную зону от, собственно, ангара перемещения. После герметизации отсека вид на Эл-Преферский порт померк, смазался и сменился глухой стальной стеной с огромными, выше человеческого роста, цифрами, продублированными рядом клинописью. Антон узнал аккадский ангар, в который прибыл много лет назад, полный волнения, восторга и непонимания относительно того, что его ждёт. Сейчас он никакого волнения и восторга не испытывал, хотя точно так же понятия не имел о предстоящем. В этом мире могло произойти что угодно, но Антона будто выключило, отделило от реальности безэмоциональной стеной. Собственное равнодушие пугало. Прозрачный заслон пополз вверх почти одновременно с исполинскими створками врат, и ощущение рассеялось. В таможенной зоне с табличкой «Эдер-Индастриз, господин Фэррер», напечатанной на всеобщем, стоял, улыбаясь в тридцать три зуба, Энби-Астар со свитой. Несколько аккадских воинов сопровождали его, скорее потому, что это была их святая обязанность — блюсти порядок, а не потому, что чужаки представляли какую-то угрозу. Все сотрудники небольшой делегации, которую возглавлял Антон, были предупреждены о местном «колорите» и реагировали на местные странности спокойно. Энби оказался радушным хозяином и постарался предусмотреть всё. Из порта они отправились в столичное поместье Астар на личной песчаной яхте, и всю дорогу аккадец развлекал Антона беседами. Конечно, при въезде в огромные врата, отделявшие пустоши от главного гигаполиса, никакие выстроенные в ряд воины их не встречали, как случалось, когда прибывал кто-то из правящей элиты. Но зато особняк Авиила-Энби располагался в пределах городской стены и был довольно близко к центру, из окон верхних этажей в хорошую погоду был виден Главный Дворец. Так что ранг у партнёра «Эдер-Индастриз» оказался довольно высоким для простого бизнесмена, каким хотел казаться господин Энби. Из-за частой работы с иномирцами из Содружества он быстро смекнул, что аккадские запреты и статусность в деловых переговорах только мешали. При въезде на территорию дома господина Энби домашние вардумы выстроились приветствовать гостей в своей привычной манере. Антон видел, как неловко его подчинённым наблюдать склонённые спины, но никто не сказал ни слова. Глен, надо отдать ему должное, оказался самым невозмутимым из них. В конце концов, не только в Аккаде до сих пор сохранялись пережитки прошлого, а, работая в «Фарма-Прауд», секретарь и не такое видал. Хозяин представил своего дворецкого, заведовавшего порядком в особняке, и распорядился о размещении гостей, вызвавшись лично проводить Антона с Гленом до их комнат, находившихся наверху. — Вы ведь правитель Киша, — бросив беглый взгляд на выстроившихся в ряд домашних вардумов, заметил на всеобщем Антон, чем вызвал у Авиила-Энби секундное удивление. На мгновение растерявшись, тот быстро опомнился и с хитринкой в глазах чуть кивнул, молча подтверждая его догадку. Что ж, видимо, об этом они поговорят позже. Энби-Астар из Киша не просто бизнесмен из другого нома, а ишшиакум-правитель, наверняка, с личным небольшим дворцом в центре нома, плодородными землями в округе и тысячью тысяч рабов во владении. К сожалению, запасы дименсионида в тех местах не настолько обширны, чтобы он мог самостоятельно заключить контракт на поставку с «Кей-Эф-Групп». Зато Энби-Астар прекрасно знает тех, кто владеет шахтами, способными удовлетворить их спрос. Это объясняло, почему достопочтенный Энби замахнулся на столь дерзкий проект, как сдвинуть с места закостенелую государственную политику перемещений, попробовав что-то новое. Невозможно заведовать всей индустрией межмировых сообщений в Новом Аккаде и быть при этом простым смертным. Для полноты картины деловому партнёру Антона не хватало, разве что, звания верного генерала аккадского престола и небольшой личной армии. Правда, ишшиакумы управляли номами лишь в вопросах мира, а не войны. Для ведения войн существовали избираемые номами лугали. — Меня пугает ваша проницательность, — со значением пошутил Энби, остановившись с Антоном и Гленом напротив дверей выделенных им комнат. Хозяин дома из-за постоянных разъездов по другим мирам цветом кожи был на порядок светлее своих загорелых вардумов и не спешил украшать схваченные в хвост волосы сложными местными причёсками. Он во всём балансировал на грани между обычаями Аккада и тем, что принято в Содружестве, по необходимости мимикрируя то под одну, то под другую культуру. — Что вы, достопочтенный, — ответил ему в тон Антон, — обычная наблюдательность. — И что меня выдало? Неужели, особняк? — хохотнул аккадец. — Нет, вовсе нет. Факторов было больше. — Интересно… — Но особняк подтвердил догадки. Знак вашего нома на обручальном браслете, — Антон указал на одно из немногих скромных украшений, болтавшихся на запястье Энби-Астара, — он же повторяется в каменном орнаменте. Колонны у входа, помните? — Великий Энки, — усмехнулся аккадец, как-то совсем по-простецки почесав затылок, — никто никогда не рассматривает колонны. Антон пожал плечами, мол, он рассматривает. — Что ж, буду ждать вас с нетерпением к ужину, — вежливо прижав руку к груди, раскланялся с ним Энби-Астар, оставляя гостей на попечение пары молчаливых вардумов, прилагавшихся к покоям. — И что это было? — хмыкнул Глен, ступая следом за Антоном в гостиную. — Ничего такого, о чём я не знал. Наш дорогой аккадский друг что-то вроде мэра одного местного города и здоровенной области, к нему прилагающейся. — Оу, ну, мэрами тебя не удивить. Не удивить же? — Ага, а ещё у него наверняка есть своя небольшая частная армия с личным генералом и дворец, а здесь так — пыльная клетушка в столице на время, пока он тут гостит перед перемещением в другие миры. — Думаешь, всё дело в том, что ему надоело мотаться в гигаполис и он хочет себе свой личный ангар и порт перемещения? — Думаю, да. Они рассмеялись. — Шикарный вид, — Лоуренс подошёл к панорамным окнам, постучав по стеклу костяшками. Перед ними простиралась зелёная ровная поверхность, упиравшаяся в высокую резную ограду, увитую плющом, за которой угадывались очертания близлежащих домов и башен Главного Дворца. — Хочешь, бери себе эти комнаты. Я заселюсь напротив. — Брось, я не к тому… — поспешил переубедить его секретарь. — Серьёзно, Глен. Тут шумно будет от улицы. Скинь мне расписание, и я пойду. Устал чертовски! — Как скажете, господин Фэррер, — не стал спорить Лоуренс и шутливо отсалютовал боссу двумя пальцами, смахнув невидимый файл с интерактивной панели. — Уже у тебя. Наслаждайся. — Великий Пользователь! — Эдер закатил глаза. Такой серьёзный на публике, один на один Глен позволял себе немного подурачиться. Слава Великому Пользователю, хотя бы их драки остались в прошлом. В результате обмена покоями Антону досталась просторная комната с окнами в обширный сад. Внутренняя архитектура строений и их расположение на территории во всех зажиточных особняках Аккада были примерно одинаковыми. Обязательными являлись внутренний тенистый двор с фонтаном и садом, высокая изгородь, отделявшая двух-трёхэтажный дом с галереей от общественной территории, и резные колонны хотя бы на входе, чтобы подчеркнуть статус. От «шикарного вида» на Главный Дворец Антон отказался, конечно, не потому, что ему бы помешал шум с улицы. На самом деле, до стены, за которой сновали туда-сюда обычные городские жители, было метров сто, а живая изгородь, да ещё аккуратный газон с подсветкой и декоративными каналами, и вовсе создавали впечатление, что они где-то за городом. Просто ему не хотелось, чтобы в те несколько дней, что они пробудут в столице, Главный Дворец мозолил глаза. Муть со дна души поднялась, как только он увидел характерные башни, будто парящие в речном тумане. В это время года в Аккаде было непривычно холодно, но по меркам Антона, выросшего в мерзлоте Скара, вполне комфортно. Накрапывал дождь и дул ветер. Часть домашних вардумов господина Энби была одета на манер Содружества, как и внутренняя охрана территории, так что создавалось полное впечатление, что они поселились в одной из шикарных гостиниц своей родины, отличавшейся от прочих лишь экзотическим видом за окном. Естественно, на гостевой половине не было ни одной женщины, но и это не сильно бросалось в глаза. Несколько человек из службы безопасности в длиннополых кожаных куртках стояли у ворот в поместье, пока другие обходили периметр по часам. Ничего необычного. Вряд ли кто-то из его делегации станет трогать безопасников руками, как и самого Авиила-Энби, а случайно задеть рукавом вардума, который для того и существует в доме, чтобы обращаться к нему за любым пустяком, местными правилами не возбраняется. Так что хозяином Авиил-Энби был хорошим — всё предусмотрел, чтобы и иностранные гости были довольны, и не нарушались традиции. За ужином Авиил-Энби сел ближе к Антону, и в основном они говорили о предстоящей встрече с владельцами шахт и посещении Главного Дворца. Было ясно, что сопровождать на приём представителя конгломерата сможет лишь его аккадский партнёр, допущенный до святая святых, так как был ишшиакумом, а все работники рангом пониже останутся ждать начальство в гостеприимном особняке. Сейчас шёл какой-то очередной аккадский праздник, так что визит иномирца являлся необходимой для дела формальностью: немного постоять среди подданных, понаблюдать за церемонией, на банкете перекинуться парой слов с кем надо, а если судьба будет к ним благосклонна, возможно, удастся выбить разрешение на экспериментальную установку ангара нового поколения. По крайней мере, таков был план. Через пару дней им предстояло отправиться из столицы в Киш, откуда станет проще посещать первостепенные объекты, которым требовалась смена системы управления. Когда все деловые вопросы с Энби были улажены, по его сигналу принесли крепкие напитки и кальян. От кальяна Антон предусмотрительно отказался. Впрочем, алкоголь был не местным, а тем, к которому привыкли в Содружестве — никакого аттарийского дурмана, и от него отказываться не было смысла. — Непривычно видеть вас с подведёнными глазами, — отпивая из своего бокала, наконец произнёс Антон фразу, которая весь вечер вертелась на языке. — Что поделать, — пожал плечами Энби, смущённо улыбаясь и склоняя голову. — Я, наоборот, долго привыкал к тому, что нужно ходить с голым лицом. Это… — он помахал ладонью около щеки. — Слишком вызывающе. А уж когда укоротил волосы, думал, супруга со мной разведётся. Еле объяснил, что я не спятил и так нужно было для дела. Они оба негромко рассмеялись. — Неужели такое возможно? — Что именно? — Развод? — Естественно! Мы же не настолько дикие. Если жена приведёт трёх свидетелей и докажет, что муж обезумел, она вполне может требовать развода. А я тогда у всех на глазах так щеголял. Домашние были в ужасе. — Из-за такой малости развод? — Вдруг я потерял рассудок? — Он пожал плечами. — А зачем здоровой женщине оставаться с калекой, который не в состоянии исполнять свои обязанности? Странно, что, зная столько о моём мире, вы этого не ведаете. Эдер прочистил горло, откидываясь на стуле. — Хм, всё, что касается личных отношений, лежит вне сферы бизнеса, поэтому… — Антон не окончил фразу. — Простите, Авиил-Энби. Мне теперь неловко, что я завёл разговор на подобную тему. — Ну что вы! Не стоит, Авиил-Тони. В Аккаде даже на высшем уровне случаются прецеденты, так что этим никого не удивишь. Он шутливо подмигнул гостю и засунул кальянную трубку в рот, закрывая тему. Энби чутко уловил изменения в настроении своего гостя и не хотел, чтобы тот продолжал испытывать неловкость. Как бизнес-партнёр Антон ему нравился — достаточно деликатный и внимательный к местным традициям, как для иномирца.

* * *

Принц чудовищно устал. За время его отсутствия, как он и предсказывал, Заку-Умум спокойно сочетался браком с Белет-Нинлиль и получил столько власти, сколько никогда не было у него самого. Но, отобрав у него жену и часть столичной собственности, Заку, впрочем, не посмел тронуть доставшиеся их партии в лице Бэл-Энлиля земли того прохвоста Исса-Хи, а ещё, кажется, принц, точнее Липит, владел приличным куском земли где-то на севере, и было странно понимать, что, заключённые в одной голове, они стали вдвое богаче, чем были до этого по отдельности. Потеря Бэлом собственности в Главном Дворце вполне компенсировалась территорией, оставшейся во Дворце за Третьим Принцем. И всё же, этого было недостаточно, чтобы чувствовать себя уверенно с его нынешним врагом, снявшим маску преданного раба. С одной стороны, Баал-Уцур когда-то мечтал, чтобы его бывший наставник, Руби Заку-Умум перестал быть вардумом и проявил своё несгибаемое нутро, показав всем, кто он такой на самом деле. С другой — в этих мечтах не существовало представления о том, что тот станет покушаться на самого Бэл-Энлиля. Божий Ребёнок оказался излишне самоуверенным в том, что касалось его бывшего дворецкого. Учитывая неясное положение при Дворе двух сущностей, обладавших одним телом, никто посторонний не спешил сотрудничать с вернувшимися с того света принцами. На то она и «Страна без Возврата», чтобы оттуда никто не возвращался. Люди боялись иметь дело с «исчадием Эрешкигаль» — похоже, так теперь в народе звали Бэла после того, как он отослал Заку-Умуму голову достопочтенного Даму, «лечившего» его, и вернулся во всём блеске в Новый Аккад. Слухи распространялись быстро. Прозвище звучало даже забавно, учитывая, что матерью Энлиль-Бэла была покойная Нингаль — верховная жрица храма Иштар, а Храм Владычицы Загробного мира с ним враждовал, поддерживая партию Гунгу-Нума. Разве что из-за Нинлиль Третий Принц сотрудничал с Гунгу-Нумом при его жизни и поощрял культ Эрешкигаль и Нергала, но вряд ли кто-то об этом сейчас помнил. — Светлейший, полагаю, можно поправить ваши дела вполне законно, — что-то обдумав, наконец заявил Авиил-Элулу. Принц, с тех пор как вернулся из Аттарии, остался жить у Элулу-Меша и его немого супруга, правильно рассудив, что на территории Главного Дворца ему не будут рады. — И как же? — Бэл сосредоточенно сгибал и разгибал с переменным успехом руку, за которую отвечал Липит. Иногда он раздражённо цыкал и разминал плечо, надеясь, что это поможет. Движения давались с огромным трудом. Благо что сторона Третьего Принца была левой. Пока брат был не в сознании, складывалось впечатление, что он вот-вот вырвется из-под контроля, а прямо сейчас его присутствие Бэлу было вообще некстати. — Я знаю одного уважаемого человека, который готов вложиться в разработку законсервированных месторождений у канала Итурунгаль. — Одного человека? Он что же, этот авиил, не боится Нергала? Это был хороший вопрос. Месторождения покойного Авиила-Ату, попавшего в руки к дальнему родственнику Элулу-Меша, некоему купцу Исса-Хи, были богаты дименсионидом. Исса-Хи после убийства Заку-Умумом генерала Гунгу-Нума понял, что жизнь ему дороже, и вместо дарственной Храму Эрешкигаль отписал эти земли Бэл-Энлиль-Уцуру «в знак глубочайшего почтения», а на самом деле из простого страха. Конечно, официально считалось, что Гунгу-Нума убили дикие геволдуки, которых отправился усмирять Кинум-Вардум по велению Баал-Уцура, но правду до Исса-Хи донесли незамедлительно. Он знал, кто расправился с главой их партии. Элулу-Меш мягко улыбнулся, подмечая, что слухи о том, что теперь Бэл-Энлиль — бог смерти, рождённый владыками Подземного царства, Светлейшего всё-таки коробили. Ему совершенно не нравилось такое сравнение. — Не то чтобы не боится… Он много работает с людьми из Содружества Миров, поэтому довольно эксцентричен и не суеверен. Мы с достопочтенным Энби-Астаром познакомились в поездке, когда покидали с супругом Аккад на время брачного путешествия. — М-м, — неопределённо прогудел Бэл-Энлиль. Что ж, тогда понятно, почему их чета дружна была с этим Энби. В первое время, когда Элулу-Меш только выкупил Суму-Эля у генерала Сиш-Ур-Адаба, дав ему вольную, а после сделав официальным супругом, при аккадском дворе их все сторонились. Эксцентричный аккадец Энби, постоянно имевший дело с людьми за пределами этого мира, скорее всего, не обращал внимания на такие мелочи, как бывший раб в мужьях. По той же самой причине в своё время достопочтенный Элулу-Меш встал на сторону Бэла, а не на сторону своего дальнего родственника купца Иссы, разглядев в Божьем Ребёнке такого же изгоя, каким стал сам, заключив неравный во всех смыслах брак с Суму-Элем. Бэл по очереди согнул и разогнул пальцы на норовившей сжаться в кулак руке и длинно выдохнул. Сложно было сражаться и с внутренними, и с внешними проблемами одновременно. Он чувствовал подспудно дикое раздражение, источником которого был не он сам, а его драгоценный братец, рвавшийся наружу. Зачем ему вообще приходить в себя, если ничем, кроме мрачного созерцания округи, он не занимается? Бэл-Энлиль же хоть что-то пытался делать. — Так, а что он хочет взамен, этот достопочтенный? — Возможно, Энби-Астар надеется на процент от сделки. Мы в беседах не заходили настолько далеко, да и я не особо смыслю в бизнесе. — Энби-Астар, говоришь? Это же ишшиакум нома Киша. Не он ли заведует отраслью перемещения? — Он самый. Вероятно, вы иногда виделись на приёмах, но не обращали на него внимания. — Киш? Наши интересы никогда не пересекались. Да, я его видел, но не имел общих дел. — Ишшиакум Энби-Астар далёк от политики. Его больше интересуют технологии. — Что ж, выглядит, как мой единственный шанс «наладить дела», не находишь? — Глаза Бэла недобро сверкнули. Злая улыбка вползла на губы. Подачки он ненавидел, а это выглядело как подачка. — Простите, Светлейший. Я не это имел в виду. — Тут же расстроился Элулу-Меш. Не такой реакции он ожидал от принца. Бэл хмыкнул и опустил взгляд. Уж слишком он отвык полагаться на добрые намерения других людей и оттого даже с теми, кто оставался на его стороне, забывался — так часто его предавали. — Прости, достопочтенный, — в конце концов вздохнул он. — Я сейчас не в лучшем расположении духа. Ты прав. Я с радостью прислушаюсь к твоему совету и встречусь с ним. Раз ты говоришь, что с ним можно иметь дело, значит так оно и есть. — Я ручаюсь за него, Данн-Ум-Руби, — горячо уверил принца Элулу. — Так когда прислать поверенного? — примирительно поинтересовался он, сменяя тон. Лицо Бэла осветилось его фирменной недоулыбкой, едва тронувшей уголки губ, и принц выжидательно застыл, источая доброжелательность. Разговаривать с Элулу-Мешем так, как он привык это делать с Кинум-Вардумом, нельзя было. Кажется, в некоторых вопросах Бэл стал менее уравновешенным, хотя во многом и оставался прежним. В конце концов, дружить с верными людьми он умел, как и признавать ошибки. — Да хоть завтра, — раскрыл ладони Элулу, чуть приподнимая губы в ответной улыбке. — Я слышал, его партнёр из Содружества, некто Фэррер, получил дозволение посетить Главный Дворец во время завтрашнего празднества. Можно было бы в частном порядке представить вас друг другу. Компания этого чужака занимается системами управления техники перемещения, и его пригласили на проекты, которые ведёт Энби-Астар. — Как интересно. А ишшиакум Энби не так прост, оказывается… Элулу-Меш пожал плечами: — У него хорошая бизнес-хватка и репутация безупречная. Конечно, он не работает себе в убыток, хотя мог бы довольствоваться только номом Киша. Партнёр он надёжный. Не зря столько лет он входит в совет при Министерстве перемещений в Аккаде. — Полезный человек, — кивнул Бэл, соглашаясь. — Очень. Особенно сейчас. Гость ишшиакума Энби остановился в его столичной резиденции. Говорят, этот чужак возглавляет дочернюю компанию конгломерата «Кей-Эф-Групп». Данн-Ум-Руби? — Элулу-Меш дёрнулся поддержать качнувшегося Бэла, но вовремя остановился, не смея касаться, пока принц ещё удерживается на ногах. Лицо Бэл-Энлиля исказилось, словно от боли, и он глухо выругался, опираясь ладонями о колени. Немного отдышался, затем поднял поплывший взгляд на Элулу-Меша. Это его не слова о госте впечатлили, а время подходило к концу. — Передашь этому придурку всё, — он сделал несколько глубоких вдохов, выравнивая дыхание, — что рассказал мне, и что не успел рассказать тоже. Пусть… фу-у-ух… Пусть его обожаемая сестра пригласит никчёмного на праздник. И скажи, чтобы рожу повеселее сделал, когда домой будет проситься! А то выглядит так, будто собирается из башни вниз головой прыгнуть. Понял? — Конечно, Светлейший. Правда по части «рожи» ничего не обещаю. Всё ж вы… То есть ваш брат — бывший Маар-Шари. Вряд ли уместно говорить с ним в таком тоне. — Да и хрен с ним… — прохрипел Бэл, чувствуя, что теряет контроль над онемевшим телом. Элулу едва успел накинуть край конаса на собственную руку, подхватывая его под локоть и усаживая в кресло. Между бровями Бэла пролегла напряжённая морщинка, он несколько раз дёрнулся, открыл и закрыл глаза, будто пытался сфокусироваться и ему никак это не удавалось, а затем его лоб разгладился и надменное выражение, но уже без огонька, каким оно было у Баал-Уцура, появилось на бесконечно усталом лице. — Доброго утра, Светлейший? Руби Липит-Энлиль? — осторожно поинтересовался Элулу-Меш, проверяя, кто перед ним. Медленный кивок головой. Каждый раз это выглядело жутковато. Элулу невольно облизал губы. Он видел преображение не раз и не два, и всё равно до сих пор не мог никак привыкнуть к тому, что одно и то же лицо могло быть настолько разным, в зависимости от того, кто с ним разговаривает. — Как спалось, Светлейший? — Ба-а-бес… Бессмысленная трата времени, — выдохнули чужие губы, и это уже был Липит-Энлиль. Заикание Третьего Принца проявлялось всё реже, и тем не менее до конца не исчезло. Если Бэл-Энлиль учился владеть не слушавшейся его рукой, то его брата подводил язык. — Я введу вас в курс дела, — прижав руку к груди, почтительно опустил голову Авиил-Элулу. — Как себя чувствует достопочтенный Суму-Эль? — светски поинтересовался Липит, оттягивая момент «введения в курс дела». Он понимал, что воевать с Бэлом бессмысленно. В остальном, Третий Принц старался бодриться, найти смысл в происходящем, но всё чаще его охватывали меланхолия и безразличие, поэтому даже цели неугомонного Бэл-Энлиля ему теперь подходили, учитывая, что иных и не было. Липит всё реже понимал, зачем его вообще оставили в живых. Думать об этом не хотелось, иначе бесконтрольная ярость и бессилие захлёстывали с головой, и сказать, что он ни разу не задумывался о том, как покончить со всем этим разом, было бы ложью. В этом мире Липита теперь держали разве что Нинлиль и племянник. Хоть сестра и предпочла сторону Заку-Умума, воюя с Баал-Уцуром, с некоторых пор всё кардинально изменилось, — и кто враг, а кто друг стало неясно. Так что Липит изо всех сил цеплялся за любую возможность, благодаря которой и дальше бы чувствовал вкус к жизни ради тех, кто ему был дорог. Принца пугали собственные периоды уныния, в которые он мог, бодрствуя, терять время, сидя часами на одном месте, не двигаясь и глядя в одну точку. В такие моменты на него наваливались дикая усталость и полное безразличие ко всему вокруг, а время, что он оставался в сознании, казалось бесконечным. И тем не менее, отдавать полный контроль хозяину тела он не собирался. — Всё хорошо, спасибо, — Элулу-Меш склонился чуть сильнее, выражая благодарность за беспокойство о его муже со стороны принца. — Болезнь достопочтенного Суму-Эля отступила. Разогнувшись, Элулу бросил насторожённый взгляд на Третьего Принца. Что-то было не так в его выражении лица. Липит всегда отличался от Божьего Ребёнка. Его настроение хуже угадывалось, и о чём он думал, пока потухшими глазами смотрел на собеседника, было сложно угадать. Но в этот раз даже Элулу заметил глубокое горе, скрытое во взгляде. Пожалуй, Данн-Ум-Руби был прав по поводу взгляда «повеселее». Вид Третьего Принца производил удручающее впечатление. Впрочем, Липит не всегда был таким, только в последнее время. Прежде его интерес к Элулу-Мешу часто выходил за рамки официальной беседы. Тогда он мимоходом задавал личные вопросы, будто ему и в самом деле было дело до него и его немого супруга. И это вовсе не выглядело как излишнее любопытство, а наоборот — казалось светской вежливостью, тактом. Такие незамысловатые знаки внимания подкупали. Особенно растрогался Авиил-Элулу, который никогда не отличался особой чувствительностью, когда застал Третьего Принца играющим с Суму-Элем в Ур. Его супруг тихо смеялся, глядя на хмурившегося Липита, очень забавно проклинавшего свою удачу и сетовавшего на кости, зажатые в кулаке. Мол, на них пала тень Нергала, иначе б он вёл в счёте. Принц требовал перекинуть ход, а Авиил-Суму активно махал руками и отрицательно качал головой, словно пританцовывал всем телом, отказывая Липиту в нарушении установленных правил. Заикавшийся Третий Принц непостижимым образом понимал достопочтенного Суму-Эля, ничего не зная о языке жестов, и таким раскованным муж Элулу-Меша становился только в присутствии Его Высочества. — Я-а… рад, что ему лучше, — кивнул Липит на слова Элулу-Меша. На самом деле принц понимал, кому обязан освобождением от покойного доктора Даму, собравшегося сделать из них двоих — Липита и Бэла — подопытную зверушку для безумных экспериментов. — Светлейший Баал-Уцур хотел, чтобы вы попали на грядущие празднества в Главный Дворец, — аккуратно закинул удочку Элулу. Липит невесело усмехнулся и отвёл взгляд. Всё ясно. Нынешняя драгоценная супруга Лугаля Заку-Умума — Светлейшая Белет-Нинлиль — терпеть не может Бэла, но к нему, к Липит-Энлилю, прислушается. У Липита была возможность, в отличие от Божьего Ребёнка, вернуться в Главный Дворец, и даже Заку-Умум бы не посмел его тронуть, после всего, что случилось, но в итоге принц воспользовался гостеприимством Элулу-Меша. Сестра всё ещё чувствовала себя виноватой за произошедшее и, надо сказать, сама была не в лучшем состоянии, поэтому просьбу его выполнит из чувства вины. Ведь очень сложно ненавидеть одного из них и бояться потерять другого, учитывая, что у обоих было лицо Бэла. Ещё и поэтому Липит не стал настаивать на своём возвращении в Главный Дворец, чтобы лишний раз своим видом не напоминать сестре о катастрофе, которая их настигла. Они больше не были похожи, как две капли воды. Белет-Нинлиль осталась совсем одна. — Зачем ему в Главный Дворец? — поинтересовался Липит, имея в виду Бэла. — Там будет человек, с которым необходимо встретиться. Он готов обсудить с… — Элулу немного замялся, — …с вами вопросы сотрудничества и инвестировать капитал в разработку шахт у Итурунгаля. Достопочтенный Энби-Астар. Это хорошая возможность. Липит заинтересованно приподнял брови, словно в удивлении. До сегодняшнего дня они пребывали словно в вакууме, пользуясь гораздо меньшим влиянием, чем было прежде у самого Бэла или отдельно у Липита. Их обходили стороной, суеверно боялись как чумы, и найти новых деловых партнёров, чтобы поправить дела, не представлялось возможным. Деньги должны работать, а не топтаться на месте. Да, в теории они были очень богаты, но до богатства предстояло ещё добраться. — С чего бы ишшиакуму Энби вкладываться в разработку месторождений? Существующие нынче месторождения с лихвой покрывают все расходы Нового Аккада, да и он сам не бедствует. Что ещё ему взбрело в голову? — У него есть выходы на представителя одного из конгломератов Содружества, который, кстати, тоже там будет, и тот заинтересован в сотрудничестве с ишшиакумом Энби. Очевидно, речь не только о технологиях, но и о димнесиониде, хотя подробностей я не знаю. — Что, настолько надёжный контакт, что достопочтенный готов сделать ставку на «Исчадие Эрешкигаль»? — Не сомневайтесь, Светлейший. Гость Энби-Астара — супруг главы конгломерата «Кей-Эф-Групп», и не думаю, что таких людей волнует ваша… м-м-м… особенность. Они к суевериям не склонны и вряд ли вообще поймут, кто вы и что вы. — «Кто я и что я»? Что ж, — задумчиво постучал пальцем по подлокотнику Липит, — это будет интересно. Кажется, я давно не навещал племянника. Думаю, Светлейшая мне не откажет в такой малости.

* * *

Сперва всё шло по плану. Антон в сопровождении улыбчивого ишшиакума Энби сел в машину, которая доставила их к Главному Дворцу. Вместе с прочими гостями, с любопытством поглядывавшими на Авиила-Энби и его чужака, они прошли проверку службы безопасности и направились в общий зал. Энби часто останавливался, чтобы поздороваться со знакомыми и отрекомендовать им нового партнёра по бизнесу, но желавших с ними заговорить оказалось не так уж много. — Хочу вас представить сегодня, Авиил-Тони, как можно большему количеству людей при Дворе. Вы производите благоприятное впечатление со своим знанием аккадского, — наклонился по аккадским меркам непозволительно близко к нему Энби-Астар. — И сразу бросается в глаза, что вы уважаете наши традиции, хотя и придерживаетесь своих. Он указал глазами на его костюм. — Вы слишком добры ко мне, — чуть кивнул Антон в ответ на комплимент. Он с интересом осматривал аккадцев, разодетых в пышные пёстрые одежды, так как успел отвыкнуть от такого зрелища. Даже господин Энби сегодня был при параде, насколько это возможно с его привычками. Ишшиакум подвёл глаза, надел длинную, расшитую серебром канди, убрал волосы золотой нитью и на руках прибавил браслетов, но в сравнении с остальными всё равно смотрелся весьма скромно, и не потому, что у него не было возможности навешать на себя тонну золота. Сказывалось долгое пребывание за пределами Аккада. Антон же в своём деловом костюме смотрелся чёрно-белым пятном на фоне сверкающей пёстрой толпы. Стройным чёрно-белым пятном с непозволительно гладким для мужчины лицом и слишком короткими волосами, так бесстыдно открывающими шею над воротником. Многие шептались, завидев гостя ишшиакума из Киша, человека уважаемого, но чудаковатого, кое-кто откровенно отворачивался, не желая иметь с его чужаком дела, другие же, не стесняясь, рассматривали их обоих как диковинку. Знакомых лиц из гарема — евнухов и управляющих Внутренними покоями, как и женщин, на празднестве не было. Музыканты, игравшие в конце залы, все были мужчинами, вардумами дворца, а амтум на таких мероприятиях отродясь не водилось. Эту свою сторону Главный Дворец прятал глубоко в каменных недрах. Внезапно музыка прервалась, послышался гул, люди оборачивались в сторону, противоположную той, с которой гости заходили в зал. Толпа подалась вперёд, зашумела как растревоженный улей, скапливаясь у распахнутых настежь высоких створок золочёных дверей, уходивших под потолок, единственных, которые открывались здесь вручную. Гости спешно образовывали живой проход для кого-то, кто вошёл с той стороны. Многие прижимали руку к груди и почтительно склоняли голову. Оживлённый гул не прекращался ни на минуту. — Наконец-то, правящая династия почтила нас своим присутствием, — довольно хмыкнул Энби. — Авиил-Тони, вы помните, о чём я вас предупреждал? — Конечно, достопочтенный, не беспокойтесь. Я не впервые в Новом Аккаде. — Давайте подойдём ближе! Это должно было быть просто. Подойти, встать в общую линию, опустить голову. Представитель правящей династии должен был поприветствовать и благословить всех, рассказать, что молился всю ночь богам ради будущего народа, пройти вдоль ряда замерших людей и затем разрешить начать праздник. После официальной части уже можно было бы расслабиться и спокойно обсудить с Энби-Астаром дальнейший план действий. Антон встал в линию рядом с ишшиакумом, довольно далеко от «Золотого входа», так как они подошли последними, и уставился вниз, разглядывая мозаичный пол. Размышляя о работе, Антон краем уха слышал шаги, бряцание оружия царского отряда сопровождения, который время от времени замирал, негромкие слова восхищения подданных. Иногда шедший по живому коридору человек останавливался и тихим глубоким голосом приветствовал и благословлял в ответ особо отличившихся, избранных. Антон не сразу понял, что произошло, когда звук шагов отчего-то застыл неподалёку и образовалась тишина. Пауза затягивалась. — Авиил-Тони! — не выдержав, в конце концов шепнул Энби, привлекая его внимание, и Антон очнулся. Он поднял голову. Остаться стоять на своих двоих ему удалось только благодаря железной выдержке. Ведь именно на него обратили внимание, которого он меньше всего ждал. У него дрогнули желваки, чуть дёрнулся уголок губ, но Тони упрямо вскинул подбородок, уставившись в ответ ледяными глазами. — Энтони Фэррер, — сухо представился он, едва кивнув головой, — глава «Эдер-Индастриз». У вас прекрасный Мир, баал. Тишину вокруг можно было резать ножом. Свою вежливость нужно было хоть как-то проявить, почтительно поприветствовать представителя правящей династии, иначе это тянуло на преступление, но Антон не смог ничего другого, только сказать то, что сказал, и застыть на месте без малейшего намёка на эту самую вежливость и почтительность. Да, Энби-Астар сто раз предупреждал его о том, что он и сам прекрасно знал: не только прикасаться к особам царского происхождения запрещено под страхом смертной казни, но и вести себя оскорбительно. Вот только приложить руку к груди и поклониться на местный манер глава «Эдер-Индастриз» просто не мог, поэтому остался стоять прямо, будто проглотил палку, твёрдо глядя перед собой. Казалось, ишшиакум Энби сейчас то ли упадёт в обморок от ужаса, то ли запрыгает как мальчишка от радости, звеня браслетами, надетыми на его крепкие запястья — ведь к ним соизволил подойти сам Владыка. Авиил-Энби переводил глаза с Антона на Владыку и обратно, не понимая, что происходит. Глава «Балатум-Ават» был безгранично горд собой и счастлив и тем, что ему удалось заполучить в партнёры такого известного человека, как Кристиан Фэррер, точнее, его представителя и супруга, и работать с людьми из не менее известной в сфере старых технологий «Эдер-Индастриз». Так что для него Авиил-Тони представлял здесь не столько свою компанию, сколько конгломерат «Кей-Эф-Групп» в целом, и то, что Владыка обратил на его гостя внимание, было для Энби-Астара хорошим знаком. Вот только гость вдруг повёл себя странно, словно от радости махом забыл обо всех аккадских традициях, о которых так хорошо был осведомлён. — Кажется, я невежлив? — задеревеневшими губами без выражения спросил Антон на аккадском, вновь погружая зал в тишину. Вдруг раздался негромкий смех, и все выдохнули с облегчением. — Ну что вы, господин Фэррер, — наконец тактично прервав смешком неловкую паузу, заговорил Владыка. — Я — властитель новой формации. Думаю, ничего страшного не произойдёт, если мы с вами пожмём друг другу руки. Уверен, в вашем мире ишшиакум Энби-Астар с удовольствием пользуется этой привилегией, когда дело касается вас. Так чем же я хуже? Протянутая смуглая ладонь показалась Эдеру змеёй, которую нужно изловить голыми руками. Антон, сжав зубы, изо всех сил старался держать лицо, и ему это даже удавалось, только поэтому никто ничего не понял. Никто, кроме него и крепкого высокого Владыки Нового Аккада, одетого в белоснежную, богато украшенную, длинную канди из тончайшей шерсти. На расшитых золотом и камнями царских одеяниях в рисунок в виде цветов и розеток замысловато вплетались золотые чеканные пластины, и Антон смотрел на них, точно в трансе. С могучих плеч Владыки стекал пурпурный конас, вторым концом оборачивающий его грудь и проходящий под одной рукой. Этот плащ был закреплён на плече гербом города Урука — места, откуда Владыка родом. Шею обвивала нитка жемчуга — знак принадлежности к царской семье, а на голове возвышалась причудливая корона, больше напоминавшая вытянутый воинский шлем, сиявший полированными боками, точно солнце. Его буйные вьющиеся волосы цвета воронова крыла были украшены золотыми нитями и уложены в причудливую причёску, частично видимую под короной. Кудрявая ухоженная борода со следами первой седины делала образ царя более свирепым, зрительно увеличивая и без того квадратный подбородок. Рука в тяжёлых золотых браслетах, среди которых затерялся один хорошо известный Антону платиновый браслет, протянулась вперёд и застыла. Воцарилось очередное напряжённое молчание, которое длилось на самом деле несколько секунд, но Эдеру оно показалось бесконечным. Тысячи глаз наблюдали за ними. Опомнившись, Антон протянул руку для ответного рукопожатия и почувствовал стальную хватку Владыки на своей ладони. Пальцы тут же онемели от того, с какой силой их сжал мужчина, имевший неограниченную власть над всем миром Нового Аккада, и у этого человека было лицо… Заку-Умума. Люди за спиной ахнули и изумлённо зашептались. В конце концов, будь Антон одет как все, мог хотя бы накинуть край плаща на ладонь, чтобы не соприкасаться кожа к коже. Не от царя же Аккада ждать такого жеста! Поэтому все выжидательно затихли в ту же самую секунду, как истинный Лугаль Урука отпустил руку Антона и обвёл тяжёлым взглядом зал. Подданные, краснея, отводили глаза, упирали их в пол или почтительно склонялись, не смея ничего высказать. Вызывать на свою голову гнев Владыки никто не хотел, а тем более как-то комментировать то, что произошло прямо перед ними. Но шок всё равно читался на всех без исключения лицах. Все видели, как Владыка фактически настоял на том, чтобы к нему прикоснулся дерзивший ему чужак-авиил в нарушение всех существующих норм, и после этого никто не убил иномирца на месте, несмотря на неслыханную наглость, с которой тот пялился на истинного Лугаля Урука, Владыку всего Нового Аккада, потому что… таково было желание царя. — Надеюсь, это станет началом удачного сотрудничества между нашими мирами, господин Фэррер. Если ишшиакум Энби-Астар не против, я бы хотел немного пообщаться с вами наедине. Мне всегда были интересны технологии, которые в будущем станет питать аккадский дименсионид. Вы ведь здесь за этим? Я ведь знаю, что достопочтенный ишшиакум Киша не первый год бредит новыми установками, которые я не разрешаю. Но как знать, ведь всё меняется… Так что скажешь, Энби-Астар? Могу я позаимствовать ненадолго твоего гостя? Уж больно он меня заинтересовал. — Л-любой ваш каприз, Владыка! — заикаясь, задушенно выдал хозяин «Балатум-Ават» и почтительно склонился, не веря в свою удачу. Он понятия не имел, что происходит, но видел, что, благодаря интересу Владыки к иномирцу, с которым он собирался заключить контракт государственной важности, выиграл джек-пот. Владыка снисходительно улыбнулся, и Антон похолодел, узнав в едва уловимой полуулыбке такой привычный, почти истёршийся из памяти образ человека, которому долгое время служил сам Заку, ставший теперь царём. Так улыбался только Бэл! Или Бэл улыбался как Заку-Умум? Теперь и не понять. Скарец уже плохо помнил, но был уверен, что прежде не замечал, как много общего было у принца и его Кинум-Вардума. Так люди, годами живущие бок о бок, используют одинаковые слова, у них похожи выражения лиц, одни и те же жесты и привычки. Владыка развернулся и последовал через зал вместе с охраной. Шокированному Антону, насилу сохранявшему невозмутимость, пришёл на помощь Энби-Астар: — Прошу вас, господин Фэррер! — указал ишшиакум на удалявшегося царя. — Это великая честь для нас обоих, что Владыка пожелал переговорить с вами наедине. Следуйте за ним, и, как закончится аудиенция, встретимся в общем зале, и вы мне всё расскажете. Сегодня удача на нашей стороне! Я в вас верю!