Бэл

Начальник СБ конгломерата положил перед Кристианом синтетический лист и тактично замер. Фэррер обратил внимание на заглавие и перевёл на него полный непонимания взгляд. Каменное выражение лица азиата ему ничего не сказало. — Я уже ознакомился с отчётами «Эдер-Индастриз», — недоумённо пояснил Крис, на случай, если Вонг считал, что он пол-утра дурака валял. — Спасибо, конечно, но информационный узел пересылает еженедельную сводку в штатном режиме, и мне напоминаний секретарши хватает… Окно для пересылки открывалось раз в день минут на десять, в течение которых транслировались небольшие голосовые сообщения и файлы с данными, которыми могли обмениваться люди, находящиеся в разных мирах. Все остальные мощности поглощали нужды по перемещению пассажиров и товаров. Иные думали, что сигналы между мирами тоже перемещались, но на самом деле они выстраивались заново на той стороне, «отзеркаливая» положение несущих информацию частиц в тот момент, когда проницаемость межмировых мембран становилась максимальной. За это между собой инженеры называли её зеркальной, вроде как на этой стороне рукой помахал, а на той в ответ помахало лишь изображение. Было в этом что-то ненормальное, в самом принципе передачи информации, и даже много раз переходивший из мира в мир Крис не был уверен, что каждый раз прежний он не умирает и не создаётся на той стороне заново кто-то другой, один в один похожий на него, с его прежней памятью, опытом, привычками, только сделанный их же собственными установками. Эдакая «версия два ноль», или «миллион ноль»? Ведь с информационными сигналами именно так и происходило. Так с чего они все решили, что с материей это действует как-то иначе? Крис потёр виски. Столько сложностей, чтобы передать простое «привет» или «пока» или хотя бы несколько слов о том, как дела у близкого ему человека… Но вместо этого он ещё в девятом часу утра изучил вдоль и поперёк недельный отчёт из Нового Аккада, написанный сухим казённым языком, в котором не было ни единого намёка на что-либо лишнее, кроме работы. Безупречный отчёт от Энтони Фэррера, как называла теперь пресса его супруга. К сожалению, приложенное мужем аудиосообщение также не могло похвастаться ничем личным. В этом плане Энтони был педантичен. Он поступал, как профессионал, несмотря на то, что сперва имидж-отдел с ума сходил от переживаний по поводу того, как будет себя вести на публике взявшийся из ниоткуда супруг главы конгломерата. И всё же, Крис считал, что Тони был с ним чересчур холоден в этих чёртовых отчётах . Сухим, хоть и доброжелательным тоном, он поздравлял руководство «Кей-Эф-Групп» и лично «господина главу конгломерата Кристиана Фэррера» с подвижками в деле о завоевании рынка Нового Аккада в сфере перемещений. О своей деятельности он отзывался скромно, обращая внимание на работу команды, будто не хотел лишний раз заострять внимание на личных заслугах. При этом Кристиан прекрасно знал, какая работа была проделана его мужем. Тони в одиночку вывез целое направление, которое позволило «Кей-Эф-Групп» дышать, упрочив позиции, несмотря на интриги Хао! В этом плане, на территории Нового Аккада, они теперь по всем фронтам обходили «Хао-Глобал»: Фэн не смог добиться даже демо-встречи с потенциальными партнёрами в том регионе. Аккадцы просто не желали иметь дел с конкурентами «Кей-Эф-Групп». Тем же отстранённым тоном, каким зачитывал основные моменты, Тони сообщал, что в кратчайшие сроки требуется пересылка необходимого оборудования и соответствующей пробной модели для экспериментальной установки ангара третьего поколения. Мол, территория под строительство уже выделена, осталось дело за малым. Остальное значилось в файлах — бесконечные цифры, сметы, графики, прогнозы. Чего хотел от него Вонг, сунув Крису под нос новую бумагу, он, честно говоря, не понимал, как и не понимал, какое отчёт имел отношение к безопасникам. — Это не от господина Эдера. Это внутренний отчёт Службы безопасности, составленный лично для вас. Он пришёл по частному каналу, неофициально, от моего человека, но имеет непосредственное к нему отношение. Видя, что начальник не собирается ничего просматривать, Вонг чуть подался вперёд и сам перелистнул документ на нужное место. Там значилось, что данные получены от одного из агентов, уехавших вместе с инженерами ещё в самом начале года. Ну естественно! Вонг не мог не внедрить своих людей, чтобы наблюдать за обстановкой. Всё же промышленный шпионаж порой принимал самые причудливые формы. Например, иногда под видом заказа у них пытались выкрасть последние разработки. — Не могу поверить, что ты до сих пор следишь за моим мужем, — недовольно фыркнул Крис, придвигая к себе лист. — Я же ещё тогда просил снять слежку! На его раздражённость Вонг и бровью не повёл. — Я посчитал ваш подход к данному вопросу нецелесообразным. К тому же, тогда господин Эдер ещё не был вашим мужем и юридически ни на что не претендовал. — Разве это даёт тебе право… не исполнять мои… На полуслове Кристиан замолк, зацепившись глазами за необычный абзац, который не сразу понял. Чем внимательнее он вчитывался, тем мрачнее становился и всё больше хмурил брови, изо всех сил стараясь справиться с лицом. Удерживать при себе эмоции выходило из рук вон плохо. Он умел играть на публику, умел собираться перед важным совещанием, умел притворяться счастливым ради дела, — но сейчас ничего не получалось. Люди и раньше его использовали — бесконечная череда любовников и любовниц, которые хотели от него только его положение, деньги и возможности, а то и утащить пару-тройку секретов конгломерата, но тут он впервые по-настоящему кому-то поверил, и те слова, что лились на него со страниц отчёта, как грязь, не вызывали ничего, кроме тошноты. Он даже не успел осознать, что именно чувствует, потому что в какой-то момент его будто выключило. — Враньё! — Крис со злостью отшвырнул от себя лист, не желая продолжать чтение. Тот закружился и спланировал гибко на пол, упав лицевой стороной вниз, и теперь мигал вывернутыми «наизнанку» строками сквозь прозрачный пластик. — Чушь полная! Зачем ты мне показываешь это дерьмо?! Вонг молча поднял документ с пола и вернул его на место. — Я бы не стал поднимать этот вопрос, так как, на первый взгляд, он кажется личным, но увы, не тогда, когда дело в перспективе касается безопасности конгломерата. Кристиан его едва понял. В ушах зашумело, стало нечем дышать. Видит Великий Пользователь, ему стоило огромного труда натянуть на лицо маску главы «Кей-Эф-Групп» номер такой-то, лишь бы безопасник не заметил, насколько сильно по главе ударила полученная новость. Новость о дурацкой супружеской неверности и обвинение в подозрении на несанкционированную передачу засекреченных технологий правительству другого мира, которая даже не была толком доказана. Да, люди многое говорят, да, были фотографии поганого качества, но идти против «Кей-Эф-Групп»? Тони не самоубийца. А по поводу измены… Случись нечто подобное, Тони сам бы ему всё сказал. Он не стал бы цепляться за брак, если б намеревался разорвать отношения. Может, просто интрижка? Крис допускал такое. Но как могла просто интрижка угрожать безопасности конгломерата? Им с Тони нужно поговорить. Увидеться. В прошлый раз его секретарь писал, что возникли какие-то трудности с заводом, поэтому поездка сорвалась и Тони не смог выехать. Если поговорить с ним, всё станет ясно. Вонг поймёт, что ошибся. Они бы потом вместе посмеялись над этим — над его бдительной Службой безопасности! Они ведь посмеялись бы? Так ведь? Как издевательство над его глупостью, пятисекундный кадр с отнюдь не дружеским поцелуем, словно с тех свадебных сообщений в газетах, которые были у них с Тони, снова и снова вспыхивал на гибкой поверхности листа. Аккадский принц качественно впился в рот его мужа на фоне красно-жёлтых воронок шахтенных серпантинов, полных дименсионида. Вокруг стояли люди: судя по одежде, аккадцы, охрана и сотрудники «Эдер-Индастриз». Фэррер ослабил галстук и налил себе стакан воды. К сожалению, по поводу того, что его личное дело резко перестанет быть личным, если дела так пойдут и дальше, Вонг был прав. На кон поставлены огромные деньги и судьба конгломерата. — Вы не прислушались к моему совету и не заключили брачный контракт, господин Фэррер, полагаясь на порядочность и неизменность ваших отношений, но сейчас обстановка сложилась крайне неблагоприятная. Вы должны понимать, что, в случае расторжения брака, половина контрольного пакета окажется у господина Эдера, как и секретные разработки. Как глава Службы безопасности, я не могу позволить им уплыть из рук конгломерата. Пока что я не передавал эту информацию в отдел на рассмотрение и взял вопрос под личный контроль, но существующий протокол безопасности в случае разъяснения ситуации не в пользу господина Эдера вынудит меня действовать согласно инструкции. Кристиан глубоко вздохнул и постучал пальцами по столу рядом с водворённым на место документом. Спасибо, хоть Вонг не стал договаривать вслух то, что и без него понятно: Фэррер совершил несусветную глупость, когда так доверился постороннему, по сути, человеку, свалившемуся на него, как снег на голову. Кристиану тогда так хотелось заполучить Тони, так хотелось доказать свое особое отношение, что он согласился на брак без условий. И если вспомнить, то Эдером он заинтересовался из-за мелких махинаций, которые проворачивала «Эдер-Индастриз», и случайных встреч, когда тот постоянно попадался ему на глаза. Такие совпадения нарочно не придумаешь. И всякий раз Тони показывал, насколько ему плевать на состояние и положение Фэррера, и что он поверит только в настоящие отношения. Кристиан понимал, почему Вонг сделал такие выводы. Если сложить все факты воедино, выходило так, что Тони оказался намного удачливее его предшественников, пытавшихся за счёт Криса влезть в дела конгломерата. Своим романтическим порывом заключить союз без брачного контракта Фэррер сам же и поставил Тони под удар. И как бы Крис сейчас ни злился из-за слухов об измене, которые, вероятнее всего, окажутся правдой, так как Вонг никогда не ошибался, он испугался. Испугался за Тони. Всеми тёмными делами по урегулированию проблем тоже занимался Вонг, и сделать так, чтобы проблемный человек исчез, если тот грозит своим существованием конгломерату, начальник СБ мог запросто. — Ты уверен? — севшим голосом спросил Фэррер, ткнув пальцем в изображение. Вонг никогда не угрожал, он констатировал факты и, более того, давал Кристиану время всё обдумать и принять решение, за что он был ему благодарен. — Это не инсценировка и не подделка. К тому же, полно свидетелей этих отношений, которые не являются моими сотрудниками. Если надо, могу предоставить их показания, но на сбор этой информации потребуется время. — Хорошо, — в конце концов выдохнул Крис, поджав губы и пролистывая размытые изображения, по-настоящему особо не фокусируясь на том, что на них происходит. Материала было много. Собирали его не один день. — Я увидел достаточно. Что ещё мне нужно знать об этом? — Судя по тому, что нам известно, — деловым тоном продолжил Вонг, увидев, что начальство довольно скоро оправилось от первого впечатления, — Новый Аккад имеет достаточно специфическое законодательство. Официальный союз между двумя мужчинами у них возможен, но, в целом, это редкое явление. Это, — он ткнул пальцем в фотографию крупным планом, — один из непосредственных партнёров вашего супруга, работающих с «Эдер-Индастриз». Он владелец обширных месторождений дименсионида. Смуглый молодой мужчина возраста Антона, с длинными волосами, убранными в сложную причёску, украшенную драгоценными бусинами и золотыми нитями, в странного вида одежде надменно смотрел с изображения глазами цвета шафрана с вкраплениями зелени. Казалось, будто это цветные линзы. Начиная от внешнего вида и заканчивая выражением лица, он был полной противоположностью Кристиана во всём до последней черты. — Его Высочество Руби-Липит-Энлиль-Уцур, Третий Принц правящей династии, одно время претендовавший на трон. Завод по переработке стоит, кстати, на его земле, — пояснил Вонг. — Довольно влиятельный, хотя и со странностями. Имеет большой политический вес на родине. Не женат. Детей нет. На него господина Эдера вывел глава «Балатум-Ават». Наш непосредственный партнёр. Он приезжал в Эл-Префер. Господин Энби-Астар, — Вонг ткнул в ещё одно изображение. — Кстати, к нашему удивлению, Энби-Астар является правителем мегалополиса и больших территорий, известных как ном Киша. Он что-то вроде царя или мэра. Тоже очень влиятельный человек. Но «Балатум-Ават» не совсем его группа компаний. Это скорее государственный концерн, заведующий индустрией перемещений в Новом Аккаде. Деятельность этого концерна напрямую связана с политикой их Главного Дворца. Там у них абсолютная монархия, если можно так выразиться. Нельзя сделать ни единого шага без разрешения от их Владыки. Ангары перемещений — стратегические государственные объекты. Работа на них согласована с Дворцом и, по большей части, засекречена. Долгие годы при прежнем правителе они были закрыты для сотрудничества, поэтому там стояли ангары первого поколения, которые сейчас запрещены во многих мирах из-за своей нестабильности. Пока там не появился господин Энтони Эдер, и как-то резко сразу всё пошло на лад. — Что ты мне пытаешься сказать? — Пока не знаю. Не знаю. Но ваш супруг неплохо владеет аккадским и хорошо разбирается в их особенностях. Вы много людей знаете в нашей сфере, которые бы так хорошо понимали Аккад? Крис побледнел. Вонг не шутил и кругом был прав. Доказать азиату, что он лучше знает своего супруга и что всему найдётся объяснение, не представлялось возможным. — Без моего приказа ничего не предпринимай! — процедил Кристиан, сжав в руке лист отчёта, который тут же пошёл помехами. — К сожалению, если будет утечка, я буду действовать по протоколу. — Но утечки же нет! Верно? Её нет! — Нет, — неохотно кивнул Вонг. — И не будет! Я знаю Тони, ясно?! Вонг сжал губы в тонкую линию и ничего не ответил. У него язык не поворачивался назвать главу конгломерата влюблённым дураком, но именно так безопасник и думал… — Перед тем как… Как хоть что-то… если что-то произойдёт… — Я поставлю вас в известность, господин Фэррер, — сухо оборвал его Вонг. — Это всё, что я могу для вас сделать. И настоятельно рекомендую связаться с юридическим отделом и подумать, что делать с контрольным пакетом. — Я тебя понял. Спасибо, — глухо отозвался Фэррер, как-то разом сдуваясь. Вонгу было странно видеть босса в таком состоянии. Нет, тот не выглядел жалким или растерянным. Не говорил, куда должен и куда не должен лезть глава СБ, а лишь попросил сообщить ему, если Комитет Безопасности Конгломерата раскопает доказательства в виновности Эдера и решит устранить его. Фэррер выглядел, с одной стороны, расстроенным, а с другой — фанатично убеждённым в невиновности мужа. Так религиозный фанатик верит в своего несуществующего бога и не верит в то, что секта существует лишь для того, чтобы трясти деньги с одураченных последователей. Безусловно, за разглашение и передачу засекреченных технологий и подрыв межмировой деятельности «Кей-Эф-Групп» можно было здорово поплатиться, но когда людей ловили ещё на стадии доказанных намерений, то безопасники их могли запросто превентивно ликвидировать, чтобы не допустить дестабилизации конгломерата. Это-то и пугало Кристиана. Он почти желал Антону, чтобы тот уже передал секретные данные аккадцам или кому-то ещё, и тогда его бы привлекли к ответственности лишь по закону. Тогда Вонгу и в голову не пришло бы его устранять. Свидетелей подобного рода хищений власти берегли как зеницу ока, в надежде выйти на какой-нибудь преступный синдикат. — В любом случае, пока не доказано обратного, это только наши с ним личные отношения… — Я вас тоже понял, господин Фэррер, — кивнул Вонг и покинул кабинет. Крис растёр лицо руками, взъерошил волосы и уставился на смятый синтетический лист. Ему нужно было срочно связаться с супругом, чтобы прояснить ситуацию. Но что он ему скажет? «Я велел Вонгу снять слежку, но он её не снял, поэтому я узнал, что ты кувыркаешься там, на стороне?» Или: «Вонг дал понять, что СБ может тебя убрать, если ты не просто трахаешься с аккадским принцем, а замышляешь против конгломерата»? А может, спросить, не собираются ли они расстаться, так как в отсутствие брачного договора это чревато последствиями со стороны всё той же СБ, которой в определённых вопросах даже Крис, главное лицо «Кей-Эф-Групп», не указ? — Дерьмо! — треснул он кулаком по столу. Нужно было собраться. Нужно было успокоиться. Эмоции не лучший помощник в деле. Стоило всё обдумать как следует и, главное, не рубить с плеча.

* * *

Антон стоял, прищурившись от ветра и втянув голову в плечи. Зимой комплекс выглядел более заброшенным, чем когда они были тут с Ишей. Тогда территория порта, огромные пустующие здания и установка, которую пришлось запускать самостоятельно, казались почти домом, временным убежищем, огромным космическим кораблём, на борту которого им ничего не угрожает. Он был островом надежды, порталом на пути к свободе. А потом превратился в филиал преисподней. Сейчас же, остановившись у огромных, открытых нараспашку ворот, ведущих на территорию, Антон не чувствовал ровным счётом ничего — перед ним просто бетон, просто здания, загромождённые старыми механизмами. — Не будете заходить в основное здание? Тони посмотрел на главного инженера и усмехнулся. — Зачем? Я всё видел на плане. Вряд ли из этого нам что-либо понадобится. — А ангары не хотите посмотреть? — Ни к чему, такие здесь в каждом чёртовом порту… — Простите? — Я говорю, в этом нет необходимости. Инженер как-то странно посмотрел на него, но развивать тему не стал. Стоящий рядом с Антоном Глен приподнял бровь и сделал у себя пометку. — Хорошо. Осмотр территории отменяется. Антон вытянул зубами сигарету из пачки и похлопал по карманам в поисках зажигалки. — Зовите сапёров, — не найдя её, в конце концов устало произнёс он. — Пусть начинают закладывать заряды. Надеюсь, мы всё ещё пользуемся разрешёнными технологиями? — Что вы, господин Фэррер, — всплеснул руками инженер, — искривители запрещены в Содружестве. Вы же знаете. Антон покачал головой и хмыкнул, убирая сигарету обратно в пачку. — Иногда я забываю, что Новый Аккад входит в его состав… — Вам бы отдохнуть, господин Фэррер. Вы неважно выглядите, — сочувственно заметил инженер. — Он прав, Тони. Может, выспишься пойдёшь? Мы тут и без тебя справимся. — Уже мой собственный секретарь мне «тыкает»… Господин Лоуренс, вы прям как родная мамаша! — На секунду… — процедил Глен, подхватывая Тони жёстко под локоть и отводя в сторону от растерявшегося главного инженера, всем видом демонстрируя сожаление. — Простите, производственная необходимость. Они отошли метров на двадцать, прежде чем Антон вырвал свой локоть и яростно уставился на него. — Что?! — рявкнул он. — Это я должен спросить «что»! — в сердцах выплюнул Глен. — Тебе не кажется, что ты совсем уже охуел, Тони? Что с тобой, блядь, творится?! Я думал, пиздец наступил, когда ты с этим… с этим принцем снюхался, но то, оказывается, были цветочки. Какого хера из СБ требуют твою характеристику? — Спроси у СБ, — отмахнулся Антон. — Нет, ты мне объяснишь, в чём дело! И немедленно! Тебя в чём-то подозревают, ты что не понял?! Что ты ещё натворил? — Натворил? — хохотнул Антон, неверяще глядя на Лоуренса. — Тони, я всегда на твоей стороне. «Кей-Эф-Групп» для меня не указ, но если ты влип в дерьмо по глупости, я должен об этом знать. Если ты их сливаешь, они это так не оставят, Тони! Было заметно, как в Антоне разгорается раздражение и злость, от которой лицо пошло пятнами. — Да пошёл ты, Глен! Понял? Пошёл ты! Антон развернулся, чтобы уйти, но Лоуренс мёртвой хваткой вцепился в его локоть. — Тони, они просят писать доносы. Всех. Каждого. Понимаешь? Землю носом роют. Пришёл приказ от Внутренней Безопасности за подписью твоего дражайшего супруга и этого чёртового Вонга. Тони посмотрел на пальцы, сжимавшие рукав его пальто, а затем на Глена, чуть улыбнулся и похлопал его по руке, словно успокаивая. — Обычная проверка, Глен, а Крис обязан подписывать любую муть, на которой стоит печать «Кей-Эф-Групп». Не нервничай. — Ни хрена это не обычная проверка. Я что, идиот, по-твоему?! — Да! — в конце концов не выдержал Антон, сдёрнув его руку с себя. — Да, идиот, раз решил, что я способен на такое дерьмо! В гробу я видал все эти межконгломератные дрязги! А то, что Вонг мечтает на меня повесить все грешки по теме «Хао-Глобал» и прочее говно по развалу конгломерата, говорит только о том, как он обосрался, когда Фэн начал активнее играть против Криса. Доносы? Так пиши, в чём проблема? О чём ещё не знают в головном офисе? Разве что о размере члена Его, сука, Высочества! — Погоди-погоди… Ты о чём. Я… не понимаю. Я ничего такого не… Что ты хочешь этим сказать? — Чего я хочу сказать? — Тони… — Знаешь, Глен, я, пожалуй, воспользуюсь советом главного инженера, — он хлопнул его крепко по плечу. — А вы тут снесите-ка всё нахер. Отгрохаем им тут вот такой, — он широко развёл руки в стороны, делая несколько шагов назад, — охуенно крутой и, сука, большой порт. Технологии будущего! Вся хуйня! И блядь, чтобы везде всё золотом сияло! Шпили там, крыши, внутри унитазы золотые, в зоне, сука, ожидания. Камни драгоценные в колонны можно инкрустировать! Ты там кинь предложеньице архитекторам. Как раз будет во вкусе Владыки! Вкусы у него, знаешь, такие… чуток извращённые, но для Аккада в самый раз! Будет то, что, сука, надо! То, что надо! Он развернулся и быстро зашагал прочь, оставляя Глена с разинутым ртом смотреть ему вслед.

* * *

Липит очнулся от дикой боли во всём теле. Когда в глазах прояснилось, он с удивлением осмотрел себя и сперва решил, что ему кажется. Руки были скованы и задраны вверх. Он был абсолютно голым. Вся грудь, живот и ноги были в кровавых полосах, какие может оставлять только царская плеть. Третий Принц слишком хорошо знал эти отметины. Часто видел их на вардумах во дворце, прислуживавших особенно нервным представителям правящей династии. — Что за нафиг… — пробормотал он под нос и чуть не взвыл, попытавшись пошевелиться. Спина тоже была вся в ранах, судя по тому, как кожа отозвалась болью, задев о каменную кладку. Липит был подвешен, как жертвенное животное, за скованные руки на вбитый в стену крюк в каком-то сыром не то подвале, не то камере. Грубая кладка говорила в пользу казематов под Главным Дворцом или башни для провинившихся наложниц и неверных супругов из царского Гарема. — О, ты очнулся? — послышался насмешливый голос. — Я вот не пойму. О чём ты думал, когда затевал этот фарс? Или надеешься выйти отсюда живым? Третий Принц совершенно не понимал, что происходит, где он и в чём дело, но был уверен на все сто процентов, что угрожавший ему человек его не станет убивать. Острое желание сказать ему об этом ощущалось навязчивой идеей, от которой трудно избавиться. Он ещё раз посмотрел на собственный живот. Помимо свежих ран там было полно старых шрамов, которых он прежде никогда не видел. Ноги дрожали, когда он привстал на носочках, чтобы хоть немного облегчить боль в вывернутых руках. — Тааа-ты не убьешь меня, — прохрипел Липит, сплёвывая кровь. По лицу он, видимо, тоже получил не раз и не два, так как во рту чувствовался металлический вкус. Внезапно наступившую тишину нарушил звук шагов, стремительно приблизившийся к нему. Туго свёрнутая плеть приподняла его подбородок, и Липит тупо уставился на крайне раздражённого Заку-Умума. — Ты?! — прошипел он, сощурив свои чёрные глаза чуть ли не в щёлки, до того выглядел раздосадованным. — А че-чем я тебя н-не устраиваю? — оскалился Третий Принц, демонстрируя окровавленные зубы. — Похоже, мой Данн-Ум-Руби больше не смог выносить нашу небольшую семейную размолвку и сбежал, да? Хм. Что ж, так даже интереснее! Пора бы нам поговорить втроём. А то, как-то нечестно, не находишь? — Ша-что ты несёшь, пёс Нергалов! — дёрнулся Липит и едва сумел подавить крик боли. — Ну-ну-ну, аккуратнее. Не стоит так остро реагировать. Спокойнее, спокойнее… — скользкая от его же крови ладонь лугаля поползла по израненной груди вниз, причиняя ещё больше боли, скользнула на пресс и внезапно скользнула к паху, обхватив член. Глаза Липита расширились, он дёрнулся, несмотря на предупреждение, и чуть не уплыл в обморок от боли. — Неинтересно… — скучающим тоном заметил лугаль, отпуская его. — Странно, правда? Тело одно и то же, даже реакция похожая, но всё равно не то. А я всё понять не мог, как так получается? Выходит, — Заку-Умум задумчиво коснулся своего подбородка, пачкая его в чужой крови, — любит тебя брат, бережёт и защищает даже в том жалком состоянии, в котором вы оба находитесь. — О чём ты?.. Конечно, помимо этого вопроса вопросов у Липита было миллион, не считая шока от того, в каком положении он сейчас находится, но задавать их принц не спешил, лихорадочно обдумывая, как выкрутиться из этой ситуации. Заку-Умум приложил электронный ключ к оковам, и Липит тяжело рухнул на пол бесформенной грудой. — Знаешь, почему ты до сих пор жив? — присев рядом с ним на корточки, почти приятельским тоном поинтересовался лугаль. Жёлтые круги расплывались перед глазами. Липит чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но упрямо пытался сосредоточиться на голосе ненавистного Заку-Умума, чтобы услышать, что он скажет. — Потому что Баал-Уцур никогда и не думал убивать тебя. А что касается перстня с модификантами… Ты его чуть не задушил. Подумай над этим, Светлейший. Он не был готов убить тебя, а ты — был. И из-за чего? Точнее, из-за кого… — За-заа….ткнись… — почти шёпотом произнес Липит. — Все говорят ему: Третий Принц да Третий Принц. Мол, Липит-Энлиль-Уцур — это страдалец. Мученик. Однажды наказала его судьба за такую, знаешь, — Владыка прищёлкнул скользкими от крови пальцами, — прям неземную любовь к иномирцу, а я смотрю на всё это и думаю — все кругом с ума сошли. Все спятили, раз, глядя в это лицо, называют его Третьим Принцем. И только я… Только я помню, кто он такой. Тебя не должно здесь быть! — несколько раз больно ткнул он Липита пальцем в плечо. — Но ты есть. Это удобно, когда речь заходит о моей Светлейшей Белет-Нинлиль. Знаешь, одной её ненависти к мужу было недостаточно, а ты — хорошая гарантия для её сговорчивости. — Я…тебе… всегда… мешал… — Верно-верно. И до сих пор мешаешь, но что ж поделать. Я когда-то обещал своему Данн-Ум-Руби тебя не трогать, как бы мне сильно ни хотелось свернуть тебе шею, но увы, не имею привычки нарушать свое слово! Даже когда ты или этот засранец взбесили меня до крайней степени! — До чего… благородно… Чернота заволокла взгляд Заку-Умума, и он резко вздёрнул за волосы Липита. — Откуда взялась эта сраная бумага о передаче собственности?! — рявкнул Владыка, чуть ли не брызгая ему слюной в лицо, и Липит нервно прыснул со смеху. — Та-та-так вот в чём дело? — Сучье ты отродье! — от души выругался Заку, больно пихнув его обратно. — Так сложно было сдохнуть тогда?! Достали меня оба! Пинок прилетел в бок так, что у Липита искры посыпались из глаз. Кажется, хрустнуло ребро. Странно, что «страховка», которую придумали они оба ещё с полгода назад, всплыла только сейчас. Это доказывало, что Бэл лучше знал своего бывшего вардума, чем Липит. В своё время нашёлся законник, который за приличную сумму согласился оформить задним числом передачу всей личной собственности Бэл-Энлиль-Уцура «своему дражайшему брату Липит-Энлиль-Уцуру» в случае его гибели или несчастного случая. Что касается Третьего Принца, то он тоже подкорректировал своё завещание. Стоит ему умереть, как всё его состояние уйдёт на сотни тысяч мелких счетов приверженцев партии Бэла и сторонников Липита. Деньги фактически бы растворилось среди аккадцев, разбившись на множество смехотворно мелких сумм, которые бы выдавались всем: начиная от распоследнего клерка, солдата, лавочника и заканчивая высокопоставленными чиновниками и соратниками Бэла, типа четы Элулу-Меша или командиров охраны Липита. В завещании также были упомянуты Белет-Нинлиль, Эмет, бесконечные сёстры Бэла из Храма Иштар, наложницы Липита из Главного Дворца и даже Заку-Умум, как «бесценный зять». Но больше всего взбесило Заку не это, а ослиное упрямство, с которым Бэл продолжал воевать с ним, провоцируя и загоняя в угол на ровном месте. От того, что он висел избитым у него в казематах, ровным счётом ничего не менялось. И вот тут начиналось самое интересное. Если Третий Принц пропадёт, сколько бы Владыка ни отрицал свою причастность, подозрение всё равно падёт на него, и найдутся те, кто подвергнет сомнению его власть, а если оставить всё, как есть, то со временем результат будет примерно тем же. Разве что удастся надавить на Бэла при помощи одного его вардума, который прямо сейчас строил для Владыки новый порт перемещения по последнему слову техники? Пока хрупкий баланс сил сохранялся, Заку не спешил напоминать о себе «господину Энтони Фэрреру». В каком-то смысле он Антону симпатизировал, и вовсе не потому, что тот был любимой игрушкой Бэл-Энлиля. Но, благодаря жадности принца, похоже, время сантиментов закончилось. Бэл умудрился использовать весь этот фарс с иномирцем против Заку-Умума, и теперь мирно разойтись не выйдет. Действовать же грязно нельзя, будучи Владыкой, вернее, откровенно не желательно. Слишком уж много внимания привлёк к их патовой ситуации Божий ребёнок. Любой неверный шаг поставит под удар регентство лугаля, так что он почти восхищался изворотливостью и злым гением своего бывшего воспитанника, что, впрочем, не мешало Заку-Умуму брать своё раз за разом, отыгрываясь за унижение на исполосованном царской плетью теле своего Данн-Ум-Руби. Даже проклятый тайный арест Бэла стал для него головной болью, не говоря уже о том, какие катастрофические последствия за ним могли наступить. Уже пришёл четвертый по счёту запрос от «Балатум-Ават». Ишшиакум Энби писал что-то там по поводу завода и дименсионида, мол, когда Его Высочество Третий Принц планирует вернуться из поездки, он страсть как нужен для подписания очередных бумаг на поставки. Бэл и тут успел подстраховаться. Арест? Узник любви? Да Заку-Умума двор на смех поднимет. Скажут, решил прикарманить доходы Его Высочества, стоило тому разжиться хоть чем-то, а заодно припомнят лишение Липита статуса Маар-Шари и развод Бэла с женой. Вор, убийца и узурпатор трона, куда уж хуже? И выходит, верно то, что его отца когда-то разорвали на части на центральной площади, как паршивого пса и предателя. Выходит, прав был Владыка Набу, обвинив своего соратника-генерала в измене. И дело принца Урука — вовсе не благородная месть, не восстановление справедливости и его доброго имени, а банальное предательство. Очередное. Вот только это Набу-Куддури-Уцур предал своего верного урукского лугаля, а не наоборот! И сыном предателя является не Заку-Умум, а все эти треклятые принцы правящей династии, включая руби Бэла! Лугаль чертовски от него устал, невыносимо устал, так как, помимо дел государственных, постоянно приходилось отвлекаться на хитроумные козни, выстроенные Божьим ребёнком. Но и убить принца Заку не мог. Тут сучёныш оказался прав. Дело было даже не в потере регентства, влияния при дворе или баснословных доходов от шахт, а в том, что они настолько крепко были связаны взаимной кровью, болью, интригами и страстями, что почти походили на люто ненавидящих друг друга старых супругов, которые в самом деле боятся расстаться, иначе по одиночке пропадут, но до той поры будут продолжать пить кровь друг друга, так как иной жизни не знают. Заку-Умум заткнул за пояс плеть и обтёр руки краем плаща. — Мне вот что интересно, ты действительно ради жалкого наложника готов был убить родную плоть и кровь? А я ведь помню то время, когда ты влюблёнными глазами смотрел на Баал-Уцура. Выходит, даже ты не знаешь, что значит быть верным… — Слышу… только пёсий… лай… — едва шевеля губами, прошептал Липит, и Заку будто бы даже с жалостью глянул на него. — Ладно, с мертвецом мне делить нечего. Жалкий заложник чужого тела ничего никогда не решает. Все его желания всегда превращаются в твои, верно? Так вы живёте? — Лугаль усмехнулся. — Верно… По глазам вижу. — Пёс… Нергалов… — наполовину в бреду, едва слышно выдохнул принц. Он про себя абсурдно подумал о том, что и по каким глазам там видит этот Нергалов пёс, но язык его едва слушался, а за каждый глоток воздуха приходилось бороться с болью в сломанном ребре и ноющем сверху донизу теле. Липит лежал на боку и всё это время разглядывал трещины в каменном полу у ног Заку-Умума. Из заднего прохода натекло что-то липкое на внутреннюю сторону бедра, и Липит гадливо поморщился. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что делал Владыка с его братом, пока тот был в сознании. — Лекарь придёт завтра вечером, а может, послезавтра. Не уверен. И я бы ещё поболтал и подождал его вместе с вами, но видишь ли, обстоятельства мне не позволяют быть таким щедрым, — почти извиняющимся тоном сообщил Заку-Умум. — Дотянешь до лекаря — сделаешь одолжение брату, не дотянешь — сделаешь одолжение мне, а у меня, увы, дела. Там ваш ра-иму заждался, когда ж я навещу его. Так что можешь передать своему бастарду, что Владыка решил осчастливить светлейшим присутствием драгоценного «господина Энтони Фэррера». Кажется, так теперь зовётся наша общая знакомая шлюшка…