Бэл

— Что значит «нет разрешения на перемещение»?! На Кристиана было жалко смотреть, до того он выглядел растерянным. Сняв затемнение с интерактивной панели, Крис убрал её в карман на манер солнечных очков. Он так давно не слышал в свой адрес слова «нет», что забыл, как оно звучит. — Господин Фэррер, — полушёпотом попыталась остановить его секретарша, видя, что начальство начинает совершенно непрофессионально поддаваться эмоциям. Охрана за спиной продолжала с подозрением разглядывать снующих у заграждения людей, готовая в любой момент оттеснить желающих лично пообщаться с главой конгломерата, застрявшим в вип-зоне ожидания. — Не сейчас, Вацлав! — огрызнулся Крис на секретаршу и снова принялся донимать сотрудницу порта. — Чем они это объясняют? — Они не дают точной информации. — Чушь! Такого не может быть! Ещё утром грузы проходили, значит, и люди могут! Что у вас там написано? — Грузы проходят, господин Фэррер, до сих пор, но приём людей временно приостановлен, — осторожно пояснила она. — Аккадская сторона блокирует сигнал. Нарушений со стороны частот ангаров Эл-Префера не зафиксировано. Девушка заглядывала ему в лицо из-за своей стойки ясными серыми глазами с выражением крайнего сочувствия. Глава «Кей Эф-Групп» ждал уже третий час, но сеанс перемещения всё откладывался, и в конце концов аккадцы прислали всего несколько строк о том, что приём пассажиров приостановлен, особо не объясняя причин. — Твоих рук дело? — повернулся Кристиан к Вонгу, сопровождавшему его в поездке, как начальник СБ. Безопасник нахмурился, прижал невидимую кнопку интерактивной панели, сверкавшей на глазах неоном, и с небольшой задержкой покачал головой: — Нет, господин Фэррер. Но мои люди уже выясняют причину блокировки. Крис запустил пятерню в волосы, взъерошил их, портя причёску, прошелся туда-сюда перед стойкой сотрудницы порта, затем вновь поднёс запястье к считывателю. Считыватель жалобно пиликнул. — Проверьте ещё раз! — потребовал он. — Сэр… — попыталась воззвать к его рассудку Вацлав. Сейчас Кристиан своим поведением, прямо на глазах, рушил образ благожелательного и надёжного бизнесмена межмирового масштаба, который ни разу в жизни себе не позволил продемонстрировать и тени недовольства. — Я могу перестроить ваше расписание на следующую неделю, и у вас будет окно для… — И?.. — игнорируя полностью секретаршу, Крис раздражённо постучал пальцами по стойке. — Проверили? — Но я же только что… Ох… — девушка-служащая смешалась в ответ и, натянуто улыбнувшись, повторно отослала запрос, уже раз десятый за последние полчаса. Она хотела сказать, что уже проверила не единожды и очередная проверка ничего не даст, но не решилась. Всё же видеть такого известного человека, как Кристиан Фэррер, настолько раздражённым и расстроенным было из ряда вон. — Увы, снова отказ. Они ссылаются на технические неполадки и… — А это что? Это что?! — Крис чуть ли не перегнулся через стойку, тыкая пальцем в строку в её терминале и обдавая служащую запахом дорогого парфюма. Он нарушал уже все возможные нормы поведения, не желая больше притворяться, что всё в порядке. — Ну так грузы же… — Грузы?! Да я этих чёртовых портов построил миллион! Технические неполадки у них — хрена с два! Есть распечатка телеметрии? — Я не могу вам предоставить подобную информацию… — смешалась она. — Это будет незаконно! Простите, действительно не могу! — Господин Фэррер, — тихо позвал Вонг. — Там пресса. Число дронов растёт. Зона становится небезопасной. Считаю, сейчас время успокоиться и незаметно покинуть комплекс, пока не начались проблемы. Раз число новостных дронов увеличилось и их присутствие не согласовано, то безопасники рассматривали их, как угрозу клиенту, о чём, собственно, Вонг и сказал. — Ты мне говоришь успокоиться? Ты?! Вот! Видел?! Вонг приподнял бровь, невозмутимо уставившись на почти прижавшийся к его носу средний палец. Такой крепкий белый средний ирландский палец с аккуратным маникюром. Ну… Он ожидал чего-то подобного, поэтому без труда удержал лицо. Вонг ещё часа полтора назад пожалел, что рассказал Кристиану про Тони. Надо было по-тихому передать этот вопрос в отдел безопасности, а потом, если что, списать пропажу супруга главы конгломерата на конкурентов. На того же Фэна, например. И вообще, они же не приняли решения убрать его, в конце концов! Материал по делу застрял у Вонга, так чего поднимать столько шума! Вонг лишь обрисовал ситуацию и к чему всё идёт при текущих тенденциях. Кто ж знал, что Кристиан из-за небольшой проверки сотрудников, работающих на его мужа в Аккаде, переполошится так, будто начбез собрался лично грохнуть его любимую тётушку?! Фэррер внезапно всё бросил и рванул в порт, чтобы попасть к мужу, как только до него дошли новости про СБ, и теперь ничего не желал слушать. Послышался треск фотовспышек. Секретарша пошла пятнами, как и работница порта. Первая, потому что прекрасно представляла себе завтрашние статьи в жёлтой прессе, а вторая просто потому что стеснялась. Вонг приметил два-три новостных дрона, кружащих неподалёку, которые сменили маршрут и явно пытались прорваться за охранный периметр вип-сектора. Вот ведь славные новости выйдут: господин «Технологии-надёжные-как-я» закатил истерику в порту, так как в Мире, в котором его конгломерат активно обновляет системы перемещения, отказались его принять из-за технических неполадок, и он с расстройства показал неприличный жест главе собственной безопасности! Да их на смех подымут. Одна из этих металлических «мух» наверняка успела заснять средний палец господина Фэррера у его носа. Но будет гораздо веселее, если хотя бы один из этих дронов не новостной, а с «сюрпризом». Жужжание приблизилось, раздался глухой хлопок — это Вонг снял из деструктора подозрительно изменившую траекторию «стальную муху». Механизм хлопнулся на пол метрах в двадцати от них. — Код восемь! — бросил Вонг, и телохранители сомкнулись плотным кольцом вокруг Фэррера, начав теснить его к выходу. — Аэрокар ждёт на подземной стоянке. Быстрее! Стараясь не задерживаться, они направились к пожарной лестнице, ведущей вниз. — «Нападение»? Серьёзно? — прошипел Крис, толкая локтями шкафообразных мужиков в чёрном, зажимавших его со всех сторон. Идти было чертовски неудобно. — Вряд ли, — ответил Вонг, поднимая руку и включая силовой щит над головой Криса. — Но так будет надёжней. Уже сидя в машине, Фэррер получил предварительные данные по блокировке перемещений в Новый Аккад от службы безопасности конгломерата, как и обещал Вонг. Никаких новых официальных объяснений с той стороны так и не последовало. Графа «технические неполадки» в файле, точно таком же, какой был у служащей порта перемещения, на фоне разгоравшейся внутри смутной тревоги выглядела как издевательство… — Что же происходит, Тони? — пробегая глазами цифры продолжавшихся отгрузок, пробормотал Кристиан. — Что там с тобой происходит?..

* * *

Башен из золота они не построили, как и не сделали колоннаду, украшенную драгоценными камнями, как кричал тогда в сердцах Антон секретарю Лоуренсу. От прежнего законсервированного комплекса осталось только одно непроизносимое название, которое в документах главы «Эдер-Индастриз» значилось как «объект номер такой-то, ном Аккадэ». Нарочито современный порт с тончайшими шпилями-иглами в стиле Содружества вместо прежних блоков и тяжеловесных технических башен сверкал стеклом и стальным холодом в лучах восходящего аккадского солнца. От столичного мегалополиса его отделял один час пути на песчаной яхте. Когда-то, сплавляясь на тростниковой лодке по Идиклату, Антон с Ишей потратили на это несколько дней. Сегодня было прохладно, но тогда, далёким жарким летом, пришлось, бросив лодку, от берега идти ночью, чтобы достигнуть нужных координат, разыскать ангары и не умереть от жары. Дурацкие координаты этого места Эдер помнил до сих пор, как и коды от старого ангара, заученные наизусть во время подготовки к побегу. Хранение их в любом другом виде навлекло бы беду. Они застряли в голове как номер бывшего — и рад бы забыть, но помнишь намертво. Именно отсюда Антон «прыгнул» в Серый Мир, сделав это от отчаяния, рискуя жизнью, зная, что в любом обжитом мире его мгновенно найдут. Как только станет известна выходная точка перемещения, последствия будут ужасны. В молодости казалось, что древний лозунг «свобода или смерть» хорошо работает даже спустя тысячу лет. Как же он был наивен… Заку-Умум действительно подумывал поискать беглеца после его перемещения, но когда лугалю предоставили распечатку буфера с выходной точкой, записал Антона в покойники. На той стороне могла иметься Земля с отличной от живых земель атмосферой, могли водиться звери пострашнее тигра, а могло и вовсе не существовать никакой Земли. Самые первые попытки найти обжитые или пригодные к колонизации Миры приводили часто к трагедиям. Люди плохо понимали, что Изначальная Земля уже сама по себе была сродни чуду, а во многих иных реальностях её либо давным-давно выжгло расширившееся Солнце, либо расколол на части гигантский метеорит, либо она потеряла своё магнитное поле, воздух и океаны, и крутилась во тьме космоса безжизненным камнем. Обновлённая версия Антона — «господин Энтони Фэррер» — теперь иначе понимал слово «свобода». Он усвоил один важный урок — мёртвым свобода ни к чему… Тони так рьяно принялся за строительство порта для ангаров третьего поколения, что Лоуренс время от времени побаивался, что он не выдержит установленного темпа. Антон камня на камне не оставил от старого комплекса. Вместо исполинского стального забора, стеной охватывавшего территорию с опасными ангарами, комплекс теперь огораживал прозрачный периметр из жаропрочного полимера со стандартными силовыми полями и затемнением, которое могло быть задействовано в случае необходимости. Наземная стоянка для аэрокаров со всеми удобствами представляла из себя многоуровневую башню. Площадка прибытия для транспорта из города и отдельные швартовочные для песчаных яхт — всё было продумано до мельчайших подробностей. Тони дневал и ночевал на стройке вместе с посменно работавшим персоналом, следившим за строительными ботами. Энби-Астар не раз предлагал ему остановиться в его особняке в мегалополисе Аккада, в котором Тони останавливался в первый раз, когда приехал, но он не хотел терять время. Просторные светлые залы ожиданий, похожие на те, что были в порту Эл-Префера; ресторанные зоны, напоминавшие больше стилистику уличных кафе Нью-Амстера; много воздуха и света, как в комплексах перемещений миров, считавшихся курортными… От самого Аккада — не работающие сейчас гигантские фонтаны, непременный атрибут роскоши и местного колорита, обязательные для дворцов и вилл, но в виде совсем уж нетрадиционно вытянутых тонких стальных конструкций с прозрачными вставками стекла, где главным украшением послужит вода, а не форма её «оправы». В таких же тонах бело-серые стальные мозаики, и высоко на куполе в неоновом сиянии голограмма с Иштар — богиней любви и войны. Тони был спокоен и за работу вспомогательной техники, и за общий дизайн комплекса, и за функциональность ангаров. Все выложились по полной и отгрохали в сжатые сроки достойный столичного мегалополиса ультрасовременный порт, который при любом другом раскладе не стыдно держать в черте города, не считая того, насколько смелыми были архитектурные решения в сравнении с местными зданиями. Но поскольку Авиилу-Энби все стилистические и технические решения понравились, то и с концепцией подобных комплексов в будущем вряд ли возникнут проблемы. Если Дворец после экспериментальных запусков одобрит применение ангаров третьего поколения на территории всего Нового Аккада — это будет величайший успех для «Кей-Эф-Групп», который поднимет «Эдер-Индастриз» на совершенно другую высоту, а самое главное — Антон, наконец, закроет эту страницу. Оставалось лишь не совсем понятным, как всё-таки организовать бесперебойное обеспечение новых ангаров энергетическим ресурсом, потому что до сих пор все пробные холостые запуски установок проводились за счёт импортированного дименсионида. Но вообще-то предполагалось, что переработанный и готовый к применению в установках дименсионид станет поставлять обрабатывающий завод «Его Высочества Третьего Принца». С берегов Итурунгаля топливо определённо ближе везти, чем из другого мира. Вот только Бэл как в воду канул. После их последней встречи в гостинице, произошедшей несколько недель назад, он больше не выходил на связь. Когда Антон работал за сотни километров от Главного Дворца, далеко на юге, в элювиальной долине Идиклата и Пуратту, ему казалось благословением, что Бэл оставил его в покое. Приглушённую тревогу он списывал на то, что не хочет его видеть, но ждал со дня на день, когда тот снова заявится, требуя близости. Дни шли, Антон, неожиданно для себя, даже успел увидеть пару влажных снов с участием Его Высочества, но всё оставалось по-прежнему. Принц его не трогал. Последнее, что слышал про него Тони от Авиила-Энби — это то, что Третий Принц отправился в Главный Дворец навестить сестру и племянника и не отвечал на запросы по поводу завода. Сейчас же, когда от центра Аккадэ до экспериментального порта рукой подать, Антону показалось странным, что Бэл-Энлиль так и не появился. Возможно, Липит как-то влиял на его поведение? Но тогда почему он подводит их с дименсионидом? Он бы давно что-нибудь ответил… Условное завершение строительства порта состоялось ещё четыре дня назад. Тогда же провели предварительную приёмку при участии главных инженеров «Балатум-Ават» и «Эдер-Индастриз», и владельцев: ишшиакума Энби и Антона. Но перед официальным объявлением о том, что комплекс готов к пробным запускам, Авиилу-Энби приходилось ждать прибытия представителей из Главного Дворца, чтобы завизировать документ и получить разрешение на тестирование в реальном времени. Поведение аккадцев, которые не до конца понимали, что ангары третьего поколения не превращают в случае аварии Мир в пепел, но, тем не менее, работали тут, порой вызывало у Тони улыбку. Он прекрасно знал обо всех их заблуждениях и страхах, потому мог оценить силу характера иных работников низшего звена, привозивших им обеды. Это было одним из условий — никаких невольников на стратегическом объекте, так что иной раз роль обслуги выполняли простые солдаты. Антон вынул руки из карманов пальто и прекратил терзать зубами изжёванный фильтр, выкинув так и не начатую сигарету. Затемнённая до зеркального блеска интерактивная панель, где всего минуту назад бежала сводка по объекту, отражала теперь приземлившийся на площадке роскошный аэрокар, очевидно, на котором из города прилетел законник. — Вот он, момент истины, — насмешливо проговорил Эдер, убирая панель в карман и натягивая перчатки. Голые ладони лучше было спрятать: широкого дорогого плаща-конаса, положенного местной знати, чтобы полами целомудренно оборачивать руки, у Антона, по понятным причинам, не водилось. Дверца аэрокара поползла вверх, и на швартовочную площадку вышел законник, облачённый в полагающиеся ему официальные одежды, а следом из салона легко выскочил аккадец, одетый отчего-то на манер Содружества: в совершенно неофициальные джинсы, светлый джемпер с горлом и тёплую куртку с мехом по воротнику. В первое мгновение Антон его даже не узнал и чуть не закашлялся, поняв, кто это. — Великий Лугаль… Великий Лугаль… — послышалось со всех сторон, и аккадцы один за другим принялись склоняться, благоговейно прижимая руки к груди, пока брови ишшиакума Энби ползли вверх. Даже он, рьяный сторонник изменений, не вёл себя настолько смело в отношении местных традиций. — Мудрейший! — вежливо поприветствовал он. — Ослеплённый вашим сиянием несчастный Энби приветствует вас! В этот холодный день вы своим появлением согрели наши сердца! — Ну, не такой уж он и холодный, достопочтенный мой Энби-Астар, — улыбнулся Заку-Умум, мимолётно взмахивая рукой и разрешая остальным подняться. — Владыка! — чуть склонился Антон, приветствуя его как аккадцы, которые занимаются бизнесом в других мирах. В каком-то другом поклоне перед ним спина просто не гнулась. Подняв глаза, он поймал едва заметную усмешку, мелькнувшую на резко очерченных губах. — Господин Фэррер, — негромко пророкотал Заку на тон ниже, чем обращался к Энби, вперив свои чёрные глаза прямо в Эдера, и ему пришлось отвести взгляд. Тони никогда не умел этого дерьма — выдерживать подобные знаки непрошенного внимания. «Кто первым отвёл взгляд, тот и подчинился», «Кто не выдержал взгляда глаза в глаза, тот не уверен в себе», и так далее. Да Нергал их всех дери, психотехников этих! Он, блядь, не уверен в себе, потому что член мужика, стоявшего сейчас перед ним, побывал у него в таких местах, что окружающим и не снилось! Потому что он рыдал и кончал в его руках столько раз, сколько тот велел, лишь бы всё «воспитание» не повторялось по новой. И потому что в итоге они порезали друг друга одним и тем же грёбаным лезвием одного и того же грёбаного поясного ножа, которым перед этим этот псих выпотрошил Ишу. Тогда Антон решил, что с него хватит! Он ударил в ответ, мечтая убить. Никогда больше в жизни он не доходил до этой грани. И теперь делать грёбаный вид, что всё в порядке, что он просто каждый день встречает бывших вардумов, которые становятся повелителями Миров, и сперва показались вполне симпатичными ребятами, было тошно. Если бы Заку-Умум заявился сюда на пафосной песчаной яхте, в сопровождении многочисленной свиты и охраны, выряженный царём Нового Аккада, то это не оказало бы такого воздействия на Антона. Он бы казался ему каким-то неведомым, абстрактным Владыкой, каким был его предшественник Набу, с лицом Кинум-Вардума — но не более того. Но проклятый лугаль знал, что делал. Тони был почти уверен, что он вырядился так специально для него. И все кругом понимали, что это для него, но не имели никакого представления о двойном, а то и тройном смысле его поступка. Антон бросил взгляд на ноги Заку — армейские светло-бежевые ботинки. Нет, конечно же не та самая пара, что была на лугале в тот день, но очень похожая. Он с таким удовольствием тогда подцепил его мыском ботинка и перевернул на спину, как беспомощную черепаху, а затем вдавил протектор в пах, наслаждаясь его болью и унижением, проглатывая его страх, как самое прекрасное блюдо во всех мирах. Оскал хищника… Сейчас это была лёгкая улыбка, которая делала его лицо обманчиво симпатичным. Образ перед глазами будто сбоил, то откатываясь к тому Заку-Умуму, который провожал его в общежитие, смеялся, целый день возился с ним и удил рыбу в первые дни в Аккаде, сетуя, что Антон совсем бестолковый и не умеет деструктором расчищать тростник, то преобразовывался в бездушного убийцу, который методично загонял его в угол, запугивая и отрезая все пути к отступлению. Руки затряслись, и Антон завел их за спину, кривовато улыбаясь в ответ и зажимая рукой запястье, затянутое в чёрную кожу. — Для нас большая честь лицезреть вас, Владыка, сегодня, — не замечая бледности Антона, рассыпался в лестных речах Энби. — Целиком и полностью согласен с коллегой, — на удивление ровно произнёс Тони. То, как он держался и как себя чувствовал при этом, очень отличалось. — Благодарим за оказанную нам честь. — Ох, ну что вы, — светски отмахнулся Заку-Умум, перекатываясь с пятки на носок и скромно опуская взгляд. Он скромно спрятал руки в карманах и имел такой вид, будто вот-вот скажет что-нибудь наподобие: «Простите презренного вардума…», — только Заку давно не был вардумом и вся его дружелюбность была насквозь лживой. — Простите моё любопытство, — Антон вздрогнул, — господин Фэррер, я успел лишь поверхностно ознакомиться с архитектурными решениями, в основном, меня интересовал технический момент, но кто автор общего дизайна? — Система, — бесстрастно ответил Эдер, уже достаточно взявший себя в руки, чтобы продолжать делать вид, что мало знаком с Владыкой. — Система? Вот как? Что ж… Это интересно. Достопочтенный Энби, вы будете не против, если я позволю себе воспользоваться властью в личных целях и украду у вас ненадолго господина Фэррера. Вы же с достопочтенным Менунной сможете решить все вопросы? — он кивнул на молча стоявшего позади законника. — Вы же не думаете, что без меня он вам откажет и не засвидетельствует разрешение на тесты? Подмигнувший ему Владыка — это то, что меньше всего ожидал в ближайшее время увидеть Энби-Астар. — О-о… А-а… Да! Конечно-конечно! Не беспокойтесь. Авиил-Тони в полном вашем распоряжении. Формальности мы уладим с достопочтенным Менунной. — Любой ваш каприз, Владыка, — чопорно произнёс стандартную фразу молчавший до этого законник, и Заку едва заметно поморщился. Он столько раз произносил её сам, подлаживаясь под власть имущих, что не обманывался, прекрасно зная цену каждого слова в ней. — Господин Фэррер, прошу… — Он указал Антону направление. — Хочу от вас небольшую эксклюзивную экскурсию по территории. Заодно оговорим дизайн. Эдер нахмурился, но ничего не сказал, зашагав в сторону главного входа в комплекс. Заку-Умум качнул головой, безмолвно велев своей немногочисленной охране не следовать за ними. Как Владыка Нового Аккада, он сейчас здорово рисковал, но по-настоящему опасный человек, который смог бы организовать на него покушение или хотя бы попытаться, сейчас никак не мог этого сделать, а больше никого лугаль не воспринимал всерьёз. Касательно же Антона… Они миновали главный вход, прошли вглубь здания и остановились перед огромной инсталляцией из стекла и стали, которая предполагала тут наличие фонтана с подсветкой прямо по центру огромной залы. — Значит, система, — усмехнулся Заку, задирая голову и разглядывая абстрактное нагромождение. — Она что, «знает» аккадский? — Она мультиязычна, — спокойно пояснил Тони, доставая сигарету. — Дурная привычка, — кивнул лугаль на его движение, оценивая действия Тони так, будто имел на это право. — Она вредит, по большей части, только мне. — Хах… Они ещё какое-то время постояли у фонтана, пока лугаль не намекнул, что желает пройтись ещё немного, а не торчать всё время «на пороге». Намёки, намёки, ничего, кроме намёков. Но Антон тоже прекрасно умел играть в эту игру. На плане, среди скоплений башен и блоков, в главном здании порта, где в центре зала под куполом красовался фонтан, образованное периметром постройки чётко читалось имя из двух слогов клинописью, что особенно хорошо было видно в электронном виде, когда объемный план можно было разбирать по слоям, отключая текстуры. Находясь же внутри, понять это было невозможно. — Ты знаешь, что сочетание этих звуков на аккадском ничего не значит? — заметил Заку-Умум на всеобщем. — Ишшиакум, например, это правитель, а «иш-ша» — ровным счётом ничего. — Я слыхал, будто это означает «Господь». — Возможно, просто совпадение, — предположил лугаль, — ведь что это за мёртвый «господь» такой? — Господь, которые сострадает и жертвует собой из любви. — Слабость ведёт только к гибели, дорогой мой Энтони. — Произнесённое таким образом имя, без всяких приставок и эпитетов, прозвучало слишком лично и вызывающе. — Слабые не заслуживают столь пристального внимания. Вот аккадские боги, например, — он указал на гигантскую голограмму Иштар, — могущественны и бессмертны, так что тебе стоило встроить сюда имя великого Ану, а не этот набор звуков… — Велите перестраивать, Владыка? — с легким сарказмом в голосе поинтересовался Антон. — Зачем же? Тебе нравится, как ловко ты всё придумал, и это главное. Любой твой каприз, как говорится… Кстати, этот твой… глава конгломерата, — Заку произнёс это слово так, будто говорил о чём-то сомнительном, и добавил небольшую паузу, чтобы дать понять, что он контролирует этот разговор, — как ты считаешь, он хороший муж? Антон остановился как вкопанный, вынудив Заку-Умума остановиться тоже. Лугаль доброжелательно взглянул на него, краешком губы обозначая улыбку. Провокация удалась, и Заку тут же увидел, как Антон напрягся. Обычный вопрос, но слишком личный, чтобы без причины задавать его в лоб, само упоминание о муже было для него болезненным. Лугаль сделал потрясающее открытие — Антон за супруга беспокоился. — Я трезво оцениваю свои силы, Зак. Я умею налаживать вот это всё, умею управлять системами, умею координировать работу специалистов, организовать процесс. Я научился всему этому со временем. — Он, стараясь говорить спокойно, обвёл руками громадное пустующее помещение, в котором они находились. Казалось, что сюда вот-вот хлынут люди, забурлит жизнь, заработает огромное светящееся нутро этого причудливого организма и со всех миров потянутся путешественники, спешащие на свои рейсы. — Научился рядом с Фэррером, хотя начал задолго до того, как встретил его в этой жизни. Кристиан… он нормальный. — Нормальный, — хмыкнул Заку, не выдерживая и обращая свою участливую улыбку в саркастическую усмешку. Он ненавидел эту особенность Антона, который вынуждал задумываться и сравнивать себя со всяким отребьем, даже если ты владыка мира. Чужак будто нёс в своих речах безусловное уныние, которое в принципе было противопоказано слушать Заку-Умуму, как человеку, считавшему, что для достижения целей любые средства хороши, и он этих целей почти достиг. Разве важно мнение этого червя о Владыке мира? И вот вроде чужак ничего такого и не сказал, но чёрная жгучая не то ярость, не то ревность заволакивала нутро, но он не позволил тьме вырваться наружу. Ещё рано… — Жаль, — вместо этого сочувственно протянул Заку, — будет жаль, если он так расстроился, поверив во все эти беспочвенные слухи. Оказывается, так легко разрушить репутацию человека. — О чём ты? — не понимая, к чему он клонит, занервничал Антон. — Я тут узнал кое-что… — Тони от неожиданности вздрогнул, когда Заку лёгким движением заправил выбившуюся прядь ему за ухо. — Говорят, Его Высочество Третий Принц полностью уничтожил твою репутацию своей необузданностью. Дело дошло даже до другого мира… Тони не стал спрашивать, откуда у него такие сведения, или удивляться. Проследить за «главной новостью» в конгломерате не составило труда, особенно когда собственная Сб инициировала проверку. Соглядатаев с аккадской стороны вокруг иномирцев хватало. — Репутация явление временное, Владыка, уж тебе ли не знать, — равнодушно ответил Тони, намекая на прошлое самого Заку-Умума. — К тому же, она явно переоценивается. — Похоже, глава твоего конгломерата посчитал иначе, решив навестить Аккад. — Ч-что? — Тони запнулся о фразу Заку. Что значит «навестить Аккад»?! Неужели он… — Прекрасный комплекс, Авиил-Тони! Мне всё нравится, включая архитектурные решения. — Заку тряхнул чёрными кудрями и ярко и зло улыбнулся. — В честь завершения строительства жду тебя вечером в Главном Дворце. Приезжай один. — Зачем ты заговорил о Кристиане?! — не выдержав, почти выкрикнул Тони, увидев, как аккадец разворачивается, чтобы вернуться к ожидавшей его снаружи охране. — Не смей уходить от ответа, ты! Зачем ты о нём заговорил?! На полпути до выхода лугаль замедлил шаг и обернулся. — Специально для тебя я подготовил небольшой сюрприз. Теперь у нас будет больше времени на разговоры, да ведь? А то здесь… не совсем удобно. — Крис в Аккаде? — Я пришлю за тобой яхту… — Что ты с ним сделал?! Что ты, блядь, сделал?! Заку недобро прищурился, и улыбка наконец сползла с его лица. Владыка на мгновение «приподнял» маску, и за ней оказалась чернота. Он заговорил медленно, с едва сдерживаемой яростью, так, что от его тона по спине поползли мурашки. — Если кто-то услышит, как ты говоришь с царём, на сей раз тебе дадут плетей, Каннишу, и я не стану обращать всё в шутку, шокируя двор. Пятьдесят плетей, а может, и сотню. Не стану гадать, сколько ты продержишься, но знай, что до конца никто не доживает, кроме особо крепких людей. Хотя наша медицина творит чудеса, но только если помощь поспевает вовремя. Вряд ли ты дотянешь. Но ты всегда можешь попытаться сбежать в поисках более богатого любовника, спасая свою тощую задницу… Ангары ведь на сей раз настроены? Верно? — Я не посмею, Владыка… — осёкся Антон, опуская глаза и притягивая дрожащий кулак к груди, и Заку скептически хмыкнул. Страх липким потом скатился каплей по спине скарца. Не нарушай правила, говори почтительно на людях, не переходи границу, и тебя никто не тронет — вот что имел в виду Владыка. Грубость Тони его в некоторой степени забавляла, но лишь до определённого момента, и когда ему надоело, он показал силу. Упоминание имени Кристиана из его уст прозвучало в разы опаснее свиста любых плетей Аккада. — Как я погляжу, рядом со мной ты тоже многому научился, да, господин Фэррер? — негромко произнёс лугаль на всеобщем, оценив, как тот прикусил язык. Он подошёл к Тони на неприлично близкое расстояние и подцепил его подбородок пальцами, приподнимая его голову так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Брось. Тебе не идёт притворяться. Я всего лишь позвал тебя в Главный Дворец, а ты уже так переполошился. Твой нынешний псевдо-хозяин меня не интересует… У Антона дёрнулись желваки, кожа перчаток на сжатых в кулаки руках скрипнула, но он позволил Заку-Умуму огладить большим пальцем уголок своих губ. — Уметь подчиняться, — прошептал Заку, носом втягивая воздух около его уха, — это тоже искусство, дорогой мой «господин Фэррер». В этом нет ничего зазорного. Ведь никогда не знаешь, где оно тебе пригодится… Приезжай, хорошо?.. Лугаль отодвинулся, унося с собой давящую ауру. — Да, кстати. Когда я был генералом, меня все звали Заку-Умум-Руби, — миролюбиво добавил он. — Всё же, в первую очередь, я — принц Урука, так что можешь называть меня так, а то ты отвратительно выговариваешь слово «владыка». Раздражает… Заку ушёл, едва заметно улыбаясь. Тони сделал несколько неверных шагов назад и присел на корточки, обхватив голову руками и до боли вцепляясь в волосы. Нужно было выйти следом, вновь притвориться, продолжить работать, продолжить лицемерить… Но он не мог. Просто не мог! Дыхание со свистом вырывалось из лёгких, лицо горело, особенно в том месте, где по нему прошлись пальцы лугаля. Ничего… Ничего… Антон справится. Он и раньше справлялся. Подумаешь, Заку пришёл в ярость оттого, что Тони увековечил здесь имя Иши. Да он ещё держался и ничего не сказал об этом напрямую, ни единого слова! А ещё взбесился, что Тони так печётся о Кристиане: Заку его спровоцировал, проверил, как он отнесётся к угрозам в адрес Фэррера, и попал пальцем в небо. Но результат Заку-Умума разозлил. В некотором смысле Антон, сам того не желая, прицельно бил по царскому самолюбию не раз и не два, так что угрозы и запугивания Заку-Умума были не такой уж большой платой за такие серьёзные иглы, загнанные самолюбию под кожу. Крис… Заку блефует или действительно что-то уже ему сделал? Нужно было взять себя в руки. Не поддаваться панике. Просто Антон устал, а когда устаёшь, неприятности наваливаются одна за другой. Он уже проходил это. Наступает момент, когда кажется, что сил больше не осталось, что ты вот-вот рассыплешься, а дерьмо всё валится и валится, как из рога изобилия, и до того настойчиво, что в конце концов становится смешно. Так вот — это неправда, что сил у него больше нет. Ведь их гораздо больше, намного больше, чем сам он предполагает. Выдержать можно очень и очень много. Только… Тони полез за пластиковым пузырьком в карман, запутался в ткани кармана, слишком сильно дёрнул, уронил пузырёк, поднял, стал открывать, уронил несколько капсул, попытался поднять их с пола и уронил крышку. Пальцы не слушались, дрожали, мешались перчатки. Высыпалось ещё несколько таблеток мимо ладони — и это окончательно взбесило. Антон зарычал, как раненый зверь, вскочил и зашвырнул пузырёк через весь холл, с мстительным удовольствием наблюдая, как бело-синим фейерверком разлетелось по дуге лекарство. — С-сука! — проорал он. — Сука-сука-сука!!! Говно, блядь! Какая же ты с-сука! Сука, блядь! Нужно было засветить лугалю с правой. Хотя бы разочек! Один! Он точно успел бы, но… предпочёл предусмотрительно ничего не делать, и теперь ненавидел себя за это малодушие, испытывал стыд за то, что повёлся на угрозы, настолько расстроился, что стал хвататься за таблетки, стоило лугалю просто намекнуть, просто напомнить, на что он способен и что у Антона полно слабых мест в виде людей, которых он не готов принести в жертву его ненасытному эго. А ещё Антон вдруг со всей ясностью осознал, что больше между ним и принцем Урука — Светлейшим Заку-Умум-Руби — не стоит Бэл.