Бэл

— Что это за запах? Бэл обернулся и так и застыл у стойки с ножом и пучком зелени в руках. Антон передвигался довольно бесшумно, и то, как он спустился на первый этаж и замер у него за спиной, принц, увлечённый своим занятием, не услышал. Тони лишь из любопытства по дороге на улицу заглянул в небольшую столовую, совмещённую с кухней, и теперь стоял в проёме, опираясь голым плечом о косяк. Бэл обвёл многозначительным взглядом его закинутое на шею полотенце, голую грудь, всю в каплях пота, и мягкие спортивные брюки, обрисовывающие плавными складками силуэт того, что под ними скрывалось. Не обтягивающая тело ткань, а вот этот лёгкий намёк на то, что под штанами нет белья, смотрелся безумно соблазнительно. — Это запах еды, — сухо ответил принц, пытаясь выкинуть из головы увиденное и сосредоточиться на готовке. — Твоя нергалова машина в питании соображает не больше моего коня, благо продукты в состоянии заказывать… — О, ты всё-таки заговорил с «демоном в стенах»? — Я, по-твоему, дикий геволдук? Антон хмыкнул и прошлёпал по сверкающему чистотой полу к стойке, влез на высокий табурет, стащил у него из-под локтя ломтик томата, измазанного какой-то белой пастой со специями, и закинул в рот. — М-м, — оценил он, — Его Высочество умеет готовить? — И что тебя в этом удивляет? — Да так… Светлейшего же обычно целый дворец невольников обхаживает. Думал, ты совсем беспомощный. — То, что меня обхаживают, не значит, что я ничего не умею! В отличие от тебя, я в состоянии добыть зверя, освежевать и запечь на открытом огне, если возникнет необходимость. Причём, с помощью подручных средств. Твой же максимум — синтетический кофе и те дурацкие коробки. — Бэл ткнул ножом в сторону отодвинутой до сих пор панели, за которой рядами стояла лапша быстрого приготовления, где он сперва искал специи. — Ну почему же, — Антон поставил локоть на стойку, ехидно улыбаясь, и подпёр ладонью подбородок, — я ещё могу попросить Эрику заказать мне блюдо от любого из пяти лучших шеф-поваров, работающих в этом городе… Все местные рестораны к моим услугам. Бэл бросил в его сторону ледяной взгляд, подхватил тарелки с выложенными на них закусками, по две в каждую руку, и швырнул их перед Антоном. Одно из блюд пришлось ловить, чтобы не слетело с края столешницы. — Какая подача, однако! — саркастично заметил Тони. — Что делать?! Довольствуюсь малым, а то кругом тут одни нергаловы роботы! — И чем они, по-твоему, плохи? — У меня вызывает мало доверия еда, поданная комком микросхем. — Если на то пошло, в этом вопросе я бы больше доверял комку микросхем, чем аккадцу, хозяйничающему на моей кухне. — Можешь не есть! — обиженно рявкнул принц и запихнул в рот кубик обжаренного сыра. Антон невозмутимо подтянул одну из тарелок к себе и принялся за еду, игнорируя его вспышку. — Ну зачем же переводить продукты? В Сером Мире и не таким приходилось питаться… — А? — бросил на него вопросительный взгляд принц. — Ничего. Оставим это. Лучше скажи мне, долго ли ты собираешься тут гостить? — В смысле? — не понял его Бэл. Он прекратил жевать, выглядя слегка озадаченным. — В смысле — долго ты намереваешься ещё оставаться в моём доме? Принц сощурил глаза, аккуратно отодвинул от себя тарелку и развернулся к Антону всем корпусом. — Скажи мне, Авиил-Тони, — вкрадчиво начал он, ни единым жестом не выказывая, насколько его задели слова Антона, — я, конечно, мало надеялся на взаимность, но и не настолько глуп, чтобы считать твою прихоть актом милосердия. Я ведь ни о чём таком не просил. Так в чём же дело, достопочтенный? Почему ты увёз меня из Аккада? Прямо скажем, в тот момент даже не я распоряжался собственными ногами… Это был Липит. — Верно. Не ты. И ты ничего не просил, — со странным выражением лица подтвердил Тони, — но ты здесь и ни при чём. — Только не говори мне, что твоей убогой жалости удостоился мой тупой братец, а! — в сердцах Бэл треснул ладонью по столу. — Думаешь, он оценит такую «заботу»? — Но он был не против уехать… — Да просто он потакает тебе во всём, чего ты у него ни попросишь. Глупо надеется на взаимность, — ткнул в него пальцем принц. — До него до сих пор не дошло, что его шансы счастливо кувыркаться с тобой в одной постели равны нулю! Он же тебе дру-у-уг, верно? Такой хороший друг, что разве что из дружбы ты с ним ляжешь… Но знаешь, что?! — Не начинай… — Нет, я скажу. Я скажу, а ты услышишь! Это моё тело! Ясно? И мой нергалов член! И даже если ты лицемерно мечтаешь, чтобы к нему прилагались другие мозги, нравится тебе это или нет, хочешь ты именно его! И не надо мне тут рассказывать эту херню про твою неземную любовь к Липиту или к этому придурку Фэрреру! Твоё лицемерие уже достало, ра-иму! Хотя бы себе не ври… Антон тяжело вздохнул и отложил в сторону приборы. — Чтобы не вводить тебя лишний раз в заблуждение, — спокойно начал он, — я просто уточню. Когда я выдвинул своё требование Заку, моей целью было сдержать слово, данное Липиту. Это единственная причина, по которой вы здесь. — Чушь, — покачал головой Бэл, и Антон приподнял краешек рта в горькой усмешке. — Отнюдь. Когда-то мы с Маар-Шари Липит-Энлилем договорились, что покинем Аккад вместе. Что уйдём вдвоём, если получится… И неважно, какие у него были мотивы. Без разницы, как он себе представлял дальнейшее, хотел ли он спать со мной или нет. Но у меня появился второй шанс исполнить обещанное. На этот раз у меня получилось «уйти вдвоём». И на этом всё. Дело вовсе не в «неземной любви», а в том, что я дал слово. — Дал… ему слово? — прищурив глаза и нервно потерев запястье там, где болтался тектитовый браслет, принц шумно выдохнул. Его разрывало от обиды. Безмолвное обещание быть с ним до конца в виде обручального браслета было с такой лёгкостью отринуто Антоном, настолько не имело для него никакого значения, что принц считал, что уже привык к этой боли, но каждый раз становилось лишь хуже. Его ра-иму столько раз обманывал его, что на этом фоне данное Липиту слово, которое чужак хотел сдержать, когда уже не имело никакого значения, будет ли выполнено это обещание, выглядело издёвкой. И в этом он был весь. Скарец лишь казался уступчивым и слабовольным. Обманчивая безобидность лежащего на дороге камня, который способен перевернуть целую повозку. Антон так давно наказывал его своей холодностью, что Бэл принимал её за недостаток темперамента, хотя прекрасно помнил те дни, когда тот смотрел на него совершенно иначе, тогда, в особняке в Нью-Амстере. — Меня настоящего ты не выносишь, да? — в конце концов нарушил повисшую между ними тишину Бэл. — И я зря позволил этому псу неделю кряду пускать себе кровь в дворцовом подземелье… — Это было твоим решением, Светлейший. — Да чёрта с два! Как ещё мне было удержать тебя, а?! Как ещё?! — взорвался он. — Все твои мысли всегда были только о том, как бы поскорее отделаться от меня. Всё, что я мог предложить тебе, я предлагал всегда! С самого грёбаного начала! Но ты вечно, видно, думал, что проще меня изломать под себя, но не наоборот. Я просто этого тебе не позволил, ра-иму. Объясни мне, объясни, чем ты пожертвовал, чтобы быть со мной, раз за разом отметая мои просьбы не трогать меня?! Я говорил, что в Аккаде это табу! Но ты меня не слушал! Разве я настаивал на постели? Настаивал?! Да я даже касаться тебя лишний раз опасался! — Зачем ты мне говоришь об этом сейчас? — Затем! Затем, ра-иму! И тогда, и сейчас я нарушил всё, что только можно и нельзя! Не позволил Заку-Умуму избавиться от тебя после общей постели, хотя ты был авиилом. И в этот раз тоже! Я делал всё, чтобы мы могли оставаться рядом, быть вместе, но тебя мои методы не устраивали! Всё, что я мог тебе дать, было не тем, чего ты от меня хотел! Я никогда не жил так, как пришлось после того, как с тобой столкнулся! — О, ты, наверное, ужасно страдал… — криво усмехнулся Антон, глядя на него исподлобья, — когда велел своему вардуму ебать меня у тебя на глазах… Бэл сорвался с места так стремительно, что Антон едва успел соскочить с табурета, но это не помогло. Крепкая ладонь впилась в его горло, вторая перехватила занесённый кулак, раздался оглушительный звон посуды, посыпавшейся на пол. Какое-то время они молча возились, сцепив зубы и пытаясь достать друг друга болезненными тычками под рёбра, но закончилось всё ожидаемо. Бэл швырнул его спиной на стойку, сшибая весь завтрак на пол, и крепко прижал собой, скрутив по рукам и ногам. — Тони, мне вызвать полицию? — вдруг раздался вопрос Эрики, и Антон, распластавшийся под Бэлом, расширил глаза. Он совершенно чётко помнил, как утром ставил её на беззвучный режим. — Нет, — хрипло выдохнул Тони, силясь скинуть с себя принца, но тот лишь сильнее стиснул его. — Мне кажется, твой гость настроен по отношению к тебе враждебно. — Тупая машина… — едва слышно выдохнул принц, склоняясь ниже. — Небольшие разногласия, — шало сверкая глазами, скривился в непонятной ухмылке Антон. — Я поняла тебя, Тони. У меня есть для тебя важное сообщение… — Позже, — отмахнулся от неё Антон. Следующим, что он запомнил, было, как Бэл сгребает его за затылок, впечатываясь жадным поцелуем в губы, — мокро, влажно, зло, напористо, с непоколебимой уверенностью, будто имеет на это полное право, как шарит руками по голой влажной коже, сжимает в объятиях до треска костей, выпивает весь кислород из лёгких, и Антон, к своему ужасу, отвечает ему, отвечает со всей больной страстью, на какую способен. С Бэлом всегда было так — секс превращался в безумие. Даже повода не нужно было, подходящей ситуации, комфортных условий — ничего! Просто в какой-то момент он срывался, они оба срывались, и это не было чем-то, что шло от сознания. Больше походило на транс. Ладонь нырнула за резинку штанов и крепко сжала отвердевший член. — Без белья… — выдохнул аккадец Антону в губы, опуская чёрные ресницы. — Так и знал… В противовес бархатному голосу движения руки на члене стали жёсткими, быстрыми, иногда перемежающимися шёпотом о том, как он прекрасен, когда кончает, и торопливыми поцелуями в губы, в нос, в скулу. Куда придётся. В конце концов, взвинченный до предела Бэл вжался носом в его выгнутую шею, втягивая запах, не удержался и впился в солоноватую после тренировки кожу. Это ощущалось, как вымученная щекотка и одновременно приглушённая тягучая боль — та, от которой испытываешь лишь удовольствие и жаждешь, чтобы она не кончалась. Антон весь напрягся, как натянутая струна, подаваясь бёдрами навстречу его снующей туда-сюда ладони, мелко задрожал, безумно близкий к тому, чтобы кончить, сцепив зубы, как вдруг… — Какого, сука блядь, хера?! — Разнёсшийся по дому голос, подобный грому среди ясного неба и заодно ушату холодной воды, мог принадлежать только одному человеку. Тем не менее, окрик этот сделал только хуже. Антон вздрогнул и с глухим хрипом излился Бэлу в ладонь, чувствуя, что волосы на затылке встают дыбом, а по груди и рукам бегают противные мурашки. — Пиздец, — нервно хохотнул он в губы принца и уклонился от следующего поцелуя. Он попытался сползти со стойки, глядя через плечо любовника на того, кто стоял посреди зала, но Бэл удержал Тони на месте, обхватив за талию. — Тони, пришёл твой супруг, — радостно сообщила система очевидное. — Добро пожаловать домой, Кристиан. — Привет, Крис, — беззаботно поздоровался Тони, поправляя штаны, несмотря на то, что при виде мужа сердце зашлось, а может, он ещё не отдышался после оргазма, как знать… Картина перед Кристианом предстала, что надо: разбросанный по полу поздний завтрак, осколки посуды, перевёрнутый табурет, полностью одетый ухмыляющийся аккадец, тот самый, чьи фотографии показывал ему Вонг в связи со слухами — Фэррер его мгновенно узнал — и вспотевший полуголый Антон, только что спустивший этому грёбаному аккадцу в руку. Бэл нехотя обернулся, смерил надменным взглядом некстати явившегося Криса, и недобрый блеск в жёлтых глазах не скрыла даже лёгкая улыбка, в мгновение преобразившая лицо. — О, господин Фэррер, полагаю? Извините, руки вам подать не смогу, — нагло сообщил он на всеобщем, демонстративно вытирая перепачканную спермой ладонь о свой задравшийся джемпер. — У нас не принято касаться чужаков. — Нет проблем, — качнул головой Крис, пожав плечами, будто ничего особенного не происходит, и рванул вперёд. Этот чудовищный удар Бэл пропустил, так как другой рукой он прижимал к себе Антона, и успел только чуть отпрянуть, но это его не спасло. Глава «Кей-Эф-Групп» оказался неожиданно выше Бэла и шире в плечах, а светлый холёный кулак — нецивилизованно тяжёлым. Застигнутый врасплох, принц пошатнулся, потряс плывущей головой и сделал несколько неверных шагов в сторону. — Да б-блядь! — прорычал Крис, энергично стряхивая ладонь и жмурясь, будто обжёгся. Он страдальчески сложил свои светлые брови домиком и с укоризной воззрился на сбитые костяшки, а затем на непонятно отчего казавшегося радостным Антона. Крис умудрился ссадить костяшки о чужие зубы, и вообще ударил слишком сильно. Кисть с непривычки отозвалась резкой болью и начала распухать, так как он не каждый день устраивал потасовки и размахивал кулаками. Для этого у него имелась охрана, которую сегодня он непредусмотрительно не взял с собой, решив «приехать и поговорить лично с супругом, не поднимая шума, раз он ни на его, ни на секретарские звонки не отвечает»… Приехал, мать вашу! — Не могу поверить, ты дал ему в морду! — хохотнул Тони, складывая руки на груди и бёдрами опираясь о столешницу. — Лучше заткнись… — ткнул в его сторону пальцем Крис. — Ты уже подписал бумаги о разводе? — С-сука! — снабдил свой замах пояснением Фэррер — и голова Антона мотнулась назад. Он даже закрываться не стал. Дальше главу «Кей-Эф-Групп» сбил с ног очухавшийся Бэл. Обойдя дерущихся, Антон, придерживаясь рукой за стену, добрёл до холодильника, вынул бутылку воды и задрал голову, приложив её к переносице. После скосил глаза на взъерошенного Кристиана, которому, ожидаемо, аккадский принц оказался не по зубам. Крепко сбитый жилистый Бэл теснил его к выходу по хрустящим под ногами осколкам, довольно ловко уворачиваясь от атак и отвечая слишком болезненно. — Тони, я настаиваю на вызове полиции, — менторским тоном сообщила Эрика. — Режим гибернации! — Режим гибернации через три, две, одну… За окном затих стрёкот автоматической газонокосилки и распрыскивателей. Зал погрузился в полумрак. Погасла подсветка над кухонной зоной. — Эй, ну хватит уже! — крикнул Тони на аккадском, поморщившись. Он видел, что скоро не полицию, а доктора придётся звать, если дело так и дальше пойдёт. Антон прекрасно знал, на что способен Бэл в ярости. — Я… Его… Не… Трогал! — откликнулся Его Высочество, сопровождая каждое своё слово ударом. Движения Криса давно замедлились. С точки зрения Антона, его здорово стеснял винтажный пиджак, уже разорванный по шву на плече, и не приспособленные для боевых свершений брюки. К тому же, Кристиан лишь время от времени занимался боксом — больше ради развлечения, в отличие от Бэла, которого годами натаскивали убивать. Фэррер, очевидно, уже плохо соображал, что происходит, потому что почти не бил в ответ, уйдя в верхний блок и закрывая голову плотно прижатыми кулаками. Резкий выпад — и Бэл опрокинул его навзничь. От удара об пол что-то хрустнуло. Принц вскочил на Криса верхом, придавив коленом грудь, пытаясь ухватиться за его голову. Выглядело так, будто он собрался свернуть Феррэру шею. Крис зарычал, силясь его скинуть, но не преуспел. Антон грязно выругался и запустил пластиковой бутылкой согнувшемуся над ним Бэлу промеж лопаток. Особо ущерба этот бросок не нанёс, но принца отвлёк. Тот резко развернулся и рявкнул: «Не лезь!» — на секунду ослабив бдительность. Этого хватило, чтобы Крис треснул ему со всей дури по рёбрам, и вышедший из себя аккадец выхватил поясной нож. Воспользоваться им Бэл не успел. Тяжёлый барный табурет, который Антон крепко ухватил за ножки, сшиб Его Высочество с Кристиана и отправил в нокаут. Распластавшись на спине, поначалу Крис лишь хватал ртом воздух. Его грудная клетка ходила ходуном. Бывшая до этого белоснежной рубашка была вся в красных крапинах от крови. Под глазом расцветал первосортный фингал. Вместо его обычной чопорной укладки на голове было настоящее гнездо. Кристиан поморщился, не без труда подтянулся, уперевшись руками в пол, и еле-еле сел. Помотал головой, вытряхивая осколки из волос, оскалил окровавленные зубы и опасливо потрогал языком шатающийся резец. Плохо… Слишком видно, если выпадет. Ближайшие дни в рекламе сниматься не светило. Фэррер поморщился от боли, сплюнул кровь, частично попав себе на брюки, и поднял взгляд на Антона. — У тебя ебанутый партнёр по бизнесу… — доверительно сообщил он. Тони лишь пожал плечами, перешагнул через принца, поднял валяющийся табурет и сел. Запрокинул голову и, осторожно ощупав переносицу пальцами, изрёк: — Ты мне, походу, нос сломал… Кровь у него всё ещё шла, нос здорово распух. Рука у Фэррера была тяжёлая. — Горбинка тебе пойдёт, — хмыкнул Крис. — Выпить есть? — В гостиной. Минибар… Что-то должно быть. Кряхтя, Крис кое-как поднялся и, хромая, проковылял в указанном направлении. Антон слез с табурета, вынул из холодильника лёд, завернул несколько кубиков в полотенце и прижал промеж глаз. — Ч-чёрт, — в сердцах прошипел он, только сейчас заметив, что его ступни кровят. Ходить по осколкам — то ещё удовольствие, но из-за адреналина он ничего сперва не почувствовал. Нужно было проверить принца. Склонившись над Бэлом, Антон поднёс пальцы к его лицу, проверяя дыхание. Тот, вроде, дышал. В дверях бесшумно появился вернувшийся с бутылкой под мышкой Крис. Он какое-то время смотрел за тем, как Антон попытался прощупать пульс у своего любовника, потом достал два бокала и выставил на стойку, разливая виски. — Будешь? — поинтересовался он, протягивая один из двух до краёв наполненных хайболов. Тони хмыкнул, вынул из полотенца подтаявший лёд и кинул его в предложенный бокал. Крис, не отрывая от него светло-синего взгляда, в несколько больших глотков отпил сразу половину. Антон приложился скромнее, но настрой супруга оценил. Нашарив в кармане пачку сигарет, Тони вытащил одну зубами и вопросительно уставился на Фэррера. — Вообще, я курить шёл, — пояснил он. — Ты со мной? — Мгм… Они вышли на улицу, в том виде, в котором были, и уселись на низкие ступени у входа. Тони поставил бокал рядом прямо на плиты, дал Кристиану сигарету и прикурил сам. Фэррер, затянувшись, с непривычки мгновенно закашлялся. Сказывался здоровый образ жизни. — Я тебя сегодня не ждал, — посетовал Тони. Кристиан усмехнулся, искоса глянув на него. — Я уж понял. Фэрреру удивительно шло быть избитым. Испорченный дорогущий пиджак он скинул, оставшись в приталенном жилете поверх заляпанной кровью рубашки с закатанными рукавами, и выглядело это чертовски сексуально. Крис вопросительно приподнял бровь, выпуская дым из разбитого рта. Очевидно, заметил, как в какой-то момент Антон прикипел к нему взглядом. — Так ты по делу? — пробормотал Тони, отворачиваясь и щурясь от солнца, заливавшего лужайку перед домом. Справа и слева, как по линейке, были высажены градиентом пышные розы, от кремовых до оранжевых, образуя прямоугольные клумбы без ограждения. — О, я ещё как по делу! Хочешь ты или нет, придётся заехать в главный офис, и чем скорее, тем лучше. С аккадцами возникли проблемы. И у Вонга есть кое-какие вопросы. — Ясно. Антон расставил ноги, опёрся локтями о колени и взболтал виски в бокале, внимательно глядя, как там по кругу вертится подтаявший лёд, затем залпом допил остатки. В голове немного шумело, но не настолько сильно, чтобы ничего не соображать. После всего случившегося алкоголь брал его плохо. — Я оправдываться не буду, — сморщившись от горечи, буркнул он. — Никогда не видел у Вонга такого сложного лица, — игнорируя его слова, сразу же перевёл тему Крис, взъерошив и без того растрёпанные волосы, — поэтому решил сам заехать. Подумал, зачем тебе, чтобы под окнами болталась СБ конгломерата?.. — Ну да, он «Эдер-Индастриз» недолюбливает. — Недолюбливает? Мягко сказано. Как бы мне не пришлось некоторым выплаты по медстраховке повысить. Как всплывает материал, связанный с тобой, безопасники всем отделом за сердце хватаются. Тони прыснул, отворачиваясь, чтобы скрыть неуместное веселье. Кристиан оставался Кристианом, что бы ни случилось. Сомнительный юморок, бездна простодушного обаяния и ни одного лишнего вопроса. Не хотелось ничего решать, не хотелось ни в чём разбираться — ни с делами конгломерата, ни с личным бардаком, в который обратилась их жизнь. Не хотелось никуда ехать… А хотелось вот так и дальше сидеть рядом с этим помятым парнем в подпорченном ретрокостюме с внешностью дорогостоящего хастлера и перебрасываться ничего не значащими фразами… Но у Фэррера запищал коммуникатор. Крис глянул на наручные часы и цыкнул, разглядев сообщение: — Вацлав волнуется… Меня все потеряли. — Нужно ехать? — Да, но сначала разберёмся с этим. — Он развёл руки в стороны и осмотрел себя так выразительно, словно говорил, гляди, какой кошмар ты сотворил. — Ты набери Лоуренсу. Скажу Анне, пусть передаст через него костюм. — Наберу. Мне тоже переодеться надо. Заодно гляну, как там мой грёбаный аккадский бизнес-партнёр. Дай мне минут пятнадцать, — поднимаясь и забирая у него бокал, попросил Тони. — По пути заскочим в клинику. — Здравая идея…

* * *

— Вы что, в аварию попали? — скептически поинтересовался Глен. В приёмной частной клиники Лоуренс с плохо скрываемым любопытством поглядывал то на Антона, то на Его Высочество Бэла, сидевшего на светлом кожаном диване с таким видом, будто это трон Нового Аккада. На коленях у секретаря покоился переданный Вацлав пакет с дубликатом брендового костюма с рубашкой, в которых Крис утром заявился к мужу. Справа и слева от входа стояли телохранители Фэррера, отправленные Вонгом вместе с машиной забрать главу конгломерата, как только стало известно, где он. — А этот что здесь делает? — Секретарь кивнул в сторону принца. — В гости заехал, — огрызнулся Антон, не желая вдаваться в подробности. — Как скажешь… — не стал лезть Глен, поднимая руки ладонями вверх. После их ссоры в Аккаде между ними будто что-то разладилось, и Лоуренс сейчас был рад тому, что голос Антона звучал, как прежде, и в нём не сквозил тот холод, которым он окатывал его всякий раз после того случая. — Ты в курсе, что мне Эрика звонила? — И чего она хотела? — Спрашивала, отчего я больше не живу в твоём особняке и в каком случае можно вызывать полицию без согласия Главного Пользователя. — О как! Пожалуй, стоит у неё занизить коэффициент гражданской бдительности. — Тони, серьёзно, что происходит? — Тсссс… — Антон прижал палец к губам и покачал головой. — Отвали, ладно? Он не собирался с Гленом ничего обсуждать. Лоуренс закатил глаза и действительно отвалил, несмотря на жгучее желание втащить своему боссу за эту его идиотскую манеру отстраняться. Довольно тяжело было привыкать к тому, что та дружеская близость, которая была между ними до поездки в Аккад, дала трещину. — Господин Липит-Эн… Энлиль-Уцур… — выглянув из кабинета, позвала принца миловидная медсестра. — Доктор готов вас принять. Из-за её спины показался Кристиан, уже без синяка под глазом и лишь с лёгкими покраснениями на коже в тех местах, где работал сшиватель. Вместо рубашки и испорченных брюк на нём был медицинский топ и пижамные брюки в звёздочку, как у пациента здешнего стационара. — Перелом ребра, множественные ушибы, сотрясения нет, — падая в кресло рядом с Тони, сообщил он. — Хорошо, что они соблюдают соглашение о неразглашении, иначе имидж-отдел мне бы весь мозг вынес. Бэл, окинув их компанию нечитаемым взглядом, молча вошёл в кабинет вслед за сестрой. — Ваша одежда, господин Фэррер, — протянул Кристиану пакет Глен. — Госпожа Вацлав просила вас связаться с ней, как только вы закончите здесь. — Ни минуты покоя… — пробурчал Крис. — Да, спасибо, Глен. Извините, что мы вас побеспокоили. — Это моя работа, — сухо отозвался Лоуренс. Кристиан перевёл взгляд на Антона, который только ждал, когда его пригласят. — Вас будет ждать машина с охраной. Не затягивай. Я поеду вперёд. — Нет проблем. — И, Тони… Мне неприятно говорить тебе об этом, но… Постарайтесь с твоим… эм… гостем не распространяться на личные темы. Ты будешь говорить с Вонгом и… В общем, сперва следует решить вопросы, возникшие с аккадцами. И дня не прошло, как ты вернулся, а нас завалили претензиями. Я не понимаю, что происходит. — Я высылал документы… — начал Антон, но Крис скрипнул зубами и больно сжал его руку, лежавшую на подлокотнике. — Я ничего не буду обсуждать, сидя тут в пижаме! — Тогда, для начала, избавь меня от предупреждений. — Тони… Крис страдальчески нахмурил брови, и краешек его губы дёрнулся, будто ему всё ещё больно. Антон высвободил руку из-под его ладони. — Э-э… Кхм-кхм, — кашлянул в кулак Глен, поднимаясь, чтобы оставить их одних. — Пойду попью кофе. Парни, вы со мной? Телохранители Фэррера с каменными лицами синхронно повернули головы в его сторону, затем глянули на Кристиана, которой нетерпеливо помахал на них рукой, мол, идите, ничего не случится. Естественно, их максимум был выйти и остаться сторожить под дверью, но всё не то же, что стоять над душой. — Пять минут, господин Фэррер… — Не беспокойтесь, всё в порядке, — отделался от охраны Крис и мило улыбнулся. — Я отправлял тебе документы по отказу от сотрудничества и одностороннему выходу из конгломерата… — как только за ними закрылась дверь, продолжил Антон. — Я всё это видел! — изменившись в лице, раздражённо рявкнул Крис. От дежурной улыбки, с которой он выпроваживал безопасников, не осталось и следа. — Серьёзно? Хочешь, чтобы «Эдер-Индастриз» взяла на себя ответственность? Размер неустойки такой, что проще тебя вздёрнуть, чем дождаться, когда ты её выплатишь! Ты же знаешь, от позиции «Кей-Эф-Групп» в сфере перемещений зависит благополучие слишком большого количества людей, не мне тебе это говорить… — Именно поэтому, Крис! Поэтому, блядь! Я предлагаю лучший вариант из возможных! — Да это херня, а не вариант! — Твой отдел безопасности будет от него в восторге. Заберёшь специалистов из «Эдер-Индастриз» в «Кей-Эф-Групп». Уверен, ты не против моих парней. Поставь их на любые другие направления. Вам это ничего не будет стоить. — Тони, что за херня с тобой происходит, а? Я не понимаю… Ты так настойчиво роешь себе эту яму без дна. И я должен на это соглашаться? Хочешь, чтобы тебя пожизненно засадили, или чтобы грохнули?! — Ой, да ладно! Непогрешимый мистер Совершенство — наш идеальный Кристиан Фэррер! Такой деликатный! Долго ты будешь делать вид, что ничего не знал и ничего не видел?! — вызверился Антон. — Если б не сломанный нос, я бы решил, что мне показалось! — Да блядь, — Крис треснул кулаком по подлокотнику, откуда Антон только недавно убрал ладонь. — Я не буду сейчас обсуждать это дерьмо! Ясно тебе? Ноздри Криса раздувались от ярости. Он опустил голову, с силой растёр лоб и сделал глубокий вдох и выдох, чтобы подавить гнев. Так терять над собой контроль было не в его стиле. — Не имею ни малейшего желания, — процедил он, подняв больные глаза на мужа, — обсуждать это дерьмо сейчас. У меня проблем до хрена и больше. Ты хоть не добавляй! А про бумаги на развод… — он снова сделал паузу, пережидая, когда отпустит. — Забудь! Понял?! Я не верю ни единому слову. Пока я не разберусь, что происходит, и пока не буду уверен, что ты меня больше не хочешь — забудь! И сходи к Мьёльнеру, уверен, вам есть, что обсудить. — Не беси … — прошипел Тони, разозлившись из-за упоминания его психотехника, и в этот момент открылась дверь кабинета. — Господин Энтони Фэррер? — лучезарно улыбаясь, позвала медсестра. — Мы подъедем в офис к трём, — бросил Антон супругу, сверлившему теперь глазами выплывшего из кабинета Бэла. Чёртов аккадец едва заметно ухмылялся, изогнув уголки чувственных губ, на вид теперь гладких и здоровых, без единой ссадины и разрыва, и Кристиану остро захотелось съездить кулаком по ним ещё раз. — Почему к трём? — хрипло выдавил Крис, с усилием отвернувшись от принца. — Потому что я жрать хочу, — фыркнул Тони и исчез в кабинете. — Не сердитесь на него, Авиил-Кристь-Ян, — с лёгким акцентом почти промурлыкал аккадец, не сводя с него насмешливого взгляда. — Если он голоден, у него всегда портится настроение. Фраза ударила точно в цель. Костяшки на сжатых кулаках Фэррера побелели, а синие глаза разве что не метали молнии. То, что внутри у Бэла в этот момент бушевала не меньшая буря, по его лицу понять было невозможно, как и то, что Его Высочество был в панике из-за того, что оставил этих двоих наедине, пока его латал местный докторишка. Он бы очень хотел знать, до чего они там договорились. — Понимаете, мы… — он сделал театральную паузу, будто извинялся и ему безумно жаль, даже смущённо опустил ресницы, — остались без завтрака, а сейчас время обеда… Крис вообще уже сомневался в собственной адекватности, потому что в этот момент в глазах от ярости у него потемнело. Этот говнюк издевался над ним! Подхватив пакет с одеждой, он резко встал и поспешно кивнул, прощаясь. — Господин Уцур, всего доброго, — процедил он и выскочил из приёмной. — Бесхребетный… — презрительно бросил Бэл, когда его уже никто не мог услышать, расслабленно сваливаясь в кресло. На месте Кристиана он бы любовника своего законного мужа убил. И что только нашёл Антон в этой гигантской бледной моли?! Мысль о том, что он нашёл в Кристиане полную его противоположность, Бэл затолкал поглубже, так как ненавидел испытывать страх, а с тех пор, как он связался с Антоном, он испытывал его постоянно.