Бэл

Глава службы безопасности конгломерата ждал, по-видимому, недавно. Он поднялся с места, держа в руках бумажный стакан, и едва кивнул Тони, предлагая войти. — Вы хотели меня видеть? — Спасибо, что уделили мне время, господин Фэррер, — протягивая ему руку для рукопожатия, доброжелательно поблагодарил его безопасник. Антон приподнял бровь. В те редкие моменты, когда кругом не было «зрителей» и Вонг к нему обращался, он обычно звал его «Эдер», словно подчёркивал каждый раз, что к Кристиану Тони имеет мало отношения, либо не звал никак, а сейчас это странное «господин Фэррер». С чего бы? — Помогите мне разобраться в одном деле, — начал в несвойственной ему манере Вонг, как только за Антоном закрылась дверь, приглашая его присесть. Тони оглядел «кабинет», хмыкнул и уселся за безликий металлический стол, где минутой ранее сидел Вонг. Других стульев здесь не имелось. Для полной картины не хватало, чтобы одна из стен в этом помещении являлась зеркалом Гезелла. Но нет — во всю стену тут красовался стеклянный аквариум с подсветкой с какими-то экзотическими обитателями морского дна, и это не было проекцией. Видимо, мысль была в том, что подобная инсталляция в допросной конгломерата должна умиротворять и настраивать на нужный лад допрашиваемого, если он хочет решить всё полюбовно, а что касается слежки… Камер и записывающих устройств здесь было понатыкано столько, что никакие зеркала не требовались. — Я весь внимание, — сложив руки в замок, ответил Тони, невольно принимая защитную позу и откидываясь на спинку неудобного стула. Это не укрылось от внимания начбеза. — Говорят, вы не успели сегодня позавтракать, — внезапно приподнял краешек рта в скупой улыбке шеф СБ и поставил перед Антоном стаканчик с кофе, судя по кнопке на крышке, именно тот, который предпочитал его собеседник. — Благодарю за заботу, — не стал выпендриваться Антон и сделал несколько глотков, прежде чем отставить кофе в сторону. «Говорят»… Формулировка была многообещающей. — Так чем обязан? — наигранно-деловым тоном осведомился он, надеясь побыстрее покончить с этими предварительными расшаркиваниями, в ходе которых Тони должен был успеть расслабиться, довериться, потерять бдительность, или что там ещё значилось в схеме допроса на стадии подготовки. — Мне… доподлинно известно, что между вами и аккадской стороной произошёл некий конфликт, — вроде как деликатно заметил Вонг, — но вот я никак не могу понять его природу, Энтони… Сколько раз Антон видел начальника СБ «Кей-Эф-Групп», таким — впервые. Азиат аккуратно взял двумя пальцами синтетический лист, развязно присел на край стола в некомфортной близости от Антона и невозмутимо активировал экран так, что Антону прекрасно был виден открытый на нём файл. Это было досье с материалами, собранными по делу «супруга господина Фэррера», как значилось в заголовке. От допроса в полиции их ситуацию сейчас отличало разве что отсутствие наручников на запястьях и то, что дверь в комнату была закрыта, но не заперта. Тони, в принципе, мог встать и выйти в любой момент, конечно, если хотел вызвать все возможные и невозможные подозрения Службы Безопасности конгломерата. Вонг снова старательно приподнял краешек рта в намёке на улыбку, при этом его тёмные раскосые глаза никакой радости не выражали. Выглядело это неприятно. — Знающие люди доложили, что на днях активизировался конгломерат «Хао-Глобал». Ходят слухи, что кто-то расстроил отношения «Кей-Эф-Групп» с Новым Аккадом намеренно, чтобы у вэйцев была возможность предложить аккадцам свои услуги, а это так некстати… Антон хмыкнул и поднёс к губам кофе, ничего на это не ответив. Страх застыл в нём смутным шариком беспокойства в солнечном сплетении, как у человека, давно знающего, как это больно, когда тебя бьют, но при этом уже привычного к этой самой боли. Возможно, главой СБ Вонг стал не просто так — он определённо умён и альтруизмом не страдает, но Антон в своей жизни дерьма повидал, так что просто сидел и ждал, куда всё это вывезет. Вряд ли с него тут начнут снимать шкуру плёткой. Максимум, вколют какую-нибудь дрянь, чтобы был сговорчивей. — Ну же! Я вам не враг, Энтони, — и близко не представляя, какие мысли бродят у спокойно рассматривающего его в ответ Антона в голове, попытался подбодрить его Вонг. — Я на вашей стороне и, конечно же, на стороне господина Фэррера. Нам нужно разобраться во всём вместе. Так что я бы хотел послушать вашу версию, если позволите. Что там произошло? — Версию… — повторил за ним Тони, вынужденно глядя на безопасника снизу вверх из-за края бумажного стаканчика. — Вот сколько лет мы с вами знакомы, Вонг, никогда не знал вашего имени. — Это нестрашно. Так вы расскажете свою историю? — Ну как же «нестрашно»? — возразил Антон. — Вы же зовёте меня «Энтони». Вот и я тоже хочу иметь такую возможность. — Если вам так интересно, моё имя есть в личном деле, — аккуратно уклонился Вонг, не дрогнув ни единым мускулом на лице. То, что у Антона не было и не могло быть доступа к личному делу главы Службы Безопасности, осталось за скобками. Эдакое милое «не лезь, куда не просили — вот она граница». Зато личное дело Антона, как выяснилось, личным не было и сейчас находилось на руках безопасника, пестря всевозможными прегрешениями личного характера и запросами, которые посыпались из Нового Аккада, как только Тони переместился оттуда в Эл-Префер. — Видите, Вонг, — пожал он плечами, — вы не способны доверить мне даже собственное имя, а говорите, что вы на моей стороне. Мне кажется, вы со мной не до конца искренны. — То есть, вы предпочитаете долгие беседы, — вздохнул начбез, покачав головой, будто разочарован. — Что ж, я не планировал затягивать этот разговор. Да и вы, похоже, не горите желанием надолго тут оставаться. В таком случае, это не лучшая идея — уводить разговор в сторону, Энтони. Я ведь могу быть на редкость неуступчивым собеседником. Мелькнувшая в голосе сталь, словесное предупреждение и следом завуалированная угроза — Вонг работал довольно тонко, если сравнивать с аккадцами, но Тони видел насквозь все эти схемы и понимал, что и как именно тот делает, задолго до того, как безопасник применял к нему выбранную стратегию. Он словно после каждой фразы подстраивался, на ходу подбирая правильный вариант, а для этого и нужен был «разговор». — Разве я увожу в сторону? — «удивился» Тони. — Я как раз говорю по делу, господин Вонг. Знаете… ходят слухи, что у вэйцев личное имя — довольно-таки интимная вещь. Они все так суеверны! Пользуются прозвищами, когда это возможно, чтобы никто не наслал проклятий. Ну знаете — все эти страшные бумажные талисманы… Кто бы мог подумать, что иероглиф на тонкой бумаге способен уничтожить человека?.. — К чему вы клоните? Вонгу упоминание этого факта явно не понравилось. — Ни к чему, господин Вонг. Уверен, так думают не все вэйцы. Чем образованнее человек, тем меньше в нём этих, — он взмахнул стаканчиком в его сторону, — предрассудков. Увы, на подсознательном уровне такие вещи всё равно продолжают иметь большое значение. Истоки, так сказать… Вот теперь Антон увидел, как изображаемая улыбка на лице безопасника окончательно стёрлась. Вонг дураком не был, и уловил намёк на то, что с таким же успехом, с каким он завуалированно и голословно обвинял Антона в саботаже в пользу «Хао-Глобал», можно было бы обвинить его самого на том лишь основании, что глава СБ «Кей-Эф-Групп» — вэец. Конечно, реальных аргументов в пользу такой бредовой версии не нашлось бы, но незаурядное мышление и склочный характер супруга Кристиана Фэррера Вонг оценил моментально. Тонкое запугивание и словесные игры с Антоном не сработают. Грубые методы, возможно, были бы более эффективны, но по понятным причинам он пока не может себе их позволить. В конце концов, никаких законов Антон не нарушал, да и СБ конгломерата — не полиция, чтобы что-то от него требовать. Вонг прищурился. Подумав, вздохнул и положил перед ним досье. — Лонг… — негромко произнёс он, делая уступку. Антон снова удивлённо приподнял бровь. На самом деле, он очень старался сдержаться, чтобы нервный смешок не сорвался с его губ. У него не было цели обидеть или задеть оппонента, но заметить лёгкое смущение на этом вечно каменном лице было забавно. — Вонг Лонг?.. — переспросил Тони. — Или Ван Лу, зависит от диалекта, — пожал плечами безопасник. Антон готов был поклясться, что ещё немного — и тот покраснеет, говоря об этом. — Это что-то значит? Вонг слез со стола. Было непонятно, разозлился он или просто не любит, когда лезут не в своё дело, но смотрел сейчас очень холодно. — Король Дракон, — в конце концов неохотно выдал он «страшную тайну». — У вас хорошее имя, Лу… — нарушив некомфортную паузу, улыбнулся Антон и опустил взгляд на синтетический лист. Удивительно, как много было известно СБ! Тони пролистал текст, затем несколько фотографий с собой в главной роли, потом были снимки построенных объектов и того, что не должно было всплыть, как минимум, никогда — идиотский случай, когда Бэл решил на глазах у всех засосать его, для пользы дела, видимо. — Ваша очередь… — чопорно предложил Вонг. Его лицо уже стало прежним и ничего не выражало, и по нему ничего нельзя было прочесть. — Моя ситуация к делам «Кей-Эф-Групп» никакого отношения не имела, Лу, — ухмыльнулся Тони, откладывая синтетический лист. — Но только до определённого момента. Я всё вам расскажу, но… — он замялся, — вы… поставите в известность Криса? — Я обязан докладывать о результатах расследования главе конгломерата, — не стал врать ему Вонг. — Я понимаю. Просто… Не думаю, что ему это пойдёт на пользу. — Тут вопрос не в пользе, а в установленных правилах. Антон не был согласен с этой точкой зрения, но не стал уговаривать. Вонг и сам был в состоянии понять, что конгломерату нужен работоспособный глава. — Как скажете. Правила так правила. Тони по привычке прикусил нижнюю губу, пожевал её, собираясь с мыслями. Его нервозность уже заметили, но это не имело значения. Текст на одиноко лежащем на столе листе рябил — видимо, заряд садился. Антон остановился на том месте, где клинописью были прописаны претензии аккадской стороны из-за простоя межмировых портов Нового Аккада, дескать, из-за неполадок, вызванных халатностью работников «Кей-Эф-Групп», что-то разладилось. Там же значились «ошибки в управляющей системе» — весьма обтекаемая формулировка для террористической угрозы, в которой аккадцы обвиняли Антона, пока он прощался с жизнью в Главном Дворце, сидя закованным. Об этих «нюансах» в письме не было ни слова, как и о том, кем Тони являлся на самом деле на территории Нового Аккада. В записи значился только ультиматум — немедленно соединить аккадскую сторону с «ответственным за простой и неполадки директором направления, главой «Эдер-Индастриз» Энтони Фэррером», и ещё что-то по поводу расторжения контракта. — Обещайте мне, что после этой беседы в ваш «доклад» войдут не все детали и их будете знать только вы, — решился Антон. — И остановите запись. — О каких деталях речь? — Вонг, почуяв след, прищурился, игнорируя просьбу выключить следящие устройства. — Пусть мой бизнес-партнёр для него, — Антон кивнул в сторону двери, имея в виду Кристиана, — остается бизнес-партнёром. — Странная просьба, учитывая ваши с… господином Уцуром отношения. — Намекаете на то, что мы любовники? — Тони состроил такое выражение лица, будто сама эта мысль его крайне забавляла. — И тем не менее, Лу… Я настаиваю. Вонг кивнул. — Коротко не получится, так что приготовьтесь. — Я никуда не спешу, — заверил Антона вэец. — Что ж… Эм… — он набрал воздуха, будто перед прыжком в ледяную воду, — так вышло, что на территории Нового Аккада на данный момент я… Я зарегистрирован как невольник Каннишу-Ахху. Это рабское имя. Означает, в отличие от вашего гордого «Дракона» — «Непокорный чужак». Для них я — наложник Его Высочества Липит-Энлиль-Уцура. Он — мой хозяин, и он же — мой бизнес-партнёр, как вы успели догадаться… Господин Уцур — брат-близнец супруги Владыки. Ему принадлежат богатейшие залежи дименсионида, одни из самых крупных в Новом Аккаде, по своему объему способные поддерживать работу ангаров во всех известных нам мирах, как минимум, ещё лет двести. Хотя, думаю, вы и так в курсе. Его Высочество — из правящего клана Уцуров и один из влиятельнейших людей в местной политике. Даже нынешний Владыка, лугаль Урука Руби-Заку-Умум, когда-то был рабом одного из их принцев. Между ним и Владыкой есть скрытый конфликт, который не афишируется, чтобы не подрывать политическую стабильность в мире. Владыка Руби-Заку-Умум дал мне в начале прошлого года зелёный свет при работе с «Балатум-Авад». Я бы сказал, что из личных мотивов. Не думаю, что его в самом деле изначально настолько интересовали идеи обновления их мировой системы перемещений. Но «Балатум-Авад» — государственная компания. Каждый её шаг курируется Главным Дворцом, несмотря на то, что возглавляет её правитель Киша, он, в первую очередь, поданный Владыки. Вот с ним проблем у меня никогда не возникало, милейший человек, отличный бизнесмен, а вот с господином Уцуром и с… Владыкой… — Тони развёл руками. — Какого рода проблемы? — впился требовательным взглядом Вонг. Он держался молодцом и ничем не выказывал своего отношения к только что услышанному, впрочем, как и удивления. — Главное, что вам стоит знать, что всё написанное в этих претензиях — чушь, и основа конфликта — наши личные разногласия. — То есть, дело не в неисправной работе оборудования. — Послушайте, — устало вздохнул Тони, — когда я понял, что живым оттуда меня никто выпускать не собирается, я подготовился. А потом просто дождался запуска алгоритмов в их системе и сказал, что все ангары войдут в резонанс, если нас с Третьим принцем не отпустят. Они мне поверили. Только это был код-подделка, разработанный на основе скриптов, которыми я пользуюсь в своём Умном Доме. — Умный дом и угроза резонансом? — состроил непонятное выражение лица безопасник, будто услышал нечто маловероятное. — То есть ты… грозился уничтожить их мир, вооружившись «бумажной гранатой»? Тони пожал плечами, оставив без внимания переход Вонга на пренебрежительное «ты»: — Можно и так сказать. Тот едва заметно нахмурился. Он бы, наверное, схватился за голову, если б не обладал профессиональной выдержкой. — Допустим… — спустя несколько секунд молчаливого «переваривания» услышанного кивнул он. — Допустим, так и было. А присланное тобой соглашение об ответственности? Здесь сказано, что «Эдер-Индастриз» хочет взять на себя ответственность за работу конгломерата в Аккаде, как исполняющая компания. Это мне понятно. Такое соглашение тебе не выгодно, но ты боишься подставить конгломерат. Боишься нас. Но зачем ты составил такие документы о разводе? В личных делах Фэррера СБ имеет мало влияния. Можно было этим воспользоваться, а это, — он ткнул пальцем в копию на синтетическом листе, — прямо-таки подарок для юристов! Отказ от всего имущества, — наигранно растягивая слова, начал перечислять Вонг, — никаких материальных претензий! Передача акций. В чём подвох, Энтони? М? Любопытство, смешавшееся с презрением, мелькнуло в глазах безопасника. И всё же, весёлого снисходительного непонимания в них было больше. С точки зрения Вонга, чистосердечное признание Тони в том, что он окончательно спятил, всё бы прекрасно объяснило. — Ну как же, — скупо улыбнулся скарец, — чтобы избежать в дальнейшем неловких ситуаций, связанных с аккадскими законами. — Я весь внимание, — жестом «разрешил» ему говорить Вонг. — Если заключаешь брак с рабом, сам становишься рабом, а всё имущество раба, обычно, переходит к хозяину, если тот так пожелает. Владыка оказал мне большую услугу, когда запретил Кристиану въезд в Аккад. Иначе, ступи мой супруг в тот мир с визитом, и вопрос о том, кому принадлежит «Кей-Эф-Групп», стал бы довольно спорным. — Ты же знаешь, что на территории Эл-Префера такие «законы» противозаконны, — справедливо заметил Вонг, — зато, если они потребуют спросить с тебя за всё то, что там, по их словам, не работает… — Он постучал пальцем по столу рядом с синтетическим листом и не стал заканчивать фразу. — Не потребуют. — С чего такая уверенность? — Зачем пытаться призвать меня к ответу под вымышленным предлогом? — Посадить тебя лет на триста?.. — Им проще меня убить. Я теперь личный позор Владыки, хотя и публичный тоже… Его Высочество не горел желанием отдавать меня ему для постели. Боялся, что я не переживу его игр, но переспать с ним мне всё равно пришлось. — Переспать… С Владыкой Аккада… С царём… С их единственным полновластным мировым автократом, от которого зависит вся политика планеты. Я правильно расслышал? — Да, почти всё верно. — Почти? — С Владыкой и с господином Уцуром одновременно… Сообразили на троих, так сказать, — обыденно пояснил Тони, добивая Вонга, у которого брови взлетели под чёлку. — Меня бы ни за что не выпустили из Аккада после такого. Хотя-я-я… Возможно, оставили бы в живых на некоторое время в качестве особого развлечения. Но, так как я и раньше подозревал, что подобное развитие событий вероятно, то подготовил заранее инсценировку с моим кухонным ИИ и угрозой резонанса так, чтобы аккадцы мне поверили. Теперь их Владыка на меня охуительно зол. На этом месте рассказа выдержка Вонга окончательно дала сбой. Он нервно повёл шеей и потянул за тугой воротник форменной рубашки, ослабляя его, будто тот ему натирал. — Как… Каким, мать твою, образом… — зло процедил он, предчувствуя волны дерьма, в которых их утопит СМИ, если правда вскроется. Вонг повёл плечами, хрустнул позвонками и выпрямился. Для человека, хорошо осознававшего весь масштаб катастрофы на фоне потери контрактов и угрозы обвала на рынке перемещения, он довольно быстро взял себя в руки. Сказалась профессиональная привычка. — Никому пока об этом ни слова, — предупредил он. — Я подумаю, что сейчас стоит рассказать Фэрреру, а что нет. — Лучше посоветуйте ему подписать документы. — Да каждое моё утро начинается с этого! — огрызнулся Вонг. — Ладно. Не будем пороть горячку. Отправляйтесь к себе домой и пока ничего не предпринимайте. Оставьте это мне. На днях началась подготовка к Форуму, так что вы оказались правы, Энтони. Разглашение подобного рода информации сейчас не пойдёт ни господину Фэрреру, ни конгломерату на пользу. Хочу, чтобы вы поняли — для отдела безопасности предпочтительней, чтобы ваш супруг подписал все присланные вами документы и имел как можно меньше отношения к «Эдер-Индастриз» сейчас и в будущем, но он вместо этого, к сожалению, поручил мне разобраться в данном вопросе. — Ну и как, разобрались? — горько усмехнулся Антон. — Разбираюсь, как видите. Будьте на связи и никуда не уезжайте, чтобы нам не пришлось подключать полицию. Ситуация и так нестабильная. И кстати, дайте знать, если у вас возникнут проблемы с… вашим бизнес-партнёром. — О, всенепременно! Теперь я могу идти? — саркастично поинтересовался Тони. — Спасибо, что уделили мне время, — нейтрально отозвался Вонг, и цепкий взгляд безопасника, полоснувший по нему в этот момент, Антону категорически не понравился.

***

После разговора с Вонгом Тони решил, что на сегодня с него сложных бесед хватит. Кристиан мог бы его упрекнуть в том, что он малодушно сбежал, не желая дожидаться окончания его рабочего дня, который у главы конгломерата «Кей-Эф-Групп» мог длиться бесконечно. Крис, конечно, нашёл бы время на супруга, но они вряд ли бы сказали друг другу хоть что-то конструктивное в свете последних событий. Всё было плохо… Вновь всё катилось к чертям, и очередной виток дерьма, вышедшего на новый уровень, оставил Антона без сил. Бэл его практически ни о чём не спрашивал и вёл себя тихо, будто чувствовал, что сейчас не лучшее время выяснять, кто из них тут главный. Они молчали всю дорогу в машине, потом молчали в особняке. К их возвращению ни осколков, ни крови, ни испорченного завтрака на полу уже не было. Эрика провела тщательную уборку с помощью своих маленьких пластиково-металлических подчинённых и тоже деликатно помалкивала. Ополовиненная бутылка виски, которую Антон с Кристианом не допили, стояла на своём законном месте в мини-баре. Тони забрал её и, ни слова не сказав, ушёл к себе наверх. В этот день он больше не спускался и даже не вышел ужинать, так что Его Высочество зря старался, готовя еду и надеясь повторить фокус с завтраком. Следующие два дня повторили один другой, как скучные братья-близнецы. Бэл слушал оповещения о звонках и сообщениях, о которых «расстроенная» Эрика рассказывала ему, как гостевому пользователю, не посвящая, конечно, в содержание и не называя отправителей, но так она чувствовала себя структурированнее и её протоколы не вступали в конфликт. Проблема была в том, что Тони оставался на втором этаже, где перевёл её в беззвучный режим, лишив таким образом возможности выполнять свои непосредственные функции — сообщать ему о входящих. А так как, чисто номинально, первый этаж не был вторым, тут она без зазрения совести не отключила голосовое сопровождение и оповещала… Бэла. Но исключительно в рамках гостевого доступа. Звучало это примерно так: «На настоящее время у Главного Пользователя, — Антона при нём она упорно называла Главным Пользователем, подчёркивая его статус, — не просмотрено девять сообщений, из них пять текстовых и четыре голосовых. Вам звонков не поступало». Бэл в такие моменты качал головой и вздыхал. Эти попытки в беседу нергаловой железяки его несколько раздражали. К третьему дню, чувствуя себя бесконечно глупо и одиноко и отчего-то всё ещё не решаясь хотя бы попытаться пойти к Антону, Бэл решил обследовать территорию. Он обошёл по периметру весь особняк, проверил окна, двери и расположение камер, убедившись, что просто так в дом не попасть, отметил про себя, что у Антона довольно небольшой участок и весь он, в основном, занят зданием. Как принц, Бэл привык к обширности угодий. Будь то вилла в мире Содружества или летний дворец в Новом Аккаде — вокруг всегда было много земли и всякой растительности. Даже в столице Аккада Главный Дворец, несмотря на плотную застройку, скорее напоминал город в городе. Ходить кругами Бэлу быстро наскучило. Он вернулся внутрь и осмотрел весь первый этаж комнату за комнатой: светлые панели, подсветка, гладкие поверхности без единого украшения. Чёрную кривую палку в белом вытянутом цилиндре, стоявшем в углу гостиной, украшением назвать было трудно, так что, привыкший к обилию и яркости вообще всего, он чувствовал себя так, будто заперт в доме для душевнобольных. Ни одной лишней детали, орнамента или цвета, лишь бы не вызвать у обитателей особняка приступа эпилепсии. По крайней мере, так это выглядело в глазах принца. В какой-то момент он поинтересовался у системы, может ли она говорить на аккадском. Выяснилось, что может, но делает глупые смешные ошибки, будто с ним, нарушая все правила грамматики, пытается говорить вэец, поэтому Бэл милостиво разрешил ей продолжить коммуницировать с ним на всеобщем, благо он понимал язык чужаков отлично. Вернувшись после обхода на кухню, принц затребовал себе джезву и сварил кофе, категорически отказавшись от услуг Эрики и её «нергаловой» кофемашины. Призадумавшись, он потягивал из крошечной чашки горяченный напиток, бездумно щёлкая каналы на огромном визоре, занимавшем полстены. Вскоре переключать каналы ему тоже надоело, и он велел прекратить трансляцию. Встала обратно заставка. Обычно на визоре красовался бесшумный морской пейзаж, до боли Его Высочеству знакомый: неприветливый серый океан с волнами, даже на вид выглядевшими холодными, выплёскивался на такого же неприметного цвета песок. Волны накатывали, сильно пенясь, и отступали, капли летели по косой, скорее всего из-за ветра, и над всем этим висел белый диск солнца, едва проступавший свозь пелену серых облаков. Кофе вышел, каким и должен был быть — чернее ночи, горячее поцелуя и немилосердно крепким, и Бэл поморщился, делая очередной глоток. — Что это за место? — кивнул он в сторону заставки на визоре, из-за размеров больше напоминавшем окно. — У этого объекта нет природного аналога, — со знанием дела ответила Эрика. — Фотограмма была сгенерирована на основе предпочтений Главного Пользователя около семи лет назад и с тех пор не менялась. — Вот как… Бэл не стал разубеждать ни в чём нергалову машину, но та отчего-то вдруг принялась оправдываться: — Я предлагала варианты генерации в более ярких тонах, но они не вписывались в общую концепцию дома. — Видела бы ты мой дом… — пробормотал Бэл, поднимаясь. — Завтра будет солнечно, — внезапно заявила Эрика, хотя, собственно, никто её об этом не спрашивал. — Да? — безучастно переспросил Бэл, прекрасно осознавая, что говорит фактически сам с собой. Единственный другой живой человек в этом доме заперся на втором этаже с бутылкой пойла, на его стене семь лет назад появился зацикленный на бесконечность видеоролик, всеми своими деталями напоминающий Бэлу берег океана в Нью-Амстере, и выходить этот человек к нему не собирался. Бэл поправил на руке браслет. У тектитового котлована на краю мёртвой земли Антон рассказывал, что если до него доберётся океан, то песок получится самый необычный — чёрно-зеленый, и подобрал камень, из которого захотел сделать ему браслет. Из тектита в Нью-Амстере украшений не делали, так как эта порода напоминала всем о несчастье и гибели Старого Амстера, а кто-то даже суеверно полагал, что природное стекло, образовавшееся в результате резонанса старых ангаров и покрывшее на тысячи тысяч километров пустошь на месте уничтоженного города, принесёт лишь несчастье. Его ра-иму суеверным не был… На берегу Нью-Амстерского холодного океана Бэл впервые взял Антона за руку, сам, сдавшись из-за чужого непонимания, желания и ухаживаний. Там Его Высочество предложил приехать к нему в гости и пообещал показать Антону чёрный песок в восточной пустыне. У этих воспоминаний теперь был привкус горечи, и конечно, глупая машина ничего не знала об этом, как и о живом пейзаже, который создала для своего «Главного Пользователя». Тот чёрный песок из восточной пустыни Бэл так Антону и не показал… — Мне нужно в порт. Вызови капсулу, — перевёл он тему. Произошла небольшая заминка, во время которой было слышно потрескивание, будто что-то у Эрики разладилось. — Какова цель посещения порта? — Она не нашла ничего лучше, чем задать вопрос в лоб, но быстро исправилась, добавив: — Эта информация необходима для того, чтобы осуществить доставку багажа в выбранный вами пункт назначения. Эрика, конечно, по-своему, по-электронному, хитрила, но перспектива остаться один на один с Главным Пользователем, чьё состояние в этот самый момент оставляло желать лучшего, не имея разрешения пригласить никого из живых людей взамен гостя, её тревожила. — Мне нужно отправить сообщение по межмировой связи. Хочу купить тут дом. — Я бы могла посоветовать вам обратиться в агентство недвижимости. В Эл-Префере их пятьсот тысяч шестьсот сорок семь. Бэл действительно думал над тем, чтобы попросить Эрику помочь ему подыскать недвижимость, которая удовлетворяла бы всем его запросам, но потом благоразумие возобладало и Его Высочество решил, что поручит это кому-нибудь из своих людей, как только в Новом Аккаде уляжется буря. Доверить покупку своего будущего, пусть и временного, жилья потенциальной системе-убийце, как аккадец, он просто бы не смог. Ему было проще с людьми. Как только у Его Высочества появится свой угол, он сможет вызвать свиту и охрану. Даже амтум и вардумы, осторожно суетящиеся вокруг по хозяйству и тихо переговаривающиеся между собой, услаждали бы его слух и успокаивали нервы, в отличие от мёртвой имитации живого голоса, сочащегося из белых стен, как отрава. Как выяснилось, Бэл чертовски не привык к одиночеству. А именно так он и чувствовал себя в последнее время, даже несмотря на то, что где-то тут рядом находился Антон. Принц не привык ни к утомительной тишине, нарушаемой лишь редкими звуками, которые издавала техника, отвечающая за быт жителей этого высокотехнологичного склепа, ни к мнимому спокойствию, от которого веяло грядущей бедой. Что-то со всем этим было не то и не так! — Завтра температура воздуха составит двести девяносто семь целых пятнадцать сотых по Кельвину, — вдруг снова некстати заявила Эрика. — Обычно, в такое время я рекомендовала господину Лоуренсу и моему Главному Пользователю посещать различные природные объекты в пригороде. Как жаль, что теперь господин Лоуренс здесь не живёт. Бэл выгнул бровь и замер. — Эм… Лоуренс? Это секретарь? — Да, господин Глен Лоуренс обеспечивал хороший уход за Главным Пользователем, хотя у них были частые разногласия. Боюсь, в этот раз… господин Фэррер, — она стала звучать будто бы напряжённее, хотя в понимании Бэла не могло быть такого, чтобы говорящие стены обладали хоть какой-то волей или сознанием, — намерен пропустить рекомендуемое ему посещение доктора Мьёлнера и нарушил график приёма препаратов. Поскольку поступила команда запрета на голосовой режим рядом с Главным Пользователем, я не могу ему сообщить, что одновременное употребление алкоголя и тех лекарственных средств, которые он выбрал для нормализации сна и купирования проявлений галлюцинозного характера, с тридцатидвухпроцентной вероятностью может привести к остановке сердца. Сейчас состояние Главного Пользователя стабильно, но я не могу диагностировать у него обычный сон. К сожалению, угол обзора не позволяет мне предоставить вам более точный анализ поступающих с камеры данных. Обычно, в таких ситуациях я могла позвонить господину Лоуренсу, если он по какой-то причине отсутствовал дома… Бэл сорвался с места, чуть не опрокинув стул, на котором сидел, когда до него, наконец, дошло, что именно говорит ему нергалова машина, старательно обходя запреты и протоколы. По лестнице он взлетел, не заметив ступеней. Эрика высветила жёлтой линией индикаторы на полу, и спальня Антона нашлась мгновенно. — Предоставлен экстренный доступ по запросу пользователя, — механически отрапортовал ИИ, снимая установленную хозяином блокировку с двери комнаты. В противном случае Бэл бы вынес её плечом. Тони лежал на боку, спиной ко входу, запутавшись в одеялах, но только… за кроватью, а не на ней. Рядом валялось несколько пустых бутылок — от виски, водки и даже какого-то ликёра — и распотрошённые упаковки из-под лекарств. Лоб его покрывала испарина. Антон тяжело и часто дышал, цветом лица и впрямь напоминая труп. Губы его обметало. От одежды пахло кислятиной. Видимо, все эти дни Тони надирался, как безумец, а под конец организм такой нагрузки попросту не выдержал и отправился в обморок. — Нергал тебя дери! Пёсья мать! — выругался Бэл, взваливая Тони на плечо и морщась от стойкого запаха застарелой рвоты. — Блядь!.. Оттащив его в душевую и сбросив на холодный пол, он включил воду. Тони слабо дёрнулся, глаз так и не открыв, но что-то недовольно буркнул и вдруг содрогнулся всем телом, так что Бэл едва успел повернуть его за плечо на бок. — Звони этому чёртовому Лоуренсу! — рявкнул принц, удерживая его в таком положении, чтобы он не захлебнулся. — И про лекаря не забудь… — Запрос сформирован, — мгновенно отчиталась Эрика. — Зачем надо было так?! — выплюнул в бессильной ярости Бэл. Он понятия не имел, как много снотворного и бог знает чего ещё бултыхалось в желудке его ра-иму и сколько у него есть времени на то, чтобы прочистить его как следует. Он жёстко встряхнул Тони, как только тот затих после спазмов, и сунул до краёв наполненный водопроводной водой пластиковый стакан в губы. — Пей, ра-иму! Не беси меня! Тот качнул головой, пытаясь отвернуться, но рука в волосах дёрнула с такой силой, что у Тони вырвался слабый стон и губы пришлось разомкнуть…