Бэл

Спустя несколько часов. Башня «Галлоцентра»

— Крис, дорогой… Ох! Да на тебе лица нет. — Не только лица… Кольца… Яйца… Яиц нет. А лица… Как же нет? Всё есть. Гляди, — он потянулся за ладонью Анны и прижал её к щеке, затем её же рукой грубо похлопал по себе. — Вд-дишь… Лицо есть. Е-е-есть… Дурацкое лицо… Дурацкое старое лицо! Реклааам-мааа. Говорят, для рекламы оно годится, а для него, значит, нет… — Оу-оу-оу! Котёнок, да ты ж в говно! — внезапно пробасила Анна, растеряв добрую часть своих манер, когда Фэррер качнулся назад и едва не слетел с барного стула. Если б не крепкие руки подружки Фэна, подхватившие его в последний момент, Крис бы всенепременно упал назад и расшиб себе голову. Сфокусировав помутневшие глаза на своей спасительнице, он глупо улыбнулся: — О, Энн! Пр-р-ривет! Откуда ты здесь? — Издеваешься? Как обычно, сопровождаю этого козла из Хао! А с тобой-то что?! — А я… ик… один… ик!.. как видишь… пфффф… один. Он пьяно мотнул головой, выставив один палец в подтверждение своих слов, и вновь начал заваливаться вбок. Воровато оглядевшись по сторонам, Анна закинул тяжёлую руку Кристиана на своё белое, мерцающее от голографической пудры плечо и не без труда заставил его выпрямиться. Тут Крис опасно накренился к стойке, но сделав усилие над собой, встряхнул головой и умостил её на подставленном плече. — Э-эээ-энн? Энни? — глупо разулыбался он. — Вот что я тебе скажу-у-у… Хор-р-роший ты мужик, Энни! — Да блядь, — процедила сквозь зубы Анна, мило скалясь проходящим мимо знакомым. Те в удивлении глядели на них, перешёптываясь. Одной рукой удерживая Феэррера, Анна потянулась за своей интерактивной панелью в сумочке и нажала вызов. Слабое свечение оповестило о том, что звонок принят. — Котик? — промурлыкала она приторным голосом. — Ты сейчас где? Что? А-а-ах… Деловой разговор? А я у бара. Угу. Нет, не пью. Но хот-те-ла бы! — Анна покачнулась под весом Кристиана, особо выделив последние слова. — Не купишь мне пару коктейлей? На той стороне выплюнули несогласие, и Анна с усилием сдула упавший на начинающий потеть высокий лоб кудрявый светлый локон. Крис мычал ей что-то в шею и вот-вот готов был сползти на пол. — Да чем же тебя кормит твой сраный имидж-отдел! — прошипела Энн, опасаясь по вине этого ирландского пьянчуги окончательно лишиться начавшего съезжать вниз декольте. — Нет-нет, это я не тебе, котик! — вернулась она к разговору. — Что? Не можешь подойти? На той стороне снова что-то раздражённо буркнули. Фэррер громко икнул, и раздался отчётливый треск ткани. Шов платья начал сдаваться под непомерными нагрузками, выпавшими на его долю, благодаря этой дурацкой ситуации. — Слушай сюда, ты, засранец! — басом рявкнула она в трубку. Миндальничать подружке Фэна надоело. Если кто и считал, что Хао вытирает об Анну ноги, то лишь тот, кто просто плохо знал ситуацию. Хотя, может, внешне это именно так и выглядело. Ключевое слово «внешне». — Или ты немедленно тащишь свой тощий косоглазый зад к бару, или я перетрахаюсь тут со всем ёбаным форумом, Фэн! — гаркнула она и сбросила вызов. Уже через пять минут из глубины зала под сияние стробоскопа к Анне с Кристианом прискакал взъерошенный вэец, злой как чёрт. Ему, чтобы прибежать к Энн, действительно пришлось бросить весьма уважаемых в сфере перемещений людей, с которыми он любезничал битый час, надеясь на сотрудничество. — Ты совсем охренела? Из-за твоих коктейлей я бросил потенциальных парт… — он разглядел, кто висит на Анне, и изумлённо закончил, —…нёров… Это что, блядь? — Это? Ну, ещё пару часов назад «это» было твоим любимым Кристианом, как видишь. Ты так и будешь столбом стоять? Помоги! — Да он же в говно! — воскликнул вэец. — Серьёзно? А я и не заметила! Чертыхаясь то на вэйском, то на всеобщем, Хао подхватил Фэррера под вторую руку и, вместе с Анной, тяжело потащил к дверям в кухню. Где-то там, за ней, находился служебный лифт. Им удалось добраться до нужного помещения довольно быстро, благо, Анна была настроена серьёзно, даже сломав от таких упражнений каблук ещё где-то в районе нарезки овощей. Под удивлёнными взглядами персонала они вели едва переставлявшего ноги главу «Кей-Эф-Групп», чтобы скрыть его от чужих глаз. — Какого, блядь, хера я вообще это делаю?! — бесился Фэн, растерявший весь свой лоск и выглядевший сейчас таким же взъерошенным, как и испортившая платье Анна, и пьяный в дымину Фэррер. На фоне фарфоровой утончённой красоты двадцатишестилетнего Хао Фэна рыжий расхристанный Крис с красным от выпитого лицом и осоловелыми прозрачными глазами казался гигантом, хотя ростом изящный вэец был почти с него. — Где его сраные телохранители, блядь?! Где хоть кто-нибудь?! Тяжёлый к-какой, с-сука… — Ко-о-отик! — похрипела Анна, слегка заваливаясь в сторону под чужим весом. — Держи ровнее! — Сука! Первый раз его вижу в такое говно! Ненавижу!!! — шипел Фэн. — Мой костюм, чёрт! Рукав! Кажется, шов сейчас разойдётся… Фэррер был мужчиной не только высоким, но и крепко сложенным, что в среднем тянуло килограмм на девяносто костей, жил и рельефных мышц, наращённых на эти длинные кости под бдительным оком тренера, и хотя Анна тоже был девушкой неслабой, и они с Хао вдвоём держали главу «Кей-Эф-Групп», сломанный каблук и неуправляемость пьяного тела значительно усложняли задачу. — Я спрашиваю, какого хера произошло?! — бесился вэец. — Пупсик… Ох… Я не знаю… Я слышала, как он ругался довольно громко со своим этим жутким охранником. Ванг? Вунг? Фунг? — Вонг, — на автомате поправил Хао. — Он самый, ну и, знаешь, Крис послал его. Громко так! Ни разу не видела, чтобы он на людях себя так вёл. Тот, уходил когда, просто бешеный был! Сто процентов! Но рожа — кирпичом… Типа, всё как обычно. А потом, знаешь, когда он ушёл, Крис пить стал, как ненормальный, ну и вот… Они привалили Фэррера к стене, и пока Фэн удерживал его в вертикальном положении, Анне выпала честь вызвать лифт. — Ну куда это годится? — шмыгнул носом Анна, чуть ли не пуская слезу и патетично поправляя пышные волосы. — Первый раз надела… А ещё я слушаю всю дорогу от тебя эти гнусности! — и слёзы хлынули из синих глаз, размывая тушь. — Да мало ли кто с кем ругается… Т-ты что, плачешь? Энни? — растерянно сбавил обороты вэец. — Эй, зачем так реагировать? Анна перестала всхлипывать и посмотрела на него, как на идиота: — Моё платье, котик! Ты что, блядь, не видишь?! — Она сердито выставила фигурный бок с треснувшей тканью. — А туфли? Это из последней коллекции! И причёска теперь ни к чёрту… — Ааа… ээм… Звякнул приехавший лифт, и Фэну с ней пришлось затаскивать Кристиана внутрь. — У него пентхаус, —сообщила Анна, в последний момент выпархивая из кабины наружу. — Левую ладонь приложи к сканеру. Его ладонь, естественно… — Погоди, ты что, не едешь?! — Нет! Зачем мне? Не я годами сохну по старикану, как школьница, — подмигнула она вэйцу, нажала на кнопку верхнего этажа и ловко отпрянула назад. Стряхнув с ног испорченные туфли, Анна подхватила их и босиком пошла прочь, намереваясь тем же путём, через кухню, вернуться на вечеринку. — Ты куда собралась?! Анна! Стой! — Мамочка ушла гулять! — не оборачиваясь, крикнула она, прощально махнув ладонью. Хао дёрнулся, но створки уже сомкнулись. — Пойду найду кого-нибудь, кто мне купит новые туфли, — пробормотала Энн, активируя дверь служебного хода нажатием на сенсор. — Откуда ты знаешь про пентхаус? — буркнул Фэн стенке лифта, ни к кому конкретно не обращаясь. — И про ладонь… откуда знаешь, правая или левая… Была уже с ним? Точно, была… Точно. Фэн расстроенно вздохнул. — Тон-н-ни? — жарко выдохнули ему куда-то в шею, и вэец вздрогнул. От того места по шее мурашки разошлись мощной волной. Будь у Хао шерсть, она бы дыбом встала. —Чё-ёрт… — простонал он обречённо, подтягивая свою ношу повыше. От Фэррера крепко несло алкоголем, дорогим парфюмом и… его собственным особым запахом, который, какого-то хрена, Фэн помнил до сих пор с того единственного раза, как они переспали. — Вот же ж дерьмо. Надо было бросить тебя там! И репортёрам видос скинуть. Ну какого только хрена, а?.. — То…ни… Пара широких мазков языком, и Фэн готов был поклясться, что совершенно не понимает, почему, будучи в таком состоянии, Фэррер всё равно вызывает у него столь бурную ответную реакцию. Тело откликалось на каждое прикосновение проклятого «старика». — Тони… — Горячее скольжение языком, влажный поцелуй в ключицу, неожиданно требовательная рука, пытающаяся пробраться Фэну под рубашку. Невыносимо! Невозможно. Кто такое вытерпит?! — Левая ладонь, значит? — хмыкнул вэец, глядя в мутные светлые глаза пьяно ему улыбавшегося Кристиана и прижимая его руку к сканеру. Дверь в апартаменты плавно отошла в сторону. Они едва не запнулись о порог, но в итоге Хао успешно затащил Фэррера внутрь. — Спальня где? — прохрипел Хао. В одиночку справляться с нетвёрдо стоящим на ногах Кристианом, упорно пытавшимся залезть ему в штаны, было до ужаса сложно. В ответ на его вопрос Фэррер пьяно мотнул головой в сторону, указывая направление, и Фэн усмехнулся. — Не уверен, что ты не понимаешь, что делаешь, мистер Совершенство. Но не жди, что я не воспользуюсь такой возможностью, — тонко улыбнулся он. Хочет называть его именем мужа? Фэну было откровенно на это плевать, как и на то, что Кристиан пьян…

* * *

— Господин …эмм… Энлиль-Уцур? — Да-а… — слабо прошелестел голос. Во рту пересохло, ужасно хотелось пить. — Где я? — Вы в центральной больнице Эл-Префера. — В больнице? Где… ра-иму… — Простите? — Авиил-Тони… где? С ним всё в порядке? — Не беспокойтесь, с господином Фэррером ничего не произошло. — Воды… дайте. — Пока что нельзя. Вы ещё как следует не проснулись. Это побочный эффект лекарства. Доктор указал в сторону капельницы, и принц понятливо кивнул, больше на этом не настаивая. — Не бойтесь, обезвоживание вам не грозит. Я попрошу медсестру попозже вам принести воду, если жажда не пройдёт. Его Высочество попытался привстать, но получилось плохо. Он чувствовал себя слабым как котёнок. Бэл ненавидел подобное состояние. Правильно расценив его потуги, медик нажал на сенсор, приводящий койку в полусидячее положение. — Какое сегодня число? — сипло поинтересовался принц. — Десятое. — Уже три дня? Вот Нергалово дерьмо! — Э-эм… Ну, не совсем три. Вы тут… — Доктор пожевал губу и вздохнул, потом всё же решился на что-то и произнес: — Вы тут уже месяц, господин Уцур. — Месяц?! — ошарашенно повторил за ним принц, и мужчина в ответ уверенно кивнул. Принц с подозрением прищурил глаза, гадая, правда это или нет. У медика не было нужды ему лгать, а значит, он и впрямь провалялся тут месяц. — Где Ан-Нат-Тон? — по слогам выдал он имя на непривычный манер. — Где он?! — Только не беспокойтесь, прошу вас! Вам волнение противопоказано. Энтони здесь, как и всегда. С ним охрана. Он отходит от вас лишь на время обеда. Чуть позже я попрошу его зайти, но сперва мне придётся с вами поговорить. Поговорить ещё раз, раз вы ничего не помните. — Раз я «ничего не помню»? — повторил за ним принц. Он выглядел удивлённым и дезориентированным. — Время обеда… Он на сей раз обвёл палату более осмысленным взглядом, подмечая детали. Просторная комната выглядела до боли знакомо, но он понятия не имел, где и когда её видел. В вазе стояли дурацкие увядшие каллы, рядом ждал свежий букет, который ещё не успели поставить в воду. На прикроватном столике лежала чужая интерактивная панель и белел пустой одноразовый стакан из-под синтетического кофе. На спинке придвинутого к кровати стула висела чья-то куртка. В углу из подставки, влажно поблёскивая, торчала одинокая ручка антидождя. Небо за окном выглядело хмурым. Когда Бэла ранили, было солнечно. За три дня многое могло измениться, впрочем, как и за месяц. Погода не показатель. — Вы сказали, нам надо поговорить, — сухо напомнил Бэл, ничем не выдав своё состояние. — Не только нам. Полиция тоже хочет ещё раз задать вам несколько вопросов. Каждый раз у них выходит это из рук вон плохо. Впрочем, как и у нас. — Я вас вижу впервые… — скептически изогнул губы в улыбке Бэл. — Такое лицо я бы запомнил. — Увы… Если быть точным, конкретно с вами, пока вы в сознании, я встречаюсь уже в третий раз, хотя сам разговор у нас по счёту пятый. Впрочем, держитесь вы всегда отлично: и когда заикаетесь, и когда нет. Бэл нервно сморгнул и сжал крепче ладони, вцепляясь по бокам в собственную больничную рубашку. — Я весь внимание, — постарался он прозвучать невозмутимо. — Что ещё я должен знать о себе? — Вы потеряли много крови в момент ранения, но вам вовремя оказали квалифицированную помощь. Довольно скоро вы пришли в себя, хотя и были слабы, но находились в сознании. И восстановление шло хорошо до первого провала в памяти. Мы вас стабилизировали, хотя причина такой реакции была нам не до конца ясна, ведь ранения в голову не было… Доктор рассказывал довольно долго. Нападавший, по словам полиции, использовал некое экзотическое оружие — что-то вроде бесшумно стреляющей трубки, начинённой иглами с ядом-антикоагулянтом. Об этом мог бы принцу рассказать офицер, и наверняка рассказал бы в очередной раз, но просто док помнил уже все эти подробности наизусть и не видел смысла утаивать информацию. Бэл заметил, что бессмысленно пытаться убить кого-то в Содружестве подобным оружием в надежде, что жертва истечёт кровью, с чем доктор согласился. — Мы тоже так подумали. Провели повторный анализ, более подробный. Не знаю, кому вы так насолили, но помимо яда там присутствовали вещества, запрещённые в Содружестве. Вы отличаетесь от нас генетически. Если бы этот модификант попал в организм вашего спутника, его мы бы не спасли… — Вот значит как. Бэл хмыкнул. Если до этого момента он сомневался в том, кто именно хотел устранить Антона, то след аттарийских модификантов напрямую указывал на… Аккад. По всему выходило, что Заку-Умум отправил в Эл-Префер не только достопочтенного ишшиакума Энби. — Да, и каждый раз у меня такое ощущение, будто вы знаете, в чём тут дело, но ни разу ещё не сказали об этом полиции. — Это всего лишь ощущение, — холодно улыбнулся Бэл. — Это ещё не всё, господин Уцур. Поглядите. Медик протянул Бэлу синтетический лист со снимками. — Что это? — Я назначил полное обследование, когда стало ясно, что в вашу кровь попал столь сильный препарат, который, тем не менее, не оказал на вас должного воздействия. Но причина вашего состояния не в нём. Как давно вам провели операцию на мозге? Бэл поморщился: — Это имеет значение? — Вполне. — Давно, — нехотя ответил аккадец. — Видите вот эти области? — Врач указал на тёмные места на снимке. — У вас обнаружилась гидроцефалия в запущенной форме. Мы обнаружили следы изуверского вмешательства, и — поправьте меня, если я не прав — вам пытались вживить чужие отделы мозга взамен повреждённых. Их видоизменили, чтобы не произошло отторжения. Аттарийцы считают, что таким образом могут сохранять жизнеспособным часть сознания другого человека, чьё тело критически повреждено. Но я впервые вижу такое варварство. Вы понимаете, что это незаконная операция? — Собираетесь подать на меня в суд? — хмыкнул Бэл. — Нет. Вы здесь скорее жертва. Просто после того, как я обнаружил это, мне стала ясна причина ваших… затмений. Эти технологии неслучайно называются запрещёнными в Объединённых Мирах. Это парадоксально, но сейчас ваш мозг медленно разрушается в попытке сохранить себя, а вы ему активно мешаете. Уверен, вы полагаете, что внутри вас физически находится второй человек, который регулярно перехватывает контроль над телом, но вы заблуждаетесь. Знаете, что такое окаменелость? — Имею представление. А при чём здесь это? — А это работает по тому же принципу. Замещение. Никакого второго человека нет, господин Уцур. Вы — это всегда только вы, имитирующий другую личность. Физически имитирующий. Это не какие-то психотехнические материи. Клетки донорского мозга давно разрушены и замещены жидкостью, а вот информацию, которую они первое время сохраняли, принялись «перезаписывать» ваши собственные нейроны, замещая пришедшие в негодность отделы и приняв на себя их работу. Я слышал, как Энтони называет вас Липит, но та личность настолько… плохо функционирует на данный момент, что я склонен думать, что вы не он. Я прав? В комнате образовалась тишина. После тягостного молчания принц тихо спросил: — Сколько… Сколько мне осталось? Доктор покачал головой. — Сложно делать прогнозы. Если провалы продолжатся, я не смогу дать никаких гарантий, — он покачал головой и поджал губы. — Мы откачали жидкость. Давление снизили. Увеличили число регенераторов. Замедлили распад тканей. Если вы войдёте в стадию ремиссии, это могут быть годы и годы почти полноценной жизни, но если нет… Сложно сказать. — Настолько сложно? Для этого нужно лишь открыть рот, или вы мой душевный покой бережёте? — повысил голос Бэл. Доктор потёр пальцами лоб, затем нехотя ответил: — Я бы не дал вам и трёх месяцев, если ваш мозг продолжит в том же духе. И да, я знаю, что вы предпочитаете слышать правду. Первые два раза я пытался вас подбадривать… Вы порекомендовали мне идти к какому-то Нергалу и не держать вас за идиота. — Что ж, похоже на меня, — невесело усмехнулся принц, — а Авиил-Тони… — он сглотнул вставший комок в горле, — знает? — Вы каждый раз просите не говорить ему. — И вы?.. — И я не говорю. Он не родственник. Врачебная тайна. Ещё вы всё время просите вашего… компаньона отправить сообщение в Новый Аккад. Господин Фэррер ездил в порт с этим поручением недели три назад. Кажется, уже и ответ приходил, но вы его тоже, видимо, забыли, так что поинтересуйтесь на досуге, когда он зайдёт. Подозреваю, там что-то важное. — Если это не в первый раз, я бы уже давно что-нибудь записал, — нахмурил лоб Его Высочество после недолгих раздумий. — Об этом тоже лучше спросите у господина Фэррера. Уверен, он поможет.