Бэл

Отвращение мешалось с удовольствием. Острейшее возбуждение жгло изнутри, выматывая, заставляя вытягиваться в струну и задыхаться. С принцем всегда было так… — Ненавижу… — шипел Антон, отдирая его от себя за волосы, но тот был на редкость настойчив и продолжал орудовать у него меж ног, ни на что не реагируя, словно одержимый. Антон грубо отпихнул его и с размаху залепил громкую пощёчину. Чёрная голова мотнулась в сторону — такой силы был удар. Некрасивый красный след расплылся по смуглой щеке, но Бэл лишь криво улыбнулся, пошло высовывая юркий язык и загибая его кверху; быстро задвигал кончиком. Вторая оплеуха была тяжелее и пришлась по другой щеке. В ответ принц издевательски потянулся вперёд, едва-едва дотрагиваясь до головки языком. Антон вздрогнул и, сжав пальцы в кулак, ударил в третий раз. Принц отлетел на добрые полметра от кровати и уселся, смеясь, на задницу. Из краешка разбитого рта потянулась струйка крови. — Твоя проблема в том, что ты врёшь сам себе, ра-иму. Ты ненавидишь не меня, а себя за то, что хочешь меня. Хочешь до безумия. И всегда хотел, что бы я ни делал, какой бы тварью ни был. С самого начала… Потому что с самого начала ты мой. Бэл подполз обратно к нему, ухватился за ступню и горячо зашептал, перемежая поцелуи со словами, поднимаясь от свода стопы к колену. — Хочешь… С того момента, как впервые увидел меня. В этом суть, не так ли? Ну, скажи мне, что я не прав? Или ударь меня ещё раз, если это доставит тебе удовольствие! Только от этого ничего не изменится. — Отвали! Отвали от меня! Это хрень собачья! Нет! Всё не так! — Антон пытался его отпихивать, но делал это откровенно слабо, потому что та часть его тела, что полностью отвечала взаимностью низкой постыдной похоти, уже изнывала, жаждая снова оказаться в горячем плену чужого рта. — Нет. — Бэл резко выпрямился, опрокинул Антона на спину и прижал к кровати. — Нет, ра-иму! Не хрень. Потому что и я твой. До самого конца твой. Почему ты никак не хочешь понять этого?! Навсегда твой! Злая слеза потекла по виску к затылку. Антона трясло. Слова Бэл-Энлиля, как и его прикосновения, выжигали в нём всё наносное, всё лишнее, что мешало получать ни с чем не сравнимое удовольствие. Удовольствие, граничащее с болью и отчаянием. Как часто он плакал и кончал раз за разом в его руках? Погружённый в горячечный бред запахами, звуками, запредельными ощущениями и завораживающим жёлтым взглядом тигра, вцепившегося в него, словно в законную добычу. Забыться было так просто! Так легко было снять с себя всю ответственность и поддаться его напору. Несколько раз Тони терял сознание, а затем вновь приходил в себя, плохо соображая, пошёл ли Его Высочество уже на новый заход или всё ещё трахает его с прошлого раза. И Заку… Заку тоже был где-то здесь. Стоял тёмной тенью, невидимый, едва уловимый… Только что была ночь. Антон повернул голову — за окном занималось утро. Он вспомнил всё, что произошло, и его захлестнула ярость. Откуда Бэл взял аттарийский дурман? Снова опоил его?! И Тони накинулся на спавшего… Просто бил, бил и бил изо всех сил несопротивляющегося и лишь сдавленно смеявшегося сквозь сбитое дыхание принца, широко раскрывшего глаза после первого же удара… Антон о его зубы содрал кожу на костяшках, скинул его на пол и ударил несколько раз ногой в живот. Ярость клокотала внутри, лишь всё больше разгораясь. Как же он ненавидел! Как же хотел уничтожить! Как же хотел… Несмотря ни на что, хотел… Вцепившись принцу в горло, Антон несколько раз встряхнул его. Почему-то на собственных запястьях оказалось полно зазвеневших золотых браслетов — таких же, какие Антон видел у Заку-Умума в ту ночь, когда они спали втроём. — Зачем?! Зачем ты меня снова опоил! — шипел он Бэлу в лицо и разжал руки, только когда понял, что Его Высочество задыхается. Ослабевший, Бэл повалился на бок, выскользнув из захвата, и что-то прошептал, глядя в потолок. Антон наклонился, чтобы лучше расслышать. — Там… ничего… не было… просто вода. — Что? — Тони растерянно хлопал глазами, удерживая его за затылок на весу. Разбитые в кровь красивые губы аккадца изогнулись в улыбке. — Проверь, глупенький… Ничего не было… Антон отшатнулся. Нет. Этого не могло быть! Нет же! Он не мог… Не мог по собственной воле трахаться полночи с самым ненавистным человеком на свете, а затем с удовольствием избивать его до полусмерти за это! Он не мог, он — не Заку-Умум, и не Бэл-Энлиль. Он — не дикий зверь. Он не может быть таким! Не может! — Нет. — Проверь. —Нет-нет-нет!!! Лицо Бэл-Энлиля пошло рябью — видеть его мешали слёзы… Антон вывалился из царской спальни бледный как полотно. Верно. Всё верно. Осознание навалилось как гром среди ясного неба. Он был на девяносто девять процентов уверен, что действительно ничего не найдёт ни у себя в крови, ни в том стакане с водой, который Бэл ему подал запить лекарства перед сном. Ничего, разве что кроме похоти, охватывавшей его всякий раз, как он видел обнажённым Его Высочество Бэл-Энлиль-Уцура. Бэла ли? Да, именно его. Без сомненья. Не Липита! Когда Антон понимал, что говорит с Липитом в его теле, то трусливо обжимался с принцем, маскируя это под дружеские объятия, лишь бы своровать у потерянного времени тот истёртый образ аккадского студента, с которым познакомился в Нью-Амстере. Всё так запуталось, и в то же время было так просто… — Тони? Ты словно призрака увидел. Кристиан стоял в прихожей и разматывал шарф, привычно поставив рядом дорожный чемодан. Шарф казался бесконечным и был намного длиннее, чем Антон его запомнил. Супруг улыбался. На его пальто таяли редкие снежинки. Ресницы были тёмно-рыжими и слипшимися, а короткие волосы потемнели от влаги и чуть вились. От Фэррера пахло холодом и спасительной свежестью, отгоняющей удушливый зной аккадской пустыни. — Крис… — выдохнул Антон. Похоже, муж приехал раньше на несколько дней, но Антон был безумно рад этому. Не удержавшись, он подошёл вплотную, не дав Кристиану раздеться, и крепко обнял его, уткнувшись носом в холодную шею. — Тони? — в голосе Кристиана прозвучало удивление. Супруг осторожно положил руку Антону на спину и успокаивающе похлопал. Он ничего не спросил про разбитые кулаки, про кровь на футболке и отметины на шее, которые ни с чем не возможно было спутать. От Тони разило сексом за милю, а глаза его, наверняка, нездорово блестели, как в те разы, когда у него в прошлом приключались приступы. — Ты здоров? Выглядишь устало. — Кристиан… Вместо того, чтобы отстраниться, Тони сжал его до хруста, не желая выпускать, и вдруг завыл, пугая до чёртиков. Он вцепился в мужа, как в спасательный круг, крепко зажмурив глаза и рыдая в голос. — Эй, ну что ты, что ты! Я сплю с Хао Фэном. Ты — с господином Уцуром. Всё в порядке. Это полезно для бизнеса… Антон очнулся и рывком сел в кровати. Лицо было влажным. Глаза щипало. Было трудно дышать. Он запутался в одеяле и чуть не задохнулся от нехватки воздуха. Вокруг было непроглядно темно и тихо. Едва сообразив, что к чему, он сорвал, наконец, с головы душившее его одеяло и судорожно втянул спёртый воздух. — Эрика, нижний свет на тридцать процентов и открой окна, — прохрипел он. Мягкая подсветка вокруг кровати разогнала мрак, выхватывая из темноты привычные очертания предметов. Стёкла сделались прозрачными, демонстрируя звёздное ночное небо и спокойный вид на задний двор с вечерним садовым освещением. Метрах в тридцати от дома по двое ходила ночная смена охраны. Антон даже отсюда видел их силуэты во дворе. Он был у себя в спальне. В особняке. Один на этаже, не считая следящих устройств Эрики. На прикроватном столике одиноко стоял стакан воды, который Тони сам принёс из кухни на ночь. — Который сейчас час? — Сейчас три часа ноль ноль минут ровно. Девятое число, — охотно отозвалась система. — До восхода солнца остался один час сорок одна минута. Схватив стакан с водой, Антон одним махом опрокинул в рот его содержимое. Обычная вода… — Прибавь кондиционер. — Снизила температуру до девятнадцати градусов. Какие будут ещё указания? — Где мой гость? Морок постепенно рассеивался, но сомнения всё ещё оставались в растерянном со сна разуме. Во сне казалось, что он отпил воды, поданной ему принцем, и в неё были добавлены капли аттарийского дурмана, заставлявшие Антона буквально кидаться на аккадца. — Твой гость в гостевой комнате, — сообщила Эрика очевидное. — Давно? — Он не покидал первого этажа с того момента, как вы расстались в гостиной пять часов двадцать шесть минут назад. Точно! Принц всегда спал внизу, в гостевой, и вообще вряд ли был в состоянии заниматься сексом всю ночь напролёт… Его Высочество болен и не совсем в себе. Что за чушь ему привиделась? И этого принца не совсем получалось называть Бэлом. Тони в его лице постоянно напарывался на Липита и уже даже не помнил, когда последний раз разговаривал с хозяином тела. Кристиан!.. Кристиан был здесь? Нет. Точно, он же больше не возвращается домой. Они пересекались в особняке случайно несколько раз, но это было давно, даже не вчера, и уж точно не сегодня! В основном, супруг приходил узнать про состояние «аккадского партнёра». Зато, кажется, он и впрямь периодически встречается с Хао. Один из охранников однажды обмолвился, что главе конгломерата есть чем заняться в выходной. Он болтал с напарником и не сразу заметил, как подошёл Антон, не успев вовремя заткнуться. Вспыхнувшая было надежда погасла, и на душе стало ещё поганее, чем было до этого. Ничего не поменялось. Крис по-прежнему ничего не желал слышать про развод, но, скорее всего, это было связано с шумихой, которая поднялась бы в прессе, и с тем, как такой скандал повлиял бы на репутацию его драгоценного, еле вытащенного из горы проблем детища. Другого объяснения такому упрямству Антон не находил, учитывая, что, как сказал в своё время Вонг, условия расторжения брака, которые он предложил Крису, были «мечтой юриста». — Тони, я диагностирую у тебя учащённое дыхание и повышенное сердцебиение. По моим данным сегодня ты не принимал лекарства. Хочешь, я отправлю сообщение доктору Мьёлнеру? Он продлит рецепт. — Нет, не стоит… Я сам потом. — Твои показатели за пределами нормы. Ты испытываешь сильный стресс. — Со мной всё нормально! — рявкнул Тони, давая этим понять, что разговор окончен, и Эрика сразу умолкла. Антон с силой растёр глаза. Не хватало ещё, чтобы его собственная система указывала ему, что делать! Он опустил босые ноги на пол и с трудом встал. Голова немного кружилась. Приблизившись к окну, Антон положил ладони на холодное стекло и ткнулся в него лбом, глядя вниз. Заметившие его охранники приветственно кивнули. Дом оставался под круглосуточным наблюдением после того покушения. Наёмника так и не поймали, а значит, убийца всё ещё мог оставаться где-то в Эл-Префере. В полиции сказали, что они даже не были уверены в том, что их атаковал именно аккадец. Ведь воспользоваться аттарийскими модификантами, заправив их в иглы, мог кто угодно, чтобы придать нападению видимость аккадского следа. Полицейский добавил, что создавалось впечатление, будто покушение было организованно так, чтобы произвести как можно больше шума и точно не остаться незамеченным. Со своей стороны, Антон понимал, что обычные конкуренты или «обиженные» в прошлом «Эдер-Индастриз» дельцы к таким ухищрениям не прибегли бы, а конгломераты, решавшиеся-таки на крайние меры, обычно предпочитали старый добрый выстрел из деструктора или перепрограммированных ботов. Полиция это всё тоже знала, просто никто не хотел скандала с Аккадом. Отойдя от окна, Антон облизал губы. Постель была смята, будто на ней и впрямь часы напролёт занимались сексом. Но нет. Это ему снова приснился кошмар. Самый настоящий кошмар, каких давно не было. И впрямь, что ли, сказывался стресс? Сон казался настолько реалистичным и осязаемым, что воспоминания об ощущениях сводили с ума. До сих пор чувствовались призрачные следы на коже от чужих поцелуев-укусов. Заподозрив неладное, Тони, чтобы проверить свою догадку, потянулся к паху и тихо выругался — бельё было насквозь мокрым. Он умудрился обкончаться в этом дурацком сне, как подросток! Чертыхаясь, Антон скинул с себя трусы и натянул домашние штаны на голое тело. Жутко хотелось курить. Отыскав сигареты и накинув на плечи вчерашнюю рубашку, он спустился вниз. В доме было тихо. Пикнул сенсор входной двери, оповещая о том, что замок разблокирован. Тони прикурил, зажав фильтр зубами, и шагнул на улицу. С крыльца звёздное небо выглядело не таким тусклым, как из окна спальни. Колкие звёзды весело перемигивались, будучи и вполовину не такими крупными, какими всегда казались в Новом Аккаде. — Что-то случилось, господин Фэррер? — вежливо поинтересовался подошедший телохранитель. — Нет, всё нормально. Вышел подышать. — Если что нужно, дайте знать, и не стойте слишком долго снаружи. Тони кивнул, и эсбэшник вернулся к напарнику, чтобы не смущать хозяина дома своим присутствием. С тех пор, как они с принцем перебрались из больницы в особняк, Его Высочество ни разу к Антону не прикасался. Не было даже намёка на близость, хотя пару раз казалось, что аккадец до него вот-вот дотронется, но потом знакомая искра в жёлто-зелёных глазах гасла — и Его Высочество оставался недвижим. Это ведь было хорошо, верно? Антон хмыкнул. Кого он обманывает? Теперь, когда Бэл-Энлиль-Уцур был не в состоянии его преследовать, Тони не то боялся повторения, не то нуждался в нём — он до конца так и не разобрался. Мьёлнер бы сказал, что Антон «остро переживает высокую травматичность своих первых постоянных отношений, которые проявили себя с новой силой спустя столько лет». А сам он утешал своё эго тем, что за последний год, проведённый вдали от Кристиана, тело банально привыкло к более-менее регулярному сексу с этим психом… Смысл тогда удивляться, что после столь длительной паузы в его «взаимодействии» с Бэлом, Тони начала сниться всякая ахинея? Анализировать свои видения не хотелось, хотя Мьёлнеру наверняка было бы, что сказать и на этот счёт. Он докурил сигарету и тяжело вздохнул, выкинув окурок в урну. Стоило бы сходить проверить своего «гостя». Приглушённый вечерний свет всё ещё освещал гостевые комнаты. Похоже, принц даже не озаботился тем, чтобы приказать Эрике его выключить. Поёжившись от вида застывшего на заправленной кровати аккадца, Антон переступил порог, стараясь не выдать своего разочарования. Его Высочество не стал есть принесённый ужин и остался сидеть ровно в том же положении, в котором Антон оставил его вчера вечером. За всё это время не сдвинулся с места… Это было плохо. Это было совсем нехорошо! — Бэл? — настороженно позвал Тони. Принц сидел, положив руки на колени, и глядел ничего не выражающим взглядом в окно. — Не хочешь перекусить? Я принёс пару свежих бутербродов. На самом деле, Антона больше волновал вопрос, как дать ему назначенные в больнице препараты, а то в прошлый раз с приёмом возникли большие проблемы. Его Высочество, наверное, считал, что его хотят отравить, и тайком выплёвывал капсулы, а после ухода Антона прятал их в постели и, при случае, спускал в унитаз. Об этом Тони узнавал от Эрики, к концу дня составлявшей отчёты о состоянии гостя и постоянно снимавшей процесс на камеры. — Меня часто так называют, но это не моё имя, — безучастно отозвался Его Высочество на его неуверенно произнесённое «Бэл». — Тот, кто тебе нужен, сейчас спит. Антон про себя содрогнулся. Он до сих пор не мог привыкнуть к этому дерьму. — Липит? — чуть тише переспросил он. — Липит… — бездумно повторил принц. Тони аккуратно отодвинул вчерашний поднос и поставил тарелку с сэндвичами на стол. — Ты не стал есть. — Я не голоден. Антон подошёл к кровати и опустился рядом с ним на край. Новый Липит больше не заикался. Он и Липитом-то, по сути, не был, очень сильно отличаясь от обоих принцев своей апатией. Он был… как потухшая свеча. «Мёртвый», — услужливо подсказал внутренний голос. — Почему не ложишься? Тебе неудобно? Может, принести ещё подушку или сменить одеяло? Хочешь чего-нибудь? — Я не знаю, — безучастно пожал тот плечами. — Разве что сдохнуть? Антон нахмурился. В последние дни настроение Его Высочества ему категорически не нравилось, как и непрошеная жалость, которую постоянно к нему испытывал. Тони потянулся, чтобы опустить руку на чужое плечо, но застыл, так и не коснувшись, и вместо этого тихо произнёс: — Не говори так… Какое-то время он просто сидел рядом, разглядывая чужой профиль. Антон который день собирался заговорить с принцем о делах, но так и не решился. Он чувствовал, что не справляется. Его Высочество пора было определить куда-нибудь, где ему помогут. Но Липит-Энлиль-Уцур был аккадцем, больше того — представителем правящей семьи, и Антон лишь временно выступал в роли его добровольного опекуна без всяких юридических подтверждений, а потому не мог самостоятельно решать такие вещи. Можно было бы попробовать выступить в качестве аккадского подданного, но вряд ли у вардума было больше возможностей повлиять на судьбу господина, чем у партнёра по бизнесу. Когда Тони, наконец, вышел по межмировой связи на Элулу-Меша, попытавшись ему объяснить ситуацию, тот лишь вскользь заметил, что не вправе решать за своего сюзерена, где тому находиться, но совершенно точно знает, что Его Высочеству ещё не время возвращаться в Новый Аккад. Когда, так ни на что и не решившись, Тони встал, чтобы уйти, принц неожиданно повернулся к нему лицом — не своим. Своего лица у Липит-Энлиль-Уцура больше не было. Он повернул к Антону лицо Бэла, заставляя сглотнуть пересохшим горлом, и лишь страдальчески заломленные брови были нехарактерны для хозяина этого тела. Разве что в те моменты, когда аккадец терял контроль над собой во время близости. Да о чём он, чёрт побери, думает?! Какая нахрен близость? — Я не помню, как выглядели мать с отцом, — вдруг пожаловался Его Высочество. — И никак не получается вспомнить братьев. Знаешь, это словно серый туман… Пусто всё. Но я знаю точно — они у меня были. Наверное, я бы смог назвать их имена, если бы постарался, если б смог напрячь память… Ты спросил, нужно ли мне что-нибудь? — он заискивающе взглянул на Антона и неуверенно дёрнул краешком рта в попытке улыбнуться. — Ты… можешь показать мне, как они выглядели? В местной мировой сети об этом ничего нет. Принц указал взглядом на лежавшую на подушке интерактивную панель, и Антон едва заметно кивнул: — Я… постараюсь, — соврал он, прекрасно зная, что в Эл-Префере в открытых источниках ничего об аккадских принцах не найти. Но он мог бы спросить у Вонга. Тот бы достал нужную информацию. Мог бы… — Он меня убил? — Его Высочество произнёс это так, будто говорил о погоде или о чём-то приятном. — Мой брат… Бэл-Энлиль-Уцур… Это ведь был он? Я стал многое забывать. Некоторые моменты ускользают от меня. Мне кажется, я помню, но на самом деле — нет. Будто чего-то не хватает… Деталей. Каких-то очень важных деталей. Впервые на памяти Антона Липит заговорил о том дне. Тони сжал зубы, не зная, как отвечать на подобные вопросы. Он вообще не понимал, что ему со всем этим делать. Но видеть таким принца было невыносимо. Кто был этот незнакомец? Антон его не знал. — Ты же был там. Расскажи мне. Это он убил? — Там ситуация была сложная… — дрогнувшим голосом произнёс Антон. Ком в горле не давал нормально отвечать. — Он не хотел убивать. Принц склонил голову набок и вдруг совсем-совсем знакомо приподнял одну бровь, будто вот-вот начнёт язвить на его фразу или скажет что-то надменное в своём фирменном стиле, но очень быстро это ощущение пропало. Ничего. Ровный, ничем не нарушаемый штиль… — Мы с ним что-то не поделили? Отчего произошла ссора? Я никогда не хотел занимать трон… Бэл-Энлиль знал это. Не может быть, чтобы из-за этого. Мой отец — Владыка. Он ненавидит меня за слабость и никогда не сделает наследником, даже если никого другого не останется… Так почему тогда? Антон поджал губы. Он-то точно знал, что именно не поделили братья. — Тебе нужно поспать, — мягко предложил он, всё-таки укладывая ладонь на чужое плечо. Мышцы под рукой казались каменными. Липит вздрогнул от его прикосновения, будто только что заметил, что кроме него в комнате находится кто-то ещё. — Ложись, пожалуйста… Отдохни. Кристиану не нравилось то, что Антон настоял на домашнем уходе за аккадцем. Как глава конгломерата, он не мог оставаться в стороне от ситуации, когда один из партнёров «Кей-Эф-Групп», находящийся в Эл-Префере с визитом, пострадал от нападения неизвестных на его территории. Фэррер убеждал себя в том, что принимает меры по обеспечению надлежащего ухода за аккадским гостем, так как усилий Антона явно недостаточно. Несмотря на отказ от госпитализации, благодаря распоряжению главы конгломерата, принца регулярно навещала целая бригада высококвалифицированных врачей Содружества, стоившая целое состояние. Впрочем, аккадец и сам мог вполне нанять их, если б хотел. Но по ночам, как и прежде, рядом с ним оставался только Антон. Его Высочество наотрез отказался, чтобы в доме ночью оставались посторонние люди, тем более в его комнате. Первые дни Тони на полном серьёзе боялся, что зайдёт в комнату и застанет там только бездыханный труп, а теперь малодушно не знал уже, что лучше. Врач как-то раз мельком упомянул, что в голове у Его Высочества ликвор вместо мозгов, и чтобы Антон не ждал от него многого. Спинномозговая жидкость постепенно замещала собой «потерянные» части, а слой здоровых клеток настолько истончился, что способность принца до сих пор мыслить, передвигаться и вообще функционировать являлась настоящим чудом, магией, не поддающейся объяснению. Хотя, если б доктора спросили Антона, он бы им ответил, что меланхоличный и утративший интерес к жизни аккадец жил из чистого упрямства, по одной ему ведомой причине. В современном мире так странно было сталкиваться с тяжёлым заболеванием, которое было неизлечимо или даже просто длилось дольше недели, что состояние принца Тони ужасало. С Аттарией не просто так никто не желал иметь дела. Теперь Антон убедился в этом воочию, бессильно наблюдая за тем, как быстро и неотвратимо меняется принц. Его Высочеству прописали кучу препаратов для поддержания организма и замедления дальнейшего разрушения тканей, рекомендовали мониторинг психического состояния. Конечно, пансионат в одном из специализировавшихся на отдыхе миров был бы предпочтительнее. В последнюю встречу Кристиан заявил об этом Антону в лицо, зачем-то приехав в своё свободное время вместе со следившим за здоровьем аккадца доктором. В конце концов, в специальном заведении имелись все условия для круглосуточного надзора и ухода. Тем более, что случай был сложным. Они даже из-за этого поругались, впервые с тех пор, как перешли на «чисто деловые отношения». — Ладно, можешь не отвечать, — скупо улыбнулся одной стороной рта аккадец — и этот мимолётный штрих к образу вдруг сильно напомнил прежнего Бэла. — Просить тебя принести мне деструктор бесполезно? — В доме его просто-напросто нет, — на полном серьёзе ответил Антон, всё-таки отыскав в себе силы, чтобы оставаться при упоминании деструктора спокойным. — Как можно в доме без оружия? — вяло удивился принц. — А личная безопасность? — Для личной безопасности у меня есть охрана во дворе, и потом, я полностью убеждён, что самое безопасное — это не хранить средства убийства в том месте, где живёшь. — Ты кричал ночью, — внезапно повернул к нему голову аккадец и крайне осознанным взглядом уставился на Антона исподлобья, словно подозревал в чём-то. — Разве? Своим вопросом принц его несколько смутил, но и обнадёжил. Выходит, он не сидел всю ночь, пребывая в прострации, а вполне воспринимал окружающую реальность и не был к ней абсолютно равнодушен. По крайней мере, в этом случае… — Что ж, тебе показалось, — покачал головой Антон, первым порывом которого было скрыть своё состояние. — Нет. Мне не показалось. Я, может, и сумасшедший, но слух у меня лучше, чем у многих тут. Тони скупо улыбнулся. Разговаривая так, Его Высочество выглядел совсем нормальным. — Жарко было, — пожал плечами Антон. — Я забыл перед сном понизить температуру в комнате, и мне приснился кошмар. Только и всего. — Кошмар от жары? — совсем знакомо приподнял бровь тот. — Да. Показалось, что я снова в Аккаде. Антон хмыкнул. — И что же тебя так пугает в моём мире? — вкрадчиво спросил Его Высочество, за мгновение превращаясь из растерянного больного человека в хищника, каким прежде знал его Антон. Он вздрогнул от прикосновения смуглых пальцев к запястью. Бэл с неожиданной силой дёрнул Тони на себя, совсем как в том сне, и перевернулся вместе с ним, нависая. — Ты не только кричал, ра-иму, — прошептал принц, сверкая глазами. — Ты ещё и стонал. Громко. Сладко. Совершенно бесстыдно. Что тебе на самом деле снилось, м? Его Высочество повёл носом вдоль мгновенно покрывшейся мурашками шеи. — Руби, прекрати! Антон попытался сдвинуться, но его удерживали слишком крепко. Без драки точно не освободиться, а драться с больным не хотелось. Тони знал, что проблеск сознания продлится недолго и скоро Его Высочество вновь станет безучастным ко всему и уставится в одну точку. В таком состоянии он будет отвечать односложно, как незапрограммированный анимоид, которого предстоит откалибровать. — «Руби»? — аккадец приподнял уголок рта в знакомой усмешке, и у Антона сбилось дыхание. — Кто именно из нас тебе снился, а? Мой бестолковый братец, твой жалкий фальшивый муж или… я, ра-иму? Бэл выдохнул это Антону в шею, заставив вжать голову в плечи, уходя от этого недоприкосновения. — Мне снилось, что ты подмешал аттарийский дурман в мой стакан, — нервно сглотнул Антон, — ну, знаешь, тот, который на прикроватном столике… Бэл хохотнул, прикрывая его глаза ладонью и склоняясь к самому уху: — Я открою тебе маленький секрет, ра-иму. Аттарийский дурман не заставляет человека хотеть того, кого он не хочет сам по себе. Он лишь помогает его «хочу» договориться с его же «не положено»… Тони уцепился за горячую ладонь, закрывшую глаза, и отпихнул его от себя. — Раз ты всё равно не спишь, пойду заварю кофе. — Тони, у тебя есть входящий звонок, — деликатно сообщила Эрика. — Примешь его здесь или в кабинете? Бэл перекатился на спину, освобождая его от себя, и глазами указал на дверь: — Дай угадаю, тебя «потерял» этот рыжий хлыщ, — фыркнул он, имея в виду Фэррера. Антон закатил глаза и велел Эрике перевести звонок в кабинет. Кабинетом комнату, уставленную интерактивными столами и всякими электронными приспособлениями, которыми Антон пользовался, работая над прошивками, назвать можно было весьма условно. — Принять вызов, — бросил он, усаживаясь в кресло перед панелью. Его Высочество оказался прав, словно чувствовал соперника на расстоянии. Звонил Фэррер. Как и всегда, Кристиан был на работе. За его спиной виднелся незнакомый фон — очередное мероприятие с его участием, и он, видимо, улучил минуту, чтобы связаться с супругом. Выглядел Крис немного бледным, но, как всегда, ухоженным, с причёской волосок к волоску, идеально подобранным в тон рубашке галстуком в ретро-стиле и много чем ещё идеальным. У этого человека точно был такой кабинет, какой положено иметь главе компании, но он в нём бывал редко, пропадая в разъездах. — Тони, — сдержанно поприветствовал Фэррер. — Привет, Крис. — Я говорил с доктором Руфалос, — начал он, заставив Антона приподнять бровь, потому что с супругом они не разговаривали уже недели две, и Крис, уверенно делающий вид, что расстались они вот ровно вчера на дружеской ноте, впечатлял. Хотя, собственно, чему удивляться? Играть роль довольного жизнью человека глава «Кей-Эф-Групп» умел, как никто другой. — Я что-то не очень понимаю… — протянул Антон, ожидая пояснений. Он просто не мог знать, чего Кристиану стоило набраться смелости и связаться с ним сегодня, чтобы сказать всё, что давно пора было сказать. — Доктор Руфалос может устроить твоего… друга в «Атрис». Это лучшая клиника по программе Содружества. Правда, она в мире Террума, но о нём там хорошо позаботятся. — Его Высочество отказался от госпитализации. Тебе это прекрасно известно, как и то, что в его состоянии без разницы, где именно лечиться. К тому же, я не совсем понимаю, как это касается тебя? Улыбка на лице Кристиана дрогнула. Антон задел его своим замечанием. Воцарилась неловкая пауза. — Послушай, — сбавив обороты, несколько мягче произнёс Антон, понимая, что зря держится с ним так холодно. В конце концов, он хорошо знал мужа — Крис никогда бы ничего не сделал со зла. Он действительно пытался помочь в вопросе с принцем. — Тони, всё не так… — попытался обратить на себя внимание Антона супруг, но тот его упорно продолжал не понимать и гнуть свою линию. — …И если ты делаешь это, как глава «Кей-Эф-Групп», то я уверен, что претензий к компании не будет. Даже не «уверен», а точно знаю. Его Высочество не такой человек. А Главный Дворец с вас не спросит за нападение — уж поверь мне! За поставки дименсионида тоже не волнуйся. Сам он вряд ли расторгнет контракт. Если же тебя беспокоит репутация конгломерата, то ты мож… — Тони!!! — рявкнул, не выдержав, Кристиан, и тот удивлённо оборвал фразу на полуслове. — Что? — Я делаю это не как глава конгломерата, ясно тебе?! — выпалил Фэррер, потеряв всякое хладнокровие. — Помолчи! Помолчи хоть секунду, хорошо? У меня мало времени, а сказать нужно многое… — и Антон послушно захлопнул свой умный рот, отчего-то ощущая, как сердце тревожно сбивается с ритма. — Ты же понимаешь, что я беспокоюсь за тебя, Тони! Понимаю, ты хочешь помочь своему другу, но это уже ни в какие рамки не лезет! Ты не замечаешь, что вместо того, чтобы облегчить его состояние, ты сам… Т-ты… Тебе надо к Мьёлнеру. Всё это… Чудесным образом косноязычие настигло Криса в самый неподходящий момент. Он никак не мог подобрать слов. Точнее, слова были, но все они вели лишь к очередной ссоре. — Как так вышло? Как так вообще вышло?! Ты уезжал — было всё нормально, а вернулся с этим… И сейчас он… и сейчас… Ты провёл месяц у его кровати! Тебе самому нужно восстанавливаться, а не ходить за ним, как нянька! — Боже, не начинай, — раздражённо отмахнулся от его причитаний Антон. — Да что с тобой такое, Тони?! — Со мной всё в порядке. Всё как обычно. — Не как обычно. Точно нет! Я не понимаю… Я теряю тебя, и не понимаю почему! Не понимаю, кто рядом со мной и зачем! Что касается Фэна — это тоже глупость. — Он судорожно дёрнул узел на галстуке, ослабляя его. — Боже, что за чушь я несу?.. Кристиан страдальчески заломил брови и зажал пальцами переносицу. — Крис… Кристиан! Кристиан, посмотри на меня. — М-м-м? — Феррер поднял глаза, в которых плескалось много сложных эмоций. Ни расстояние, ни шедшая рябью связь не приглушали их, ударяя точно в цель — Антону было мучительно больно видеть, как супруг ищет причину их разлада в себе. — Ты хороший человек, Крис. Ты — чистый, светлый и очень добрый человек! Всегда всё делаешь правильно. Никогда не сомневайся в себе, — Антон слабо улыбнулся, глядя, как муж удивлённо хлопает глазами, — ты не такой, как я. Может, и хорошо, что так случилось. Может, это и к лучшему… — Да о чём ты?.. — Я не могу его бросить, — в конце концов тихо признался Антон. — Хоть ты и не просил этого, но вся эта история с «лучшей больницей» выглядит именно так. Будто это уловка, что удачно пришла тебе в голову. Но я не могу. — Просто объясни мне — почему? Я не понимаю, Тони… — Тебе нужна причина? — Чёрт… — Крис с изображения потёр нос, по привычке тут же запустил ладонь в волосы, как делал всегда, когда нервничал, затем потёр щёку, смазывая грим. — Чёрт, — пробормотал он, опуская голову. Затем, будто наконец решившись, поднял её и посмотрел прямо в камеру: — Я ведь даже не прошу тебя выбирать между нами… Это глупо! Это так глупо, Тони! Твой выбор очевиден, но… фу-у-ух, — он замолчал и поджал губы, пережидая, когда пройдёт подступивший к горлу ком. — Прости. Я, наверное, слишком эгоистичен? Я пытался, но у меня не выходит! Не выходит наплевать на всё, что было, и сделать вид, что мы чужие. — Крис… — Нет, погоди! Иначе потом я не смогу повторить. Ты хотел развода? Я… да… — он мелко кивнул. — Хорошо. Я подпишу. Я понимаю, но просто… Боже… Какой же я дурак! Думал, ты передумаешь… Всё это время надеялся. Просто… Я так люблю тебя. Понимаешь? Смотреть на Криса было тяжело. Там, где грим не скрывал кожи, она пошла красными пятнами, да и глаза его подозрительно блестели, и Антону пришлось закусить щёку до крови, чтобы ничем не выдать себя. — Очень люблю, — повторил Фэррер. — Пожалуйста, просто помни об этом. Просто я не знаю, не понимаю, что происходит! Я не хочу, чтобы ты спал с ним! Не хочу, чтобы жил в одном доме. Я даже говорить о нём не хочу! Я скучаю по тебе, Тони. И не знаю, когда это пройдёт. Прости… прости… Слышишь? Он вдохнул и выдохнул, снова замолкая на какое-то время, а после ровным тоном добавил: — День тяжёлый был… Ты извини. В понедельник пришлю адвоката. Он привезёт бумаги. Кристиану вдруг самому стало страшно от того, что он сказал, но он быстро взял себя в руки. Так и не дождавшись реакции от мужа, Феррер тяжело вздохнул и добавил: — Если же ты всё-таки передумаешь… Связь прервалась внезапно, и Антон не сразу понял, что это не Крис прервал её. Перегнувшись через Антоново плечо, касаясь обнажённой грудью его спины, стоял его «гость», зажав пальцем сенсор отключения. — Слишком долго болтаешь, — шепнул ему на ухо Бэл и скользнул губами по шее. — Ты совсем охренел?! — взвился Антон. — Ты обещал мне кофе… Я устал его ждать. — Я смотрю, тебе полегчало, — процедил Тони, откатываясь от стола, — так что делай его себе сам! Выходка Бэла позволила ему переключить своё внимание с эмоций, которые разрывали грудь буквально ещё с минуту назад, на злость. Злиться на Бэла было привычно. Привычно было обвинять его во всех своих бедах и делать вид, что всё и всегда происходит по его вине, например, как то, что и этот разговор с Кристианом не удался. Бэл ничего больше не сказал и действительно отправился на кухню. Антон злился. Просидев с полчаса за панелью в попытках вновь связаться с мужем, он бросил эту затею. Если Крис сказал, что времени мало, значит, действительно был занят, а сейчас его звонки отбивает секретарша, и, что ещё хуже, наверняка у неё есть рекомендация от Вонга не сообщать о звонках Антона, если таковые будут, чтобы не отвлекать Кристиана от работы. Зайдя спустя полчаса на кухню, Антон понял, что зря не стал сам заниматься приготовлением кофе — аккадец стоял с опущенными руками рядом со стойкой, по которой рассыпались ароматные зёрна, и пустым взглядом смотрел в окно. Банка валялась на полу. Принц даже не заметил его появления. — Идём-ка… — мягко произнёс Антон, приобнимая Бэла за талию, и потянул в сторону, не встречая никакого сопротивления. — Идём в комнату… Вот так… Осторожно. Тут порог. Перешагиваем. Вот так… Молодец. Давай потихоньку…