Взгляд на ночь

*** Любовь всегда приходит неожиданно, застигая нас в самые неподходящие моменты. Подобно коварному хищнику, она терпеливо выжидает наиболее удачное время для своего нападения, чтоб застигнуть зазевавшуюся жертву врасплох и заковать неосторожного в свои когтистые силки. А представьте, если бы она предупреждала о своих визитах загодя? Разве впустили бы мы ее настолько безоговорочно? Доверились ли зияющей впереди безызвестности? Награждали ли собственные чувства такой безотчетностью? Позволяли ли терзать себя мучительным сомнениям, испепеляющим желаниям? Отдавались ли неписанному безрассудству, бездумно ныряя в омут томления и сладостного опустошения? Позволяли ли своему сердцу без спроса пускаться в галоп при виде объекта вожделения? Поддавались ли безудержному порыву прикоснуться к причине исчезновения покоя? Взвесив все эти пункты, однозначный ответ дать довольно затруднительно. Но вот в чем суть: если бы любовь была предсказуема, она звалась бы иначе и не жаждала бескомпромиссной власти и абсолютного подчинения, если даже не порабощения. А ежели это удивительное, пламенное, всепоглощающее чувство не нагрянуло к вам в самое ближайшее время и не оставило кровавый отпечаток – пора бить тревогу. Это значит, та самая любовь приготовила вам неожиданный сюрприз и преподнести его намерена именно тогда, когда этому невозможно будет воспротивиться. Нельзя будет оставить без внимания, нельзя найти ответ или отвлечься. Ничем не получится погасить тот пожар, что разгорится буквально за считанные секунды. Не потушить его и временем, а, соответственно, и сбежать и забыться не представится возможным. «Поддался ли я? Отличный вопрос. Ведь я рассчитывал и, как выяснилось ныне, совершенно наивно полагал, что именно меня минует эта участь. И чем это для меня обернулось? Тревогой, надеждой, бесконечным испытанием, насмешкой над самообладанием. О, восхитительное непостоянство, снизошедшее ко мне и спасшее меня от скуки, насколько же жестоким и от того, неимоверно пленительным ты стало. Как я давно желал подобного: испытание выдержки, самоконтроля, изматывание предвкушением… И все же, как выяснилось – это нелегко, все время держать себя в руках, ничем не выдавая обжигающего волнения, будь оно трижды неладно. Равнодушно наблюдать и подавлять соблазнительное влечение. Почему вдруг стало не безразлично чье-то отношение, почему кажется непростительным и сугубо непозволительным просто взять то, что хочется? Ни черта подобного: просто ничего прекраснее, чем эта призрачная неопределенность уже давно не происходило». Сколько он себя помнил, он не гнушался никакими способами удовлетворения собственных страстей и меланхолии, но не в данном случае. Ничего не изменить, насилие над собственным терпением и растворение в забвении - вот что стало новым изыском, оказавшимся на вкус лучше любого шоколада. Дойти до изнеможения собственной сдержанностью и пытаться преодолеть его предел, когда покажется, что больше нет сил, нет разума и более причин. И каждый вздох доводит до исступления и ломит кости, сводит судорогой тело, бушует пламенная кровь, и о пощаде молит сам рассудок. Вот о чем грезит и болеет все его неуемное, истовое существо, чего боится и неустанно требует. Разнообразие – мечта…