Там, где я тебя никогда не встречал

Джон стоял на пороге квартиры с одной сумкой в руках. Шерлоку не пришлось долго уговаривать доктора. Холмс лишь намекнул на интересную и увлекательную жизнь, пообещав мужчине не дать скучать. Ватсон с интересом слушал некоторые рассказы о расследованиях детектива и удивлялся его тонкому и ясному логическому мышлению. Сам же Джон очень любил приключения, поэтому ответил согласием и на то, чтобы участвовать в них. Шерлоку было приятно вновь испытать чувство полного самоутверждения и восхищения собой милым доктором. Миссис Хадсон подготовила комнату для Ватсона и сразу, как только он вошел, еще совсем стеснительный и неуверенный, женщина начала щебетать без остановки. Порасспросив Джона только лишь поверхностно, она решила оставить полный допрос на потом. Холмс же был уверен в том, что еще много вечеров она проведет с Ватсоном за чашкой чая. Детектив разъяснил своему новому соседу методы разоблачения преступников и намекнул на ведение своего сайта. Как же он отлично знал своего блогера! Шерлок поначалу было думал полностью раскрыться Джону, но, хорошенько поразмыслив, решил этого не делать и вовсе. Зачем этому испытавшему самое неприятное в своей жизни человеку еще и задумываться о каких-то несуществующих реальностях? А ведь и правда! Как Шерлок попадет обратно в свою параллель? Что за чертовщина происходит с ним? И ведь он совершенно забыл о брате, полностью посвятив себя «новому» Джону. Холмс задумался и не услышал тихого мягкого голоса доктора, раздавшегося прямо за его спиной. Ватсон подошел поближе к Шерлоку и слегка дотронулся рукой до плеча детектива. — Спасибо, Шерлок, — взгляд доктора казался глубоким. Серые глаза немного потускневшими, хотя сегодня утром они лучились озорными искорками. — Джон, не благодари меня, — развернулся к нему детектив. — Я сделал все это от чистого сердца. Просто мне необходим… друг. — Мне тоже, Шерлок, — Джон коснулся теплой рукой острой скулы Холмса. Далее произошли события, которые Шерлок в старой реальности никак не мог предполагать. Он мечтал об этом, жаждал, как шальной, но так и не смог испытать. Ватсон поднялся на цыпочках и еле коснулся губами уст детектива. Мурашки. Их было миллион. И все они бежали по телу Холмса, создавая неожиданное ощущение счастья. Мужчина застыл с открытыми глазами и не знал, как дальше себя вести. Это был не совсем тот Джон, которого он знал. Этот доктор, по всей видимости, как раз любил мужчин, а не женщин. Шерлок не был готов к такому повороту событий, но он определенно ему нравился. Детектив аккуратно, но уверенно поднял руку и запустил пальцы в пшеничные волосы доктора. Шелковистость его коротких прядей нежно взволновала кожу Холмса. Шерлок еле слышно застонал и, не выдержав дальнейших испытаний терпения, с жадностью впился в губы Джона. Ватсон обмяк в объятиях детектива и почувствовал напряжение в паху. Они были мало знакомы в этой реальности, но инстинктивно давно жаждали ласк друг друга. Эта ночь оказалась бесподобно неповторимой для двух искренне влюбленных мужчин. Шерлок и Джон не могли насытиться телами, ласками и поцелуями. Под утро мужчины заснули в объятиях друг друга в спальне Холмса. Комната, приготовленная для доктора, так ему и не понадобилась.

***

Жизнь, которая выпала Шерлоку в этой реальности, казалась ему сказкой. Волшебной, чудесной и незабываемой сказкой. Но здравомыслие детектива периодически до боли в груди напоминало ему о том, что в один прекрасный момент он будет обязан снова вернуться «к себе». В свою жизнь. В свое несчастье. В свое одиночество. Джон этой реальности познакомился и с Майкрофтом, и с Грегори; доктор отлично влился в их жизни и довольно быстро. Все шло так, к чему и привык Холмс, кроме одного. Они с Ватсоном оказались превосходными любовниками именно здесь, где Джон вовсе не интересовался противоположным полом. Как же хорошо было детективу находиться в его обществе, а по ночам — в его горячих объятиях страсти! Боязнь потерять все это больше и сильнее давила на Холмса, с каждым днем травмируя его психику и заставляя нервничать. От этого недуга Шерлок снова стал увлекаться наркотиками. Все чаще Ватсон заставал его за дурным занятием и уже под кайфом. Жалобы доктора Майкрофту не помогали. В бреду Шерлок часто бормотал непонятные им всем вещи о других мирах и параллельных вселенных. Старший Холмс пригрозил детективу поместить его в лечебницу, если тот не прекратит свои уколы. Ночами Шерлок был на седьмом небе от счастья, но вместе с рассветом на него каждый раз нападала депрессия. Она угнетала его. Она убивала его. На вопросы доктора о том, почему Холмс это делает, тот только отмахивался и вновь с бесконечной отдачей лез с поцелуями к своему любимому. Постепенно детектив начал периодически выпадать из этой реальности. Его приступы потери сознания становились все чаще и тянулись все дольше. Скорая помощь в один момент задержалась всего лишь на пять минут, попав в пробку, и в тот самый день врачи забрали полумертвого мужчину в клинику, подсоединив его тело к искусственному дыханию. Пора настала окончательно спасать Шерлока от наркоты. По прошествии недели Ватсон находился рядом, сидя у палаты интенсивной терапии и ожидая вердикта врачей. Когда доктор заметил старшего Холмса, возвращающегося от главврача, и его удрученное выражение лица, то сразу подскочил с места. — Ну что? — Они разрешили к нему зайти. Ненадолго, — голос Майкрофта звучал тихо. Мужчины заглянули в палату. Шерлок недвижимо лежал на больничной кровати с закрытыми глазами. Его грудь еле поднималась в такт сердцебиению. Бледный вид ужасал любящих его людей. Джон нежно взял его прохладную руку и поднес к своим губам. Детектив медленно открыл глаза и удивленно взглянул на мужчину. — Вы кто? Ватсон обернулся на Майкрофта и изумленно посмотрел на него, затем перевел взор на детектива. — Шерлок, это же я. Твой Джон, — Майкрофт и Ватсон фраппированно посмотрели на детектива. Он не узнавал доктора. Холмс из другой реальности покинул это тело, а «местный» мужчина вернулся на свое место.  — Джон? — слабая улыбка мелькнула на губах Шерлока. — Вы мне нравитесь.  — Ты мне тоже, милый. Ты мне тоже, — Джон нагнулся к больному и нежно поцеловал его.

***

Шерлок почувствовал резкую боль в районе затылка и медленно открыл глаза, интуитивно трогая ладонью голову. Вокруг него валялись химические колбы, лопнувший воздушный шар и пепельница. Над ним присел Джон и испуганно трогал его пульс на шее. — Шерлок, ты в порядке? Зачем ты взялся надувать шарики лимоном? Почему не сделать этого обычным человеческим способом? — взволнованно тараторил Ватсон. — Джон? — глаза Холмса казались сумасшедшими. В голове детектива все смешалось. Сердце бешено стучало, отдаваясь ударами маленьких молоточков по всей голове. — Прекрасно, Шерлок. Ты молодец, узнал меня. А теперь давай, вставай уже. Хватит валяться посреди кухни нашей милой домовладелицы, — доктор стал поднимать Холмса и осторожно помог пройти ему к дивану. — Джон, — как полоумный вторил Шерлок. — Джон, ты не понимаешь… — Нет, Шерлок, это ты не понимаешь, — перебил его сосед. — Я куплю шары, и мы вместе надуем их. Хорошо? Только давай без этих твоих бессмысленных фокусов на этот раз? — Джон, — снова вырвалось из уст детектива. — Джон, ты не тот Джон. — Приехали, — устало и с глубоким вздохом произнес Ватсон. — Теперь и я не тот. А кто же я по-твоему? — Там ты был мой, — как ни в чем не бывало, абсолютно не стесняясь, говорил Шерлок, понимая, что он «вернулся в настоящего себя». — Здесь ты мне не принадлежишь. После этих слов доктор задумался о психическом состоянии своего соседа и начал серьезно осматривать его. Внешне с Шерлоком вроде было все в порядке, но Джона все же беспокоили непонятные нелепые слова. Ватсон вколол мужчине успокоительное, уложил детектива в кровать и заботливо укрыл одеялом. Затем сел рядом и начал гладить Холмса по его непослушным кудрям. Шелк волос каким-то непостижимым образом подействовали на доктора. Магнетизм, исходящий от самого Шерлока, манил и влек касаться детектива все больше. Наконец под влиянием эмоций или еще чего-то, чего Джон не понимал, он наклонился и аккуратно, неподвластно своему рассудительному мозгу, прикоснулся губами к устам друга. Сквозь полудрему детектив все же прочувствовал этот момент. Это был их первый момент. И последние слова Шерлока перед его крепким сном были произнесены так: — Ты будешь моим и здесь, в этой жизни. Я очарую тебя. Завоюю, как однажды уже это сделал, — детектив закрыл глаза и уснул. — Конечно, очаруешь. Ты уже это сделал, Шерлок, — Ватсон поднялся и вышел из спальни, направившись за шариками, пока его возлюбленный отдыхал после своих неугомонных опытов.