Слэш-сказки. +2667

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Флафф
Предупреждения:
Насилие
Размер:
Макси, 122 страницы, 15 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«"Королева" умопомрачительна!» от AnnieMcFresh
«За прекрасные СКАЗКИ ! ^_^» от Shadara
«За Королеву!Запала в душу ^^» от Shadara
«За неиссякаемое воображение ;)» от Эсмеральда Ветровоск
«За очаровательные сказки!) » от Гриммка-тян
«За все сказки ;) Благодарю)» от Мелгор
«Великолепная интерпретация!» от Aмaуна
«За "Сказ о Гвидоне". Я рыдала» от Маниакальная_Шизофрения
Описание:
Это не одна история, а много всем известных сказок, переписанных наново и ставших сказками для взрослых.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я решила не выкладывать каждую по отдельности, очень уж много сказок получилось, а должно быть еще больше, ибо читатели хотят их еще и еще.
У них разные рейтенги и жанры, даже реал есть, но все равно это сказки и их все объеденяет одно - ХЭ!

Внук Бабы Яги

17 января 2013, 14:22
ВНУК БАБЫ ЯГИ.

- Избушка, избушка, встань ко мне передом, к лесу задом.
Избушка на курьих ножках, заскрипев, начала медленно поворачиваться кругом. Как только избушка остановилась, в ней отворилась дверь, и моложавый голос спросил:
- Чего тебе надобно, добрый молодец? Дело пытаешь али от дела лытаешь?
Вот уж кого не ожидал Иван-Царевич увидеть, так это молодого парня небольшого роста да с ярко-рыжей шевелюрой, встретившего его на пороге.
- Э-э? А ты собственно кто? Мне Баба Яга нужна.
- А я вместо нее. В отпуске она.
- Где?
- Ну, отдыхает. На море уехала, а меня здесь вместо себя оставила. Вот.
- Так ты кто ей будешь?
- Внук. Так чего ты хотел, добрый молодец?
- Ах, ты, старая карга… Ой, извини.
- Да, ничего. Бывает.
- Так я это... В баньке попарь, накорми, напои, спать уложи, а после и спрашивай.
- Ну, проходи, добрый молодец.
- Я это… Иван-Царевич я.
- Василий. Проходи покамест в избу.
Спустившись с коня, Иван-Царевич вошел в избу.
- Ты пока посиди, я баньку истоплю и коня отпущу пастись.
Пока Иван-Царевич разглядывал избушку, травы, грибочки да корешки всякие по стенам висящие, Василий споро управился. Попарил он дорогого гостя веничком березовым, да за стол усадил.
А на столе чего только не было. И мясное, и рыбное, и соленья, и варенья, и пироги с пылу с жару, а на запивочку кисель ягодный да наливка вишневая, самой Бабой Ягой деланная.
Откушал Иван-Царевич, выпил, и стало его в сон клонить. Вася тут как тут. Отвел гостя дорогого в угол за печкой, где для него уже и ложе постелено. Уложил, одеялом укрыл. Тут Иван-Царевич и заснул сразу.
И снится Ванюше дивный сон. Будто ласкает его кто-то. Руки чьи-то ласковые по телу пробегают, губы горячие за ними следом скользят. А как до низа добрались, тут уж Ивану-Царевичу совсем тяжко стало. Тело его молодое от тех ласк горячих возбудилось. А сон молодецкий и не думает прерываться. Уж и губы его внизу ласкают, а пальчики нежно перебирают его яички. Тут и язык в игру вступил, а уж как рот горячий его в себя вобрал, застонал Иван-Царевич, выгнулся, желая скорее разрядки достичь, только руки его за бедра удержали, не давая двигаться. И хотелось бы Ивану проснуться, да сон крепкий, держит - не отпускает.
Застонал Иван-Царевич, да делать нечего, пришлось смириться. Замер он в надежде на продолжение, и не обманулся. Рот горячий начал скользить по елде его молодецкой, а пальчики вниз спустились, продолжая ласкать. Иванушка даже ноги чуть развел во сне, чтобы пальчикам удобнее было. А они и рады стараться. Сначала по яичкам прошлись, а потом по дырочке срамной заскользили. Хотел Иван-Царевич закрыться, не пустить их далее, но не вышло. Во сне оно же что? Только подумал, а все уже и сбылось. Обожгло дырочку чем-то холодным, и тут же скользнул палец вовнутрь. Иванушка только ахнуть и успел, а палец уже дальше скользит, движется там, словно ищет чего-то, и губы с языком без дела не остаются. Завелся Иван-Царевич пуще прежнего, да тут и второй палец внутрь скользнул. И что уж они там отыскали – неведомо было Иванушке, - да только так хорошо ему отродясь не бывало. Всего несколько движений, и кончил Иван-Царевич, бурно изливая соки мужские. Приласкали его тогда руки напоследок, огладили, а губы неведомые к устам сахарным Ванюшиным прижались.
- Спокойной ночи.

Проснулся утром Иван-Царевич, сон свой сразу вспомнил. Сел на кровати, да призадумался: сон или не сон?
- Иван-Царевич, проснулся? Так завтракать иди. Блинки с творогом да со сметаной.
- Нет, все-таки сон, - тряхнув головой, поднялся Иван-Царевич, оделся и к хозяину приветливому вышел.
- Как спалось - почивалось?
- Спасибо хозяин за приют да ласку, - промолвил Иванушка, а хозяин рыжий глазки долу опустил да краской залился.
- На здоровье, Иван-Царевич. Так куда ты путь держишь?
- Я пятый сын царя Серафима. Как батюшка помер, так братья наследство поделили. Мне из него только конь молодецкий да меч и достались. Иду теперь по белу свету, счастье свое ищу. А услыхал я, что где-то Кощей Бессмертный держит в заточении Василису Прекрасную, вот и решил я силушку свою попытать, Кощея убить, Василису освободить, да и жениться на ней. Мне, почитай, двадцать третий год идет, а все без жены. Так и жизнь пройдет.
Призадумался Василий.
- Помогу я тебе, Иван-Царевич. Дам клубочек волшебный, он тебя прямо к замку Кощееву выведет. И про смерть его расскажу.
- Не, это я и так знаю. Смерть в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, сундук на дереве, а дерево…
- Все, да не все. Сундук уж давно не на дереве, а в палатах Кощеевых. Тот сундук все время то ветром снесет, то молнией ударит, вот и надоело Кощею сундук на дерево каждый раз затаскивать.
- Вот спасибо за науку, хозяин приветливый, и за гостеприимство твое спасибо.
Взял Иван-Царевич клубочек, сел на коня и уехал за счастьем своим, помахав на прощание парню рыжему.

- Избушка, избушка, встань ко мне передом, а к лесу задом.
Повернулась избушка со скрипом, отворилась дверь, и вышел на крыльцо Василий, внук Бабы яги.
- Иван-Царевич, неужто ты? Пошто вернулся? Аль Василиса не глянулась?
- Не глянулась, верно говоришь. Как увидел я ее, так и сбежал. За красой ее характер злобный да склочный скрывается. Слышал бы ты, как она на слуг кричит, посуду бьет, а чуть что не по ее, Кощея скалкой охаживает. Не нужна мне такая жена. Кощей ее украл, пусть сам с ней и мается. А мне бы узнать путь-дорожку до Змея Горыныча. У него, говорят, Василиса Премудрая в заточении томится.
- Что ж знаю я об этом. Ты вот что, слазь с коня, в баньке попарься, отужинай, поспи, а с утра я тебе клубочек дам, прямо до дома Горыныча он тебя и выведет.
Попарил Василий гостя дорогого, накормил, напоил, сливовочкой угостил да спать уложил. И снова приснился Ивану чудный сон.
Руки ласковые, да рот горячий, только теперь ласки их смелее стали, горячее, а как начал Иван-Царевич к грани подходить исчезли они. Заметался Иванушка на постели, застонал, да только кто-то его ногами за бедра обнял, словно верхом сел. Тут и руки вернулись. Приласкали они достоинство его мужское, потом обхватили крепко и начали вводить туда, где жарко да тесно было. Рот был хорош, а это стало еще лучше. Скользил кто-то по Иванушке вверх-вниз, руками в грудь его опираясь, и не было на свете ничего слаще того. Недолго то волшебство продлилось, вскрикнул Иван-Царевич, да кончил еще пуще прежнего. Поцеловали тут его уста сахарные, поблагодарили, спокойной ночи пожелали, да и растаяли.
Утром получил Иван-Царевич клубочек желанный и тронулся в путь. Только вот уезжая, он все оглядывался на избушку Бабы Яги, да махал рукой Василию.

- Избушка, избушка, встань ко мне передом, а к лесу задом.
Заскрипела избушка, оборачиваясь, а Василий уже на крылечке стоит.
- Пошто вернулся Иван-Царевич? Василиса Премудрая тоже не люба оказалась?
- Не люба. Посмотрел я, как она слуг поучает, как Горыныча за ухо треплет, и унес ноги, подобру-поздорову. Может, и в третий раз поможешь? Говорят, где-то Марья-Искусница живет, женихов ждет. Да только сказывают, к ней всяк встречный поперечный не суйся. Она женихов привечает только тех, кто с даром чудным, аль диковинкой какой-нибудь свататься приходит.
- Помогу, отчего же не помочь. Дам я тебе клубочек путеводный и диковинку дам. А пока попарься в баньке, поешь, попей, да спать ложись. Утро вечера мудренее.
Попарил Василий Ивана-Царевича, накормил, напоил, кедровкой угостил да спать за печку отправил.
И снова сон дивный снился Ивану-Царевичу. Поначалу все было как в первый раз, только вход срамной пальцы долго- долго ласкали и растягивали, а потом вошло в него что-то большое, да горячее. Вскинулся Иван-Царевич, почуяв боль, хотел отстраниться, да только не пустили его руки сильные, удержали.
- Сейчас, потерпи малость.
Начало это двигаться в нем. Поначалу осторожно, ласково, а как перестал Иванушка боль чувствовать, так сильнее, быстрее задвигался в нем любовник невидимый. Метался под ним Иван-Царевич, криков сдержать не мог, так сладко ему было в объятьях чужих. А как кончил Иванушка, так и любовник его излился. Снова губы жаркие поцеловали его уста, и прошептали слова благодарные.
Проснулся утром Иван-Царевич, сел на постели и понял, что не сон с ним нынче ночью приключился.
- Точно не сон - со сна ведь место срамное болеть не может.
Вышел Иванушка к хозяину, а у того и стол уж накрыт, и клубочек его волшебный ждет, и подарок диковинный – утка из дерева вырезанная. Взял Иванушка подарок в руки, дивится, до чего же умело сделан, каждое перышко как живое выточено, а глаза – камни драгоценные.
- Как нажмешь на глаза, так крылья в стороны откинутся, будет тебе ларец. Еще раз нажмешь, ларец закроется.
Попробовал Иван-Царевич, нажал на глаза-самоцветы. Крылья в стороны разошлись, открывая нутро пустое.
- Эка забава, - подивился Иван-Царевич, и хотел было про ночь прошедшую спросить, да не дал ему хозяин заговорить, за стол пригласил, а сам в лес поспешил, дело, мол, у него там срочное.
Так и не дождался Иван-Царевич парня рыжего. Позавтракал, взял подарки, вышел из избушки, сел на коня своего, да в путь отправился, сожалея что проститься не довелось, да про ночи страстные расспросить.

- Избушка-избушка, встань ко мне передом, к лесу задом.
Заскрипела избушка, поворачиваясь. Не стал Иван-Царевич дожидаться, пока оттуда выйдет кто-нибудь, сам взбежал на крыльцо, да двери распахнул.
Видит, сидит Василий на лавке в углу, да слезы горькие утирает.
- Василий, пошто ж ты плачешь?
- Ваня? А ты зачем вернулся? Неужто и Марья-Искусница тебе не по сердцу пришлась? Да только, как же ты поспел так быстро обернуться?
- Ты мне по сердцу, милый друг. Как отъехал, так и понял, что не надобно мне никаких красавиц и умниц, ты мне надобен, Васенька.
- Правда?
- Истинная правда. Примешь ли? Не прогонишь?
- Иванушка!
Повис Василий на шее у Ивана-Царевича, губами жаркими его целует, руками, горячими к себе прижимает. Сладко им.
- Эх, молодежь, стоило отлучиться, так чего, охальники, натворили. Неужто жениться надумали?
- Бабушка?
- Баба Яга?
Два голоса слились в один.
- Она самая. А теперь брысь из моего дома, полюбовнички. Нечего во мне, старой, зависть пробуждать.
Вышли Иван и Василий на крыльцо.
- Так что, Васенька, поедем вместе счастье искать? Авось дом какой приглянется, денег заработаем и купим.
- Так ты, Иван-Царевич, ради меня согласен по свету мыкаться?
- Я ради тебя на все согласен.
Рассмеялся тут Василий, внук Бабы Яги.
- Не надо нам по свету счастье искать, коль мы друг друга нашли. Есть у меня и дом, и двор, недалече я живу. Ко мне пойдешь? Не побрезгуешь жизнью простой?
- Отчего же брезговать, мне с тобой всюду любо будет, пошли.
- Эй, молодежь, а кто мою настойку на мухоморах выпил, а? – скрипучий голос Бабы Яги заставил Василия вздрогнуть.
- Ой-ой, теперь побежали!

КОНЕЦ.