Слэш-сказки. +2703

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Флафф
Предупреждения:
Насилие
Размер:
Макси, 122 страницы, 15 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«"Королева" умопомрачительна!» от AnnieMcFresh
«За прекрасные СКАЗКИ ! ^_^» от Shadara
«За Королеву!Запала в душу ^^» от Shadara
«За неиссякаемое воображение ;)» от Эсмеральда Ветровоск
«За очаровательные сказки!) » от Гриммка-тян
«За все сказки ;) Благодарю)» от Мелгор
«Великолепная интерпретация!» от Aмaуна
«За "Сказ о Гвидоне". Я рыдала» от Маниакальная_Шизофрения
Описание:
Это не одна история, а много всем известных сказок, переписанных наново и ставших сказками для взрослых.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я решила не выкладывать каждую по отдельности, очень уж много сказок получилось, а должно быть еще больше, ибо читатели хотят их еще и еще.
У них разные рейтенги и жанры, даже реал есть, но все равно это сказки и их все объеденяет одно - ХЭ!

Снежная Королева

25 октября 2013, 12:29
Предупреждение: Ненормативная лексика. Немного насилия и флаффа.
Примечание: Все события и герои рассказа являются вымыслом автора. Совпадения с реальными людьми и событиями – случайны. Автор ни на что не намекал и никого не хотел обидеть. Он просто рассказал сказку.


СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

ГЛАВА 1.

Сколько себя помнил Игнат, он всегда дружил с Каем и столько же боялся его брата.
Игнат познакомился с Каем еще в детском саду. Мальчики ходили в одну группу, да еще и жили в одном доме, только в разных подъездах. Родители Кая были люди обеспеченные, тогда как сам Игнат жил с одной мамой, но дружить ребятам не запрещали. После сада они пошли в одну школу, в один класс, и нередко Игнат приходил в гости к Каю, помогая ему делать уроки.
Заметив их дружбу, одноклассники прозвали ребят Кай и Герда, а все из-за того, что фамилия Игната была Гордин. Прошли годы, кличка «Герда» так и прилепилась к Игнату. Сам он настолько привык к ней, что уже и не реагировал, а вот Кай, учась в старших классах, несколько раз бросался в драку, стоило кому-то при нем назвать Игната по прозвищу. При этом Игнат старался остановить друга, уверяя, что он не обижается, а Кай страшно злился, крича, что он не педик, а прозвище «Герда» подразумевает, что они любовники. Тогда Игнат старался обратить все в шутку, сглаживая неловкий момент, и краснел, потому что он как раз был бы не против попробовать мужской любви. Игнат давно понял, что девочки его не привлекают, впрочем, как и он их, в отличие от Кая.
Если Кай Королев был сероглазым и русоволосым крепышом, ростом метр восемьдесят, с широкими плечами и спортивным телосложением, то Игнат вырос лишь до метра шестидесяти шести, был худощав и немного угловат. Ко всему этому добавлялись темные волосы и большие выразительные темно-карие глаза. Все это в сочетании со светлой кожей и едва заметной россыпью веснушек делало его лицо милым, как говорили девчонки. Иногда он и сам себе напоминал девушку, что уж тут говорить о других.
– Одним словом – Герда, – говорил он себе почти каждое утро перед зеркалом в ванной, а тут еще и новая напасть. Все ребята-одногодки уже начинали бриться, тогда как у Игната волосы на лице расти ни в какую не желали, легкий едва заметный пушок над губой не в счет.
В своего приятеля Игнат был влюблен давно и, судя по всему, безнадежно, потому что предмет его тайных воздыханий был без ума от девчонок. Любых. И менял их по паре за неделю, за что заслужил в школе прозвище «сердцеед».
Окончив школу, ребята, опять-таки вместе, поступили в институт на факультет инженерной электроники. Вот только если Игнат учился прилежно, посещая все лекции и внеклассные занятия, Кай учиться не хотел и отличался редкостным разгильдяйством, продержавшись два года в институте только за счет своего друга, его конспектов и подсказок. В результате в конце второго курса Кай провалил почти все экзамены, и его чуть не отчислили, со скрипом разрешив пересдачу на осень. Игнат клятвенно обещал в деканате, что подтянет друга за лето, однако стоило только начаться каникулам, как Кай исчез, прислав одну коротенькую СМС-ку: «Брат забрал меня. Прощай. Вряд ли увидимся».
Получив подобное сообщение, Игнат начал активно звонить приятелю, но все, что он слышал в трубке: «Абонент временно недоступен». И так весь день. Вечером вконец растерянный Игнат явился к родителям друга, все еще живущим по соседству.
– Да, Кай уехал с Арсением, в Ялту. У Сени там летний домик, так что ребята лето проведут вместе, – сообщила Игнату мама Кая.
– В последнее время они редко общались, так что теперь наверстывают упущенное, – добавил отец.
– Но… как же институт? – Игнат даже руками всплеснул от волнения.
– Видишь ли, Игнат, – родители Кая переглянулись, кивнув друг другу, и отец друга продолжил говорить: – мы решили, что инженер-электронщик – это не для Кая.
– Не его это, понимаешь?
– Подожди, мать. Дай я скажу. Так вот, Игнат. Кай поступил туда только из-за тебя, да и учился тоже благодаря тебе. Мы это прекрасно понимаем.
– Наверное, это наше упущение, только Кай не хочет учиться.
– Вот мы и решили дать ему лето на размышления. Если не возьмется за ум, пойдет осенью в армию. Арсений нас поддерживает, так что забрал Кая к себе на лето.
– Но… как же...
– Извини, Игнат, только нашему сыну пора научиться думать своими мозгами, а не сидеть у тебя на шее. Прощай.
Когда дверь перед носом Игната закрылась, он еще некоторое время стоял, не в силах осознать в полной мере все услышанное. Только выйдя на улицу, Игнат понял, что его друга и человека, которого он любил, увезли в другое государство и теперь они могут никогда не увидеться.
– А если Кай решит учиться? Он же без конспектов и учебников остался. Как же… – тяжело вздохнув, Игнат поглядел на звезды, ярко подмигивающие ему с неба.
– Ялта значит? Ладно. Разберемся. Братишка.

Брат Кая – это особая история. Арсений был старше их на десять лет. Со дня первой встречи Игнат боялся его, хотя особых причин для страха и не было, но пересилить себя мальчишка так и не смог, да и теперь, став достаточно взрослым и самостоятельным, он все равно побаивался Арсения. От одного взгляда в эти светло-голубые строгие глаза его пробирала дрожь. А платиново-белые волосы, тонкие черты строгого лица и презрительно поджатые губы вообще вводили его в состояние ступора. Сразу же хотелось сбежать и спрятаться от этого ледяного презрительного спокойствия, которое окружало этого человека всегда. Они практически никогда не разговаривали, да и о чем могут говорить такие разные люди, но в присутствии Арсения Игнат себя всегда ощущал мелким и глупым щенком, готовым от страха напрудить на ковер.
Наверное, в каждой школе существует такая традиция: первого сентября ребят-первоклашек в школу вели выпускники. Каково же было удивление Игната, когда именно его взял за руку и повел в класс Арсений. Игнат хорошо помнил его прохладную руку и свой страх, заставляющий задерживать дыхание, а пенал, что подарил ему в тот день Арсений (это тоже была традиция), до сих пор хранился у него дома. Почему-то рука просто не поднималась выкинуть старую и довольно потрепанную за десять лет вещь, ведь Игнат с этим пеналом прошел от первого класса до последнего.
Последний раз Игнат видел Арсения два года назад. Окончив школу, выпускники устроили веселую гульню, разумеется, с выпивкой и танцами. Сам Игнат к спиртному был холоден, возможно, ранний развод родителей и пьяные дебоши отца сказались, а вот Кай набрался тогда изрядно, да еще и собирался идти встречать рассвет на пристань. Юноше с трудом удалось удержать своего приятеля от безрассудного поступка, а вот оттащить его домой было делом и вовсе невозможным, пока рядом с ними вдруг не появился Арсений.
Белый мерседес тихо подкатил к двум парням, препирающимся на улице о том, куда им идти. Из него появился молодой мужчина с длинными светлыми волосами и в белоснежном костюме. Игнат, как всегда, испуганно замер перед ним, словно кролик перед удавом, а Кай вдруг пьяно рассмеялся и пробасил:
– А вот и… ик… Снежная королева пожаловала! Ик… Будет спасать Кая от маленькой Герды.
И без того холодные глаза Арсения обожгли льдом перепуганного Игната, а потом старший брат, легко подхватив Кая, буквально затолкал его на заднее сидение, бросив Игнату короткое:
– Садись.
Через несколько минут мерседес был уже у их дома. Выбираясь из машины, Игнат старался даже следов от пальцев не оставлять на белоснежных кожаных сидениях, а вот Кай такой щепетильностью не обладал. Выпитое и съеденное за вечер попросилось наружу, и молодой человек избавился от содержимого желудка, ничуть не беспокоясь о том, где находится. В ту минуту Игнат думал, что Арсений убьет их обоих, но тот только скрипнул зубами и вытащил пьяного братца за шкирку из машины, бросив при этом Игнату коротко и резко:
– Марш домой!
Что юноша и выполнил практически без задержки. Только входя в подъезд, оглянулся, чтобы увидеть, как беловолосый мужчина несет на плече своего брата.
«Вот это сила», – всплыло в его голове тогда, а потом закрывшаяся дверь подъезда скрыла от него Арсения и Кая.
С тех пор Игнат не видел старшего брата своего друга, знал только, что тот занимался бизнесом и являлся совладельцем какой-то крупной компании, хотя по образованию он был юристом.
И вот спустя два года Арсений увез Кая, и маленькая Герда отправляется его спасать.
– Сказка. Господи, это просто какая-то глупая сказка!

Придя домой, Игнат, собрав самые основные конспекты, сложил их в рюкзак. Туда же отправились: запасной комплект одежды, две пары носков и белья, паспорт, деньги. Немного денег у Игната было: сразу же по окончании школы он устроился курьером, да и пока в институте учился, подрабатывал понемногу, откладывая каждую свободную копейку, в надежде купить себе ноутбук хотя бы к четвертому курсу, ведь в современном мире без техники – никак.
– Обойдусь, – решительно тряхнув головой, Игнат рассовал мелкие купюры по карманам, а более крупные аккуратно завернул в носовой платок и приколол булавкой к трусам. Смешной способ хранить деньги, конечно, но один из самых надежных.
Когда сборы были практически окончены, в его комнату, постучавшись, вошла мама.
– Игнат, что-то случилось?
– Ничего, мам, просто тут работа небольшая наклевывается, но надо будет уехать недели на две – три, а может, и больше.
– Что-то серьезное? – спокойный и понимающий взгляд матери заставил его помедлить с ответом.
– Ничего криминального, мама. Просто одному моему другу нужна помощь, вот я и… – Игнат развел руками, не зная, что еще сказать.
Мама у него была хорошая, понимающая, так что слез и упреков молодой человек не ожидал, да их и не было.
– Деньги нужны?
– Нет, у меня есть. Перебьюсь пока, а там видно будет.
– Хорошо. Тогда возьмешь пирожков в дорогу, бутербродов, чай я утром заварю и залью в термос. Телефон не забудь. Звонить хоть иногда будешь.
– Конечно, мама. Спасибо.
Ночью Игнат все никак не мог заснуть, прорабатывая план предстоящего путешествия. Большую часть пути он решил добираться автостопом, все-таки денег у него было мало. На поезде, конечно, было бы проще, тут сел – там встал, да и границу пересечь легче, но тут опять-таки все упиралось в финансы. До Крыма их, может, и хватит, а дальше что?
– Значит, добираюсь автостопом хотя бы до Орла, сажусь на поезд, переезжаю границу до Харькова, дальше снова автостопом.
С этими мыслями Игнат и провалился в некое подобие сна, пока его не разбудил слабо попискивающий будильник. Пора.
Взяв приготовленные мамой продукты и простившись с ней, Игнат закинул рюкзак на плечо и вышел из дома.

ГЛАВА 2.

На трассе Игнат простоял с поднятой рукой часа три, прежде чем возле него остановилась фура и ее водитель, седой усатый дальнобойщик, спросил:
– Тебе куда, парень?
– На юг, в сторону Крыма.
Мужчина присвистнул:
– Далековато собрался. До Крыма не довезу, а вот до Орла – пожалуйста.
От радости Игнат чуть не подпрыгнул. В его планы этот дальнобойщик вписывался как нельзя лучше.
– То, что надо. Спасибо. Меня Игнат зовут.
– Сан Саныч. Залезай.

Сан Саныч оказался веселым собеседником. Он знал множество анекдотов и всяких смешных историй. Дорога с ним летела незаметно. Несколько остановок у придорожных трактиров, где они перекусили и отдохнули, чтобы снова двинуться в путь.
Сан Саныч вез цветы. Полная фура гербер, роз, гвоздик, лилий и прочих ароматных растений должна была быть доставлена быстро, но остановиться на ночь дальнобойщику все же пришлось. Спали они прямо в машине, остановившейся на большой площадке, где скопились еще несколько фур. Тут же «гуляли» так называемые «ночные бабочки», но ни Игнату, ни Сан Санычу они были не интересны.
– Так. Мне болячки после них лечить неохота, вот и сплю один. И тебе то же советую, – проворчал мужчина, заметив косые взгляды, бросаемые молодым человеком на полуголых дам.
Утром их снова ждала дорога, а после обеда фура, наконец, въехала в пригород Орла.
– Поможешь разгрузить машину, или тебя возле вокзала высадить? – поинтересовался Сан Саныч на подъезде к городу.
Отказать водителю было неудобно, все-таки Сан Саныч бесплатно вез Игната, так что тот согласился помочь с разгрузкой, отложив посещение вокзала на потом.
Покружив с полчаса по городу, фура подъехала к большому магазину с названием «Цветы матушки Флораны».
– Мы на месте. Выгружайся.
Стоило им только покинуть машину, как на пороге появилась немолодая женщина в ярком цветастом платье и с волосами, окрашенными в нежно-розовый цвет. У Игната от ярких цветов даже в глазах зарябило.
– Явились! Я вас еще вчера ждала. А теперь мне некогда, надо до вечера составить полсотни композиций для большого корпоратива, так что быстро разгружайте все сами и аккуратно.
– Будет сделано! – Сан Саныч, дурачась, отдал честь и поспешил открыть фуру, чтобы начать разгрузку.
Оказалось, что разгружать коробки с цветами – не такое уж и легкое занятие. До вечера Игнат устал так, что мечтал просто прилечь где-нибудь и выспаться. Можно даже без обеда, вернее – ужина, обед уже давно прошел. Однако когда последняя коробка оказалась внесенной в магазин, Игнат, позабыв о своем голоде и усталости, буквально замер около собирающей букеты хозяйки.
– Что встал? Хочешь помочь – так помогай.
Игнат никогда не интересовался цветами и понятия не имел, как называются те цветы и листья (кроме роз, конечно), из которых составлялись сложные композиции букетов, но, внимательно посмотрев на то, как ловко и споро хозяйка цветочного магазина собирает букеты, попытался повторить за ней. Розовых и белых роз, из которых хозяйка составляла букеты, рядом больше не наблюдалось, так что Игнату пришлось взять красные.
Первый созданный им букет показался молодому человеку немного неуклюжим и незаконченным. Покрутив его в руках, Игнат огляделся. Заметив рядом вазу с какими-то мелкими белыми цветами, облепившими веточки, он взял оттуда цветок, присоединил ее к темно-красным розам, вынув из букета веточку с розовыми ягодами, и обернулся к хозяйке, как оказалось, внимательно наблюдавшей за ним.
– Вам работа нужна, молодой человек?
– Простите?
– Меня Флора Максимовна зовут. Вы прекрасно чувствуете цветы, молодой человек. Вы флорист? Учились где-то?
– Нет, – Игнат пожал плечами, положив букет на стол, – я просто подумал, что розовые ягоды смотрятся тут немного не к месту, тогда как эти цветочки очень подходят к темно-красным розам.
– Правильно подумали. Так нужна работа?
– А-м, меня Игнат зовут. Нет, я к другу еду. В Крым. Так что тут случайно. Меня Сан Саныч подобрал на дороге.
Именно в этот момент водитель заглянул в магазин:
– Хозяйка, мы закончили. Игнат, ты дальше сам доберешься?
Игнат молча покивал, а хозяйка магазина, велев ему продолжать и не отвлекаться от работы, поспешила принять сгруженный товар.
К тому моменту, как она вернулась, подписав все необходимые бумаги, Игнат успел собрать еще с десяток букетов, так что Флора Максимовна довольно улыбнулась:
– Ах, какой из тебя вышел бы помощник. Может, останешься на пару дней? Денег подзаработаешь. У нас сейчас свадьбы за свадьбами идут, а Крым – удовольствие не дешевое.
– Нет, извините. Мне на вокзал надо, узнать, как поезда ходят, и билеты купить.
– Тогда вот что: ты сейчас беги на вокзал, узнавай там, что тебе надо, а если сегодня уехать не получится, или передумаешь, то возвращайся. Я допоздна сегодня буду. А вокзал тут рядом. Минут двадцать пешком. Иди прямо, а на втором перекрестке – направо. Оттуда до вокзала уже рукой подать.
Поблагодарив добрую женщину, Игнат подхватил свои нехитрые пожитки и направился в указанном направлении.

До вокзала он действительно добрался довольно быстро. Вот только билетов в Крым нет и не предвиделось. Лето.
– Засада, – Игнат запустил пальцы в волосы и взлохматил короткую челку.
– Придется добираться на перекладных.
Больше всего его в тот момент беспокоило пересечение границы, да и время, которое он мог потратить на дорогу, увеличивалось чуть ли не вдвое.
– А может, и больше.
– Хай, какие проблемы?
Мужской голос, раздавшийся из-за спины, заставил Игната вздрогнуть. Обернувшись, он увидел позади себя странную пару. Парень и девушка с черными волосами, макияжем и в черных одеждах с металлическими украшениями смотрелись в летнюю жару весьма странно. Можно даже сказать, стремно. Хорошо, что уже был вечер, иначе они вполне могли бы получить солнечный удар. Игнат просто не мог представить себе, как можно так ходить.
– Эм, вы готы?
Переглянувшись, странная парочка заулыбалась.
– А что, не видно?
– Видно. Наверное. Просто я живьем готов никогда не видел. Извините.
Теперь ребята, заговорившие с Игнатом, откровенно веселились.
– Ты забавный, – отсмеявшись, сказала девушка, – меня Клара зовут, а это Ворон.
– Очень приятно. Игнат.
– Так в чем проблема, Игнат?
– Мне в Крым надо. К другу. А билетов нет. И кассирша сказала, что даже перед самым отправлением может не быть. Хотя иногда бывает, если кто-нибудь отказывается от забронированных заранее билетов.
– О-о, куда намылился. В Крым сейчас действительно не уехать, – Ворон покачал головой.
– Н-да. Если бы в обратную сторону или до Белгорода, можно было бы к проводникам подойти, а так… – Клара пожала плечами, показывая, что дело Игната вовсе безнадежно. – Ну, разве что Король поможет. Только он «за просто так» никому не помогает.
– Деньги у меня есть. Правда, немного. А король – это начальник вокзала?
И снова взрыв смеха.
– Ой, парень. И откуда ты такой взялся? Сразу видно, не местный. Наш начальник вокзала сам к Королю на поклон ходит. Авторитет он. Один из самых крутых в городе. Ну что, пойдешь?
Сердце Игната как-то екнуло, и под ложечкой тревожно засосало. Но молодой человек откинул свои страхи и сомнения.
– Пойду. Попытка не пытка. А не очень поздно?
– Да ты что? Сейчас и начинается самая работа. Идем. Нам надо вон в то серое здание.

Миновав охрану, состоявшую из пары шкафообразных громил, обыскавших их при входе, парочка готов привела Игната к малоприметной деревянной двери, на которой ничего не было написано. Ворон вежливо постучал в нее и, заглянув, тихо доложил:
– Тут парень к Королю. С просьбой.
Неразборчивый ответ из-за двери – и вот уже она распахнулась во всю ширь, и Клара мягко подталкивает Игната, чтобы он заходил.
– Давай. Удачи.
Дверь за ним тихо затворилась, стоило только молодому человеку перешагнуть порог, и он оказался перед широким столом, заставленным оргтехникой, за которым сидел молодой мужчина, очень похожий на Кая. В первое мгновенье Игнат даже улыбнулся ему и хотел поздороваться, поинтересовавшись, что Кай тут делает, но когда секретарь поднял голову, Игнат понял, что ошибся. Сходство было, но этот мужчина был немногим старше. Разрез глаз секретаря отличался от таких знакомых серых глаз его друга, да и нос, когда-то сломанный и криво сросшийся, тоже был чужим. А еще у Кая была совсем крохотная родинка слева на подбородке.
– Здравствуйте, – тихо произнес Игнат, когда их обоюдное молчание показалось ему излишне затянутым.
– Привет. По какому вопросу?
– Э-м. По личному?
Брови мужчины, так похожего на Кая, удивленно взметнулись вверх:
– По личному? Уверен?
– Нет. Мне билеты на поезд нужны. Ребята сказали, что Король может помочь.
– Он-то может. Вот только… – мужчина задумчиво оглядел просителя, а затем поднялся из-за стола.
– Ладно. Ты пока присядь, я узнаю, сможет ли Король тебя принять.
Игнат был настолько поражен встречей с двойником своего друга, что в первую минуту даже не обратил внимания на двойные двери, путь к которым и охранял секретарь. Мужчина постучал в них и, получив разрешение, вошел, сразу же притворив двери за собой, чтобы через несколько секунд вернуться и пригласить Игната пройти внутрь.
Несмело переступив порог, Игнат оказался в кабинете с неярким освещением. Прямо перед дверью стоял письменный стол с компьютером. Слева и справа у стен располагались книжные стеллажи с тонированными стеклами (странная прихоть), а за столом находилась еще одна дверь, в данную минуту распахнутая настежь. За ней виднелись бильярдный стол, пара кресел с высокими спинками и угол дивана.
В одном из кресел сидел мужчина лет пятидесяти. Дорогой светло-серый костюм, белые туфли – говорили о богатстве их обладателя; надменное выражение на лице и вино в бокале, которое мужчина медленно потягивал, внимательно разглядывая посетителя, – о том, что он был тут хозяином.
Сделав знак подойти ближе, мужчина закинул ногу на ногу и отставил бокал в сторону.
– Ты кто?
– Игнат Гордин. Студент.
Подойдя ближе, молодой человек рассмотрел и намечающуюся лысину, пока затронувшую только небольшую часть волос у лба, и странно блестевшие холодные светло-карие глаза, напомнившие ему взгляд хищника, готового броситься на добычу в любой момент.
– Извините, зря я, наверное, вас побеспокоил, – Игнат немного повернул голову, чтобы бросить украдкой взгляд на дверь, оставшуюся позади него.
Это движение не осталось незамеченным, и губы мужчины растянулись в улыбке. Вот только улыбка его совсем не напоминала дружелюбную. Она скорее походила на оскал голодного хищника, что еще больше испугало незадачливого просителя. Вздрогнув от увиденного, Игнат начал медленно пятиться.
«Какого… я сунулся в нору этого «зверя»? Мама! Он пострашнее Арсения будет».
– Стоять. Зачем пришел?
– Э-м. Я… э-э. Я в Крым пробираюсь. К другу. Билеты нужны. Мне сказали – к Вам обратиться. Извините, если зря потревожил. Я пойду?
– Куда пойдешь? А билеты? Или уже не нужны? – говоря это, мужчина поднялся и стал медленно приближаться к Игнату.
Властный и одновременно какой-то вкрадчивый голос Короля заставил молодого человека замереть на месте, словно испуганного кролика перед удавом. Билеты были очень нужны, но только холодный пот, вдруг выступивший вдоль хребта, говорил о том, что не надо было соваться сюда. Игнат инстинктивно почувствовал, как какая-то невидимая опасность нависла над ним. Он еще не понимал, что это, но боялся. Даже колени начали подрагивать. Никогда в жизни ему не было так страшно.
– А ты знаешь, что за все надо платить?
– У меня есть деньги. Н-немного, но есть.
– Деньги? П-фе, как банально. Деньги у меня и у самого есть. И побольше, чем у тебя. А вот от такого хорошенького мальчика я бы не отказался.
Остановившись вплотную к Игнату, Король облизнулся более чем выразительно. Сердце молодого человека на миг замерло в испуге, а потом пустилось вскачь, словно хотело выпрыгнуть из груди, чтобы оказаться отсюда как можно дальше. Судорожно вздохнув, Игнат сделал шаг назад, натыкаясь на бильярдный стол.
– Я лучше пойду. Я… не предоставляю подобные услуги.
Вот только уйти ему не позволили.
– Куда же ты, зайка?
Сильные мужские пальцы обхватили его левую руку чуть выше локтя, останавливая и толкая плотнее к бильярдному столу. Рюкзак с его спины был сорван и отброшен в сторону, а сам Игнат в следующее мгновение был развернут спиной к Королю и прижат им к бильярдному столу так крепко, что его край больно врезался в живот молодого человека.
– Я еще не поиграл с тобой.

ГЛАВА 3.

Вскрикнув, Игнат забился в руках напавшего на него мужчины, пытаясь освободиться, но ничего из этого не вышло. Его только еще сильнее прижали к столу, надавив одной рукой между лопаток.
– Ну, что ты, зайка. Не дергайся, и я буду нежен. Могу даже заплатить.
Звук расстегиваемой молнии за спиной, а затем и пальцы, впившиеся в его естество сквозь тонкую ткань брюк и белья, вызвали паническое желание заорать, что Игнат бы и сделал, не прерви его именно в это момент женский крик:
– Папа! Ты же обещал!
Тяжесть, придавившая Игната к бильярдному столу, исчезла, и он медленно осел на пол. Его трясло от пережитого, и ноги просто отказывались держать хозяина в вертикальном положении.
– Регина, ну зачем ты?..
– Папа, ты же обещал, что больше никаких мальчиков на работе. Тем более что он явно не хочет.
В дверях стояла высокая привлекательная темноволосая девушка в белом брючном костюме, уперев руки в бока и глядя на все происходящее, грозно нахмурив брови.
– Он сам пришел.
– Значит, сам и уйдет. Рома!
На крик серьёзно настроенной девушки в комнату заглянул секретарь. Лицо девушки тут же смягчилось. Она улыбнулась секретарю и вежливо попросила:
– Отведи, пожалуйста, этого молодого человека и помоги ему в его проблеме.
Поняв, что спасение его близко, Игнат подхватил с пола свой рюкзак и бросился прочь, чуть не столкнувшись в дверях с секретарем. К счастью, Роман вовремя отступил в сторону, пропуская спешащего прочь юношу.
Игнат остановился, переводя дыхание, только оказавшись на улице. Хлопнула дверь, и Роман вышел следом за ним, тихо посмеиваясь:
– Ну, как тебе наша принцесса?
– Принцесса?
– Ага, только она могла остановить Короля, так что можешь сказать мне спасибо за то, что я ее вовремя вызвал. А теперь пошли, куда там тебе надо было?
– В Крым.
– Идем в кассы. Заодно я познакомлю тебя с «менялой», который поможет тебе с обменом рублей на гривны. В поезде не меняй. Там работают аферист на аферисте, да и курс грабительский.

Через полчаса на руках у Игната были билеты до Джанкоя на ближайший поезд. Можно было бы взять билеты до Симферополя, но тогда он оставался практически без средств к существованию, а ведь ему надо было добраться еще до Ялты и отыскать там Кая. Да и жить в самой Ялте надо было на что-то. Конечно, дешевле было бы доехать на поезде до Харькова, а затем вновь голосовать на дорогах, но напуганный произошедшим Игнат решил не рисковать напрасно.
Прошло еще несколько часов, и вот уже молодой человек едет к своей цели в плацкартном вагоне. В душном вагоне, где было накурено, и битком набитом людьми, но он все же ехал, и это грело его душу.
«Скоро. Очень скоро я увижу Кая».

Поезд прибыл в Джанкой незадолго до полудня. Вокзал встретил приезжающих шумом и гамом. Всюду сновали таксисты, предлагающие свои услуги, и люди, сдающие квартиры приезжим. А еще тут же бродили торговцы съестным, так что отовсюду пахло жареными пирожками и сдобным тестом.
От всех этих запахов у Игната слюнки текли. Так что, прикинув содержимое своего кошелька, он купил одну булочку с творогом и съел ее, запив минеральной водой, купленной тут же. Украинские деньги были немного непривычны, но Игнат быстро сориентировался в ценах, мысленно переводя все в доллары. Так было понятнее соотношение цен, хоть и хлопотно.
На пути его несколько раз останавливали украинские полицейские, требуя показать паспорт и билет, но, кроме этих мелких неудобств, больше проблем не возникало, так что через некоторое время, несколько раз спросив дорогу, Игнат добрался до трассы, ведущей в столицу Крыма. Вот только до самого вечера ему так и не удалось поймать попутку. Автобусы на Симферополь ходили с завидной регулярностью, но тогда у Игната остались бы деньги только на воду, да и то на пол-литровую бутылку. А дальше что?
Юноша уже начал размышлять о том, чтобы вернуться в город и поискать место для ночлега, когда услыхал приближающийся рев моторов. Колонна мотоциклистов, неторопливо следующих по трассе, поражала воображение.
Байкеры, в блестящих на солнце шлемах или черных банданах, в кожаных куртках с металлическими заклепками, величественно проезжали мимо, снисходительно глядя на глазеющего на них парня, а он смотрел на их хромированных «коней» и завидовал белой завистью. Как же ему хотелось оказаться за рулем какого-нибудь из этих красавцев, хотя бы на несколько мгновений. Пусть не управлять, а только подержаться за руль, ощутить под пальцами холод металла, а под сидением почувствовать мощь работающего мотора. Он прекрасно осознавал, что такое желание пристало не молодому человеку, а скорее ребенку, но оно, желание, было, и никуда от него не деться.
Колонна мотоциклистов двигалась организованно. Байкеры ехали по парам или поодиночке, при этом небольшие группы из шести – восьми мотоциклов разделяло некоторое расстояние, чтобы обгоняющие их машины могли уйти со встречной полосы, пропуская следующий в обратном направлении транспорт. Весьма предусмотрительное решение, тем более что трасса была не широкая, старая, и трем машинам на ней было бы не развернуться. Да и состояние дороги оставляло желать лучшего, так что сильно разгоняться здесь не рекомендовалось, если, конечно, человек не имел желания покончить с собой.
Когда колонна байкеров почти проследовала мимо, один из них вдруг снизил скорость и, съехав с дороги, остановился рядом с замершим на обочине Игнатом. Из-под красно-синего шлема торчали длинные черные пряди волос, да и белая куртка-косуха, так, кажется, называлось подобное творение, никак не могла принадлежать мужчине. А уж когда затемненное стекло шлема приподнялось, являя Игнату лицо байкера, он даже вздохнул восхищенно, поражаясь тому, что при подобных обстоятельствах мог встретить девушку. Мотоцикл ее мало чем отличался от многих других, проехавших мимо, разве что привлекал внимание олень, некогда украшавший нос какой-нибудь старенькой волги, а теперь нашедший себе новое место, на мотоцикле леди-байкера, и прикрепленный над передним колесом. Это напомнило молодому человеку старинные корабли с фигурами на носу, и он улыбнулся своим мыслям, продолжая разглядывать незнакомку.
– Чего молчим?
– Что, простите?
– Я спросила, тебе куда?
– Извините. Задумался. Мне в Ялту.
– Могу довезти до Севастополя. У нас там ежегодный слет. Оттуда до Ялты по-любому ближе будет.
– Правда, можно? – от восторга Игнат чуть не подпрыгнул, а девушка-байкер, усмехнувшись, протянула ему запасной шлем, висевший на руле мотоцикла.
– Надевай и садись. Только держись крепче. Но если вздумаешь полапать, я тебе все конечности поотрываю. Усек?
Быстро закивав головой в знак согласия, Игнат надел шлем, застегнул ремень под подбородком и, поудобнее пристроив рюкзак за спиной, сел позади девушки, обхватив ее руками вокруг талии, сцепив пальцы в замок. А то мало ли что.
– Меня Мария зовут, – представилась девушка под рев мотоцикла, выезжая обратно на дорогу.
– Игнат.

Ветер в лицо, и дорога мелькает, исчезая из под колес байка, несущегося в неизвестность. Романтика. Игнат никогда не испытывал подобного удовольствия. Только здесь, сидя позади управляющей «железным конем» девушки, он вдруг понял, что жизнь – это та же дорога. Она ведет из пункта А в пункт Б и дальше, а какой будет эта дорога, прямая или ухабистая, ровная или извилистая, с множеством опасных поворотов, предугадать невозможно, пока не ступишь на этот путь. Главное, не ошибиться своей дорогой, правильно выбрав направление. И еще, раз ступив на свой путь, нельзя с него сворачивать, выбирая для себя другую дорогу, полегче и поровнее. Такое слабоволие – недостойно мужчины.
Колонна байкеров двигалась до самой темноты, а затем, по знаку предводителя, все свернули на небольшую проселочную дорогу, едва заметную в темноте. Здесь, недалеко от дороги, на небольшом невспаханном поле, был устроен привал на ночь. Палатки, костры, песни под гитару и разные истории, страшные или смешные. Все это напомнило Игнату его детство, когда они с ребятами собирались в каком-нибудь «тайном» месте, играя в партизан или казаков-разбойников. Те же истории и смех, только тогда они жарили на кострах хлеб, представляя себе, что это было мясо, а здесь мясо было вполне настоящим.
Байкеры его ни о чем не расспрашивали, просто приняв в свою компанию того, с кем свела их дорога. Они разделили с ним свой ужин и воду, а вот спиртного здесь не было, несмотря на расхожее мнение о том, что байкеры все поголовно без пива жить не могут. На вопрос Игната почему так, Мария ответила, пожав плечами:
– Пиво мы любим, хотя и не все. Но в дороге пьяному не место. Она шутить не любит. Пьяный и сам может пострадать, и товарищей подставит, а это уже не дело. Таким среди нас места нет.
Согласные возгласы парней и их кивки подтвердили слова Марии, а потом один из парней взял гитару у другого, и все снова запели. И неважно, что у кого-то не было голоса или слуха, они пели душой, и чем дольше Игнат находился среди этих людей, тем яснее понимал, что среди них он чувствует себя спокойно, словно все они, совершенно разные по возрасту и социальному положению, вдруг стали его семьей. Были тут и шесть девушек, но они ехали со своими парнями, в отличие от Марии. А еще Игнату, сидящему у одного из костров с суровыми парнями, вновь вспомнилась сказка о Снежной королеве.
«Интересно, что чувствовала Герда, попав в лапы разбойникам? Быть может, она, как и я, хотела бы остаться с ними, да только верность слову и долг оказались крепче желания свободы? А может, она и не задумывалась над подобными проблемами, а просто шла вперед по своей дороге, не сворачивая, потому что в ее маленьком сердце горела любовь, ставшая для храброй девочки путеводной нитью, не давшей ей сбиться с пути».
Размышляя над этим, Игнат почувствовал, как тихая тоска пробралась в его сердце. Ему словно позволили заглянуть в узенькую щелочку на совершенно другой мир, скрытый от него практически непроницаемой завесой. Этот мир, прекрасный и романтичный, все же был чужим для него. Таким ярким, привлекательным, соблазнительным, но чужим.
«Хотя… может быть… когда-нибудь …» – юноша прикрыл глаза, вдыхая пьянящий запах костра и свободы.
– Игнат, иди-ка ты спать. Глаза вон слипаются, – девушка похлопала его по плечу, и молодой человек, согласно кивнув, отошел туда, где были расстелены на земле одеяла. Не объясняться же, в самом деле, с ними о своих чувствах и мечтах. А он мечтал. Мечтал о многом, но в этот, именно в этот момент, он больше всего жалел, что рядом не было Кая, что он не мог увидеть и ощутить все то, что видел и ощущал Игнат. Ведь словами так тяжело объяснить то, что он узнал и понял. Это надо было прочувствовать самому, прожить, пройти, вдохнуть, чтобы понять.

Утро встретило Игната щебетом жаворонка. Короткий завтрак, состоящий из бутербродов и чая в котелках, сборы, а потом снова была дорога.
Пока они ехали, Мария успела выспросить у него все и о себе, и о том, куда и зачем он направляется. Говорить сидя на мотоцикле было неудобно, но Игнат, как вежливый гость, исправно и правдиво отвечал на вопросы своей гостеприимной хозяйки. Он только умолчал о своих истинных чувствах к человеку, называемому другом, но ведь это было его личным делом, верно? И никого, кроме них двоих, эти чувства и отношения не касались.
Несколько часов в дороге, и вот Мария сворачивает к небольшой остановке, выкрашенной в зеленый цвет со смешными ромашками.
– Вот тут мы и расстанемся. Тебе налево, а нам – направо. Здесь ты легко найдешь если не попутку, то автобус до Ялты. Прощай, Игнат. Надеюсь, твой друг сможет оценить то, что ты для него делаешь.
Мотоцикл взревел, увозя хозяйку, гордо восседающую в «седле» своего железного коня.
– Вот и закончилась очередная глава моей сказки. Маленькая разбойница довезла меня на олене почти до замка Снежной королевы, а дальше я буду добираться сам. Ладно, чай не зима, не замерзну.

Попутка нашлась быстро, так что в Ялту Игнат попал к тому времени, когда дневная жара уже начала стихать. Высадив его у рынка, хозяин старенькой двушки поехал по своим делам, а перед юношей встала проблема, как отыскать в этом городе нужного ему человека.
– Бычки! Вяленая кефаль! Лещ! Рыбка к пиву! Бычки!
Зычный голос торговки рыбой плыл по улице, привлекая внимание к товару, выложенному на ящике, застеленном клеенкой. Ведомый вдруг вспыхнувшей в голове идеей, Игнат подходит к торговке.
«Чем черт не шутит, а вдруг…»
– Здравствуйте.
– И тебе, парень, не кашлять. Рыбки хочешь?
– Нет, я спросить хотел. Тут где-то мой друг живет с братом, может, знаете? Его зовут Кай, а брата Арсений. Фамилия их Королевы.
– Уж не Арсения ли Семеновича ты имеешь в виду? Блондинистый такой с глазами шо той лед?
Обрадовавшись, Игнат подтвердил, что именно их он и ищет.
– Знаю, как не знать. Дома, почитай, на одной улице стоят. Ты вот что, видишь, маршрутка стоит? Садись в нее и езжай до конца. Как выйдешь на конечной, ищи дом с зеленой крышей. За ним начинается переулок. Иди по нему, пока не дойдешь до почты. За почтой и начнется нужная тебе улица. Поворачивай направо и иди, пока не дойдешь до большого забора из кирпича. Это и будет дом Арсения Семеновича.
С нетерпением выслушав до конца разъяснения женщины, Игнат поблагодарил ее и почти бегом бросился к маршрутке, медленно заполняющейся людьми, покидавшими рынок.
Он одновременно верил и не верил в то, что наконец-то добрался туда, куда так стремился уже несколько дней. Сердце в груди тревожно билось в ожидании встречи, а все происходящее казалось сном, так что Игнат даже ущипнул себя за руку, заняв место на заднем сидении маршрутки.
Поморщившись от боли, он тут же улыбнулся, тихо прошептав:
– Не сон. Кай, я уже близко.

ГЛАВА 4.

Искомый дом нашелся довольно быстро, благодаря объяснению торговки рыбой. Вот только попасть в него оказалось не так просто. Массивные ворота и пара охранников стали непреодолимой преградой для юноши. Убедившись в том, что пропускать его никто не собирается, несмотря на его горячие уверения в знакомстве с хозяевами и в том, что его ждут, Игнат пошел вдоль забора, выискивая место, где можно было бы проникнуть внутрь, минуя охрану. И такое место нашлось. Здоровенное старое дерево, росшее в двух метрах от забора, простирало свои ветви над кирпичной преградой. Оставалось только залезть на него, перебраться по ветке над забором и спрыгнуть с той стороны. Игнат никогда особо не увлекался спортом, но если надо, он готов был не только лезть по этому дереву, но и прыгать с парашютом, хотя высоты, честно говоря, побаивался с детства.
Он уже обходил дерево кругом, прикидывая с какой стороны лучше залезать на него, когда рядом остановился белый мерседес.
– Игнат? Решил свить там себе гнездо?
Смутно знакомый голос и насмешливая интонация заставили юношу вздрогнуть и чуть наклониться вперед, заглядывая в салон автомобиля.
– Арсений. Здравствуйте. Я хотел повидаться с Каем. Если Вы не против.
«А если против, я все равно его увижу».
– А если против, ты полезешь по этому дереву?
Игнат даже вздрогнул, когда Арсений озвучил его мысли.
– Я не собираюсь прятать от тебя Кая, тем более что тебе давно пора понять кое-что. Садись в машину.
Как только Игнат оказался внутри, автомобиль мягко тронулся с места и через минуту они уже въезжали во двор большого двухэтажного дома, в который Игнат так стремился попасть. Миновав ворота, машина подъехала к небольшой забетонированной площадке, на которой уже стоял небольшой серебристый джип. Припарковавшись рядом, Арсений вышел из машины, пригласив Игната следовать за собой, и направился к дому.
Около дверей, ведущих в дом, мужчина средних лет в фартуке сажал цветы, бережно вынимая их из горшочков и перенося на небольшую овальную клумбу.
– Максим Сергеевич, не скажете, где Кай?
– Отчего же не сказать, Сеня. За домом он, в бассейне плещется с самого утра. И не один.
Услыхав это, Арсений недовольно поджал губы и кивнул Игнату:
– Пойдем.
Пройдя через прохладный холл и маленький зимний сад под стеклянным куполом, они вышли на площадку за домом, где был установлен бассейн. Возле него, в одном из шезлонгов с зонтиком, наслаждалась покоем девушка с фигурой фотомодели, потягивая что-то из высокого стакана через соломинку и весело переговариваясь с парочкой, плещущейся в воде. Вторая девушка мало чем отличалась от первой, разве что волосы у нее были чуть светлее и купальник синий, а не зеленый, а вот парень… парнем оказался Кай. Наслаждающийся жизнью Кай, играющий в догонялки с весело взвизгивающей девицей. Он с рыком прыгал на нее, поднимая тучу брызг, отчего девушка и взвизгивала, пытаясь увернуться от большей их части.
– Кай, к тебе гости!
Выкрик Арсения заставил Кая приостановиться всего на миг, чтобы рассмотреть гостя, а затем он снова продолжил увлекательную погоню, выкрикнув:
– Раздевайтесь и давайте к нам!
«Он даже не поздоровался», – отчего-то именно этот факт заставил Игната пошатнуться, словно ему нанесли удар. Он всегда знал, что Кай не разделяет его предпочтений в сексе, но то, что «друг» обратил на него внимания не больше, чем на случайно встреченного человека, потряс Игната.
– Пойдем, – Арсений подхватил Игната под руку и потащил за собой обратно в дом, – тебе надо выпить.
Игнат совершенно не понимал, куда его ведут и зачем, погрузившись в себя. У него было такое чувство, словно Кай его предал. Да, тот ничего и никогда не обещал ему, Игнат сам все придумал и про любовь, и про их дружбу, и вот теперь понимание этого больно ударило по его сердцу, разбивая веру и отнимая надежду.
Очнуться его заставил холодный бокал, насильно вложенный в руку.
– Пей.
Не понимая, что он делает, Игнат автоматически сделал несколько глотков и только потом понял, что у этого напитка был весьма ощутимый градус. Горло обожгло на вдохе, и Игнат закашлялся. У него возникло такое чувство, словно он горит изнутри, причем горел не только пищевод, но и легкие с сердцем.
– Кхе-кхе. Что… кхе-кхе… это?
Чужие пальцы отобрали пустой бокал, а ладонь другой руки похлопала по спине, помогая справиться с дыханием.
– Коньяк.
Арсений показал бутылку, из которой вновь налил в тот же бокал. Только теперь он не стал предлагать напиток своему гостю, а сам сделал пару глотков, осушая бокал. Отдышавшись, блондин искоса взглянул на замершего рядом с ним молодого человека:
– И что теперь?
– Теперь? – Игнат оглядел большую комнату, оказавшуюся гостиной, не очень понимая, как он тут оказался. – Не беспокойтесь. Я уже понял, что приехал зря, и сейчас уйду.
– Черта с два, – Арсений со стуком поставил бутылку обратно в бар и со злостью захлопнул его дверцу. – Никуда ты не поедешь, по крайней мере, сегодня. В доме достаточно спален, чтобы ты смог спокойно отдохнуть в одной из них.
– Спасибо, конечно, но…
– Никаких «но». Пойдем.
Подхватив Игната под локоть, мужчина решительно потянул его за собой. Пройдя немного по коридору, Арсений остановился, показывая на две двери, находящиеся напротив друг друга:
– Выбирай любую. И не вздумай исчезнуть по-английски. Я предупрежу охрану, чтобы тебя не выпускали без моего разрешения.
Делать нечего. Открыв правую дверь, Игнат вошел в просто обставленную комнату с двуспальной кроватью у окна. Подойдя к окну, он отогнул темно-синие гардины и выглянул в окно. Надо же было такому случиться, что окно в этой комнате выходило именно на бассейн, так что, выглянув, Игнат стал свидетелем того, как человек, которого он любил, пусть и тайно для всех, идет к дому, обнимая обеих девиц, прижавшихся к нему с двух сторон.
Тихо застонав, Игнат отшатнулся от окна, а потом почувствовал, как очертания комнаты расплылись перед глазами. Только всхлипнув, он понял, что плачет. В следующую секунду крепкие руки прижали Игната к теплому мужскому телу, позволяя уткнуться лицом в его шею. И слезы, до того медленно скользившие по щекам, тут же хлынули неудержимым потоком.
– Игнат, ну что ты? Не надо. Он не стоит твоих слез. Не плачь.
Эти слова обжигали его сердце, а ладонь, ласково поглаживающая голову и спину, – душу. В какой-то момент Арсений раздел несопротивляющегося и продолжавшего рыдать юношу, а затем просто уложил его под тонкое одеяло, пристроившись рядом. Слезы к тому времени чуть стихли, сменившись икотой.
– Я совсем… ик… замочил тебе рубашку.
– Это такая мелочь, – Арсений снова провел ладонью по голове Игната, прижимая его к себе.
– Легче?
– Угу, – испытывая неловкость за свои слезы, Игнат хотел было отодвинуться от мужчины, но тот его не отпустил. Вместо этого он нашел своими губами губы юноши и впился в них страстным поцелуем.
Игнат растаял под этой нехитрой лаской, сдаваясь на милость сильного и позволяя себя целовать, а затем и отвечая на поцелуй. Когда же поцелуй прервался, пальцы Арсения легко пробежали по лицу юноши, едва ощутимо очерчивая его контуры.
– Спи.
И Игнат уснул, безоговорочно доверившись человеку, которого раньше боялся.

Разбудил юношу голод. Живот обиженно урчал, напоминая, что со вчерашнего дня его не кормили, да и раньше особо не баловали харчами. Сев на кровати и оглядевшись, Игнат понял, что быстро ему из этого дома не выбраться. Его одежды рядом не наблюдалось, как и рюкзака с вещами. На самом же Игнате, кроме трусов, ничего не было надето. Зато рядом с кроватью, на спинке стула, обнаружился темно-синий халат, видимо специально приготовленный для него.
Делать нечего. Пришлось Игнату надевать то, что есть, и отправляться в поисках пропитания.
В коридоре, куда юноша вышел, никого не оказалось. Он даже позвал:
– Эй, есть кто-нибудь?
Но ответом ему стала тишина.
«Не заглядывать же мне во все двери подряд?»
Пожав плечами, Игнат решил спуститься вниз, там наверняка найдется кто-то, у кого он сможет спросить дорогу или узнать, где найти хозяина дома.
Лестница нашлась довольно быстро, так что блуждать по дому в поисках спуска ему не пришлось. Ступеньки вывели его в большой коридор квадратной формы. Слева и справа находились по две двери, а перед собой Игнат обнаружил двери, ведущие на улицу.
«И что дальше?»
Игнат уже собирался постучаться в ближайшую дверь, когда его привлекли голоса, зазвучавшие с противоположной стороны. Говорили там, видимо, и раньше, но теперь разговор перешел на повышенные тона и стал достаточно хорошо слышен в коридоре. Невольно сделав несколько шагов в ту сторону, Игнат услышал стук, словно кто-то ударил по столу кулаком.
– Не смей так о нем говорить!
Голос Арсения не узнать было невозможно. Но какая же в нем звучала угроза! У Игната даже мурашки по спине побежали.
«Не хотел бы я, чтобы таким тоном разговаривали со мной».
– А что такого? Он сам приперся. Его, между прочим, никто не звал!
Голос Кая тоже был легко узнаваем, а вот слова обожгли болью начавшее было успокаиваться сердце. Колени задрожали, и Игнат невольно прислонился к стене рядом с дверью, чтобы не упасть.
– Заткнись!
– А что я такого сказал?! Правду?! То, что ты хочешь его трахнуть, было понятно еще несколько лет назад. Нет, вы только представьте себе: Герда явилась во дворец Снежной королевы за Каем, при этом Снежная королева желает трахнуть Герду! Или уже трахнул?
Короткий злой рык. Звук удара и тишина. А потом…
– Еще раз откроешь свой поганый рот, чтобы облить его грязью, и я не посмотрю на то, что ты мой брат. Понял?!
Голос Арсения звучал слишком близко к двери. Отойти Игнат не успел, так что резко распахнувшаяся дверь вывела хозяина дома прямо к подслушивающему разговор юноше.
На миг Арсений замер, потрясенно распахнув свои светло-голубые глаза:
– Ты все слышал?
Отрицать было глупо и бесполезно, так что Игнат согласно кивнул:
– Последние два предложения.
Игнат оттолкнулся от стены и отступил на шаг.
– Я сейчас уеду, только верните мне мои вещи.
Заурчавший от голода живот испортил все впечатление от решительного тона своего хозяина.
Арсений тяжело вздохнул:
– Я тебя не имею права удерживать, но завтраком, как вежливый хозяин, накормить обязан.

Завтрак состоял из творога и сметаны, а также горячего чая с ватрушками. Видя недоуменный взгляд Игната, Арсений пояснил, что горячую выпечку к завтраку ему поставляет на дом одна из частных кондитерских, за определенную плату.
– Может, расскажешь, как ты сюда добрался? – спросил Арсений, маленькими глотками отпивая чай из прозрачной чашки.
Поскольку скрывать юноше было нечего, он честно пересказал все, что произошло за время путешествия.
– И правда, похоже на сказку. Цветочница, вороны, злой король и принцесса с принцем, а потом разбойники и северный олень, – Арсений покачал головой, удивляясь странным совпадениям, произошедшим с Игнатом по пути.
– Вот только Кай так и не сложил свое слово «вечность».
– Нет, не так. Он даже не пытался сложить это слово. В этом его главное отличие от того, сказочного Кая. Мой брат с детства был избалованным любимчиком. Привык жить легко, ни о чем не думая, ни о ком не заботясь.
– И что теперь?
– Теперь? Теперь все изменится. А ты… пока останешься у меня.
– Нет, я не могу. Мне домой надо.
– Пешком и на попутках? Хочешь опять попасть в какое-нибудь приключение? Тебе и так повезло, что добрался сюда живой и здоровый. Второй раз может так не повезти.
Понимая справедливость его слов, Игнат задумался, прикусив губу.
– Я устроюсь куда-нибудь на работу, а когда наберу достаточно денег, поеду домой на поезде.
– Вот и оставайся у меня. Ты ведь умеешь готовить, а мне нужен человек, чтобы готовил и следил за домом. Кая дома почти не бывает. Обычно он до утра пропадает по клубам, так что вы вряд ли будете часто видеться. Подумай над моим предложением. А пока… хочешь мороженого?
– Мороженого? Хочу.
Усмехнувшись жадному блеску в глазах молодого человека, Арсений подошел к холодильнику.
– Ванильное или шоколадное?
– Шоколадное. И ванильное.
Рассмеявшись, Арсений извлек из большой морозильной камеры два пакета с мороженым и, поставив их на стол, полез доставать креманки. Игнат же, прочтя название мороженого, тоже не смог сдержать смеха:
– «Снежная королева».
– Ага, – Арсений достал, наконец-то, искомое и, щедро зачерпнув мороженое специальной ложкой, выложил два разноцветных шарика в одну из стеклянных креманок, – тебе полить сиропом или шоколадом посыпать? А может, и то и другое?
– Да. Все. И можно еще вареньем, если есть.
– Есть. Вишневое. Любишь мороженое?
– Очень. Вишневое – подойдет.
– В таком случае к зарплате прилагается бонус – ежедневная порция мороженого на десерт. Так что, согласен?
Проглотив первую ложку холодной вкуснятины, Игнат зажмурился от удовольствия.
– Если мороженое будет ежедневно, согласен.
– Тогда позвони маме и скажи, что ты задерживаешься. Она, наверное, волнуется.
Игнат почувствовал, как щеки его заливает краска стыда. За все время пути он даже не подумал о такой простой вещи, как звонок домой.
– Прямо сейчас и позвоню. Спасибо.
– Прямо сейчас не надо. Доешь сначала свое мороженое.

ГЛАВА 5.

Месяц пролетел незаметно. Работы у Игната оказалось не так уж много. На завтрак в дом по-прежнему доставлялась горячая утренняя выпечка, так что за ним был только обед и ужин на двух персон, если, конечно, к ним за обедом не присоединялись охранники, что в последнее время случалось все чаще. Крепкие ребята мигом сметали все со стола и жадно поглядывали на кастрюли в ожидании добавки. Арсений, застав однажды подобную картину, даже рассмеялся.
– Ты не тот путь выбрал в жизни. Надо было тебе идти по кулинарной стезе. Шеф-повар из тебя вышел бы замечательный.
Зардевшийся от похвалы Игнат пожал плечами:
– Одно другому не мешает.
Кая он и в самом деле видел не часто, а если судьба и сводила их где-нибудь в коридорах особняка, они расходились, делая вид, что не видят друг друга. В душе Игната обида на друга постепенно угасала, сменяясь на холодное равнодушие. Рассудив здраво, он понял, что в большей степени сам виноват во всем произошедшем, ведь Кай ничего ему не обещал, он сам придумал себе все, от начала до конца, и жил со своей придумкой, не видя, или не желая видеть, реальность, которая однажды больно щелкнула его по носу. Теперь ему было даже неловко вспоминать тот свой порыв, когда он бросился спасать своего друга, совершенно в этом не нуждающегося. Глупый, наивный поступок, иначе не скажешь.
Зато Арсений почти все время находился где-то рядом. А если был вынужден уехать по делам, то обязательно отзванивался пару раз, уточняя все ли у него в порядке. Эта забота одновременно и радовала, и смущала Игната. Он прекрасно понимал, что хозяин дома к нему неравнодушен, но никаких предложений или намеков на постель от него не поступало, и Игнат временами терялся, не понимая, так ли это на самом деле или он снова что-то себе нафантазировал. А уж когда юноша несколько раз случайно ловил на себе странные, будоражащие воображение взгляды Арсения, тут он вообще терялся, не зная, как реагировать, и делал вид, что ничего не замечает.
Он прожил в доме Арсения Королева месяц, честно отрабатывая обратный билет, пока однажды…
– Вот билет и деньги. Твой поезд завтра из Симферополя. Водитель утром тебя отвезет, я уже распорядился.
Перед Игнатом на стол лег конверт, в котором действительно находились деньги и билет на поезд. Так и недонесенная до рта ложка пюре медленно опустилась обратно в тарелку. Проигнорировав купюры, Игнат достал билет и внимательно изучил его, чтобы скрыть затянувшуюся паузу. Купе. Нижняя полка.
«Как же так?»
Он уже понял, что Арсений стал ему небезразличен, но главного понимания они пока так и не достигли, так что Игнат совершенно не ожидал такого быстрого и резкого финала их отношений.
«Да и не было никаких отношений. Так, бред и фантазии мальчишки, захотевшего любви. Глупо».
– За билет – спасибо. А денег тут слишком много. Я не возьму.
– Бери. И прекрати разыгрывать гордость.
– Я не разыгрываю ничего.
– Знаю. Но они тебе пригодятся, да и заработал ты их честно. Так что бери и не стесняйся. Завтра я уезжаю за границу и не вернусь уже до конца лета. Так что, сам понимаешь, делать тебе тут будет нечего. Если только ты не желаешь пообщаться с Каем?
Вопросительная интонация и косой взгляд Арсения заставили юношу отрицательно помотать головой. Вот уж чего-чего, а устраивать разборки с Каем ему совсем не хотелось.
– Вот и отлично. А теперь я спать. И тебе советую. Завтра рано вставать.
С этими словами Арсений ушел, а Игнат, почистив тарелки и загрузив их в посудомоечную машину, вышел на улицу.
Солнце медленно опускалось за горы. Бордово-красное небо предвещало ветер, но не это волновало Игната в тот момент. Его грызло чувство неправильности всего происходящего. Словно он сам разрушил что-то важное для себя. Не сказав или не сделав чего-то, могущего изменить его жизнь.
«А может, еще не поздно?»
Решительно тряхнув головой, Игнат отправился в дом.
«Так. Прежде всего – душ».
Вымывшись с особой тщательностью, Игнат вытерся и надел халат на голое тело.
«Смазку и презервативы».
Вот тут возникла проблема. Ни того, ни другого у юноши не было. Но если как смазку он мог использовать детский крем, найденный в ванной, то бежать за вторым в ближайшую аптеку было теперь глупо.
«Ладно. Может, у него есть. А если нет… ну и черт с ними».
Дойдя до дверей спальни Арсения, юноша поколебался еще минуту, представляя себе, как его сейчас оттуда выставят с треском, а потом все же вошел, тихо притворив за собой дверь.
Спальня хозяина мало чем отличалось от гостевой комнаты, куда поселился Игнат. Разве что мебели было больше, да картины на стенах висели. Гардины в комнате были отодвинуты, так что лунный свет достаточно освещал комнату для свободного передвижения по ней. Обнаженный Арсений лежал на спине, правая рука его была заведена за голову, а левая покоилась на груди. Левая нога была согнута в колене, что не позволяло в достаточной мере разглядеть мужское достоинство Арсения. Игнат нервно сглотнул. В принципе, он мог бы уйти, и ничего бы не было, но… то ли любопытство, то ли желание избавиться, наконец, от неуверенности, толкнули Игната на следующий шаг. Скинув халат, юноша решительно вздохнул и скользнул на кровать рядом с обнаженным мужчиной.
Арсений тревожно нахмурился, мотнул головой, словно прогоняя назойливую муху, и снова мерно задышал, так и не проснувшись. Зато Игнат уловил исходящий от него аромат спиртного, да и почти пустая бутылка того самого коньяка, стоявшая на прикроватной тумбочке со стороны хозяина дома, теперь была хорошо видна. Игнат совершенно не представлял себе, что ему следовало делать дальше. В его планах Арсений должен был сейчас проснуться и… либо выгнать нахала, либо заняться с ним любовью, а вместо этого блондин спокойно спал.
Поерзав на кровати, Игнат нерешительно пододвинулся ближе к мужчине. Потом еще чуть-чуть и еще, пока не оказался лежащим почти вплотную к блондину.
Первое несмелое прикосновение к мерно вздымающейся груди вызвало у юноши мурашки по всему телу. Только они были предвестниками не страха, а возбуждения. Ласкать мужчину оказалось удивительно приятно, так что пальцы, обведя круги вокруг сосков, медленно поползли вниз. Достигнув белых волос внизу живота, Игнат помедлил, нерешительно посмотрев в лицо Арсения. Убедившись же в том, что мужчина по-прежнему продолжает спать, он судорожно вздохнул, облизнув губы, и опустил руку ниже. Почувствовав, как под пальцами начал расти чужой член, наливаясь силой, Игнат чуть не застонал. Как и всякий молодой человек, Игнат умел избавляться от утреннего возбуждения собственными силами, но о том, что ему приятно будет ласкать чужой член, он никогда даже не задумывался.
Именно в этот момент на его руку, сжимающую мужское достоинство Арсения, легла чужая ладонь. Игнат испуганно вскрикнул и попытался отдернуть свою руку, но чужие пальцы держали достаточно крепко.
– Не надо так пугаться. Я совсем не против. Приласкай меня еще немного, и я окажу тебе такую же услугу.
Представив, как пальцы Арсения будут ласкать его там, Игнат мгновенно возбудился. Вот только была одна небольшая проблема.
– Эм, кхм, я… не очень знаю… как правильно.
– Ничего, я подскажу. Давай вместе?
Такого удовольствия, как от совместных ласк, Игнат еще никогда не испытывал. Оказалось, что отдаваться чужим рукам и губам, – намного приятнее, чем дрочить самому себе, используя для стимуляции собственную фантазию. Игнат сожалел только о том, что все слишком быстро закончилось.
Видя его расстроенное лицо, Арсений тихо фыркнул и поинтересовался:
– Не понравилось?
– Нет, понравилось. Только я… – Игнат замешкался, не зная, как сказать, а затем просто протянул Арсению найденный крем, – вот. Только презервативов я не нашел.
Конечно же, мужчина не сразу понял, что ему пытается объяснить смущенный молодой человек. А когда понял…
– Ты уверен, что хочешь продолжить? Если все зайдет достаточно далеко, я просто не смогу остановиться.
Говоря это, Арсений тяжело дышал, и Игнат не сразу понял отчего. Поначалу он решил, что это последствие их бурного совместного времяпрепровождения, однако начавший вставать член блондина опроверг это гипотезу. Поняв, что, несмотря на пережитый оргазм, Арсений его все равно хочет, юноша почувствовал, как его сердце радостно забилось в груди.
– Я не хочу, чтобы ты останавливался. Я даже согласен без презерватива.
– Глупый мальчишка. – Глубокий поцелуй, больше похожий на нападение, заставил Игната буквально задохнуться. – У меня все есть. Сейчас.
Из прикроватной тумбочки были извлечены и презервативы, и тюбик лубриканта, а вот бутылка с недопитым коньяком, до этого стоявшая спокойно наверху, пошатнулась от резких нетерпеливых движений мужчины и опрокинулась, выливая свое содержимое на ковер. Только никто не обратил на это внимания.
Арсений был очень осторожен и, несмотря на свои заверения в том, что может не остановиться, постоянно замирал, спрашивая, не больно ли Игнату и хочет ли он продолжить. Эти вопросы выводили из себя сильнее дискомфорта от пальцев, растягивающих вход в тело юноши, так что когда он услыхал этот вопрос в очередной раз, то просто взвыл не своим голосом:
– Да трахни ты меня уже!
– Уже, мой хороший.
Короткий поцелуй, и вот «каменный» член проникает в тело молодого человека, срывая с его губ крик боли. Несмотря на слабые попытки юноши отстраниться, Арсений входит до конца и замирает, давая ему привыкнуть к своему размеру.
Когда жжение внизу стало не таким болезненным, Игнат чуть шевельнул бедрами, давая понять, что можно продолжать, и они продолжили.
Боль? А что такое боль по сравнению с тем наслаждением, что испытал молодой человек в конце их любовной игры? Игнату даже показалось на миг, что он умер, и душа его покинула тело, взлетая к небесам, – настолько мощным и всепоглощающим был его оргазм.
– Спасибо, – только и смог прошептать он, проваливаясь в сон, очень похожий на маленькую смерть.

Утро началось со щебета птиц, солнечного луча, нагло лезшего прямо в глаза, довольно неприятного дискомфорта на коже, куда попала сперма, и между ног, где все саднило и болело. Но главное – это пустая постель и полное отсутствие Арсения в пределах видимости.
Решив, что блондин вышел на минуту по каким-нибудь делам, Игнат подхватил свой халат с пола, охая при этом, словно бабка с радикулитом, а затем поспешил в свои комнаты, желая поскорее принять душ. Однако когда, освежившись и одевшись, он спустился вниз, оказалось, что Арсений уехал еще до рассвета.
– Уехал? И ничего не передавал мне?
– Нет. Он еще вчера оставил распоряжение отвезти тебя в Симферополь на вокзал.
В груди больно кольнуло.
«Опять я себе нафантазировал то, чего нет, и не было».
Понуро повесив голову, Игнат вернулся в свою комнату, быстро собрал свои вещи в рюкзак. На глаза ему попался злосчастный конверт с деньгами и билетом. Прежде чем засунуть его в кармашек рюкзака, Игнат вынул оттуда почти все деньги, оставив их на прикроватной тумбочке.
– Я не из-за денег.
С тоской оглядев комнату, в которой он прожил месяц, Игнат вышел, тихо прикрыв дверь, хотя ему очень хотелось хлопнуть ею из всех сил, так, чтобы стекла задрожали. А еще перед глазами все как-то странно расплывалось.
«Я не истеричка», – зло утерев глаза, Игнат бегом спустился вниз и сел в поджидающий его автомобиль.
«Вот и закончилась сказка».

Горный пейзаж постепенно сменялся полями и деревеньками, то и дело мелькающими за окном автомобиля. Если дорога в Ялту вызывала в его душе трепет предвкушения от встречи с другом, то обратная дорога ничего не пробуждала, кроме желания расплакаться. В конце концов он просто закрыл глаза и откинулся на спинку сидения, стараясь ни о чем не думать, только вот получалось у него плохо.
Судорожное бибиканье догоняющей их машины вывело Игната из дремотного состояния. Не успел он поинтересоваться, что происходит, как белый мерседес обогнал их, перекрыв дорогу. Водитель, матерясь, ударил по тормозам, и их машина остановилась буквально в сантиметре от дверцы белого мерседеса. Хорошо, что водитель заставил его пристегнуться, иначе влип бы Игнат лицом в стекло, а так обошлось без членовредительства.
Водитель все матерился, выражая свою «радость» от столь внезапной встречи с боссом, а Игнат мог только открывать и закрывать рот, словно рыба, выкинутая на песок. Наблюдая за приближающимся к пассажирской двери Арсением, Игнат, судорожно дергая застрявший ремень безопасности, перебирал в уме причины столь яростной погони, но ничего толком придумать так и не смог. Арсений же, распахнув дверцу, просто вытянул Игната из машины, чтобы начать его целовать, ничего не говоря.
– Арс… м-м… м-мму ты нас преследовал?
– Потому что не успел попрощаться.
– Но ты же сам… я думал… ничего не понимаю.
– Я поехал, чтобы найти тебе подарок и решить пару вопросов со своим отлетом. К сожалению, я задержался и не успел к твоему отъезду. Пришлось догонять.
– Подарок? Мне? Зачем?
– Потому что я хочу, чтобы у тебя было что-то, что не позволило бы тебе забыть меня, пока я не вернусь.
– Ты хочешь вернуться ко мне? – у Игната даже дыхание прервалось. – Когда?
– Я приеду через семь дней. А пока… вот, – мужчина протянул Игнату простенькую, вроде бы серебряную, цепочку для ношения на запястье. Посредине цепочки была сделана вставка в виде плоской пластины длиной сантиметра в три – четыре. На этой пластине изящными вензелями было выписано «Игнат».
– Я хотел сначала кольцо взять, но потом подумал, что ты его постесняешься носить, а это – можно. Переверни его, – прошептал Арсений на ухо опешившему юноше.
Перевернув браслет, Игнат увидел, что сзади на вставке написано «Арсений».
На глазах почти сразу же начали наворачиваться слезы.
– Как же ты… – юноша сглотнул, не в силах продолжить.
– Пришлось немного постараться, чтобы разбудить сначала ювелира, а потом гравера, но это пустяки. Главное – чтобы тебе нравилось.
– Мне нравится. Очень.
Протянув правую руку с цепочкой, свисающей с ладони, Игнат попросил:
– Помоги надеть.

Вокзал встретил их суетой и шумом. До отправления поезда осталось всего несколько минут, и многие люди стояли на перроне, прощаясь.
– Значит, через семь дней?
– Да. Дождешься? Ни о чем не жалеешь?
– Конечно, дождусь. И жалею кое о чем.
– О чем? – голос Арсения зазвучал хрипло, и улыбка медленно сползла с лица.
– О том, что сказка кончилась, – тихо рассмеялся Игнат, по-мальчишески показав язык блондину.
– Глупый, – с облегчением улыбнувшись, Арсений прижал к груди молодого человека, взлохматив ему волосы, – сказки должны заканчиваться, чтобы следующая сказка могла начаться. А вот какой она будет – зависит только от нас.
– Я хочу, чтобы она была добрая, со счастливым концом.
– Значит, так и будет.
Проводница громко потребовала пройти в вагон, и обнимающаяся парочка с сожалением распалась.
– Через семь дней?
– Да. Жди.
– Буду. А знаешь, что меня радует больше всего? Нам удалось сложить свое слово «Вечность». Вместе.

КОНЕЦ