Амариллис

      Погода стояла хорошая, я уже привык, что такого тепла и таких ярких цветов, как дома, в Столице нет и довольствовался тем, что есть. Цвела сирень, на газонах желтели одуванчики и сурепка, в клумбах на детской площадке распускались розовые и синие звездочки. Почти год прошел с того момента, как я начал работать, концы с концами сводились с трудом, но я не унывал. Мужа я видел редко, Корунд появлялся раз в месяц-полтора, давал немного денег и даже близостью не интересовался. У него кто-то был, у него были свои дела, домой мы так и не поехали. Я наблюдал, как мой сыночек, моя отрада, мое счастье, играет в песочнице с омежкой своего возраста. Мне было ничего больше не нужно, лишь бы Тейми был здоров и весел, но конечно хотелось бы одевать его получше и покупать побольше фруктов. Надежды на Корунда уже не было никакой. Герман за год не поднял арендную плату, но на это уходили почти все заработанные деньги. Я убирался все в том же обувном магазине, дома у его хозяина, еще в паре мест, расклеивал объявления, но средств все равно не хватало. Неожиданно ко мне на скамейку подсел папа омежки, с которым играл Тейми. Я не ожидал ничего хорошего, ведь я «деревенщина», и одет не так чтоб очень. Красивая одежда, которую купил мне Корунд, когда мы приехали в Столицу, частично износилась, а в магазинах были такие цены, что мне приходилось одеваться в лавке подержанных вещей. Ничего нового в этом для меня не было, фонд помощи сиротам всегда давал одежду, которую уже кто-то носил. В лавке встречались почти новые вещи, так что, как и дома, оборванцем я не был, но все же вид не тот. Часто родители не хотели, чтобы их дети играли с Тейми, будто мой малыш был каким-то заразным, наша бедность бросалась в глаза и им это не нравилось. Однако, папа омежки не предъявил никаких претензий. - Может познакомимся? – предложил он любезно. – Я Ирин Барр, а моего сыночка зовут Янни. - Амариллис Самарис! – восхитился Ирин, когда я назвался. – У тебя имя, как у кинозвезды. - Я работаю уборщиком, - усмехнулся я. - Почему? – совершенно серьезно спросил Ирин. – В этом городе множество возможностей. Ты можешь найти себе что-нибудь поинтереснее. Он произнес ту же фразу, что и Корунд когда-то, но поскольку у моего мужа явно ничего не получалось, то я отнесся скептически. - Я больше ничего не умею, - честно ответил я. - Какая ерунда, - отмахнулся Ирин. – Научишься. Ты можешь окончить какие-нибудь курсы, для омег с маленькими детьми это совершенно бесплатно. Я осенью собираюсь устроить Янни в ясли, ты можешь поступить так же, и у тебя появится время. Омеги с детьми до пяти лет имеют право работать на полставки. У нас вообще много льгот. Ты кстати знаешь, что тебе положено пособие? Я не знал и стал слушать Ирина со все возрастающим интересом. Так у меня появился друг. Ирин был немного старше меня. Мы вместе гуляли с детьми, болтали обо всем, ходили друг другу в гости. Ирин и Янни жили в соседнем доме. Мужа у Ирина не было совсем, мне было трудно понять, как такое возможно, но я его не осуждал. Ирин утверждал, что не хочет выходить замуж, что ему это совершенно не нужно, что он прекрасно вырастит сына сам. У Ирина были светлые волосы и зеленые глаза почти как у меня, но про него никто бы не сказал, что он деревенщина, у Ирина был шарм истинного жителя столицы. Ирин попросил у меня помощи, его папа жил далеко, и не всегда мог посидеть с Янни, а Ирин хотел встречаться с альфами. Я и за это его не осуждал, Ирин жил по своим правилам. Янни часто оставался у нас ночевать, я укладывал его в кроватке с Тейми. Ирин не остался в долгу, он помог мне оформить пособие, теперь я каждый месяц получал деньги, а каждую неделю бесплатные продукты, это было большим подспорьем. Ирин подобрал для меня курсы, при которых даже была комната, где можно было оставить детей и за ними присматривал воспитатель. - Ты красивый, - сказал мне Ирин. – На работе к тебе непременно начнут приставать альфы, и твоя метка их нисколько не остановит. Ты не бойся, за сексуальное домогательство наказывают, поэтому тебе лишь нужно сказать, что ты не хочешь и все. Но курсы секретарей я все же тебе не советую. Я выбрал бухгалтерские курсы и учиться мне очень понравилось. В начале сентября мы с Ирином устроили детей в ясли, и Ирин через своих знакомых нашел мне работу. У меня началась совсем другая жизнь, наполненная новыми впечатлениями, новыми людьми, я стал больше зарабатывать. Как-то мы с Тейми вернулись домой и обнаружили там Корунда. - Где это ты шляешься? – поинтересовался муж. - Я был на работе, - ответил я с некоторым раздражением, которое надеялся скрыть. – Ты же сказал, чтобы я шел работать. - Какая прелесть! – ядовито воскликнул Корунд. – А если я скажу тебе погавкать? – и он весело рассмеялся. Я посмотрел на него в недоумении и догадался, что он пьян. - Что ты выпучился? – фыркнул Корунд. – Я пошутил. Он взял Тейми на руки, и несмотря на мое беспокойство, сына не напугал. Тейми любил отца и всегда ждал, когда он придет. Малыш потащил Корунда в свою комнату показывать новые игрушки, а я отправился на кухню, чтобы разогреть ужин. Мы поели втроем. Корунд был вполне благодушен, разговаривал с сыном, что-то рассказывал. Потом я вымыл посуду, прибрался на кухне, а Корунд снова играл с ребенком. Вроде бы все было хорошо, но я чувствовал какую-то напряженность. Вечером я уложил Тейми и стал заниматься своими делами, мне нужно было приготовить одежду сыночку и себе, и кое-что еще доделать по хозяйству. Корунд вертелся рядом. - Я смотрю у тебя новые шмотки, - заметил он неприятным тоном. – Хорошо платят? Слушай, а что у нас с платой за квартиру? Герман случайно не натурой с тебя берет? Еще пару лет назад я бы не понял, о чем речь, но теперь я уже достаточно общался со столичными жителями, чтобы усвоить идиоматические обороты. Я едва не обжегся утюгом. - Я помню, как ты меня на панель посылал, - оскорбленно ответил я, теперь-то мне было известно, что означает эта фраза. – Только это не для меня. - Ладно, ладно, - торопливо пошел на попятную муж. – Я тогда пошутил насчет панели. Неудачная была шутка, согласен. Я знаю, что ты никогда бы так не поступил. Но кое в чем ты Правила нарушаешь. - В чем, например? – усмехнулся я. – Ты мне сам запретил шаль носить. Корунд отобрал утюг, поставил его на гладильную доску и притянул меня к себе. От него пахло алкоголем и другим омегой, мне стало очень неприятно. В его черных глазах были холод и равнодушие, Корунд все больше походил на своего старшего брата. - Давай договоримся, Амариллис, - сказал он жестко. – Наша семейная жизнь не очень-то клеится, не так ли? Но условия таковы, что мы ничего не можем с этим поделать. В столице люди сходятся и расходятся, но нам нельзя. Ты красивый, но ты будто ледышка, я честно пытался тебя разогреть, надеялся, что после родов и со временем ты раскрепостишься, но видимо это невозможно. Вас специально что ли так воспитывают? Тем не менее я пойму, если ты решишь с кем-нибудь потрахаться. Не может же быть, чтобы тебе совсем не хотелось. У меня будет своя жизнь, у тебя своя, но для моих родных пусть все остается по-прежнему. Пусть они думают, что у нас все хорошо и мы живем вместе. Я буду приходить к сыну. Согласен? - Как скажешь, - ответил я, стараясь чтобы мой голос прозвучал ровно. Я разрывался между обидой и облегчением. Было бы ужасно, если бы он сейчас захотел близости, а мне опять пришлось бы терпеть. Но на самом деле его просьба была совершенно ужасной. - Отлично, - кивнул он довольно. – Тогда я пойду. Раз ты теперь такой богатый, то я возьму у тебя на такси? Он ушел, а я почувствовал себя оплеванным, втоптанным в грязь. Я проплакал полночи, а потом запретил себе обижаться и страдать. Конечно, я виноват, я не уделял мужу должного внимания во время беременности и после рождения ребенка. Я только готовил и убирался, и ждал, что он за все заплатит. А теперь меня оскорбили его предположение, предложение, обращение со мной. Теперь мне обидно, что он взял на такси деньги. Не ехать же ему ночью на городском транспорте. Я ведь всегда чувствовал, что у него кто-то есть, и когда он решил договориться, сказал правду, то я впал в истерику. Раньше нужно было думать. Если бы мы жили дома, то Корунд мог бы жениться еще раз, уже на том, на ком действительно хотел, так часто бывало. Но в Столице это невозможно. Его родным действительно лучше ничего не знать, они не в курсе какая жизнь в Столице, они ничего не поймут. Если дома станет известно, что я вместо шали ношу какие-то головные уборы, то для общества это будет шок, на меня будут смотреть так, словно я преступление совершил. Что уж говорить о том, что предложил Корунд. Конечно, я его родным ничего не скажу, тут он может не волноваться. Я не хотел замуж за Корунда, не хотел ехать в Столицу, все решили за меня, но как же мне было жаль, что я оказался столь несостоятелен и бестолков в браке, что я не смог и не сумел поддержать и удержать мужа. Я был расстроен настолько, что рассказал о визите Корунда Ирину. Я часто развлекал Ирина рассказами о нашей жизни дома. Ирин округлял глаза, изумлялся, приходил в ужас, но ему несомненно было интересно. - Как это тебя украли?! – восклицал он. – Не знал, что где-то люди еще так живут, у омег в Столице есть все права. Ирин был не согласен, что я виноват. - Все альфы негодяи, - заявил он. – Поэтому я и замуж не хочу. Пока ухаживают, они заваливают подарками и готовы чуть ли не пятки лизать, а потом их сущность выходит наружу. Я не намерен ни перед кем выслуживаться, меня устраивают отношения без обязательств. Я никому ничего не должен. Твой драгоценный муж, конечно, редкостный козел. Он привез тебя в незнакомую среду и практически кинул в воду, как не умеющего плавать, и в том, что ты выплыл, только твоя заслуга. Я думаю, что его задрали ваши строгие правила и он придумал, как сделать так, чтобы жить как ему хочется. Ему навязали мужа, и он вынужден согласиться, однако ты здесь только пострадавшая сторона. На мой взгляд, он пудрил тебе мозги, втирал очки и вешал лапшу на уши, уж извини, пожалуйста. И, по-моему, это хорошо, что он решил наконец-то разложить все по полочкам. Ты теперь свободен. Я задумался о его словах. Разве я предполагал когда-нибудь, что буду ходить на работу, сам получать деньги за труд, что моя жизнь не будет вертеться только между покупкой продуктов, готовкой и уборкой? Дома на омежьей половине я бы все делал по ранжиру, а здесь мне никто не указ. У меня есть друг, с которым я могу общаться, не думая о положении в семье и старшинстве. У меня есть сын, которого я обожаю. Мужа можно сказать, что нет, но у Тейми есть отец, а мне Корунд разрешил жить своей жизнью. Конечно я не стану с кем-то, как он выразился, трахаться, мне было неприятно не только это слово, но и сам факт прелюбодеяния. Корунд пусть спит с кем хочет, а я могу не только ничего у него не просить, но и не спрашивать ни на что разрешения. Вскоре случился еще один неприятный для меня визит. Вместо Германа пришел его муж, и не один, а со своим родственником-омегой. Кай, муж Германа был приятным человеком и казалось, что он хорошо ко мне относится. Родственник же, которого он представил как младшего брата, смотрел не слишком доброжелательно. Я пригласил их на кухню, несколько нервничая. - Сколько ты платишь за квартиру? – резким тоном спросил брат Кая, звали его Лори. Я взглянул на Кая, вид у того стал какой-то смущенный. Неужели Герман говорит ему, что я плачу больше? Но соврать я не решился. - Четыре тысячи?! – подскочил Лори. – Ты знаешь сколько стоит аренда двухкомнатной квартиры? Не меньше десяти! Я тебе говорил, что здесь дело не чисто, - энергично повернулся он к брату. - Но у Амариллиса обстоятельства, - вяло возразил Кай. - Да, какие? – ядовито осведомился Лори. – Смазливое личико и красивые глазки? Ты уверен, что Герман совершенно бескорыстно снизил аренду до настолько смешной суммы? - Не нужно так говорить, - возмутился я. – Герман хороший человек, он меня просто пожалел. - Очаровательно! – сердито отреагировал Лори. – Если все будут вести дела основываясь на жалости, то на земле наступит Рай. Я восхищаюсь сердобольностью Германа, но если честно, то это ни в какие рамки не лезет. Почему Герман должен тебя жалеть? Ты думаешь, что квартира досталась ему бесплатно? Нет, Герман и Кай много работали, чтобы купить эту площадь и сдавать ее. Если у тебя нет десяти тысяч, то сними комнату, как раз выйдет на четыре. Или отправляйся домой в свою дерЁвню. - Лори, - укоризненно остановил поток его слов Кай. – Прекрати. - Что прекратить? – разозлился Лори. – Разве я не прав? Тебе в магазине продадут продукты за полцены, потому что ты такой бедный и несчастный? Нет. А почему ты должен работать благотворительной организацией? С какой стати? И на твоем месте, я бы забеспокоился. Будто ты не знаешь этих альф, они никогда своего не упустят. - У Амариллиса маленький ребенок, - вступился за меня Кай. - И что? – пожал плечами Лори. – Не думаю, что он им помешает? - Я о том, что нельзя выгонять на улицу человека с маленьким ребенком, - поморщился Кай. Лори недовольно фыркнул. - Вовсе не обязательно выгонять его на улицу. Дайте ему время найти другое жилье, только не слишком много. А то с Германа станется еще пару лет подождать. Выслушивать новые оскорбления было выше моих сил. - Я все понял, - сказал я. – Сколько времени вы мне дадите? - Один месяц, - твердо отозвался Лори. Кай промолчал. - Почему этот брат распоряжается у них в семье?! – завопил в ответ Ирин, когда я рассказал ему о своих новых проблемах. – Позвони хозяину. Альфа он или кто? По большому счету Лори был прав, Герман и Кай не должны из-за меня терять доход. Но ведь Герман сам мне предложил выход из ситуации, и я согласился. Я понятия не имел сколько стоит аренда квартиры. И все же Герману я позвонил, долго вертел в руках телефон, но потом все-таки решился. Не то чтобы я собирался его уговаривать, просто хотелось уточнить детали. - Ох уж этот Лори, - вздохнул Герман, - взялся считать наши деньги. Я говорил Каю, чтобы он его не слушал. - Не волнуйтесь, - сказал я. – Я что-нибудь найду в течение месяца и съеду. - Прости, мальчик, - печально отозвался Герман. – Я рад, что ты все понимаешь. Разговор расстроил меня, видимо, я в глубине души надеялся, что Герман решит оставить все как было. Следующим я набрал номер Корунда. Он ответил ожидаемо недовольным голосом, на заднем плане раздавался какой-то шум, голоса людей, чей-то смех. - Понял, - коротко и сухо произнес муж, выслушав мое сообщение. – Потом продиктуешь мне новый адрес. - Дорогой, - услышал я высокий голос омеги. – Что ты там застрял? С кем ты разговариваешь? - Это по работе, детка, - донеслось до меня прежде, чем он успел отключиться. Я расстроился еще больше, почувствовал, как слезы текут по щекам. «Дорогой», «детка». Мы никогда так друг к другу не обращались. Было совершенно ясно, что помощи от Корунда тоже ждать нечего. Значит придется переезжать. Но куда уж меньше иметь квартиру, чем эта? Ах, если бы я мог уехать домой! Но как я приеду один, без мужа? Это невозможно. И дело даже не в том, что он мне запретил. Что я скажу его родным, как поселюсь на омежьей половине? Увы, в родном городе жить вдвоем с сыном, как здесь, не получится. Ирин ужасно сердился, когда я ему рассказал, что дом моего отца перешел во владения Самарисов, он считал, что такое недопустимо. Ах, если бы я мог воспитывать Тейми в родном доме. Увы, никто мне этого не позволит, даже если я решусь вернуться и рассказать о поступках мужа. А я не решусь. Пусть я в Столице и отступаю от Правил, но нарушить каноны, заученные в школе настолько, я не смогу никогда. Рынок по аренде недвижимости привел меня в шок. Мне даже стало стыдно, что я жил у Германа за столь мизерную плату, практически сидел у него на шее, а ведь этот альфа мне никто, он был не обязан заботиться о нас с Тейми. Мне страшно было подумать, сколько стоила аренда квартиры, в которой мы с Корундом поселились, когда приехали в Столицу. Неудивительно, что у мужа так быстро кончились деньги. О той квартире я даже вспоминал с ностальгией. Пара комнат, которые я посмотрел, были совершенно ужасные, растить в таких условиях ребенка было просто нельзя. К поискам подключился Ирин, я посоветовался на работе. Ирин не хотел, чтобы я переезжал в другой район, все-таки здесь детский сад и работа недалеко и Ирин опять-таки рядом. Но я даже пригород стал рассматривать, потому что ничего не мог найти. Ирин приглашал жить у него, но я не хотел пользоваться его добротой. У Ирина тоже была двухкомнатная квартира, пусть и побольше, чем я снимал сейчас. Как мы будем вчетвером в двух комнатах? Я работал под началом омеги, которому было чуть за пятьдесят. Он хорошо ко мне относился, объяснял, если я чего-то не понимал, мы вместе с еще двумя сотрудниками-омегами ходили обедать. Начальник посоветовал мне взять ипотеку, он считал, что лучше платить каждый месяц за квартиру, которая когда-нибудь станет твоей, чем какому-то чужому человеку. Он обещал выдать мне все необходимые справки. Мы с Ирином стали узнавать насчет ипотеки и оказалось, что это вполне возможно. Конечно было страшно заводить кабалу на двадцать лет, но платеж в месяц я вполне мог потянуть. Все упиралось в Корунда, нужна была его подпись. И мне было непонятно, что делать, если он вдруг решит, что мы возвращаемся домой. Говорить с Корундом об ипотеке мне совсем не хотелось. - Может ты с ним разведешься? – с надеждой спросил Ирин. Я только головой покачал. Я впал в уныние, а время шло. И тогда Ирин решил брать ипотеку на свое имя, а платить буду я. Это было не слишком красиво. - А вдруг я не смогу платить, что тогда? – спросил я. – Ведь двадцать лет - это много, неизвестно что случиться за это время. - Меня больше беспокоит, что собственником буду являться я, - ответил Ирин. – Права можно будет переоформить только после окончания выплат. Мы сошлись на том, что квартиру всегда можно продать. Я был очень благодарен Ирину, я считал, что он идет ради меня на огромные жертвы. Он отмахивался, заявляя, что для чего иначе нужны друзья. Ирин оформил документы, мы нашли неплохую квартиру неподалеку, и вскоре я с Тейми переехал по новому адресу. Квартира была такая же маленькая, как у Германа, но я смог обставить ее и сделать ремонт по своему вкусу. Это было здорово, хотя потребовало значительных вложений, отчего несколько затянулось. Сначала у нас с малышом было минимум мебели, и та была занята у Ирина или отдана знакомыми как старая и ненужная. Но постепенно все наладилось и жизнь снова потекла размеренно. Начальник продвинул меня по службе, я стал получать больше. Дети росли, мы с Ирином водили их в кино и в театр, в парк аттракционов. Мы вместе отмечали праздники, дни рождения свои и детей. Ирин и Янни стали моей семьей, нас связывали не только денежные обязательства. Мы с Ирином были как братья, и я знал, что он никогда не попрекнет меня в связи с квартирным вопросом. Корунд приходил не слишком часто, но Тейми вроде бы привык к этому и не скучал. Меня поражало, что муж воспринял наш переезд как само собой разумеющееся и даже не поинтересовался как обстоят дела. Даже не ехидничал, в стиле «откуда блага». Одет он был хорошо, пожив в Столице, я уже мог оценить стоимость одежды и прочих вещей. У Корунда были дорогие часы и дорогие ботинки, а приезжал он на дорогом автомобиле. Я был рад, что с его бизнесом все в порядке, и беспокоился лишь о том, что он мог бы почаще видеться с сыном. Корунд приносил Тейми игрушки, проводил с ним немного времени и это уже было неплохо.