Амариллис

      Тейми и Янни пошли в первый класс, после праздника в школе, мы поехали в парк аттракционов отмечать дальше. Дети катались на каруселях и даже нас с Ирином пару раз затащили. Нам было очень весело. День был теплый и мы гуляли до самого вечера. На скамейке у парадной сидел Корунд. В первый момент я подумал, что он пришел поздравить Тейми, но Корунд мгновенно испортил мне настроение. - Что это вы такие нарядные? – удивился он. - Так первое же сентября! – воскликнул наш сын. - О, - глубокомысленно высказался Корунд, и добавил то ли с грустью, то ли разочарованно: - Восемь лет. - Отец, восемь лет мне будет в феврале, - укоризненно сказал Тейми. - Я знаю, малыш, - улыбнулся Корунд. Он говорил не о возрасте нашего сына, а о том сколько мы уже живем в этом городе. Мое сердце встрепенулось, может быть он устал, ему надоело, и мы вернемся домой. Возвращение действительно состоялось, но не домой, Корунд решил снова жить с нами. Он явился с вещами, как ни в чем не бывало, и расположился в большой комнате. - И ты его принял? – с негодованием осведомился Ирин. - Он мой муж, - тихо ответил я. - То есть он вот так будет то уходить, то приходить, и ты всегда будешь его пускать? – допытывался Ирин. Я мог только пожать плечами, никакого другого варианта я даже представить себе не мог. - Пусть справку принесет от врача, - хмыкнул Ирин. – Мало ли где он шлялся. - Не думаю, что это понадобится. - Сильно в этом сомневаюсь, - фыркнул Ирин. – Ты спросил у него что случилось? У него деньги кончились? Ирин был прав во всем. Деньги кончились, и Корунда оттуда, где он благоденствовал, выперли. Но я не мог его выгнать, и он это прекрасно знал. У меня была только одна комната, где он мог спать, и только одна кровать. Почти неделю он меня не трогал, просто спал рядом, но потом захотел близости. - Презерватив не забудь надеть, - прошипел я. - Непременно, - галантно отозвался он. У меня не было близости очень давно, проникновение и разрядка были болезненными. Несмотря на то, что Корунд не забыл обо мне, я не чувствовал благодарности, и особого удовольствия не получил. Впрочем, у меня всегда с этим были проблемы. У меня сложилось впечатление, что муж не занимается ничем. Утром, когда я уходил на работу, он спал. Вечером он был дома, читал или смотрел телевизор. - Может быть ты Тейми из школы будешь забирать пораньше? – спросил я. К моему удивлению, он согласился. Теперь после работы я шел сразу домой и заставал там идеалистическую картину, как Корунд делает с Тейми уроки. Корунд даже отпускал меня в гости к Ирину, или с ним в кафе. Единственной проблемой было то, что муж брал у меня деньги. То есть он брал те деньги, которые я заработал. Я не мог ничего ему сказать, ведь в семье все общее. Я стал замечать, что деньги исчезают, сначала по чуть-чуть, а затем все больше и больше. Никто кроме Корунда брать их не мог. Я знал, что не должен жалеть для него денег на что бы тот их не тратил. Но у меня всегда все было рассчитано до копейки, и минус по бюджету нарушал мои планы. Однажды я обнаружил, что исчезло все, что лежало в ящичке, и порадовался, что часть моей зарплаты перечисляется на специальный банковский счет, откуда потом списываются ежемесячные платежи по ипотеке. По крайней мере за это я мог быть спокоен. И все же я злился. Я начал понимать позицию Ирина. Зачем мне муж, если я сам справляюсь, а его наличие дома мне только мешает и увеличивает расходы? Но в отличие от Ирина, я ничего не мог с этой ситуацией поделать. Это было отвратительно и стыдно, но я стал прятать деньги. Корунд видимо привык жить на широкую ногу, но у меня таких возможностей не было, я же еще за ипотеку платил. «А каково было ему содержать тебя и ребенка?» - говорил я себе. Но это мало помогало. Чем дольше жил у нас Корунд, тем сложнее мне было сводить концы с концами. Корунд был вежлив, предупредителен, ходил в выходные со мной в магазин, чтобы донести покупки, занимался с сыном, близость между нами была регулярной, и он даже не ругался, что я «бревно». Но как же мне это было накладно. Раньше я расстраивался, что он ушел, теперь я переживал, что он вернулся. Корунда казалось совсем его положение не стесняет. В магазине он спокойно ждал, пока я оплачу покупки, дома ел с аппетитом, настроение у него было хорошее. И первым разговор о деньгах начал он. Муж спросил, сколько я зарабатываю и какова сумма арендной платы. Судя по выражению лица, его не впечатлило ни то, ни другое. Я сказал, что квартира взята в ипотеку, но о том, что она оформлена на Ирина, умолчал, просто посчитал, что в данном контексте это не существенно. Корунд поинтересовался, сколько времени я плачу за ипотеку и нет ли у меня каких-нибудь накоплений. Я вспылил, и мы поругались. Я попробовал предъявить претензии, он напомнил мне, что ничего своего у меня нет, что все мое принадлежит ему, как и я сам. - Кажется ты совсем распустился в Столице, - зло сделал он мне выговор, - забыл о наших устоях, запамятовал наши Правила. От возмущения у меня даже голос пропал. - Это ты привез меня сюда, - просипел я. – Ты потребовал, чтобы я не носил шаль и шел работать. Я выполняю все твои указания, последним из которых было жить своей жизнью. Что тебе еще от меня надо? В дверях появился обеспокоенный Тейми. Я увел сыночка обратно в кровать и сидел с ним, пока он не уснул. В свою постель я отправился с большой опаской, я боялся, что Корунд опять сделает мне больно. Но муж до меня даже не дотронулся, хотя еще не спал. Ссора не продолжилась, и я перевел дух. Утром все было как обычно, я отвел Тейми в школу, потом поехал на работу. В течение дня меня стала грызть совесть. Корунд был совершенно прав, я обнаглел в Столице. В школе говорили, что спорить с мужем грех, а я даже почти накричал на него. Вечером я решил попросить прощения и постараться убедить Корунда, что нам нужно вернуться домой. Днем мне позвонил Тейми и сообщил, что отец его не забрал. Я велел сыну оставаться в школе, набрал Корунда, но он не ответил. На душе у меня было неспокойно. Конечно от Корунда можно ожидать любых фортелей, но должен же был он предупредить, что не встретит ребенка. Войдя в квартиру, мы обнаружили жуткий беспорядок, кто-то перерыл все шкафы в комнатах и на кухне. Денег не было ни в ящичке, ни там, где я их прятал от Корунда. - Нас обворовали? – спросил Тейми. - Похоже, что так, - ответил я. - Ты будешь полицию вызывать? – с серьезным видом поинтересовался мой сын. Я отрицательно покачал головой. Замки были целы. Я подозревал, что это Корунд забрал все что осталось, и судя по валяющимся вещам, он очень торопился. Малыш, видимо, пришел к такому же выводу. - Отец, наверное, опять куда-то уехал, - грустно произнес он. У меня заныло сердце. Ну как же можно так поступать? А если бы у нас родился альфа, то все было бы иначе? Но больше детей у нас нет и, наверное, уже не будет. На меня накатило отчаяние, денег нет, надо было носить их с собой или отдавать Ирину. Как я теперь оплачу коммунальные услуги за месяц? Если бы я знал, что это единственная проблема, то отмел бы ее, как несущественную. Мы даже не успели начать прибираться, как в дверь позвонили. У меня мелькнула мысль, что это Корунд имел наглость вернуться, но в глазок я увидел пожилого альфу. - Почта! – громко сказал визитер. – Доставка посылки. Я не удивился, потому что заказывал доставку посылок на дом, чтобы на почте не стоять в очереди. У меня не возникло подозрения, и я открыл дверь. Пожилой альфа посторонился, и в квартиру, оттолкнув меня в сторону, ворвались двое молодых. Я застыл в шоке, и только услышав визг из комнаты, кинулся туда и схватил Тейми в охапку. Меня с сыном довольно грубо затолкали на кухню, пожилой «почтальон» тоже прошел сюда и уселся за стол, как у себя дома. - Где твой муж? – ласково спросил пожилой. У меня появилось ощущение дежавю. Только в прошлый раз все закончилось благополучно, Герман оказался хорошим человеком и очень мне помог. Альфы обошли квартиру и появились на кухне, заполнив все пространство, это были настоящие громилы и вид у них был угрожающий. - Кто-то явно уже пошарил здесь до нас, - засмеялся один из здоровяков. - Твой муж должен кому-то еще? – спросил у меня второй громила. Я вжался в угол, стараясь закрыть собой сына, мне было так страшно, что я боялся упасть в обморок. - Где твой муж? – гораздо более строго повторил пожилой альфа. Едва справляясь с голосом, я пролепетал, что утром он был дома, а сейчас его нет. Один из громил порылся в моей сумке, нашел телефон и стал звонить, потом просматривать звонки. - Телефон выключен или находится вне зоны действия сети, - продекламировал он. А еще днем Корунд просто не ответил на мой звонок. Он уже знал, что сюда придут и сбежал? Пожилой, видимо, пришел к тому же выводу. - Ну что же, - сказал он. – Значит будем разговаривать с тобой. Твой муж должен большую сумму денег, так что эту квартиру придется продать. Где вы будете жить спросишь у мужа, а меня сейчас интересуют документы на квартиру. - Но она не моя, - прошептал я в ужасе от того, что теперь и Ирину достанется. Пожилой альфа мягко улыбнулся. - По этому адресу прописаны ты и твой сын. Я объяснил где лежат документы. Мы с Ирином оформили договор аренды для того, чтобы нам с Тейми получить регистрацию, для школы это было очень важно. Пожилой внимательно изучил договор. - Пробей квартиру, - приказал он одному из громил. Тот стал звонить кому-то по телефону. Потом ему перезвонили, и он передал трубку пожилому. Тот выслушал, что ему говорят, и воззрился на меня с жалостью. - Значит квартира не только принадлежит другому человеку, но еще и в ипотеке находится, - озвучил результат переговоров пожилой. – Сумма выплаты по ипотеке могла бы покрыть часть долга, но в данной ситуации это не сработает. Надо было сразу проверить, - строго заметил он одному из громил. - Самарис был очень убедителен, - недовольно ответил тот. - В следующий раз ты не будешь столь доверчивым, - отозвался пожилой. - Так что теперь делать? – поинтересовался второй парень. – Здесь и взять-то нечего, мебель – фуфло, ценностей нет. - Отправим этих омег в бордель долг отрабатывать, - с энтузиазмом предложил первый громила. - Дурак, - пренебрежительно отмахнулся пожилой. – У тебя одно на уме. Этот план крайний, потому как слишком долгоиграющий. Я думаю, что Самарисы богатая семья, я позвоню их главному, и он отдаст деньги. Эти люди просто помешаны на чести, но если мы тронем их омег, то они могут сильно расстроиться. Нам война не нужна, у нас другая задача. Понятно? - Что-то Самарис не показался мне помешанным на чести, - оттопырив губу, засомневался второй громила. - Тем хуже для него, - хмуро отозвался пожилой. – Скажи своему мужу, что он кретин, - обратился он ко мне. – И радуйся, что мы такие добрые. На прощанье один из громил подошел ко мне и, больно взяв за подбородок, тихо прорычал: - Если они не заплатят, то я приду к тебе взимать долг лично. Так что молись. Потом он выкинул всю посуду из шкафчика, тарелки и чашки разбивались так звонко, что я заткнул уши. Как только хлопнула входная дверь, я сполз на пол, меня трясло. - Папа, папочка, - шептал Тейми, прижимаясь ко мне. Нужно было взять себя в руки. Я встал и выбежал в коридор, черепки противно хрустели под ногами. Я схватил верхнюю одежду, ключи от квартиры, и мы выскочили на площадку. Одевались пока спускались по лестнице, я несколько раз подвернул ногу на ступеньках и чуть не упал. - Ты белый как мел! – вскрикнул Ирин, когда мы появились на его пороге. – Что случилось? У меня кончились силы и о происшествии рассказывал мой сыночек. Ирин увел детей ужинать, а мне дал лекарство и уложил на диване. Лекарство мало помогло, слезы просто лились из глаз. В памяти все время прокручивался этот ужас, как пальцы бандита впились в мою руку, когда он тащил меня на кухню, какой агрессивный и неприятный шел от него запах, какие ледяные глаза были у пожилого, контрастирующие с обманчиво добродушным тоном. Но это было не главное. С нами могло случиться самое страшное, а муж сбежал, он нас бросил на растерзание кредиторам. И если бы квартира была записана на меня, то сейчас бы все деньги, которые я платил три года, пропали бы. - Какой же он говнюк, - припечатал Ирин, уложив мальчиков спать. И я был с ним совершенно согласен. Что мне теперь делать? Ждать, что явятся еще какие-нибудь кредиторы или эти вернутся? Я был в ужасе, в шоке, я не мог поверить, что Корунд мог так с нами поступить. На следующий день я сказался больным и не пошел на работу, Тейми тоже не ходил в школу. Мы весь день просидели дома, причем я лежал, не в состоянии вылезти из-под одеяла. - Что теперь будет? – испуганно спросил Тейми. Я понял, что должен быть сильным. Я не мог позволить себе раскиснуть. - Не волнуйся, - я постарался чтобы мой голос прозвучал убедительно. – Дед Самарис все решит. - А с отцом ничего не случится? – жалобно пропищал малыш. Боже, он за Корунда переживает! А отец его сбежал, даже не побеспокоился о нас. - Конечно, ничего, - ответил я. И злобно подумал, что с этого типа все как с гуся вода. Со следующего дня я уже ходил на работу и отправлял сына в школу, но мы еще неделю жили у Ирина, который совершал бесстрашные вылазки в нашу квартиру за одеждой. По его донесениям там все было спокойно. Но я не хотел каждую минуту бояться, что кто-нибудь ворвется и начнет требовать деньги. Я поговорил со своим начальником, и он попросил службу безопасности нашей фирмы мне помочь. Они провели расследование и сообщили, что долги у моего мужа появились в первый же год нашего пребывания в Столице. Год за годом он брал новые кредиты, чтобы отдать предыдущие, суммы увеличивались, проценты росли. В какой-то момент он не смог больше получить кредит и в итоге занял большую сумму у частного лица, от которого и пришли коллекторы. По последним данным все долги были оплачены, а Корунда в Столице не было. Я сказал, что искать его не нужно, мне достаточно того, что долгов больше нет. Видимо Самарисы этот вопрос решили. Я вздохнул свободно, и мы с сыном вернулись к прежней спокойной жизни. Мне даже было не интересно, где сейчас находится Корунд, оставил нас в покое и слава Богу. От Лионеля пришло очередное письмо, в котором не было ничего касающегося этого происшествия. Я не понял, в неведении ли он находился или просто не хотел об этом говорить, но я отправил ему столь же стерильное послание, как и он мне. Если Самарисы за нас с Тейми не переживают, то и я за них не буду. Дядюшкины же нервы я просто пожалел. Корунд объявился на день рождения Тейми, сыну исполнилось десять лет. Мы отмечали в кафе, пригласив чуть ли не полкласса, и возвращались домой веселые, нагруженные шариками и подарками. На улице было холодно и ветрено, мы спешили скорее забежать в подъезд. В конце расчищенной от снега дорожки выросла темная фигура, Тейми вскрикнул и выпустил связку разноцветных шариков, которую ветер тут же унес в серо-розовое небо. - Отец! – бросив пакет с подарками, мальчик побежал к фигуре, которая заключила его в свои объятия. Вот верная душа, готов простить отцу что угодно. Корунд взял наши пакеты, и мы поднялись в квартиру. Сыночек усадил Корунда на кухне и принялся угощать его чаем с тортом и другими сладостями. Я наблюдал эту картину со странным чувством. С одной стороны, я был рад, что муж жив и здоров, но с другой опасался, что нас ждут очередные неприятности. После того случая с кредиторами, я выбросил наши с Тейми сим-карты и завел новые, так что связаться с нами Корунд не мог, а сам я ему не звонил. Время прошло прилично, но я все еще был сердит на него и у меня не было никаких гарантий, что он не возьмется за старое. Корунд повзрослел и загорел, его волосы были пострижены короче, чем обычно, одежда была простая, но качественная. Где он был, что делал? А интересно ли мне это? Тейми захлебываясь рассказывал все свои новости, а Корунд внимательно слушал и восторгался успехами в школе и прочими событиями, наполняющими жизнь ребенка. После чаепития я отослал сына в его комнату, мне нужно было поговорить с Корундом. - Все еще злишься на меня? – грустно спросил Корунд, когда мы остались вдвоем. – Столько времени прошло. От раздражения у меня потемнело в глазах, я даже отошел к окну, чтобы не швырнуть ничего в мужа. Я поправил занавеску, руки мои дрожали. - Злюсь? – процедил я. – Нет, я не злюсь. Я совершенно не испугался, когда к нам в квартиру ворвались бандиты, стали бить посуду и угрожать нам. Они хотели забрать твоего семилетнего сына в бордель, отрабатывать твои долги. С чего бы мне злится? Нет, я просто в негодовании! - Но все же обошлось, - возразил он и быстро добавил. – Прости, Амариллис, такое больше не повторится, я обещаю. Вид у него при этом был виноватый, но такой словно он допустил небольшую оплошность, а его почему-то слишком сильно отчитывают. - Мне вот интересно, - желчно произнес я. – Ты считал, что долги отдавать не нужно, что все само как-то образуется без твоего участия? - Я способен отвечать за свои поступки, - недовольно ответил Корунд. – Да, я облажался, я думал, что это нормальные ребята, а не какие-то бандиты. Я запутался с этими кредитами, там все так непонятно, всюду обман. - Про твои долги мне все известно, - перебил я его. – Ты просто безответственный. - А ты меня обманул, - обижено возмутился он. – Ты сказал, что квартира твоя. - Какая жалость, что у меня не отняли квартиру, - фыркнул я. – Нас с сыном не выкинули на улицу, вот незадача! - Я ничего такого не хотел, - проворчал он. - Да, ты просто уносил ноги, - согласился я. Муж нахмурился, темный взгляд будто подернулся льдом, но я не собирался больше бояться его, подлаживаться и терпеть. - Что ты будешь делать? – спросил я ровно. – Поживешь в Столице или исчезнешь еще на три года? - Буду жить в Столице, - ответил Корунд. - Хорошо, - кивнул я. – Тейми любит тебя, так что ты можешь видеться с ним, когда захочешь. Но жить с нами под одной крышей ты будешь только если мы вернемся домой. - Что ты привязался с этим возвращением домой! – вспылил он, даже оттолкнул от себя чашку, так что она жалобно звякнула о блюдце. – Я не понимаю, тебе в Столице не нравится? - Твой сын не видел своей родины! – воскликнул я. - Родина нашего сына здесь, - гордо возразил муж. – Он родился в Столице. Твоя упертость просто поражает. Ты хочешь обратно в наше сонное царство? Ты хочешь, чтобы Тейми рос в строгих рамках, чтобы он не имел никакой свободы? Здесь у омег есть все права. Неужели в этой идиотской школе тебе настолько засрали мозги, что ты не можешь мыслить здраво. Кодируют они вас там что ли? Ты не замечал насколько наш мальчик живой, радостный, в нем нет никакой чопорности, которая так смешно выглядит у юных омег. У него не будет комплексов, зашоренности, забитости. Разве это не прекрасно? Я настолько удивился, что даже не знал, что возразить. Я рассказывал Тейми о родном городе, о своих родителях, о Доме Самарис, но для него это были просто красивые сказки. Он не жил по Правилам, стоило это признать. Мне пришлось отдать его в обычную школу, в которой учились и альфы и омеги. Я узнавал насчет раздельного обучения, но все частные пансионы были очень дорогими, а Тейми хотел учиться вместе с Янни и я согласился. Воспитывать омегу в условиях Столицы так как дома было невозможно. Я и сам их постоянно нарушал, потому что иначе работать было нельзя. - Но он станет взрослым, - заметил я. – Ты в Столице собираешься выбрать ему мужа? Корунд расплылся в улыбке так, словно я сморозил несусветную глупость. - Нет, Амариллис, он выберет себе мужа сам, выйдет за того, кого полюбит, в этом все дело. За нас все решили Самарисы, и мы не были счастливы, так что, пожалуй я был с ним согласен. Но пускать его в свою квартиру я не собирался. - Замечательно, - я не сумел убрать яд из голоса, – ты прекрасный отец и печешься о счастье сына. Но это моего решения не отменяет. - Я вовсе не собирался снова жить с тобой, - заявил он. – Так что меня все устраивает. У тебя кто-нибудь есть? Неужели никого? Пусти уж какого-нибудь альфу к себе в постель. Или ты трахаешься со своим дружком омегой? Наконец-то он перестал изображать из себя добродетель и показал истинное лицо. - Не смей меня оскорблять, - прошипел я. – Вон из моего дома. - Прости, - тут же повинился он. Корунд еще немного посидел с сыном, а потом ушел. Я вздохнул с облегчением. Я опасался, что вспышка сквернословия вызвана тем, что муж все-таки снова планировал сесть мне на шею. Ирин провозгласил, что я молодец и он мной гордится. Я не чувствовал себя таким уж героем, и не был уверен, что Корунд так просто от меня отвяжется, но я твердо был убежден, что в одну постель с ним больше не лягу. Раз уж Корунд у нас такой продвинутый и современный, то пусть и от меня больше не требует покорности. Всему есть свой предел, а чаша моего терпения переполнилась. Попыток поселиться у нас муж не предпринимал, с Тейми виделся, дарил ему дорогие подарки, и я надеялся, что они куплены не в кредит. Невозможно все время быть начеку и ожидать неприятностей, постепенно я успокоился и жизнь пошла своим чередом. Работа, магазин, дом. Выходные и праздники, дни рождения, начало нового года. Новая мода, новая мебель, новые гаджеты. Когда Тейми было двенадцать лет, со мной произошел неприятный случай. Как и предсказывал Ирин, сотрудники-альфы проявляли ко мне интерес, но стоило твердо сказать «нет» и проблем не возникало. Я очень старался следовать Правилам, я работал в комнате, в которой сидели только омеги, но к сожалению в Столице нельзя было разговаривать с сотрудником-альфой и не смотреть на него, это его бы оскорбило. В Столице были свои правила вежливого поведения и ими нельзя было пренебрегать. На работе появился новый сотрудник-альфа и он стал за мной ухаживать. Делал он это потихоньку, ненавязчиво, так что я даже сразу не понял, что происходит. Я очнулся только тогда, когда он пригласил меня в ресторан. Я попытался отказаться, но Ральф попросил один вечер, чтобы мы могли поговорить в нерабочей обстановке. Я согласился только для того, чтобы разъяснить ему ситуацию. Во время ужина я сказал Ральфу, что у меня есть муж. Он ответил, что моя метка даже не пахнет, из чего он делает вывод, что с мужем я не живу, а значит препятствий никаких нет. Я рассказал, почему несмотря на это я никак не могу с ним встречаться. Ральф был опечален, но настаивать не стал. Ночью у меня началась течка, мне было так стыдно, что я взял больничный и три дня пролежал дома. Пришлось признаться себе, что мне понравились и его галантные ухаживания, и вечер в ресторане, и сам Ральф, что я хотел бы быть с ним. Какой позор, Корунд был прав, когда сказал, что я в Столице совершенно распустился. Ирин считал, что я совершенно спокойно могу иметь любовника, но для меня это было неприемлемо. Ирин все-таки вышел замуж. Осада была длительной и крепость пала. Алан был состоятельным и состоявшимся альфой, я видел, что он хорошо относится к Янни и любит Ирина. Я был за друга очень рад. Они сыграли свадьбу и переехали в загородный дом Алана. Мы с Тейми там часто бывали и Алана это никогда не раздражало. Алан выплатил всю сумму за мою ипотеку, снизив тем самым размер долга. Ирин намекал, что я вообще могу не отдавать деньги, но я даже слушать не стал, Алан и так отказался брать с меня проценты. Переоформить квартиру на меня я тоже Ирину не позволил, я не хотел, чтобы жилплощадь досталась каким-нибудь кредиторам. В глубине души, хоть мне и было стыдно за это, я не хотел, чтобы квартира оказалась принадлежащей Дому Самарис. Я был доволен спокойной жизнью, когда в дом не вламываются бандиты, а из ящичка не пропадают деньги. Все шло хорошо, мой сыночек рос и взрослел, и это было главным счастьем для меня.