Амариллис

      Лето выдалось жарким, почти как дома, хотя за столько лет я мог все позабыть. Тейми исполнилось восемнадцать, он закончил школу, в Столице было принято после этого поступать в институт. Я расплатился с Аланом, но нужно было думать о дальнейшим образовании сына, так что я не расслаблялся. Тейми сказал, что Корунд ему обещал оплатить учебу в институте, я на это не надеялся. У меня была хорошая зарплата, и я привык как рассчитывать только на себя, так и распределять сколько и на что я могу потратить. Тейми сдал экзамены и его зачислили на первый курс, оплату нужно было внести до первого августа. Несколько лет подряд мы с Ирином снимали на две недели домик у озера и проводили там отпуск. Ирин еще куда-то ездил с мужем, но меня это уже не касалось, больше чем две недели я отпуск взять не мог. В этом году Тейми прожужжал мне все уши, что хочет поехать на морской курорт и отец ему даже что-то обещал. Я был против и советовал сыну Корунда не слушать. Я любил отдыхать у озера, там было красиво, тихо и спокойно, и была специальная закрытая купальня, которой я мог пользоваться. Ирин, Тейми и Янни хихикали надо мной, но в этом я был непримирим. Ни на какое море я сына отпускать не собирался, тем более вдвоем с Янни, это небезопасно. Все убеждали меня в обратном, даже Алан, но я стоял на своем. Тейми начал на меня обижаться. Мы редко ссорились и мне это было неприятно. В тот вечер сын дулся на меня и сидел в своей комнате. Была пятница и я радовался, что уборку можно сделать завтра и готовить тоже можно завтра, а еще я высплюсь. Я пил чай с конфетами, потому что недовольный мной Тейми отказался, заявив, что от конфет он на пляже будет выглядеть жирным уродом. Я только фыркнул. На пляж он собрался! Нет, нельзя их с Янни никуда отпускать. Вы видели эти пляжные костюмы? Стыдоба одна, мне всегда удавалось объяснить сыну, почему ему нельзя носить одежду в облипку, так что и с этой проблемой я справлюсь. У меня не было никакого дурного предчувствия, наоборот я пребывал в хорошем настроении, считал, что у меня все замечательно, все спланировано, а Тейми вскоре успокоится. Поэтому, когда зазвонил мой телефон и я увидел номер Корунда, то я лишь раздраженно закатил глаза. Он давно мне не звонил, предпочитая только с сыном общаться. Я решил, что он собирается уговаривать меня отпустить Тейми на море. Но голос в трубке был вовсе не Корунда. - Детектив Брайс, - представился незнакомый альфа. – Вы муж Корунда Самариса? Детектив? Я подумал, что Корунд опять во что-то вляпался, но того, что мне сообщили не ожидал никак. - Ваш муж умер, Вам нужно приехать в морг, чтобы опознать тело. Кухня покачнулась перед моими глазами, чашка упала на пол и разбилась. В дверях появился обеспокоенный Тейми. - Что случилось? – спросил он. В моем ухе чужой бесстрастный голос объяснял, что ехать нужно немедленно, и называл адрес. Я попросил сына записать адрес, потому что не мог вспомнить, где лежат бумага и ручка. - Может быть это не он, раз нужно опознавать, - прошептал Тейми, когда ему удалось добиться от меня, зачем нам нужно немедленно куда-то ехать. Эта фраза утешала меня, пока мы ехали в такси. Это была самая длинная и самая короткая поездка в такси в моей жизни. С одной стороны, мне хотелось, чтобы все скорее разрешилось, а с другой хотелось как можно дольше оставаться в неведении, потому что в глубине души я понимал, что ошибки никакой нет. И все же, когда служащий откинул простыню с головы тела, лежащего на каталке, и я увидел бледное лицо Корунда, то я не захотел верить своим глазам. Корунд доигрался. Помещение опрокинулось, и я провалился во тьму. Я очнулся от ужасного запаха, я лежал на чем-то твердом и видел над собой белый потолок. Кто-то тормошил меня и что-то говорил, но полностью я пришел в себя лишь, услышав рыдания моего сына. Я не имел права валяться в обмороке, я был ему нужен. Нам дали что-то успокоительное, потом мы сидели в коридоре и ждали, когда оформят документы по опознанию, потом я эти документы подписал. К этому времени приехали Ирин с Аланом. Им пришлось подождать, пока с нами поговорит детектив Брайс. Я был не в состоянии как следует понимать его вопросы и отвечать на них, но кажется мне удалось до него донести, что мы с Корундом уже много лет не живем вместе, и я о его делах ничего не знаю. Детектив сообщил, что Корунда убили и ему теперь нужно искать убийцу, а я совершенно ничем не мог ему помочь, кроме предположения, что он опять наделал каких-то долгов. Наконец, нас отпустили, Алан и Ирин отвезли нас домой. Я отправил Тейми спать, а Ирина с мужем - домой, хотя они порывались сидеть с нами до утра. Они и так очень помогли, а утро уже было скоро. Я лег в кровать, но даже не смог сомкнуть глаз. Перед моим внутренним взором все еще были это ужасное помещение с белой плиткой на полу и серыми стенами и мертвое лице Корунда, лежащего на каталке. Я впал в странное состояние, сродни бредовому, я застыл между сном и явью, между пониманием и неприятием того, что произошло. Но постепенно мое сознание стала заполнять одна мысль, которая с каждой секундой представлялась мне все более ужасной. Тем не менее я дождался восьми утра, нашел свою старую записную книжку и набрал номер дома Самарисов. Я никогда не звонил им, как бы тяжело мне не приходилось, но сейчас был совершенно другой случай. Я совершенно не знал, что и как буду говорить, но должен был, обязан, сообщить родным Корунда о том, что произошло. - Дом Самарис, - мне ответил голос, который я не узнал. - Мне нужно поговорить с Главой Дома, - сказал я и секунды ожидания стучали у меня в голове чудовищным метрономом. - Лиам Самарис у телефона. Лиам? Он уже глава? А Лианель мне ничего об этом не писал. - Лиам, Корунд погиб… Я не смог произнести слово «умер», и голос мой, наверное, звучал так, словно меня кто-то душит, но Лиам разобрал мое глупое бессвязное бормотание и мгновенно принял решение. Он сказал, что вылетает первым рейсом, и отключился. После этого я наконец-то смог заплакать. Конечно я сожалел о смерти Корунда, пусть мы не всегда ладили и счастливой семейной жизни у нас не получилось, но он был моим мужем, отцом моего сына. Для Тейми это безусловно было гораздо большей утратой, ведь он находил с отцом общий язык, и они общались достаточно часто. Дурацкая память все время подсовывала моменты, когда мы с Корундом ссорились, и я обижался и злился на него. Я старался вспомнить его таким, каким он был в день нашей свадьбы, или в тот день когда мы приехали в Столицу, и он повез меня ее осматривать. Я хотел запечатлеть его счастливый образ, сохранить в памяти веселым, добрым человеком. Получалось плохо и это сильно меня расстраивало. Бедный, беспечный, непутевый, Корунд. Лиам пришел ближе к вечеру. Ему было сорок четыре года, с момента как мы виделись он слегка раздобрел, и конечно повзрослел, а его взгляд стал еще холоднее. - Где твоя шаль, Амариллис? – ледяным тоном осведомился Лиам. На меня будто ведро воды вылили. Боже! Шаль! Я даже схватился за голову, словно этот предмет одежды мог по волшебству материализоваться там. Я не надевал шали со дня приезда в Столицу, со временем я настолько привык, что летом стал носить только шляпу от солнца, а уж находясь дома тем более. - Папа просто не в себе, - вступился за меня Тейми. – Такое случилось … По лицу Лиама было видно, что выступление Тейми ему не понравилось и он не считает случавшиеся причиной для попрания устоев. - Приведи себя в порядок, - приказал он неприязненно. Я метнулся в комнату. К счастью в шкафу у меня был порядок, и я знал, где лежат эти вещи. Я привез в Столицу несколько шалей, и теперь выбрав наименее нарядную, дрожащими руками обернул голову. У нас нет обычая носить траур, но вдовцам наряжаться считается неприличным. Я не был уверен, что повязал шаль хорошо, впрочем, сейчас мне было не до красоты и элегантности. Что касается одежды, то не смотря на мое бессовестное отношение к головным уборам, я никогда не носил ничего откровенного. И сейчас на мне была рубашка с длинным рукавом и свободные штаны. Я не стал переодеваться, хотя шаль к моему домашнему костюму никак не подходила. Я спешил, я волновался, как там Тейми один общается с Лиамом. Я слышал их голоса, и тон Лиама мне совсем не нравился. Они по-прежнему стояли в коридоре. - Собирайся, Амариллис, - сказал мне Лиам. – Мы уедем, как только я закончу здесь все дела. Он попрощался, добавив, что будет держать нас в курсе происходящего, и ушел. Я почувствовал страшную усталость, как будто из меня выкачали все силы, потащился на кухню и рухнул на стул. Тейми прошел следом и поставил чайник. - Какой-то он злой, этот дядя Лиам, - равнодушно отметил Тейми. – Надменный, презрительный. - Он всегда таким был, - ответил я нисколько не погрешив простив правды. - Я ему чаю предложил, так он так зыркнул, словно решил, что я хочу его отравить. - Альфам не положено пить чай на омежьей половине, - пробормотал я. - Но у нас здесь нет половин, - удивился Тейми. - Думаю, что Лиам просто очень торопился, - я решил не упоминать, что отсутствие половин его скорее всего очень рассердило. - Он сказал, что отца нам так сразу не отдадут, поскольку это убийство. Придется ждать. Еще ему денежные дела отца нужно привести в порядок. Я поежился, представив в какое бешенство Лиама могут привести денежные дела Корунда. - Папа, мы насколько поедем? Я думаю, что из вещей брать. Я посмотрел на сына с жалостью. Он решил, что мы просто поедем на похороны. Но разубедить его у меня не хватило смелости. - Слишком много не бери, - я так же трусливо не сказал, что столичная одежда там скорее всего не пригодится. Сыночек поставил передо мной чашку с чаем и печенье. - Пап, ты хоть чаю попей. То же самое мне сказал Ирин, когда мы вечером сидели на кухне, а мальчики были в комнате у Тейми. - Не ешь, не пьешь, - пожурил он меня. – Осунулся весь. - Лиам приехал, - тихо сообщил я. Ирин недовольно фыркнул. - Да, я уже наслышан об этом «страшном», - он пальцами изобразил кавычки, - Лиаме. Тейми его Янни описал в красках. Алан разговаривал с ним, сказал, что вроде бы нормальный альфа. У него горе, так что он не обязан быть душой компании. - Ирин, мы уезжаем с Лиамом, я и Тейми. - Да, я понял, - кивнул он. – Корунда нужно похоронить на семейном кладбище. А вы надолго? - Навсегда, - прошептал я. - Что? – в недоумении переспросил Ирин. – Ты не хочешь больше жить в Столице? Но как же Тейми? Он учиться собирался. Ирин заслуживал, чтобы я ему все объяснил. - Не имеет значение чего хотим я или Тейми, - ответил я, стараясь тоном смягчить эти слова. – Теперь все будет решать Лиам. - Но вы уже давно живете вдвоем! - У меня был муж, а теперь его нет. Теперь о нас должен позаботиться глава семьи, то есть Лиам. - А нельзя ему сказать, что вам не нужна никакая забота? – нахмурился Ирин. - У нас не принято, чтобы омеги жили сами по себе. Корунд считал иначе, но Лиам приверженец старых традиций. - Если ты сам не можешь ему объяснить, что сейчас не средние века, то пусть это сделает Алан, или давай обратимся в полицию. Никто не имеет права заставлять тебя менять свою жизнь. Ты взрослый человек, ты свободный человек, у тебя есть все права поступать, так как захочешь ты, а не какой-то там дремучий Лиам! Вдохновенная речь Ирина произвела на меня впечатление, и я не знал, что мне ответить. Ирин вырос совсем в других условиях, чем я. Ему мои поступки не всегда были понятны. Он считал глупостью мою верность Корунду, который явно мне верен не был. Он не понимал почему я не могу с ним развестись. Я в Столице нарушал многие правила, но был предел, через который я никогда не переступал. Ослушаться Лиама было за этой невидимой, но крепкой преградой. - Я хочу вернуться домой, я мечтал об этом с приезда в Столицу, - сказал я. – А Тейми получит образование и там. - Ты себе врешь или мне? – с укором спросил мой друг. Я почувствовал, как слезы снова наполняют мои глаза. Вина сильно давила на меня. Я действительно очень хотел вернуться домой, но сейчас, когда это стало возможным, стоило признать, что я вовсе не хочу ехать. Что за странная у меня жизнь? Я привык к Столице, к работе, к той свободе, которую мог себе позволить. Мне было тяжело, множество раз я уставал так, что едва до дома мог доползти. Но теперь, когда можно было расслабиться, перестать считать, как уложиться в зарплату, как выгадать средства на отдых или учебу сына, я понял, что мне это нравилось. Мне нравилось работать, самому зарабатывать деньги и решать на что их потратить. А теперь все. Все! Я снова буду заниматься лишь домашними делами. Но ладно я, как выяснилось, я хорошо умею приспосабливаться к обстоятельствам. Я жил полностью по Правилам раньше и смогу так же жить снова. Но мой сын, ему придется нелегко. И никакой институт ему теперь не светит. Конечно я рассказывал ему о жизни на омежьей половине, о Правилах, но для него это были лишь забавные истории. Тейми привык совсем к другому. Он даже не понимает, как правильно разговаривать с альфой, что нельзя говорить, пока тебя не спросили, что следует скромно смотреть в пол, а не в глаза альфе, который старший и который тебе не муж. Тейми не учился в школе для омег, которая так раздражала Корунда. Ах, Корунд! Я ожидал от него чего угодно, но не того что случилось. Зачем он умер, зачем поставил нас в такое положение?! Ведь он хотел для своего сына совсем другой судьбы. Или он ни о ком не думал кроме себя? Не это ли вызывало во мне слезы, а не страдания по погибшему мужу? Корунд умер, а я все еще сержусь на него. Он опять меня подвел. В последний раз я видел мужа пару месяцев назад, я был с сотрудниками в ресторане, а Корунд пришел с шумной компанией, под ручку с роскошно одетым красивым омежкой, который был ненамного старше Тейми. Корунд не заметил меня, а я лишь этому порадовался. Я даже не ревновал, мне было наплевать, меня все устраивало. Ирин обнял меня, и мы долго сидели молча, и мне казалось, что он все понимает: мою беду, мое отчаяние, мою боль, но не невозможность что-либо изменить. Я уволился с работы, собрал вещи. Лиам сообщил, что он со всем разобрался и купил билеты на поезд. Ирин снова порывался переписать на меня мою квартиру, но я еще раз объяснил ему, что тогда недвижимость будет принадлежать не мне, а Дому Самарис, то есть Лиаму. Ирин сказал, что квартира будет ждать меня, вдруг я еще вернусь. Я очень сильно в этом сомневался, но надежда остро кольнула мое сердце, та самая надежда, которую испытываешь вопреки здравому смыслу. Ирин пообещал сдать квартиру в аренду, помещая деньги на накопительный счет. Я не возражал. На вокзале нас провожали Ирин, Янни и Алан. Лиам косился на них неодобрительно. Они стояли на перроне, пока поезд не поехал, и махали нам в окно. Как только друзья пропали из поля зрения, во мне будто оборвалась какая-то струна, больно хлестнув по нервам. Мне пришлось сильно постараться, чтобы не зарыдать и не напугать сына. Мы с Тейми ехали в двухместном купе, соседнее занимал один Лиам. Я вспомнил свое путешествие в Столицу с Корундом, когда я только что вышел замуж. Какой страшной мне тогда казалась Столица! А теперь я точно так же боялся ехать назад. Возможность увидеть знакомые места, пройти по улицам родного города, это казалось чудом, но дом Самарисов не успел стать моим домом. Как нас примут на омежьей половине? Что с нами будет? Тейми выдадут замуж, за того, кого выберет Лиам, и ни он, ни я не сможем возразить. То есть возразить-то мы сможем, но от этого не будет толка, а Тейми не привык так беспрекословно подчиняться, как я. Мне же самому чего ждать? Мне было тридцать пять лет, еще не тот возраст, чтобы мне позволили воспитывать сироту и жить отдельно. По Правилам меня должен был взять в мужья кто-нибудь из альф Самарис, либо выдать замуж в другую семью, что было маловероятно. Лионель писал мне, что Лиам женился во второй раз, а значит это скорее всего будет не он. Как и много лет назад, я порадовался этому. Но я не хотел другого мужа, я не хотел никакого мужа. К счастью у меня было время, вдовцу давали год на траур. Я смотрел в окно, за которым в извечном дорожном танце мелькали деревья и домики, столбы, поля, взгорки, огороды, лесные опушки, и мучился под тяжестью вины. Меня снедало, что я не горюю о Корунде, а переживаю о себе. Чем я лучше него? Такой же эгоист. Судьба сына, самого дорогого мне человека, к счастью, казалась мне лучшей, чем моя собственная. Самарисы не уронят своей чести, они подберут Тейми достойного жениха из хорошей семьи. И вот я снова на нашем железнодорожном вокзале, который мне теперь кажется маленьким, снова в растрепанных чувствах, испуганный и несчастный. Встречал нас только водитель. По дороге до дома я вертел головой, поражаясь как все изменилось. Неужели это наш тихий уголок? Появились новые дома, магазины, торговые комплексы сродни столичным. Но вряд ли изменились Правила и устои. Мой сыночек в силу своей юности и веселого нрава живо интересовался дорогой, как в поезде, так и в машине, его лицо выражало искреннюю радость от поездки и новых впечатлений. А вид дома Самарисов вызвал у него изумление и восторг. - Мы что будем жить в этом дворце? – шепнул он мне. Водитель услышал и фыркнул от смеха. Лиам обернулся и строго посмотрел на Тейми, но мой сын этого даже не заметил. И вот опять меня встречают омеги Самарис в шелках и драгоценностях, а я стою перед ними пропыленный дорогой, в кое-как завязанной шали, совершенно не подходящей к моему столичному костюму. Лионель почти не изменился, только стал еще худее и в его черных волосах было полным-полно седины. Но верховодил теперь не Лионель, главным на омежьей половине был Эмбер, который встретил нас весьма холодно и неприязненно, превзойдя в этом Лионеля во много раз. Но Эмбер волновал меня менее всего, я переживал, как посмотрю в глаза Лионелю, которому я столько лет писал, что у нас с Корундом все хорошо. И пусть я не мог поступать иначе, я врал ему, и я чувствовал себя виноватым, что я жив, а его сын умер. Ведь он просил присмотреть за Корундом, а я не справился. Однако Лионель приветствовал меня достаточно сердечно. Он долго смотрел на Тейми, и видимо разглядел в нем что-то от Корунда, хотя Тейми был очень похож на меня, и обнял своего внука. Нам отвели три комнаты на втором этаже со стороны сада, у нас были балкон и своя купальня. Комнаты были не гостевые и вполне уютные, однако Тейми они показались роскошными. Он бродил по помещениям с открытым ртом, выглядывал на балкон, а затем из купальни донеслись его восторженные вопли. - Папа, здесь ванна разрисованная и раковина тоже! А какая плитка на полу и стенах, вся в узорах! Его восхищало все: размеры комнат и высота потолков, толщина ковров, ширина кроватей, отделка. В гостиной стоял мягкий диван с ворохом подушек, Тейми на нем и посидел, и полежал, и попрыгал, а потом понесся снова осматривать комнаты. Я же чувствовал себя здесь чужим и мне так остро хотелось вернуться в свою маленькую квартиру, что слезы на глаза наворачивались. Я был рад за сына, но он ведь не знал, что мы не попали в отпуск в шикарный отель, а останемся в этом доме надолго. - Мне нужен интернет, - объявил Тейми, роясь в своем смартфоне. – Я хочу написать Янни. - Здесь, наверное, нет интернета, - осторожно ответил я. – Я звонил Ирину, когда поезд подходил к вокзалу. - Нет интернета? – изумленно вытаращился Тейми и, отмахнувшись, выскочил в коридор. Я вздохнул и стал разбирать наши вещи, одежду убрал в шкаф, принадлежности для мытья отнес в купальню. Мы с Корундом увозили в Столицу несколько коробок всякой увари, и он оказался совершенно прав, что большая часть тех вещей нам не пригодилась. Вернулись мы с Тейми с двумя чемоданами, я не брал никакую посуду, в домах все было общее, никто не готовил только для себя. Лиам не хотел возиться с теми вещами, которые хранились у меня в кладовке, сказал, что нужно будет попозже заказать доставку. Я этому только радовался, мне не хотелось, чтобы у Тейми появились подозрения. Я показал Ирину, что отправлять, тайком от него. Сына не было слишком долго, я заволновался и отправился его искать. Тейми нашелся в общей гостиной, он сидел на диване вместе с симпатичным темноволосым омегой, которому вряд ли было больше двадцати. - Вай-фай есть только здесь, представляешь, - недовольно сообщил Тейми. Я удивился, что у Самарисов вообще есть подключение к интернету, видимо, прогресс добрался и сюда. Я до последнего времени переписывался с Лионелем и дядюшкой по старинке. - Я Берилл, второй муж Лиама, - представился юноша. Я думал, что это чей-то сын или гость. Лиам сдурел что ли жениться на ребенке? Глаза у Берилла действительно были зеленые, лишь немного светлее, чем у нас с Тейми. - Я из Дома Лилли, - добавил он. Это был Дом второго плана, в богатых семьях часто брали вторых мужей из таких домов. - Приходите ко мне пить чай, - застенчиво пригласил нас Берилл. Я согласился, Берилл показался мне очень одиноким. Вряд ли Эмбер рад его присутствию в доме. Берилл красивый и гораздо моложе. Когда альфа берет второго мужа при таких условиях, то первому вряд ли стоит ожидать визитов в свою спальню. Не знаю, расстроило ли это Эмбера, но в обществе очень любят обсуждать подобные вещи, что не расстраивать не может. И сыну будет с кем поговорить близким по возрасту. Сын Лиама еще не был женат, а мужья двоюродных братьев Лиама и Корунда были не сильно младше меня. На следующий день состоялись похороны, Корунд присоединился к усопшим своей семьи. Лиам прочитал на кладбище вдохновенную речь, из которой следовало, каким Корунд был замечательным внуком, сыном, братом, мужем, отцом и вообще прекрасным человеком. Мой бедный сыночек рыдал так, что у меня просто сердце разрывалось. Дома состоялся скорбный обед в главной столовой. Мы приготовили традиционные блюда и ели в одном помещении с альфами за отдельным столом. Все дни заканчиваются, даже такие тяжелые. Вечером я зашел в комнату сына пожелать ему спокойной ночи. - Какие-то странные тут все-таки обычаи, - вдруг проговорил Тейми. – Можно подумать омеги какие-то чумные, что альфы с нами не едят, отселяют нас на другую половину дома. Чем омеги хуже? Мы такие же, у нас одна голова, две ноги, две руки. У меня внутри все похолодело. Неужели уже начались проблемы, а мы только приехали. - Это повелось издревле, когда защита омег и детей была сложным делом, - ответил я. - Но сейчас не древние времена, - резонно возразил сын. - Времена изменились, а обычаи остались. Сохранение устоев позволяет людям крепче стоять на ногах. - А отец говорил, что это предрассудки, ненужный хлам, который нужно оставить позади. Кто бы сомневался, что он так говорил. - Сыночек, - ласково проворковал я, чувствуя себя ужасным лжецом, - в глубинке люди живут иначе, чем в Столице. И они считают, что такая жизнь правильная. Мы с тобой просто должны быть вежливыми, поступая так, как здесь все поступают. Это как поздороваться, как уступить место в транспорте старшему. Тейми устало вздохнул. - Да, ладно, я не стану никого шокировать, не переживай. Я ушел к себе с тяжелым сердцем. Мы с Тейми влились в жизнь семьи. Мы убирались, готовили, накрывали на стол. Ни я, ни мой сын не могли находиться на половине альф, так что нам доставалась работа только на половине омег, из-за чего я совершенно не расстраивался. У нас было время и для отдыха, я снова занялся рукоделием, хотя уже очень давно не брал в руки иголку. Тейми читал, играл во что-то на планшете и бегал в интернет-комнату, как он ее называл. Сын любил сидеть на балконе и гулять в парке. Мы ходили пить чай к Бериллу, и он к нам, смотрели телевизор. Каждый день я ждал, что сыночек спросит не пора ли нам домой. Я не знал, что отвечать. Соврать, оттягивая неизбежное, или сразу сказать правду. Мы стали выходить в город гулять, или в магазин. С нами часто ходил Берилл или мужья двоюродных братьев Лиама с детьми. Я показал Тейми дом моих родителей, но войти внутрь мы не могли, у меня не было ключа. Сад вокруг дома разросся, за ним явно никто не ухаживал. Мы навещали дядюшку, старик сильно сдал, но он всегда был нам очень рад. Мы пили чай и говорили обо всем. В одежде жителей города по-прежнему присутствовал местный колорит, но вместе с интернетом сюда добралась и столичная мода, конечно в весьма смягченном варианте. Тем не менее мы даже могли надевать кое-что из привезенных с собой вещей. Мы пополнили гардероб, мне купили шаль, положенную по статусу. Время текло неспешно, я даже начал привыкать. Я расслабился, стал отпускать Тейми в город с Бериллом и другими омегами Самарис. Я поставил себе это в вину, хотя вряд ли я мог что-то сделать, как-то помешать. Наверное, даже лучше, что меня там не было, но когда это случилось, я так не думал. Я был занят на кухне, а Тейми с Бериллом пошли в магазин. Вскоре Берилл появился в дверях кухни, и я сказал ему, чтобы он позвал Тейми, мне нужна была помощь. Берилл посмотрел на меня как-то растерянно и смущенно, в мою душу закралось нехорошее предчувствие. Я бросил готовку, тем более что на кухне был Эмбер, и он вполне мог присмотреть за кастрюлями. Я пошел в наши комнаты, но сына там не было. - Где Тейми? – напустился я на Берилла, вернувшись. На кухне уже собрались все обитатели омежьей половины, я встретился со встревоженным взглядом Лионеля и мне стало нехорошо. - С ним все в порядке! – испуганно воскликнул Берилл, таращась на меня круглыми глазами. – Просто они его забрали. Его украли Элизеу. - Что? Кто?! Мне показалось, что моя голова сейчас лопнет, а легкие отказывались принимать воздух. - Успокойся, Амариллис, - нервно проговорил Эмбер. – С Тейми все хорошо, все отлично, он войдет в Дом Элизеу. Лиам договорился о его браке с сыном Эмира. Лиам? Лиам! Мир вращался вокруг меня странной спиралью, но я растолкал столпившихся вокруг меня омег и бодрым шагом направился на половину альф. Мне было наплевать, что туда нельзя. Я был уверен, что сейчас найду Лиама и просто придушу его. - Лиам! – закричал я, пересекая холл. – Лиам!! В тот короткий период между свадьбой и отъездом, что я был допущен на половину альф, я не успел изучить расположение комнат, либо эта информация выветрилась из моей памяти, но разыскать там Лиама я вполне мог. Лиам вышел мне навстречу, с разбегу я впечатался в его грудь. Он схватил меня за локти, и развернув прижал к двери, ведущей на половину альф так резко, что я стукнулся затылком. - Прекрати визжать, - зло сказал Лиам, а его ледяные глаза прожигали меня насквозь. - Я сейчас еще не так завизжу, - громко предупредил я. – Что ты себе позволяешь? Ладно я, за мной не было Дома, меня можно было и воровать. Но Тейми! Разве он не Самарис? Он же сын твоего брата. - Идиот! – Лиам встряхнул меня, как котенка, и я снова приложился головой о дверь. – Войти в Дом Элизеу большая честь для твоего сына, а для Дома Самарис большая удача породниться с этим элитным семейством. Так все дело в амбициях Самарисов? Мои пальцы скрючились, если бы Лиам не держал меня так жестко за руки, то я расцарапал бы ему лицо. - У мальчика совсем недавно умер отец. Как ты можешь?! - Именно поэтому мы решили ускорить дело при помощи похищения, - нагло заявил Лиам. – Нам не придется ждать. На следующий год ситуация может быть совсем иной. А так Элизеу получат твоего невоспитанного мальчишку, а я – место в Совете. И у меня, и у Элизеу сыновья альфы, только сын моего бедного брата омега. Я очень рад, что мне удалось устроить этот брак. И ты должен быть рад, Амариллис. Ты должен благодарить меня. - Не дождешься, - прошипел я. - Заткнись, - грозно приказал Лиам. – Все будет так как я сказал. Тебе ясно? Он протащил меня через холл и зашвырнул на половину омег. Если бы не ее обитатели, топчущиеся в коридоре, то я бы упал. Я вырвался из поддержавших меня рук, прошел в свою комнату и рухнул ничком на кровать. Меня сотрясали рыдания, даже в самые тяжелые моменты моей жизни мне не было так страшно, и я не испытывал такого отчаяния как сейчас. Где мой сыночек, что с ним? Я должен был его защитить, а я не смог этого сделать. Ирин посоветовал бы мне обратиться в полицию, но я прекрасно знал, что полиция мне не поможет. Альфы всегда правы, Дома договорились, а значит ничего изменить уже нельзя. Омеги Самарис приперлись в мою спальню, окружили кровать и принялись бормотать что-то утешающее. К своему стыду должен признать, что я швырнул в них несколько подушек. Я ненавидел Лиама и всех Самарисов вместе взятых, в тот момент я ненавидел весь мир. Постепенно мне удалось взять себя в руки. Я попил воды из очередного заботливо поданного мне стакана, два предыдущих я разбил, ударив об стенку. Потом я свернулся калачиком на постели и натянул на себя одеяло, укрывшись с головой. Я никого не хотел видеть, я ни с кем не хотел разговаривать. Вместо сердца в моей груди появилась черная дыра, которая поглощала все мое существо. Мой сыночек, смысл моей жизни, моя отрада, мое счастье … - Амариллис! Тейми не может до тебя дозвониться! Я резко сел на кровати и выпутался из одеяла. За своим горем я совсем забыл, что сейчас не времена моей юности, что прогресс настолько шагнул вперед, что добрался до самых удаленных уголков страны. Передо мной стоял Берилл и протягивал мне мобильный телефон. Я схватил аппарат. - Папа, - раздался недоумевающий голос Тейми. – Что у тебя с телефоном? Я тебе звоню, звоню. - Прости, может быть сел, - пролепетал я. - Папа, ты не представляешь, как тут здорово, - восторженно защебетал мой сын. – У меня такая комната красивая, и ванна такая большая и вся разрисованная! Дались ему эти ванны. Хотя по сравнению с нашей квартирой в Столице здесь действительно дворцы. Я помнил, как был удивлен размерами комнат. - Я здесь со всеми познакомился, - продолжал Тейми. Он думает, что попал в оздоровительный лагерь? - Это так удивительно, так романтично. Так невероятно. Похищение, свадьба! Он не понимает … - Сыночек… - У меня все хорошо, папа. Почему у тебя такой голос? Тебя не предупредили, ты волновался? Да, меня не предупредили! Забыли как-то, запямятовали. - Все нормально, просто я беспокоюсь. - Не нужно. Папа, представляешь, я выйду замуж за Султана Элизеу! Это просто потрясающе! Он рад? Он хочет замуж? Или он вообразил, что это какая-то игра? - Замужество — это очень серьезно, - осторожно вставил я. - Я знаю! Мне не терпится поговорить с Султаном в реале. Через неделю состоится помолвка, а свадьба будет в сентябре. Здорово, правда? Я хочу надеть дедушкин свадебный костюм. Помнишь ты мне рассказывал … В реале? То есть они уже общались по телефону? Когда только успели? Мы еще поговорили, я пообещал включить свой телефон и выйти в интернет, а то сыночек прислал мне кучу фоток, а я не смотрю. - Тебе лучше? – участливо спросил Берилл, когда я отдавал ему телефон. Я сухо кивнул. Я разыскал свой мобильный, поставил на зарядку и включил. Я иногда звонил Ирину, но обычно телефон мне был не нужен, и я упустил то, что он разрядился. Как хорошо, что мой веселый, непосредственный, легкий нравом сыночек воспринял это в таком ключе. Он ведь не знал, что стал разменной монетой в интриге Лиама. Но для меня главное, что Тейми не страдает, что у него сейчас все в порядке. На обед и на ужин я не пошел, вообще не выходил из своих комнат. Вечером Лионель, Эмбер и Берилл заявились ко мне пить чай, принесли с собой сладости и кое-что из еды. Я сел с ними за стол, хотя еще никого не простил. Наверняка они все знали о преступном и подлом плане Лиама, и не сказали мне. Вдруг я заметил ссадину на подбородке у Берилла. - Что это у тебя? – забеспокоился я. - Это результат твоего глупого поведения, - сердито ответил Эмбер. - Это я тебя ударил?! – ужаснулся я. - Я просто упал, ты совершенно ни при чем, - торопливо пробормотал Берилл. Неужели я был настолько в состоянии аффекта? Или это случилось, когда Лиам толкнул меня? - Прости, я не хотел… Я никак не ожидал, что с моим сыном здесь может что-то случиться. - Амариллис, ты напрасно так расстраиваешься, - мягко возразил Лионель. – Напрасно ты считаешь похищение оскорблением. Это вовсе не так. А Элизеу не только очень богатая и знатная семья, их все знают как благородных, добрых людей. Твой отец дружил с отцом Эмира. Видимо мой сыночек в надежных руках. Но ведь не только я потерял мужа, а Тейми отца. Это горе для всей семьи. Лионель потерял сына, это совершенно ужасно. Как можно сейчас устраивать свадьбу? - Почему нужно делать это сейчас? – спросил я. – Почему нельзя подождать? Разве семья не в трауре? - Ты-то больно в трауре, - буркнул Эмбер. Лионель осуждающе на него посмотрел. - В октябре будут выборы на вакантные места в Совете, - пояснил мне Эмбер, не обратив на недовольство Лионеля никакого внимания. – А следующие состоятся только через пять лет. Ты видимо этого не помнишь. Лиам не будет ждать еще пять лет, когда его мечта вот-вот может осуществиться. У него бизнес-проект с Элизеу, но чтобы Эмир проголосовал за Лиама, нашим Домам нужно породнится. Сейчас очень благоприятная обстановка, и Лиам этот шанс не упустит. - Мой муж просто бредит желанием получить место в Совете, - вздохнул Лионель. – Это поставит Дом Самарис вровень с элитой. Теперь, когда из-за проблем со здоровьем он уступил пост Главы Дома Лиаму, то Лиам сделает все, чтобы воплотить эту мечту. Вот оно знаменитое самолюбие Самарисов! - А мой сын так удачно подвернулся, - желчно заметил я. - Считай, что твой сын выиграл Джек-пот, - фыркнул Эмбер. – Не вижу никаких причин для закатывания истерик. - Твой сын дома, - сердито возразил я. – А мой неизвестно где. - Мой сын – альфа, и он всегда будет дома, конечно если … его не понесет в какую-нибудь Столицу, что вряд ли, все-таки он будущий Глава, - едко отозвался Эмбер. – И твой сын известно где, он во дворце Элизеу, построенном в позапрошлом веке, туда туристические экскурсии водят, потому что там жили правители. - И это должно меня радовать?! – вспыхнул я. - Мы всего лишь омеги, Амариллис, - с печальной улыбкой заметил Берилл. Ночью я лежал в кровати без сна и думал о том, что Корунд хотел для Тейми совсем другой участи, а я даже почти поверил, что так и будет - наш сын выйдет замуж по любви. Будет ли он счастлив с сыном Эмира? Это не волнует ни Лиама, ни Эмира. Но если Лиам никак не подходит под описание благородного и доброго человека, то может быть Эмир хоть чуть-чуть соответствует тому, что о нем говорят? Да, мы омеги, но разве можно с нами так обращаться, будто мы не люди, а карты в игре? Это гадко. Я вышел на балкон, на котором любил сидеть Тейми, и вдохнул ароматный ночной воздух. Сад притаился во тьме, такие уж здесь ночи, не то что в сияющей неоном Столице. Зато на небе легко можно было разглядеть алмазную россыпь звезд и толстый бочок растущей луны. Как долго я мечтал о возможности увидеть это великолепие! И вот теперь я здесь, а меня ничего не радует. Что за жалкая судьба?