Амариллис

      Утром я собрался и вышел на улицу, якобы в магазин, меня никто не остановил. У меня ушло полчаса чтобы дойти до дома Элизеу, все-таки у нас очень небольшой город. По сравнению с дворцами с Столице, дом Элизеу выглядел не слишком впечатляюще, но это было далеко не новое и весьма колоритное строение. Здесь действительно когда-то жил правитель со своей семьей, туристам показывали большой зал и несколько комнат. Не представляю каково это жить в музее, впрочем, у старого дома была вполне современная пристройка. Туристов я не заметил, наш городок не входит в перечень популярных маршрутов. Миновав клумбы, устроенные при входе, я прошел внутрь и направился к секретарю. Как у члена Совета, у Элизеу здесь был устроен кабинет для приема граждан. Я посчитал, что таким образом Эмир обязан будет меня принять. Секретарем был молодой альфа из Дома второго плана, он удивился моему приходу, но снял телефонную трубку и стал звонить начальству. Мне даже не пришлось долго ждать, впрочем, других посетителей у кабинета не наблюдалось. Эмир пришел со стороны дома, он был одет в простые черные брюки и серый пуловер, явно не собирался принимать посетителей. - Амариллис, почему ты здесь? – непонимающе спросил он. - Мне нужно с тобой поговорить, - сказал я. - Ты мог зайти в дом, а не в приемную, - заметил Эмир. - Я хочу поговорить именно с тобой, как с Главой Дома. Вообще-то не принято, чтобы омега приходил разговаривать с альфой один, но на омежью половину, вследствие определенных причин, меня не пустят. Так что у меня просто не было другого выхода. Раньше мне и в голову бы не пришло совершить столь безрассудный поступок, но видимо в Столице я настолько обнаглел, что даже не чувствовал стыда. Эмир кивнул и пригласил меня в кабинет. Помещение было обставлено со спокойной роскошью, все здесь говорило о достатке и благородном происхождении хозяина. Мебель была старинной и темной, с резными ножками и инкрустацией. Обивку стульев и кресел явно перетягивали, уж слишком новой она выглядела, но это не уменьшало ощущения старины. Мы сели в кресла, а секретарь принес чай и сладости, сервировав небольшой стол между нами. Это было странно и неправильно, сидеть вот так с Эмиром Элизеу и пить чай, я, видимо, просто сошел с ума что решился к нему прийти. Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы взять чашку и отпить из нее. - Что случилось? – поинтересовался Эмир, с беспокойством наблюдая за мной. Наверное, у меня дрожали руки. - Вы забрали моего сына, - ответил я. Эмир воззрился на меня в недоумении. - Прости, но это всего лишь обычай. Почему ты говоришь так, словно мы действительно его похитили или хотим причинить какое-то зло? Мы с Лиамом обо всем договорились. Конечно, они обо всем договорились, а поставить меня в известность не сочли нужным. Кто я такой в самом деле, кого волнуют мои чувства? И что мне ему сказать? Что у Тейми были другие планы, что ему только восемнадцать лет? Для Эмира это будет пустым звуком так же, как и для Лиама. - Это очень неожиданно, слишком быстро для нас, - осторожно вымолвил я. - Понимаю, - он вздохнул тяжело и тоскливо. – Я тоже пережил потерю и знаю, как это непросто. Единственный муж Эмира скончался два года назад, и то, что он до сих пор не женился снова, говорило о многом. - Корунд хотел, чтобы Тейми получил образование в Столице, - бессовестно соврал я, Корунду на образование было совершенно наплевать. Но Эмир подхватил эту фразу с удовольствием. - Я знаю. Учиться можно удаленно, я имею в виду заочно. Я тоже хочу, чтобы Султан получил хорошее образование, необходимое для ведения наших дел, но я опасаюсь отпускать сына учиться в Столицу. Я думаю, что они оба могли бы учиться заочно. Они позволят Тейми учиться? Да неужели? - Тейми достаточно перевестись на заочное, он уже зачислен в Университет. - Я займусь переводом, обещаю, - Эмир улыбнулся. – Согласись, что для твоего сына так будет лучше, я слышал ужасные истории о студенческой жизни. - Тейми никогда не позволил бы себе ничего предосудительного, - вспыхнул я. Эмир в чем-то был прав, но когда живешь в Столице, все выглядит несколько иначе, чем из нашей глубинки. - Не сомневаюсь, но подстраховаться никогда не лишнее. О, да! Самарисы вот тоже подстраховались, заставили Корунда жениться перед тем как отпускать его в Столицу. И чем это кончилось? Мое присутствие ничем не помогло и ничего не изменило. - Не нужно так переживать, Амариллис, - мягко произнес Эмир. – Если мальчики друг другу не понравятся, то я не буду их заставлять. О чем он говорит? Свадьбу нельзя отменить, иначе пострадает честь обеих семей. - У нас сейчас не средние века, - ответил на мой невысказанный вопрос Эмир. – Я должен придерживаться традиций, но я современный человек и вправе делать это не слепо и тупо, а разумно. Я разговаривал с Тейми и мне показалось, что он не против. - Да, мне тоже так показалось, - несколько вяло признался я. Я пришел не для того, чтобы просить его отменить свадьбу и вернуть моего сына домой, тем более что жилище Самарисов я еще не привык считать своим домом. Может быть у Элизеу Тейми действительно будет лучше. Я набрал в легкие воздуха и наконец высказал то, из-за чего явился с этим сомнительным визитом: - Я хочу увидеть сына. - Но, Амариллис …., - у Эмира был растерянный вид. - Я знаю, что нам нельзя видеться до свадьбы, - быстро сказал я. – Я не собираюсь нарушать Правила. - В Правилах ничего не говорится о телефоне и видеосвязи, - ядовито сообщил Эмир. - Мы разговариваем, - подтвердил я. – Но я все равно очень скучаю. - Вы же увидитесь на помолвке, это совсем скоро. - Боюсь, что не смогу прийти на помолвку, - пролепетал я, внутренне напрягшись. – Я – в трауре, мне неприлично посещать веселые мероприятия. Эмир радостно устремился в мою ловушку. - Но я настаиваю! - воскликнул он. – Не думаю, что Корунд был бы против. Помолвка такой важный праздник. На нем и так не будет отца младшего жениха, а если еще и его папа не придет, то это никак неприемлемо. Я лично тебя приглашаю и намекну Лиаму, что сильно расстроюсь, если ты не придешь. Он все прекрасно понял, и меня это порадовало. Я от души поблагодарил его и на прощание даже позволил себе посмотреть ему в глаза, чего делать совершенно не стоило. Я долго бродил по городу, потом пошел к дому родителей. Ворота и калитка были закрыты, но я вырос здесь и прекрасно помнил одну лазейку. Ограду, конечно, никто не чинил, я легко нашел знакомую прореху и пролез в нее. Сад разросся и выглядел дико в своем запустении, сквозь плитку, которой был вымощен двор, проросла трава. Я присел на пороге, прижался спиной к нагретой солнцем стене дома и дал волю слезам. О чем я плакал? Увы, вовсе не по Корунду и не из-за столь неожиданной свадьбы сына. Я все-таки ужасный эгоист, я плакал по своей судьбе. Эмир Элизеу, герой моих юношеских грез, прекрасный принц, еще более недоступный чем прежде, он сидел рядом со мной, мы разговаривали, он был добр и проявил понимание. Как красиво он возмужал, элегантная седина чуть тронула его виски, а его глаза были такими же теплыми и солнечными как раньше. - Где ты был? – недовольно спросил Эмбер, когда я явился в дом Самарисов. – Ты вроде бы в магазин собирался, но как я вижу, ничего не купил, хотя отсутствовал почти целый день. - Я гулял, - нагло ответил я. – Соскучился по городу. Эмбер раздраженно фыркнул, но больше ничего не сказал. После ужина я прибрался на кухне и позвонил Ирину. - Что это за чушь насчет свадьбы Тейми? – поинтересовался мой друг. Я все рассказал, про договор Домов, про похищение, описал реакцию сына. Выяснилось, что Тейми и с Янни говорил в восторженных тонах и посылал фотки жилища семьи Элизеу. Мы обсудили перевод Тейми на вечернее отделение, Ирин высказался пессимистично, по его мнению, замужество учебе никак не способствует. - Ты-то как? – с беспокойством спросил Ирин. - Нормально, - сказал я. Но ничего нормального не было. Я остался один в этом чужом доме, мне было тоскливо и страшно. Камень частично упал с моей души, после разговора с Эмиром я перестал так бояться за сына, как раньше, и я был рад, что смогу присутствовать на помолвке. На завтраке не было Берилла и мне сказали, что он приболел. Я вызвался отнести ему еду. - Кому еще нести, если не тебе? – усмехнулся Эмбер. Мне не понравилась его реакция. Что еще за намеки, будто я в чем-то виноват? Я еще не простил Берилла за то, что я отпустил с ним Тейми, а Берилл вернулся один. Я понимал, что Берилл ничего не мог сделать, но это было что-то иррациональное. Я старался общаться с ним, как прежде, но Берилл чувствовал мое отношение к себе, и я видел, что его это расстраивает. Но при чем тут его болезнь? Он лежал в кровати накрывшись почти с головой. Я заметил следы слез, опухшие глаза, а губы были словно искусаны. - Что с тобой? – забеспокоился я. – Ты простудился? Знобит? Тебе вызвали врача? - Врач не нужен, - тихо ответил Берилл. – Это мое обычное недомогание по омежьим делам. Он не здоров? Берилл вроде бы уже пару лет замужем, а детей у него нет. Вряд ли Лиам доволен. И вряд ли Берилл счастлив с Лиамом. Впрочем, мне сложно было представить, что кто-то мог быть счастлив с Лиамом, слишком холодные и злые у него глаза. Эмбер счастлив тем, что верховодит на омежьей половине Самарисов, что может всех гонять и указывать кому что делать, даже Лионелю. Судя по тому, что у Эмбера только один сын, Лиам давно забыл дорогу в его спальню, но главенство у него не отнять. И так будет пока Лиам не передаст бразды правления сыну, но плоды своего поведения Эмбер пожнет еще нескоро. А пока ему доставляет удовольствие третировать Берилла и насмехаться над ним. Эмбер и мне постоянно говорил гадости, причем в завуалированном виде, натренировался уже. Я поставил поднос на столик возле кровати. - Спасибо, - прошелестел Берилл. – Я поем чуть попозже. Посиди со мной немного. Я сел в кресло, состояние Берилла беспокоил меня все больше. - Жалко, что Тейми так мало пожил в нашем доме, - продолжил он. – Тейми такой веселый. Но мне кажется, что ты зря так расстраиваешься из-за этой свадьбы. Элизеу очень хорошая семья. Он сказал это как-то так, словно сам попал не в очень хорошую семью, и я не мог его за это осуждать, я сам так думал про себя, да и сейчас так думаю. - Я не хотел, чтобы Тейми заставляли выходить замуж, - ответил я. – Но раз он доволен, то значит все хорошо. - Заставляли? – печально улыбнулся Берилл. – Нам говорят, что это наш долг. Тейми мне рассказывал о вашей жизни в Столице, это просто удивительно как там все устроено, совсем не так, как у нас. Я легко представил себе, чем мой беспечный сынок засорил уши бедного Берилла. Что-то стронулось в моей душе, и я принялся рассказывать ему о своих злоключениях в Столице, о вечной нехватке денег, о тесной квартире, о там как мне, воспитанному в омежьей школе, нелегко было привыкать к местным порядкам. Берилл слушал, затаив дыхание, как интересную и страшную сказку. Я не пытался до него донести, что у него все хорошо, что он живет беззаботно, я рассказал все как было, без прикрас. Мне даже стало легче, а Бериллу было интересно меня слушать. Я просидел у него довольно долго, завтрак давно остыл, так что мне пришлось пойти на кухню, чтобы его разогреть. Я снова отнес еду Бериллу и на этот раз оставил его одного. Я решил, что мы с ним снова будем пить чай по вечерам. Медовое печенье пекли накануне весь день, гостей на помолвке должно было быть много. Я послал Тейми цветы из сада Самарисов и утром получил фотографию венка, возблагодарив дары прогресса. До последнего было непонятно, сдержал ли Эмир свое обещание и разрешит ли Лиам мне пойти на праздник. Я даже решил, что подожду пока все уйдут, и приду один. Я обязан там быть и меня не прогонят. Но идти на крайние меры не пришлось. Вечером на кухню зашел Лиам, проверил коробки с печеньем и толкнул прочувственную речь, что ради его безвременно ушедшего брата мы и устраиваем этот праздник, и в память о бедном Корунде я тоже должен присутствовать, чтобы поддержать своего сына. Все обрадовались, что я тоже пойду, даже Эмбер. Наряжаться мне было нельзя, так что я оделся просто, но элегантно, красиво повязав скромную шаль. Мы приехали в дом Элизеу и влились в поток гостей. Помолвку проводили в большом зале, в том, который показывают туристам. Здесь было очень красиво, особенно впечатляли расписной потолок куполом и тонкие витые колонны. Нас провели на наши места, и мы поздоровались с альфами Элизеу. Альфы сели рядом, а мы поодаль. Я посмотрел на Султана, он был высокий и красивый, весь в отца. В моей душе появилась отчаянная надежда, что мой сын будет счастлив в браке. Мое сердце болезненно и гулко билось о ребра, и я наконец увидел Тейми. Сыночек появился в окружении омег Элизеу, он был прекрасен с длинными светлыми распущенными волосами, на нем был чудесный костюм из бледно-розовой тонкой ткани. Моя голова кружилась, и я не слышал заздравных и поздравительных речей, я смотрел, как дети обмениваются венками, как садятся за свой столик, как Тейми наливает Султану чай. Они выглядели гармоничной парой, Тейми улыбался и вел себя очень скромно, а Султан казался весьма заинтересованным. Я едва дождался пока праздник перевалит за половину. Наконец, Тейми смог подойти ко мне, и мы обнялись. Его глаза сияли. Взбудораженным шепотом он принялся рассказывать, как ему нравится в доме Элизеу, как к нему хорошо относятся, как он со всеми подружился. Тейми показал мне помолвочный браслет, очень изящный и явно дорогой, серьги и подвеску на шею, которые ему подарили. - В свадебное путешествие мы поедем на море, - восторженно сообщил он. Я подумал, что мой сыночек еще очень маленький, но я был рад, что ему весело, что он доволен происходящим. - Папа, он мне нравится, - выдохнул Тейми, практически прижав губы к моему уху. Ночью я почти не спал, я очень волновался за сына. Я вспоминал свою помолвку и приходил к выводу, что Корунд мне в тот момент тоже вполне нравился. Но как все сложилось потом. Зачем Элизеу мой сын? Я понимал для чего Элизеу нужны Самарисам, но для чего Самарисы нужны Элизеу мне было неясно. Подозрения роились в моем мозгу. Меня самого принесли в жертву, навязали Корунду, который мечтал жить в Столице. Со стороны Лиама мой сын всего лишь козырь. А что он для Элизеу? Я был замужем за младшим сыном, а Эмир взял Тейми для своего наследника. Это ведь гораздо серьезней. Я разговаривал с Эмиром наедине, но спросить его об этом не посмел. Не смог спросить, был очарован его теплыми золотистыми глазами. Мне опять было страшно, хотя помолвка прошла идеально. Берилл вроде бы чувствовал себя хорошо, мы возобновили наши чаепития и вместе ходили в магазин и на рынок. Эмбер косился неодобрительно, ему почему-то не нравилось, что мы дружим. Эмбер больше со мной чай не пил, но открытой вражды не показывал. Мне же на Эмбера было глубоко наплевать, я ждал свадьбы и переживал за сына. Время текло за простыми заботами. Я почистил свадебный костюм моего папы, который и я надевал, и отослал его Тейми. Костюм не принес мне счастья, но у моих родителей ведь была любовь, так что костюм был совершенно не при чем. До меня долетали новости о подготовке к свадьбе, и я ловил их со все возрастающим волнением. В сентябре у нас еще тепло, и свадьбу праздновали в саду, установив шатры для гостей. Угощения и напитки были выше всяких похвал, а когда сгустились сумерки, сад осветился мириадами цветных лампочек. Все прошло очень торжественно, Тейми выглядел изумительно в традиционном наряде, с бисерными нитями, сверкающими в его светлых волосах. Но когда начались танцы, то Эмир почему-то пригласил меня. Это было неправильно. Да, по традиции родители танцевали, обмениваясь парами, такой был ритуал, означающий слияние семей. Только у меня не было мужа, впрочем, как и у Эмира. Он должен был пригласить Эмбера или Берилла от Дома Самарис. Я не посмел не принять руки Эмира, мы прошли всего один круг, но я был уверен, что все вокруг нас осуждают. Зачем Эмир это сделал? У него была теплая и сильная рука, а подняв глаза я столкнулся с его золотисто-карим взглядом, и мне стало наплевать на весь мир. Неужели я не заслужил этих волшебных мгновений? Всего несколько мгновений, так мало и так много для моей бедной души. Мы приехали домой уставшие и сразу разошлись по своим комнатам. Я снова переживал за Тейми. Как там мой сыночек? У меня самого остались не слишком приятные воспоминания о первой брачной ночи. Я уже успел снять шаль, разуться, и собрался пройти в спальню, как дверь распахнулась, и на пороге появился разъяренный Лиам. Я сначала удивился, потом испугался, и только после этого сообразил, что не одет. Я вернулся к дивану, на который бросил шаль, но Лиам не позволил мне ее взять. Он пошел прямо на меня, так что я попятился и остановился, почувствовав спиной стену. - Ты не можешь здесь находится! – воззвал я к благоразумию Лиама. - Это мой дом, - зарычал он. – Ты, значит можешь устраивать скандалы в приличном обществе, а я должен думать об условностях? - Какие скандалы? – честно не понял я. - Зачем ты пошел танцевать с Эмиром? – грозно осведомился он. - Но это он меня пригласил, - пролепетал я. - Ты должен был отказаться. Теперь твой поступок будут обсуждать на каждом углу, трепать честное имя нашей семьи. - Об Эмире, конечно, никто слова не скажет, только обо мне? – возмутился я. - Эмир – альфа, - напомнил мне Лиам прописную истину. Я разозлился вслед за Лиамом. «Альфа всегда прав», - втолковывают нам с детства. Но разве это правильно? - Я не одет, - ядовито сказал я этому блюстителю традиций. – Мне нужно надеть шаль и туфли. - А раньше тебя не беспокоило, что ты без шали, - съязвил Лиам. Так и знал, что он припомнит мне тот случай и не сделает никакой скидки на печальные обстоятельства. - Я был в шоке из-за гибели Корунда. Лицо Лиама перекосилось от злобы. - Что ты врешь? – заревел он. – Ты думаешь, я не знаю, как ты жил в Столице? Ты не носил шали, не надевал приличной одежды, ты вообще вел себя там непристойно! Где твой помолвочный браслет, Амариллис? Я не сдержался, меня накрыло пеленой гнева. - Я все делал, как мне говорил муж. - Корунд не мог сказать тебе такое, – оскорбленно заявил Лиам. Он подошел непростительно близко, в его взгляде бушевала ледяная буря. Но я не собирался приседать и извиняться, я чувствовал острую потребность защитится. - Это Корунд сказал мне не носить шали. Он велел мне идти работать, иначе нам с сыном нечего было есть. А мой помолвочный браслет он продал! - Какая наглая бесстыжая ложь! – восхитился Лиам. – Глаза твои бесстыжие. И сыночка ты воспитал таким же бесстыжим. Как только Корунд позволил тебе дать сыну такое дурацкое имя? - Он отказался давать имя сыну, сказал, что ему все равно! - Корунд не мог такого сказать! - запальчиво повторил Лиам. - Конечно, теперь, когда он умер, на него можно все валить, винить его во всем. Но меня не обманешь, я-то знаю, что это ты виноват. Это из-за тебя мой бедный брат связался с этими людьми, и они его убили. Мой бедный брат вертелся и так, и эдак чтобы раздобыть денег, но они утекали будто в трубу. Зачем тебе нужно было столько денег, Амариллис, куда ты их девал? Мне? Я? Меня даже подбросило от негодования и обиды. - Ты видел, как мы жили, - прошипел я. – По-твоему это роскошь? Я много лет перебивался с копейки на копейку, экономил. Это были долги Корунда, а не мои. Мне тоже очень интересно куда он девал деньги. - Что же ты не обратился к семье за помощью? – язвительно поинтересовался Лиам. – Что же ты не приехал домой с сыном? Мы Корунда каждый раз про тебя спрашивали. Папа очень хотел увидеть внука. Сначала брат говорил, что ты неважно себя чувствуешь, заболел, но потом он признался, что тебе нравится в Столице, что ты не хочешь ехать домой. Это предательство больно ударило мне в сердце, а я считал, что Корунд уже не может мне причинить никакого вреда. Я так мечтал вернуться домой, так просил его, а он … Он не только ездил домой один, он еще и оговорил меня. Но Корунд мертв и мне никак не оправдаться. Мне никто не поверит, Лиам мне не поверит. Все былые обиды всколыхнулись во мне, грубые слова, боль, приход кредиторов. - Он мне запретил! – в отчаянии воскликнул я, чувствуя, как слезы текут по щекам. – Он мне запретил вам жаловаться, что-то вам рассказывать. Он мне запретил возвращаться домой. Он даже со мной не жил, таскался с какими-то блядями, тратил на них деньги, пока нам с сыном приходилось копейки считать. А спустив все средства, он появлялся и тратил мои. Я конечно перегнул палку, но меня несло от обиды. Лиам ощерился, как волк, схватил меня за плечо и швырнул на пол. Я упал ничком на мягкий ковер и почти не ушибся, но я ужасно испугался. Лиам не имел права приходить в мою комнату, подходить ко мне настолько близко и дотрагиваться до меня, но не только все это сделал, он придавил меня к полу, одной рукой нажимая между лопаток, а другую положив на мое бедро. У меня возникло дикое немыслимое ощущение, что Лиам сейчас меня изнасилует. - Не смей клеветать на моего несчастного брата, - прохрипел он мне на ухо. – Хочешь сказать, что ты был верен ему все эти годы? Я-то знаю правду. Это ты погубил моего брата своим блядством. И ты собираешься это продолжать? Собираешься позорить нашу семью? Думаешь, я не знаю, что ты ходил к Эмиру, виделся с ним наедине и плел интриги против меня? Еще и танцевать потом с ним пошел. Неизвестно чем бы все это кончилось, но в комнату вошел Берилл. Увидев жуткую сцену, он ахнул и замер, глаза у него были как плошки. Лиам отпустил меня. В несколько широких шагов Лиам пересек гостиную, подошел к Бериллу и с размаха ударил его по лицу. Берилл рухнул на пол, как куль с мукой. Лиам выскочил в коридор и громко хлопнул дверью. Я вскочил и подбежал к Бериллу, у него была разбита губа, по подбородку текла кровь. Я кинулся в купальню, намочил полотенце и вернулся. Я сел рядом в Бериллом, приложил полотенце, чтобы остановит кровь, меня трясло, руки дрожали. - Берилл, я …, - я не знал, как оправдаться перед ним. – Лиам рассердился …. Берилл заговорил глухо и не совсем внятно, так что мне пришлось наклониться, чтобы разобрать его слова. - Я ведь из небогатой семьи, и далеко не первый сын. Родители обрадовались, что удалось пристроить одного из омег, да еще столь удачно. А я не мог понять почему мне так повезло, почему меня взял в мужья альфа из столь влиятельного и знатного Дома. У меня проблемы по омежьим делам, было неизвестно, смогу ли я зачать и родить. Я думал меня вообще никто замуж не возьмет, у нас же про всех все знают. И вдруг такой брак. Оказалось, что Лиам взял меня как грушу для битья. Он очень вспыльчивый. Эмбера он трогать не может, ведь Эмбер из Дома Саттори, а моей семье нечего противопоставить Самарисам. На мне можно срывать злость, спускать пар. Я подумал, что если он возьмет тебя третьим мужем, то он будет реже бить меня, и реже ко мне приходить. Прости меня, Амариллис. Берилл зарыдал у меня на плече сотрясаясь всем телом, а я гладил его по голове утешая. Я был в совершенной растерянности. Как это Лиам возьмет меня третьим мужем? Что за бред? Чтобы жениться в третий раз, нужно спрашивать разрешения у Совета. Но неужели же Лиаму не разрешат, чтобы он мог позаботиться о вдовце своего младшего брата? На кого ему еще взвалить эту нелегкую ношу, не на двоюродных братьев же, у них еще дети не выросли. Все самое трудное Глава должен брать на себя. Так что это совершенно реально, а мне даже в голову никогда не приходило. И что Лиам бьет Берилла, я тоже не догадывался. Значит эти синяки, эти недомогания из-за побоев? То-то Эмбер все время намекает, что я виноват. Я вправду виноват, Лиам злится на меня, а достается Бериллу. А бедняжка еще передо мной извиняется. После того, как я ходил поговорить с Эмиром, Берилл не мог встать с кровати. Просто кошмар какой-то. Корунд конечно был далек от идеала, и порой делал мне больно, но он ни разу меня не ударил. Как это можно, бить до крови по лицу того, кто слабее тебя, кто не может ни защититься, ни ответить? Альфа всегда прав? Если бы Берилл не вошел в комнату, как далеко позволил бы себе зайти Лиам? Я до сих пор чувствовал, как агрессивно сжимались его пальцы на моем бедре. Я порадовался, что Тейми нет в доме, что он этого не видел. Дверь снова отворилась, я вздрогнул, но в комнату вошел Лионель. Он печально обозрел нашу композицию и предложил Бериллу переночевать в комнате Тейми. Мы отвели его и уложили в кровать. Я напоил его водой, принес аптечку, смазал ушиб. Мы с Лионелем сидели с Бериллом пока он не уснул, потом перешли в гостиную. Мы сели на диван, Лионель молчал. Я не знал, что сделать, что сказать. Он, наверное, тоже считает меня виновным в том, что произошло с Корундом. Но я не могу говорить что-то плохое о его погибшем сыне. Я теперь жалел, что с Лиамом сорвался на ругань. Нужно было молчать и смотреть в пол, как положено, тогда он не повалил бы меня на ковер. Тогда он не взбесился бы и не ударил Берилла. Мне было очень стыдно. Лионель заговорил первым. - Не думай, что мне ничего не известно, - с грустью произнес он. – Даже если ты чего-то не увидишь или не услышишь в собственном доме, то тебе об этом с удовольствием расскажут на рынке. Слухи расползаются, как тараканы, пролезают во все щели. У омег только и есть дела, что сплетничать. Теперь хоть героям сериалов можно кости перемывать, а раньше еще хуже было. Мой муж воспитывал сыновей в строгости, он хотел, чтобы они выросли настоящими альфами. И что получилось? Один сгинул на чужой стороне, а другой стал тираном. Корунду как-то удалось уговорить отца отпустить его в Столицу. Отец дал ему денег на развитие дела, но они очень быстро закончились. Корунд потратил все со счета твоего отца, а потом снова стал просить денег у своего. Корунд просил денег снова и снова, мой муж давал, но в какой-то момент ему это надоело, он рассердился, они поругались. Потом какие-то люди потребовали вернуть долги, и муж им заплатил. Корунд пропадал какое-то время, потом приехал с повинной и все началось опять. Я просил сына вернуться домой, просил мужа, чтобы он велел ему вернуться и привезти семью, но я слышал только обещания. Сын мне ничего толком не рассказывал о своей жизни в Столице, я знал, что и ты мне всего не напишешь. Получив от тебя письмо, я шел на поклон к твоему дядюшке, потому что из письма ему можно было получить хоть какую-то информацию. У меня было ощущение, что вы живете плохо, что вы нуждаетесь. Я говорил мужу, чтобы он отправлял хоть немного денег тебе, но он не хотел даже слушать, ведь деньгами ведает альфа, омеге это неприлично. На рынке говорят, что Корунд растратил половину состояния семьи, что он в Столице не работал, а только тратил, сорил деньгами направо и налево, прожигал жизнь, развлекался, играл в казино. Еще много чего говорят, и я боюсь, что большая часть этого правда. Корунд ведь не один из нашего города отправлялся в Столицу, ездили и другие люди, и новости они привозили не слишком радостные. Как только долги превышали разумные размеры, Корунд приезжал и клялся, что просит деньги в последний раз, что отец должен ему помочь, что вот-вот у него начнет получаться зарабатывать. А потом все повторялось. Муж так нервничал, что у него начались проблемы с сердцем. Я думал, что теперь, когда муж передал главенство в семье Лиаму, то Корунд вернется домой, что Лиам не станет потворствовать … Только было уже поздно. Мой сын вернулся, но как. Он заплакал, а я не знал, как его утешить, что сказать, у меня сердце разрывалось. Пытаться выгораживать себя в такой ситуации было бесчеловечно. Лиам решил, что во всем виноват я, и ему от этого было легче. - Я не понимал, почему Корунд приезжает, а ты с моим внуком нет, - продолжил Лионель, вытерев лицо рукавом нарядного костюма, из которого он еще не успел переодеться. – Ты ничего об этом не писал, ни что ты заболел, ни что ты не хочешь ехать. Ты и о поездках Корунда домой ничего не писал. - Я не знал, - шепнул я. - Но и я тебе ничего не писал. Я передавал всякие новости, кто женился, кто родил, всякие сплетни. Надо же было чем-то заполнить страницы. Хоть бы раз я написал что-то стоящее. - Вы мне сладости присылали, специи, вещи для ребенка, - возразил я. – Мне это было приятно. Он посмотрел на меня и улыбнулся. - Ты пришел в нашу семью, ты был сирота, и я должен был позаботиться о тебе, как о своем сыне, но видишь, как все вышло. - А я должен был позаботиться о своем муже, - с покаянием признал я. - Этому в школе для омег не учат, там учат подчиняться и еще готовить. Ты был оторван от семьи, тебе не у кого было спросить совета. Я всегда знал, что ничего хорошего из этой поездки в Столицу не выйдет. Я рад, что ваш с Корундом сын вырос таким свободным от всей этой шелухи, хотя мальчик очень старался соответствовать. Я считаю, что Султану Элизеу очень повезло. - Не понимаю, почему Элизеу выбрали моего сына, - решился сказать я. – Султан завидный жених. - Не понимаешь? – удивился Лионель. – Твой отец и отец Эмира были большими друзьями, и Хатун пообещал твоему отцу, что позаботится о тебе. Хатун, тогдашний Глава Дома Элизеу, планировал взять тебя Эмиру вторым мужем, но сначала нужно было в первый раз его женить, и чтобы после этого прошло приличное время. Моему мужу нужно было срочно женить Корунда, потому что он не мог отпустить его в Столицу неженатым. Тебя украли, но муж поговорил с Элизеу и Хатун согласился, все-таки быть первым мужем лучше, чем вторым, пусть даже второго сына, а Самарисы богатая семья. Так что Хатун не стал вмешиваться. А теперь Элизеу посчитали, что недостаточно позаботились о тебе, и решили как следует позаботиться о твоем сыне. Эмир даже побоялся слишком с этим тянуть. Лиам конечно не упустил возможности выгадать себе и отличный контракт, и место в Совете. Он стал такой расчетливый, такой жесткий, и при этом вспыльчивый … Вот значит, как решилась моя судьба. И счастье было так близко? Наверняка мой отец не думал, что все так случиться, наверняка он считал, что я в надежных руках. Но ведь никто не знал, чем закончится увлечение Корунда Столицей, все думали, что мы вернемся через пару лет. Только Корунду в Столице не надоело, ему там очень нравилось, он чувствовал себя свободным, и я мог это понять. А хотел бы я быть лишь вторым мужем Эмира? Боюсь, что хотел бы. - Это правда, что Лиам собирается взять меня третьим мужем? – тихо спросил я. Лионель тяжело вздохнул. - Еще есть время подумать.