Душа

Принцесса с помощью служанок надела тяжелое пурпурное платье, то самое, в котором недавно красовалась перед зеркалом. На этот раз на её лице не было столько радости и беззаботности. Прошло несколько дней с тех пор, как её отец вернулся из дипломатического путешествия. Бал назначен на вечер этого дня и, наконец-то, есть возможность показать двору её обновку, но нет желания делать это. Алина понимала, что этот праздник всего лишь видимость. Видимость беспечности и безразличия к угрозам Тальвии. Способ показать даже не превосходство, а бесстрашие и этим заставить задуматься, что может и не стоит бороться с государством, которое пирует тогда, когда кто-то заявляет, что способно соперничать в силе и мощи с ним. Может, это был и хороший политический ход... Принцесса ничего в этом не понимала. Где-то внизу слышны были последние приготовления. Расставлялись стулья вдоль стен, натирались до блеска полы, музыкальные инструменты поднимались на балкон. Алина подошла к окну. Её покои находились в противоположной от главного входа стороне, и она не могла увидеть ничего, кроме густого сада. А так хотелось хоть на минуту увидеть Димитрия, встретиться с ним взглядом. Она уже несколько дней не видела его. Он в свите короля разъезжал по ближайшим окрестностям. Зачем отец совершал эти поездки, с какой целью – его дочь не знала. «Это не женского ума дела» - всё, что она запомнила относительно любых решений, принимаемых королем. Но сегодня все были здесь, во дворце. Все готовились к вечернему празднеству. Для всех приглашенных это был праздник в честь возвращения короля во дворец. Пусть даже он не так долго отсутствовал, всего несколько дней. Дверь тихонько скрипнула и Алина обернулась. В комнату вошла Велена. Красиво одетая, причесанная, в волосах заплетены цветы, на шее янтарные украшения. Она тоже уже была готова к вечеру, и на её лице тоже не было радости. - Ах, Велена! – вздохнула Алина, - Я даже не знаю правильно ли, что отец устраивает этот бал. - К сожалению, мы с тобой ничего не понимаем в политике. Я спросила мужа, Радимир сказал, что так надо. А я ему верю. Велена присела на стул возле окна. Алина прислонилась к стене. - Ты не слышала ничего о Димитрие? Он же постоянно рядом с твоим мужем. - Нет. Я ведь не могу расспрашивать его о других мужчинах. Но сегодня у тебя будет возможность увидеть его. На бал приглашены все. Тем более Димитрий происходит из такого славного рода, что не присутствовать на вечере просто не может. - Да, я это знаю, - Алина слегка улыбнулась. Весь, казалось бесконечный, день прошел в бессмысленном хождении по комнате из угла в угол. Сегодня они не занимались привычными для себя- чтением, шитьем или игре на музыкальных инструментах. Девушки, до того как стемнело, находились в спальне принцессы. Слово за словом они разговорились и даже смогли немного развеселиться. Грустные мысли, поселившиеся в головах приближенных к королю людей, постепенно развеялись и все находились в ожидании веселья. Начало бала было назначено на семь часов вечера. Время близилось к семи. Услышав стук в дверь, Алина разрешила войти очередному гостю. На пороге показался высокий светловолосый мужчина. Ему шел двадцать седьмой год, но выглядел он словно нес в себе мудрость и опыт сорокалетнего мужчины. Все его жесты, поза выдавали уверенность в себе, твердость, решимость. - Ваше Высочество, - он поклонился принцессе, потом повернулся к Велене и менее официально обратился к жене, - милая, скоро начнется вечер и король просил вас быть внизу, ожидать гостей. Радимир подставил руки, чтобы девушки оперлись о него. Они вышли в коридор. Подойдя к лестнице, которая, слегка изгибаясь и вырисовывая полукруг, вела вниз, все трое услышали голоса. Приглашенные уже прибывали. Спустившись в зал, Велена с мужем отошли в сторону, оставив принцессу в одиночестве. Гостей было совсем немного. Алина даже сосчитала всех присутствующих, чтобы как-то себя развлечь. В широко распахнутые двери она видела отца, который, как всегда, стоял в окружении своих советников. А чуть позади, на ступеньке ниже, спиной ко входу стоял он… Сердце Алины замерло и тут же принялось быстро-быстро стучать. На фоне яркого закатного неба не было видно ни выражений лиц, ни костюмы, только черные силуэты. Но она узнала всех. Самое главное, она узнала его. В двери прошли еще какие-то люди, поклонившиеся королю, переступив через порог и оказавшись внутри, из темных контуров обретшие лица, цвета нарядов. Но принцесса не обращала на них внимания. Она следила за одной единственной фигурой. Он обернулся, но Алина по-прежнему не могла видеть его лица. Смотрел ли он на неё? Ждал ли встречи их взглядов так же, как она? Прошло немного времени, за которое зал заполнился людьми. Король тоже вошел внутрь помещения, а следом за ним и все его приближенные. Димитрий переступил порог последним. Слуги тут же закрыли двери. Отец Алины попытался принять как можно более приветливое и беззаботное лицо. Сверху, со специально отведенных для музыкантов балконов, заиграла музыка. Тихая и ненавязчивая. Велена и Радимир собрали вокруг себя больше десяти человек и занимали эту компанию какими-то рассказами. Его Величество, переходя от одних гостей к другим, каждому что-то говорил. И так постепенно подошел к дочери. - Алина, улыбнись. А то гости еще подумают, что ты не рада празднику, - тихо произнес король. – И не переживай. Всё будет хорошо! В этот момент, граф Стравский слегка исподлобья наблюдая за происходящим, перевел взгляд на принцессу. На лице девушки отразилась радость. - Ну вот, молодец! – похвалил её король, не понявший причины внезапной перемены её настроения. – Начнем праздник. - Я приглашаю всех танцевать! – выкрикнул король и, взяв Алину под руку, вышел на центр зала. Музыканты тут же заиграли громче и веселее. И гости, выстроившиеся следом за монархами, принялись плясать. После трех подряд быстрых танцев приглашенные, тяжело дыша, разошлись к столам, на которых стояли прохладные напитки. Алина и Велена, оказавшиеся рядом, довольно переглянулись. - Кажется, вечер обещает быть замечательным! – выговорила Велена, переводя дыхание. - Не сомневаюсь в этом. Но вот еще раз такого ритма я не выдержу, - ответила принцесса, отпив из стакана с соком. – Отец не учел, что придворные дамы, постоянно находящиеся во дворце или возле него, не в силах скакать целый вечер по залу. Дав гостям несколько минут на отдых, музыка вновь вернулась к прежнему темпу. На этот раз королем был предложен танец, в котором так же как и в предыдущем все разбиваются на пары, и танцуют, беспорядочно кружась по залу, словно осенние листья на ветру. Монарх выбрал себе в партнерши жену одного из своих советников, которому в свою очередь пришлось искать другую даму. Не вовлеченная королем в происходящее, сама Алина не спешила присоединиться к танцам. Отойдя в сторону, она попыталась охватить взглядом всех присутствующих и найти Димитрия, но в мелькании лиц и нарядов этого сделать не получилось. Принцесса направилась к лестнице, решив, что переждет этот музыкальный фрагмент на балконе второго этажа и вернется в зал. Пройдя мимо большого зеркала и даже не посмотрев в него – зеркала были недавно изобретены и еще не пользовались популярностью, так как считались слишком дорогим украшением, и у девушек еще не вошло в привычку рассматривать себя, поправляя костюм или прическу – она подошла к лестнице, по которой недавно спустилась. Алина ступила на каменную лестницу, идущую вдоль стены по одной стороне и окаймленную массивными перилами с другой стороны. Остановившись на первой ступеньке, она взялась за перила и поднялась до третьей ступени. Тыльной стороной ладони она почувствовала легкое прикосновение – теплое и нежное, словно стесняющееся дотронуться до неё. Девушка обернулась. За её спиной стоял Димитрий, виновато опустив глаза. - Простите, Ваше Высочество. Я не должен был позволять себе наглость идти за Вами. Но я не смог… - Проводите меня до балкона подышать воздухом, - неожиданно для себя попросила Алина и не останавливаясь и не оборачиваясь продолжила путь. Граф подождал пока принцесса поднимется и последовал за ней. Солнце пряталось за горизонт, легкий ветерок освежал лицо. Алина облокотилась на перила балкона и обернулась в тот момент, когда сюда же вышел Димитрий. Она знала, что он поднимется чуть позже неё, он понимал, что ему нужно сделать именно так. Всего несколько секунд они молча смотрели глаза в глаза, но казалось эти взгляды сказали больше, чем способны были бы рассказать губы. Они чувствовали друг друга без слов. Чувствовали так, словно общались на более высоком уровне, чем простой человеческий язык, словно в них было что-то общее – одно на двоих, соединяющее и ведущее одной дорогой, заставляющее одинаково мыслить и, самое главное, это что-то отныне невозможно было бы разделить и заставить существовать раздельно. - Ваше Высочество, я восхищен Вами, - первым заговорил граф Стравский, - настолько, что, мне кажется, я потерял рассудок. Я готов идти за Вами, не взирая на приличия… Я не имею права быть рядом с Вами, но в то же время я не могу представить как буду теперь без Вас. Я благодарен Вашему отцу за честь, оказанную моему роду, в виде приглашения меня на эту службу и я счастлив, что оказался здесь… Но, наверное, сейчас лучшим решением для меня было бы покинуть двор, - Димитрий опустил голову, как бы извиняясь за свои слова, но не изменяя решительности сделать то, что собрался. Он имел бы право просить руки дочери короля, оставаясь в своём графстве, но не теперь, когда он служил во дворце. Служба государству была очень почетна, но лишала возможности претендовать на родство с королевской семьей. Хоть граф и был подданный Его Величества, но не был слугой. К солдатам же было иное отношение — они были полностью во власти государя и он мог приказывать и наказывать, даже если у этих солдат имелся титул. - Этого мне бы хотелось сейчас меньше всего, - тихо возразила принцесса и невольно протянула ему руку. Граф взял её в свои ладони. - А мне бы меньше всего хотелось поступать вопреки Вашим желаниям… Но я делаю это ради Вас. Я не имею право подвергать слухам и домыслам Королевскую дочь… - а они оба осознавали, что рано или поздно выдадут себя, даже просто продолжая смотреть друг на друга или обмениваться улыбками. Понимая, что расстаться им невозможно, а быть вместе нельзя, Алина не находила что ответить. Отпустить… нет, сейчас об этом даже думать не стоить. Но если Димитрий останется, смогут ли они подчиниться законам государства, двора, воспитания и всего, что не позволит им быть друг с другом. Остаться – значит вопреки всему и наперекор всем отдаться своим чувствам, бороться за них с тем, что скорее всего сильнее их обоих. - Я не хочу, чтобы Вы уезжали, - решительным голосом возразила принцесса. Глаза графа, казалось, заискрились от счастья. Он поднес руку её Высочества к губам и обжег пальцы поцелуем. Алине захотелось упасть к нему на грудь, прижать его к себе. Что-то внутри рвалось к нему, но она только сжала его руку в своих ладонях. Еще несколько мгновений принцесса сдерживала себя, но всё-таки сделала шаг навстречу и сразу оказалась в его объятьях, обхваченная сильными, но нежными руками. Как хотелось, чтобы это мгновение продолжалось вечно… Вдалеке послышался топот копыт и через несколько секунд к главным воротам приблизился всадник, которого тут же пропустили ко дворцу. Принцесса и граф тут же отстранились друг от друга и, пронаблюдав стремительно несущегося на коне человека в сторону парадных дверей, быстрым шагом направились обратно в зал. Их появление на верхней ступени лестницы совпало с появлением неизвестного человека на пороге. Резко распахнутые двери привлекли внимание всех гостей, и принцесса с графом быстро сбежали по ступеням, незамеченные ни кем. Ворвавшись в зал и оказавшись под пристальными взглядами нескольких десятков людей, незнакомец растерялся. Чуть вперед вышел король и молодой мужчина в обтрепанном пыльном костюме, увидев кто перед ним стоит, упал на одно колено: - Ваше Величество! У меня срочное донесение! – не смел поднять глаза он. Король окинул взглядом гостей, на лицах которых читались и любопытство, и тревога, и даже страх. Увести сейчас посланца в отдельный кабинет и оставить людей в неизвестности показалось ему не лучшим решением. Мало ли что они за это время могут надумать, да к тому же позже все равно нужно будет дать объяснение столь дерзкому поступку незнакомца. Ворваться в королевский дворец вот так просто без приглашение и не выпросив заранее аудиенции, для этого должна быть серьезная причина. - Говори, - решился король. Мужчина приподнял голову, но не вставал в полный рост. Быстро оценив количество присутствующих, вопросительно посмотрел на правителя, как бы уточняя, можно ли при всех. Его величество еле заметно кивнул. - Прошу простить меня за неподобающий вид и столь неожиданное появление. Приказано доставить сообщение как можно скорее. Меня послал капитан приграничной охраны, князь Гримский. Стало известно, что Тальвия собирает войска и направляется к нашим границам. Через три, максимум пять дней, они будут на нашей территории. Гости, казалось, застыли с ужасом на лицах, не смея ни вздохнуть, ни отвести взгляда от гонца. «Как быстро! Не дождавшись нашего решения» - пронеслось в голове короля и ему показалось, что в повисшей тишине его мысль была услышана окружающими. - Собрать срочный совет в моем кабинете, - раздался властный голос Его Величества. Алина подошла к комнате Григория Андреевича и постучалась в дверь. - Да-да, заходите. У меня всегда открыто, - раздался радостный голос преподавателя. Девушка прошла в его «апартаменты». Она еще не понимала зачем пришла и что же конкретно хотела от него услышать, но ей казалось, что кроме этого человека ей больше не с кем поговорить об интересующей ее теме. - Это ты? Ну проходи, садись. Сейчас ты станешь свидетелем великого открытия! – Григорий Андреевич постоянно был чем-то занят и сейчас крутил в руках игрушечный набор археолога с игрушечными инструментами, и ковырял его с таким интересом, словно он действительно не знал что же там внутри. Алина села на стул рядом и молча наблюдала за процессом. - Вот так. Еще немного. И вот тут надо почистить, - мужчина продолжал свою работу, не отвлекаясь на студентку и через несколько минут, наконец-то, отковырял спрятанный предмет. С довольным видом он осмотрел его и положил на стол, после этого только обернулся к девушке. - Может быть чаю, кофе? - Нет спасибо, - Алине вдруг стало неловко оттого, что она хотела спросить. Ей показалось это какой-то глупостью и преподаватель, наверное, посмотрит на неё как на дуру. – Может, я лучше пойду? - А я вот пожалуй не откажусь выпить чего-нибудь горячего. В этой местности вечерами прохладно, ты заметила? – проигнорировав то, что сказала Алина, продолжил Григорий Андреевич, - как ты думаешь что лучше согревает: чай или всё-таки кофе? - Гмм… мне кажется лучше чай. - Да, я тоже так подумал. Так я тебе налью? - Да, наверное, я тоже буду чай, - все-таки согласилась Алина. - Так ты что-то хотела спросить? – стоя спиной к ней и приготавливая на тумбочке чай, продолжил Григорий Андреевич. Алина еще пару секунд промолчала, пытаясь собраться с мыслями и сформулировать свой вопрос. - Меня заинтересовала тема переселения душ. Вы ведь говорили, что верите в это? - Верю, - уверенно подтвердил он. – Я в очень многие вещи верю, но мне как человеку науки необходимо находить доказательства чего бы то ни было. - А что вы подразумеваете под доказательствами? И как можно доказать переселение душ, например? - Доказательства – это те вещи, слова, события, с которыми ты не сможешь поспорить. А переселение душ – это весьма интересная тема потому как доказать это практически невозможно. Человек может выучить историю жизни Наполеона и выдать ее за свою. А может добавить в нее каких-нибудь интересных фактов, о которых не знает никто, но… - вдруг остановил свой рассказ он и переставил чашки с заваренным чаем с тумбочки на стол, затем уселся на табурет и продолжил, - …но тогда кто сможет подтвердить, что эти события имели место быть и человек не лгун? Я не столько верю в возможность переселения, - неожиданно заключил Григорий Андреевич, - насколько не могу это опровергнуть. Это, понимаешь, как религия. Религия по сути и есть всего лишь вера людей в то, чего они не могут ни доказать, ни опровергнуть. Каждый выбирает для себя сам с какой стороны смотреть на одну и ту же вещь: я не могу это доказать, значит этого нет; либо я не могу это опровергнуть значит это есть. - Но вы же сказали, что Вам как человеку науки нужны доказательства. Как же вы можете верить? - Меня интересуют многие вещи. Особенно меня привлекает всё странное, неразгаданное, непонятное. Я интересовался астрологией, параллельными мирами, реинкарнацией… Именно поэтому я выбрал для себя историю. По-моему, это единственный предмет, который может дать какие-либо объяснения происходящим событиям. Если же есть возможность попасть в параллельный мир, если душа действительно может перерождаться, а звезды на самом деле влияют на судьбу человека, значит, кто-то уже испытал на себе это. Значит, с кем-то это уже случалось. По каким-то фактам, записям, оставленным нам предками, по рассказам, передаваемым из поколения в поколение, мы прослеживаем какие-то закономерности, мы наблюдаем за судьбами людей, - Григорий Андреевич размахивал руками, описывая в воздухе непонятные контуры, - Может ли математика дать ответ на вопрос о том, как влияют звезды на судьбу человека? Нет. Может ли химия или физика подтвердить это влияние? Нет. Алина подперла подбородок кулаком и слушала преподавателя, который, кажется, уже позабыл, что рядом кто-то есть. - Григорий Андреевич, так что насчет доказательств? - А доказательством для меня может служить хотя бы то, что многие ученые люди, жившие задолго до нас с тобой, а некоторые живущие и в наше время верят в это, исследуют, изучают и приходят к выводу, что реинкарнация существует! К примеру, Платон и Сократ затрагивали тему души в своих философиях. Известные философы, такие как Юнг, Кант, Юм упоминали об этом. Если мы читаем их учения, запоминаем великие фразы, то нужно быть последовательными и верить всему, что они писали и о чем говорили. Раз эта тема поднималась и поднимается учеными людьми, значит она стоит того, чтобы ею заниматься. Алина верила Григорию Андреевичу. Хотя многие студенты и смотрели на него как немного ненормального, однако же, он действительно был многое знающим и во многом разбирающимся человеком. Возможно, именно это придавало ему некоторой чудинки. Слишком хорошо понимая эту жизнь сложно не выделяться среди тех, кто её не воспринимает всерьез.