Что русскому хорошо, то англичанину - смерть

Колокольный звон. Концерт хардкорной рок-группы «Шинигами-десу». Пляски пяти сотен шаманов с бубнами. Кузнечный цех. Сирена. Сравнения закончились. Алан ещё немного подумал, но думать было больно. Голова медленно расползалась по швам, глаза немилосердно щипало, в горле с комфортом разместилась Сахара, или что у нас там самое засушливое… Всё, что располагалось выше грудной клетки, медленно умирало. А вот то, что находилось на уровне солнечного сплетения и ниже – наоборот, жило полноценной жизнью отвязного тусовщика. Желудок ритмично сжимался, печень ныла, а мочевой пузырь… Ну, да не будем о грустном. Алан открыл глаза, но тут же закрыл их, ибо ударивший по зрачкам свет проникал в самые глубины мозга и заставлял хозяина этих прекрасных (правда, сейчас – мутных и покрасневших) жёлто-зелёных глаз корчиться в муках. - О, очнулся, - послышался насмешливый голос. Алан судорожно проанализировал интонации этого хриплого баритона, но так и не понял, кому они принадлежат. - Алан, жив? - Кх… - Жив, - удовлетворённо заметил голос, а на раскалённый лоб стажёра легла прохладная широкая ладонь. Кровать (во всяком случае, Алан надеялся, что это кровать, а не какая-нибудь канава в подворотне) прогнулась сильнее, будто рядом кто-то сел. - Ну что, юный алкоголик, как бы плохо тебе не было, вставать придётся, иначе Спирс тебя употребит вместо завтрака. Хамфриз еле слышно застонал и, с трудом выпростав руки из-под одеяла, схватился за раскалывающуюся голову. Послышался тихий смех. - Сейчас принесу что-нибудь обезболивающее. Некто встал и, судя по звуку удаляющихся шагов, ушёл. Алан слегка-слегка приоткрыл глаза, дождался, когда многострадальные зрачки привыкнут к ослепительно-яркому свету, и огляделся. Да, он действительно лежал на кровати. На обычной односпальной кровати, стоящей в простецкой комнате, правда, не лишённой уюта. Шкаф, стол, два кресла, между ними - столик. На столике пепельница, полная окурков, рядом кружка. На спинке одного из кресел аккуратно висит одежда. Алану понадобилось три с половиной минуты, чтобы узнать в серых спортивных штанах и немного полинявшей красной футболке своё обычное домашнее одеяние. Вновь раздались шаги. Алан повернул голову и вздрогнул – над ним возвышался Эрик, держащий в руках кружку. - Глаза открыл – значит, поправляешься, - улыбнулся Слингби, сел рядом и осторожно приподнял голову своего непутёвого стажёра, - Вот, выпей. Не бойся, это типа нашего дисприна*, - к пересохшим губам прислонился стакан. Алан покорно сделал глоток, второй, третий. Желудок взбунтовался, и Эрик едва успел отскочить. - Ну… Нет худа без добра, - старший шинигами участливо погладил тяжело дышащего юношу по взъерошенным, мокрым от пота волосам, - Зато полегче будет. - Не-е-ет, - вдруг басом простонал Алан, - Мне никогда не будет легче. Я умру. Прямо сейчас. - От похмелья ещё никто не умирал, - хмыкнул Слингби, - Самое ужасное у тебя ещё впереди. Нам через час надо быть на работе, так что… - Я не пойду, - юноша упал обратно на подушку, содрогнувшись от сильнейшего звона в ушах, - Скажите мистеру Спирсу, что меня убил демон… Нет, что Шип, наконец, проткнул моё сердце… - Я тебе сейчас врежу, - пригрозил Эрик, - И не посмотрю, что ты тут загибаешься. Хватит всякую чушь молоть. Алан не отреагировал – он засыпал. Потому и не почувствовал, как чьи-то мускулистые руки подняли его и понесли куда-то. Раздался шум воды, голове стало мокро и холодно, по лицу заелозила чуть мозолистая ладонь. Алан смешно зафыркал, когда вода попала в нос, но глаза не открыл. Вскоре его опять куда-то понесли. - Открывай глаза, - раздался над ухом шёпот – жалостливый Эрик не стал мучить стажёра громкими интонациями. Алан что-то протестующее промычал, вися на крепких руках. Раздался вздох, и тело юноши ощутило чужие прикосновения. В самых неожиданных местах. - Что вы делаете? – от неожиданности у Алана даже перехватило дыхание, и он распахнул глаза. - Одеваю тебя, - невозмутимо ответил Слингби. И впрямь, наставник запихивал безвольную тушку подопечного в штаны. Следом зашуршала футболка. - Пока что одену тебя так, потом телепортируемся в это твоё общежитие, там разыщем офисную одежду. - Я не хочу в офис… Я хочу умереть… - Успеешь ещё. Завтракать будешь? - О-о-о-о… - Ну, я так и думал. Зубы чистить не предлагаю, но рот прополоскать надо бы, от тебя перегаром разит за милю. - Я не дойду до ванной… - И не надо. Иди ко мне на руки. Алан, сидевший на кровати, немного смущённо посмотрел на наставника. Тот приподнял брови. - Стесняешься? - Ну… - промямлил юноша. Эрик немного устало усмехнулся и без лишних слов сгрёб подопечного в охапку. - Зря. В конце концов, кто, если не я, будет выхаживать тебя после такого события, – заметил, вновь неся Алана в ванную. Хамфриз тихонечко вздохнул и неожиданно для себя уткнулся лицом в тёплую шею наставника, обняв её руками. «Это чтобы не упасть» - пронеслась одна и та же мысль в головах двух шинигами. - Очнулся, - протянул злорадный голос, а в лицо Рональду выплеснулось что-то обжигающе холодное. От неожиданности Нокс чуть не задохнулся и резко сел. Впрочем, тут же упал обратно, чуть не плача от грохота отбойных молотков в голове. - И нечего строить из себя жертву сектантов, - визгливый голос врывался в уши и иглой впивался в мозг. Рон застонал и схватился за голову. - Кто это..? - Грелль это! – голос зазвучал ещё громче, отчего Рона чуть не снесло с удобной кровати звуковой волной, - Ты, кретина осколок, наставника не узнаёшь? - Шеф, не кричите, - взмолился Нокс, - Я сейчас умру… - Сделай милость, исполни это побыстрее, - рявкнул Грелль, садясь рядом, - Нам через час надо быть в офисе, получать клизму со стеклом от Уилли. Если я приволоку твой труп, Уилл, возможно, даже ругаться не будет. Порадуется только. - Ой, желудок болит, - захныкал Нокс. - Естественно болит, - Грелль уцепился за плечи парня и силой заставил его принять сидячее положение, - Ты так нажрался вчера, скотина! Рон вновь застонал, чувствуя ужасную бурю в желудке. Неожиданно чья-то рука беспардонно залезла ему в рот. Не успел Нокс хоть как-нибудь отреагировать, как два чужих пальца надавили ему на основание языка, и кисть тут же исчезла. Рон согнулся над любезно подставленным тазиком. - Легче? – спустя минуту поинтересовался Грелль, вытирая руку об одеяло. - Немного, - прохрипел Рон, наваливаясь на плечо наставника. Сатклифф возвёл очи к потолку, но всё же неохотно, как бы ненароком погладил дрожащего юношу по двухцветным волосам. - Нам на работу через пятьдесят минут. Твои штаны и футболка рядом. Одевайся. Нокс трясущимися руками попытался натянуть одежду. Через десять минут бесплодных попыток, Сатклифф со вздохом отобрал у парня вещи и быстро одел его сам, не забыв пару раз игриво ущипнуть стажёра за мягкие места. Впрочем, Рональду было так плохо, что он не обратил на явные поддразнивания Грелля никакого внимания. - Еду не предлагаю, иначе ты точно скончаешься в муках. Воды? - Не надо, - простонал Нокс, - Шеф, убейте меня, я вас прошу. - Нет уж, - злорадно ответил Грелль, - Я ещё посмотрю, как Уилли будет тебе печень клевать. Всё, пошли, умоешься – и вперёд, на службу. Кое-как, с охами-вздохами-матами-причитаниями Грелль помог Рону дойти до ванной, поплескал в стажёра ледяной водой (не без наслаждения, конечно), потом транспортировал его до туалета, а уже только после всех процедур они поползли в сторону телепорта. - Тебе ещё повезло, что шинигамские квартиры оборудованы нормально, с канализацией и прочими прелестями, - втолковывал охающему юноше Сатклифф, - Иначе твоё утро началось бы с ведра холодной воды на всё тело и этим бы и закончилось. Нокс лишь тяжело дышал в ответ. В голове творилось чёрти что, руки и ноги отваливались, перед глазами плыло. Ну и, конечно же, в ушах разместилась самая натуральная колокольня. Так плохо стажёру ещё никогда не было. - О, Эрик, и ты своё наказание несёшь? – вдруг спросил Грелль, когда они выбрались на лестничную площадку. Алан, белый как лист бумаги и почти висящий на локте наставника, с непередаваемым пониманием поглядел на друга. Тот ответил ему точь-в-точь таким же взглядом. Тем временем, диспетчеры втащили полубессознательные тушки стажёров в телепорт и зашли туда сами. - Ну что, - кашлянул Слингби, - Не будем их сразу к Уильяму тащить? - Нет, конечно, - фыркнул Грелль, - Они же умрут после первого же его взгляда. Да и он сейчас наверняка разъярён как демон, так что лучше подождём часок - другой. Раздалось лёгкое жужжание, и шинигами испарились, оставив после себя тяжёлый запах перегара. - Надеюсь, вы понимаете, насколько серьёзен ваш проступок, - Уильям поправил очки, - Вы нарушили около десятка правил и были замечены в самых вопиюще-возмутительных поступках. О да, Спирс умел выносить мозг. Прошло уже тридцать четыре минуты, а лекция всё никак не прекращалась. И это Уильям ни разу не повторился и ещё не зачитывал все правонарушения стажёров. Стоявшие у стены Грелль и Эрик наблюдали за казнью в миниатюре. Один с сочувствием, другой со скукой. Впрочем, если не лукавить, оба жаждали услышать, что же именно натворили их обычно послушные стажёры. Алан отследил измученным взглядом небольшой сложенный пополам листок бумаги. Листок лежал молча, с укором. Там наверняка были записаны все «подвиги» английских и русских стажёров. Наконец, Спирс закончил нотацию и, схватив со стола бумажку, развернул её. Крошечная на вид, она раскатилась на целый метровый пергамент, и Алан мысленно застонал. - Так как оба вы обладаете запоминающейся внешностью – стажёр Нокс имеет двухцветные волосы, а стажёр Хамфриз выделяется… м-м… хрупкостью, то, к вашему огорчению, свидетели вас запомнили. В частности, комендант женского крыла общежития, шинигами почетного восьмисотлетнего возраста, которой стажёр Хамфриз предлагал свои… кхм… услуги интимного характера. Алан прикрыл глаза. - Или же несколько сотрудников Департамента, - продолжал Спирс, - остававшихся ночевать в своих Отделах. Они приметили, цитирую «юношу с разноцветными волосами, скачущего под окнами общежития и распевающего матерные частушки на русском языке», - Уильям пронзительно глянул на оторопевшего Рональда, - Скажите, стажёр Нокс, а вы точно не владеете языком? Свидетели утверждают, что пели вы почти без акцента. Рон ошарашено замотал головой и тут же охнул от боли, схватившись за виски руками. Спирс хмыкнул. - Идём дальше. Оба вы замечены в порче казённого имущества вместе с русскими студентами. Дикие пляски на обломках всего того, что вы сломали, соревнование по фехтованию на Косах, нецензурные выкрики, долетавшие даже до Департамента, благо, стоит он совсем рядом. Попытка проникновения на женскую половину общежития. На этом показания заканчиваются, но я почему-то уверен, что те нехорошие слова, написанные краской на стене Департамента на английском языке – ваших рук дело. Алан и Рон подавленно молчали. Спирс откинулся на спинку кресла. - И всё это вы умудрились натворить за три или четыре часа. Поздравляю. Вы действительно умеете быстро работать, если хотите, поэтому можете не сомневаться – наказание последует так же быстро. Во-первых, ваши Косы будут изъяты до начала практики. Сейчас я их у вас не забираю только потому, что вы сами наверняка не знаете, куда их девали. Если до обеда вы мне их не принесёте, я обоим сокращу зарплату в два раза. С учётом того, сколько я уже вычел из неё за весь ущерб, вами нанесённый, то, смею вас уверить, вы мне ещё останетесь должны. Юноши закивали, судорожно пытаясь воскресить в памяти события прошлой ночи. - Следующее. Так как оба вы с сильнейшего похмелья, чему я, признаться, несказанно рад – ещё одно наказание вам не помешает – то вы наверняка не обратили внимания на слово «практика», прозвучавшее в предыдущем моём монологе. Я с удовольствие разъясню, что это значит. В конце года у всех студентов русского Департамента наступает отработка – юноши и девушки живут среди смертных, чаще всего у крестьян, одни. Там они живут и работают как обычные люди, делают всё, о чём их попросят крестьяне, и одновременно следят за смертностью населения. То есть практикуются быть незаметными в мире людей и одновременно выполнять свою работу. Это своеобразное нововведение, используется пока только в нескольких Департаментах. Грелль и Эрик навострили уши, слушая начальника. - Вы оба, хотя и не являетесь русскими студентами, да и вообще уже вышли из школьного возраста, так же поедете вместе со своими собутыльниками на практику. - Но сэр, - ошарашено прошептал Нокс, - Мы же давным-давно не жили среди смертных. Я вообще умер в пятнадцать лет и не помню ничего из прошлой жизни. - А я в четырнадцать, - горячо поддержал друга Алан, - Прошло столько лет, сэр, мы выдадим себя с головой. - Только попробуйте, - холодно произнёс Спирс, - И я лично позабочусь о том, чтобы вы навсегда перешли работать в какой-нибудь Отдел Управления. На этом разговор окончен. Человеческая одежда этого времени будет выдана вам завтра. Через три дня вы телепортируетесь на землю на полтора месяца. Ваши наставники будут изредка приходить к вам, дабы проверять текущее положение дел. Всего хорошего. Подавленные, морально убитые стажёры повернулись и медленно побрели к дверям. На самом выходе Спирс окликнул их. - И, да, я совсем забыл сказать, - Алан был готов поклясться, что начальник не забыл, а просто оставил сладкую новость «на потом», - По прибытии в английский Департамент вы на месяц будете переведены в Отдел Си. Раздался грохот челюстей, на этот раз у диспетчеров. - Уилли, это слишком! Месяц! Там и неделю продержаться страшно! Не будь таким жестоким! - Уильям, это ни в какие ворота не лезет. Когда Сатклифф распилил своей бензопилой несколько шкафов в Архивах, он и то там пробыл всего четыре дня. - Мне ещё раз прочесть все нарушения этих юнцов? – холодно вопросил Спирс, - Я не привык, чтобы мои приказы обсуждались. Теперь попрошу всех четверых выйти и не попадаться мне на глаза до самого отбытия на практику. Подавленные шинигами выползли из кабинета. Алан с похмельной тоской в глазах посмотрел на наставника. - Эрик, а что такое Отдел Си? - Узнаешь, - мрачно буркнул тот, - Лучше иди, расспроси своих новоприобретённых друзей-выпивох, куда вы подевали свои Косы. И, Алан, - он положил тяжёлую руку на плечо юноши. Хамфриз сглотнул, зажмурился и закрыл голову руками. Эрик постоял секунду, потом хохотнул. - Успокойся, я не собираюсь тебя бить. Я просто хочу попросить тебя об одном маленьком одолжении. Алан приоткрыл один глаз. - О к-к-каком? - Если в следующий раз тебе захочется напиться до свинячьего визга, приставать к восьмисотлетним жницам и танцевать на скамейках, то лучше приходи ко мне. У меня всегда есть виски. Напьёшься и баиньки. Зато потом не придётся краснеть и бледнеть перед Спирсом. В метре от них происходила совсем другая беседа. - Слушай, ты, пьянь малолетняя, - рычал Сатклифф на охающего от боли Нокса, - Если мне придётся ещё хоть раз волочить тебя бессознательного куда-либо, то я лично покрошу тебя бензопилой, ты меня понял?! - Да понял я, понял, - прошептал Рон, зеленея на глазах. Сатклиффу явно было мало простой беседы. Размахнувшись, он со всей силы отвесил подопечному воспитательную затрещину. Рон вскрикнул – он уже забыл, какая у наставника может быть тяжёлая рука. - А теперь оба идите и ищите Косы, недоумки, - рявкнул Грелль. Стажёров как ветром сдуло. - Ты слишком строг к ним, - лениво заметил Эрик, когда они неспешным шагом возвращались. - Тебе может и понравилось лапать Котёнка, пока он без сознания был, - отрезал Грелль, - А мне… - он умолк под свирепым взглядом коллеги. - Не нарывайся, Сатклифф… - Смерть великая, Эричка, питекантроп мой наивный. То, что ты дышишь весьма неровно в сторону нашего Котёнка, весь Отдел видит, даже Уилли. Жаль, сам Аланчик, наивная овечка, всё никак не допрёт. Когда ему, наконец, скажешь? - Слушай, Сатклифф, - навис над коллегой Слингби, - Не лезь, куда тебя не просят. - Ой, да больно надо, - фыркнул тот, - И вообще, некогда мне с тобой разговаривать. У меня вызов с Сашей. - А, с той мужеподобной девчонкой, - припомнил Эрик, - Кстати, если уж речь зашла о любви, ты присмотрись к ней. Из вас двоих чокнутых выйдет отличная пара. - Да пошёл ты, - беззлобно отмахнулся Грелль и первым нырнул в свой кабинет. Эрик покачал головой и пошёл дальше. Уже оказавшись за своим столом, он с хрустом потянулся и тут же сдавленно зашипел от боли. - Болит? – сочувственно отозвался Константин, смазывая какой-то целебной, но до нельзя вонючей мазью огромную рваную рану на плече. - Есть немного, - поморщился Эрик, ощупывая бок. На белой ткани рубашки начали проступать красные пятна. - Ты почему так и не сходил к врачу? – строго спросил Константин, завинчивая тюбик. - Да я собирался, уже вышел из квартиры, и тут меня Сатклифф перехватил. Там с нашими стажёрами… Ну да ты знаешь, - махнул рукой Слингби, - А потом пришлось тащить Алана к себе, сидеть с ним. Ну и утром сюда. - Дуй к врачу, - велел напарник. Эрик непонимающе сощурился. - Чего к врачу? - А, ну я имел в виду «иди к врачу», - засмеялся Константин, - «Дуть» в нашем языке аналогично ходьбе. - Великий и загадочный русский язык, - вздохнул Эрик и поднялся на ноги, - Ладно, скоро буду. И, насвистывая бодрый мотивчик, он вышел из кабинета. *Дисприн – лекарство, типа аспирина.