Что русскому хорошо, то англичанину - смерть

Упоротенькая такая глава, да... Нужна, чтобы заткнуть, в первую очередь, несносную совесть автора, грызущую его за лень. Смысла не ищите, не найдёте всё равно :D И, кстати, каюсь перед теми, кто это читает - не знаю, о чём я думал, когда ставил рейтинг R. Ребят, у меня с самого начала был запланирован PG-13, простите меня грешного, я только сейчас увидел шапку фика. Прошу прощения. Ещё одна нехорошая новость - фик опять, как это было и с "что же вы предлагаете...", разросся до макси. Не судьба, видимо, мне миди писать. Коровы. Алан задумчиво глядел на довольно большое стадо, потом перевёл взгляд на крепкий прут у себя в руках. И это может напугать таких крупных животных? Ради интереса он махнул прутом в сторону ближайшей коровы бело-чёрного окраса. Та, не ожидавшая такого коварства от безобидного с виду пастуха, испуганно шарахнулась в сторону. Алан быстренько поменял свою точку зрения и теперь смотрел на прут с восхищением. Насвистывая, он закинул его на плечо в лучших традициях своего наставника. В душе зарождалось непривычное доселе чувство всемогущества. Впрочем, оно быстро прошло, когда Алан краем глаза подметил неторопливо отдаляющуюся от стада коричневую корову. Непорядок. Русские стажёры полчаса на смеси ломанного английского и матерного русского объясняли иностранному коллеге, что все коровы могут отходить от стада не более чем на десяток метров. Попытка животного отойти от стада больше указанного расстояния официально считалась побегом. Побега Алан допустить не мог – он ещё хорошо помнил, как выпороли за потерю коровы прежнего немногословного угрюмого дядьку-пастуха. Пока бедняга залечивал спину и то, что пониже, к стаду приставили Алана и ещё какого-то паренька из смертных, который, заскучав, сбежал к друзьям уже на второй день. Правда, перед этим он всё же убедился, что Алан более или менее справляется с возложенной на него задачей. Корова медленно, но верно отдалялась от стада. Алан напряжённо считал метры, и как только его рогатая подопечная заступила за заветную черту, он, с криком: «не сбежишь!!», кинулся за ней. Реакция несчастной коровы, которой всего-то приглянулся аппетитный одуванчик, была стандартной – испуганно замычав, она рванула прочь от бешено размахивающего прутом пастуха. Несколько мгновений, и животное скрылось в лесу, начинавшемся сразу же за пастбищем. «Сбежала» - единственная мысль, что осталась в разом опустевшей голове перепуганного стажёра. Он сглотнул, вспомнив крепкие ивовые прутья, которыми потчевали прежнего пастуха. "Спокойствие… Спокойствие… Вдох-выдох, Алан, вдох-выдох. Ты же Ангел Смерти, в конце концов, неужели ты не найдёшь обычную корову?" Краткий монолог приободрил юношу. Оглянувшись и убедившись, что никого из смертных рядом не наблюдается, он помчался вслед за беглянкой. Оказавшись в чаще, Алан слегка растерялся. Кусты, деревья, пни. Хаотично разбросанные самой природой тихонько гниющие стволы погибших елей и берёз, ветки, низкая трава. Коровы в этом чудесном зелёном царстве не наблюдалось. Шумное дыхание и треск веток раздался практически рядом. Алан резко обернулся, настороженно оглядел подозрительно шуршащие кусты и осторожно шагнул к ним. «Так, стоп, - промелькнуло в голове, - Корова убежала в другую сторону. Кто там может так шумно дышать?» Нельзя сказать, что Хамфриз испугался – в конце концов, какое бы животное там ни было (если родом не из преисподней, разумеется), оно не смогло бы убить жнеца. Звери вообще стараются особо не контактировать с посланниками смерти, и, наверное, именно поэтому коровы заметно нервничали, находясь рядом с юным шинигами. А вдруг медведь? Алан никогда не видел настоящих русских медведей. В Англии рассказывали, что они в России – частое явление. Мелькали смутные упоминания о каких-то балалайках и водке, но эту ерунду Алан решительно отмёл. Он в своё студенческое время исправно посещал пары и прекрасно помнил кратчайший курс географии с биологией, которые вдалбливали в умы переродившихся шинигами. Юноша слегка оттолкнулся от земли. Прыжок был совсем слабый – его подкинуло не более чем на метр, но и такого расстояния хватило, чтобы увидеть мирно стоящую за огромными кустами… лосиху. Алан несколько разочарованно выдохнул. Нет, это не русский медведь. Но и от лосихи нужно держаться подальше. Мало ли что. Мысли его быстро вернулись к сбежавшей корове. Он поёжился, вновь вспомнив ивовые прутья, и скачками понёсся вглубь чащи. Спустя сорок минут юноша, успешно нашедший корову и водворивший её обратно, мерно курсировал вокруг стада, изредка принимаясь пересчитывать коров по головам, но каждый раз сбиваясь. Животных было очень много – в деревне, куда две недели назад направили его, Рональда, Машу и ещё четверых студентов, было более четырёхсот душ крестьян, примерно тридцать – сорок семей, в каждой содержалось по корове. Работы – хоть отбавляй, в основном, конечно, обычной, но и шинигамской тоже хватало. Умирали дети, заканчивали свой жизненный путь старики, людей среднего возраста смерть тоже не обделяла своим вниманием. Также было полным полно приезжих, и некоторые из них не гнушались умереть где-нибудь под кустами от некачественной сивухи. Алан кружил около стада, честно выполняя возложенную на него работу – то есть, охрану коров, одних из самых ценных животных в крестьянской среде, - и размышлял, за какие прегрешения в той короткой человеческой жизни ему была ниспослана эта кара сначала в виде пьяного дебоша, а потом и практики. Подумав как следует, и со светлой грустью вспомнив свои детские грехи, вроде таскания варенья из чулана и своевольного снятия шапки в мороз, пришёл к выводу, что наказывать его, в принципе, было не за что. Алан сам не понимал, почему его так тяготила эта практика. Да, он вместе с Роном уже четырнадцать дней спал на каком-то сеновале, поскольку семья, в которой они жили, была очень большая, и дом попросту не вмещал двух гостей. Да, приходилось выполнять непривычно тяжёлую после вечного сидения за столом в офисе работу, умудряясь одновременно косить души и писать отчёты. К тому же, теперь часто приходилось ходить без очков, и всё окружающее расплывалось в малопонятное пятно. Если рассматривать всё это со стороны, то ничего особо страшного не происходило. В конце концов, Алана сложно было назвать изнеженным - он вполне мог справиться с любой работой. Однако грустные мысли не покидали юношу, и это было крайне ново для него. Он никак не мог понять, чем вызваны подобные отрицательные эмоции. День потихоньку клонился к своему финалу. Алан, тоскливо почёсывая двухнедельную щетину, строчил на каком-то поваленном бревне отчёты, не забывая посматривать в сторону фыркающих коров. На душе становилось всё пакостнее. Матушка-природа же в ответ, словно издеваясь, устроила прекрасный безоблачный вечер. Птицы допевали свои последние песни, в высокой траве стрекотали кузнечики – обстановка была идеальной, чтобы отдохнуть и, лёжа на земле, поразмышлять о вечном. Наконец, была поставлена последняя точка, скромная роспись под кратким обзором событий уже красовалась рядом с датой. Хамфриз задумчиво покусал кончик ручки, пересматривая отчёт в поисках ошибок. Это сейчас в Англии поголовно ввели обязательное общее образование, и дети спокойно могли обучаться писать и читать. Алан до этих прекрасных времён не дожил, о буквах и цифрах узнал только после своей смерти, поэтому помногу раз перепроверял свои записи. - Эй, Алан! Юноша поднял голову и увидел Рона, гигантскими скачками приближающегося к нему. Даже на четверть расстояния таких прыжков человек не был способен. Алан возмущённо зашипел и вскочил на ноги. - Совсем дурак? – грубовато бросил он, когда донельзя счастливый Рон доскакал до него, - Тебя, наверное, половина деревни увидела! И услышала! Забыл что ли, что мы с тобой инвалиды? Да, ещё одно испытание для молодых парней, любивших почесать языками. Их новоприобретённые друзья ничтоже сумняшеся соврали русским смертным о том, что «Экие хлопцы, Аким да Радик, говорити и слышати нема». Простодушные крестьяне прониклись, поохали сочувственно, да на этом всё и закончилось. Рон опешил от такого приветствия, но благоразумно не стал обращать внимание на плохое настроение друга. - Не тупи, Ал, я же невидим. И не слышим, пока что. Ты чего такой мрачный? - Я? Нет, ничего, - Алана уже начала покусывать совесть за то, что он так грубо разговаривал с другом. Нокс не был идиотом, и Хамфризу стоило догадаться, что он предпримет меры предосторожности. - Ну, ладно. Ты отчёты дописал? - Да. - Давай их сюда. - Зачем? - Так наставники приехали, отчёты забирать. Ходят сейчас по улицам, куриц пугают. - Рон, давай я сам отнесу отчёты? - Да, ладно, сиди тут. - Рон, ну пожалуйста, - Алан сжимал в пальцах уже немного измятые листы бумаги, - Ты ведь с Греллем уже повидался? - Ага. И с ним, и с Сашей, - Рон подмигнул, - Знаешь, мне кажется, что… - Да-да, - нетерпеливо перебил его Алан, - Мне остальные уже всю практику треплют нервы болтовнёй о том, что Грелль неравнодушен к Саше. Слушай, помоги, посторожи коров, а то ещё немного этой деревни, и я сойду с ума. Дай я хоть кого-нибудь цивилизованного увижу! - Новое чудовище Отдела – Саша Грелль, - хохотнул Нокс, - Ладно, иди, я за тебя коров попасу. В любое другое время Хамфриз обязательно спросил бы, умеет ли Рон пасти этих чутких созданий, которые за два дня практики пастуховства вымотали ему всю душу и нервы, но сейчас было не до того. Быстро сунув Рону в руки прут, он побежал в сторону деревни, предварительно скрыв себя от людского зрения. - Аланчик!! – вдруг завизжал сидящий на крыше какой-то избы стройный темноволосый мужчина, когда стажёр добежал до окраины деревни. Алан радостно улыбнулся и легко оттолкнулся от земли. - Смерть всемогущая, тебя не узнать! – Сатклифф со смехом потрепал молодого шинигами по заросшей щетиной щеке, - Какой-то дед из подворотни, а не Котёнок Департамента. И… твоя кожа! Ты же сгорел на солнце, посмотри! – для пущей убедительности Сатклифф не поленился отодрать кусочек слезающей кожи и потрясти им перед носом Алана, - Тебе надо мазаться солнцезащитным средством каждый раз, когда выходишь на улицу! Загорел, как негр на плантации! - Рон точь-в-точь так же, как и я выглядит, - улыбнулся Хамфриз, скребя отросшими ногтями щёку, - Вы ведь его уже видели, не так ли? - Его попробуй не заметить, - фыркнул Грелль, - Это двухцветное недоразумение уже здесь было, всю душу своей болтовнёй мне вымотало. - Ты же сам с ним языком чесал больше часа, - раздался позади них хрипловатый голос. Алан обернулся. - Здравствуйте. - Привет, - Саша села рядом с ними, - Ну, как практика? - Всё отлично, - покривил душой стажёр, - Мне здесь нравится. - Это хорошо, - заметила девушка, - Только ты об этом своему начальнику не говори, он же вас сюда вроде как в качестве наказания прислал. «И ему это с успехом удалось» - подумал Хамфриз, но вслух сказал иное. - Вы здесь только вдвоём? - Нет, - зевнул Сатклифф, - Пришли все наставники здешних стажёров. - А где тогда Эрик? - Он не смог сегодня телепортироваться, - пояснила Саша, - Собирался, но за полчаса до конца смены его вызвали на крупный пожар, и ему пришлось остаться. Твои отчёты заберу я. - Вот как... - пробормотал Алан. - Не расстраивайся так, Котёночек, - расплылся в улыбке Грелль. - Да я и не расстраиваюсь, - поёжился стажёр под пристальным взглядом Сатклиффа, - А… когда вы в следующий раз будете нас навещать? - В конце смены, примерно через месяц, - прикинула Саша. - Что такое, Аланчик? – никак не отцеплялся от него Грелль, - Что за убитое выражение лица? Жёлто-зелёные глаза его откровенно смеялись. Алан почувствовал себя неловко. - Всё хорошо, я же сказал. Э-э… Как дела в Департаменте? - После ваших приключений? – хихикнула Саша, - Нормально. Стены отмыли, комендантше премию пришлось выписать в качестве моральной компенсации, лавки и прочее восстановили, департаментские запасы спиртного пополнили и перенесли их на два этажа ниже, в цоколь. - Э-э… Ага, понятно. Все трое замолчали, сидя на крыше и наблюдая за крестьянами. Алан посмотрел на собирающихся на дороге женщин, девушек и подростков и перевёл взгляд в сторону пастбища. От него к деревне тянулось большое чёрно-бело-коричневое пятно. - У Рона очень хорошо получается справляться с коровами, - заметил он, наблюдая, как пятно всё увеличивается в размерах, приближаясь к деревне, - А у меня нет. - Ничего удивительного, - отозвался Сатклифф, - Нокси в смертной жизни был сыном крестьянина, наверняка навыки ещё остались. - Правда? – изумился Алан. - Он тебе не рассказывал? – вскинул аккуратно выщипанные брови Грелль. - Нет, - мотнул головой Алан, - Мы с ним редко о той жизни говорим. - Неудивительно, - заметила Саша, - Вы оба слишком юны. Вспоминать о прошлом становится легче, когда переваливает лет этак за сорок. - Верно, - подтвердил Грелль, вставая и тщательно отряхиваясь, - О, сюда Константин с остальными жнецами идёт, значит, скоро телепорт включат. Пора уже. - Можно вас проводить? - Сколько угодно, - улыбнулась Саша, тоже поднимаясь. Грелль критически оглядел её и начал отряхивать строгий пиджак напарницы от налипшего мусора. - Ну что, пойдём? – вопросил один из приблизившихся жнецов, сжимая в руках папку. Саша взяла у Алана папку с отчётами и кивнула. Девять шинигами огромными прыжками помчались к окраине деревни, где их уже ждал тускло мерцающий телепорт. - Так, все на месте? – Саша быстро пересчитала жнецов, - Отлично. Теперь рванули, иначе без нас тортик съедят. - Тортик? – успел заикнуться Алан. Грелль потрепал его по макушке. - У Никиты день смерти – четырнадцать лет. Ну, у того малыша, помнишь? - Конечно, помню, - улыбнулся Хамфриз. Попробуй забыть эту маленькую головную боль Отдела Жнецов, да и всего русского Департамента в целом. - Сегодня празднуем, - пояснил Константин, махнул Алану на прощание рукой и исчез в телепорте. - А почему так поздно? - Завтра – сдача квартального отчёта, некогда будет. Ну, ладно, люблю-целую, увидимся через месяц, - Грелль грациозно вошёл светящийся портал, следом за ним исчезла Саша. Вскоре на полянке остался один только Алан. Портал, мигнув пару раз, пропал. С тяжёлым вздохом юноша повернулся и поплёлся обратно. - Наболтался? – тихий-тихий, практически неслышный шёпот Нокса откуда-то сверху. Алан полез к нему, проваливаясь в мягкое душистое сено. - С Греллем попробуй не поболтать, - в тон ему ответил Хамфриз, уютно устраиваясь рядом, - И с ним, и с Сашей, и с Константином… Кстати, ты знал, что тому мальчику-жнецу четырнадцать лет? - Серьёзно? – воскликнул Нокс и тут же умолк, испугавшись, что его, «немого», могут услышать. Оба стажёра лежали в сенях, на каких-то подстилках на сеновале. Где-то рядом, за тонкой деревянной перегородкой, в хлеву пофыркивала лошадь, шумно дышала корова, которую, как Алан понял, именовали Ночкой. Как пояснил один из студентов, кличка Ночка образовывалась от слова «ночь». Алан честно пытался постигнуть логику крестьян, назвавших так корову практически белого окраса, но ему это не удавалось. - Ага, - Алан зевнул, - Сам удивился… Время уже наверняка перевалило за полночь. Жизнь на свежем воздухе, постоянная работа давали о себе знать – даже полуночник Нокс засыпал всё раньше и раньше, меньше жалуясь на бессонницу. Вот и сейчас он повозился немного и затих, оставив Алана наедине со своими мыслями. Юноша лежал на спине, рассматривая в щели на крыше звёздное небо. Сегодняшняя ночь, как и все другие, была безоблачная и довольно прохладная. Алан, поёжившись, глубже зарылся в сено, вдыхая аромат прелой травы и засушенных цветов. Одно хорошо – комары, слепни и прочие милые создания, пьющие кровь, не интересовались не-мёртвыми и пролетали мимо жнецов так же, как если бы они были деревьями и камнями. Паук. Алан настороженно проводил глазами маленькое тельце на длинных тонких лапах. Впрочем, пауку было явно всё равно, что рядом на сене лежат два Ангела Смерти. Он быстро прополз по стене и скрылся в щели. Алан сделал в уме пометку законопатить эту дырку в стене, и вновь перевёл взгляд на крышу. Опять паук. Да сколько же вас здесь? Алан придвинулся поближе к Рону, когда насекомое поползло в их сторону. - Брысь! - шёпотом велел Хамфриз. Паук подполз ближе. Алан, наоборот, отодвинулся, чувствуя, что уже прижимается спиной к другу. Рон шумно выдохнул ему куда-то между лопаток и вдруг положил свою руку сверху, обнимая. - Бетти… - сонно пробормотал он. Алан настороженно следил за пауком. Тот незамедлительно приблизился ещё на пару паучьих шажков. - Кыш, - Хамфриз подул на обнаглевшего паука, - Кыш, я сказал. То ли дыхание не чистившего зубы две недели Алана подействовало, то ли пауку не понравилось такое пугливое общество, но он гордо удалился, перебирая длинными лапками. Душевное равновесие вновь было восстановлено. Алан, согревшись в объятиях Нокса, поелозил немного и прикрыл глаза, надеясь поскорее заснуть. Крестьяне встают рано, а уж пастухи – тем более. Первая дойка начинается чуть ли не в пять утра, а после коров нужно выгнать на пастбище. И так до вечера… Однообразно, утомительно… Мысли путались, Хамфриз уже начал засыпать, как вдруг заметил мягкое сияние, пробивающееся сквозь сушеные травинки и соломинки. Он торопливо откопал свою Книгу и зашелестел страницами. - Что случилось? – сонно завозился Рон. - У меня вызов, причём давно уже. Спи, я скоро вернусь. - Не задерживайся, а то тут одному холодно лежать, - Рон уронил голову и засопел. - Лошадиную попону возьми и накройся ею, - шепнул ему Хамфриз, но друг уже ничего не слышал, погрузившись в сон. Алан, крадучись вышел из хлева, оттолкнулся от земли и мягко приземлился на крышу. Клиентка, женщина пятидесяти лет отроду, умирала сейчас в собственном доме на окраине деревни. Алан не знал её лично, лишь видел, когда она приходила на пастбище вместе с остальными крестьянками доить коров. Один прыжок, второй, третий… Алан торопился – Книга показывала, что до смерти женщины осталось от силы две минуты. К дому умирающей он пришёл за тридцать секунд. Собака, до этого мирно спавшая у крыльца, подняла голову и глухо зарычала. Алан нагнулся и успокаивающе погладил её по загривку. - Тс-с… Собака обнюхала узкую ладонь и стажёра и заскулила. Запах смерти внушал ей благоговейный ужас, однако, страх за хозяйку был сильнее. Она вскочила на лапы и неуклюже заковыляла к двери. - Со мной хочешь? Влажный взгляд, чуть склонённая набок мохнатая голова с торчащими ушами. Алан вздохнул, прошёл через низкие сени и открыл дверь. Собака сухо цокала когтями следом. Закончилось всё довольно быстро, и можно было возвращаться. Стажёр вышел из дома и, не торопясь, пешком отправился до избы, в которой они с Роном жили. Формально. Всё своё время юноши либо проводили в сенях, либо на улице. На единственной главной дороге было пустынно, если не принимать в расчёт одиноко идущего впереди крепкого мужчину, скорее всего, крестьянина. Алан остановился, пригляделся и понял, что прохожий идёт ему навстречу. Юноша быстро сделал серп и Книгу невидимыми и пошёл прежним неторопливым шагом, на ходу придумывая, что он скажет, когда ему зададут резонный вопрос о том, что он делает здесь один поздно ночью. В следующую секунду он вспомнил, что официально считается глухонемым и расслабился. Отвечать не придётся – достаточно будет промычать что-нибудь и сделать несколько пассов руками. К глухонемым крестьяне относились лояльно, как к блаженным, и сейчас это могло выручить его. На всякий случай Алан отошёл к краю дороги, неотрывно глядя себе под ноги. Если повезёт, то крестьянин вообще проигнорирует его. - М-м… Алан? – голос неуверенный и до боли знакомый. Хамфриз резко вскинул голову и с изумлением уставился на рослого мужчину. Было темно, но даже по силуэту, по сверкнувшей в свете месяца пиле Алан признал в прохожем своего наставника. - Эрик? - икнул Хамфриз. Потёр глаза, проморгался, потрогал лоб. Вроде на солнце не перегревался… - Да я это, я, - Эрик расплылся в улыбке, - Чёрт, я тебя не узнал в таком виде. - Я… да, - Алан чуть смущённо оглядел собственную одежду, - Э-э-э… Погодите, что вы здесь делаете в такое время? Эрик глухо кашлянул в кулак. - Я сегодня не смог вечером тебя навестить, вот и… - он смешался и неуверенно замолчал. Несколько секунд прошли в полной тишине, потом Алан невольно улыбнулся. - Хорошо, что вы пришли. Я так рад вас видеть. - Правда? – в голосе Слингби промелькнуло плохо скрытое облегчение. Он поближе подошёл к стажёру и отечески похлопал того по плечу, - Я тоже рад. Без тебя работать непривычно. - Как вы сюда попали? - Костя помог, - усмехнулся Эрик, - Поговорил с Женей, и тот включил для меня телепорт. Да, сколько бы правил не придумали, дружеские отношения с лёгкостью их обойдут. - И на сколько? - Через полчаса возвращаться, - Эрик потянулся, - Ладно, ты лучше расскажи, как ты здесь. И Алан рассказал. О том, что всё время приходится молчать, о семье, что приютила его и Рона, о коровах. Поведал о сегодняшней встрече с «настоящей лесной лосихой, представляете!». Слингби слушал молча, чуть склонив голову и едва заметно улыбаясь. - …Ещё здесь красивые закаты и рассветы, - Алан махнул рукой в сторону горизонта, - Мы очень рано встаём и всё время ими любуемся. И здесь много птиц… И куда только подевалась его раздражительность? Алан с детским восторгом делился с наставником впечатлениями. - …И постоянно жарко, у меня сгорели плечи и руки, и кожа слезает… Хм… Эрик, вы меня слышите? - Да-да, - Слингби рассмеялся, - Слышу, что кожа слезает. Да и вижу тоже, - он аккуратно отодрал от носа подопечного небольшой полупрозрачный кусочек, - Чёрт, да ты ещё и зарос весь, - он вдруг прерывисто выдохнул, скользнув пальцем по алановой щетине. На острых скулах вспыхнул румянец. Алан невольно порадовался темноте, надёжно скрывающей предательскую краску. - Это немного раздражает, – честно признался он, - Хочется помыться и побриться нормально. И зубы почистить. В реке бы сполоснулся, да здешнее русло быстрое, вода ещё не прогрелась как следует. Рон, правда, уже купался, говорит, что вполне сносно… Э-э-э… Эрик? - он невольно обернулся, пытаясь понять, куда так странно смотрит его наставник. - Да-да, я слушаю тебя, - кашлянул Слингби, - Очень внимательно. Ты, кстати, где живёшь? - Вот за тем домом, - Алан махнул тонкой рукой в сторону тёмного силуэта избы. - Пойдём, провожу тебя. - Пойдёмте. Они медленно побрели в сторону временного дома Алана. Слингби рассказывал, что творится в русском Департаменте, упомянул день рождения Никиты и вдруг умолк. - Что случилось? - Да я ж совсем забыл, - Эрик хлопнул себя по лбу, - Там одна жница для Никиты классный торт испекла, пальчики оближешь. Я как раз успел отхватить кусочек. Вот, держи, - он извлёк из кармана пиджака небольшой кусок торта, тщательно упакованный в полиэтиленовый пакетик. - Спасибо, - чуть растерянно произнёс Хамфриз, принимая подарок. - Я не знаю, любишь ты такие или нет, - почесал затылок Слингби, - Просто подумал, что ты, наверное, соскучился за две недели по нашей еде. Алан молча зашуршал пакетиком, вытащил тортик и разломил его на две половинки. Одну протянул наставнику. - Нет-нет, - замахал руками тот, - Ешь давай, я уже пробовал. - Возьмите, - настойчиво попросил Алан, - Составьте компанию, мне неудобно одному есть. - Неудобно – это когда дети соседа на тебя похожи, - хмыкнул Слингби, но свою половинку всё же взял. Поедая сладкое и беззаботно болтая, они незаметно для себя добрались до нужной избы. Алан прыгнул на крышу, Эрик – за ним. - Зайдёте? - Не успеваю уже, - Эрик задумчиво поглядел на звёзды, - Впрочем… Давай. Буду спокоен, если провожу тебя до дома. Они одновременно спрыгнули, но уже с внутренней стороны двора. Алан, пригнувшись, нырнул в низенькую дверцу. Сзади раздался стук и отборный мат – Эрик не понял, насколько низок дверной проём и довольно ощутимо приложился лбом о косяк. - Вы в порядке? – раздался в темноте испуганный шёпот. - Угу… Покажи хоть, где ты спишь. - Вот здесь, - Алан мотнул головой в сторону сена, с которого доносилось тихое посапывание Рона. Эрик усмехнулся и озабоченно покачал головой. - Неудобно, наверное? - Мягко, - заверил его Алан, - Только пауков много. - Ты с Косой спи, живые существа их опасаются и стороной обходят. Ты не мёрзнешь хоть? Ночи-то прохладные. - Мы с Роном вместе, нам не холодно. Вновь молчание. Эрик оглянулся на дверь. - Ладно, пора мне, Женя наверняка уже весь извёлся в ожидании. - Ага, - Алан переступил с ноги на ногу, - Я… м-м… - Что? - Я вам очень благодарен, - выпалил стажёр, - Что вы… здесь. Вот. - Да ладно, - махнул рукой Эрик, - Нормально всё. Я просто подумал, что обидно будет – ко всем пришли, даже Сатклифф Нокса навестил, а тебя – нет. У тебя здесь точно всё нормально? - Да-да, - усердно закивал Алан. - Ну… хорошо, - Слингби протянул стажёру руку. Алан осторожно пожал её, - Тогда я пойду. - Ага, - кивнул юноша, - То есть, я хотел сказать, до свидания. Эрик развернулся и практически вышел, когда Алан окликнул его. - Эрик, а вы ещё придёте? Слингби улыбнулся и чуть склонил голову, не оборачиваясь. - Если хочешь, могу придти. - Ну… Я не то чтобы… - замялся Алан, - Я просто… - Хочешь? - Ну… Да. - Тогда приду, - Эрик пригнулся и неслышно выскользнул из сеней, оставив Алана в одиночестве. - Всё, теперь ты не будешь на меня огрызаться? – с сеновала свесилась растрёпанная светловолосая голова. От неожиданности Хамфриз даже подскочил. - Ты о чём? Ты подслушивал наш с Эриком разговор?! - Да, но не специально. Вы сами виноваты – надо было трепаться на улице. - Воспитанные люди, если становятся свидетелями чужой беседы, непременно дают о себе знать, - буркнул Алан, но без прежнего раздражения, - И что ты имел в виду, когда говорил, что я на тебя огрызаюсь? Когда такое было? - Да хотя бы сегодня, - фыркнул Рон, помогая другу взобраться на сеновал, - Ты же ходишь мрачный, как туча со второго дня практики. Алан не ответил, пытаясь устроиться поудобней. Рон никак не мог успокоиться. - Как здесь может что-то не нравиться? Посмотри, нас окружают и природа, и животные, и люди. Неужели тебя это всё раздражает? Послезавтра воскресенье, в этот день работать не принято, а тот пастух, за которого вы с тем смертным сейчас трудитесь, уже сможет следить за стадом. Расслабимся! - Угу, один раз уже расслабились… - Нет, в этот раз будем пить осторожней, - начал было Рон и тут же умолк под красноречивым взглядом Алана. - Рональд Нокс, ты совсем спятил? Как ты ещё можешь думать о выпивке? Имей в виду, я в этом участвовать не буду. Мне и одного раза было достаточно. Он решительно повернулся к другу спиной, не став, впрочем, от него отодвигаться. Гордость гордостью, а ночи по-прежнему были прохладными. Рон хмыкнул и закрыл глаза. Сон, согнанный трогательной беседой Эрика и Алана, вернулся. Через пять минут в темноте раздавалось лишь мерное дыхание двух спящих Ангелов Смерти.