Что русскому хорошо, то англичанину - смерть

Уильям Т. Спирс мирно писал очередное послание в родной Департамент, когда прямо на листок с почти готовым текстом смачно плюхнулась эмалированная железная миска с малопонятной массой внутри. Несколько секунд Уильям молча разглядывал подношение, затем брезгливо, двумя пальцами поднял его, убедился, что письмо безнадёжно испорчено какими-то коричневыми брызгами и тяжело вздохнул, подумав, что идея написать письмо в столовой оказалась не такой уж и удачной, какой представлялась сначала. - Ты совсем ничего не ешь, - заметил Сатклифф, держа в руках поднос, нагруженный салатом, соком и точь-в-точь такой же тарелкой с чем-то странным внутри. - Диспетчер, я самостоятельно разберусь, когда мне есть, - процедил сквозь зубы Спирс, пытаясь незаметно дотянуться до секатора, - И что это за дрянь вы мне положили? - Что это за хрень? – вдруг раздался неподалёку голос Эрика. Грелль и Уильям синхронно обернулись. Слингби стоял рядом с витриной с салатами и недоумённо взирал на свою порцию странной мешанины. Неожиданно в столовой наступила звенящая тишина. Русские жнецы, все как один, попадали со стульев, спеша забиться под столы. Даже Оксана, едва-едва вошедшая в столовую, поспешила незаметно выскользнуть обратно за дверь. Необъятная повариха, которую все без исключения уважительно звали тёть Клавой, впервые на памяти англичан начала подниматься со стула. Все как завороженные следили за процессом, а затем Эрик нервно сглотнул, когда могучий бюст настоящей русской женщины заколыхался где-то у него над головой. - Ты что-то сказал? – прогудела жница, доставая из за пояса форменного белого халата огромную поварёшку размером с Никиту, который, кстати, единственный остался сидеть на своём месте и, пользуясь случаем, перетаскал все булочки других жнецов к себе в тарелку. На идеально вычищенном металле поварёшки виднелась полустёртая надпись: «Коса Смерти». - Н-н-нет, что вы, - хрипло произнёс Эрик, мигом оценив неравенство сил, размер Кос и вообще своё аховое положение, - Я тут просто не совсем понял… - Что ты не понял? – угрожающе спросил монстр в халате, демонстративно небрежно стукнув Косой-поварёшкой по ближайшему кухонному шкафчику. Тот не замедлил треснуть ровно посередине. - Я спрашиваю, почему мне так мало положили этой вкуснятины, - храбро гаркнул Эрик. Повариха прищурила маленькие глазки, смерив Эрика взглядом опытного краснодеревщика, пытающегося без помощи сантиметра определить по трупу размер будущего гроба, переступила с ноги на ногу (ложка Уильяма отчётливо звякнула о края тарелки), пожевала нижнюю губу и гулко кашлянула. - Ещё, что ль, хочешь? Эрик бешено закивал. - Так бы и сказал сразу, - зевнула повариха, разом теряя боевой настрой, и медленно плюхнулась обратно на жалобно скрипнувший стульчик. – Бери, накладывай. Слингби осторожно зачерпнул две ложки мешанины себе в тарелку. - Больше бери, - подбодрила его тёть Клава, - Мужик должон много есть. Эрик добавил ещё четыре ложки, затем бросил на стойку ложку, деньги и с полным подносом поспешил к ближайшему столику. Этим ближайшим оказалось место Уильяма и, судя по всему, Грелля тоже. Русские жнецы с единодушным выдохом начали выползать из за столов. - Эричка, ты в порядке? – Сатклифф заботливо ощупал лоб коллеги. Слингби нетерпеливо отмахнулся от него, как от назойливой мухи. - Диспетчер, - строго глянул на подчинённого Спирс, - Извольте в следующий раз, перед тем, как привередничать, получше разглядеть своего оппонента. - А что бы вы сказали, если бы вам сунули вот это? – Эрик со смесью брезгливости и недоумения зачерпнул ложкой малопонятный салат, до краёв залитый коричневой жидкостью и щедро сдобренный майонезом. Уильям молча глянул в принесённую Греллем свою тарелку – в ней оказалось то же самое. - Вы что, лапоньки, - казалось, искренне изумился Грелль, - Это же окрошка. - Окрошка?– хором спросили оба. - Ну да, - Сатклифф плюхнулся рядом с Уильямом, взял ложку и с аппетитом начал поедать содержимое своей тарелки, - Огурцы, картошка, мясо, лук, ещё что-то там, всё это заливается квасом – Эричка знает, что это, мы пили – и по желанию плюхается майонез. Я вот без соуса взял, он вреден для фигуры. - Меня сейчас вырвет, - отчётливо, но очень тихо сказал Слингби, дабы дремлющий на стуле монстр общепита не услышал его, - Русские спятили. Совмещают несовместимое. Грелль с набитым окрошкой ртом попытался что-то сказать, но тут же подавился, разбрызгав квас и кусочки картошки по столу. Уильям тяжело вздохнул, нащупал, наконец, секатор и наотмашь ударил им Грелля по спине. Тот моментально проглотил всё застрявшее в пищеводе и громко закашлялся. - Можете не благодарить, Сатклифф, - сухо сказал Уильям покрасневшему, со слезящимися глазами Греллю, - Я всё равно хотел вас ударить, так что никакие благородные порывы мною не двигали. Грелль, уже вознамерившийся кинуться в объятия начальника, моментально скис. Эрик, тем временем, подозрительно обнюхивал свою тарелку. - Пахнет непонятно, - вынес он вердикт, затем вытащил Косу и осторожно окунул её кончик в несчастную окрошку. Пила не зашипела и не расплавилась, вопреки ожиданиям её хозяина. - Слингби, не стройте из себя идиота, ешьте уже, - строго велел Уильям. - Вы-то сами почему не едите? – покосился на начальника Эрик. - Я сыт, - отрезал Спирс и тут же был атакован Сатклиффом, искренне переживавшим за какую-то мнимую худобу Уильяма. - Уилли, посмотри на себя! Длинный серый скелет в очках! – причитал он на всю столовую, - Эричка, ну что же ты молчишь?! Скажи ему! Скажи, что Уилли скоро начнут путать с его же секатором! Эрик, разумеется, не произнёс ни слова, ковыряясь в окрошке так, будто среди лохмотьев лука он мог разыскать смысл своей жизни. Грелль, не найдя в коллеге поддержки, боевого настроя не растерял. - Уилли, я, конечно, привык, что ты меня не слушаешь… - обвиняющее начал он. Спирс почти неслышно скрипнул зубами. - Постоянно унижаешь, - несся Сатклифф, не замечая ничего вокруг, - Вечно бьёшь, несмотря на нашу любовь… - Окститесь, диспетчер, какая, к демонам, любовь? – холодно прошипел Спирс, - Закройте свой рот и ешьте! - Ты нелогичен, - тут же начал новый виток обид Грелль, - Иначе бы не приказал мне кушать с закрытым ртом… Эрик сдавленно кашлянул в тарелку. Уильям вновь начал нащупывать секатор. - Но, несмотря на всё это, я искренне забочусь о твоём здоровье, помню о твоём гастрите… - Гастрите? – вновь выпал из окрошки в реальность Эрик, - Уильям, у вас гаст… - Не мелите чушь, Сатклифф, - взял себя (и заодно секатор) в руки Спирс, - А вам, Слингби, во имя сохранения вашего собственного здоровья, я бы посоветовал… - Ты меня совсем не ценишь! – вдруг обиженно взвизгнул Грелль на таких высоких нотах, что на англичан уставилась почти вся столовая, - Сколько можно?! Бесчувственная ледышка! – с этими словами он швырнул ложку в тарелку, вскочил и умчался из столовой. Русские жнецы обалдело уставились ему вслед. Эрик и Уильям же мирно продолжили свою трапезу. Каждый из них всё своё посмертие проработал с Сатклиффом, а потому оба привыкли ко всем выходкам и истерикам сумасшедшего жнеца. Эрик уже собрался отодвинуть от себя тарелку, как вдруг почувствовал на затылке холодный немигающий взгляд. - Уильям? - Что? - Скажите, эта.. это… на меня смотрит? Спирс незаметно скосил глаза на смачно жующую пряник повариху. Маленькие глазки её неотрывно следили за Эриком. - Да, она на вас смотрит. Ешьте, вы всё равно обречены. Слингби вздохнул, в сотый раз перемешал окрошку, неуверенно зачерпнул немного и отправил в рот. Уильям безо всяких эмоций смотрел, как Эрик, не жуя и не дыша, проглотил салатосуп. - Ваши ощущения? Слингби поелозил языком во рту и пожал плечами. - Вроде съедобно. - Что ж, я поверю вам на слово, - Уильям встал из-за стола, незаметно придвинув свою окрошку ближе к Эрику, - К этой порции никто не прикасался. Если хотите – она ваша. С этими словами он гордо удалился, оставив подчинённого наедине с двумя тарелками окрошки и местным Цербером в халате. Алан подслеповато прищурился, пытаясь уследить за движениями бегающих по земле серых и коричневых бугорков, но без очков это плохо удавалось. С тяжёлым вздохом он потёр глаза и прислонился к забору. - Всё, нашёл, - раздался сзади запыхавшийся голос Рона. Алан обернулся; друг протягивал ему круглые стажёрские очки. - Где они были? – кисло спросил Хамфриз, неохотно напяливая на себя очки и оглядываясь по сторонам. Мир сразу приобрёл чёткость – зелёные пятнышки стали листьями, размазанные силуэты превратились в людей, а серые и коричневые комочки – в упитанных куриц. - Рядом с моими лежали, - «объяснил» Рон. Алан вздохнул и ничего не сказал. - А, кстати, вот ещё, - в руках Алана угнездился острый массивный топор. – На мой взгляд – самый подходящий. На этот раз Алан подавил вздох, отыскивая враз прозревшими благодаря очкам глазами подходящую кандидатуру на будущий суп. Пернатые претендентки оказались не по-птичьи умны и тут же незаметно рассосались по двору, едва только заметили топор. - Сбежали, - подытожил Нокс, - Теперь ловить будешь. Алан же, по-прежнему не говоря ни слова, молча метнулся за ближайшей курицей, неосторожно выглянувшей из-за плетня. Раздались пронзительный гвалт и хлопанье крыльев, негодующее кудахтанье, сдавленное: «ой», и изрядно лишившаяся перьев курица пулей промчалась мимо Рона. Спустя секунду из-за плетня выполз и Алан, держащий в руках охапку хвостовых перьев. - Акела промахнулся, - прокомментировал Рон. - Кто? - Акела. - А кто это? - Понятия не имею, - хмыкнул Нокс, - Шеф вечно цитирует какие-то странные вещи, волей-неволей запоминаешь. Ладно, я пошёл к своим дровам, - он продемонстрировал тяжёлый колун. - Иди, - благословил его друг, краем глаза отмечая, что злосчастная курица вновь выползла из укрытия. Нокс кивнул и ушёл, оставив Алана наедине с будущим ужином. Изрядно ободранная курица крайне медленно продвигалась по запыленной дороге, неотрывно глядя на Алана. Тот, в свою очередь, так же пристально смотрел на неё, сжимая в вспотевших ладонях тяжёлый топор. На секунду замерло само время. Маленькие бусинки глаз неотрывно смотрели в жёлто-зелёные глаза своей смерти. Алан медленно крался за курой, та так же медленно кружила по двору, всё время держа Алана в поле зрения. Они оба походили на готовящихся начать драку тигров, которые, перед тем как напасть, кружат друг за другом, пытаясь выявить слабые стороны врага. Алан не выдержал первым. Бросив топор, чтобы не мешался, он кинулся к несушке, схватил ту за лапу и тут же ойкнул, разжав пальцы – курица пребольно клюнула его в запястье. Ещё два броска в сторону жертвы так же не увенчались успехом. Алан выдернул из бедняжки еще несколько перьев, сам весь испачкался в пыли, и только на третий раз смог придавить курицу к земле. Утащив жертву в сарайчик, он кое-как положил её на чурбан, уже давно стоявший здесь для подобных целей, и замер, встретившись с курицей взглядом. Маленькие блестящие глазки неотрывно смотрели на него, сердечко часто-часто билось внутри дрожащего тельца. Когтистые пальцы на кожистых лапках скорбно скрючились. Алан закашлялся. - Пойми, - обратился он к скорбно молчащей курице, - Если я тебя не отнесу Прохору (хозяину), то из меня самого сварят суп. Несушка продолжала блестеть глазами. - Это ведь естественный процесс, - менее уверенно продолжил Хамфриз, - Люди выращивают кур, затем съедают их. Не нами это придумано, не нам и отменять, верно? Лапки задрожали сильнее и прижались к мягкому оперению на животике. - Н-но… - Алан тяжело сглотнул, - Ты ведь курица. Ты ничего не понимаешь, - вдохновился он, поднимая топор, - Ты… - топор закачался и печально опустился вновь, стоило юноше опять посмотреть в глаза своей жертвы. - Я забираю жизни людей, - втолковывал животному Хамфриз, - А они гораздо ценнее, чем твоя собственная. Ты же не думаешь, что я не смогу отрубить тебе… Тихое обессиленное кудахтанье. - Хватит! – звонко воскликнул Алан и тут же понизил голос, испуганно оглянувшись, затем продолжил еле слышным шёпотом, - Меня этим не проймёшь, - топор резко поднялся и так же резко опустился. Раздался предобморочный звук и курица, закатив глаза, бессильно обмякла на чурбане, едва касаясь сморщенным гребешком лезвия топора, воткнувшегося в паре миллиметров от её головы. Алан дрожащими руками поднял курицу. Он надеялся, что та скончалась от разрыва сердца, но еле заметное дыхание упрямо твердило об обратном – о том, что сердце-то как раз у несушки оказалось из стали. Он бессильно опустился рядом с чурбаном, прижимая к груди облезлую обморочную тушку. Сердце курицы слабо и часто билось, в унисон с сердцем самого Алана. Он просидел так пять минут, лихорадочно размышляя. Идти просить об этом Рона ему хотелось меньше всего. Конечно, тот не откажет, но тогда будет задето самолюбие самого Алана! Да и смертные хозяева скоро будут искать юношу. Решение, очень сомнительное, пришло в голову спустя ещё три минуты. Воровато оглянувшись, Алан достал из за пазухи ручку, немного помятый отчёт, аккуратно выдернул листик и торопливо начал писать, нервно покусывая нижнюю губу. Пару раз он порывался зачеркнуть всё и выбросить бумажку подальше, но, каждый раз глядя на лежащую без сознания курицу, останавливал эти порывы. Спустя довольно короткое время записка была составлена. Алан поднялся, не выпуская курицу из рук, понёсся в лес, наспех приманил там грача, отправил с ним послание и вприпрыжку побежал к рощице, соседствовавшей рядом с поляной, на которой находился телепорт. Минуты текли медленно и мучительно. Курица очнулась и, виляя ощипанным задом, мирно паслась у ног своего несостоявшегося палача, сидящего на брёвнышке. В конце концов, когда Алан извёлся окончательно, на поляне зажёгся огонёк, сперва слабый, но затем с каждой секундой набиравший силу и яркость. Юноша подскочил и заторопился к нему, ожидая, что сейчас из него выпадет посылка. Курица понеслась следом. Вместо ожидаемого пакета или коробки, из телепорта шагнул Эрик Слингби собственной персоной. Хамфриз споткнулся, но тут же выровнял шаг и медленно подошёл к наставнику. Эрик заметил его и помахал рукой. - Здравствуйте. - Привет, - Слингби улыбнулся, - Чего такой растерянный? Не ожидал? - Вам нельзя здесь находиться, - покачал головой Алан, - Если мистер Спирс узнает… - Не узнает, он с Оксаной-как-её-там с ещё час назад умотал. А я решил проверить, как ты здесь. - Всё замечательно, - Алан украдкой покосился на пакет, который наставник держал в руке. - Ах, да. Вот, как ты и просил, - спохватился Эрик, протягивая ему небольшой чёрный пакет, - Не мороженная, охлаждённая. - С-спасибо, сэр, - Хамфриз заглянул внутрь, оглядывая куриную тушку, - Я очень вам признателен. - Да не за что. Зачем она тебе? - Э-э-э… - изящным и абсолютно незаметным движением, которому позавидовал бы любой фокусник, Хамфриз ногой отпихнул вертевшуюся рядом курицу, - Э-э-э… Это долгая история, сэр… То есть, Эрик, - поправился он, заметив красноречивый взгляд наставника. - Постарайся так больше не оговариваться, - кашлянул тот, - Слушай, у меня душа через пять минут… - Конечно, бегите, - спохватился Алан, - И ещё раз спасибо. Эрик усмехнулся, взъерошил спутанные каштановые волосы воспитанника и шагнул обратно в телепорт, во время их краткого разговора так и не выключавшийся. Подхватив недовольно кудахчущую курицу, Алан понёсся обратно. Уже в самых дверях дома он столкнулся с Ноксом. - О, нашлась пропажа. - В смысле? – поинтересовался Алан, пряча пакет за спину. - Сегодня на вечер ничего не планируй, - завёл Рон, - Заходил Саша, звал сегодня на небольшой пикник. - Пикник? - Да. Оказывается, мы здесь уже месяц, представляешь? Для всех студентов эта практика последняя… – он резко осёкся, когда к ним вприпрыжку подбежал один из сыновей хозяина этого дома, мальчик лет пяти, размахивающий какой-то веточкой. Ребёнок остановился, заинтересованно глядя на постояльцев, шмыгнул носом, ткнул Хамфриза веточкой в бедро и, залившись весёлым смехом, убежал. - На чём я остановился… - почесал затылок Нокс, - А! Эта практика – последняя. Ещё две недели – и всё. Потом они сдадут последний экзамен, и станут полноправными жнецами. - И? – скрывая нетерпение, поинтересовался Алан. - И как-то само собой решилось, что стоит отдохнуть немного. Ведь больше они никуда не смогут вот так вот выбраться, отдохнуть от офисов и прочего. Так что сегодня вечером будет небольшой пикник. - Ладно, - пожал плечами Хамфриз, - Пикник так пикник, я нисколько не против. Хозяин-то нас отпустит? - Саша сказал, что его и спрашивать не надо. Летом вообще часто и подолгу гуляют, так что всё нормально. Ты курицу-то… того? – вдруг резко поменял он тему разговора. - Э-э-э… Да. - Тогда махнули на речку? - Ты иди, - пробормотал Хамфриз, боком протискиваясь в двери, - А я потом приду. - Тогда всё, жду тебя там, - Рон кивнул и зашагал дальше. Алан с облегчением выдохнул и забежал в дом. Теперь осталось быстро уничтожить пластиковую упаковку, дабы не нарушать исторических реалий и придать куриной тушке более реалистичный вид и смело вручать её. Неожиданно к ноге прислонилось что-то мягкое. Алан посмотрел вниз и встретился взглядом со своим несостоявшимся ужином. Несушка, тихо что-то кудахча, сидела на ступне Ангела Смерти. Алан улыбнулся и, наклонившись, погладил курицу. Интересно, как бы Эрик отреагировал, если бы узнал всю правду насчёт той куриной тушки?