Что русскому хорошо, то англичанину - смерть

- Эрик! Эричка! Слингби даже не вздрогнул, когда взъерошенный Грелль влетел в кабинет. Зато Костя, мирно куривший у окна, от неожиданности чуть не откусил сигаретный фильтр. - Эричка, ну посмотри на меня! – Грелль злобно топнул ногой. Слингби поднял голову и зевнул. - Чего тебе, Сатклифф? - Эричка, - Грелль нервно подошёл к столу и с размаху сел на него, спихнув задом подставку с карандашами, переполненную пепельницу и тут же презрительно сморщил нос. - Фу! У тебя опять куча окурков на столе! Вот стоит Аланчику перестать следить за тобой, так ты сразу становишься прежним разгильдяем! - Сатклифф, ты мне это пришёл сообщить? – устало процедил сквозь зубы Слингби – сказывались сверхурочные, от души налепленные Спирсом за своевольные «самоволки» в мир смертных. Сейчас Эрик хотел только одного – придти домой, принять душ и заснуть - А? Ой, нет! – лицо Грелля вновь стало тревожным. - Слушай, ты его не видел? Я всё обыскал, я квартиру вверх дном перевернул, сюда пришёл – нет, потом на места, где души собирал побежал, тоже нет. Эрик, что делать?! - Так, стоп, - поморщился Слингби, вернув подставку в прежнее положение. - Теперь давай медленно и печально. Кто пропал? Ти Спирс? - Да какой, к демонам, Ти Спирс?! – взвизгнул Сатклифф так громко, что Костя вздрогнул, - Я зеркальце ищу! Зеркальце! - Какое ещё зерк… - МОЁ!! ЗЕРКАЛЬЦЕ!! – заорал Грелль, соскочив со стола почти в истерике, вновь смахнув несчастную подставку. Эрик страдальческим взглядом проводил покатившиеся по столу карандаши. - Слушай, Сатклифф, я понятия не имею, о чём ты, - попытался достучаться до остатков разума Грелля Эрик. - Я этой ерундой не пользуюсь, слава Смерти. - Моё зеркальце, - Грелль замер, подобно изваянию. - Эрик, я не могу его найти! Вспомни, может, ты его видел, может, оно тебе на глаза где-нибудь попадалось? - Я даже не знаю, как оно выглядит, - проворчал тот. - Оно такое… круглое, - Грелль на пальцах показал размер пропажи. - С откидной крышкой, в общем, как ракушка, знаешь? Ракушку можно открыть, вот так, - он жестом изобразил что-то вроде клацающих челюстей. - И зеркальце также можно… И… И там узор есть, на крышке – бабочка из синих линий с позолотой… Узор, правда, немного стёрся за столько лет, но его ещё можно разглядеть. Эрик обернулся и вопросительно посмотрел на Костю. Тот недоумённо пожал плечами. - Ничего похожего не видел. - Тоже, - вздохнул Слингби, затем вновь развернулся к Сатклиффу. - Может, ты выронил его уже давно? - Нет, нет, - отчаянно зашептал Грелль, прижимая руки к груди. - Не мог я потерять, не мог! Не мог! - Грелль, многие вещи теряются, - приподнял рыжеватую бровь Костя. - Просто купи себе новое зеркало, вот и всё. - Мне нужно то, старое, - тупо произнёс Сатклифф, и по щекам его вдруг потекли слёзы. Костя разинул рот, Эрик же кашлянул в кулак, встал, открыл верхнюю дверцу шкафа и вынул оттуда небольшую, наполовину початую бутылку, в которой плескалась жидкость приятного чайного цвета. - Кость, я тебе потом новую куплю. - Да ладно, - отмахнулся всё ещё шокированный коллега, - не надо. Раз уж тут такое… - он покосился на стоящего посреди комнаты, всхлипывающего англичанина. - Началась трагедия драмтеатра, - проворчал Эрик и без затей разрезал лимон на две равные половинки. – На, держи. Грелль, всхлипывая, махом опрокинул в себя виски и, не поморщившись, зажевал половиной лимона. - Закусывай, закусывай, - Эрик дал ему вторую половину. - А теперь прекрати икать и объясни нормальным английским – что за зеркальце ты умудрился потерять. - Ну… Это старое з-зеркальце, - прошамкал Грелль, жуя вторую половину цитруса. - Оно... ну, в общем, неважно. Я должен его найти. - Ты в Архивах искал? – вступил в беседу Костя. - И-искал. - В столовой? - Да, даже в кастрюли заглянул. - Может, в туалете оставил? – продолжал допытываться Костя. - Всё осмотрел. - А в мужском? – невозмутимо спросил Эрик. Константин сумел сохранить серьёзное выражение лица. - И там тоже был, - заломил руки Грелль. - Дома? - Всё верх дном перевернул, - стонал Сатклифф. - Кабинет Оксаны и Спирса? Свой кабинет? - Было! - Ладно, - тяжело вздохнул Эрик, представляя размеры будущей мини-катастрофы и предстоящей генеральной уборки. - Можешь поискать здесь. Грелль тут же метнулся к шкафам, беспорядочно шаря руками по полкам и собирая на рукава пиджака многодневную пыль. Костя покосился на Эрика, но тот лишь снисходительно махнул рукой, затем провёл ребром ладони по горлу. Постепенно они забыли про Сатклиффа, уже ползавшего под небольшим диванчиком, и занялись своими делами - Слингби выправлял отчёт, а Костя продолжал курить. - Ты домой почему не идёшь? – полюбопытствовал Костя, туша окурок о стену, где уже виднелось неисчислимое количество чёрных пятнышек. - А ты? – вопросом на вопрос ответил Эрик. - Со своей разругался, - поморщился русский жнец. - Переночую здесь. - А я на сверхурочных… - устало хмыкнул Эрик, захлопывая папку. - …был. Всё, устал, завтра доделаю, сейчас – домой, спать. - И его тогда забери, - зевнул Костя, махнув рукой в сторону тощего зада Сатклиффа, видневшегося из под шкафа. - Договорились. Сатклифф, всё, пойдём домой. Завтра поищешь своё зеркало. Грелль попятился, выползая, затем поднялся, весь, от макушки до пяток, в пыли. - Эрик, я не нашёл, - прохныкал он, смахивая с плеча невесомые ниточки паутины. - Смерть великая, что делать… - Идти домой и ложиться спать, - пожал плечами Эрик. - Завтра с утра придёшь и поищешь. - Чурбан, – Грелль закусил губу. - Как ты не понимаешь… - Не понимаю, - согласился Слингби. - И не очень охота вникать в твой зеркальный фетиш. Пошли домой, - он уговаривал его как маленького ребёнка. - Завтра со свежей головой... Раздался стук в дверь. По одной только строгости и сдержанности звука Эрик и Грелль сразу поняли, кто сейчас войдёт в кабинет. - Почему вас слышно на весь Департамент? – поинтересовался Спирс, величаво появившись на пороге. - Сатклифф, а уж ваши истеричные вопли долетают даже до нашего кабинета. - Уилли... – икнул Грелль, всё ещё шмыгая носом, и вдруг к всеобщему облегчению заткнулся. - Слингби, я смотрю, вы уже домой засобирались? – Уильям скользнул взглядом по закрытым папкам с бумагами. – Странно, ведь сейчас… - он вынул из кармана часы на цепочке, - Десять часов пятнадцать минут. - Я… – начал Эрик с выражением лица, ничего хорошего не предвещающим, но неожиданно его прервал вопль Сатклиффа. - Я понял!! Деревня! Слингби со стоном прикрыл лицо ладонью. Грелль никогда не умел мыслить не вслух. - Не орите, - едва заметно поморщился Спирс. - Что случилось? - Ничего, - опомнился Грелль. - Постойте, я уже заинтересовался. Вижу, дни в Архивах недостаточно хорошо смогли выбить из вашей головы все мысли о чужой территории. - Нет, что ты, - заблеял Грелль, огибая Эрика и прячась за его широкой спиной. - Просто… Я тут… Вот… - Содержательно, - сухо заметил Спирс. - Итак? - Он потерял какое-то зеркало, - хмыкнул Эрик. - И сейчас бегает в истерике и ищет его. - Зеркало? Из-за какого-то зеркала вы устроили этот балаган? Грелль осторожно вгляделся в лицо начальства поверх плеча Эрика. - Уилли… - Нет, - безошибочно уловил ход мыслей Грелля Спирс. - Ни в коем случае. Немедленно идите в свой кабинет, Сатклифф – насколько я помню, ваши сверхурочные никто не отменял. Как и ваши, Слингби. - Хорошо, - неожиданно легко согласился Грелль, - Я пойду. Уильям проводил его подозрительным взглядом, но следом не отправился, вместо этого вновь посмотрел на безмятежно сидящего на столе Эрика. - Приступайте к работе, Слингби. - Несусь, - рыкнул Эрик. Брови Уильяма сошлись на переносице. - Вы не поняли? - Я же не демон и не робот, - вознегодовал Эрик. - Я и так работал с девяти утра, а теперь имею право на отдых. - Слингби, вы можете хоть вечность отдыхать в Отделе Управления, - заверил его Спирс. - В конце концов, за ваш проступок вообще полагается понижение в должности… - он осёкся, резко развернулся и молниеносно выбросил вперёд руку с секатором. Коса Смерти тут же удлинилась, играючи пробила небольшую дыру в хлипкой двери и, судя по пронзительному визгу, кого-то задела. - Сатклифф, - констатировал Уильям. - У-у-у-уи-и-и-и! - Я думал, вы поняли, где вам сейчас полагается находиться, - начальник телепортировался в коридор. Костя и Эрик тут же возникли рядом. - Я должен найти его, - прохныкал пригвоздённый к стене за шиворот пиджака Сатклифф. - Оно для меня очень важно! - Не выводите меня из себя, диспетчер, - покачал головой Уильям, не спеша отдирать от стены подчинённого. - Я быстро, - молитвенно сложил ладошки Грелль. - Сатклифф… - Я очень быстро, - Грелль покачался ещё немного в пиджаке, затем вдруг поднял руки и кубарем вывалился из испорченной одежды. - Ты и оглянуться не успеешь, а я уже в Департаменте буду! Воздух дрогнул. Место, где секунду назад сидел Грелль, уже пустовало. - Да вы оптимист, Сатклифф, - прошипел Спирс. Эрик хмыкнул. - Это точно. Пойдём вызволять? - Идём, - сгоряча Уильям перешёл на «ты». Он схватил Эрика за руку, тот, в свою очередь, расслабился, полностью отдавшись чужой воле. Секунда – и они уже стояли в Отделе Телепортов. Глазам их открылась странная картина. Грелль, раза в три бледнее обычного, стоял, уперев руки в боки, и смотрел на стоявшую у приборов управления Сашу. Рядом с ней, на стуле, положив голову на огромную светящуюся приборную панель, спал Женя. - Я позже с тобой поговорю, - голос Грелля звенел от напряжения, когда он обратился к девушке. - Открой мне телепорт. - Ты спятил? – с опаской уточнила жница. - Тонкое замечание, - кивнул Уильям, хватая Грелля за рукав. – Идёмте. Истерить будете дома. Либо Грелль растерялся настолько, что не сообразил, что его хотят телепортировать, либо же он внезапно сдался – неизвестно. Но, тем не менее, начальник и диспетчер исчезли. - Что это было? - Саша устало потёрла глаза, с недоумением воззрившись на одиноко стоявшего посреди небольшого зала Эрика. - Очередной шизоноидальный бред, - Эрик с хрустом размял шею. - Не обращай внимания, хотя ты уже, наверное, привыкла к этому. - Я не то чтобы… - растерянно начала жница, взъерошив короткий ёжик волос. - Все и так уже в курсе, - махнул рукой Слингби. - Ладно, мне домой надо, пока этот чёртов бюрократ не явился по мою душу. Удачной смены. Он отсалютовал ей двумя пальцами и испарился. В голове приятно шумело. Да и не только в ней – вокруг тоже не тихо было. Алан весело улыбнулся, когда русские – и жнецы, и смертные, - опять затянули какую-то протяжную песню. Как будто подпевая в такт молодым голосам, потрескивали поленья в большом костре. После песни один из жнецов о чём-то громко заговорил. Речь его была лёгкая, а голос приятный, и, если бы не заплетающийся от выпитого язык, парень мог бы назваться довольно сносным оратором. Остальные внимательно слушали говорившего, изредка встречая особенно понравившиеся фразы взрывами громкого смеха. Алан точно знал, что немногие присутствовавшие здесь смертные сидят напротив него и Рона, а значит, не могут видеть англичан как следует из-за слепившего глаза света костра. Поэтому он под шумок безбоязненно перешёптывался с другом. - Как думаешь, о чём они говорят? - Я не знаю, - Рон сорвал листик дикого щавеля, росшего прямо под ногами, и тут же сжевал его. - Некоторые слова вроде бы знакомые, но смысла не улавливаю. - Ну да, ты же тут знаток русского, - подколол его Алан, напоминая о недавней ситуации с женитьбой. Рон насмешливо фыркнул, пихнув друга локтём в бок. - Ещё какой. «О, да!» и «Боже, ещё раз, ещё!» я запомнил, - хвастливо заметил Нокс. - Тешишь себя надеждами, что это было восхищение? - не унимался Хамфриз. Язык ворочался с трудом, но желание ехидничать никак не пропадало. - Не тешу, а точно знаю, - улыбнулся Рон. Разговоры русских поутихли, и англичанам тоже пришлось замолчать. Алан вяло оглядывал сидящих прямо на голой земле людей и шинигами. Ещё месяц назад он бы ни за что не поверил, что сможет вернуться – пусть и ненадолго – к прежней жизни обычного человека. Даже с учётом того, что разговаривать мог только с Роном и парой русских жнецов, и что основную работу до сих пор приходилось выполнять, он всё реже и реже вспоминал об офисе, строгих костюмах, отчётах, да и вообще обо всём Департаменте в целом. Ему вновь подали что-то типа ковша, в котором плескалась тёмного цвета жидкость. Алан медленно отпил, не дыша, перекатывая прохладную жидкость во рту. Коньяк оказался хорошей выдержки. Алан бы с удовольствием пригубил ещё немного, но здесь было принято после каждого глотка передавать ковш по кругу. У костра сидели пятеро из шести жнецов (Маша отказалась от посиделок, поскольку не принято у смертных молодым девицам проводить поздние вечера и ночи в компании парней) и трое обычных крестьян, крепких плечистых парней лет девятнадцати от роду. По хитрому умыслу Саши – того самого парня, впервые зазвавшего английских стажёров на пьянку – смертные пили исключительно мутный самогон. Русский студент умудрялся наливать коньяк так, чтобы его хватало только на жнецов, а когда уже пустой ковш доходил до смертных, им от души плескали «зелена вина» со сногсшибательным запахом, а затем в опорожненную посудинку вновь доливали коньячку. В сумерках, да под нападками назойливых комаров, людям некогда было всматриваться, кто что пьёт. Захмелели все довольно быстро. Рон уже не сидел, а полулежал, довольно сверкая глазами. Остальные тоже расположились кто как, но взгляды у всех были направлены на одного из смертных, русоволосого сероглазого парня с доброй улыбкой и намозоленными от тяжёлой работы руками. Алан тайком глянул на свои руки – кожа на них загрубела, а ногти потемнели. За такой короткий срок в нём ничего не осталось от прежнего офисного клерка. Он как-то упустил из виду, что парень с доброй улыбкой о чём-то заговорил, причём довольно зловещим тоном. Глаза у него были мутные, и как будто стеклянные. Алан решил, что это сказывается действие самогона. Вновь прошёл ковш по кругу. Алан отпил, передал Ноксу, вслушиваясь в голос говорившего. Вскоре даже ему стало понятно – смертный рассказывает какую-то страшилку. Вежливости ради жнецы сохраняли испуганные выражения лиц. Все они уже давно прошли через самый главный страх – страх смерти, и потому рассказы о каких-то призраках или оборотнях их мало занимали. Смертный же, воодушевившись реакцией слушателей, ещё больше понизил тон, стараясь нагнать зловещую атмосферу. - О чём он говорит? – едва слышно спросил Алан сидящего рядом жнеца. Парня звали Лёхой, и его настоящее имя англичане не знали до сих пор. - О призраках, - одними губами ответил Лёха. - Утверждает, что в… - он запнулся, вспоминая английские слова, затем продолжил менее уверенно, - соседней заброшенной усадьбе есть духи умерших хозяев. - Это правда? - Думаю, нет, - покачал головой Лёха. – Там было несколько смертей, как я слышал, но жнецы пришли вовремя. Опять ковш пошёл по кругу. Алан вновь отпил, неотрывно глядя на огонь. Дёргающееся пламя завораживало. Неожиданно речь русского смертного прервала речь одного из жнецов. Он о чём-то спрашивал рассказчика. Тот что-то горячо ответил ему, и тут же разгорелся нешуточный спор. - О чём они говорят? – тихо спросил Рон. - Пашка начал спорить со смертным, говорит, что там никогда ничего не было. Тот возмущается, доказывает, будто видел собственными глазами. А спор, тем временем, набирал обороты. Смертный что-то утверждал, а Паша слушал его со скептической улыбкой. Наконец он встал, чуть пошатнулся и небрежно кивнул в сторону темнеющего леса. Смертный парень тут же вскочил на ноги. Оба стиснули друг другу руки. - Лёш, разбей, - и секунду спустя пари было заключено. Паша тут же начал собираться. Остальные жнецы со смехом желали ему удачи. Алан и Рон переглянулись. Паша заметил их недоумение, подошёл поближе и присел рядом. - Эй, никто не хочет поглядеть на настоящие русские развалины? - Бегу и падаю, - хмыкнул Рон, не делая никаких попыток сдвинуться с места. – Зачем? Что я там забыл? - Утрём нос этому выскочке, - склонил голову набок Паша. Алан нахмурился. - Успокойся. Он – смертный, и знает о сверхъестественном в пять раз меньше тебя. Нашёл с кем спорить. К сожалению, аргументы Алана лишь усилили азарт парня. - Вот в следующий раз не будет лезть на рожон. Ну, вы как? Или трусите? - Кто трусит? – тут же вскинулся Нокс. – Не смеши меня. - Нет, мне показалось, что вы забеспокоились, когда услышали о призраках. Ой, точно же, - он хлопнул себя по лбу. – Я забыл, что вы без наставников работаете только спустя два года. Вам же рано ещё. Всё, прошу прощения, не пристаю больше. Теперь оскорбился Алан. Совсем некстати в голове возник голос, подозрительно похожий на голос Эрика. Вспомнилось и то, как недавно он запретил Алану идти вместе с ним на задание. - Это всего лишь формальности, - Хамфриз с трудом поднялся. – Я уже ходил на вызов один, без Эрика. Шип Смерти подтверждающее заворочался в груди. - Ну, вот и отлично, - шепнул Паша. – Тогда, думаю, вам будет по зубам небольшая прогулка до развалин. Назло этому недотёпе придём живыми и здоровыми. «Недотёпа» уже ждал их у края полянки, высокомерно глядя на замешкавшихся жнецов. Паша подмигнул англичанам и деловито направился к спорщику. Алан и Рон переглянулись. У обоих кровь стала быстрее течь по жилам от мысли, что придётся полазить немного по заброшенной усадьбе. Будет что рассказать Кристине, оставшейся в шинигамском мире. - Жаль, фотик не захватили, - шепнул Алан Рональду. Тот сокрушенно кивнул. - Хотя, может… - он жестом велел Алану остаться на месте, а сам подбежал к одному из русских жнецов. Вернулся спустя минуту и тайком продемонстрировал зажатый во вспотевшем кулаке мобильник. - Камера так себе, но, надеюсь, сойдёт. Паша громко позвал «Акима да Радика». Он приплясывал от нетерпения. - Мы ещё покажем этому выскочке, где кадры жизни зимуют, - успел он тихонько прошептать друзьям, пока они шли по нитеобразной тропке меж густыми чёрными деревьями.