Будь моим.

Квартира Кисе располагалась на 15 этаже высотки. Пройдя через консьержа к лифтам, Кисе нажал на кнопку, ожидая его прибытия. Через пару секунд раздался негромкий звук, напоминающий звук колокольчика и металлические двери раскрылись. Войдя, Кисе нажал на кнопку нужного ему этажа и слыша, как дверцы спокойно закрываются, сглотнул. «Лифт проезжает каждый этаж за 2-3 секунды, надо проехать 15 этажей, а это значит, что здесь и сейчас мы наедине на 30-45 секунд!» — ужаснулся Кисе, изображая гримасу под стать его мыслям. — Боже, как долго. — Ты что-то сказал, Кисе-кун? — Нет-нет, тебе послышалось. Доехав и наконец (для Кисе) выходя из лифта и проходя к квартире, Рёта нервно доставал ключи, вставляя резьбу в скважину замка и чуть было не промахнувшись, он сказал сам себе, что нужно собраться. Решив, что так дело не пойдёт, ведь следующие несколько часов, он так же, как и в лифте проведёт с Тецу наедине, Рёта выдохнув и сделав нужное количество оборотов ключа, открыл двери. Пройдя в прихожую, разувшись и поставив сумки, Куроко, как и полагается, проговорил «Простите за вторжение», на что Кисе незаметно улыбнулся, думая какой его семпай всё-таки воспитанный. Пройдя по комнатам и осмотрев их глазами, хозяин квартиры выдохнул, подумав, как же хорошо, что он в последнее время мало бывал дома, чтобы успеть намусорить в нём. В неприкрытую дверью комнату постучал Тецу, не решаясь войти. — Да-да, Куроко-ччи, ты чего-то хотел? — посмотрел на него Кисе, после замечая, как тот нерешительно себя ведёт. — Ну, ты чего? Чувствуй себя как дома, плюс, я же не кусаюсь. — Да, но, — не решаясь сказать чего-то, Куроко немного прокашлялся — Кисе-кун, прости за грубость, но мне… Мне нужно. — Тебе нужно что? — уже волнуясь, смотрел на него блондин. — Мне нужно принять душ. Я чувствую себя грязным после игры, плюс эта жара днём. — промямлил наконец Тецу. На этих словах самообладание Рёты рухнуло, и он, не зная, что делать: смущаться, умиляться или разразиться смехом, решил сделать всё это сразу. — Слава богу — продолжал заливаться смехом блондин, на чью реакцию с удивлением смотрел гость — Я уж было подумал, что что-то серьёзное случилось. Постепенно успокоившись, Рёта провёл юношу в ванну. — Вот, смотри, Курокушка, здесь — горячая вода, здесь — холодная. Всеми пузырьками, которые ты встретишь можно пользоваться, полотенца в нижнем шкафчике под раковиной, а сменное бельё я тебе принесу. — Спасибо, Кисе-кун. Выйдя из ванной комнаты, Рёта направился на кухню. Слыша, как за спиной раздался шум воды, он сглотнул, пытаясь не поддаваться на провокации фантазии и держать себя в здравом уме. — Курокушка может проголодаться когда выйдет, так что нужно что-нибудь приготов… — вспомнив свой холодильник, состояние которого можно было бы описать «в нём мышь повесилась», Кисе даже не стал договаривать и схватив кошелёк с ключами, выбежал из квартиры. Надеясь успеть к тому моменту, когда гость его дома выйдет из ванны, он бежал всё быстрее до первого ближайшего круглосуточного, мысленно благодаря Касамацу-семпая за то, что тот так усердно гонял его на тренировках. Покидав в корзину что надо и не надо, он быстро расплатился на кассе, кажется, даже забыв о сдаче, с которой за ним с криком выбежал работник. Прибежав домой, запыхавшись и еле переводя дыхание, он быстро прошёл на кухню, включая электрический чайник и раскладывая продукты. — Чёрт! Сменное бельё не положил. Дурак ты, Кисе! — шмыгнув в спальню, он достал вещи, которые уже не носил по той простой причине, что они стали малы и аккуратно зайдя в ванну, закрыв глаза и силясь, чтобы не открыть их, положил бельё на тумбочку. Приготовив лёгкую закуску в виде пары бутербродов и чая, Кисе перенёс их на журнальный столик, на котором совсем недавно разглядывал фотоальбом с дорогим для него человеком, который сейчас мылся в ванной Кисе в столь поздний час. — Не о том ты думаешь, Кисе, ох не о том. Плохо тебя мама вырастила, ты не должен быть таким нетерпеливым — ругал он сам себя, совсем не слыша, как дверца занимаемой комнаты, открылась. Тецу, с присущей ему незаметностью и лёгкостью, прошёл к дивану и сел. Кисе, взявший в руки бокал, решая отпить из него, в эту секунду как раз поворачивался в ту сторону, где минуту назад никого не было, и, увидев столь резкое изменение в интерьере комнаты, где теперь на него уставились два голубых глаза, поперхнулся, пролив немного чая на себя. — Курокушка! Так никто не делает — схватившись за сердце и вспоминая, какой завет или молитву прочесть, лепетал блондин. — Нужно было хотя бы голос подать. — Поверь, это не лучшая идея. Однажды я так довёл человека до боязни темноты. — Даже знать не хочу где и при каких обстоятельствах. — помедлил Кисе — но предупреждать всё равно было надо. — Я довольно громко шёл, местами специально топая. Знаю же, какой ты впечатлительный. — Когда я успел стать в твоих глазах впечатлительным? — склонил голову набок светловолосый. — Ну, хм, например, помнишь во время поездки баскетбольного клуба, Аомине-кун вышел после дождя на улицу и принёс показать тебе горстку червей, а ты завопил на весь лагерь? Или, к примеру, когда Акаши-кун просто захотел снять с твоего плеча гусеницу, а тебе потом снился сон про то, что тебя атакует злобный мохнатый монстр? — чуть ли не смеясь, вспоминал Тецу. Быть может, если бы не тот факт, что это вторая за сегодня эмоция, которую наблюдает на лице своего любимого Кисе или то, что Куроко не так часто смеётся, Кисе и возмутился бы, но не сейчас. Сейчас он любовался, не сводя с юноши глаз. Вспоминая одну за другой истории, которые происходили с ними во времена средней школы, они не заметили, как чай был выпит, а бутерброды съедены. Время приближалось к полночи, но никто из них не обращал на это внимания. Каждый не хотел расставаться с этой секундой, убеждая себя, что они выспятся, ведь завтра выходной. — Курокушка, я только сейчас заметил. Эта одежда тебе велика? — рассматривал напротив сидящего к нему юношу. — Ах, это. Я хотел сказать об этом ещё когда вышел из душа и попросить дать что-нибудь более прилегающее к телу. — демонстрируя действительность своих слов, Тецу развёл руками, после опуская их. В полумраке комнаты, освещаемой лишь телевизором, который играл на фоне без звука, Кисе видел, как футболка, которую он дал своему гостю, была ему слишком велика. Ворот, который должен был держаться на шее, сейчас спадал ближе к груди, рукава закрывали руки парня наполовину, длина, достигавшая на самом Кисе бёдер — могла с лёгкостью послужить туникой для какой-нибудь девушки. Что уж говорить о шортах. Хоть они и были регулируемыми резинкой и завязками, но всё равно болтались на юноше. Кисе мысленно подметил, что раз это так, то бёдра Тецу меньше чем у него самого раза в два. Представляя, как он проводит по ним, Кисе смутился, начиная мотать головой в разные стороны и отгонять от себя мысли. — Курокушка, уже такое позднее время, нам нужно спать. Давай я постелю тебе на своей кровати, а сам посплю здесь, в гостиной на диване? Хотя чего я спрашиваю. — то ли обращаясь к собеседнику, то ли говоря сам с собой, он принёс постельное бельё и подушку к дивану, быстро расстилая его. — Пошли, я провожу тебя к спальне. — Нет, Кисе-кун, ты не прав. Сейчас я у тебя гость и должен спать на диване, а не наоборот. — Это не обсуждается.я лишь хочу как лучше. Ты же меня знаешь, я не прощу себя, если тебе будет неудобно. — У тебя всегда было какое-то особое отношение ко мне. Но я всего лишь был твоим семпаем, плюс заставлял тебя помногу заниматься, так с чего же? — А мне нельзя просто любить тебя? Кисе склонил голову набок, смотря карими глазами прямо в глаза Тецу, не моргая и не изображая и тени эмоции на лице, подчёркивая всю серьёзность вопроса. Не ожидая такого услышать, Куроко и не знал, как реагировать, но серьёзность, написанная на лице его бывшего сокомандника, та серьёзность, которая так редко промелькала в его взгляде, его немного коробила. Не зная, что ответить, он лишь отвёл взгляд. Заметив это, Кисе улыбнулся, становясь прежним. — Ты чего, Куроко-ччи, это же лишь вопрос. Мне нельзя просто любить своего семпая каким бы он не был? Тем более это была твоя обязанность. — Ах, ну, да. — будучи неуверенным правда ли в этом заключался вопрос и всё ещё чувствуя, как он находится под тем взглядом, Тецу поспешил пройти в спальню без всяких возражений и пожелав спокойной ночи, лёг на кровать. Опустив голову и сжав руки в кулаки, Кисе поплёлся к дивану, прокручивая в голове их разговор, снова и снова называя себя дураком, ему ничего не оставалось, кроме того, чтобы лечь и быстрее забыться. Куроко не мог уснуть. Он впервые видел Кисе таким вне баскетбольного поля. Он всё так же ощущал на себе этот серьёзный, требующий ответа взгляд, и вместе с этим, он чувствовал себя виноватым за то, что не дал этот ответ, сам не понимая почему. Мучая себя этими воспоминаниями вновь и вновь, он встал с кровати и тихонько прошёл в гостиную. Встав рядом с диваном, после чего присев на корточки и разглядывая лицо спящего Кисе, Тецу выдохнул. — Это не было простым вопросом. Не знаю, отчего мне так кажется, но я уверен, хотя, может, я слишком льщу себе. И всё же. Почему тогда ты так посмотрел на меня, Кисе-кун? — он провёл ладонью по светлым прядям парня, откидывая их назад — Что произошло за этот год? Не услышав ни как подошёл Тецу, ни как он произносил слова или откидывал прядь волос, Кисе продолжал спать. В его мире, том самом мире, где существовал лишь он и застывший силуэт, снова остановилось время. Снова этот белый свет, опаляющий всю комнату, снова Кисе тянется рукой к силуэту и проводит по его щеке. — Ты такой милый. Почему же ты не можешь стать моим? — И снова эта грустная улыбка. Лишь на мгновение ему показалось, что силуэт приоткрыл губы, произнося его имя, но ему показалось. — Кисе-кун, Кисе-кун, проснись! — аккуратно толкал его в плечо Тецу, другой рукой держа ладонь Рёты на своей щеке. Не видя какой-либо реакции на это, он всё так же смотрел на спящего Кисе — Ну и что же.что же значат твои слова? Кисе проснулся лишь когда солнце, озаряющее его комнату, начало светить ему в глаза. Немного прокряхтев и лениво потянувшись, он нехотя начал подниматься, но тут же ощутил тяжесть на своём теле. Посмотрев вниз, он прикрыл себе ладонью губы, сдерживая улыбку. На его руке, немного опоясывая своей рукой талию блондина, спал Тецу. Луч солнца, светящий из окна не обошёл и его стороной. Чуть сморщившись, он поспешил закрыться одеялом от солнца. — С добрым утром, Куроко-ччи. — проведя по волосам любимого, произнёс Кисе.