Другая история Летящей

      День выдался каким-то особенно насыщенным на события: дневной облёт, неожиданное нападение, объяснение с Шоном… Богиня, почему приворот?! Этот невозможный маг и так слишком близко — ворвался в мою жизнь ураганом и перевернул всё вверх тормашками. Кого учишь ты таким образом? Несносного сына, который заявил, что любовь ему нипочём, или дочь, что никак не может решиться взять свою жизнь под контроль? Ведь если мы не снимем приворот быстро, совсем скоро Шон уже не сможет отказаться от меня. Не сможет отпустить. И тогда даже отец не воспротивится нашему союзу. А под крылом чёрного ворона я смогла бы стать свободной, как никогда, если бы не одно «но» — это нечестно по отношению к магу. Зачем ему я, когда он свободным драконом мотается по всему миру? Надо срочно-срочно снимать приворот!       Голова пухла от мыслей, но я устала так, что провалилась в сон моментально. Медленно пришло ощущение полёта, ветер нежно гладил волосы, едва-едва трепля длинную ночную рубашку. Я зависла над такими знакомыми мне горами и на душе сразу стало спокойно и легко. Страна драконов, даже не так — земля драконов — бескрайнее небо, острые пики гор, сочная зелень вечно летних лесов и яркое солнце, пускающее зайчиков по хрустальной воде. Воздух наполненный свободой — счастьем. И несмотря на все тяготы паломничества, мне так хотелось вернуться сюда. Я летала, наслаждаясь, купаясь в ощущениях и чувствах, и гадала — когда же распахнутся мои настоящие крылья?       Башня вынырнула из-за хребта неожиданно. Я думала, что это один из тех снов спокойного счастья, но оказалось, что кто-то захотел, чтобы я снова оказалась в месте, которого нет. Проём стрельчатого окна приближался, и сердце замерло в предвкушении встречи. Ведь неспроста меня снова занесло сюда? Возможно, нам удастся отменить связь, если ещё раз попробуем там, где её заключили. Но к моему удивлению, в лаборатории меня встретила тишина. Приборы и книги были на месте, а вот маг отсутствовал. Может, конечно, опаздывал, но верилось в это с трудом.       Я задумчиво прошла вдоль стеллажа с артефактами, ненадолго зависнув перед мутным зеркалом в деревянной раме. Провела пальчиком по корешкам аккуратно расставленных книг. Зависла перед установкой для химических опытов, но не способная без подсказок разобраться в последовательности, разочарованно вздохнула и продолжила свой путь по лаборатории, пока не наткнулась на постамент с открытой книгой. Её словно специально оставили для того, чтобы я заглянула. Ведь если одним глазком — ничего не случится?       Заглянув, я не поверила своим глазам, схватила книгу и уставилась во все глаза на ровно прописанные строчки: «Кровные узы сильнее любовной связи и рушат даже самый сильный приворот…» Ниже приводились примеры того, когда приворот не действует и, что самое главное — текст заклинания кровных уз! Это и есть наше решение — я могу спасти Шона от этой пытки. Тяжело сглотнув, я ещё раз хорошенько перечитала текст и зажмурившись, пожелала выйти из сна.       Ощущение было, словно из башни я упала прямиком в свою кровать. Сердце бешено колотилось в груди. Не давая себе возможности задуматься, я подскочила, одновременно хватаясь за амулет. Ответом на мой оглушительный мысленный зов было сонное:       «Оляпка, ты с какого дерева упала? Пять часов утра — я сплю».       «Я нашла решение! Я знаю, как снять приворот!» — без лишнего предисловия вывалила на Шона новость.       «Сейчас буду», — коротко ответил мне маг и в следующую секунду вывалился из зеркала портала прямо посреди моей комнаты в Галарэне.       Ситуация совсем не располагала, но взглянув на него такого ещё сонного, растрёпанного и в невероятной полосатой пижаме, я хихикнула, а потом и рассмеялась в голос. Шон нахмурился, посмотрел на свою одежду, пожал плечами, мол, а что ты ожидала увидеть — парадный камзол?       — Тим, если это была шутка, то мстя моя будет страшна.       — Прости, — я вмиг стала серьёзной. — У меня и правда есть решение. Я только что была в Чёрной башне и в книге на постаменте…       — В башне нет постамента с книгой, — задумчиво перебил меня Шон. — Прости, это лишь означает то, что тебе хотели показать эту книгу. Что ты прочитала там?       — Кровная связь сильнее любого приворота… — выдохнула и как в омут головой.       Долгую минуту Шон пристально смотрел мне в глаза. Понять, о чём он размышляет, не представлялось возможным. «Это же решение, так чего думать?» — недоумевала я про себя, когда маг вдруг по птичьи наклонил голову, улыбнулся и хитро прищурил глаза.       — И кем же ты хочешь стать мне — сестрой или дочерью?       — Сестрой, если ты не против, — пробормотала я смущённо, и уже громче добавила: — Я знаю заклинание — оно там было написано. Мы можем сделать это прямо сейчас.       В комнате повисло неловкое молчание. Шон снова ушёл в себя, а я не находила сил даже посмотреть на него. Было так неловко, и от чего-то больно предлагать ему такой вариант решения проблемы. В этот момент я сама себя не понимала.       — Тим, — голос мага прозвучал глухо. Чуть помедлив, всё-таки решилась встретить его взгляд — в его глазах плескался неспокойный космос. — Я, пожалуй, откажусь. Не хочу лишать нас шанса.       За окном вдруг нервно и протяжно залаял пёс. Большие часы в холле общежития отметили пятнадцать минут шестого тихим перезвоном. Вдалеке по мостовой тяжело и медленно процокала лошадь, таща за собой громыхающую плохо смазанную телегу. В отгороженной окнами комнате, в тишине, словно натянулась и оглушительно лопнула невидимая струна. Я ошарашено моргнула, а Шон в мгновение ока оказался прямо напротив меня.       — Протяни руку, — глухой хриплый шёпот вывел меня из немого оцепенения.       Я медленно исполнила просьбу, выставив ладонь перед собой. Шон поднял свою и осторожно коснулся своей большой тёплой рукой моей холодной ладошки. Три удара сердца и никакого эффекта. Маг переплёл длинные пальцы с моими и улыбнулся широко и радостно, даже ярче, чем при нашей самой первой встрече. Из плеч ушло напряжение, из глаз — почти болезненная озадаченность.       — Спасибо за урок, всевидящая, — неожиданно взволнованно произнёс Шон, пристально смотря в мои глаза. — Приму его как дар.        Уснуть я не смогла. Шон исчез почти сразу как выяснилось, что заклятие приворота пало. Просто выдал странное: «Хорошо то, что хорошо кончается!» и исчез. А я забралась с ногами на подоконник и задумчиво глядела за горизонт, без шанса сосредоточится хоть на какой-то конкретной мысли, но когда из-за гор мелькнул первый лучик восходящего солнца, тихо-тихо прошептала:       — Спасибо за урок…

***

      — Всё, хватит! — звонкий голос подруги выдернул меня из завораживающей книги по органической химии. Я посмотрела на неё вопросительно. — Сидишь тут, света белого не видишь. Так нельзя!       — Мне надо это прочитать, — приподняла я внушительных размеров талмуд.       — Сегодня? — я в ответ лишь многозначительно промолчала. — Нет, на сегодня точно хватит. Собираемся, идём гулять, а вечером в «Веселого гуся» — наши со всех практик возвращаются — будем праздновать. У тебя же нет планов? Где, кстати, Аскани?       — Готовится к путешествию по делам герцогства. Сегодня его с нами точно не будет, — с завистью проговорила я, лениво заглядывая в шкаф и морщась на предложенное Бритой платье. — А как обычно нельзя?       — Меня, конечно, очень повеселил в школьные времена твой маскарад, но сейчас только слепой примет тебя за парня, так что нет.       Да, в школе и правда было весело. Мы тогда с Аскани поспорили (хотя тогда мы всё время с ним спорили и брали друг друга на слабо). Он снисходительно заявил, что даже если я выбьюсь в лучшие ученики, то только потому, что парни из вежливости пропустят даму вперёд. Мой юношеский максимализм не мог спустить такой вызов, и в Серебряный нарвал прибыли наследники герцогства Сайгирн — оба, по виду, мальчики. Лорд Йарби, помнится, удивился причудам, но промолчал. И долгое время я дурачила всю мужскую часть нашего класса, не уточняя своего пола. Меня и в голкири позвали играть только потому, что приняли за щуплого мальчугана. Веселее всего было наблюдать за вытянувшимися лицами ребят, когда правда раскрылась.       Брита решительно вытащила из шкафа зелёное платье простого кроя и лёгкие туфельки. Быстро уложив мои волосы в косу, она удовлетворительно кивнула и потянула было за собой к выходу, но остановилась и развернулась.       — А лохматый где?       Я вздохнула. Знал бы Шон, как его называют за глаза. Устало потерев виски, я вздохнула и произнесла:       — Тебя не смущает, что этот лохматый — приближённый императорской семьи, придворный маг, герцог и так далее?       — До тех пор, пока он выглядит как чучело — будет лохматым. И ты мне зубы не заговаривай — не случится так, что он внезапно появится посреди вечера и утащит тебя в неизвестном направлении? — надо сказать, справедливое замечание. Так случалось уже не раз и даже не два.       — Учитель сегодня занят, — произнесла я разочарованно, а про себя подумала, что будь он свободен, фиг бы я променяла занятие с ним на сомнительную прогулку. Бри смотрела на меня в упор, чуть прищурив небесно-голубые глаза. Пауза затягивалась, и я не выдержала: — Что?       — Тим, подумай о лорде тер Грасине и произнеси ещё раз слово «учитель».       — Учитель, — недоумённо хлопнув глазами, я выполнила странную просьбу.       — Ага, так что там с лордом тер Дейлом?       — Учитель занят сегодня, — я нахмурилась, потому что подруга как-то слишком лукаво улыбнулась. — Да что такое?       — Ты знаешь, когда речь идёт о твоём растрёпанном маге, слово «учитель» из твоих уст звучит по-другому — с едва заметным восторженным придыханием. Может…       Я задохнулась от её неприкрытого намёка и, сердито нахмурившись, возразила:       — Ничего это он не мой! — моё возмущение не подействовало. Романтично настроенная подруга продолжала лукаво улыбаться. — Разумеется, я им восхищаюсь — он гений, величайший маг современности!       — Как же, как же — гений, — задумчиво растягивая слова, проворковала Бри. — Пойдём, уже, а то совсем опоздаем.       Обессиленно выдохнув, я поплелась за подругой. Теперь ничто и никто не убедит её в том, что Шон для меня недостижим так же, как Наргиэль. Нравится он мне или нет, равного мы статуса или нет — это ровным счётом ничего не значит. Он — воплощение свободы и холодного разума, пусть добрый сверх меры и отзывчивый. Он может стать мне другом, впрочем, уже стал. Но мечтать о чём-то большем, думать как-то иначе — всё равно, что ножом по сердцу — больно, страшно, невыносимо. Он — мечта, заведомо недостижимая! А я для него — одна из многих, за кем нужен глаз да глаз.

***

      Веселье было в самом разгаре. Несмотря ни на что, я смогла откинуть лишние мысли и погрузиться в окружающий меня смех. Все наши друзья из Академии вернулись со всевозможных практик и теперь делились впечатлениями, не забывая преувеличивать, а иногда и привирать для большего эффекта. Но звездой этого вечера по праву был Дор. И не потому, что рассказывал лучше всех, нет. Наоборот! Потому что молчал, но делал это столь многозначительно, что другие студенты все локти сгрызли от зависти. А всё потому, что указом его величества, императора Тинуаринеля, всё происходящие на нашей с Дором практике было засекречено. Одной этой фразы хватило, чтобы породить массу слухов.       В общем и целом было хорошо и весело, как-то легко, как не бывало уже давно. Даже Аскани после недолгих уговоров пришёл к нам порталом и быстро влился в общую атмосферу задорного студенчества. Были танцы, Брита раз за разом танцевала только со своим женихом — Заком. Аскани тоже не упускал меня из виду, но нашему общему другу Киру всё-таки удалось пару раз украсть меня на танец.       Всё было действительно очень здорово, пока я случайно, из неловкости или усталости, не столкнулась с одним из приземистых гномов, выпивающих за соседним столом. Представитель подгорного народа, несмотря на всё моё красноречивое извинение, глянул недобро и, поправив сползший капюшон, продолжил свой путь к стойке. А меня прошиб холодный пот — на затылке, тщательно скрываемом одеждой, мелькнула чёрная вязь татуировки Хашурга. Мне Шон показывал — эта проклятая метка подчиняла заклеймённое существо чёрному богу безоговорочно. Она же убивала обладателя, если тот попадал в плен.       Ноги подкашивались, но я поспешила убраться из поля зрения гномов, шутливо отбиваясь от Кира и оправдывая своё состояние усталостью. Аскани за нашим столом смотрел пристально, чуть нахмурившись.       «Ты уверена?» — как только я приземлилась рядом, обратился Ас ко мне. Сразу после практики я рассказала ему всё — о нападении, о чёрной магии, о татуировках и том, что они делают. Просто не могла не предупредить его.       «Практически да. Проверить наверняка, не вызвав подозрений, мы не можем».       «Может ты свяжешься с Ринон, чтобы она передала кому-нибудь? Или лучше с лордом Йарби?»       «В этом нет необходимости…» — бросила я Асу, выскакивая из-за стола. В груди теплотой свернулось ощущение присутствия. Шон рядом. Я точно знала. Когда он мотался по всей Империи, меня это почти не беспокоило, если сама не задумывалась о местонахождение мага — даже не замечала связи с ним. Но когда он оказывался рядом, не почувствовать было невозможно. Меня словно магнитом притягивало к нему. Абсолютная связь работала безотказно.       Выскочив из кабака, я свернула за угол и буквально врезалась в фигуру в чёрном балахоне. Сильные руки поймали в капкан, а глаза, отразив всполохи молний, пленили. Совсем недалеко прогрохотал гром, тяжёлым гулом отзываясь в груди, и я вмиг почему-то разучилась дышать. Влажный воздух лёг на плечи.       — Воробей, — глухим шёпотом проговорил маг, и электрическое напряжение между нами спало. Я одновременно и любила, и ненавидела своё прозвище. Оно — как защита, ограждало нас друг от друга.       — Шон, там…       — Я видел. Поэтому и пришёл. Мои сейчас подойдут, мы этим займёмся.       — А что делать нам?       — Ничего. Будет лучше, если вы свернёте гуляние и пойдёте в другое место.       — Но…       — Никаких но, Тим. Нечего вам лезть в это. Обоих касается, — произнёс маг и строго посмотрел куда-то мне за спину.       Я обернулась. За моей спиной, скрестив руки и нахмурившись, стоял Аскани. Казалось, меньше всего его сейчас волновала потенциальная угроза. Мрачным взглядом он сверлил мага, стоящего рядом со мной. Шон отвечал ему спокойствием, но рука, лежащая на моём плече, чуть сжалась. Повисшее молчание наэлектризовалось и взорвалось молнией прямо над нами. Сердце вторило раскату грома. «Что происходит?» билась в голове близкая к панической мысль.       Шон был тем, кто разорвал это непонятное напряжение. Он развернул меня к себе, заставляя посмотреть в потемневшие глаза.       — Уходите, — тяжёлое спокойствие его голоса не оставило мне выбора, кроме как подчиниться. Я кивнула, не теряя времени, развернулась и побежала обратно к друзьям. Ас спустя секунду последовал за мной.       Кабак встретил шумным гомоном, громкой музыкой, резким запахом пота, алкоголя и гари из кухни. Поморщившись я направилась прямиком к столу, что мы занимали. Уже уставший народ медленно тянул свои напитки.       — Там так сверкает, — присаживаясь рядом с Бри, произнесла громко. — Предлагаю выдвигаться, пока не разразилась гроза и мы не застряли здесь до утра.       — А что это вы делали на улице, а? — проигнорировав меня, хитро спросила Брита. Но присмотревшись повнимательнее, вдруг нахмурилась и, прильнув к Заку, разве что не захныкала. — И правда, я устала и совсем не хочу мокнуть. Пойдём?       Зак, не задаваясь вопросом о столь резкой смене настроения подруги, просто встал и потянул Бриту за собой. Я, шутливо подгоняя остальных, начала выталкивать друзей в сторону выхода. Оставив напоследок чаевые, мы с Асом последние поспешили покинуть ставшее неуютным помещение кабака. И у двери столкнулись с мужчиной неприметной внешности и возраста. Только по карим глазам я узнала в нём Шона. Тёплая рука на секунду коснулась запястья, а в голове прозвучало:       «Как разберёмся здесь, я заскочу. Есть разговор».