Так случилось, я твоя жена?

Глава 2. Утро подкрадывалось незаметно, с кошачьей грацией, ступая мягкими лапами по мостовой. Горизонт пылал рассветом, солнце совсем недавно взошло над линией горизонта и раскрасило небо цветными красками: желтая, сиреневая, лазурная, красная, голубая и все цвета радуги, казалось, смешались на утреннем небе. Редкие прохожие, что вышли по делам этим утром, наблюдали прекрасную, но довольно странную картину: на лавочке, возле набережной, сидела странная парочка,то были девушка и молодой человек, укутанные в плед. Девушка открыла глаза и чуть улыбнулась, какой странный сон ей приснился, про бабушку, про Павла Аркадьевича и прочую чепуху, довольно забавно. Даша огляделась вокруг и вдруг поняла, что это и не сон вовсе и что это на самом деле. Павел спал, положив голову ей на плечо, лицо его не выражало ничего, кроме спокойствия, теперь ей придется привыкать к такому виду, теперь он её муж. Как странно и страшно: теперь у нее есть муж. Так непривычно, а свадьба? Даша с детства мечтала, в тайне ото всех, о свадьбе. Она задумалась и вспоминала: Воспоминание Девчушка лет пяти сидит на траве. На дворе лето, она в белом ситцевом платье, она задумчиво щурит глаза на солнце и мечтает. Мечтает о том, что когда вырастет, у нее обязательно будет свадьба, у всех бывают свадьбы, она в этом уверена, все когда-то женится, или выходят замуж, кто позже, кто раньше. У нее будет большая свадьба, ну во-первых у нее будет белое сказочное платье, прямо как у принцесс или королев, сверху будет венок из белых роз, а на нем будет крепиться фата, белая, она будет стелиться по полу, и будет похожа на занавеску в гостиной, и платье будет обязательно пышное-пышное, и чтобы обязательно длинное. Во-вторых будет пир, огромный большой стол, за которым будет много-много гостей, и все гости будут веселиться, смеяться, и пить чай в белых фарфоровых кружках из бабушкиного сервиза. Но все ее планы рухнули: бабушка звала её обедать. Конец воспоминания. — Доброе утро, — поздоровались с ней, над самым её ухом. Голос у Павла Аркадьевича был хриплый и тихий с утра, он чуть улыбался, смотря ей в глаза. — Доброе, — она тоже чуть улыбнулась, но говорить о вчерашнем не хотелось, хотелось просто вот так посидеть, смотря как город просыпается. А город действительно просыпался. Всё больше прохожих суетилось по своим делам, горели красные огни машин, зеленые светофоры, выключились фонари и открывались магазины. Город снова кипел жизнью, как действующий вулкан. Москва оживала на глазах. — Во-первых, сначала мы заключим контракт, потом я сразу переведу деньги на операцию, — он чувствовал себя последней мразью и тварью, он мог бы и сделать это просто так, да полмиллиона – сумма не маленькая даже для него, но это вполне возможно и, но он не хотел оставлять такой шанс, у него будет год, год за который он должен измениться и дать возможность ей посмотреть на него, на него настоящего, и если у него ничего не выйдет, то так оно и быть, судьба не дает такие шансы дважды. — Даша, а потом мы поедем в ЗАГС и зарегистрируем брак, если хочешь мы можем устроить настоящую свадьбу, и да, ты увольняешься, а точнее, будешь моей помощницей, я думаю у тебя выйдет. Она посмотрела на него странным долгим взглядом: если хочешь, то можем сыграть настоящую свадьбу, вот что эхом раздалось у неё в голове. Но она не хотела, не хотела портить свою мечту, пусть мечта остается мечтой, и она будет верить, что когда-нибудь эта мечта исполнится, но не сегодня и скорее всего не с ним. — Даша, — обеспокоенно потрясли за плечо и глаза цвета моря впились в неё с беспокойством. — Да, простите, конечно, — она мотнула головой, выдавив улыбку, а ей хотелось рыдать навзрыд. — Давай на ты, просто Паша, идет? Мы всё-таки муж и жена. — Павел отвел взгляд, сил смотреть ей в глаза не было. — Идет. — Она легким движением руки скинула плед, разрушая хрупкую атмосферу, что была создана, прищурила свои невозможные глаза и повернулась к нему всем корпусом: — Где мы будем жить? — спросила она, с таким странным спокойствием, словно спрашивала о погоде, а не о своей будущей судьбе, жизни. — Сначала в Отеле, дальше в доме, часа два езды от отеля, — пояснил он, вставая с лавки и складывая плед, — идем в Отель, оставишь вещи и приведешь себя в порядок, я улажу твой рабочий вопрос. Даша чуть вздохнула, они подошли к Отелю, и когда она переступила порог, она вдруг почувствовала, что теперь настала новая неизвестная, но крайне интересная страница ее жизни, и Даша никогда уже не станет прежней, потому как она станет женой. Женой Павла Аркадьевича, она вдруг улыбнулась, теперь она спасает бабушку и попробует вкус жизни,о которой многие мечтают с детства. — Доброе утро, — поздоровалась она с охраной. Те улыбнулись, кивнули в ответ девушке, и на душе у неё стало легче. Она сможет! Они молча вошли в лифт, и также в тишине доехали. — Прошу, — Павел галантно распахнул дверь своего номера, и чуть улыбнулся. — Благодарю, — с холодком кивнула она ему, проходя внутрь. В номере был бардак. Самый настоящий бардак. — Ты располагайся, приводи себя в порядок, а я по делам, — оповестил он и скрылся из её поля зрения, громко хлопнув дверью. — Вопрос кого надо в порядок приводить, себя или номер? — фыркнула она, ставя сумку на пол и думая, с чего лучше начать. Закончив это трудное дело, Даша прилегла на кровать, она устала, а еще хотелось есть, решив подождать Павла Аркадьевича, она прилегла на кровать и задумалась. Кто же он на самом деле? Какой он настоящий? Но дальше она не ушла, голова вдруг стала тяжелой, и она провалилась в сон. В это время София Яновна пребывала в крайнем удивлении. Павел Аркадьевич решил заняться отелем, нанял себе еще помощницу, Дарью Канаеву, бывшую горничную, между прочим, ах, да и решил на ней жениться, она уже согласная, заявил он ей с порога. — София Яновна, вы меня слышите? — спросил хозяин отеля, внимательно смотря в глаза управляющей. — Извините, да, конечно, — она кивнула. — Тогда посмотрите мой бизнес-план, пожалуйста, я бы хотел, — парень чуть смутился, и посмотрел себе на кроссовки, непривычно было у кого-то что-то просить, тем более у Софии, которой он сделал немало всяких неприятных вещей и честно говоря, за половину из них ему по правде было стыдно, — узнать ваше мнение. — Бизнес план? — чуть выгнула она бровь, — что ж, я посмотрю и расскажу вам ближе к вечеру. — Вечером меня не будет, — сразу ответил он, — давайте тогда до завтра? — Хорошо, — женщина кивнула и чуть улыбнулась его рвению, которое впрочем ранее у него не наблюдалось. — Хорошего дня, — кивнул хозяин и вышел вон. Уладив оставшиеся дела, он решил сообщить об этом тете Эле, о встрече с которой они договорились заранее. — Доброе утро тетя Эля, рад вас видеть, — он церемонно поцеловал ей руку и отодвинул стул. Она была, как всегда впрочем, великолепна: белый брючный костюм, черные изящные лодочки и кошачий прищур. Ее чуть зеленые глаза внимательно пронзили взглядом племянника и только после этого она кивнула и села. — Итак, что у нас с супругой? Срок истекает завтра, через неделю приедут люди, надеюсь ты понимаешь, что именно от этого зависит судьба отеля, и твоя судьба тоже. — Я уже нашел девушку, но есть небольшое условие, это залог успеха и ее нужного нам поведения, — парень говорил такими простыми формулировками, которые хотела слышать тётя, но этого ему было еще противнее от самого себя. — Так вот сегодня-завтра мы поженимся, и надо заплатить за операцию её бабушки. — В долларах?! — округлила глаза Элеонора, — сколько именно. — Я не знаю, — он потупил взгляд, — но ты её знаешь, это Дарья, бывшая горничная. — Бывшая? — прищурила кошачьи глаза женщина. — Теперь она мой помощник, — спокойно пояснил Павел, твердо выдержав взгляд Элеоноры Андреевны. — Что ж, — она качнула головой, признавая его кандидатуру, и заказала кофе. — Приятного аппетита, смею покинуть вас, у меня дела, — состроил скорбную мину сообщил парень и встав с кресла, покинул ресторан Victor. Парень вдруг вспомнил, что он не завтракал, да жена, какое непривычное слово на вкус, жена, в целом Даша тоже не ела, и сделав заказ, попросил доставить его в свой номер. Стоя перед дверью люкса он резко выдохнул воздух, он пожалуй, никогда так не волновался, не зная сам почему, но он зашел в номер тихо, на цыпочках и аккуратно прикрыл дверь. В гостиной девушки не было, но и звуки воды не раздавались в помещении, а значит она в спальне, может переодевалась, а может что еще, кто её знает, он тихонько зашел в спальню, и обомлел. Даша спала, волосы её разметались по подушке, а еще, Павел только сейчас понял, что смущало его, она прибралась в номере! И теперь тут было даже уютно, она мерзла во сне, он чуть присев на край кровати, аккуратно покрыл ее покрывалом, она расслабилась и даже чуть улыбнулась во сне. Павел Аркадьевич решил прилечь рядом, и неожиданно белое покрывало чуть свалилось и она удобно устроилась на его плече. Павел удивленно смотрел на ее спокойное лицо, на растрепанные волосы, на линию и изгиб шеи, и также отчётливо понимал, что это его жена. Он улыбнулся, не удержавшись провел рукой по её щеке, и обняв за талию, притянув к себе близко-близко, чтобы вдыхать её аромат, заснул. Даше снилось детство. Был теплый осенний день, золотая осень, как любила говорить бабушка. Оранжевые, желтые, красные листья всех сортов и размеров обрамляли деревья. Тропинки покрытые лиственным ковром создавали ощущения сказки, сказки, которые так любила читать ей бабушка поздно, на ночь. Даша бегала по этим тропинкам, дорожкам и кидала листья вверх, наслаждаясь листопадом. Небо над головой было ясное-ясное, без единого облачка. Красивое и голубое. Небо. Даша любила небо. Бабушка говорила, что на небе живут, те кто умер. Листья падали на голову девочке, а она смеялась звонким смехом на весь сад. Потом она вдруг побежала к дереву и стала собирать букет. Красивый роскошный веер: темно-зеленые, красные, бордовые, оранжевые, желтые, почти ржавого цвета, листья находились там и листья дуба, и листья клена, и листья березы, липы, осины и все остальные листья тоже были в букете. Этот букет она протянула бабушке, та улыбнулась доброй улыбкой и крепко обняла внучку. — Бабушка, а ты никуда не денешься? — Куда же я могу деться? — удивилась бабушка. — А хорошо всё будет? — Хорошо, милая, хорошо.