Так случилось, я твоя жена?

Даша вздрогнула, сон был мутный, затягивающий и липкий. Она чуть раскрыла глаза и поняла, что находится в номере Павла Аркадьевича. Он спит рядом, чуть хмурится во сне. Даша потягивается и аккуратно сползает с кровати, нога уже почти не болит, в больнице сказали обычный вывих, и ничего особенного. Она аккуратно одевает кроссовки и встает, смотря на часы, на часах ровно девять часов вечера. Так, бабушка, как она!? Даша выходит из номера, судорожно набирая лечащего врача. В трубке проносятся гудки, каждый из которых словно удар колокола по голове, кажется, звук раздается на весь коридор, но это иллюзия, ожидание ответа затягивается, девушка в нетерпении закусывает губу, наконец на том конце провода берут трубку. — Здравствуйте, простите, что так поздно, как она, — тараторит Даша в трубку, с беспокойством смотря в даль коридора, тот был пуст. — Добрый вечер, она – это кто? У меня много пациентов, — спокойно ответили ей. — Канаева. Антонина Степановна*, — спохватившись, отвечает девушка. — Канаева, Канаева, —вспоминает он вслух, — ах, операция, да с ней всё в порядке, простите, но мне пора, у меня прием, всего хорошего, — в трубке послышались гудки. Она облегченно вздохнула, потом улыбнулась, теперь с бабушкой всё будет хорошо. Слава Богу. *** София Яновна была человеком строгим, принципиальным, и ответственным. В детстве, её мать – Ирина Алексеевна** была вечно занятой и строгой женщиной, не терпела какого-то творческого проявления от дочери и пыталась вбить в ее голову, что правила — самая важная и строгая вещь в мире, а её слово – закон. Воспитанная гувернанткой, которая заменила ей мать, София Яновна выросла такой, как хотела мать, но даже мать не смогла её сломать окончательно, и для матери вскоре, она перестала существовать. Муж Софии, был тоже любителем строгости, правил, и прочей подобной штуки. Именно поэтому она развелась, она не для того покинула дом, чтобы слушать подобные заявления теперь от мужа. Поэтому она хлопнула дверью и вздохнула свободно. Теперь же она просто устала, устала от правил, законов, и прочих скучных вещей. Она запуталась, запуталась в своей жизни, планах да и чего она хотела, она уже всего добилась,а мечты у неё не было. Она закрыла ключом дверь кабинета и распустила волосы, впервые за столько лет, она позволила им быть без определенной укладки, без вообще чего-то определенного, стало легче, чуть-чуть, но это чуть-чуть привело её в какое-то странное необъяснимое настроение, свобода, вот что крутилось у неё на кончиках пальцев. Она вошла в лифт, тот был пуст, и створки закрылись. Она чуть глянула в зеркало и ей понравилось, с распущенными волосами ей куда лучше, решила она про себя, что пожалуй, пора меняться, стать такой, какая она есть на самом деле. А то этого она не знает и сама, двери лифта распахнулись выпуская её на первый этаж. Она выдохнула. Прошлась по дорожке, попрощавшись с персоналом, Егор и Света ошарашенно посмотрели ей вслед. София Яновна вышла на улицу. Солнце еще только окрасило небо в розовый, облака были кудрявые и подсвечены фиолетовым светом. Воздух был прозрачный и свежий, как после дождя, было легко и свободно дышать и она впервые за столь долгий период улыбнулась, улыбнулась свободно. — Костя!? — окликнула его девушка. — София Яновна? — чуть удивленно поздоровался он, выходя из отеля, он был в пиджаке и сам на себя не походил, словно это был другой человек, за месяц расставания с Анастасией, он сильно изменился. — Я вас не заметил, — и потом вдруг предложил, даже неожиданно для самого себя, — прогуляемся? — От чего ж, идемте, — София чуть кивнула, как же она давно не гуляла, вот так вечером, просто так. — Как ваши дела? — она чуть вскинула бровь, смотря на него долгим взглядом своих серо-синих глаз. — Мои? Стало быть странно они идут, потому что я расстался с Настей, совсем, но вам наверное это не так интересно, давайте о веселом, что вы любите? — Люблю? — София вдруг осознала, что она и не знает, что она любит, потому, как вся её жизнь прошла в работе и соблюдении дурацких, никому ненужных правил и законов, — не знаю, — ответила она грустно. Костя удивленно остановился и посмотрел ей в глаза: — Это как? — Я, даже объяснить сложно, сама не знаю, чего я хочу. — Зато я знаю, — он улыбнулся, подмигнул и попросил её подождать на скамье, в сквере. Она согласно кивнула головой, и присела на скамью, закат занимался над горизонтом, отражаясь в воде, блики красного, розового, бордового отражались там, и золотистый диск солнца постепенно закатывался за линию горизонта. — Красиво, держите, — он сел рядом и протянул ей мороженное, обычный пломбир в вафельном стаканчике, она засмеялась, — спасибо, я так давно не ела пломбир. — Приятного аппетита. Она ела мороженное, полностью измазавшись в нем, посмотрев на управляющую отеля, Костя невольно засмеялся. — Что смешного? — чуть возмущенно спросила она. — Вы, вся, в мороженном, — выдавливая сквозь смех каждое слово, он хохотал во всё горло. — Ах, так, — она чуть сузила глаза, в них блеснул закат, и остатки мороженного были аккуратно размазаны по лицу обалдевшего бармена, — теперь ты тоже, — не осознано перешла на ты, София, которой настал черед смеяться. Давно она так не смеялась. — Всё, хватит вы – опасный человек, Константин, кошмар, всё липкое, — серьёзно, с нотками смеха в голосе пригрозила она пальцем, молодому человеку, который сидел и хохотал во всю глотку. — Я? Опасный? — он наклонился над ней, горячее дыхание, обожгло ей губы, слишком близко он наклонился, чуть сверкнул глазами, улыбнулся и щелкнул её по носу, — я очень опасный, — наваждение спало, и она чуть рассмеялась. — Вас подвести? — спросил он. — Подвести? — она была удивлена, — не знала, что у вас есть машина. — У тебя, на ты, идёт? — Хорошо. — А кто сказал, что на машине? — София чуть смутилась, и действительно,про машину разговора не было. — Да, если вам, тебе, не сложно, — согласилась она. — Метро еще открыто, — нагло заявил Костя, и протянул ей руку. — Ну, идем, — с сомнением протянула она руку в ответ. В метро было пустынно. — Тшш, — приложил он палец к губам, охранник спал, а кассы уже были закрыты. Костя аккуратно перебрался через турникет и протянул ей руку. Та отрицательно покачала головой, но тот скорчил умоляющую рожицу, и София вздохнула, закусила губу и решив начать новую жизнь, с чистого листа и новым подчерком, перепрыгнула через турникет. Костя ловко поймал её, аккуратно поставил на пол. — Идем, — шепотом и на цыпочках они съехали на платформу. — Тебе куда? — выгнул он бровь. — Мне? — домой почему-то не хотелось, совсем не хотелось. — Может, еще погуляем? — она с надеждой посмотрела на веселого Костю. — Давай. Тогда знакомимся заново, я теперь не работаю в отеле, поэтому, начнем с чистого листа. Костя, — протянул ей руку, он, в глазах темного кофе, плясали чертики. — Соня, — пожала она протянутую руку и рассмеялась, тот аккуратно, словно в вальсе, закружил её и легко поймал в объятья, та смутилась и закрутилась обратно, принимая условия его игры. Они танцевали вальс, прекрасно танцевал парень, вот чего уж она не ожидала, так это то, что он прекрасный партнер, метро было пустое, и она смотрела в бесконечные карие глаза. Изящные оточенные движенья, им даже не нужна была музыка. Грация и лаконичность смешались в едином порыве этих двух совершенно разных людей. Оставляя за барьером танца все их проблемы и заботы. Вальс. Они кружились в вальсе. В пустом метро. На платформе. Тишина и только звуки её шпилек, в такт, эхом отзывались там. Вальс забирал всё. Вальс, сейчас для них был всем и самым главным. *** Павел встал с кровати. Даша видимо уже проснулась и вышла, конечно, ей же нужно было узнать, как там бабушка и да и просто. Он вышел в коридор, она стояла спиной, потом оторвала телефон от уха и шумно выдохнула. Он тихо подошел, и обнял её со спины, та даже не дернулась, лишь улыбнулась и прошептала: — Спасибо, — резко развернулась и поцеловала, парень аккуратно обнял её за талию, и ответил. Тишина не прерывалась в коридоре. Она оторвалась и спрятала лицо у него на груди, пахло чем-то безумно родным и приятным, тот крепко прижал её к себе, боясь её потерять. Ему казалось, словно она — сон или сделана из хрусталя и сейчас сломается или исчезнет. Даша думала, что не всё так плохо, и он может быть совсем другим: добрым, заботливым и настоящим, словно живой человек, а не манекен. Солнце уже скрылось за горизонтом, наступила ночь. Полностью вступая в свои права. ------------------------------------------------------------ * Имя выдуманно автором. ** Имя выдуманно автором.