Так случилось, я твоя жена?

София Яновна встала сегодня рано. Она всегда вставала слишком рано. Каждое утро. Но сегодня она встала с улыбкой на губах. Утро выдалось солнечное и ясное. Такое доброе и славное. Утро начиналось с кофе. Она любила крепкий черный кофе. Без молока и без сахара. Обычный черный кофе. Каждое утро начиналось именно с него. Но сегодня ей захотелось добавить молока и сахара, она сама не знала зачем. Встреча с Костей и танец в метро, всё это было так непривычно для её мира, для неё самой, что оно даже не знала, как и реагировать и что нужно делать. На изящных губах застыла грустная, но в то же время светлая улыбка. Аромат кофе летал по всей квартире. Поднимался и улетал в распахнутое настежь окно. На улице была весна. Деревья уже зеленели и огромный диск желтого солнца занимался над городом, солнце было похоже на большой желтый одуванчик. В дверь позвонили. Соня пошла открывать. Бывший муж испортил бы настроение, но в любой другой день, она перестала улыбаться, чуть кивнула и выгнула бровь, в ожидании. Он стоял и щурился на жену, бывшую жену, они слава богу в разводе, облокотился на косяк, и усмехнулся. — Ты не изменилась совсем. — Ты тоже, — спокойно в ответ, — всё также не здороваешься. — Ну, привет, — спокойно, но с каким-то странным акцентом, словно в этом обычном привет, он искал большее и хотел вложить намного больше, но не мог. — Здравствуй, ты что-то хотел? — Да. Тебя. — Он смотрел в её распахнутые глаза, и вдруг поцеловал, аккуратно, нежно и горько. Поцелуй отдавал вкусом черного кофе. Она не успела даже его оттолкнуть, как он отстранился, последний раз глянул на неё. И губы сложились в одно слово: «Прости». И вышел вон из коридора, спустившись по лестнице, вниз, подальше от неё. Оставив Соню на пороге квартиры. Растерянную и совершенно опустошенную. Она коснулась губ рукой, потом посмотрела на дверь и захлопнула её. Опустилась вниз, на ковер и заплакала. Хрустальные слезы текли и разбивались, теряясь в ворохе ковра. Он же шёл быстрым шагом прочь от этого дома, от этой квартиры, от его бывшей жены. Он ли любил её? Он сначала думал, что нет, не любил. Он сам не знал, зачем пришел. Но когда она спросила спокойно, он не удержался, поцеловал, а потом ушёл прочь, и теперь он и сам не знал, любит ли он её? Не знал. *** — Мы поедем домой? — сидя в машине, спросила она, бросив странный взгляд на здание ЗАГСа. — В отель, ты имеешь в виду? — Павел уточнил на всякий случай. — Да, в отель, — исправилась она. — Нет. Сначала покупать тебе одежду. — Но… — начала было Даша, но её прервали жестким: — Никаких но, женушка, я хочу видеть тебя еще красивей, чем сейчас. Даша от комплимента зарделась. Она подумала, что судьба иногда сводит тех, кто в этом нуждается. И понимала, на своём горьком опыте, что это именно так. Судьба такая странная вещь. Ощущаешь её дыхание на шее, когда у тебя всё плохо. Её дыхание повсюду. Но иногда она не предрешенна и тогда. Тогда всё в твоих руках. Павел вёл машину уверенно. Они застряли в пробке. Красные огни фар, светофоры. Фонари постепенно зажигались на улицах. Вечер наступал на город, мягкой лапой касаясь его облика. Они сидели молча. Но Даша первой решила нарушить образовавшуюся пустоту, выключила бессвязное радио и спросила. — Ты, я спрошу кое-что, можно? — Да, — он повернул к ней голову, и с интересом глядя в её глаза. — Почему так, почему? — Что, почему ты моя жена? — Нет, не почему я именно, а зачем вообще жена? — Я не хочу тебе врать, правда, — он улыбнулся, но слишком грустно, лицо его напоминало осень, осенний букет из кленовых листьев, — но я не хочу отвечать, ты позволишь. — А какой ты на самом деле? — за окнами пошёл дождь, она сняла обувь и притянула ноги к себе, чуть закусив губу, она распахнула глаза и пыталась вглядеться в него, в предвкушении ответа, ей и впрямь было любопытно узнать какой он, какой он настоящий. — Не знаю, — всего лишь два слова. Тихие, но такие, такие! Павел не знал, и он не врал, глядя ей в глаза. — Не холодно? — спросил он. — Нет, — она было хотела продолжить, но осеклась. — Знаешь, я не так представляла себе свадьбу, — начала она тихо, шепотом ели различимым, но парень, теперь её муж, ловил каждое слово, — свадьба, это была маленькая моя мечта, я хотела её с детства, что я буду в белом красивом платье, и что выйду замуж за того кого люблю. — Меня стало быть ты не любишь? — Он насмешливо поднял бровь, это и так было понятно, но он точно хотел услышать. — Не знаю, — только не это, он в изумлении смотрел на неё. Она имеет ввиду, что сама не определилась, или что не исключает такую возможность, но так или иначе, у него ещё есть шанс! Пробка двинулась вперёд. *** Элеонора Андреевна сидела в шикарном ресторане. Богато отделанный, он производил впечатление. Она изящно повернула голову. — Вы позволите? — мужчина, немного моложе её, в костюме, изрядно дорогом, с часами, в которых отражался свет лампы, улыбнулся ей, чуть склонив голову в ожидании ответа. — Да, конечно, я не возражаю против такой компании. — Я угощаю, — спокойно бросает он. Элеоноре это нравится, такой элегантный, и явно хочет с ней познакомиться, ей по крайней мере так кажется. Он чуть кивает головой и вот перед их столиком стоит официант. — Милорд, — чуть ли не заикаясь, спрашивает он, — и ваша прекрасная спутница, что вы изволите? — Что изволите? — спрашивает он у Элеоноры, та чуть в шокированном состоянии, но улыбаясь одними губами красного цвета, произносит: — Итальянского вина и цезарь. — Как обычно, — спокойно завершает заказ неизвестный господин, официант кланяясь, уходит. — Владислав, — представляется тот, чуть усмехаясь. — Элеонора, — чуть протягивает руку она, тот аккуратно берет своими тонкими холодными пальцами её за запястье и целует, обжигая дыханием тыльную сторону руки. — Безумно рад знакомству. — Взаимно, — Владислав ей нравится с каждой минутой больше, её только чуть пугают его стальные глаза, цвета неба перед грозой. Но он спокоен и собран. Очарователен. — Вы любите Италию? — С чего такой вывод? — она настораживается, червь сомнений грызет её изнутри. — Вино, — бросает он. — Ах, да мне она нравится. — Элеонора выдыхает с облегчением, но червь сомнений не покидает её. — И вы бывали там? — Не довелось, — легкая грусть скользит в голосе. — Что ж, — он кивает официанту, который принёс вино, — что такое жизнь, как по-вашему? — Странный вопрос, но видимо начало светской беседы, женщина воспринимает его именно так. — Жизнь – это время отпущенное тебе на Земле, уж не знаю, что там до или после. — И как мы должны его провести? — С пользой, с пользой для себя и окружающих. — Ну вот, — он вздохнул огорченно, — с пользой, — протянул он, — вы во всём ищите выгоду, во всём! Какие вы странные люди, вы в том числе Элеонора, — её имя звучало, как приговор, он говорил холодным и тяжелым тоном, приводя веские аргументы. — Вы всё строите на выгоде и пользе, не живя в своё удовольствие, вы работаете, пьете, курите, но что толку, вы получаете всё и ничего не хотите давать в замен, вы заставляете делать людей, то, что противоречит их природе, например ваш племянник, женитьба, какая забава для вас, так кто вы Элеонора Андреевна? — он в упор на неё посмотрел, на вздрогнула и испуганно повела глазами вокруг. Людей в ресторане не было. Он был пуст и в нём вмиг стало душно, липкий пот настиг её. — Вот, — Владислав рассмеялся, — вы сами не знаете, кто вы есть на самом деле!