Драбблы по Алым Сердцам(рейтинг)

БэкА закрыл дверь. Ему было страшно, как никогда раньше, страшно так, что поджилки тряслись, но он всё же разжал ставшие влажными пальцы, судорожно вздохнул и сделал шаг в темноту комнаты. БэкА очень долго шёл к этому выбору, и отступать не хотелось. Когда ещё Ван Со скинет свою броню из недоверия и разрешит остаться? Под ноги сразу же подвернулся стул, БэкА споткнулся, взмахнул руками и упал. Почти. Потому что брат, вопреки своему прозвищу, обладал вовсе не волчьим, а кошачьим зрением. В темноте комнаты он сумел разглядеть его и поймать, притягивая к себе. БэкА застыл. Руки его упирались в кровать, колено задевало тёплое бедро брата. Чужие руки мягко придерживали его за бока. Страх упал куда-то вместе с ним и больше не нашёлся. Потому что это был Ван Со. Человек, у которого отлично получалось беречь его от падения. БэкА перевёл дух, пытаясь разглядеть в полутьме светлый абрис чужого лица. Темно было по-прежнему, но даже если и так, он был согласен. Он сам закрыл двери, оставаясь в этой комнате — так чего ему было бояться? БэкА наклонился и поцеловал брата, куда смог попасть — в левую скулу, и только спустя миг осознал: никакой маски, обнажённая кожа под губами. Эта, пусть и половинчатая открытость била в сердце точнее стрелы. — БэкА… ты ещё можешь уйти, — вопреки собственным словам, Ван Со сильнее сжал пальцы на его рёбрах. — Нет. Я сам закрыл дверь. Больше они не говорили. Ван Со вообще был не слишком разговорчив, а у БэкА впервые не хватало слов, чтобы описать свои чувства. Но даже в темноте и тишине он воспевал красоту чужого тела — губами и руками — чистые линии, сильные руки, широкие запястья. Под его пальцами был разворот плеч и кости ключиц, тёплая кожа, покрытая сетью шрамов — история боли, написанная кистью меча и кровью вместо туши. БэкА жадно впитывал ответ брата на прикосновения и поцелуи, то, как он замирает, непривычный к ласке, а потом возвращает всё сторицей. Целует жадно, обнимает до хруста костей. БэкА не мог и представить, что в Ван Со столько любви — нерастраченной, невысказанной, вся она сейчас накрывала их обоих — потных, растрёпанных и прижимающихся друг к другу на ворохе сбитых простыней. БэкА до этих пор не знал также, что и в нём самом столько нежности и желания отдавать. Они гладили и целовали друг друга, жадно и слепо ища чужие губы. Руки тряслись у обоих — ощущение от прикосновения к чужому члену было странным, БэкА на пробу провёл пальцами по стволу, словно пытаясь настроить музыкальный инструмент, и захлебнулся стоном, когда Ван Со сжал зубы у основания его шеи. Темнота скрывала смущение и неопытность, и желание разгоралось только сильнее. Но когда Ван Со отвёл колено БэкА в сторону, и пальцы его, смазанные маслом, скользнули внутрь, БэкА испугался вновь. Он знал, зачем сюда шёл и чем всё закончится, они оба знали, и обратного пути не было. Но это вот проникновение было настолько… Оно говорило о принадлежности. Метка у горла кричала об этом другим, но вот эти пальцы внутри… о них будут знать только они. Однако и этого достаточно. Это безоговорочное признание чужого права, о котором БэкА никогда и не думал. Странно было бы думать, но если Ёнхву, имеющую с ними ту же половину общей крови, всё время сватали то за одного брата, то за другого, так почему БэкА нельзя принадлежать Ван Со? С его братом выбор был невелик — либо вместе с ним, либо против. — БэкА? Шёпот скользнул по коже, заставил её покрыться мурашками. Пальцы внутри тоже замерли — как раз в тот момент, когда яркая вспышка удовольствия прокатилась по всему телу. — Продолжай. БэкА чувствовал, что ещё немного и он начнёт просить. Страх ушёл, осталось только накапливающееся в теле напряжение. Однако Ван Со всё ещё медлил. — Я твой человек. Этих слов оказалось достаточно. И для боли, распирающей тело с каждым толчком, и для острого, не сравнимого ни с чем наслаждения, и для поцелуев, которые беспорядочно осыпали его лицо. И для всего того, что происходило потом — в темноте спальни и на свету. Чем бы всё ни кончилось после, БэкА знал — он не пожалеет, что вошёл в эту комнату ночью и закрыл за собой дверь. Он ведь и правда был человеком Ван Со. Просто раньше не знал об этом.