Слепой

— Давайте сделаем перерыв, — объявил Асума, махнув рукой и, тем самым, останавливая свою команду. — Что, опять? — тревожно воскликнула Куренай, вздыхая. — Это уже третья передышка после того, как мы закончили миссию. Мы должны отдыхать уже после того, как проинформируем хокаге о завершении задания. — Торопиться нам некуда. — Асума бросил на неё взгляд, доставая сигарету из пачки. Он спрыгнул на землю и прислонился к дереву. — Опять сигарета? — Куренай закатила глаза и расправила плечи. — Знаешь, тебе уже давно пора бросить это дело. — Ну, оно не мешает нашей миссии, не так ли? — слабая усмешка появилась на его лице. Он прикурил, зажав сигарету в уголке губ. — Не мешает, но я бы поторопилась доложить о нашем успехе Пятой. Это важнее твоей никотиновой зависимости. — ответила она, а мужчина лишь пожал плечами. Женщина громко простонала и взглянула на Какаши, который всё это время молча стоял рядом. — Было бы не плохо, Какаши, если бы ты меня поддержал. — Просто расслабься, Куренай, — ответил он, опускаясь на толстую ветку дерева и спуская ноги вниз. — Наслаждайся, пока Асума не загнал себя в могилу этим. У нас есть ещё много времени для возвращения. Не нужно так спешить. — Я знаю, что ты будешь только рад привалам — это дает тебе шанс прочитать ещё несколько страниц этой глупой книжонки. — она подозрительно сузила глаза и посмотрела на Хатаке. — Я просто не хочу тратить время на эти перерывы, вот и всё. — Знаете, я собираюсь разведать обстановку и местность. — Зачем? — спросил Какаши, оторвавшись от чтения книги и взглянув на женщину. — Нас никто не преследует. — Я просто не хочу тратить время на эти перерывы, вот и всё, — довольно ответила Юхи, пародируя друга. Она тут же вскочила на высокую ветку и обратилась к своим напарникам, прежде чем уйти. — Я свяжусь с вами по радио, если со мной что-то случится. — Как будто что-то случится… — пробормотал Сарутоби под себя, когда женщина ушла. — Она должна чем-то заняться, — задумчиво сказал Хатаке. — Это как вязание. Я слышал, что это хорошо успокаивает нервы. Но честно скажу, разведать местность — пустая трата времени.       Асума выпустил пар изо рта и опустил сигарету в руках, молча кивнув в знак согласия.

***

      Сакура медленно направлялась в сторону своего дома после долгого рабочего дня, попутно вытирая пот со лба. Во время обеденного перерыва она повстречала Тен-Тен и провела всё своё оставшееся свободное время вместе с подругой, беседуя об ужине, что был прошлым вечером. Видимо, у них было действительно весело, несмотря на то, что Наруто умудрился пролить чай Хинаты на столешницу. Сакура улыбнулась. В этом и есть весь Наруто — такой неуклюжий.       Тен-Тен так же сказала, что было бы гораздо веселее, если бы Сакура смогла присоединиться к ним. И если бы эта её работа не была такой загруженной… Однако розоволосая пообещала, что в другой раз обязательно посидит вместе с ними в Ичираку. Такая забота со стороны подруги сильно порадовала Харуно — она почувствовала себя немного виноватой в том, что использовала работу в качестве предлога для отказа, учитывая то, что её особо то и не загружали вчера.       Цунаде даже отпустила девушку пораньше, чтобы она успела восстановиться дома — исцеление шиноби Конохи тем утром потребовало большей концентрации и много сил. Но, не смотря на слабость, она не вернулась домой первым же делом, а провела весь вечер на улице, гуляя по всей деревне и окунаясь с головой в свои мысли. И Сакура поняла, что, гуляя таким образом, она часто вспоминает о Саске. Вот там, на поле, они впервые сразились с Какаши-сенсеем. А вот в академии она наблюдала за ним, за тем, как он практиковался в метании сюрикенов…       Дорога, на которой она не смогла остановить его.       И не смотря на все эти странствия, Сакура автоматически избегала улицы, где находится Ичираку Рамен, опасаясь, что её могут заметить и привлечь к себе. А потом, когда уже совсем погрязла в пучине своих мыслей, оказалась перед районом клана Учиха. В месте, жители которого много-много лет назад покинули его. Лишь поместье Учихи, где жила семья Саске и он сам после трагедии, осталось нетронутым. Розоволосая даже где-то слышала, что его продадут, если он не вернется и не искупит свои деяния. Взглянув на него, тогда она даже пообещала, что сама выкупит его… если это понадобится. Она никогда не позволит кому-то чужому жить там — это лишь докажет, что он ушел навсегда.       Глаза стали словно стеклянными, когда она взглянула на традиционную архитектуру поместья. Прошло уже три года с тех пор, как Саске ушел, и время сделало свой ход. Девушка подождала, пока на улице опустеет, и никто не будет обращать на неё внимания, прежде чем тихо проскользнуть в сторону поместья. Причина её желания войти в опустевший дом ускользнула, когда она оказалась в засушенном и завядшем саду, находящимся за домом.       Справившись с кустарником, чем-то похожим на колючую проволоку, Сакуре удалось подобраться к двери и войти в пустую комнату. О неприкосновенности к дому говорило большое количество пыли, что охватила буквально всё, что только можно. Она раньше здесь никогда не была. И блуждать именно по этому дому, лишь только осматриваясь, было новшеством.       Лишь увидев метлу в углу на кухне, зеленоглазая схватилась за неё, принявшись сметать тот самый толстый слой пыли. — Может, когда-нибудь он вернется… — подумала девушка, хотя всё равно знала, что это ложь. Он никогда не вернется.       Чертова метла… Сперва она лишь подмела на кухне, а вскоре решила вымести и весь дом. А стоило найти засохшую тряпку, висящую на ведре, она принялась и каждую полку протирать, каждый предмет. Когда с протиранием было покончено, Сакура промыла и все шкафы, избавляясь от прогнивших продуктов. Она даже думала выбить пыль из постели.       Когда ведь дом был начисто убран, Сакура всё-таки отправилась домой. Девушка сразу же свалилась на кровать — усталая и измученная. Она сделала это: очистила весь дом. И стоило ей только заснуть, как на душе стало спокойнее.

***

      Куренай с осторожностью перепрыгивала с ветки на ветку, огибая тот участок, где она и остальная часть их команды утроили привал, осматриваясь. Честно сказать, она иногда поражалась таком халатному отношению к своей работе со стороны мужчин — Какаши и Асумы. Да, они выполнили миссию, но пока они не сделают отчет о её завершении, это не дает повод не торопиться и не быть начеку. Иногда они напоминают ещё совсем юных мальчишек — учеников академии.       Она аккуратно приземлилась на прочную ветвь дерева, находясь в нескольких футах над землей. Вокруг нет ничего такого подозрительного, что могло бы намекнуть на внезапную атаку. Оглянувшись, она смутно осознала, что где-то глубоко в душе развивается волнение — просто место совсем не подходят для боя: над головой светит яркое солнце, где-то рядом, в кроне, щебечут птицы. Две бабочки как-то резко пролетели куда-то мимо, отчего брюнетка вздрогнула, приняв насекомое за врага.       Это смешно: они должны как можно скорее продолжить пусть, а не раскуривать сигареты, как это делает Асума.       Глубоко вздохнув, а затем и выдохнув, Куренай ощутила приторный запах. Сочетание полевых цветов, сочной зеленой травы и раскидистой листвы. Женщина чуть улыбнулась, наслаждаясь ароматом. Ей нравится весна, в отличии от остальной части команды, и Юхи готова была игнорировать это, пока миссия окончательно не закончится.       Хотелось продолжить свой пусть, но тут же она все-таки остановилась — Асума все ещё курит, а Какаши читает, в этом не стоит даже сомневается. А это значит, что ещё есть немного свободного времени. Смысла продолжать разведку нет, как и говорил Хатаке, поэтому брюнетка позволила себе расслабиться. Вот будь она капитаном команды, она бы ни за что не позволила бы такому происходить… Снова оглядев всё малиновыми глазами и удостоверившись, что всё в норме, что им не грозит никакая опасность, она присела на ветку.       Сосредоточив чакру в носу, как это делает её ученик — Киба, собственно, именно он её этому и научил, обоняние усилилось в несколько раз. В нос ударил слабый, уже выветрившийся запах духов. И запах весны. Женщина восхищается этой резкостью, с которой возможно различать ароматы. Она даже смогла определить запах Асумы и Какаши. И спокойно может назвать цветы, которые почувствовала.       Прохладный ветерок подул в её сторону, и новая волна запахов обрушилась на Юхи: только что раскрывшиеся почки и листва на деревьях, едва влажная земля после недавнего дождя и ещё один. Аромат, который она никак не могла спутать — где-то рядом цветет вишневое дерево, и он сочетается одновременно с приторным и едким запахом, имеющим металлический привкус. Это довольно сильно взволновало женщину. Почему она не заметила его раньше? Брови нахмурились, а на лбу появилась складка. Малиновые глаза подозрительно сузились. Она знала этот аромат слишком хорошо, его никак не спутаешь. Зловещий и пугающий запах… крови.

***

      После разговора с Цунаде, Сакура ночью ещё долго не могла уснуть. А когда всё-таки заснула, то мучилась кошмарами про Лес Смерти, в котором она когда-то в прошлом сдавала экзамен. Но уже на следующий день более-менее была в хорошем настроении и самочувствии, несмотря на легкую усталость. Это вовсе не мешало концентрироваться на серьезной работе, которой она и обязана заниматься целый день. За все рабочее время она успела исцелить мальчишку, который повредил своё колено во время прогулки, справилась с вывихнутой лодыжкой и помогла старушке, которая каким-то непонятным образом упала и умудрилась повредить бедро. Поэтому… стоит Сакуре добраться до дома, так она сразу же ощутит дикую усталость во всем теле. Её чакра была почти что полностью истощена. И теперь девушка понимала состояние Наруто, когда тот работал с Курамой, а ведь на это и правда, уходит много сил.       На улице было ещё светло, когда девушка покидала госпиталь — Цунаде позволила уйти пораньше и отдохнуть. Вечером должна будет вернуться группа джонинов с миссии. Она хотела, чтобы её ученица была в состоянии оказать помощь, если такова потребуется. И пока девушка возвращалась домой, она вспомнила дом Саске. Может, вернуться туда?.. Но дом чист и нет причин для её возвращения. Делать там действительно больше нечего.       Разминая ноги, Харуно бродила по улицам. Делала она это уже автоматически, поскольку делать нечего. Нет никаких преград погрузиться в пучину своих мыслей и рассуждать на вечные вопросы вместе с иннер-Сакурой, продолжая отчаиваться. — Сакура?       Розоволосая натянула на лицо улыбку и подняла голову, ища того, кого сегодня она одурачит своим «отличным» настроением. Того, кому она покажет какая она на самом деле не несчастная, но улыбка угасла, когда Харуно завидела перед собой Ино. Она стояла около цветочного магазина, поднимая горшки с синими цветами, стоящими около входной двери. — Ты что-то хотела, Ино? — спросила девушка, не желая даже спорить. — Извини, — она ухмыльнулась. — Не знала, что я не могу просто так взять и заговорить с тобой. — Ничего… — Сакура вздохнула, потерев виски. Голова гудела. — Ничего, я всё равно ожидала этого. — Расскажешь? — она опустила руки, поставив горшок с цветами, и чуть нахмурилась. — Я… Не совсем этого хочу. — Держу пари, это как-то связанно с твоим внешним видом. Почему ты в черном? — Сакура уже проходила мимо блондинки. — Кто-то умер?       Девушка внезапно остановилась. Ноги будто отказались идти дальше, да и вообще, выполнять хоть какие-либо приказы. Часть лица скрывала розовая челка. И Сакура была рада тому, что она хорошо скрыла глаза и подступающие слезы. — Никто не умер, — тихо прошептала зеленоглазая, так и не посмотрев на Яманаку. — Пожалуйста, оставьте меня сегодня в покое. Одну.       Зашагав к подруге, Ино встала перед ней, преграждая путь, когда Сакура только-только подняла ногу, чтобы шагнуть вперед и уйти: — Расскажи мне, Харуно.       Опять же. Этот тон, как и у Цунаде, звучал в приказной форме, а не как просьба. Тихонько выдохнув, она также тихо ответила: — Три года. Прошло уже три года, как Саске-кун покинул Коноху.       Руки Ино, чтобы были вытянуты в стороны, медленно опустились. А сама блондинка обеспокоенно смотрела на девушку, которую когда-то считала лучшей подругой. — Это значит, что Орочимару теперь может воспользоваться Саске-куном… его телом, — продолжила она. — Он больше не будет контролировать сам себя. Не сможет, даже если душа будет всё ещё жива…       С кончика носа свалилась одинокая слеза и растворилась где-то на поверхности земли. Обняв саму себя руками, хотелось исчезнуть. Провалиться на ровном месте, чтобы никто не смог её найти. — Мне нужно домой, Ино, — сказала розоволосая дрожащим голоском. — Завтра идти на работу, нужно набраться сил.       Яманака даже и пальцем не пошевелила, чтобы остановить Сакуру, когда та спокойно обходила её. Она лишь смотрела ей в след, не зная как быть и что делать, если она вообще смогла бы хоть что-то сделать. Осторожно и быстро Харуно двинулась вдоль улицы, направляясь домой. Точно так же она незаметно проскользнула мимо матери, которая что-то готовила на кухне, и поднялась по лестнице в свою комнату. Ино может сотворить много неприятностей после того, как Сакура поделилась с ней своим состоянием, но именно сейчас её это вовсе не волновало.       Девушка взяла в руки фоторамку, в которой закреплен снимок команды номер семь. Это была единственная фотография, где был он. Это единственное напоминание о счастливом прошлом. Розоволосая прижала рамку к груди и легла на кровать, позволив слезам градом потечь по щекам.

***

      Куренай вскочила с места, внюхиваясь, и быстро пошла по ветке, стараясь успеть найти источник запаха до тех пор, пока не подует ветер. Чакра, которую она сконцентрировала в носу, немного ослабла, так как на почве виднелся совсем тонки, едва заветный, кровавый след, но даже и так, не смотря на помехи, она всё равно могла спокойно ощущать кровь.       Продолжая перепрыгивать с ветки на ветку, следуя за следом на земле, в душе появилось какое-то сомнение. Женщина в один прыжок спустилась с дерева, коснувшись пальцем небольшой кровавой лужи — липкая и ещё свежая. Значит, совсем недавно, может, пару часов назад, здесь что-то происходило. Кровавый след тянулся через всю лесную тропу. Скорее всего, тот, кто шел этим путем, либо сильно ранен, что просто не в состоянии пройти и не оставив при этом следов, либо его волокли, оставив где-то в высокой траве умирать.       Несмотря на то, что прошло уже как минимум несколько часов и что потерянной крови с каждым шагом становилось всё больше и больше, был небольшой шанс на то, что кто бы это ни был, всё ещё жив. Конечно, это может быть раненое животное, а не человек, но Куренай была уверенна в обратном, и что она всё ещё может спасти чью-то жизнь.       Брюнетка быстро побежала вдоль кровавого следа, и с каждым шагом он становился всё уже и уже, сливаясь в одну линию. Она перепрыгнула через дерево, которое перекосилось и преградило путь, не забыв ногой задеть за выступающую ветку и чуть ли не свалиться вниз. В этом месте лес резко заканчивается и впереди лишь поляна.       След всё так же тянулся вперед, на поляну, и постепенно скрывается в высокой траве. Женщина оглянулась, оценивая обстановку и вообще ища присутствие других шиноби, но никого так и не увидела. Впереди, буквально в самом центре поляны, росло вишневое дерево. Это было понятно, как минимум, по запаху, который излучали ещё только-только раскрывающиеся почки. Именно его она сперва почуяла, а потом уже и кровь.       Убедившись, что никакой угрозы нет, Юхи последовала вперед, растаптывая траву и наблюдая за следом. Кто бы это ни был, несмотря на свои тяжелые травмы, ему удалось подняться на холм. Она последовала вперед, приближаясь к большому дереву, а кровавый след именно здесь и обрывается. Видимо тот, кто ранен, за стволом… или, по возможности, прошел дальше.       Брюнетка медленно подошла к дереву, хватаясь рукой за ближайшую ветку, а потом коснулась ею коры широкого ствола, огибая его. Именно в этой точке след окончательно прерывается. Шиноби вздрогнула и отпрыгнула назад — совсем рядом, под раскидистым вишневым деревом, лежало тело. Сердце бешено забилось и неприятно кольнуло, когда она увидела незнакомого человека. Она не ожидала здесь кого-то увидеть в таком состоянии.       Вздохнув, красноглазая оставила страх на второй план, опустившись рядом с телом на колени. Мальчик, нет, это уже парень. По очертаниям фигуры он напоминал подростка, разлегшегося на земле и облокотившегося спиной на кору. Его темные волосы спутались и пропитались кровью, как и одежда. Подбородок касался груди, а волосы скрывали лицо. Левая рука была непонятным образом согнула и, скорее всего, сломана. Что на левой, что на правой — обе покрыты многочисленными порезами и ожогами. Одежда почти что разорвана в клочья. Несколько раскрывшихся цветов опали на тело, создавая поэтический и настоящий контраст жизни и смерти. Сердце Юхи повторно сжалось: он умер ещё совсем молодым.       Когда она собиралась уже уйти, чувствуя совсем паршиво, боковым зрением девушка заметила движение. Может ей показалось, но она видела, как его грудь поднимается и опускается. Возможно, это просто ветер колышет ткань его рубашки, но брюнетка все равно потянулась к нему, чтобы измерить пульс на шее, если таковой имеется. Ещё больше её удивило то, что… он жив. — Асума, Какаши, вы должны это увидеть… — рука потянулась к уху, включая радио. — Что случилось? — раздался в наушнике голос Асумы. — Просто придите! — разочарованно ответила она. — Я на северо-западе от вас. Ищите поляну примерно в миле от вас, у вишневого дерева… — Мы скоро будем там.       Опустив руку, Куренай снова посмотрела на парня, дотронувшись до его правой руки. Да, у неё нет потрясающих исцеляющих способностей, но по крайне мере перевязать и обработать раны на руках и ногах не составит особого труда. Пока остальная часть команды находится лишь в пути, есть немного времени. Женщина потянулась к своей сумки, доставая из неё платок и небольшую бутылку с водой. Она принялась очищать и промывать его раны. Ему это должно хорошо помочь, пока он окончательно не истек кровью.       Позади раздался шорох — Какаши и Асума оказались за спиной напарницы, наклоняясь и осматривая парня. — Рада, что вы пришли, — сказала она. — Он ещё жив. Асума, у нас есть базовая медицинская подготовка, поэтому помоги мне — осмотри его правую руку.       Мужчина неуверенно кивнул, осторожно хватаясь за руку и приподнимая её. — Сломана… Если он отреагирует на прикосновения, значит, жив, а если нет… значит, нет.       Брюнетка кивнула, готовясь перевязать его. Какаши же нашел подходящую ветку, которую можно использовать в качестве шины. Сарутоби осторожно согнул сломанную руку в локте — Хатаке и Юхи с тревогой наблюдали за молодым человеком, ожидая его реакции. И оба облегченно выдохнули, когда тот издал болезненный стон. Его голова наклонилась вправо, опираясь на правое плечо, когда очередной цветок слетел с дерева и приземлился прямо на лоб темноволосого. Куренай молча уставилась в его лицо.       Прямо по глазам проходит линия пореза, а кровь, которая из неё сочилась, уже начинает засыхать. На лбу и щеках многочисленные ожоги и порезы. Они уже успели немного затянуться и вздуться. Воротник его рубашки оголял шею и когда-то запечатанную печать на ней. Малиновые глаза расширились, когда она смогла узнать парня. Она открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но Какаши опередил её: — Не может быть… — тихо сказал он. — Это же Учиха Саске.

***

      На часах было около часа ночи, когда в комнату Сакуры вбежала Мебуки. Сидя на карточках перед кроватью, она что-то пробормотала, дернув дочь за плечо. Спина сразу же заныла — положение, в котором Харуно-младшая заснула оказалось не совсем удобным. Пальцы тоже как-то странно заныли, стоило выпустить из рук фоторамку. Она всё это время спала с ней, так и продолжая сжимать. Когда розоволосая всё-таки отложила рамку на прикроватный столик, она встретилась взглядом с матерью, которая всё так и продолжала сидеть напротив и беспокойно смотреть на дочь: — Что случилось? — спросила Сакура, потирая сонные глаза. — К тебе пришли из госпиталя, — сказала она серьезным тоном. — Им нужно доставить тебя туда. Видимо, что-то серьезное случилось, и Цунаде-сама нуждается в твоей помощи. — Они не пришли бы, если бы сама Цунаде не попросила… — Сакура тут же поднялась с места и вышла из комнаты. Когда она вышла из дома то встретилась с шиноби и после короткого кивка, последовала за ним. — Какова ситуация? — спросила Сакура, не желая тратить время на вопросы после прибытия. За последние три года ночью её вызывали лишь два раза, и то, она была к этому готова, не то, что сейчас. И Харуно поняла одну главную вещь, как только стала ученицей хокаге — она должна пожертвовать своим собственным благополучием ради кого-то другого. — Мы не знаем, — неуверенно ответил медик. — Меня просто послали за вами, не проинформировав о текущих событиях. Но я думаю, что это связанно с командой джонинов, которая прибыла только что. — Кто? — спросила она, когда она уже начали подниматься по ступеням госпиталя. — Сарутоби Асума, Юхи Куренай и Какаши Хатаке. — шиноби последовал вслед за Харуно, которая начала подниматься по лестнице, игнорируя долгий лифт. — Второй этаж, комната двести двадцать один!       Зеленоглазая практически взлетела вверх по ступенькам, шумно вбегая в комнату, широко распахивая дверь. Почему-то появилось странное чувство беспокойства. В помещении уже была Цунаде, которая склонилась над кем-то в глубокой концентрации, и Шизуне вместе с ещё одним медиком, работая над пациентом. Как только розоволосая зашла, Пятая резко на неё посмотрела: — Сакура! Помоги нам залечить раны на ногах, — рявкнула Хокаге. Видимо, женщина была гораздо серьезнее обычного, и девушка поспешила к ней. Девушка быстро подбежала Шизуне и начала снимать с ноги наложенные ранее перевязки, задыхаясь лишь при виде ран. Лева нога была покрыта глубокими порезами и серьезными ожогами. Оглядев работу, которую выполняла помощница Пятой с правой ногой, она всё равно выглядела не лучше. Недолго думая, Харуно сконцентрировала чакру в руках и направила на ноги пострадавшего парня, создавая свою технику лечения. Все эти порезы и ожоги были не серьезными и быстро заживали, но сам пациент казался при смерти.       Она посмотрела на голову и тело, оглядывая и оценивая состояние других ран. Второй медик отвлекся на восстановление сломанной правой руки, в то время как Цунаде концентрировалась на голове. Широкие рукава плаща хокаге легли на лицо незнакомца, поэтому сама Сакура не смогла увидеть его лица. Так же девушка заметила капельницу рядом со столом и катетер на руке, через который вводилась донорская кровь. И Харуно прекрасно понимала, что чем быстрее она залечит остальные раны, тем он потеряет меньше крови.       Медленно Харуно исцеляла раны на ногах парня, уделяя на каждую особое внимание, уверяясь, что никаких шрамов после не останется. Когда она дошла до колен, второй медик закончил работу с рукой, и тоже перешел на ноги. А Сакура сделала секундную передышку и перебралась на левую руку, избавляя её от порезов и ожогов.       Тянулись часы, а внутренний страх Харуно только набирал обороты. На лбу выступил пот, щекоча брови, но она не отвлекалась от работы. Считала, что если исцелит как можно больше людей, то станет гораздо сильнее и опытнее, как самый настоящий медицинский ниндзя… И возможно она сможет когда-нибудь придумать способ спасти Саске. Поэтому ей просто необходимо спасти этого молодого человека, даже если она не знала его, это и не важно. Каждая спасенная жизнь только укрепляла Харуно.       Группа медиков без устали работали над пареньком, в конце концов завершив лечение — Сакура с руками, а Шизуне и второй медик-помощник — с ногами. А Пятая так и продолжала работать с его головой, концентрируя чакру.       Сакуре осталось только пойти и отдохнуть, зная, что больше ничего сделать здесь не сможет. Ополоснув лицо холодной водой, она была уверенна, что Цунаде ещё достаточно долго просидит с ним, исцеляя оставшиеся ранения. А Шизуне лишь подошла к Харуно, наблюдая за работой блондинки. — Что произошло? — спросила розоволосая, протирая лицо бумажным полотенцем. — Я не уверенна, но… — прошептала она. — Команда Асумы прибыла с ним. В таком же состоянии — едва живой. Скорее всего они нашли его по пути в Коноху.       Сакура же смущенно кивнула, мысленно надеясь, что кто бы это ни был, он будет жив и здоров. — Пойдем, — сказала помощница хокаге, поманив девушку за собой. — Не будем мешать Цунаде-сама. Больше мы ничего уже сделать не можем. Разве что оставить в покое.       Зеленоглазая молча кивнула, следуя за девушкой на выход из помещения, чувствуя себя совершенно опустошенной и измученной…