Слепой

      На следующий день, только открыв двери, ведущие в госпиталь, Сакура уже почувствовала усталость, что испытывала на протяжении всей прошлой ночи. Еле-еле двигая ногами, весь её внешний вид говорил о том, что нет никакого желания работать сегодня. Пусть в какой-либо другой день, но точно не сегодня. — Доброе утро, Сакура-сан, — поздоровалась Шизуне, подходя ближе к розоволосой. — Цунаде-сама ждет твоего появления. Она у себя в кабинете. — Здравствуй, — зевнула она. Мда, она почти не спала этой ночью и явно никак не избавится от усталости. — Надеюсь, ты хорошо выспалась, — брюнетка понадежнее ухватила стопку бумаг в руках, направляясь к лифту. — Не могу сказать, что тебе было легко после вчерашнего. Я вообще удивляюсь, как ты так можешь совладать с собой во время работы.       Куноичи же следовала за помощницей хокаге. Сил не было даже на то, чтобы спорить и что-то доказывать. С одной стороны, это всё имело смысл, но Харуно искренне не понимала того, как к ней в этом плане относятся. Она видела шиноби в гораздо ужасном состоянии, нежели молодой человек прошлой ночью, она видела, как другие умирают и то, как она всё равно пытается ухватиться за ниточку жизни и, проще говоря, вытянуть с того света. Даже мысленно понимая, что в какие-то случаи — это бесполезно, она всё равно продолжала бороться. И мысли о подобном ещё больше загружали.       Харуно никогда не боялась крови или работы с теми или иными травмами, просто выполняла свою работу. С чего это вдруг Шизуне начала открыто гордиться ею? — Я вот уверена, что если бы оказалась на твоем месте, то, наверное, бы не справилась с такой эмоциональной нагрузкой, — всё продолжала говорить девушка, пока лифт медленно поднимался на нужный этаж. — В любом случае, Цунаде сама заполнит бумаги и отнесет их в архив. А ты, пожалуйста, пошли со мной.       Сакура, которая уже открыла рот, дабы что-то ответить, просто закрыла обратно. Двери лифта раскрылись и ей пришлось последовать за брюнеткой, шваркая по линолеуму ногами.

***

      Саске проснулся совсем неожиданно для него самого. И первые несколько секунд парень не понимал, что происходит и откуда вечная темнота вокруг. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать всё произошедшее за последние несколько часов. А потом внимание было приковано к тупой пульсации в глазах, которая никак не могла сравниться с той болью, когда брюнет полоснул кунам по глазам. Левая рука уже не болела, и она даже не сломана. Учиха пытался вспомнить, что произошло и где он вообще, но пока всё неудачно.       Одно он помнил точно — боль и долгие пытки над собой. И как бы то ни было, ему сильно повезло, раз он выжил после всего этого. Так же в воспоминаниях отложился тот факт, что его долго куда-то тащили — в лес, где и оставили умирать. После этого воспоминания были смутными: вишневое дерево — его запах был настолько сильным и резким, что даже будучи в бессознательном состоянии, хорошо запомнился. С другой стороны, он был спасением и последним, как ему казалось, что он сможет ощутить перед смертью. Но к большому удивлению, он жив и сейчас находятся где-то в другом месте.       Острый запах медикаментов был далек от того, что он чувствовал в лесу и на поляне, но зато давал ясно понять точное местоположение Учихи — он в больнице или в каком-то подобном медицинском учреждении. Это же и объясняет вылеченные раны. Но этого было недостаточно, чтобы понять, где же именно брюнет находится и в какой он вообще стране.       Саске медленно принял сидячее положение, пытаясь продумать всевозможные варианты ответа на этот вопрос. Как только он сел, то сразу же почувствовал, что правое запястье приковано к кровати. Брюнет нахмурился — это означает, что где бы сейчас он не находился, его, возможно, взяли в заложники, ибо знают кто он такой — преступник S-класса. Хоть и было много желающих словить Учиху, которые при желании имеют ещё и возможность, парень попытался вспомнить таких людей и местоположение их базы, где он мог бы и оказаться, но так никого и не вспомнил. Тут же вспомнился приказ Орочимару — стереть из памяти самые важные и ключевые моменты. Саске глухо зарычал.       Скорее всего, база саннина где-то в стране Огня, соответственно, и сам Саске должен быть где-то тут. А если учитывать, что брюнет прикован к постели, то он смеет предположить, что находится в Конохе. А ведь «Деревня Скрытая в Листве» была последним пунктом назначения его миссии, которую он намеревался обязательно завершить. И даже если бы он смог бы выбраться из палаты, то вот из самой деревни навряд ли.       Саске вслушался: ему придется дождаться, пока кто-нибудь не придет и не проверит его. Тогда можно будет и получить ответы на все вопросы. Брюнет лег обратно, представляя мрачность своего лица, но он мало что может сделать в такой ситуации — только лишь ждать.

***

      Сакура и Шизуне распахнули двери в небольшую комнатку, где их и дожидалась Цунаде. Это помещение можно назвать ординаторской или комнатой отдыха, ею часто пользуется мед.персонал во время перерывов и ночных смен. Харуно была здесь всего несколько раз, ибо она всё время погружена в работу и не может позволить себе отдыха. Когда они зашли, то увидели Пятую, сидящую на диване и склонившуюся над бумагами, разложенными на кофейном столике. — Ах, Сакура, — женщина подняла голову от формы, которую заполняла, и сделала глоток саке, стоящего рядом. — Доброе утро, — быстро произнесла девушка, проходя внутрь и садясь напротив наставницы. Шизуне же продолжила стоять около дверей. — Ты, должно быть, устала, — блондинка всё же заметила, как Сакура всеми силами старается не зевать. Её немного растрепанный вид, черная одежда, немного помятая, подчеркивали усталость. — Я ожидала, что ты останешься здесь на ночь и отдохнешь, а на рассвете уйдешь. — Цунаде-сама, с какой это стати я хочу оставаться здесь на всю ночь? — Я думала, ты о нем беспокоишься, — женщина удивленно посмотрела на ученицу. — О пациенте прошлой ночью? — спросила розоволосая, так же удивленно и вопросительно глядя на наставника. — Есть какая-то особая причина, почему я буду беспокоиться о нем? — Разве ты не узнала кого мы лечили прошлой ночью? — Цунаде и Шизуне удивленно переглянулись.       Небольшое беспокойство проснулось где-то в её тусклом и ещё не взбодрившемся сознании. Иннер-Сакура вообще спокойно посапывала! Знала ли она того, кого лечила? Что, если это её отец? Или, например, старший брат, а она так этого и не поняла? — Нет… Я не видела лица — у вас широкие рукава у плаща, они преградили мне весь обзор, — сказала она, хмурясь. — Значит, всё это время ты не знала?.. — женщина отложила руку в сторону и потерла глаза. — Неудивительно, что ты ушла домой и легла спать! Ну что-ж, наверное, это даже к лучшему… Тогда бы ты не смогла вообще отдохнуть. — Так вы собираетесь мне сказать, кто это был прошлой ночью без сознания и на грани смерти? — девушка нервно закусила губу, её сонливость мигом угасла. — Может, тебе лучше присесть… — она глубоко вздохнула. — Я уже сижу. — Оу, хорошо… хорошо. — хокаге сделала ещё один глоток обжигающего напитка. — Это может шокировать тебя, Сакура, но тот молодой человек, которого мы вчера упорно лечили… это… был Саске. — Был?! — девушка внезапно вскочила на ноги, широко раскрывая глаза. В горле пересохло. Те последние капли неуверенности в миг испарились. — Есть! — Пятая тут же поправила себя, увидев ужас на лице розоволосой. — О небеса, Сакура, он ещё достаточно сла… Шизуне!       Сакура тут же поднялась с места и бросилась к двери, но, когда хокаге посмотрела на свою помощницу, та тут же преградила путь. Харуно затормозила перед ней и повернулась в сторону наставника. — Пропусти меня, — прорычала она сквозь стиснутые зубы. Руки сжались в кулаки и побелели. — Позволь мне увидеть Саске-куна! — Сядь, Сакура, — резко приказала Цунаде. — Нет. — Сакура! — Почему я не могу увидеть его? — неохотно Харуно поплелась обратно на диванчик, сердито смотря на блондинку. — О, ты можешь, — терпеливо ответила она, скрещивая пальцы и лениво закидывая их за голову. — Есть несколько важных моментом, которые нужно обсудить с тобой в первую очередь. — Какие? — хоть девушка и понимала, что должна проявлять уважение к саннину, но сейчас иннер-Сакура проснулась и буквально заполонила собою и своей энергетикой всё сознание. — Сакура, сначала ты должна понять действительно ли это Учиха Саске, лежащий на кровати на втором этаже. Возможно это далеко не тот Саске, которого ты знаешь. — нажала Пятая. — Возможно, это вообще Орочимару. Хотя по результатам теста это навряд ли. Да и будь это действительно он, то уже попытался бы сбежать. Но мы всё равно должны быть внимательны и осторожны. — И ещё… Учиху надо допросить прежде чем мы сможем с ним контактировать, как с обычным пациентом в госпитале, которому свойственны посетители и всё подобное. — В-третьих, Саске получил серьезную травму на лице. Которую, как я понимаю, ты не видела. — Лицевая травма? — Мне удалось излечить большую часть и шрамов не должно быть, но… — Цунаде распустила пальцы из-за головы и опустила их на колени. Потом она наклонилась вперед, смотря в упор на девушку. — Сакура… Саске ослеп. — Неужели… вы ничего не можете сделать, чтобы исцелить его? — после долгой паузы наконец сказала Харуно. Руки начали подрагивать, а на глаза наворачиваться слезы. — Ничего… Всё, что я могла сделать, я сделала. — Всё настолько плохо?.. — Сами глаза восстановятся, но вот зрение может никогда не вернуться к нему. — Каковы его шансы? — Мы думаем, что не более четырех-пяти процентов вероятности. — ответила Цунаде. — А вероятность того, что он снова сможет использовать шаринган, ещё меньше.       Сакура молча смотрела на свои руки. Что случилось с Саске? Кто это сделал с ним? Кто вообще осилил его? А девушка никак не сомневалась в мощи Учихи. Печаль, словно одеяло, укутывала её. И Харуно сочувствовала брюнету, боясь представить те страдания, что он перенес, боясь представить то разочарование, что он испытал, узнав о состоянии зрения. — И вопрос о том, что он мировой преступник, Сакура, — тут же продолжила хокаге. — Неважно, как и сколько ты о нем печешься, он — предатель Конохи и должен искупить свои грехи. — Он должен быть наказан?! А разве утраты зрения — шарингана — не достаточно для этого? — Я могу кое-что сделать. Если бы я отправила его в тюрьму, то Саске бы сразу схватили и убили. Но если он согласится сотрудничать, я смогу облегчить его ближайшее будущее. Всё зависит от того, насколько он будет полезен нам. Ведь мы можем с легкостью избавиться от мирового преступника. — Это хорошо… — девушка немного улыбнулась. — Саске должен приспособиться к своему теперешнему состоянию, — женщина повернулась в сторону и посмотрела в окно. — В случае, если он откажется от сотрудничества и нужно будет отрабатывать свое наказание. — В смысле? — Я говорю о реабилитации. Я буду ему помогать, чтобы, возможно навсегда, избавиться от связи с Орочимару. Возможно, на это уйдет много сил и времени, но это лучший вариант. И мне нужен медик, который будет помогать ему. Это не простая работа. — Есть какая-то особая причина, по которой вы всё это говорите именно мне? — Да. Есть две причины. Во-первых, я хочу, чтобы вы полностью разобрались в ситуации. Чтобы Наруто не врывался в резиденцию и не крушил всё, что только можно, требуя должного отношения к Учихе. — она снова повернулась в сторону розоволосой. — И во-вторых, я хочу, чтобы именно ты провела допрос. — Что?! Почему я? — изумрудные глаза ошеломленно посмотрели на блондинку. — Не волнуйся — допрос пройдет без какого-либо насилия, он уже испытал что-то ужасное. — женщина махнула рукой. — Я хочу, чтобы его психическое состояние нормализовалось. Чтобы ты добилась ответов. Узнала, что с ним произошло и дальнейшее. А потом допрос проведут уже службы. На данный момент ты знаешь Саске лучше всех в этой деревне… и не имеет значения, что вы давно не виделись. Что-то в вашем отношении могло не измениться за такой промежуток времени. И ещё… он может не знать и не понять, где находится. И если он действительно этого ещё не понял, ты скроешь это. — Я не понимаю. Саске знает меня, — взволновалась Харуно. — Разве он не поймет с кем вообще разговаривает? — Нет, он не должен, — ответила Цунаде. — Со мной и Шизуне он уже разговаривал когда-то и, скорее всего, узнает по голосу. Но ты… прошло столько лет, твой голос сильно изменился за это время. Делай всё, что в твоих силах лишь бы добиться его согласия. Но… если вдруг ты не добьешься сотрудничества, дело плохо. Морино Ибики возьмет над этим верх или Анбу или кто-то из других служб.       Сакура закрыла глаза. Ей не особо нравилась идея одурачивать Саске, но она прекрасно помнила времена экзамена на чунина. И она прекрасно помнила Морино… она не позволит ему проводить допрос. И точно так же девушка не понимала, какое отношение к этому имеют Анбу. Если она не примет просьбу Цунаде, ей, вероятнее всего, будет запрещено видеть Учиху ещё долгое время. — Я сделаю это. — Хорошая девочка! — Но… — Но? — Цунаде, которая уже подняла очередную рюмку саке, тут же опустила её. — Я хочу помогать с реабилитацией Саске-куну.       Наступило молчание и Харуно с ярым изумлением уставилась на учителя, мысленно говоря ей, что отказы не принимаются. — Это будет не просто. — Я понимаю, — девушка с вызовом скрестила руки на груди. — И. Я. Не. Уйду. — Хорошо, тогда… — хокаге закрыла глаза и потерла виску кончиками пальцев. — Но он преступник и предатель. Я не позволю тебе называть его с суффиксом «кун». — Отведите меня к Саске. Сейчас же.

***

      Прошел почти час после того, как Учиха очнулся. За это время он успел ещё немного поспать, но вскоре кто-то пришел проверить его состояние. Дверь шумно открылась и точно так же закрылась. Потом послышались легкие шажки и, если Саске не ошибается, этот кто-то выдвинул стул, а потом присел на него. Шелест бумаг. И вскоре Учиха понял, что это женщина, а точнее медсестра, когда неизвестный «прочистил» горло. — Где я? — Учиха грубо потребовал ответа на свой вопрос. — И почему я здесь? — Я не смею тебе этого говорить, — ответила женщина. И её голос показался немного знаком, однако, Саске никак не мог вспомнить его обладателя. — Я в Конохе, не так ли? — Мне жаль, но я не могу… — молодая. Ей примерно лет двадцать, может больше. Это было лишь предположение. — Не лги мне, — прохрипел брюнет. — Я не глуп.       Последовала короткая пауза, а затем тяжелый вздох: — Ты — Учиха Саске, находишься в Деревне Скрытой в Листве, более известной как Коноха. А если быть точнее, то находишься в палате на втором этаже местного госпиталя. Наверняка тебе это здание знакомо, я уверена в этом. — Хм… Я ожидал этого. Отпусти меня и оставь в покое. У меня больше нет никаких планов на Коноху.       Ответ, который он получил, был резким и твердым. Такой тон совершенно не свойственен никому из деревни, что заставило парня начать сомневаться: — Учиха, ты предатель Конохи и преступник S-ранга, разыскиваемый в Стране Огня. Ты не в состоянии предъявлять свои требования и уж тем более говорить об освобождении. — Что вам нужно от меня? — он сильно сжал кулаки. — Ты совершил преступление против этой деревни, и ты должен искупить их. И так же… мне бы хотелось узнать о том, откуда ты получил такие травмы? — Мне не нужно тебе ничего говорить. — холодно ответил он, отвернувшись от источника женского голоса. — Учитывая то, что команда джонинов, которая нашла тебя, наш мед.персонал и сама хокаге работали до поздней ночи, лишь бы сохранить жизнь, ты мог бы отплатить за их доброту и упорный труд, рассказав нам о том, как получил травмы. — она недовольна. — Или, по крайней мере, поблагодарить. — Почему меня должно волновать, что вы оставили меня в живых? Я никого об этом не просил. — Ты мститель. — ответ оказался до жути прост.       Да, это так. И это заставило Саске слегка напрячься, а желудок буквально скрутиться. — Кто же будет мстить за свой клан, если последний его представитель мертв?       Недовольство Учихи усилилось, но внешне он старался соблюдать спокойствие. Знание женщины о нем беспокоило. Как она узнала о его желании отомстить? Парень сомневается, что большинство знает о его истинных причинах его ухода из деревни. Но точно так же он уверял тебя, что никогда не встречал эту особу. — Почему вы хотите знать, как я получил травмы? — подозрительно спросил молодой человек. — Нам необходимо иметь представление этого, ибо нужно знать, как относиться к тебе дальше. Лучше лечить кого-то, когда известен корень болезни или травмы. Мы просто пытаемся помочь тебе. — А не ты ли говорила, что я преступник S-класса? — Может быть, но, если ты будешь полезен нам, это только пойдет тебе на пользу. — ответила ему медсестра. — Хокаге готова заключить с тобой сделку. Мы поможем тебе освоиться в таком состоянии и сделать всё, что только в наших силах, чтобы вернуть зрение. Так же мы будем готовы облегчить приговор, если помощь гарантирована. — Какую информацию вы хотите от меня? — Информация об Орочимару и его последователях. Чем больше ты сможешь сказать, тем лучше сделаешь для самого себя же. Тебя могут даже помиловать. — она хмыкнула. — Я бы приняла это щедрое предложение, оказавшись на твоем месте. Откажешься от условий и твое первоначальное наказание будет выполнено — казнь.       Голос девушки несколько колебался, когда она говорила, и он опять почувствовал знакомый тон, но не придал этому значение. Гораздо важнее обдумать предложение. Оно действительно очень выгодное. Бесценное, если так можно сказать. Однако большинство сведений на этот счет были стерты из его памяти, словно ластиком карандаш, но вот всё-таки ему есть о чем рассказать, точнее о ком. Сделка заманчива и это даже показывает в какой степени ему доверяют. — Меня пытали, — наконец ответил он. — Как? — скорее всего, девушка начала записывать данные, так как послышалось тихое шуршание бумаги. — Я не знаю. — Как ты… — медсестра на мгновение замолчала, прокашлялась и продолжила. — Ослеп? — Я был ослеплен кунаем. — это всё, что он может сказать, не более. — Я вижу, — ответила женщина. — Спасибо. Я сообщу Цунаде-сама о том, что ты согласился на сделку. И мы можем начать курс реабилитации.       Послышался скрип стул и шуршание. Видимо, она поднялась с места и, поставив стул на место, намеревалась уйти. — Подожди, — крикнул Саске и он услышал, как девушка остановилась. — В каком состоянии мое зрение?       Повисла тишина. И прежде чем что-то сказать, медсестра снова откашлялась. Её голос был серьезен, но в тоже время проскакивали нотки отчаяния: — Я не буду врать тебе, Саске, — она вздохнула, впервые называя его по имени. — Твои глаза полностью заживут, но шансы на восстановление зрения ничтожно малы, а про шаринган я вообще молчу.       Учиха со стороны уже представил, как его лицо за доли секунд мрачнеет, а уши всё ещё улавливают её тихие шаги. Значит… Кабуто говорил об этом что-то в таком же духе. К сожалению, он оказался прав. — Спасибо… — тихо ответил Саске, когда женщина уже открыла дверь. — Прости.       Выйдя из палаты, Сакура Харуно медленно подошла к лифту, нажимая на кнопку вызова. И, как только он подъехал, а она туда зашла, и двери закрылись, девушка расплакалась.