Вокруг вселенной

— О чём ты только думала, когда шла к нему одна?! — захлопнув за собой крышку люка, не без упрёка отчитывал её Киллиан и в последний момент схватил за тонкое запястье, призывая остановиться.       Эмма устало прикрыла глаза и плотно стиснула зубы, чувствуя, как после слишком напряжённого разговора с пиратом у неё закружилась голова — она явно не была готова услышать столько информации о прошлом сразу, пусть и уверяла себя в обратном, однако теперь, когда большая часть головоломки наконец предстала перед ней почти цельной картиной, Свон даже не представляла, что ей делать дальше.       Но вместе с тем пришло осознание, почему родители так упрямо старались держать её на коротком поводке — Эмма не знала, что имеет дар, как не знала и того, что за стенами дворца её могла поджидать опасность.       Потому что они стёрли ей память — всё до крупицы о том роковом дне девятилетней давности, когда юная принцесса одержала победу над грозным пиратом, вдобавок спалив его корабль дотла. Она даже представить себе не могла, что… Что была способна на подобное. И внезапно поняла, почему Чёрная Борода так сильно желал её смерти.       Вряд ли по причине изгнания — нет, с этим он бы легко справился. Всё дело было в корабле, являющимся неотъемлемой частью любого капитана. Его домом. Она лишила человека дома и унизила на глазах всей команды. Пусть он и не являлся бескорыстным, явно сделав нечто непростительное, для Эммы это стало большой неожиданностью. — Я должна была узнать правду, — твёрдо произнесла она и отвела взгляд в сторону, лишь бы не встречаться с голубизной его глаз. Осуждающих глаз. — И как, узнала?! — слишком резко выпалил Джонс, яростно сжав кулаки настолько, что костяшки пальцев вмиг побелели. Однако когда Эмма, решительно подняв голову, смерила его осуждающим взглядом, он понял, что перегнул палку, и нервно сглотнул. — Что он сказал? — Девять лет назад я… совершила нечто ужасное, и родители стёрли мне память, заперев меня в золотой клетке, — уклоняясь от прямого ответа, постаралась кратко пояснить Свон и медленно отошла в сторону, обратив внимание на мелкие волны.       Ей совершенно не хотелось думать о произошедшем, как не хотелось верить в то, что она — волшебница. Эмма ведь даже не умела обращаться с магией, не умела контролировать и использовать её! То, что произошло во время битвы с кракеном — лишь мощный всплеск эмоций, накрывший её с головой, а дальше… Дальше всё произошло само собой.       И это пугало. Она боялась навредить новообретённым друзьям; боялась, что не сможет совладать с даром. Боялась причинить боль Киллиану — человеку, за небольшой промежуток времени ставшему смыслом её жизни.       Никогда раньше Эмма не чувствовала столь сильной привязанности, желания быть с кем-то рядом буквально каждую минуту, видеть на его лице лучезарную улыбку, иногда — лукавую ухмылку, и знать, что этот человек готов на всё пойти ради тебя. Киллиан не раз поступками доказывал, что очень дорожит ей, что сделает немыслимое, лишь бы она была в порядке, и от этого её сердце трепетало.       Но больше всего оно трепетало из-за чувств, которые она испытывала к капитану «Весёлого Роджера».       С каждым днём, с каждой минутой Свон понимала, что всё сильнее влюбляется в Джонса. В непреклонного, сильного духом лидера — человека, который никогда не останется в стороне и не оставит ближнего в беде. Он не был идеальным, но Эмма любила его. Любила так сильно, что сложно было даже представить.       И всё же она до сих пор не нашла в себе сил признаться ему. Просто потому что боялась и знала, что скоро их пути разойдутся: ей придётся вернуться домой, а Киллиан продолжит бороздить моря. — Что ты сделала? — с трудом успокоив бешено колотящееся сердце, тихо, но с любопытством спросил Джонс, стоя прямо за её спиной. — Конечно, ты можешь не говорить, но… я хотел бы узнать. — Узнать тот факт, что десятилетняя «примерная» принцесса, — она изобразила в воздухе кавычки, — с помощью магии спалила корабль небезызвестного пирата, публично опозорив его, и её родители навсегда изгнали его из королевства? — Эмма покачала головой, взмахнув рукой. — Ах да, ещё они умудрились стереть память своей дочери, и всю свою жизнь та даже не подозревала, что обладает магическим даром.       Кажется, после её монолога Киллиан потерял дар речи — он изумлённо открыл рот и, пялясь в изумрудные глаза Эммы, даже не двигался. А потом, наконец «ожив», одобрительно присвистнул и звонко рассмеялся. — Знаешь, — не в силах остановить безудержное веселье, с широкой улыбкой начал Джонс, глядя на её нахмуренное лицо, — я бы хотел на это посмотреть! Только подумать — Чёрная Борода пал в битве с юной принцессой, это ведь невероятно! — Прекрати так себя вести! — от былого напряжения и усталости не осталось ни следа — Эмма, невольно подловив резко изменившееся настроение Киллиана, с улыбкой пихнула его в бок и скрестила руки на груди. — Прости, — откашлявшись, с нотками веселья в голосе произнёс он и поднял руки в защитном жесте, сделав пару шагов назад.       Однако Эмма, быстро схватив его за запястье, в одно мгновение оказалась рядом и, выдав ему одну из своих самых ослепительных улыбок, ободряюще похлопала по плечу. — Спокойно, капитан, — томно прошептала она, обдавая его шею горячим дыханием и с удовольствием наблюдая за тем, как вся выдержка Киллиана стремительно угасала. Он резко выдохнул, вмиг покрывшись мурашками, и почувствовал накатившую волну непреодолимого желания.       Впрочем, не один Джонс попал в сети чувств — эта близость сказывалась на них обоих, неосознанно заставляя утопать друг в друге. И если Эмма ещё пыталась как-то справляться со своими эмоциями, то Киллиан выглядел совершенно потерянным. — Что ж, — откашлявшись и сделав неуверенный шаг назад, неловко начал он, — скоро полночь. Ребята, наверное, уже во всю развлекаются в пабе, так что… — Хочешь к ним присоединиться? — задорно усмехнулась Свон и склонила голову набок, выглядывая из-под густых ресниц.       Боже, да ведь она никогда в своей жизни не флиртовала с мужчинами — откуда было взяться всем этим замашкам? Эмма гадала, чем обернётся её маленькая игра, и поняла, что конкретно влипла, когда Киллиан решил перетянуть главенство на себя. Он решительно подошёл ближе и, скрестив руки на груди, сделал задумчивый вид — слишком наигранный, чтобы сойти за правду, и слишком красноречивый, чтобы дать ей понять о его намерениях. — Не думаю, что в таком случае выловлю большую рыбку, — покачав головой, Киллиан посмотрел на неё сверху вниз и улыбнулся одной из своих самых обворожительных улыбок.       У Эммы подкосились ноги — она чувствовала, как самообладание рушится по крупицам, выдавая её эмоции принявшему правила игры Джонсу; чувствовала, что ещё секунда, и она набросится на него с жарким поцелуем, какой не раз воображала в своих фантазиях. Они слишком многое пережили за вроде бы короткий промежуток времени, и с каждым днём тщательно скрываемые чувства становились всё сильнее.       Но насколько их хватит — уже другой вопрос. — Так ты у нас ещё и рыбак? — подловила Эмма, невольно прикусив губу.       Что ж, этот жест был… многозначительным. — Ну, знаешь, — он улыбнулся шире и приставил указательный палец к подбородку, старательно не замечая очевидную провокацию принцессы, — у меня много талантов. И рыбалка входит в их счёт. — Правда? — Правда. — А покажешь? — она сократила расстояние до ничтожного минимума, стоя к нему почти вплотную. — С удовольствием, — Киллиан резко притянул Эмму к себе за талию и без лишних слов впился в её приоткрытые губы, так неистово манящие к себе.       Их рваное дыхание слилось воедино, когда страсть, так долго таившаяся глубоко внутри, наконец нашла свободу. Он целовал её пылко и настойчиво, опьяняя терпким вкусом рома на губах; она же сгорала от жаркого пламени, что от каждого вздоха, каждого стона разгорался в груди с новой силой.       Они горели вместе. Утопали в объятиях друг друга, жадно глотали ртами воздух в мимолётные перерывы между поцелуями, отчаянно цеплялись за ускользающие ниточки и позволяли чувствам завладеть разумом.       Это было прекрасно. Настолько прекрасно, что сложно было вообразить. Эмма всегда мечтала о свободе, и, получив её, обрела нечто особенное — то, что заставляет сердце биться чаще, позволяя чувствовать себя счастливым.       Киллиан. Её любимый Киллиан — капитан корабля, в их первый день встречи без раздумий вмешавшийся и спасший её от неминуемого позора. Человек, в трудный момент выслушавший и вопреки всему принявший свободолюбивую принцессу в команду — он не раз спасал её из передряг, и пусть между ними проскакивали какие-то недомолвки, всё это блекло на фоне вспыхнувшей любви.       Потому что она — и он — была уверена, что это именно то сказочное чувство, которое привыкли описывать в книгах. И Эмма верила.       Когда первые капли дождя коснулись их кожи, оба медленно разорвали поцелуй. Киллиан облизнул губы, наслаждаясь сладостным послевкусием, и взглянул прямо в глаза счастливо улыбающейся Свон. Она буквально сияла изнутри и выглядела ещё прекраснее с блеском в драгоценных изумрудах, давая ему понять всё без слов. Лёгкий румянец красил изящные черты лица, подчёркивая пухлые, красные благодаря его стараниям губы, и красноречиво выделялся на её бледной коже.       Такая открытая, с растрёпанными волосами Эмма выглядела ещё более очаровательной, не оставляя Джонсу ни единого шанса — а он и не сопротивлялся, всецело прислушиваясь к зову сердца. — Это было… — шёпотом, почти неслышно произнёс Киллиан, нежно проведя кончиками пальцев по её щеке. — Потрясающе, — закончила за него она и с лукавой улыбкой потянула Джонса на себя, уводя от любопытных глаз оставшихся на корабле членов команды. А после, дотянувшись до его уха, прошептала: — Но у меня есть идея получше простых поцелуев.       И вслед за словами, подкрепляя их действиями, Эмма нарочито медленно распустила аккуратный бантик на корсете, с упоением наблюдая за реакцией Киллиана на такое её поведение.       Он определённо был под впечатлением. — Ты уверена, что хочешь этого? — с ноткой неверия, стараясь успокоить бушующие эмоции, максимально серьёзно спросил он, уже предугадывая её ответ.       Эмма улыбнулась. Она провела ладонью по его камзолу и остановилась на уровне ремня, внимательно заглядывая в лазурные глаза. — Более чем, — с твёрдой уверенностью кивнула Свон и, развернувшись, направилась прямиком к капитанской каюте, взглядом призывая Киллиана следовать за ней.       Так, будто у него был выбор.       Ведь она уже давно пленила его сердце.       Он не заставил себя долго ждать — в мгновение преодолев небольшое расстояние, Джонс спустился в каюту и, плотно заперев дверь, оказался прямо перед Эммой. И тут же, перехватив инициативу на себя, вновь примкнул к её губам — на этот раз нежно, но не менее страстно, чем в первый.       Это было похоже на сказку. Чудесную, захватывающую сказку с неизменно счастливым концом, о котором мечтают едва ли не все люди в этом мире. Никто из них в этот момент не задумывался о будущем, о насущных проблемах, о том, что в трюме на одном корабле с ними находился опасный преступник в лице пирата. Они были так поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг — в том числе тарабанящие по оконному стеклу капли дождя и усилившуюся качку.       Этот вечер был необыкновенным, пусть и начался с далеко не приятного разговора между Эммой и Чёрной Бородой. То, что он узнал о её прошлом — ему хотелось одновременно утешить и отдать ей дань уважения. Не каждый человек был в силах справиться с профессиональным плутом и убийцей, а тем более — юная принцесса, всю жизнь прожившая во дворце под строгим наблюдением короля и королевы. Но то, что сделала его Свон, пусть это и было далеко не тем, что должна делать принцесса, действительно заслуживало похвалы.       По крайней мере так ему казалось. Он видел, как произошедшее давило на Эмму, и знал, что узнавать всё из уст совершенно чужого человека — монстра — было не самой лучшей перспективой. Потому что она изначально хотела услышать правду от родителей, которую они столько лет от неё упорно скрывали. — Хей, — ненадолго остановившись, чтобы отдышаться, Киллиан приподнял её голову за подбородок и посмотрел прямо в глаза, — ты только что узнала о своём прошлом… Уверена, что… — Киллиан, — прервав его, она помотала головой и усмехнулась так искренне, что у него едва не перехватило дыхание, — то, что случилось в прошлом, должно остаться там же. Да, я хотела узнать правду, как бы тяжело это ни было, и поначалу меня пугала моя магия, но… Это ведь часть меня самой, так что я не вижу смысла вечно терзать себя из-за поступка родителей, — Эмма положила одну руку ему на грудь, другой зарывшись в тёмных волосах, и медленно коснулась губами его шеи, чувствуя, как электрический разряд прошёлся сквозь их тела. — Но сейчас я хочу тебя, Киллиан.       Ему не требовалось повторять дважды — он набросился на неё словно голодный волк, жадно сминая податливые губы, и увлёк за собой на кровать, наконец откинув мешающий корсет.       Этой ночью звёзды на фоне тёмного неба светились особенно ярко, выделяясь наряду с полной луной. Завтра они вновь отправятся в плавание, но сегодня оба принадлежали исключительно друг другу.