Никто не должен знать

Утро для Джона началось с телефонного звонка. Не успев прийти в себя от насыщенной ночи, переполненной снами, он даже не смог членораздельно произнести приветствие. — Джон, алло, Джон, ты слышишь меня? — голос Кейтилин моментально привёл Джона в чувства, и он прокашлялся, чтобы голос не слишком хрипел. — Да, слышу. — Бран очнулся, — эта новость подействовала лучше свеже сваренного кофе, потому что прогнозы врачей были не слишком утешительны. — Я сейчас приеду, — бросил Джон и, окончив вызов, неуклюже встал с кровати. Несмотря на то, что Бран был ещё совсем ребенком, Джону нравилось общаться с ним, обучать, развлекать. Он отлично учился, ходил на дополнительные занятия и упрямо увлекался паркуром, несмотря на запреты Кейтилин. Проверив телефон, Джон увидел несколько новых уведомлений. 21:24 Джейме: «Я бываю резок, да, но я просто хочу тебя мотивировать» Джон решил ответить немного позже, чтобы Джейме успел почувствовать его обиду. Конечно, Джон не считал себя за это правым: его обида не имела крепкого основания, и зная это, он все равно ничего не мог с собой поделать. Ещё он обнаружил два пропущенных и несколько сообщений от Теона, отправленные в самый разгар ночи. Хорошо, что Джон всегда ставил телефон на беззвучный режим. 03:17 Теон: «Хочу к тебе, Сноу. Пустишь?» 03:37 Теон: «Бесишь» 06:42 Теон: «Чуток перебрал, не обращай внимания» Хмыкнув, Джон не стал отвечать, хоть ему было приятно, что посреди ночи пьяный Теон пишет именно ему. Стоило вспомнить, как руки Теона сжимали его талию, как горячее дыхание обжигало шею, тело тут же покрылось мурашками, но воспоминания о том, чем всё закончилось, быстро отрезвило. Дорога до больницы была недолгой, и Джон уже успел полностью проснуться. Повезло, что он ехал с конечной, поэтому смог сесть в самом начале автобуса и стал листать ленту инстаграма. Робб снова выложил фотографии из клуба — неоновый свет, что-то не совсем понятное, размытое, но в то же время будто стильное. Ещё Джон зашёл на профиль Теона, хоть и мысленно проклял себя за это, но, к счастью, у того новых фотографий не было. Продолжив лениво листать ленту, он наткнулся на фото Сансы, где она на колесе обозрения держит кого-то за руку, скорее всего Джоффри — та еще личность. Хмыкнув, Джон заблокировал телефон и поспешил на выход — автобус уже подъезжал к больнице. Стандартные белые стены вместе с навязчивым запахом медикаментов создавали неприятное ощущение и страх остаться здесь надолго. В справочной Джону подсказали, где находится палата Брана, и он поспешил, ощущая чувство волнения от скорой встречи с братом. — Ты долго, — бросила короткий взгляд на Джона Кейтилин. Джон лишь сковано пожал плечами: оправдываться перед этой женщиной — дело пустое, результатов не приносило. В больничной палате, будто бы плечами не влезая в стены, стоял Ходор — очень крупный телохранитель семьи Старков, и что он тут делал, было непонятно. При взгляде на Джона Бран улыбнулся и позвал его поближе. — Привет, — Джон тоже улыбнулся и потрепал Брана по каштановым волосам. Мальчик выглядел слабым, некогда пухлые щёки впали, а взгляд утратил детскую непосредственность. — Я больше не буду ходить, — тихим голосом сказал Бран, и Джон очень хотел увидеть в его глазах надежду, но не увидел. — Бран, — Джон взял мальчика за руку и чуть сжал её, пытаясь подобрать слова, — ты справишься. Слышишь? Бран лишь отчаянно покачал головой, и по его щеке покатилась слеза. — Тебе пора, — настойчиво, но суетливо сказала Кейтилин, несмотря на то, что Джон только пришёл. — Я хочу, чтобы Джон остался, — не менее настойчиво ответил Бран, сжимая руку Джона, — я хочу поговорить со своим братом один. — Ходор останется, хорошо? — осторожно сказала Кейтилин и, получив в ответ от сына отрицательный кивок головой, всё-таки вышла вместе с телохранителем. — Теперь Ходор будет всегда со мной, — обречённо заявил Бран и, когда мать вышла, вновь взял Джона за руку. — Так как я не могу ходить, он будет возить меня на коляске. Вообще, пугает меня этот дядька, большой такой и постоянно молчит. — Ходор хороший, он молчит потому, что у него есть речевой дефект, — заметив в детском взгляде недопонимание, Джон поспешил добавить, — говорить не может, но, поверь, это не мешает ему понимать тебя и помогать, — улыбнулся Джон. — Скажу тебе по секрету, мне очень страшно. Что я теперь буду делать? — Бран внимательно посмотрел на Джона, ожидая от того ответа, надеясь, что старший брат точно всё знает и даже маленькому сломанному мальчику найдётся занятие в большом мире. В семье Старков братом Джона не называла только Санса, она вообще относилась к нему с пренебрежением, походя в этом на мать. Кейтелин можно было понять: Джон — живой пример неверности мужа, расхаживающий по её дому. К Теону она относилась немного лучше: Эддард оформил на него опекунство, когда партнёры Старков по бизнесу погибли в авиакатастрофе, но после его совершеннолетия, Кейтилин всё настаивала на том, чтобы он прекратил заниматься бессмысленным творчеством, нашёл достойную работу и наконец стал сам себя обеспечивать. — Ты жив, и ты рядом со своей семьёй — с теми, кто тебя любит, — Джон тепло улыбнулся, и Бран наконец-то улыбнулся в ответ. — Сможешь учиться дальше, общаться с друзьями, и, думаю, мама разрешит тебе проводить больше времени за компьютером. Джон подмигнул Брану, и комната залилась звонким детским смехом. — Спасибо, Джон, я рад, что ты не уехал с папой и Роббом. Ты скучаешь по ним? — Очень, — признался Джон, и у него в кармане завибрировал телефон: пришло новое сообщение, — но у меня остались ты и Рикон. — И Теон, — напомнил Бран. — Он всегда хочет с тобой общаться, а ты ругаешься. Теперь, когда Робб уехал, вы должны дружить, потому что вам обоим грустно. Печально улыбнувшись, Джон завёл выбившуюся кудрявую прядь за ухо и снова потрепал Брана по волосам. В палату вернулась Кейтилин, а вместе с ней забежала овчарка — Лето — пёс Брана. Вообще, собакам нельзя было заходить в больницу за исключением поводырей, но Кейтилин была чертовски убедительна, когда дело касалось её детей. Мальчик переключил внимание на Лето, а Джон даже уловил что-то похожее на одобрение во взгляде Кейтилин и, попрощавшись с Браном, вышел из больницы. Взяв телефон в руки, Джон прочёл входящее сообщение: 10:37 Джейме: «Вот адрес, приеду туда в три часа, буду рад тебя видеть» Быстро пробив адрес по навигатору, Джон узнал, что это была небольшая кофейня. Находилась она довольно далеко, но времени у Джона было с лихвой, так что он пока отправился домой. Конечно, самоуверенность Джейме немного пугала Джона, но одновременно и завораживала — отказать ему во встрече он не мог, да и не хотел. В сон уже давно не клонило, но Джон любил просыпаться около одиннадцати, чтобы чувствовать себя комфортно. По пути домой у него не получилось сесть в автобусе, поэтому он всю дорогу держался за поручень, слушая в наушниках любимые песни. Эти песни сменялись одна за одной. Он находил какую-то новую музыку, западающую в самое сердце. Она радовала слух, и хотелось слушать только её, постоянно ставя на повтор, а через какое-то время она надоедала, и эту же песню он теперь уже монотонно перелистывал. Он подозревал, что так же бывает и с людьми. Добравшись до дома, Джон вздохнул с облегчением. Было очень приятно, когда Кейтилин где-то отсутствовала, не давала глупых указаний, не смотрела уничтожающе. На столе уже был завтрак: домработница позаботилась. Взяв прожаренную в яйце гренку, Джон только сейчас понял, насколько он был голоден. — Доброе утро, — на кухню зашёл Теон в мятой футболке. Выглядел он помятым не менее своей футболки. — Хорошо ты погулял вчера, — хмыкнул Джон, окинув Теона пренебрежительным взглядом, вспоминая его ночные сообщения. — Слушай, — Теон запустил руку в спутанные чёрные локоны, — я и вправду очень хорошо погулял, много выпил, ещё колесом закинулся и начал писать всем подряд глупости. — Я так и понял, — Джон подвинул тарелку с гренками Теону, тот взглянул на них с сомнением и в конце концов отказался. — Мне немного нехорошо, пока не готов завтракать, — улыбнулся Теон, задерживая взгляд на жующем Джоне. — Господи, Теон, можешь не смотреть на меня так, когда я ем, ты же знаешь, что меня это напрягает, — отвернулся Джон. — Знаю, — протянул Теон, — и вообще, у меня к тебе есть предложение. — Ни одно из твоих предложений не оказывалось для меня благоприятными, — печально усмехнулся Джон. Открыв холодильник, Теон достал бутылку холодного пива и, сделав пару глотков, ожил буквально на глазах. — Одному арт-директору понравилась моя скульптура, он предложил мне постоянную работу, — в голосе Теона было слышно искреннее воодушевление. После смерти своих родителей Теон замкнулся в себе, и дети семейства Старков не сразу смогли наладить с ним контакт, но время шло, и, выражая себя в творчестве, Теон стал общительнее. Он был самым старшим ребёнком в семье и самым чужим, но Робб и Джон ладили с ним. Робб вообще вечно ставил его себе в пример, как старшего, а Джоу это нравилось всё меньше и меньше, к тому же Теон имел привычку подшучивать над Джоном, поэтому их отношения лишь ухудшались. В конце концов из Теона получился отличный скульптор. Он был безответственным, ленивым и временами невыносимым, но действительно талантливым. — Конечно, я тебя поздравляю, но не понимаю, причём тут я? — Джон, — Теон взглянул на Джона серьёзным взглядом — редкое явление, — мне предложили работу в Лондоне. Я буду снимать там квартиру, но не потяну сам аренду, а у Эддарда я просить не буду: хочу наконец показать, что я сам могу чего-то добиться. — Поэтому ты хочешь, чтобы я брал деньги у отца на твою квартиру? — улыбнулся Джон, набирая воду в чайник. — Я ведь знаю, что ты тоже хочешь в Англию. Будем платить за квартиру пополам первое время, а там раскрутимся и разъедемся, — Теон всё же потянулся к горячим гренкам, ароматный запах которых заполнил всю кухню. — А ещё ты знаешь, что я с трудом переношу то, что мы живём в одном доме, так что жизнь с тобой в одной квартире для меня нечто… слишком сложное? Невообразимое? Пытка? О нет, Теон, серьёзно, я вообще удивлён, что ты предлагаешь, — Джон сложил руки на груди. — Эй, — вскинул руку Теон, — ну прекрати, серьёзно. После отъезда Неда этот дом для нас станет филиалом Ада, поверь. — Теон, — отрицательно замотал головой Джон. Он может и видел надежду в глазах Теона: тот очень хотел переехать и заняться делом жизни, но Джон не собирался ему помогать. — Извини, но я откажусь. Заварив себе чай, Джон взял ещё одну гренку и направился в сторону своей комнаты. — Подумай, ладно? — в спину Джона сказал Теон. — В следующей жизни, — через плечо бросил Джон, покидая кухню.

***

Закончив с завтраком, Джон успел посмотреть одну серию нового сериала и потом направился в душ: он хотел хорошо выглядеть перед Джейме. Более-менее приведя непослушные чёрные кудри в порядок, Джон оделся. Мимолётно взглянув на себя в зеркало, он неожиданно остался доволен отражением и наконец вышел из дома, повстречав на выходе гувернантку с Риконом. До кофейни Джон добрался чуть раньше обозначенного времени, но тем не менее он зашёл внутрь: на улице начало холодать, зима уже близко. Заведение было совсем небольшое и полностью пропахшее ароматным кофе. Хоть Джон и не любил этот напиток, запах завораживал. Взгляд Джона сразу наткнулся на Джейме. Он сидел у окна и помешивал ложкой кофе, параллельно разговаривая по телефону. — Добрый день, — поздоровался Джон, присаживаясь на стул напротив. Джейме улыбнулся, кивнул и молча указал на телефон, призывая к молчанию. Смущённо опустив взгляд, Джон внимательно рассмотрел свои часы, имитируя занятость, но долго ему этим заниматься не пришлось. — Извини, деловой разговор, — улыбка Джейме была такой тёплой, что Джон и сам невольно последовал его примеру. Светлые волосы Джейме имели опрятный вид, он был одет так, как мужчины из журнала «Форбс». На запястье в довесок красовались золотые швейцарские часы «Ролекс». Джейме выглядел неотразимо, и Джон непроизвольно задержал взгляд дольше дозволенного. Конечно, он заметил это, но не подал виду, чтоб не смущать Джона ещё больше. — Признаюсь, я переживал, что это не вы мне пишете все эти сообщения, — Джон завёл за ухо лезшую в глаза прядь волос. — Какие сообщения? — Джейме вскинул бровь и отложил телефон в карман. Не поняв реакции Джейме, Джон испуганно выдохнул, и чуть отстранился, но тот тихо прыснул, не сдержав смешок. — Видел бы ты своё лицо в этот момент, — улыбнулся Джейме и поднял руку, чтобы к ним подошли. — Не обижайся, ладно? — Ладно, — облегчённо выдохнул Джон, — но вы чертовски меня напугали, вот серьёзно. К столику подошла миловидная официантка, и на лице её была привычная услужливая улыбка обслуживающего персонала. — Что желаете? — обратилась девушка к Джейме. — Примите у молодого человека заказ, — улыбнулся в ответ Джейме, и официантка перевела взгляд на Джона. — Могу посоветовать вам глясе, но если вы желаете чего-то… — но девушку перебили. — Чай, — смущённо улыбнулся Джон. — Чай? — недоверчиво переспросила официантка кофейни. — Чай. Зелёный, пожалуйста, — повторил Джон, невольно передразнивая неискреннюю улыбку. — Что-нибудь ещё? — девушка взглянула на Джейме словно с надеждой. — Пока нет, если что, дам вам знать, — любезно сказал Джейме, и официантка удалилась. — Чай в кофейне? Мне кажется, ты серьёзно оскорбил её. Джейме шутил, и Джон начал понемногу расслабляться. Он поймал себя на том, что рядом с Джейме ему становится удивительно спокойно. — Что поделать, я не люблю кофе, — пожал плечами Джон. — Слышал, что твой брат очнулся, — Джейме стал выглядеть серьёзнее. — Твой отец выглядел так, будто постарел за одну ночь. — Главное, что он очнулся. Сейчас, чтобы стать великим человеком, необязательно твёрдо стоять на земле в прямом смысле этого слова, достаточно в переносном. — Этим ты мне и нравишься: мыслишь по-взрослому, — Джейме отвлёкся на очередной телефонный звонок и не заметил, как Джон опустил взгляд в чашку, стараясь скрыть улыбку. Немного нахмурившись, Джейме всмотрелся в экран дорогого смартфона, но не стал отвечать. — Иногда мне кажется, что половина Лондона хочет от меня что-то срочно и прямо сейчас, и каждый считает себя приоритетом, — хмыкнул Джейме и облокотился на стол. В этот момент подошла официантка с подносом, на котором стоял чайник. Ловкими движениями всё выгрузив, она удалилась. Джон почувствовал, как под столом его касается нога Джейме, инстинктивно он хотел отодвинуться, но почему-то остался сидеть неподвижно. — Как там дела у моего отца, он не слишком добросердечен для лондонских акул бизнеса? — Джон улыбнулся, взглянув в зелёные глаза Джейме. Из-за синего свитера они казались почти бирюзовыми. — Твой отец как китовая акула: вроде крупная рыба, но безобидная, — хмыкнул Джейме. — Твоих познаний в биологии, я надеюсь, хватит, чтобы оценить моё оригинальное сравнение. — Между прочим, биология была моим любимым предметом в школе, — нога Джейме снова скользнула по ноге Джона, и он слишком резко отвёл взгляд. — Люблю, когда люди оказываются интереснее, чем я ожидал, — улыбнулся Джейме и, убрав ногу, откинулся на спинку стула. — Поехал бы со мной в Лондон в конце недели? Там побольше возможностей, да и, если что, я помогу тебе устроиться — не пропадёшь. Джон сразу вспомнил о предложении Теона. Возможно, он бы мог потерпеть общество Теона взамен на более частое общение с Джейме — он сводил его с ума, начиная от чувства стиля, заканчивая ароматом парфюма. — У меня как раз появилась одна возможность, предложение о переезде, — неуверенно сказал Джон, — но я совершенно не знаю, что буду делать в Лондоне. — А ты знаешь, что будешь делать здесь? — вопрос Джейме застал Джона врасплох. Джон пожал плечами, не поднимая взгляда. — Джон, соглашайся, в Лондоне я не дам тебе заскучать, — Джейме потянулся через весь стол и легко коснулся его плеча, почти по-дружески, но Джон все равно почувствовал, как сердце пропустило удар. — Не заставляй меня уговаривать тебя слишком долго. Джейме поднялся из-за стола, вытащил из портмоне крупную купюру и, положив её на стол, удалился. Джон ещё какое-то время сидел за столиком, глядя на двери, за которыми скрылся Джейме, совсем забыв про остывший чай.