Idle pursuits

***

С их первой ночи прошло около трех недель. Целых три недели, почти месяц. Все время с того самого первого свидания он был сам не свой, ощущая то неуёмную радость, то гнетущее беспокойство. Кейтлин Старк превратила его размеренную спокойную жизнь в вихрь эмоций. Подчас не совсем приятных, но таких искренних… Петир Бейлиш ворочается в постели, вспоминая, как в тот вечер он возвращался в Брутон... Он пребывал в состоянии эйфории, напевал вместе с радио в машине, и сам смеялся над собой. Свинцовые тучи над горизонтом казались ему живописными, а пробки на дорогах забавными. Даже начавшийся унылый дождь не испортил настроения. Он забрал из багажника кипу журналов, книг, которые привез для школьной библиотеки, и бегом вбежал в пустующую по случаю законченных занятий школу. Увидев его, профессор Рикман прищелкнул языком: - Не спрашиваю, не спрашиваю, мой мальчик... Но Лондон вам явно на пользу. Петир только рассмеялся в ответ. Он вообще смеялся целый день тогда, и на следующий тоже. Даже старая зануда Пицель был не в состоянии вывести его из себя. Ноэми прибежала к нему на первой же перемене. Темные глаза у нее блестели радостно, и он сам был очень рад ее видеть. Он был вообще всему рад. - Привет, Пётир, mon beau! Как Лондон? - Привет, bébé! - он щелкнул её по носу. - Успела что-нибудь натворить без меня? Я привез тебе твои книжки. Зайдешь попозже, я отдам. Она подмигнула, взъерошила ему волосы и убежала. Она немного фамильярна, эта маленькая француженка, но так уж сложилось между ними. Он позвонил Кэт на следующий же день вечером. Долго сидел на диване, глядя в телефон. Улыбался, а потом набрал номер. К черту все дурацкие неписаные правила, ему хотелось её услышать, пусть по телефону. Просто хотелось доказать себе, что это был не сон. Но поговорить им не удалось, она оказалась занята. - Петир, прости, я перезвоню тебе, ОК? Ну всё, мне надо бежать. Пока! Целую! Это «целую» его несколько приободрило. Возможно, она в самом деле не могла говорить. Но она не перезвонила. Ни в тот день, ни на следующий, ни через день, ни через неделю. Петир тоже больше не пытался с ней связаться. Вся эта радость, которую он испытывал в первые дни после той ночи превратилась в горечь, такую же сильную и жгучую. Он ходил по школе мрачнее тучи и даже оставил пару провинившихся учениц после уроков, чего за ним раньше никогда не водилось. «Потом всё будет как обычно», - сказала она. Что ж, она сдержала слово. «Ты мне нужен сегодня». Она не обещала, что он будет ей нужен всегда. Глупо было на нее злиться. Никто из них не брал на себя никаких обязательств. Они оба взрослые люди, черт возьми, и у них была лишь одна ночь. Только секс, ничего личного. И все же он хотел… Он надеялся на что-то большее. Рыжеволосая Кет Талли так и не стала его, и эта близость была такой… ненастоящей. Не такой, которую он ждал и хотел всю свою жизнь. Она вновь сделала ему больно, хоть он и сам был в этом виноват. Совсем как в тот раз… Но через десять дней она позвонила ему сама. - Привет, как дела? Я не звонила, так получилось. Никаких объяснений, никаких «извини». Просто «так получилось». С Кэт всегда так. Петир молчал в трубку, не зная, что сказать. Голос у нее был веселый. - У тебя будет время встретиться? - Что? Когда? - Сегодня. Ну, собственно, сейчас. Я тут у вас на стоянке за школой. Где там моя принцесса сегодня? Не хотелось бы случайно... ну, понимаешь… Он почти подпрыгнул на стуле и оглянулся на дверь кабинета. - Как тут? Ты тут? Ты сумасшедшая! Я... Я сейчас не могу, у меня еще уроки целых три часа. Господи, Кэт! - Несёшь свет науки юным феям? - она рассмеялась. - Давай, знаешь как? Ты учи себе, а я поеду пока перекушу в тот паб в Брутоне, ну помнишь? А ты подъезжай, как освободишься. Господи! Она здесь, в Брутоне! Приехала к нему. Черт побери. Три часа тянулись бесконечно. Он торопился, сбивался, забывал, о чем говорил и замолкал. К последнему уроку его нетерпение достигло таких пределов, что он даже не был уверен, какую из двух заготовленных лекций по разным темам он прочитал классу. Но никто из студенток не задал ему вопросов. Возможно, впрочем, они просто невнимательно слушали. Санса Старк, сидящая у окна, тоже ни о чём не спросила. Он почему-то избегал смотреть на нее, но ее голова, ярким рыжим пятном выделяющаяся в классе, без конца напоминала ему о ее матери. О Кейтлин Старк, которая ждет его. Петир отпустил класс на пять минут раньше, что было строжайше запрещено правилами. - Только тихо там, не шумите. Иначе нам всем попадёт. Мне больше всех, - предупредил он. Санса посмотрела на него почти с изумлением. Едва выйдя за порог, он набрал её номер. - Кэт? Где ты? - Я в пабе в Брутоне. Мне скучно здесь. Я сижу здесь уже целую вечность. Кстати, познакомилась с твоей подругой... Он досадливо поморщился. - Не приезжай сюда. Я сама сейчас подъеду. Где там моя красавица? Петир поднял глаза и увидел удаляющуюся стайку девочек, среди которых алели рыжие локоны Сансы Старк. - Подожди! Если ты не хочешь попадаться ей на глаза... - Не хочу. По-моему, ей не стоит знать об этом... о нас. - В таком случае, не стоит приезжать сюда. Она может увидеть твою машину. «Господи, прямо шпионский роман какой-то»- подумал он с легким раздражением. - «Интересно, долго она собирается скрываться?» - Тогда забери меня отсюда! Через двадцать минут Кет уже садилась к нему в машину. Он не стал заходить внутрь. Ему совершенно не хотелось сталкиваться с Люси и видеть её понимающие взгляды и двусмысленные ухмылки. Кет улыбнулась ему и чмокнула в щеку. Она выглядела очень красивой, и на ней был элегантный и простой костюм. Волосы чуть разметались из прически. Пахла она теми же духами, которые он запомнил с той ночи. - Куда поедем? Она закусила губу. - К тебе. Я соскучилась. Петир молча завёл машину и тронулся. Она соскучилась. Она хочет к нему. При других обстоятельствах, с другим человеком он бы предположил, что ему сегодня светит секс. С Кэт... Всё может закончиться чаепитием и рассматриванием фотографий. Чёрт бы взял всё это! Её не было десять дней. После сумасшедшей ночи вместе, она просто исчезла. Чтобы появиться буквально у него на пороге, посреди рабочего дня, и заявить, что она хочет к нему. Она всегда была взбалмошной. Время этого не изменило. «Ладно, - решил он. - Посмотрим, как пойдет. Но пока что будет разумнее не ждать многого». Он изо всех сил старался сдерживать нервное возбуждение, рвущееся наружу. Петир остановил автомобиль прямо у входа в свою квартиру. - Посиди в машине, я открою. Быстрым шагом прошёл к своей двери и отпер замок. Потом также быстро вернулся назад. - Заходи и располагайся пока. Я отгоню машину на стоянку. Оглядываясь украдкой по сторонам, Кет выпорхнула из машины и, хихикая как девчонка, устремилась к двери. «Чертовы шпионские игры», - подосадовал он опять про себя, пока парковался на стоянке для преподавателей. Едва он переступил порог, как она набросилась на него, обхватила его шею руками и накрыла его губы своими. - Поцелуй меня, Петир, - прошептала она. «Видимо, секс всё-таки сегодня в меню». - Подожди, - сказал он, отстраняясь, хотя это стоило ему больших усилий. - Ты пропала на полторы недели, а сегодня вдруг являешься... Даже не звонила. Что-то случилось? Тебе что-то нужно? Или ты просто внезапно вспомнила о моём существовании? Он хмурился, глядя на нее, и одновременно любовался. Она улыбнулась и вновь потянулась к нему. - Не дуйся. Я правда соскучилась. Поцелуй меня. Он чуть отстранился, пробормотал в ее губы. - Тебя не было... - Я была занята. Он вздохнул. - ОК. Чему я удивляюсь? Ты не меняешься, Кэт. - Это плохо? Ну поцелуй меня, Петир, иначе я обижусь. Он поцеловал её, конечно же, поцеловал. Это же Кэт, его рыжая кошка Кэт. На нее нельзя обижаться. Её пальчики распускали его галстук, расстегивали пуговички рубашки, скользили по его коже, оставляя за собой сонмы мурашек. По груди и вниз по животу, к ремню брюк. Звякнула пряжка, прожужжала молния в тишине, нарушаемой лишь их дыханием, все учащающимся. Мир отступал и переставал существовать. Ему стало неважно, где она была и что делала все эти дни, всё стало неважно. Её губы коснулись его ключицы, он закрыл глаза и растворился в ней. - Кэт... - шептал он. Около пяти утра она выскользнула из его постели, потянулась как кошечка и принялась собирать свою одежду, разбросанную по полу. Петир молча следил за ней, положив одну руку под голову и затягиваясь очередной сигаретой. - Мне пора, - произнесла она шепотом. - Спасибо тебе. - Спасибо? - он изогнул бровь. - Ты благодаришь меня за... секс? Она рассмеялась. - За то, что ты такой милый. И за секс тоже. Если бы я знала, что ты так хорош, я переспала бы с тобой ещё двадцать лет назад. - Двадцать лет назад я ещё не был так хорош... Одна просьба, Кэт... В следующий раз, когда тебе захочется...эммм... моей компании, не могла бы ты предупредить меня заранее? Чтобы я смог согласовать своё расписание. - Ты всё ещё дуешься, - констатация факта. - Я вызову себе такси. Спи! Она чмокнула его в плечо и убежала в ванну одеваться, поправлять макияж, звонить в службу такси. Он не спал, курил в постели и старался не думать о том, что будет между ними дальше. На прощанье она опять сказала ему: - Я позвоню. И выпорхнула за порог. Он закрылся с головой одеялом и обхватил себя руками. В этот раз он не будет её ждать, решил он. Он достаточно её ждал в своей жизни. Она не позвонила. Ему, видимо, стоит привыкать к тому, что секс с ней время от времени - это всё, на что он может рассчитывать. В гостинице в Бате Петир Бейлиш закрывает глаза и пытается заснуть. Ему завтра рано вставать...

***

- Как голова? - Нормально... Ни хрена не нормально. Голова раскалывается, даже говорить больно. Бог знает, чего и сколько она вчера выпила. Утро нельзя назвать ярким, серые облачка затягивают небо, и туман клубится у самой земли, окутывая всё вокруг молочно-серой пеленой. Но она всё равно болезненно щурится на бледное пятно солнца за облаками. Синяк на скуле с утра выглядит еще хуже и болит еще больше. У неё с собой не оказалось ни пудры, ни тонального крема — она как-то не рассчитывала, что они могут понадобиться. Поэтому, когда отражение в зеркале встретило её темными кругами под глазами, отёкшими красными веками и ярко-синим кровоподтёком на щеке, ей просто пришлось повторить вчерашний манёвр при выходе из гостиницы: завесить лицо челкой и низко опустить голову. - Паршиво выглядишь, - говорит Бейлиш, не слишком-то деликатно. - Вы тоже, - огрызается она в ответ. - А на вас даже маньяк не нападал. У него тоже круги под глазами и лицо ещё бледнее, чем обычно. - Что, плохо спалось? Боялись, что я сбегу? Он только посмеивается и смотрит перед собой на дорогу. - Куда ты от меня денешься... Слава богу, ещё очень рано, пробок пока нет, и они довольно быстро выезжают из Бата на трассу. На выезде из города он останавливается, чтобы купить им кофе. Горячая жидкость обжигает губы, разливается внутри, распространяя тепло по всему телу... - Лучше?- спрашивает Бейлиш. Его забота выглядит ненавязчивой, и нотации он не читает. Санса решает быть чуточку дружелюбней к нему. - Лучше, - отвечает она, хватаясь на висок и снова морщась. - Так тебе и надо. Будешь знать, как пьянствовать и не слушать старших. Я же говорил тебе не пить больше. - Я больше и не пила после вашего ухода. Он хмыкает, делая глоток кофе. - Врать не умеешь. При твоём образе жизни это существенный недостаток. К тому же ты забываешь, что сегодня с утра я оплачивал счета за гостиницу, включая счет за использование мини-бара... Он её подловил. «Настоящий шпион!» - думает Санса с досадой. Она сидит в его машине, нахохлившись, как воробей и вспоминает прошедшую ночь в отеле. Она долго не могла уснуть после того, как он ушел. Мысли роились в голове, набегая одна на другую, как прибой. Рамси, её мать, профессор Бейлиш, отец. Все путалось, память подкидывала яркие картины из прошлого, чередующиеся без какой либо логики. Хотелось то плакать навзрыд, то истерически смеяться. Все же пережитый шок не отпустил ее до конца. Ей пришлось выпить, чтобы, наконец, забыться беспокойным сном. Во сне она бежала через лес, убегая от черных теней, видела впереди человека и неслась к нему из последних сил, кричала, задыхаясь «Помогите!», но никак не могла добежать... Петир Бейлиш выключает надоевшее радио и слегка поворачивает к ней голову. Санса отмечает про себя машинально, что у него красивый профиль. - Пороть тебя некому, - говорит он беззлобно. - Вот женитесь на моей матери, тогда и будете меня воспитывать на правах отчима, - огрызается она лениво. У неё нет сил спорить, хотя кофе уже начинает понемногу оказывать на неё свой бодрящий эффект. - Знаешь, при всей моей симпатии к Кэт, должен сказать, что воспитала она тебя отвратительно, - он качает головой и тихо фыркает. - У тебя совершенно отсутствуют хорошие манеры. Надо будет поговорить с ней об этом. - Вы это специально, да? - голова всё ещё болит, поэтому она говорит почти шепотом. - Всё время напоминаете мне о моей матери. - Ты сама начала, - отвечает он так же тихо и серьезно. - Вы мне не отец... - Слава богу! Знаешь, мне даже становится жаль твоих родителей. Ты ещё то сокровище! Он ухмыляется. Она злится. - ...вы не имеете права меня учить! - Я твой преподаватель, учить тебя — моя профессия, дорогуша. Он совершенно невозмутим. Санса долгое время смотрит в мокрое окно, на серые осенние поля. Утро зябкое, ветреное, лохматит серые облака на небе. Санса передергивает плечами. У него тоже поднят воротник пальто, голова вжата в плечи. -А обогрев не работает что-ли? - бормочет она недовольно. -Вообще-то работает. -Холодно. Вам не холодно? Он регулирует обогрев так, чтобы теплый воздух дул прямо на неё. Шоссе в этот час почти пустое, и он гонит, превышая разрешенную скорость. Машина тихо шуршит шинами, двигатель работает почти бесшумно. Она задумывается, откуда у него средства на такой автомобиль – далеко не среднего класса. - Не гоните так, вы нас убьете, - Санса почти шепчет. И морщится от прострела в виске. - Надо что-то делать с твоей головной болью, - говорит он вполголоса, озабоченно. - Так не пойдет. - Вам не всё равно? – она прикрывает глаза. - Я не привык, что мне дерзят шепотом. Это выбивает меня из колеи. Раз уж ты собираешься со мной ругаться, по крайней мере, делай это громко. Санса открывает веки и смотрит на него. Глаза у него насмешливые и внимательные. «Не поймешь его, - думает она. - Странный он». - Я не собираюсь с вами ругаться... - Хорошо. Она шмыгает носом и трёт висок. - Всё равно вы меня не послушаете. Если бы вы меня слушали, мы могли бы сейчас спокойно спать в гостинице, а потом бы погуляли немножко по городу... Может быть, у меня и голова бы тогда не болела. - Ты не нагулялась вчера? Нет уж, я хочу вернуть тебя в школу до того, как тебя хватятся. В твоих интересах, между прочим... - Подумаешь... Хватятся! Директор школы - друг моего отца, а историк спит с моей матерью. Мне ничего не будет, - она перегибает палку, она сама понимает. Но их вчерашний разговор как будто сделал их ближе и она позволяет себе сказать это. В конце концов, это правда. Они будто заговорщики. У них теперь есть маленькая тайна. Он знает о ней что-то, чего не знает никто, ни её мать, ни её друзья. Он теперь почти семья, почти друг. Поэтому она чувствует себя с ним свободней. И он ей позволяет. Почти. Улыбается краешком губ. - Ты страшная нахалка, ты знаешь? Теперь я понимаю, за что тебя выгнали из предыдущей школы. - Из предыдущей школы меня выгнали за то, что доставляет вам удовольствие... Она поворачивается и смотрит на него с нарочито кокетливой улыбкой, выдерживает театральную паузу. - Я задавала много вопросов преподавателям! Бейлиш тихо смеется. - Знаешь, эффект был бы куда более убедительным, если бы не твои красные веки и не синяк на пол лица. Она представляет себе это зрелище и тоже хихикает. Немедленно жалеет об этом, потому что резкая боль снова пронзает ей висок. Санса морщится и охает тихонько. Он замечает. - Подожди, сейчас на заправке что-нибудь купим от боли. Они молчат некоторое время. Дорога от Бата до Брутона занимает около сорока минут. При той скорости, что он держит, они доедут минут за тридцать. Если без остановок. То есть, они должны быть в Брутоне где-то к семи утра. Возможно, ей удастся проскочить в свою комнату незамеченной. Заправка попадается через десять минут. Он тормозит и смотрит на неё. - Подождешь в машине? Извини, но в таком виде тебе лучше не показываться никому на глаза. Если мы не хотим неприятностей. Он рискует из-за неё. Если кто-то начнет задавать вопросы, ему будет сложно объяснить и её присутствие в его машине, и её синяк. Всё-таки он её преподаватель, а она его ученица. К тому же несовершеннолетняя. - Тебе купить еще что-нибудь? - Еще кофе и что-нибудь перекусить, можно? Сандвич? Он кивает и выходит. А она следит за ним в зеркало заднего вида. У него очень прямая спина, как у кадрового военного. Может быть, он занимался чем-то? Её вчерашняя злость на него прошла. Он оказался не таким, каким она его себе представляла. И он помог ей, действительно помог, нянчился с ней полночи, выслушивал её, выдерживал её истерики... И сейчас не высказал ни малейшего недовольства не смотря на ее огрызания. Пусть даже он встречается с её матерью... Хотя это и кажется ей странным, даже неуместным - ей трудно представить мать с другим мужчиной. Но если рассуждать здраво, это, пожалуй, было неизбежно. Пусть лучше с ним, чем с кем-то другим. Он не такой уж и плохой. Лучше прилизанных знакомых ее матери, только и говорящих, что о политике и акциях. Теперь ей кажется, что иметь Петира Бейлиша рядом - хорошая идея. Ей кажется, что она сможет на него положиться, в случае чего. Ей легко с ним, он не достает ее нравоучениями и, похоже, понимает ее даже лучше родной матери. Профессор Бейлиш возвращается с двумя бумажными стаканчиками кофе и бумажным пакетом, в котором оказываются бутерброды, бутылка воды, маленький пластиковый стаканчик и шипучие таблетки от похмелья, которые он вручает ей с насмешливым выражением на лице. Они пьют кофе, сидя в машине тут же на стоянке. Пар от стаканов вьется белыми завитушками, окутывает их лица. День только начинает разгораться, но светлеет совсем ненамного, слишком уж плотные облака сегодня. Дождь перестал, но вокруг столько влаги, что она оседает из воздуха на ветровое стекло. Дворники изредка смахивают крупные капли. - Может, расскажешь всё-таки, как ты добралась до Бата? Она делает маленький глоток обжигающе горячего кофе. - На электричке. Меня один парень подвёз до станции. - Парень? Твой бойфренд? Она фыркает. На этот раз резкой головной боли нет, и ее это радует. - Вот ещё! Бойфренд! Просто парень. Бейлиш держит стакан в ладонях, будто греется об него, хотя в машине уже тепло. - Просто парень? Но он тебя подвез? С чего вдруг? Она пожимает плечами. - С того же, с чего вы мне помогаете. - Ты дочь его подруги детства? - Нет. Просто он на меня запал. Санса поворачивает к нему голову и заглядывает в глаза. Он слегка теряется. - Я... - Вы запали на мою мать. Какая разница? Почему все мужчины вообще что-то делают для женщин испокон века? - Поэтому? Я не знал... У него губы подрагивают. Хочет усмехнуться, но сдерживается. - Я уже заметила, что вы совершенно не разбираетесь в женщинах, - спокойно говорит она. - Я разбираюсь. - Совершенно нет. Наверное, поэтому вы до сих пор не женаты? Не смотря на ваши красивые костюмы... - Причем здесь мои костюмы? Чем тебе, кстати, не нравятся мои костюмы? – он наклоняет голову вниз, упирается подбородком в свою грудь, оглядывая свой твидовый пиджак и светло-голубую рубашку. - Очень красивые костюмы. Как картинка. А вы всё равно не женаты. У вас, как выясняется, даже любовницы нет... Он поджимает губы и хмурится. - Ты переходишь границы... - Я просто к тому, что вы не понимаете женщин. Они молчат некоторое время. - Вы сами себя не понимаете, - вздыхает Бейлиш. – Сами не знаете, чего хотите. Санса улыбается. - Все просто. Я вас научу. - О! В самом деле? Сделай одолжение. Конечно, он смеется над ней, глаза у него опять стали насмешливыми. Но она продолжает: - Например, моя мать... Знаете, вы совершенно не обязаны делать всё, о чем она просит. - Глубокая мысль... - Я серьезно. Вы думаете, если вы станете во всем её слушаться, она станет с вами спать, а если нет, то откажет вам… Он кашляет, поперхнувшись кофе, достает салфетки и резкими движениями вытирает себе брюки. - Всё! Этот разговор окончен. Ты вообще не соображаешь, что несешь... Санса рассматривает его с улыбкой. Его легкий румянец и дрожащие руки вызывают у нее умиление. - Да не волнуйтесь вы так. Вам нравится моя мать? Я вам подсказываю, как правильно себя с ней вести. Я знаю ее лучше, чем кто-либо. Я бы на вашем месте прислушалась… Он тихо стонет. - Господи, связался я с тобой... - Нет, вы послушайте, профессор Бейлиш! Я её знаю, она взбалмошная. - Это у вас семейное. Она смеется. - Наверное... Поэтому я и понимаю её хорошо. Ей нельзя слишком потакать, иначе она совершенно сядет вам на шею. - Ты так и сделала с тем парнем, который тебя подвез? - Можете мне поверить, он ест у меня с рук. Бейлиш выглядит немного шокированным. - Господи... - Вы должны быть с ней потверже. Будьте мужчиной! Он нервно дергает себя за ворот рубашки. На лбу у него видны капельки пота. - Спасибо за совет. Я последую ему прямо сейчас и прекращу этот разговор. Хватит! Я всё-таки твой преподаватель, не забывайся. - ОК. - ОК. Он заводит машину, продолжая что-то возмущенно бормотать себе под нос. Санса смотрит на него сбоку и к своему удивлению замечает, что румянец превратился в пожар, его щеки просто пылают. Он смущён! Этот разговор его смутил до такой степени, что он покраснел, как мальчишка. Она находит это трогательным. Она даже улыбается про себя. Ей удалось вогнать в краску профессора Бейлиша! Некоторое время они едут молча. Потом она говорит: - Знаете, профессор Бейлиш, а вы совсем не такой, каким я вас представляла. - Просто нужно меньше слушать дурацкие сплетни. - Согласна. - То-то, - он ухмыляется. - Ты тоже, знаешь, меня удивила. - В хорошем или плохом смысле? Он качает головой, подбирая слова. - Ты просто другая, не такая, как я думал. И, извини, я сейчас опять о своем, но может быть, ты всё-таки подумаешь... - Конечно, я запишусь на ваш курс. С удовольствием. - Правда? - С удовольствием! Он кивает и улыбается. Когда они доезжают до Брутона, он объезжает школу вокруг и тормозит у заднего забора, вдали от корпусов. Отсюда она уезжала вчера с Джендри. - Давай, - говорит он. - Здесь есть калитка. Перейдешь лужайку и пройдешь задами к жилым корпусам. Старайся не попадаться никому на глаза. - Вы знаете, какими путями сбегать из школы, - говорит она саркастически, но скрытое уважение проскальзывает в её голосе. - Я не вчера родился, девочка, - отвечает он ей в тон. Она выпрыгивает из машины и быстрым шагом устремляется к калитке. Потом оборачивается и окликает его: - Профессор Бейлиш! - Что? – он смотрит на нее из открытого окна машины. - Спасибо, - тихо говорит Санса.