Последний Мост

Период лечения Драко.       Никогда бы не подумала, что можно настолько от чего-то зависеть. Все предыдущие маги проходили реабилитацию гораздо легче. Возможно, потому что мы находили их подсевшими совсем недавно. Драко же был на «скорости» второй год. Как он еще оставался жив — загадка. Первое время мне совершенно не хотелось им заниматься. После нашей вражды в школе это казалось вполне нормальным. Но каждый раз, когда я смотрела в его глаза, полные боли и отчаяния, меня охватывал страх. Страх за этого человека, ведь он мог и не выкарабкаться в таких жестких рамках. Гарри заставил меня изолировать его от всего на свете: людей, книг, даже света в окне. Не уверена, что это было направлено на то, чтобы помочь Драко. Скорее сломать его. Мы часто ссорились из-за принятых другом решений. Пусть Малфой и не самая приятная личность, но в первую очередь он — жертва. Такой же, как и остальные. Вот только почему Гарри был так зол на него, я не понимала. …       Ночную тишь разорвал истошный вопль. Я подскочила на кровати и, схватив палочку, кинулась в соседнюю комнату, где несколькими часами ранее оставила спящего Малфоя. «Люмос». Когда я вошла в темное помещение, то заметила, в какой неестественной позе замер Драко. Он кричал, словно был под пыточным заклятием. Выгибаясь дугой на широком диване, он сжимал простыни побелевшими от усилий пальцами. Я не хотела применять легилименцию, но вариантов не оставалось. Я должна знать, что происходит.       Попав в разум Драко, я не сразу смогла понять, что к чему… Вокруг стоял запах гнили, на стенах этого непонятного помещения была чёрная слизь, что с хлюпающим звуком периодически капала на пол. Где-то впереди, где мгла становилась гуще, я слышала чей-то хриплый стон. Не раздумывая, бросилась именно туда. За время войны мне приходилось многое видеть: ранения, сломанные кости, расщепление… Но это… Тьма постепенно расступилась, и передо мной предстал он… Изорванная одежда еле прикрывала иссушенное тело, чёрные отметины покрывали большую часть оголенной кожи, на когда-то белых волосах засохшей коркой темнела кровь. Драко лежал, свернувшись в клубок, прижимая колени к груди. Кажется, пальцы на руках были сломаны. Правый глаз заплыл синяком, а губы были в трещинах. Когда я подошла, он всем телом задрожал и сорванным голосом попросил: «Не надо, не делай этого, я больше не выдержу». А на фоне звучал лишь чей-то злобный смех.       В ужасе я отпрянула от распростертого на диване Малфоя. Боже, неужели такое постоянно творится у него в голове? Собравшись с духом, я села подле волшебника, взяв за руку, а другой убрала разметавшуюся челку с его лба.       — Драко, пожалуйста, проснись, — ноль реакции, — Драко, ты должен вернуться ко мне, — уже чуть жестче. Его мышцы постепенно стали расслабляться, поза сменилась на более спокойную, но он все еще не очнулся. Легонько потрясла его за плечо:       — Ну же, Малфой, скажи какую-нибудь гадость.       — У тебя изо рта воняет, — еле слышный шепот.       — Слава богу, — беспокойство внутри постепенно улеглось, но я все равно продолжала вглядываться в мутные глаза волшебника.       — Я бы этому не очень радовался, — он потер подушечками пальцев закрытые веки, — опять тебя разбудил, да?       — Ничего страшного. Ты как? В порядке?       — Что-то мне подсказывает, что это немного неуместный вопрос, — и снова этот изучающий взгляд. Каждый раз до дрожи.       — Я останусь с тобой, пока не заснешь, — мне совершенно не хотелось оставлять его одного после увиденного, вот только Драко об этом знать не обязательно.       — Как хочешь, — хмыкнул он, устраиваясь поудобнее.       Через какое-то время послышалось ровное дыхание, заснул. Хорошо. Еще немного посидев около дивана, я решила, что неплохо бы и мне отправиться вздремнуть — впереди еще один тяжелый день. Когда я уже собралась встать и выпустила руку Драко, он резко перехватил мою, прошептав:       — Не уходи.       Так зародилась наша привычка ночевать подле друг друга. …       Возможно, уходя в его проблемы с головой, я таким образом бежала от своих собственных. Потеря родителей, вечные ссоры с Роном, непонимание, что встало между мной и Гарри. Все это, словно камень, привязанный к горлу, тянуло меня все ниже, ломая шею. Но когда я смотрела в глаза Драко, мне хотелось утопиться в их печали. Нравилась сама идея пасть с ним от одного недуга, в то же время не оставляя попыток его спасти. Эта тьма, пучина, что так манила, каким-то образом не давала мне задохнуться от собственных мыслей. Идти вперед помогало то, что я была нужна Драко, без меня он бы не справился. …       Первые месяцы реабилитации можно было назвать двумя словами: трудно и неловко. После того, как Драко напал на меня и чуть было не отобрал палочку, я перестала брать ее с собой. В связи с этим появилось множество проблем. Теперь нельзя было просто обездвижить Драко, когда он заходился в очередном приступе. Поэтому мы очень много разговаривали, чтобы хоть как-то отвлечься. Вот только толку от этого было немного. Он описывал свои ощущения, а я мечтала никогда об этом не знать. Столько боли, ненависти, страданий скопилось в нем за все эти годы, что мне становилось стыдно за себя. Потому что я всегда думала, что это моя жизнь тяжелая.       Когда встал вопрос о принятии ванны, стало, действительно, неловко. Выпустить Малфоя из «номера» я не могла. А значит, придется ему принимать ванну прямо здесь. Он был не в состоянии элементарно удержать мочалку в руках, поэтому сия незавидная роль досталась мне. Это было промозглое утро, как сейчас помню, на улице шел мелкий мокрый снег, я продрогла, пока добиралась до работы. Невысокое здание в немагическом квартале на окраине Лондона, замаскированное под реабилитационный центр. На самом же деле, колдогоспиталь со всеми вытекающими. Комната Драко была на самом верхнем этаже — отдел для тяжелых случаев. Когда я зашла к нему, то в нос ударила отвратительная вонь. Снова. Малфой сидел у окна и жалобно плакал, причитая, что он не хотел, вот только организм его не слушался. Когда с уборкой было покончено, пришло время для водных процедур. Стараясь не смотреть, я дождалась, пока Драко разденется и залезет в чан с водой. Увы, ванная класса люкс таким больным не предоставлялась, и приходилось радоваться жестянкам, в которых даже ноги толком не выпрямить. Каменный век какой-то. Когда я взглянула на Малфоя, то не смогла не заметить, что на спине волшебника, словно горные хребты, торчали косточки позвоночника, ярко выделялись ребра на боках, обтянутые тонкой кожей. Казалось, будто Драко прямо у меня на глазах иссушается и превращается в скелет. Вот только кожа была мягкой и теплой, что создавало немыслимый контраст. Каждый раз, когда я прикасалась мочалкой к нему, Драко вздрагивал. Тогда я несколько раз проводила рукой по его волосам, пытаясь успокоить. И это помогало. Ему. И мне. Даже несмотря на то, что волшебник напоминал призрака, он по-прежнему был красив. Острые скулы подчеркивали аристократическое происхождение, залегшие синяки под глазами придавали образу какой-то таинственности. Если бы не искусанные в кровь губы и жуткое скрежетание челюсти, можно было решить, что Драко просто сильно исхудал. Вот бы так и было. Когда пришло время мыть голову, Малфой перехватил мои руки и попросил подождать. Словно ребенок, он плотно закрыл глаза ладонями и только после этого кивнул. Не знаю, то ли это причуды после наркотиков, то ли он и правда боялся, что мыло попадет в глаза, но выглядел он даже немножко мило. Когда с мытьем было покончено, и на плечи Драко опустилось большое махровое полотенце, мне показалось, что он что-то сказал.       «Спасибо, Грейнджер».       Всегда «пожалуйста», Малфой. …       Отношения с Роном подошли к критической точке. Чем больше времени я проводила с Драко, тем дальше была от Рона. Не знаю, в какой момент, но работа стала для меня всем. Вытащить Драко из смердящей задницы — вот цель моего существования. Рональд понимал это и никогда не пытался остановить, он знал, как важно было для меня помогать окружающим. Что только так я чувствовала себя полезной. Вот только терпение не безгранично, даже у магов. Мы стали чаще ссориться. На пустом месте, без повода. Ссора ради ссоры. Стало ясно, что у нас разные приоритеты: у Рона — это семья и дети; у меня, как бы это ни печально звучало, спасение Драко Малфоя. За месяц до даты, названной как наша свадьба, состоялся очень длинный и безрадостный разговор. Каждый из нас смог, наконец, высказаться. Мы обнажили друг перед другом души, как делали сотни раз до этого, и поняли, что здесь и будет наш конец. Мне всегда казалось, что я не подхожу Рону. Он — светлый, добрый человек, что был готов всего себя посвятить лишь мне одной. Вот только я была к этому не готова. Мне нужно было пространство для моих книг, для времени на себя, для работы. А он всегда хотел быть рядом. Это тяжело. Мы договорились сделать перерыв, обдумать все как следует. Вот только каждый осознавал, что это точка, жирная и уже навсегда. Возможно, это одно из самых тяжелых решений, что я приняла в жизни. Надеюсь, правильное. …       Все человеческое существование делится на стадии. Рождение — жизнь — смерть. Пробуждение — бодрствование — сон. И тому подобное. То же самое происходит и с эмоциями.       Лучше всего я это поняла, когда увидела Драко, болтающегося под потолком на моем поясе от платья. Первое, что я испытала, было удивление. Происходило что-то такое, чего я никак не ожидала.       Дальше был страх. Неконтролируемый, полностью завладевший моим сознанием. Он выворачивал внутренности наружу, затем сжимал их в тугой узел и пытался вырвать их через мое же горло. Слезы, копившиеся в уголках глаз, стали быстрыми ручейками сбегать по щекам. С трудом справившись с этими ощущениями, я начала потихоньку понимать, что здесь происходит.       Осознание. За несколько секунд я добралась до центра комнаты и вскарабкалась на диван. Дёрнув идиотскую веревку со всей силы, смогла сорвать ее вместе с декоративной веточкой люстры. Она крепилась на честном слове, удивительно, что вообще выдержала вес волшебника. С громким звуком обмякшее тело хлопнулось на пол. Теперь осталось самое сложное. Нужно реанимировать этого кретина. Хорошо, когда твои родители… были врачами. Пусть дантистами. Но с основами первой помощи они были хорошо знакомы. Как теперь и я. Два вдоха, тридцать коротких нажатий интервалом в секунду. Раз, два… тридцать. Проверка. Ничего. Черт, Малфой! Дыши! Два вдоха, четыре раза по тридцать нажатий. Раз, два, три… Раз, два, три… Раз, два, три… По комнате разнесся хриплый вдох. Слава Мерлину! Глупый, глупый, безмозглый Малфой! Как ты мог так со мной поступить!!! Слезы неумолимо застилали глаза и резко срывались вниз, разбиваясь о щёки волшебника.       «Что ж ты ревешь, глупая?».       Оплакиваю свою жизнь, ведь с тобой я скоро точно сойду с ума. … После исчезновения Драко.       Последний раз я видела Драко два месяца назад. Шел мелкий дождь, но было тепло. Волшебник хорошо выглядел: идеально скроенный костюм сидел как влитой, ни следа былой зависимости, лишь небольшая худоба выдавала хозяина. Малфой снова напоминал себя в школьные годы. Вот его благодарность. Забыл, растоптал, использовал… выбросил… а я до последнего ждала, что он вернётся.       За это время в наш центр попало свыше пятнадцати магов, так или иначе связанных с проституцией и магическими наркотиками. Вот только на всех них лежало заклятие забвения. Они не помнили, кто подсадил их, не могли сказать, кто же их спас. Единственное, что сохранилось в их памяти — ещё немного и померли бы от голода/холода/нищеты и прочее, а потом оказались здесь.       Работы теперь хоть отбавляй. А Гарри ходил чернее тучи. Все чаще в его лоб врезалась глубокая морщина, что, кажется, поселилась там на постоянной основе. Его сняли с расследования пропаж магов без объяснения причины. Теперь он слонялся по моим коридорам и допытывался до любого пациента, что «случайно» попадался ему на глаза. Все мои попытки вразумить его из раза в раз венчались провалом. Нет никого хуже упёртого Поттера. Ни Джинни, ни Рон не могли его образумить. Несколько раз он пытался внедряться, затеряться среди бродяг, чтобы таким образом выйти на причину всех наших бед. Вот только кто не знает Гарри Поттера? Ни одно оборотное зелье не выдержит тех сроков, что требовались для выполнения данной миссии. Отчего Гарри ещё больше злился.       Меня несколько раз вызывали в Министерство. Разговоры были, в основном, о Гарри и о том, как же мы упустили Малфоя. В случае с ним я инсценировала побег, не могла же просто признаться, что сама отпустила его? Но в этот раз все было иначе. Меня попросили приглядеть за Гарри и следить, чтобы он никуда не вмешивался и не пропадал. Ведь теперь у нас есть «свой» человек среди всего этого хаоса, который поможет вскоре разобраться с делом, а Поттер может лишь все усложнить. Что ж, к роли няньки мне не привыкать.