Параллели

Мы вернулись в город как раз за день до того, как стали известны результаты конкурса. Наш клип занял первое место, чему мы все были рады. Не горя желанием праздновать после удавшегося Рождества, мы приступили к репетициям для первого живого выступления, которое должно было состояться в конце января. На самом деле, я почти не нервничал. Выступая перед живыми людьми нужно просто расслабиться и не смотреть на кого-то одного. Лучше устремить взгляд поверх голов, чтобы ничей взгляд не сбивал. Конкуренция была серьезная. Вместе с нами в полуфинал конкурса прошли группа Доминика, чему я не обрадовался, какие-то ребята с лирическими песнями о большой, вечной любви, и группа из Азии, если честно, я не умею различать представителей той или иной национальности, так что смею на свой страх и риск предположить, что они из Кореи. За всеми репетициями и занятиями, я не заметил, как перестал думать об Артуре и обо всем, что произошло в его доме. Все было как обычно. Фокс прыгал вокруг Тая, выполняя капризы своего ненаглядного, я, расслабившись, пел в свое удовольствие, а Артур перестал говорить со мной, да и наедине мы ное оставались. Вот только Джей в последнее время все чаще заставлял меня волноваться. Ходил, словно в воду опущенный, почти не говорил, постоянно ошибался на репетициях. Я переживал. Мне казалось, что это его состояние связано с его возлюбленным омегой, который, как ни крути, вполне заслуживает такого к нему отношения. Парень поистине потрясающий. Кристиан Мин, звезда, если не всего универа, то факультета танцев точно. Омега занимает призовые места на всех соревнованиях и конкурсах. Профессионал, каких поискать, учится на одном курсе с Джеем и ребятами. Если честно, когда я увидел его в первый раз, он чем-то напомнил мне брата. Его глаза были очень похожи, такие же фиолетовые, вот только смотрели они серьезно и в какой-то степени жестко. Кто-то с факультета танцев говорил, что характер у этого омеги скверный, и что он всегда добивается того, что ему нужно. Охотно верю. Нет, правда. Я говорил с ним всего пару раз, и он произвел впечатление человека крайне серьезного. Мне бы так… Выступление было назначено на двадцать четвертое января. На следующий день, после дня рождения Фокса. Артур говорил, что его день рождения пятнадцатого января, но альфа никогда его не празднует, даже подарки просит не дарить. А жаль, Тай и Джей, как самые заводные в нашей компании, всегда так ждут, что Артур скажет что-то вроде: Завтра всех жду у себя, будем отрываться. Да, звучит глупо, тут не поспоришь. В день выступления, все еще сонный после вечеринки, я направлялся к Большому Залу, что представлял собой сцену и ряды кресел напротив. Большим его назвали из-за размера, думаю, что там бы поместились все студенты университета. С семьями. Да. Так вот, шел я к залу, и вдруг вижу, как дверь в одну из пустующих аудиторий приоткрылась. Мое любопытство я, конечно, ненавидел, но не посмотреть, что там, я не мог. У кафедры стояли Доминик и Кристиан, не знаю, почему, но Джея, стоящего чуть поодаль, я заметил не сразу. Они о чем-то говорили, тихо, так, что я не мог разобрать слов. Мне было интересно, что с этой парочкой делает Джеймс, и почему этот боевой во всех смыслах омега выглядит таким зашуганным. После нескольких брошенных фраз Доминик протянул Джею бутылку, как я понял, с соком, тот, словно отойдя от транса, принял ее и как-то криво улыбнулся, смотря на Криса. Омега в свою очередь подошел ближе и коротко поцеловал Джеймса в щеку, что быстро приняла ярко-розовую окраску. После того, как Дом хлопнул Джея по плечу, омега направился к выходу, и я запоздало понял, что стою прямо за дверью. Поспешив ретироваться, я побежал в сторону зала, пытаясь осознать, свидетелем чего я только что стал. Если честно, я никак не мог понять, почему Джей вдруг стал общаться с Домиником. Этот альфа не только у меня вызывает отвращение, так почему? Ответа у меня не было. Я решил не забивать голову и поговорить с омегой позже, может, после выступления у нас останется время на это. Наша очередь была последней, так что можно было спокойно настраиваться. Я стоял за кулисами, когда там появился Джей. Судя по его поведению, он не видел меня у аудитории. Я облегченно выдохнул, возвращаясь к повторению слов песни. Понимая, что будет непросто, я успокаивал себя тем, что мы отрепетировали этот номер много раз и ничто не может подвести, будь то инструменты или мой голос. Все сегодня надели мои подарки на Рождество. Было очень приятно понимать, что я смог угодить каждому. Однако, смотря на Джея, я все больше беспокоился. Омега переминался с ноги на ногу, стоя в паре метров от меня и теребил в руках уже знакомую мне бутылку сока. На самом деле я сам просил его принести что-нибудь попить. Когда я волнуюсь, у меня часто пересыхает в горле, так что перестраховаться стоило. Вот и сейчас, опять мне хочется пить. — Можно? — я протянул руку. — А? А… Д-да, конечно. Держи. Обычный вишневый сок. Хотя, что-то мне не верится. Наверное, я слишком подозрительный, никому не верю. — Спасибо, — я улыбнулся, откручивая уже тронутую кем-то крышку и поднося бутылку к губам. Стоило мне коснуться горлышка, как рядом послышалось отчаянное «Стой!». Не успев сделать глоток, я почувствовал, как бутылку выбивают из моих рук. Отлично, теперь на майке останется пятно. Небольшое, но все же… — Что такое? — давай, расскажи мне все. Омега замялся, опуская глаза в пол, словно его вдруг заинтересовали носки его кед. — Я… Мишель, прости меня. Пожалуйста, прости. Я правда не думал, что до такого дойду, я сам не понимаю, как… — Нас на сцену зовут, — из комнаты, что была рябом с небольшой гримерной, высунулся Тай, уже при параде. — Выходим через две минуты. Мне пришлось оставить разбор полетов на потом. Видя как у Джея мокнут глаза, я поспешил встряхнуть его, приобняв за плечи. Ну же, не время раскисать. — Нам пора. Возьми себя в руки и ничего не испорти. Поговорим потом, — убедившись, что он меня услышал, я поспешил проверить, на месте ли мой микрофон, и двинулся на сцену, куда нас как раз позвали. Джей последовал за мной, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Ничего, нам просто нужно выступить, это не сложно, просто сделаем все как обычно. Если честно, я очень боялся подносить ту бутылку ко рту. Мало ли, что они могли туда подсыпать… Но сейчас не об этом. На сцену. Мы вышли из-за кулис, как только нас объявили, как обычно, настроены мы были серьезно. Джей присел за барабанную установку, нервно вертя в руках палочки. Я в последний раз обернулся на ребят, улыбнулся и вышел на середину, пристраивая микрофон на стойке. В затемненном зале напротив видны чуть размытые лица остальных участников и судей. Тишина надламывается, донося до меня первые звуки музыки. — Tonight, it feels like a good day… to die Я много репетировал, так что сложностей не возникнет, да и перыве два отрывка очень легкие. — Tonight, it feels like a good day… to rise Tonight, we live Сам того не желая, нахожу среди зрителей Доминика. Я почти уверен, что альфа сейчас ухмыляется. — Tonight, it feels like a good day to fly Tonight, it feels like the gods are alive… Чего он ждет? Меня съедает любопытство, почему-то объединившись со злостью, что сейчас закипала внутри. — Tonight, we turn, we ascend We believe our divinity. Нужно отвлечься, иначе могу не справиться с эмоциями, и это отразится на голосе. — I will not bow down I’ll rise through the sun I’m transcending I am claiming my throne… Очень хорошо в такие моменты отпустить мысли. Чтобы люди, сидящие напротив, видели только то, что я хочу передать через слова. — We are immortal We rise from the wraith We are eternal You are my blood legion My faith… На самом деле, жидкость в той бутылке успела коснуться моих губ, и теперь мне становится немного неудобно. Губы начинают зудеть, очень хочется поднести руку к лицу. — I will not bow down I’ll rise through the sun I’m transcending I am claiming my throne… В который раз облизывая губы, понимаю, что дышать становится все труднее. Воздух словно застревает на пути к легким. — We are immortal We rise from the wraith We are eternal You are my blood legion My faith… Осталось еще немного, потом можно будет выдохнуть, просто успокойся, Эли. — We are immortal We rise from the wraith… Опять я вспоминаю, как в детстве, падая с очередной высоты, я сидел на земле и ждал, когда меня поднимут. Так странно. Почему-то это вспомнилось именно сейчас. — We are eternal… Такими теплыми были его руки… Всегда хотелось подольше сидеть, обнявшись, чтобы он только был со мной. И всегда его слова: «Не надо плакать, Эли». Так хочется еще раз побыть рядом с ним… — You are my blood legion My faith… Голос на последних нотах предательски сорвался, неправильный звук, слетевший с обкусанных губ, разнесся по залу. Музыка стихла чуть позже. Нас поблагодарили за выступление и отпустили со сцены. Мне так хотелось поскорее уйти, что я даже не слышал, что о нас думают судьи. Сейчас хотелось только привести дыхание в порядок. Да, легче сказать, чем сделать… Я первым вынесся в коридор, а после, забежав в туалет, начал лихорадочно рыться в прихваченной с собой сумке. Нет… Почему именно сегодня я забыл его дома? Почему не взял? Поток мыслей прервался приступом сильного кашля. Мне разрывало легкие, прямо как в детстве… Думать становится сложно, перед глазами начинает темнеть, ноги сами собой подкашиваются, и я падаю, все еще пытаясь сделать вдох. В какой-то момент я отключился, проваливаясь во тьму и переставая чувствовать собственное тело. * * * Какой-то… шум. Так громко, какой ужас… Почему так много голосов? Почему они все не затихают, когда это так нужно? Голова болит. И руки… не слушаются. Не могу и пальцем пошевелить. Я… умер? Страшно. Так хочется открыть глаза, но получается очень плохо. Всего на пару секунд приоткрываю один, и он тут же закрывается. Слишком яркий свет. Может, оставить попытки на потом? Я же еще приду в себя, правда? Так спать хочется, кажется, что я очень долго работал, прежде чем попасть сюда. Наверное, не будет плохо, если я, наконец, отосплюсь. Не долго, просто еще несколько минут побуду здесь. Еще несколько минут… * * * — Почему он не просыпается? — Он проснется. Эти голоса… Я их знаю. Они говорят обо мне? Иначе, почему они так близко? — Но почему так долго? — Терпи. В свое время ты полтора месяца ждал, а он не приходит в себя всего два дня. Успокойся. Вечно они ворчат друг на друга. Такие милые, когда ссорятся… — Эй, тебе бы поспать, выглядишь хуже самой смерти. — На себя посмотри, — устало огрызнулся третий. Наверное, он только что вошел. Так хочется поговорить с ними. Кажется, что я уже давно так по ним не скучал. А стоило бы. Мы, хоть и живем в одной квартире, из-за разницы в расписании, почти не видимся ни в универе, ни в свободные часы. Занимаясь только музыкой, мы начали забывать друг о друге. Ну, за этих двоих можно не волноваться они всегда найдут друг на друга время. Меня берут за руку. Такая большая, теплая ладонь… Хочется сжать, но получается лишь слабо дернуть пальцами. — Мишель, возвращайся скорее, — я сейчас заплачу. Нет, правда. Мне так неудобно, что все все бросили ради меня, но с другой стороны я так сильно благодарен им. Через какое-то время, я все же делаю над собой усилие и открываю глаза. Уже стемнело, свет, как я понял, в палате, приглушен. Осмотревшись, замечаю, что у моей кровати, взяв меня за руку, сидит Артур, склонив голову набок и, кажется, задремав. Хочу его позвать, но изо рта вылетает только хрип. Поднеся руку к шее, нащупываю повязку. Понятно, теперь я вспомнил… Это из-за той дряни, которую дал мне Джей. Не нужно было просить. Не нужно было брать. Тогда я бы не провалил выступление, не лежал бы сейчас здесь. Кажется, то, что я проснулся, не укрылось от внимания дремавшего рядом альфы. Артур мгновенно открыл глаза, как только я сжал его руку. Мне хотелось узнать, какие последствия дало то, что произошло со мной. — Как же здорово… — начал он, как я понял, радоваться, но быстро опомнился, когда я указал на горло. — У тебя был сильный отек, но сейчас он уже спадает. Не волнуйся, ты сможешь выступать, — он гладит меня по голове, говоря еще что-то очень тихо. Не то, чтобы мне не уютно, просто как-то… Ну не знаю я, неловко… или неудобно. Да, наверное, именно неудобно. — Остальные сейчас поехали домой, отсыпаются, я им напишу, так что вы  увидитесь уже утром. Я схожу за врачом, хорошо? — я слабо кивнул, стараясь лишний раз не шевелиться. Мне нужно будет быстро прийти в форму, если хочу победить на последнем этапе. А прошли ли мы в него? Я почти не помню, как звучал мой голос тогда. Наверняка, все вышло просто ужасно. Как же стыдно… Хочется заплакать, но я понимаю, что скоро вернется Артур, а я не смогу объяснить ему причину. Нужно постараться снова не заснуть. Как ни странно, отдохнувшим после двух дней без пробуждения я себя совсем не чувствовал. Продолжая самоанализ, я не сразу заметил, что в палату вошли двое. Артур вел за собой альфу лет тридцати. Последний был в белом халате. — Итак, мистер… Мишель. Чувствуете себя хорошо? — я кивнул. — Хорошо. Вам очень повезло, что вас доставили вовремя. У человека с такой аллергией всегда должно быть при себе лекарство, запомните на будущее, — еще один кивок. Да, в тот день я забыл шприц с эпинефрином дома, потому что очень торопился и просто не вспомнил о нем. — И попытайтесь по возможности полностью исключить аллерген из своего рациона, еще один такой случай нам не нужен. Пока он говорил, его слушал не только я, но и Артур. Альфа, вслушиваясь в слова доктора, выглядел серьезнее и заинтересованнее, чем я. Я все это знал, мне в детстве уже приходилось навещать больницы после каждой конфеты с ореховым кремом. В конце концов, у папы был еще Миль, так что за мной, как за старшим, смотрели не всегда. Да, а раньше я так любил сладкое… Что бы я не говорил, я люблю вспоминать моменты из прошлого. Когда мы с братом не могли поделить наш общий трехколесный велосипед, как Миль учил меня рисовать. А как я смеялся, когда брат впервые встал на коньки и падал, не успевая вставать… Жаль, что все так вышло, как оказалось, я был слишком слаб, чтобы остаться с ним. Я просто сбежал, утянув за собой все свои страхи. Мне… жаль. — Мишель? Что с тобой? Что-то болит? — наконец обращаю внимание на него. Врач уже ушел, сказав о том, что меня скоро выпишут. Мы одни. Его пальцы на моей щеке. Почему… Почему глаза так жжет? Запоздало понимаю, что сам не заметил, как заплакал. Наспех вытираю глаза ладонями, мотая головой, говоря, что все в порядке и чувствуя, как противно потянуло в горле. Беру его ладонь в руки, и начинаю выводить на ней буквы пальцем. «Спать хочется» — Да, конечно, отдыхай. Я посижу здесь немного, если ты не против, — он снова держит мою руку. Так странно, мне кажется, что именно сейчас мне не нужно ее отнимать. Киваю, и его губы вздрагивают, донося до меня улыбку. Глаза как-то сами закрываются, я снова проваливаюсь в сон, напоследок сжав его пальцы. Завтра утром я снова увижу их, а пока мне и правда… нужно отдохнуть.