Пасмурно

Дождь всё так же упрямо барабанил по оконным стёклам, когда Риза решила, что пора бы ей самостоятельно проверить слухи, которые столько лет окружают многострадальный дом какого-то профессора Хоэнхайма. И этот холм, на котором стоял дом, запечатлелся в её сознании и как будто бы манил к себе, явно храня в себе какую-то загадку. Влажный воздух был насквозь пропитан запахом осенней сырости, а резкие порывы ветра доносили сквозь приоткрытое окно слабый запах земли – пряный и настойчивый. На улице постепенно сгущались сумерки, пока она сидела за рабочим столом, едва различая строчки в очередном отчёте. Дождь только усиливал напряжение и вызывал в душе то странное, непреклонное чувство, будто ей не дают покоя собственные мысли, и слова коллег, сказанные в кафетерии, без конца звучали в голове, обрастая всё новыми, пугающими образами. Отработав последнюю бумагу, она тяжело выдохнула и закрыла папку. Риза чувствовала, что если не даст волю этому глупому внутреннему порыву, то он так и будет угнетать её, как навязчивая тень. Что ж, хорошо, принято! Сегодня она поедет туда, взглянет на этот холм, на руины дома, вглядываясь в тени и проверяя, действительно ли на этом месте витает столько страха, как все старательно описывают. Она уже собиралась уходить, пробежав взглядом по опустевшим столам сослуживцев и мельком остановившись на столе Мустанга, которого в этом сумраке почти не было видно. И её план нарушил неожиданный взгляд – тёмные глаза, настороженные, но спокойные, были направлены прямо на неё. Сердце ёкнуло, но Риза тут же одёрнула себя и отступила за привычную маску холодного равнодушия. Контактировать с Мустангом в её планы не входило, и она уж точно не собиралась делиться с ним своими планами на вечер. Полковник, как и всегда, казался непроницаемым, и она даже не смогла понять, заметил ли он её взгляд или ему было абсолютно всё равно, как и весь день. Молча пройдя к дверям, она надеялась, что он не захочет следовать за ней – ему-то и дело вообще быть не должно. Оказавшись на улице, Хоукай, вздохнув полной грудью, почувствовала, как накопившееся за день напряжение отчасти сменилось ощущением решимости. Серый дождь усиливался, но её это уже ничуть не смущало – возможно, даже наоборот. Завернувшись плотнее в куртку, Риза направилась к машине, мысленно прокручивая список необходимых вещей: дождевик, что-то на перекус, фонарь… Холм всего в нескольких километрах от города, и, если по пути не встретится ничего особенного, она сможет осмотреть остатки дома и вернуться до наступления полной темноты. Она свернула к ближайшему супермаркету. Покупая минимальный набор – воду, бутерброд, пара энергетических батончиков и запас батареек для фонаря, – Риза пробежала взглядом по полкам, вяло отмечая цветные упаковки со сладостями, но тут же отогнала мысли о лишнем. Зато в корзину добавился ярко-жёлтый плащик-дождевик, который скорее больше был защитой от грязи, чем от дождя, но выбор в магазине был невелик. Оплатив покупки, она снова вышла под дождь, зябко натягивая капюшон дождевика и кутаясь в промокшую куртку. Уже на пути к холму, когда серое небо начало темнеть, Хоукай снова ощутила знакомую тревогу, но не позволила себе свернуть назад. На краю города дорога постепенно поднималась, ведя к невысокому, но одиноко стоящему холму, на котором виднелись очертания дома – в сумерках он выглядел ещё более зловещим, чем утром. Риза немного сбавила скорость и свернула на просёлочную дорогу, внимательно следя за каждым движением вокруг, чтобы не напороться на очередного оленя. Из-за дождя дорога стала размытой и почти непроходимой, но теперь было уже поздно останавливаться. Она бросила машину около поваленного столба у подножие холма и вышла под дождь, плотно запахивая дождевик, щурясь от холодных капель. Густая грязь захлюпала под ногами, но Хоукай всё равно решительно двинулась вперёд. Небо окончательно сгустилось до почти чёрного, но раз за разом освещалось белыми вспышками молний где-то на горизонте, словно кто-то неведомый наблюдал за каждым её шагом. Поднявшись по узкой, заросшей дорожке, Риза чувствовала, как усиливается странное напряжение, о котором ей за сегодня рассказывали несколько раз. Вокруг не было ни звука, кроме её шагов, и только в верхушках отдалённых деревьев шумел ветер, мешая различить, не скребутся ли там – наверху – чьи-то когти. Холм казался пустынным, но её не покидало ощущение, что само место смотрит на неё, словно она нарушила его покой. Спустя несколько минут перед глазами возникло полусгнившие чёрные балки и уцелевшие остатки стен, покрытые мхом, – вот и всё, что осталось от большого дома. Риза осторожно обошла развалины и включила фонарь, направляя его в тёмные провалы разрушенных окон. Свет тускло отразился от мокрых камней, пробегая по закоулкам, из которых разило сыростью и запустением. Под ногами скрипнуло что-то твёрдое, и Риза опустила взгляд, увидев среди заросшей травы кусок обгоревшего дерева. Она осторожно коснулась его, ощутив холод древесины, который передавался даже через ткань дождевика. Как будто след самой смерти, притаившейся в этом месте. Тут сзади донёсся лёгкий шелест, и Хоукай резко обернулась, нащупывая оружие подмышкой. Но перед ней никого не было – лишь ветка кустарника склонилась под тяжестью дождя, обманчиво напоминая тень. Она выдохнула, стараясь успокоиться, но напряжение только нарастало. Внезапный оглушающий грохот разорвал ночную тишину так неожиданно, что Риза едва не вскрикнула, а волосы, казалось, вовсе встали дыбом. Яркие всполохи фейерверка вспыхнули над деревьями, залив их мёртвенный тёмный силуэт пульсирующим светом, пока Риза, ошеломлённая, поспешно сделала шаг назад. Споткнувшись о тот самый проклятый кусок дерева, она потеряла равновесие и почувствовала, как натыкается на чьё-то плечо. Сердце бешено колотилось, в висках пульсировала кровь, а в животе сжался ледяной ком страха. Она ахнула и резко обернулась, чувствуя, как паника сжимает её в своих чёрных щупальцах. Перед ней в тусклом свете стоял Мустанг – спокойный, почти насмешливо невозмутимый. Его присутствие сбило с толку и даже разозлило. - Вы… Ты… - она запуталась, не зная, как правильно обращаться к нему – он же был не сильно старше её самой, но при этом был значительно выше по званию, – ты что, следил за мной? – её голос сорвался на крик, и даже осознав это, Риза не попыталась снизить тон. Её пальцы слегка дрожали, сжимая фонарик. Она отшатнулась, ощетинившись. – Зачем ты вообще здесь? Ты… Вы специально это подстроили? - Спокойно, Риза, - полковник поднял руки, будто извиняясь, но в его взгляде промелькнула тень ироничной усмешки. Он шагнул назад, чтобы создать немного больше пространства между ними, но это только добавило тревоги. Его голос был низким и неожиданно мягким, явно пытающимся рассеять её страх. – Если честно, то я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Этот дом – не самое спокойное место, особенно в сегодняшнюю ночь. Страх начал сменяться гневом, заставляя сжать зубы. - Мне не нужна Ваша забота, полковник. И вообще, не надо за мной следить, - ей хотелось, чтобы всё это прозвучало твёрдо, решительно, но голос по-прежнему звучал хрипло, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Хоукай уставилась на него, сжав руки в кулаки, мечтая отбросить его подальше одним лишь взглядом, как в каком-нибудь мистическом кино. Но чуда не случилось: паранормальные способности не активировались от нахождения около мрачных развалин, и Мустанг остался на месте, даже не дрогнув. И его глаза всё так же смотрели на неё с невозмутимой сосредоточенностью. - Риза, это не то, что ты думаешь, - произнёс он мягко, с каким-то искренним интересом, но ей было всё равно. Страх снова заползал в её душу, обвиваясь удавом вокруг шеи, от осознания того, что под этим спокойным обликом может скрываться что угодно. - Мне не нужна Ваша компания! – вырвалось у неё, и его выражение изменилось, словно ей всё-таки удалось зацепить его, хотя в тёмных глазах всё ещё читалось терпение. - Знаю, - ответил он, и его голос стал куда более холодным. – Просто поверь, тут не самое безопасное место. И я действительно просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, - его настойчивость заставляла насторожиться ещё больше. Фейерверки продолжали взрываться над их головами, и их яркие огни заставляли чувствовать себя особенно уязвимой и незащищённой. - Я не хочу тебе зла, - Мустанг наклонил голову, его лицо стало совсем серьёзным. Но инстинкты кричали ей об опасности. Риза не верила ему, хоть и видела, что он не проявлял никакой агрессии. Она метнула взгляд на развалины дома, и снова посмотрела на полковника. Интересно, скольких человек изнасиловали в этом месте за все эти годы? - Я не знаю, что Вы замышляете! – голос вообще не слушался и дрожал. - Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред, - он оставался на месте, не сдвинувшись ни на миллиметр. – Я просто не хотел, чтобы ты здесь была одна. Здесь небезопасно. Особенно сейчас. Риза вздохнула. Разум боролся с эмоциями. С одной стороны, полковник выглядел искренним, но с другой – она не могла закрыть глаза и проигнорировать тот факт, что он следил за ней. Это было как-то слишком. - Ты не должен был следить за мной, - пробормотала она, пытаясь настроиться и говорить спокойно. – Это неправильно. - Мне, правда, жаль, - он опустил голову, видимо, наконец, осознав, что его намерения были неправильно поняты. – Я действительно не хотел пугать тебя, - Мустанг пощёлкал пальцами, подбирая подходящие слова. – Ты ведь не знаешь что это за город, Риза. Здесь есть вещи, о которых ты даже не подозреваешь. Она продолжала смотреть на него, не в силах отвести взгляд с красивого, теперь уже немного растерянного лица. Внутренний голос кричал о предостережении, но она продолжала стоять, словно прикованная к земле. Заворожённая его бархатным голосом и речами. Как глупый кролик перед удавом. - И я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, Элизабет… - он осёкся и резко замолчал, будто сболтнул что-то лишнее. Что-то холодное вновь пробежало по спине, заставляя очнуться и прозреть. Риза не знала, кто такая Элизабет, но в его словах и тоне было что-то настолько личное, что это усилило пропасть, резко возникшую между ними. Стоило ли спрашивать об этой женщине? Это было бы неплохим способом узнать больше о прошлом полковника, понять, что её так пугало в нём и притягивало одновременно. - А кто такая Элизабет? – спросила Риза, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно. Скрывая нотки кусающего любопытства. Мустанг замер, его лицо помрачнело, и, кажется, даже воздух вокруг них вмиг стал каким-то тяжёлым. - Не важно, это было неуместно, - отрезал он, закрывая тему. Неужели сам не понимал, что только усугублял любопытство подобными речами? В любом случае, личная жизнь полковника была явно не её делом, хотя его запоздалая серьёзность лишь сильнее пробуждала в душе опасливый интерес. Мокрая земля холодила ноги даже сквозь подошву берцев. Порыв ветра захлестнул дождём прямо в лицо. Пауза затягивалась, и Риза, чувствуя, как страх и настороженность сменяются раздражением, отвела взгляд на развалины дома, пытаясь увидеть в них хоть что-нибудь паранормальное. Руины столько лет молча простояли здесь на холме такой большой срок, наблюдая за тем, как мрак и дождь отвоёвывали у природы всё вокруг. - Так что же здесь случилось на самом деле? – наконец произнесла она, обращаясь скорее к пустоте, чем к человеку рядом. – Все эти слухи – вроде тех, что люди исчезли здесь восемьдесят лет назад… Ты ведь, наверняка, знаешь больше про эти легенды, чем говоришь. Мустанг внимательно посмотрел на неё, его лицо вновь стало серьёзным, а взгляд тёмных глаз – тяжёлым, как свинец. Ветер опять поднялся, и в это мгновение Хоукай показалось, что полковник борется с желанием отвести глаза. - Никто не знает всей правды, Риза, - в его голосе появилась нотка усталости, словно это был не первый раз, когда ему приходилось касаться этой темы, - а те, кто мог бы рассказать об этом месте что-то поподробнее – уже давно мертвы. Хоукай почувствовала, как раздражение сменяется холодом, медленно растекающимся по телу. Она снова посмотрела на развалины, как будто те могли раскрыть ей какой-то свой секрет. Но дом стоял недвижим, лишь стены его, покрытые мхом и плесенью, поглощали свет её фонаря, не выдавая ни одной живой тени. - Вы всё-таки знаете, - сказала она тихо, больше себе, чем ему. – Хоть что-то, но знаете. И раз Вы здесь, значит, это больше, чем просто беспокойство за мою безопасность, полковник. Мустанг сдержанно кивнул. Он сделал шаг ближе, но по-прежнему держал дистанцию. Казалось, что он даже дыхание сдерживает, чтобы не нарушить то хрупкое равновесие, которое возникло между ними сейчас. - В этом доме действительно произошло нечто… странное. Люди утверждали, что видели здесь фигуры в огне, слышали крики посреди ночи. Слухи поползли вскоре после пожара, и, наверное, в каждом из них может быть своя доля правды. Риза по-прежнему всматривалась в темноту руин, не сразу заметив, как что-то шевельнулось внутри. Когда её фонарь на мгновение задел тёмный проём между полуразрушенными стенами, оттуда с диким визгом выскочили две тени, едва различимые в непроглядном мраке. Сердце сделало кульбит в груди, она отпрянула, резко схватившись за плечо полковника, инстинктивно подтянувшись под его защитное присутствие. Луч фонаря выхватил лица двух мальчишек – двух красивых, маленьких засранцев, появившихся из тьмы: один с широкой, озорной ухмылкой, другой – серьёзный, с таким глубоким взглядом, что казалось, он точно понимает больше, чем может сказать. И оба безумно бледные, словно они действительно были призраками прошлого. - Бу-у! – прокричал бойкий мальчик с блеском в золотых глазах, подпрыгивая на месте, явно довольный своим пугающим появлением. – Что, всё-таки не ожидала призраков? – он распахнул руки и быстро-быстро зашевелил пальцами, делая вид, что хочет напугать её ещё больше. Риза, ещё не до конца оправившись от испуга, смерила его строгим взглядом, едва удерживаясь, чтобы не сделать замечание, но второй мальчик – выше первого почти на голову – дёрнул его за рукав, хмуро покосившись на неё: - О да, сам же видишь: ты насмешил её до полусмерти, - сухо пробурчал он, сложив руки на груди. - Ой, да не злись, мы же просто повеселились, - игриво шепнул ему в ответ первый, тряхнув своей косичкой. Хоукай нервно рассмеялась, чувствуя прилив горячего стыда от столь неожиданной для себя реакции и убирая руку с плеча Мустанга – впрочем, тот даже бровью не повёл, – и кинула на мальчишек неодобрительный взгляд. Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, что она уже видела этих самых ребят недавно около салона связи. Те сироты, которых усыновил доктор Фарман. - Призраков? Это у вас такая хэллоуинская шутка, да? – спросила она, пытаясь скрыть тревогу за привычным сарказмом. Сердце всё ещё колотилось, как бешеное. Мустанг же, кажется, едва сдерживал улыбку, пока высокий мальчик шагнул вперёд, серьёзно вздохнув, как будто ему надоело устраивать такие представления. Он молча кивнул, будто соглашаясь с чем-то невидимым, а затем, взглянув на Ризу, тихо добавил: - Ага, и если не боитесь, то можете проверить – сгорели мы здесь когда-то или нет. Её передёрнуло от этой странной смеси невинности и бесшабашности. Его брат расхохотался во весь голос, захлопав в ладоши и подмигивая с насмешливой хитростью: - И это мы запустили фейерверки, чтобы напугать тех, кто сюда заглядывает, - признался он и бросил быстрый взгляд на Мустанга. – А этот пришёл проверять, чтобы нас никто не спугнул и не тронул. Этот облокотился на каменную кладку, слушая перепалку детей, и чуть улыбался одними губами, явно не собираясь вмешиваться. Риза же чувствовала себя неловко. Бледные, красивые мальчики вписались в эти развалины так естественно, как будто и вправду были их частью. Это пугало до дрожи, но она сдержала себя, одарив мальчишек прищуренным взглядом: - Ну, в следующий раз лучше постарайтесь с костюмами! И, может, стоит издавать поменьше шума, если собираетесь пугать людей? - Может это Вам стоит поднимать меньше шума, - серьёзный мальчик посмотрел на неё так холодно, и его взгляд прошёл сквозь её душу ледяным клинком, – а то мы и настоящих призраков сюда позовём случайно. - Да ладно, - его бойкий брат тряхнул жиденькой косичкой и подмигнул Ризе, – для хэллоуинской ночи мы довольно безобидные привидения, не так ли? И Вы ведь, наверняка, не поверили в те слухи про сгоревших заживо детях? – он театрально закатил глаза, но сразу же замолчал под строгим взглядом второго мальчика, который явно не собирался превращать всё это в продолжение шутки и хотел скорее покончить со всем этим, показывая всем своим видом. Мустанг только хмыкнул, никак не комментируя слова своих приёмных братьев, и наблюдал, как мальчишки переглянулись, а потом снова растворились в темноте развалин с бесшумной лёгкостью, словно и не было их вовсе. Идеальные и тихие, словно и вправду призраки разрушенного дома профессора Хоэнхайма… - Ну что ж, лейтенант, - подал голос полковник, пока Риза продолжала смотреть ребятне вслед, – пора нам вернуться к машинам. Как я и говорил – эти развалины не лучшее для разговоров. Риза коротко кивнула, всё ещё ощущая, как сердце по-прежнему громко стучит в груди от неожиданного столкновения с детьми. Она не знала, что думать о тех двух мальчишках: их поведение было странным, даже не смотря на то, что они заранее подстроили всё это представление, чтобы испугать городских своими фейерверками. - А что это за ребята? – спросила она, стараясь ничем не выдать того, что уже знает о косвенном родстве Мустанга и этих двух сирот, вспоминая реакцию полковника в офисе Хавока, когда он узнал, что люди снова болтают об их семье. - Эдвард и Альфонс Элрики – мои приёмные братья, - неохотно ответил Мустанг. Он спускался так легко и непринуждённо, словно шёл не по чавкающей грязи, а по цветочному полю. У Ризы так не получалось. У Ризы брызги из-под сапог разлетались в разные стороны, уже давно перепачкав штаны – повезло, что переоделась в штабе и не запачкала форму. - Вы похожи, - осторожно подметила Хоукай, пытаясь найти в его словах что-нибудь, что могло бы объяснить их одинаковую бледность, их одинаковую красоту и их одинаковые золотистые глаза… Стоп! Сегодня у Мустанга были тёмные, практически чёрные глаза, как в первую их встречу. Неужели её собственная теория о том, что полковник носил линзы, оказалась правдива? Спрашивать об этом Риза как-то постеснялась, мысленно поставив галочку на том, что «идеальный человек» оказался не совсем идеальным. - Да, в нас есть что-то общее, - сказал он, поднимая взгляд на мрачное небо. Капли дождя красиво стекали по его бледному лицу, словно по мраморной статуе античных времён. – Иногда мне кажется, что дело не только во внешности, - продолжил он. Его голос звучал низко и слегка меланхолично. – У нас есть история, которую мы не способны изменить. И это нечто большее, чем просто сходство. Риза хотела задать вопрос, какую именно историю он имел в виду, но что-то в его тоне заставило её остановиться. Она решила не углубляться в этот разговор. Они продолжали двигаться к машинам, и напряжение в воздухе постепенно сглаживалось. Но любопытство всё равно не покидало. Когда они подошли к её пикапу, Мустанг снова собрался с мыслями. - Эдвард и Альфонс… они действительно хорошие ребята, - сказал он, прислонившись к красной кабине «зверя» и сложив руки на груди. – Не позволяй их шуткам вводить тебя в заблуждение. Они умные и понимающие, но при этом – они всё ещё дети. Я стараюсь заботиться о них. В какой-то мере. - Вы, похоже, неплохо справляетесь с этой задачей, - с усмешкой заметила Риза, вспомнив, как Эдвард назвал сводного брата «этот». Но в любом случае, в его голосе звучала такая мягкость, которая была совершенно незаметна в их предыдущих встречах… и собственное восприятие Мустанга начало меняться в лучшую сторону. Полковник взглянул на неё чуть внимательнее, словно оценивая её реакцию. - Жизнь сложнее, чем кажется на первый взгляд, лейтенант, - тихо отозвался он на её усмешку, обводя взглядом тёмный горизонт. – Порой мы делаем вид, что всё под контролем, хотя это далеко не так. Конечно, нашёлся тут философ. Как будто ей самой этого не знать. Но Риза всё равно кивнула. - Ну, надеюсь, сегодня никто не пытался броситься Вам под колёса? – с лёгкой насмешкой поинтересовался полковник. – Или у Вас это уже вошло в привычку? Хоукай приподняла брови. Тонкий намёк зацепил её, но, пожав плечами, она ответила спокойно: - Этот олень уже был мёртв, когда я увидела его утром. Мустанг мгновенно нахмурился, словно что-то неуловимо важное прошло мимо него. Он на мгновение потерял свою лёгкую ироничность, и его взгляд стал серьёзным. - Мёртв? – переспросил он, словно не веря в услышанное. - Да, мёртв, - подтвердила она, чуть наклонив голову и внимательно глядя на мужчину. Её спокойный ответ только усилил тень беспокойства, промелькнувшую на лице Мустанга. Похоже, то, что должно было быть невинной шуткой, теперь выбило его из привычного равновесия. Он снова перевёл взгляд на горизонт, будто там мог найти ответ на то, что беспокоило его в этой истории. - Никто не мог подстроить это… для эффекта? – с едва заметной настороженностью поинтересовался полковник. Любопытство нарастало в геометрической прогрессии. Его реакция была слишком странной для обычного дежурного беспокойства о сотруднице. Риза чуть сузила глаза. - Полковник, Вы действительно думаете, что кто-то специально подбрасывает мне мёртвых оленей на дороге? – с ноткой иронии поинтересовалась она, не спуская с него взгляда. Мустанг пожал плечами, но выражение его лица осталось таким же сосредоточенным и тревожным. – А Вам не кажется, что… кое-кто просто перенервничал из-за праздника? – стараясь придать голосу привычную ровность, спросила Риза. - Возможно и так, - наконец отозвался он с лёгкой, почти неуловимой усмешкой, как будто ему тоже захотелось избежать этой темы. – В любом случае, лейтенант, будьте аккуратнее, - полковник похлопал по кабине пикапа, намекая, что пора расходиться, и двинулся к главной дороге, где оставил на обочине свою машину. Его шаги были ровными и уверенными, несмотря на темноту и разбитую дорогу. Риза обернулась к своему пикапу, чувствуя лёгкое беспокойство, оставшееся после их обмена репликами. Что-то в его словах всё же задело её, оставив ощущение, будто за его обычной насмешливостью и ироничностью скрывалось нечто серьёзное. И эта реакция казалась странной. Сев в машину и заведя двигатель, Хоукай оглядела дорогу. Образ мёртвого оленя, что она видела этим утром, вновь промелькнул в памяти, оставляя после себя нотки отвращения и жалости к бедному животному. И в словах Мустанга явно было что-то ещё. Что-то, о чём он пока не хотел говорить.