By The Still Waters

Внутри привязывающего узора магистров голоса мертвых не шептали, а ревели. — Это самое глупое, что мы когда-либо делали! — прокричал Варрик поверх неземного воя. — Вы не обязаны были идти за мной! — крикнул Фенрис. Он увернулся, когда труп кинулся на него с голыми руками; его удары били словно молот. Он почти сразу понял, что его призрачная форма делала только хуже — одержимое тело больше не могло притронуться к нему, но у управлявшего им демона таких ограничений не было, а он был намного страшнее. — Ты шутишь? — орал Варрик. — Конечно обязаны! — Он выпустил еще один залп арбалетных болтов; они сверкнули синеватым инеем, воткнувшись трупу в спину. Мерриль зачаровала их магией холода. Фенрис краем глаза видел, как она сражалась, перевернув посох: острием близко к руке, чтобы она могла порезать себе ладонь и получить больше крови и больше силы. У одержимого трупа не было ни оружия, ни брони, ни какой-либо стратегии. Фенрис сталкивался с восставшими из мертвых, чьи разумные сверкающие глаза в некотором роде делали их намного более страшными. Это же больше напоминало сражение с демоном гнева, и он чувствовал не страх, а все нарастающее и изнуряющее отчаяние. Этот демон был так силен. Он сильно бил и не уставал и не замедлялся; правда, он и не защищался, но столь могущественному существу это и не нужно. Он стряхнул с себя ледяные снаряды словно иголки, а его тонкая древняя кожа была как будто из стали, учитывая, сколько урона ей нанес меч Фенриса. Он также был быстр: Фенрис смог ударить его лишь несколько раз. Ни один из ударов ни на секунду не пошатнул его и уж точно не настолько, чтобы кто-нибудь из остальных смог воспользоваться преимуществом. И завывающие голоса сложно было игнорировать. «Предатель, предатель, предатель, предатель!» — визжали они. Фенрис сжал челюсть и сфокусировался на существе перед собой. Оно бросилось на него, заскрежетав зубами. Его внимание было полностью сосредоточено на нем. «Предатель». По крайней мере, он лучше переносил его удары, чем Варрик или Мерриль. Как только он об этом подумал, демон сумел нанести ему удар. Его сжатый кулак сверкал голубым светом и по ощущениям был похож на тяжелую булаву, когда пришелся Фенрису в плечо. Если бы не броня, он бы точно сломал ему ключицу. В действительности же Фенрис оступился и опустился на одно колено под силой удара. Как только существо замахнулось, чтобы добить его, над ним возник красноватого оттенка щит. — Осторожней, Фенрис! — воскликнула Мерриль, когда он заставил себя снова подняться на ноги. Демон, чьи планы оказались сорваны, завопил. Фенрис почувствовал, как в напряжении искажается его лицо, когда он снова встретил его. — Как нам, черт возьми, победить его? — прокричал Варрик где-то позади него. — Маргаритка, есть идеи? — Я не знаю! — Мы можем как-то обмануть его? Обойти? Нам не нужно сражаться с этой хреновиной, если можно просто забрать сферу и смыться отсюда! Фенрис краем глаза кинул взгляд на алтарь — ошибка, которая чуть не стоила ему сломанной руки. Из них троих, думал он, он был самый быстрый. Он мог вырваться из этого сражения и ринуться к сфере. Если демон хоть на секунду отвлечется от предательства, которое он в нем видит, его внимание переметнется к магу крови — Мерриль. Он знал это: чувствовал. Это до дрожи потрясло его, почти отрезало от мира, осознание, что он так хорошо понимал существо из Тени. Если монстр повернется к Мерриль, говорил он себе, он точно быстро убьет ее. А без нее сфера была бесполезна. — Я серьезно! — говорил Варрик где-то сзади. В его повышенном голосе ясно слышалось напряжение битвы. — Так нам эту хрень не победить! — Я хочу кое-что попробовать! — крикнула Мерриль. — Эм… Держитесь за что-нибудь! — За что? — проорал Фенрис поверх воя мертвых рабов. — Ну… постарайтесь не упасть! Затем последовал тихий всхлип боли, который сказал Фенрису все, что ему нужно было знать. Чтобы Мерриль вообще заметила боль от причиняемой себе травмы, порез должен быть действительно глубоким. После этого земля начала раскалываться. Твердый каменный пол пещеры развернулся и согнулся, словно вздымающаяся спина дракона. Груды тел опрокинулись, трупы наезжали друг на друга. Хрупкие древние кости захрустели, когда мертвых раскидало как тряпичных кукол. Магия! Фенрис сжал зубы и постарался удержать равновесие. Демон, привязанный к своему телу, равно как и он очутился во власти этого жуткого преобразования. Он не мог отвлечься и атаковать его, но и Фенрис тоже не мог напасть на него. Варрик сыпал проклятьями где-то у него за спиной. Из пола вокруг пещеры наподобие клинков начали прорезаться шпили из красноватого камня. Один из них чуть не задел правую руку Фенриса. Кувыркавшиеся трупы улеглись в кучи вокруг впадин под шпилями, и причитания мертвых смешались с низким скрежещущим ворчанием протестующей земли. Замысловатый узор магистровской привязки начал исчезать с колыханием и искривлением земли. Демон все вертелся и вертелся, сбитый с толку. В итоге остались только два участка твердой земли. Один, теперь превратившийся в высокий каменистый столб, удерживал алтарь и сферу. На втором стояла Мерриль, бледная под татуировками своего клана, прижимая руку к животу. Ее одеяние у нее под пальцами окрасилось в красный. — Все в порядке, — сказала она дрожащим голосом так, чтобы ее было слышно сквозь шум. — Все в полном порядке… В другой руке она все еще держала свой посох. Она низвела его во властном жесте, который был на странность знакомым. Глаза Фенриса сами собой расширились. (Хоук. Маги учились друг от друга, делились своими гнусными трюками, и это, это была яркость Хоука, дерзкая уверенность Хоука, то, как Хоук творил магию…) В ответ на жест Мерриль столбы твердой земли начали неумолимо соединяться. Фенрис уставился на них. Ругательства Варрика приобрели непристойный характер и утратили всякое соответствие анатомии. Недоумевающий демон был окружен стеной острых каменных шпилей. Он в ярости метался туда-сюда по своей клетке. Мерриль брела от одного высокого столба до другого. Она уронила свой посох, и ей пришлось облокотиться на алтарь, когда она споткнулась. Одну руку она все еще прижимала к кровавому пятну у себя на животе. Второй она потянулась к сфере. Та, казалось, почти прыгнула ей в руки. Вздымавшаяся земля резко стабилизировалась; столбы опустились до нормального уровня. Мерриль слабо произнесла: «О божечки», проковыляла еще пару шагов и затем остановилась с удивленным выражением лица. Фенрис среагировал как раз вовремя; он бросился вперед, и Мерриль рухнула не на пол, а прямо ему в руки. — О, привет, — сказала она по большей части ему в плечо. Она была очень легкой и все цеплялась за сферу. — Черт, — выругался Варрик прямо рядом с ним. — Черт, черт… У тебя есть?.. Фенрис покачал головой, все еще поддерживая Мерриль. После ударов демона у него не осталось ни одного целебного зелья. — У меня есть парочка — вот, Маргаритка, пей, тебе это пойдет на пользу… Мерриль слабо отвела его руку в сторону. — Нет, нет… Лириум, я смогу исцелить себя, если выпью немного лириума… — А у тебя он есть? — В поясной сумке? — неопределенно ответила Мерриль. — Кажется? Фенрис осторожно уложил ее на землю. Та теперь была усеяна странными трещинами и впадинами. Камни были навалены друг на друга, как окаменелое полотно. Варрик обеспокоенно бормотал, поднося к губам Мерриль лириумное зелье; она пару раз закашлялась, но белый свет медленно пришел к жизни, замерцав сначала вокруг ее окровавленной руки, а затем всего ее тела. Сфера выпала из ее ослабших пальцев, когда она попыталась оттолкнуть Варрика. Фенрис осторожно присел и подобрал ее. Она оказалась совсем легкой. В глаз не сразу бросился тонкий орнамент у нее на поверхности, но подушечками пальцев она ощущалась необычной и колючей. Артефакт древней зловещей магии, предвестник Мора — и, возможно, ключ к спасению Хоука. Удивительно, как что-то столь маленькое может содержать в себе так много. Это покалывание нервировало. Фенрис изменил хватку так, что поверхность сферы задела участок его лириумных татуировок. Его прошило агонией. Все его метки вспыхнули светом. То же случилось со сферой. Он уронил ее, дрожа, пятясь назад. Мерриль изогнулась, потянувшись за ней, и вскрикнула от боли. Демон заверещал в своей каменной клетке. — Я возьму ее! — сказал Варрик. — Нет, не надо!.. Мерриль могла и не предупреждать. Сфера сияла как миниатюрная звезда; дотронуться до нее рукой сейчас было бы безумством. Тем временем в дальнем конце пещеры что-то происходило с черной аркой врат магистров. Фенрис в ужасе наблюдал, как тусклое красноватое свечение под аркой начало пульсировать, искажаться и трещать. Оттуда повалил серо-зеленый туман. Только когда все пространство под аркой было заполнено неизвестностью, все это прекратилось. Сфера погасла. — Что это такое? — спросил Фенрис. Варрик тяжело выдохнул и произнес: — Разрыв в Завесе. — Он подставил Мерриль плечо, чтобы она могла облокотиться на него, нетвердо поднявшись на ноги. Кровотечение остановилось, но она все равно была очень бледная. Они втроем стояли в ряд и смотрели на то, что они открыли. — Большой разрыв в Завесе, — сказал Варрик и затем тихо, но от всего сердца выругался. По ту сторону ворот, еле видимые сквозь туманы, лежали легко узнаваемые истоки старого тевинтерского пути: построенные рабами дороги выглядели одинаково от Минратоса и до самых Диких земель Коркари со своими арками и выровненной магией поверхностью. Она была реальнее, чем окружающий ее туман, эта дорога; аванпост физического бытия. Кирпич и камень этого мира бросали своей прочностью вызов миру снов. Дорога вела вверх. — Полагаю, нам сюда, — в итоге тихо произнес Варрик. — Или… не сюда. — Ну, я сомневаюсь, что Хоук будет в Черном Городе, — ответила Мерриль. — Нам лучше не идти по этой дороге. — У нас нет никакой дороги, — сказал Фенрис. Непомерность задачи, которую он на себя возложил, наконец давала о себе знать. — Тень необъятна. Хоук может быть где угодно — мог уйти куда угодно — это если он вообще жив… Демон в своей клетке снова завизжал, обрывая его. Послышался тихий глухой стук и шорох. Все трое замерли. — О божечки, — сказала Мерриль. — Ничто не пугает меня больше, чем эти два слова из твоих уст, Маргаритка, — произнес Варрик. — Если мы сейчас обернемся, нам понравится то, что мы увидим? — Я… надеялась, он так быстро не заметит? — сказала Мерриль. — Я, эм, разрушила привязку. Когда устроила беспорядок на полу. — И это означает… — Там! — крикнул Фенрис. Один из многих сотен трупов рабов задергался, когда что-то захватило контроль над его давно покинутой плотью. Он повернулся к нему и краем глаза заметил движение; еще один тоже шевелился… и еще один… Труп в каменной клетке рухнул: неподвижный, мертвый, пустой. Демону он был не нужен. У него была огромная армия марионеток, которыми он командовал. Они дергались и поднимались и наступали. Целая армия мертвых теперь стояла между ними и вратами в Тень. «Эти врата были запечатаны, — прошептал их хозяин ужасным голосом. — Эти врата были спрятаны. Эти врата были омыты нашей кровью, и этого никогда не должно было быть. Вы не воспользуетесь ими! Никто больше не воспользуется ими!» Мысленный скрежет этого голоса сопровождался очень даже реальным скрежетом рушащихся камней, когда что-то в потолке пещеры поддалось, и он обрушился позади них. Путь, которым они пришли, был закрыт. — Что ж, это не очень хорошо, — сказал Варрик. Он снял с плеча Бьянку и нацелился на первого трупа, затем второго, не выпуская болт. Это было бы пустой тратой. Они сейчас умрут, подумал Фенрис. Мерриль истратила все свои силы, и ни одно оружие, которым владел он или Варрик, не причинило существу никакого вреда. Они сейчас умрут, будут разорваны на кусочки тысячей мертвых рук, собранных под командованием одной древней яростной воли, и хотя он взял в руки меч и старался хладнокровно принять это, в глубине души у него что-то вопило. Только не так — не когда Хоук все еще потерян, заперт, возможно, мертв — не узнав… Армия мертвых окружила их. За их линией пульсировал разрыв, манила черная дорога: так близко, и в то же время невозможно далеко. Мерриль, слегка пошатываясь, снова перевернула свой посох, чтобы порезать себе ладонь. Варрик сплюнул на землю и сказал: «Точно». Фенрис призвал лириумные клейма, выкрикнул безнадежный боевой клич, и вдруг внезапно, без предупреждения, мир побелел. Побелел и смертельно похолодел. На секунду Фенрис подумал, что это самая настоящая смерть. Возможно, его быстро убили какой-нибудь невидимой атакой. Возможно, эта холодная пустота — это все, что следует за этим. Затем к нему вернулся здравый смысл. Магия. Магия холода, мощный поток ее, снег и град хлестали его по лицу. Он, не думая, повернулся к Мерриль, у которой почти ничего не осталось. Это убьет ее, без сомнений… Она пригнулась под порывом, смаргивая с ресниц снег, и выглядела так же растерянно, как себя чувствовал Фенрис. — Быстрее! — прокричал голос из метели. — Следуйте за мной! Варрик резко поднял голову на звук. Среди дергающихся трупов Фенрис различил тощую фигуру, одетую в лохмотья, вырисовывающуюся на фоне зеленого света, исходящего из арки. Незнакомец держал магический посох, сверкающий льдом; это и его прямая осанка доказывало, что это был не еще один труп. — Сюда! Вы что, с ума сошли? Хотите умереть? — Я в это не верю, — произнес Варрик. — Пойдем! — Я, эм, — сказала Мерриль. — Не думаю, что я смогу бежать. — Они оба посмотрели на нее. — Не беспокойтесь за меня, я буду в порядке! — Мы не бросим тебя тут, Маргаритка! — ответил Варрик. Но Мерриль не двинулась. Магическая метель не могла длиться вечно; она уже начинала утихать. Фенрис выругался. Мерриль вскрикнула, когда он подхватил ее на руки; поза, возможно, и унизительная, но это лучше, чем быть поглощенной демоном. Фенрис дал ненужную команду Варрику, который уже двигался, и протолкнулся через пару замерзших трупов, побежав на голос. Мерриль о чем-то кричала… — Сфера! Не оставляй… Фенрис ухватил ее покрепче, нагнулся и на бегу подобрал сферу. Она снова вспыхнула белым у него в руках; он отчасти почувствовал, отчасти увидел, как разрыв в Завесе пульсирует в ответ. Во вратах стоял странный маг, а за его спиной начиналась дорога магистров. Он протянул руку, затаскивая Варрика. Фенрис бросился следом, и они с Мерриль кубарем приземлились со сферой под ними. Он перекатился и увидел, как разрыв вспыхнул и исчез. Единственный гнавшийся за ними труп попался на полпути. Закрывающийся разрыв разделил его ровно надвое, и он безжизненно рухнул. Фенрис лежал на спине, хватая ртом воздух. Мерриль тихонько постанывала от боли; Варрик тяжело дышал. Трупов больше не было. Пещера тоже исчезла. Черные врата были обычной аркой в никуда, стоящей посреди холмистой пустоты, а дорога, на которой они лежали, оканчивалась на ее пороге. Эльф, который позвал их, носил оборванные одежды и рассеянное выражение лица. Он мог оказаться любого возраста: его лицо не было старым, но он каким-то образом казался совсем не молодым. Возможно, это лысина прибавляла ему лет. Он стоял у основания арки, глядя на нее вверх с поджатыми губами, потерявшись в мыслях. Он мог вообще забыть, что они были здесь. Впервые с тех пор, как они втроем вошли в тевинтерские руины, не было никаких шепотов. Молчание нарушил Варрик. — Смеюн! — воскликнул он. — Откуда ты, черт возьми, появился? — Варрик, — сказал странный маг, вежливо отворачиваясь от арки. — Приятно видеть, что с тобой все хорошо. — Меня только что загнала в Тень армия трупов, и ты зовешь это «хорошо»? — Ты цел и невредим и все еще способен вставлять скептические комментарии, — ответил незнакомец. — Разве это не хорошо? — Ты знаешь этого человека? — требовательно спросил Фенрис. — Конечно знаю, — ответил Варрик. — Полагаю, настало время представить вас. Хотя это, наверное, самое странное место, в котором мне доводилось представлять кого-то. Губы незнакомца изогнулись. — Если ваш образ жизни в ближайшее время не изменится, мастер Тетрас, возможно, это только пока самое странное место, в котором вам доводилось кого-то представлять. — Спасибо, мне от этого сразу полегчало, — сказал Варрик. — В любом случае, Фенрис, Мерриль, знакомьтесь — Солас — бывший маг Инквизиции, отступник, эксперт по Тени и мастер в исчезновениях. — Варрик закончил с этим и добавил: — Когда-нибудь тебе придется рассказать мне, как ты умудрился пропасть так основательно, что даже Лелиана не смогла найти тебя. — Было вовлечено определенное количество магии, — ответил Солас. Фенрис сузил глаза. Ровный тон эльфа не скрывал полностью долю самодовольства. Это было не то качество, которое вызывало у него доверие, особенно когда дело касалось странных магов. — Раз Корифей побежден, Инквизиции больше не нужны мои экспертные знания, — продолжал Солас. — Я решил вернуться к моим странствиям и моим исследованиям. Я не хотел, чтобы меня нашли. — Что ж, полагаю, в этом есть смысл, — сказал Варрик. — Хотя ты мог бы по крайней мере попрощаться. Кое-кто, кого мы оба знаем, очень зла на тебя. — Прощания не были ни необходимыми, ни уместными, — холодно произнес Солас. — Это ты так думаешь. Нет, я не буду ничего говорить. Я все знаю про плохие расставания. — Солас начал что-то говорить; Варрик заглушил его: — И у меня есть строгая политика в отношении дареных коней, я не смотрю им в зубы. Мы были бы уже лужицей на полу, если бы ты не появился. — Большое спасибо, — вставила Мерриль. Она теперь сидела. Белое мерцание ее целебной магии затухало у нее в районе живота. Она уже не выглядела такой бледной, как раньше. — Что ты делал в этих руинах? — спросил Фенрис. — Эти туннели веками были заброшены. Там никого не должно было быть. — Вас там уж точно не должно было быть, — сказал Солас. — И вам повезло, что я там оказался. Так уж получилось, что я исследователь Тени. Мои исследования часто заводят меня в странные и опасные места. В данном случае мне посчастливилось видеть сны в пещерах Расколотой Горы, когда мое внимание привлекли нарушения в самой сущности Тени. Было на удивление легко выявить направление и просто пробить себе путь к пещере, где вы оказались в ловушке. Демон бы точно убил вас, если бы не мое вмешательство. Не могу припомнить, когда я в последний раз сталкивался с таким могущественным или таким извращенным против своей природы духом справедливости. — Создатель знает, в Киркволле несправедливости хватает, — проговорил Варрик. — Но он говорил так, будто его туда привлекли… знаешь что, я не могу даже произнести это. Это слишком безумно. — Смерти невинных рабов, — сказал Фенрис, — убитых тевинтерскими магами крови в своих поисках Золотого Города. — Верно. Это. — Варрик покачал головой. — Все равно безумно. Ты не ожидаешь, что истории, подобные этой, окажутся такими… реальными. Или, по крайней мере, я не ожидал. — Он был привязан, — проговорила Мерриль. — Он застрял там. Совершенно один наедине с этими ужасными воспоминаниями, так долго. Солас мрачно склонил голову. — Тогда неудивительно, во что он превратился. Затем последовала минута тишины. — Ну что ж, — сказал Варрик. — И вот мы здесь. В Тени. Полагаю, в этом и заключался план. Хотя я это немного не так себе представлял. — Вы собирались войти в Тень? — нахмурился Солас. — Что тут в принципе может понадобиться Инквизиции? Инквизитор явно не настолько глупа, чтобы… — Мы не служим Инквизиции, — сказал Фенрис. Ему вспомнилась уставшая долийская девушка в ее башне в горах: «заносчивый, высокомерный лысый кретин», — сказала она. — Не больше, чем ты, — добавил он на пробу, и ему показалось, он видел, как маг вздрогнул. — Да, это не дело Инквизиции, — произнес Варрик. — По правде говоря, это личное. Солас поднял брови, и его лоб сморщился. — А, — сказал он. — Хоук. — Да. Хоук, — ответил Варрик. — Мой друг, Смеюн, я знаю, тебе известно, что такое друзья. И я не поверю, что он мертв, пока своими глазами не увижу тело. — Хоук могущественный маг, — сказала Мерриль. — Он мог выжить в Тени. Я знаю, он мог. Фенрис ничего не сказал. Солас перевел взгляд с Варрика на Фенриса и на Мерриль, покачал головой и сказал: — Вы понятия не имеете, что делаете. Ваши поиски необычайно неразумны. Вы должны бросить эту затею немедл… что это? Он пялился на Мерриль. Или, скорее, на то, что Мерриль бережно держала в руках. Сфера больше не светилась магией. В туманном неестественном свете, что освещал это место, Фенрис впервые разглядел тонкий орнамент, выгравированный по всей ее поверхности. — Это артефакт из Арлатана, — ответила Мерриль. — Он называется средоточие! Я читала про них в древних свитках. Там говорится, что эльфийские боги использовали средоточие для… — Я знаю, что это такое, — рявкнул Солас. — Почему оно у тебя? Где ты его нашла? Они были потеряны. — Подожди, ты остановилась ради этой штуки? Посреди всего этого? — поразился Варрик. — Фенрис захватил ее для меня, — сказала Мерриль. — И это было очень мило с его стороны! Я сказала тебе спасибо? — Нет, — ответил Фенрис. Он сложил на груди руки и не смотрел ни на кого из них. — Что ж… Спасибо! — Мерриль немного улыбалась, бессильно, глядя на него. — Это такое замечательное открытие. Не могу поверить, что оно все это время было под Киркволлом. Мы можем столько узнать из него! — Лучше поосторожней, Маргаритка. Помни, для чего ее использовали магистры, — сказал Варрик. — И Корифей одной из них причинил много ущерба на Конклаве. Ты должна была слышать об этом. Мерриль приобрела озадаченный вид. — Или… может, заметила порванное небо? — спросил Варрик. — Демонов, вываливающихся из разрывов в Завесе? Как всей нашей реальности угрожало полное уничтожение? Что-нибудь из этого припоминаешь? — А, да, это. Я забыла об этом. Я была занята, — ответила Мерриль. Но она до сих пор улыбалась сфере. — Что ж. Я буду осторожна, когда буду ее изучать, я обещаю. — Чудесно, — безучастно произнес Фенрис. — Буду ждать с нетерпением, когда ты разрушишь Киркволл. — Ты вообще не посмеешь изучать ее! — вскричал Солас. — Эту сферу использовали для ужасного зла. Она испорчена тем, что с ней сделали — заражена и осквернена, уничтожена. Она разрушит все, чего коснется. Ни один инструмент из ныне существующих не может починить ее. Я прошел во снах по Арлатану. Я знаю, о чем говорю. Ты должна… — Думаю, я могу починить ее, — сказала Мерриль. — Ты не можешь, — возразил Солас. — Для этого потребуется, по меньшей мере, арулин'хольм. — Да, я знаю, — рассеянно ответила Мерриль. Она даже не смотрела на Соласа; все ее внимание было на сфере, пока она вертела ее, изучая орнамент. — У меня есть один дома. — И более того, это… — Солас моргнул. — У тебя что? — Арулин'хольм. У меня есть один дома. Кажется, я положила его в выдвижной ящик. — Мерриль проследила линию орнамента. — Как думаешь, это письмена? Я не знаю такого алфавита. — Он был древним даже во времена Арлатана, чтоб ты знала… В смысле, арулин'хольм? Где ты его взяла? — У моего клана? — А. Что ж, никакой долийской имитации не будет достаточно, — сказал Солас. — Я не думаю, что это имитация, — проговорила Мерриль. — По крайней мере, он сработал, когда я чинила элювиан, так что даже если так, это должна быть довольно хорошая имитация. — Когда ты… какой элювиан? — Который у меня дома, — ответила Мерриль. — Интересно, что говорится в этих письменах. Ты сказал, ты знаешь этот алфавит? Ты можешь прочитать это? — Я… Прекрати это! Эта сфера нестабильна! Последнее, что ей нужно — это еще больше магии! — Ой, — сказала Мерриль. Солас начал еще сильнее возражать ей. Варрик фыркнул. — Значит, этот маг твой друг, — полушепотом произнес Фенрис. — Ты ему доверяешь? — Что, Соласу? Конечно. Инквизиция бы довольно быстро потонула, если бы он не предложил свою помощь. А ведь ему необязательно было это делать. Большинство отступников бы не стало, — сказал Варрик. — Я бы доверил ему прикрыть мне спину в любой день. Главное не давай ему начинать про древнюю магию, древних эльфов или еще что-нибудь древнее. Фенрис глянул на спорящую из-за сферы парочку и сказал: — Кажется, для этого уже немного поздновато. Варрик засмеялся. — Ну, Мерриль сможет его занять. По крайне мере, ей и вправду не все равно. — Ты же можешь помочь мне, правда? — говорила Мерриль. — Я никогда раньше не встречала другого эльфа, который изучает магию Арлатана! Если мы будем работать вместе, мы так много сможем сделать, чтобы помочь нашему народу. Солас зашипел. — Я не твой народ, — произнес он. — Долийцы для меня ничего не значат. Мерриль смотрела на него, хлопая глазами. — Нет, я имела в виду эльфов, — сказала она. — Мы можем помочь всем эльфам. Эльфам из эльфинажей, рабам из Тевинтера, долийцам — мы все когда-то вышли из Арлатана. Наша история принадлежит всем нам. — Она, абсурдно, посмотрела на Фенриса. — Разве не так? Фенрис неловко пожал плечами и отвел взгляд. Солас молчал какое-то время. — Эта беседа бессмысленна, — в итоге заявил он. — В настоящий момент мы заперты в Тени. Нам надо… — Нам надо найти Хоука, — сказал Фенрис. — О… да, — согласилась Мерриль. Сфера исчезла у нее в сумке. — Первым делом Хоук, конечно. Нам лучше начинать искать. — Ты с нами, Солас? — спросил Варрик. — Ты бы нам пригодился. Ты знаешь об этом месте больше любого из нас. — Я знаю Тень как сновидец, а не исследователь во плоти, — сказал Солас. — И я по-прежнему настаиваю, что эти поиски глупы. Самым разумным решением было бы найти ближайший открытый разрыв в Завесе и как можно быстрее вернуться в мир живых. — Нет, — отрезал Фенрис. — Мы не можем, — сказала Мерриль. — Эй, с каких пор мы стали разумными? — спросил Варрик. Солас оглядел их троих и вздохнул. — В таком случае, я буду вас сопровождать и направлять, насколько смогу. А когда мы вернемся из Тени, — это к Мерриль, — я с большим удовольствием помогу тебе в починке и изучении сферы — в том случае, если у тебя и правда есть арулин'хольм. — У нее есть, — сказал Фенрис. — Поверь мне. Мы сражались с вартерралом на Расколотой горе, чтобы заполучить его, — произнес Варрик. — Не думаю, что кто-то из нас забудет такое в спешке. Губы Соласа слегка сжались. — Я так понимаю, вас не переубедить. Нашим главным приоритетом будет найти дорогу к той области Тени, где пропал ваш друг. Либо карту, либо, еще лучше, портал. Области, где я гулял, пока спал на Расколотой Горе, недалеко отсюда. Я думаю, нам стоит начать оттуда. Он огляделся вокруг, выбрал направление, которое, на взгляд Фенриса, ничем не отличалось от остальных, и сошел с твердого камня дороги магистров. Бесформенное ничто тут же застыло под его ногами в сверкающий глиф. — Следуйте за мной, — сказал он и двинулся в мутный туман, и вместе с его шагами у него под ногами появлялся сияющий путь. — Повезло нам, что он был неподалеку, а? — сказал Варрик. — Тебе уже лучше, Маргаритка? — Намного лучше, спасибо, — ответила Мерриль. — Можешь не волноваться за меня. — Нам стоит быть осторожнее, — произнес Фенрис, наблюдая, как от них удаляется тощая фигура. — Я не доверяю этому магу. — Ты говоришь так про всех магов, Фенрис. Варрик фыркнул. — Знаешь, а ведь она тебя подловила.