By The Still Waters

Фенрис не раздумывая ринулся на демона. Противно было видеть эти нечеловеческие глаза на знакомом лице. Фальшивая Изабела растаяла в зеленоватом дыму прямо перед тем, как его меч достиг ее. Остались лишь четыре белые стены, ровные и неизменные. В глаза не бросалось никаких слабых мест. Фенрис попробовал пробить ближайшую. Он ощутил, как по его татуировкам прошла дрожь, но в результате он только ушиб себе плечо. В нем начало зарождаться отчаяние. Демон могла держать его здесь сколько захочет. Может, она рассчитывала, что монотонность сломит его. Она могла ждать свою добычу вечность. Достаточное количество времени и безнадежности, и Фенрис несомненно поддастся. Видения с Хоуком, которые она предлагала, выглядели привлекательно. Ему бы не нужно было знать, что он потерпел неудачу, что он умирал. Фенрис выругался. Он снова попробовал взять глухую стену штурмом, но безрезультатно. — Я не сдамся, демон! — прокричал он, отшатнувшись и сильно дергаясь, словно он мог стряхнуть таким образом боль. — Выпусти меня! «Ты этого хочешь?» — прошептал голос позади него, так близко, как будто ему на ухо. Фенрис резко развернулся, но демона там не было. Он услышал смех — снова сзади. Когда он обернулся, там по-прежнему ничего не было, и смех стал громче. Фенрис успокоился. Он не собирался крутиться и вертеться на забаву этому существу. — Выпусти меня, — снова потребовал он. «Ты правда этого хочешь? — спросила демон. Фенрису на секунду показалось, что он почувствовал ее дыхание у себя на шее. Потребовалось много усилий, чтобы не обернуться. — Обещаю тебе, если ты останешься здесь, я найду способ удовлетворить тебя». — Я хочу своих спутников и я хочу покинуть это место, создание, — сказал Фенрис, хмуро уставившись прямо вперед, игнорируя покалывающее чувство, которое говорило ему, что прямо у него за спиной стояло что-то ужасное и могущественное. — Ничего из того, что ты можешь предложить, меня не удовлетворит. Воздух в комнате необъяснимо изменился. Фенрис не видел демона, но был абсолютно уверен, что та надула губы. «О, ладно, — сказала она. В стене, на которую он пялился, появилась дверь. — В таком случае иди. Ищи своих друзей и забирай их с собой, смертный. — Снова тихий смех. — Если, конечно, они захотят уйти».

***

Это — царство? дворец? башня? — демона оказалось лабиринтом из белых коридоров без дверей. Первым делом Фенрис побежал по ним, но затем к нему вернулся здравый смысл. Не было толку опрометью нестись прямиком в ловушку, и в такой спешке он запросто мог пропустить что-нибудь. Он уже мог что-то пропустить, подумал он тогда и попытался вернуться тем же путем, но все кругом казалось таким одинаковым, и он не мог найти дверь обратно в ту комнату, где был заперт. Возможно, демон убрала ее. Из них он хуже всех мог ориентироваться в таком лабиринте. Тут нужен был маг, его знания и навыки; или по крайней мере кто-то вроде Варрика с его острым глазом на всякие секреты и аномалии. Фенрис не понимал это место. Он остановился на пересечении, где пять белых коридоров соединялись друг с другом — это соединение было обозначено, как ни абсурдно, перевернутой башней из пустых винных бутылок, парящей невысоко над землей. Фенрис перевел взгляд от начала одного коридора к другому. Они все выглядели одинаково. Нигде не было признаков Варрика, Мерриль или Соласа. «Так ты ищешь или нет? — послышался голос демона. Фенрис ничего не мог поделать; он оглянулся через плечо в поисках ее. Конечно же не было. — Разве ты не хочешь их найти? — спросила демон. — Почему же ты ничего не делаешь?» — Я не буду плясать под твою дудку, демон, — сказал Фенрис. — Я не твой раб. И тогда он заметил ее краем глаза. Она отражалась в башне из бутылок из-под вина, та же развязная фигура почти в двух дюжинах экземпляров, женские очертания исказились до безобразия изгибами стекла. Она все еще носила облик Изабелы, лицо Изабелы. Фенрис тоже должен был отражаться в этой башне, но стекло его, по-видимому, не фиксировало. Фенрис сделал пару шагов в сторону одного из коридоров, словно хотел пойти туда. Он проследил, как множественные отражения демона двинулись вслед за ним. Он склонялся к мысли, что она стояла справа от него. Он сделал еще один шаг, и еще один. Если он потянется к оружию, то выдаст себя. Он в последний раз глянул на отражения и затем развернулся на пятках и бросился на нее с призрачными кулаками, пылающими светом. «О!» — воскликнула демон — и Фенрис услышал ее голос в ушах, а не у себя в голове. Он на самом деле не видел ее. Его кулаки встретили лишь пустой воздух; только облачко бледной дымки наводило на мысль, что он был близок. В тот же момент раздался звонкий грохот. Башня из винных бутылок обрушилась, разбившись на сотни крошечных сверкающих осколков. «Ты и вправду решительно настроен! — похвалила демон. — Ты заслужил подсказку». Фенрис уставился на рухнувшую кучу битого стекла. Теперь его лицо отражалось в острых осколках. Они осыпались в неровную линию. Он смотрел на нее с секунду, пока не понял: стрелка. Она указывала обратно на тот коридор, по которому он пришел. Фенрис замешкался. Но разве у него был план лучше? В дальнем конце коридора обнаружилась дверь, которой там точно не было раньше. Фенрис открыл ее и увидел за ней только сплошную тьму. Никак не узнать, что демон приготовила для него в этот раз. Он обнажил меч и шагнул в тени. Ему в нос почти мгновенно ударил запах: выдохшееся пиво, моча и пот. Секундой позже пришел и шум: крики, возгласы, разворачивающаяся драка, кто-то требует еще эля. Комната была грязной и заляпанной жиром и освещалась свечами, ночью и днем: Фенрис машинально посмотрел налево, и… Она была там. Изабела возле бара, осушающая эль и затем вытирающая со рта пену с соблазнительной улыбкой. Ее глаза все еще мерцали бледно-красным. Она поймала взгляд Фенриса, ухмыльнулась и исчезла. «Висельник». Что ж. Если это действительно было воссозданием худшей таверны Киркволла, подумал Фенрис, то у Варрика должны быть комнаты наверху. Протискиваясь через тучу посетителей, он заметил, что иллюзия была не совсем идеальна. Пьяницы, подносившие кружки к губам, зачастую промахивались мимо ртов, разливая свой эль по полу — где он исчезал. У некоторых людей в толпе имелись двойники. Одна из официанток носила полный комплект брони — причем не просто брони, а своеобразных долийских пластин, накладывавшихся друг на друга, что довольно странно выглядело на человеке. Он взбежал вверх по лестнице все еще с мечом в руке и завернул за угол в комнаты Варрика. — Варрик… — начал он. Но в комнатах все было не так. Изящные ковры Варрика были свернуты у стен, а его вещи упакованы. Больше всего места занимал длинный стол, с одного конца заваленный свитками, а с другого — несколькими запечатанными коробками вроде тех, которые использовались для хранения сырого лириума. Кругом были стойки с броней и оружием и свободное место там, где раньше лежала аккуратно разложенная разобранная лопастная ловушка. Фенрис смотрел в изумлении. В одном углу была установлена кузня, а за ней работала крепко сложенная гномка. Она обернулась и увидела Фенриса. — О, отлично, — сказала она. — Ты выглядишь сильным. Подойди сюда и подержи вот это. — Где… — Здесь, Мрачный, — отозвался Варрик. — Приятно видеть тебя. Если это ты. Он сидел за своим писательским столом, закинув ноги на второй стул. Его удобная поза не скрывала напряжения. Он не смотрел на Фенриса: его взгляд был поглощен кузнецом. — Так ты поможешь или нет? — спросила она. Фенрис глянул на Варрика, который едва заметно кивнул. «Если это ты». Похоже, он знал или догадывался, что это была иллюзия. — Конечно, — ответил Фенрис и подошел к кузне. Он удерживал затейливый предмет, на который указала женщина, на месте, пока она работала. — Отлично, просто отлично, — сказала она, закончив. — Ладно, я занята. Идите выпейте чего-нибудь, мальчики. Фенрис посмотрел на Варрика. — Фенрис! Сто лет прошло! — воскликнул Варрик. Он с чувством махал руками. В его глазах читалось настойчивое предупреждение. — Пойдем, завалимся в бар. Как там Хоук? Фенрис позволил увести себя в сторону двери и лестницы. — Был в порядке, когда я в последний раз его видел, — выдавил он. Варрик облегченно выдохнул. Когда они дошли до бара, он наклонился и сказал полушепотом: — Спасибо. Тут становится немного опасно, если не подыгрывать. — Кто она? — спросил Фенрис. Он оглядел бар. Не было и следа существа, выглядевшего как Изабела. — Какой-то треклятый демон, я не знаю. — Я имел в виду… — Я знаю, что ты имел в виду, Мрачный, — вздохнул Варрик. Бармен поставил перед ними два пенящихся кувшина эля. — Бьянка. Ее зовут Бьянка. — Бьянка, — повторил Фенрис. — Я не хочу об этом говорить. — Варрик потянулся за элем, но его рука прошла прямо сквозь него. — Ты знаешь, что так происходит каждый раз? Видимо, у этого демона-владыки не хватает сил, чтобы обеспечить меня крепким питьем. Но я не теряю надежды. — Нам надо уходить, — сказал Фенрис. — Я знаю, я знаю. — Мы должны… — Фенрис поднялся, глядя на дверь. Варрик снова дернул его вниз. — Думаешь, я не пробовал? — сказал он. — Каждый раз, когда я выхожу через эту дверь, я понимаю, что захожу обратно. Затем я наверху и она говорит мне привет и рассказывает, над чем она работает. — А если ты не подыграешь? — спросил Фенрис. Варрик скорчил рожу. — Она расстраивается. Мы орем друг на друга. Потом я снова прохожу через эту дверь. — А если мы убьем ее? — предложил Фенрис. — Я думал об этом. — И? — И я не могу этого сделать, поэтому не знаю. — Это существо — не женщина, которую ты знал, Варрик, — сказал Фенрис. — Я знаю. Я вижу это. — Варрик невесело рассмеялся. — Знаешь, сколько мне потребовалось времени, чтобы понять, что это сон, Мрачный? Целых двадцать секунд. Бьянка в «Висельнике»? Бьянка в Киркволле? Ни за что. Даже через миллион лет. Только не она. — Он вздохнул. — Мы бы, наверное, только бесили друг друга. Я думал, я смирился с этим. А оно вон как. Фенрис не знал, что сказать. — Мне жаль, — наконец произнес он. — Ты не виноват, — холодно ответил Варрик. Фенрис не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь видел его таким угрюмым. От этого он казался старше. Между ними повисло затянувшееся молчание. Бесцельная суета таверны не прекращалась ни на секунду. Наконец Варрик склонил голову и потер лицо руками. — Так, ты прав. Я не собираюсь вечно оставаться в этом трактире без выпивки. Нам надо найти остальных. А потом Хоука. Давай сделаем это. — Ты не должен, — сказал Фенрис. — Я… — всегда готов, хотел он сказать. Варрик жестом руки остановил его. — Если этот демон такой же изворотливый, как остальные встречавшиеся мне, — сказал он, — это не сработает, пока это не сделаю я. Фенрис почувствовал или услышал тихий смешок, прорезавшийся сквозь бессмысленный шум толпы. Когда он снова глянул в другой конец бара, создание, которое выглядело как Изабела, снова было там. Она подняла свой эль в дружеском приветствии. Ее бледные глаза сверкали красным в тусклом и задымленном помещении. — Что ж, это жутковато, — прокомментировал Варрик. Он тоже ее видел. — Тогда пойдем. Если будем ждать, легче не станет. «Покажи мне, Варрик Тетрас, — прошептал позади них голос демона, когда они поднялись по лестнице. — Покажи мне, чего ты на самом деле хочешь». Дух или сновидение, носившее лицо Бьянки, все еще работало в кузне. Она поздоровалась с ними через плечо, но не обернулась. Лицо у Варрика было бледное и напряженное. Он достал из-за спины арбалет. Фенрис держал клинок наготове и ждал. — Бьянка, — наконец сказал Варрик, и тогда существо развернулось к нему. Оно не сопротивлялось. Варрику было бы намного легче, подумал Фенрис, если бы это создание сопротивлялось; если бы оно раскрыло свою истинную сущность и поднялось сражаться с ними, крича от ярости. Но когда первый арбалетный болт вырос у нее из ключицы, копия лишь ахнула от боли и шока. Она произнесла имя Варрика, и Варрик прищурился так, будто столкнулся с какой-то страшной бурей, когда выпустил следующий болт. Этот поразил ее в плечо, а третий вошел глубоко между ребер. Фальшивая Бьянка упала на колени, дотрагиваясь руками до кончиков болтов, росших из ее тела. — Почему? — проговорила она голосом, который до сих пор звучал так, словно принадлежал гномке, голосом, наполненным болью и предательством. Фенрис чуть не отвел взгляд. На это было очень тяжело смотреть. — Черт побери, — сказал Варрик, и последний болт поразил существо прямо в горло. Оно упало лицом вниз и замерло. Варрик опустил арбалет. Выражение его лица было просто ужасным. — Варрик… — произнес Фенрис секундой позже. — Ни слова. Ни единого чертового слова, — сказал Варрик. — Это была не твоя Бьянка, — все равно сказал Фенрис. Он чувствовал, что должен был сделать это. Последовало молчание. Затем Варрик рассмеялся. — О, я знаю, — сказал он. Он похлопал арбалет по рукоятке. — Моя Бьянка здесь. Пойдем. Я очень надеюсь, что этого было достаточно, чтобы выпустить нас отсюда.

***

Этого хватило. «Висельник» растаял в белом дыму вокруг них, когда они снова пересекли таверну, и к тому времени, когда они достигли двери, они находились в еще одной обычной комнате с белыми стенами. Дверь открылась при малейшем прикосновении, и они снова очутились в запутанных коридорах. Фенрис пошел обратно к пересечению с разбитым стеклом, но не смог найти его. Он подозревал, что коридоры передвинулись. — Значит, мы ищем Мерриль и Соласа, — сказал Варрик. — Ищи все, что напоминает секреты древних эльфов — если демон желания жаждет внимания Мерриль, именно так его можно привлечь. — А что насчет отступника? Варрик закатил глаза. — Ты же понимаешь, что они оба отступники. Если продолжишь его так называть, мы будем путаться. А насчет того, что он сейчас делает, — я точно не знаю. Я ставлю на еще больше древней эльфийской чепухи. — Он усмехнулся. — Хотя если подумать, большую часть времени в Скайхолде он проводил, рисуя громадную роспись на стене. Быть может, мы найдем его в окружении художественных принадлежностей. Честно? Я за него не волнуюсь. Он найдется. — Он один с этим демоном, как и любой из нас, — сказал Фенрис. — Да, но это же Солас. Некоторые из его лучших друзей — демоны. Он справится. — Значит, в таком случае мы ищем секреты древних эльфов, — решил Фенрис. — Может, у тебя есть предположения, как они выглядят. Он ожидал, что Варрик рассмеется, но вместо этого тот сказал: — По моему опыту? Блестящие, жуткие, с кучей статуй животных. — Он заметил взгляд Фенриса и добавил: — Напомни мне как-нибудь рассказать тебе эту историю. Она хорошая. Они продолжили исследовать лабиринт. Определить прошедшее время не представлялось возможным; могли пройти часы или даже дни. Фенрис не ощущал особой усталости с тех пор, как они вошли в Тень, что явно было уже довольно давно. Варрик взялся оставлять пометки в начале коридоров, по которым они уже ходили, но это не сильно помогло. Следующую дверь они нашли по чистой случайности. Она была фактически спрятана в узком закоулке, уводившем от перекрестка. У нее была ручка, но она оказалась призрачной; рука Варрика прошла прямо сквозь нее. Фенрис скривился, но решение было очевидным. Лириум вспыхнул лишь самую малость, и с пылающими метками Фенрис смог дотронуться до призрачной ручки. Дверь бесшумно распахнулась. Они стояли внизу покосившегося лестничного пролета. Свежий прохладный ветер задувал через широкие щели в каменных стенах. Где-то каркнул ворон. Место было смутно знакомым, хотя Фенрис и не мог припомнить, где это было. У Варрика таких проблем не возникло. Он удивленно огляделся вокруг. — Погоди — это Скайхолд! — воскликнул он. Тогда и Фенрис узнал его. Это были лестницы к покоям Инквизитора в башне. Он взбежал по ним, полный гнева и отчаяния, когда искал ее, чтобы привлечь к ответственности за Хоука. Ворон снова каркнул. Сверху лестницы донесся глухой стук и крик. Фенрис бросился вперед, Варрик следом за ним. Наверху что-то происходило. Он ворвался в светлую комнату Инквизитора с множеством окон с мечом наготове и резко остановился. Варрик чуть не врезался в него, но вовремя спохватился. Они оба старались не смотреть прямо на то, что происходило. — Что ж, неловко получилось, — произнес Варрик спустя мгновение. Стуком оказался опрокинутый стул. Солас прижал Инквизитора — или, скорее, какое-то сновидение Тени о ней — к дальней стене. Большая часть их одежды была разбросана по полу спальни. Солас уткнулся лицом ей в шею, а ее голова была запрокинута назад, в то время как сама она тихо и бегло ругалась на эльфийском языке. Абсурдно, но Фенрис подумал, что он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь за раз использовал так много эльфийского — даже Мерриль. Не нужно было знать язык, чтобы прекрасно понимать значения слов: возбужденного ласкового тона было более чем достаточно. На голой спине Соласа красовались царапины. Инквизитор закинула ему на бедро обнаженную ногу. Фенрис усилием воли отвел взгляд. — Итак. Видимо, не художественные принадлежности. Варрик, тоже решительно не смотревший, сказал: — Некоторые вещи я никогда не хотел знать. С другого конца комнаты раздался выкрик и тихий стон. Фенрис изо всех сил старался не слушать. Солас и его теневая иллюзия, похоже, совершенно не ведали об их присутствии. — Нам надо остановить их. Варрик скривил лицо. — Или мы могли бы… просто вернуться попозже. Когда они закончат. — Если мы сможем снова найти это место, — сказал Фенрис. — И если… — Ладно, ладно. Я же не серьезно. — Варрик сделал шаг в комнату. — Итак! Жаль вас прерывать, но веселье… Закончить он так и не смог. Комната уже менялась. Солас и иллюзорная Инквизитор исчезли. Покои в башне, с их витражными стеклами, сверкавшими в свежем горном солнечном свете, уступили место теням, звездам над головой и травой под ногами. Ухоженные деревья обвивали арочные опоры, формируя зеленую беседку. Откуда-то доносился звук бегущей воды, а где-то еще дальше слышалась болтовня вечеринки, и музыканты играли орлесианские мотивы. Фенрис нигде не видел Варрика. Тот пропал вместе с комнатой в башне. В таком случае первым делом надо было найти его. Он не ушел далеко. Сделав всего пару шагов по саду, он услышал голоса. — Я так много не сказал тебе, — говорил Солас. Фенрис обернулся. Солас и Инквизитор стояли в тени арки и укрытой листьями беседки. Инквизитор была одета в парадную форму Инквизиции роскошных красных и синих цветов. Солас, в противоположность, был все еще в своих скитальческих лохмотьях. Фенрис попытался приблизиться к несочетающейся парочке. Он обнаружил, что не мог этого сделать. Что-то удерживало иллюзию вечера в абсолютной недвижимости, пока отступник говорил. Он снова ощутил покалывающее чувство чего-то огромного и ужасного рядом. Демон желания была здесь; он знал это, хотя и не видел ее. Она наблюдала. Что-то в этой добыче полностью завладело ее интересом. От подобного приза она так легко не откажется. Сновидение-Инквизитор все еще смотрела на Соласа, раздумывая. Что-то было не так с ее лицом. Только когда она подняла брови, Фенрис внезапно осознал: у нее были долийские татуировки, которые отсутствовали, когда он встречался с ней во плоти. Они слабо мерцали и, судя по всему, то появлялись, то исчезали, как будто иллюзия не могла определиться насчет них. — Скажи это, если хочешь, — ответила она, легко, с приятным удивлением. Это была хорошая имитация. Фенрис встречался с ней лишь однажды, но даже он мог сказать. — Я не могу. — Разве не можешь? — Я собирался, — второпях сказал Солас. — Я пытался. Моя храбрость подвела меня, венан. Я тысячи раз лгал тебе — той, кто любит истину. Бессчетные годы я не встречал такого духа как у тебя, и я предал тебя сильнее, чем ты думаешь. Еще прежде чем я узнал тебя, я тебя предал. Я не думал, что это возможно… Я был глупцом… — Еще не поздно, — сказала Инквизитор. — Я слушаю. — Она улыбнулась, хоть это и был всего лишь слабый изгиб уголков ее рта. Ее татуировки теперь исчезли насовсем. — Я буду здесь всю ночь. Солас упал перед ней на колени. Фенрис все еще не мог двигаться. Он чувствовал, насколько демон увлечена. Она, казалось, чуть ли не затаила дыхание. Солас взял обе руки Инквизитора в свои и склонил над ними голову. — Я так долго был один, — произнес он тихим голосом, который нежный теплый ветер подхватил и разнес по саду: один, один, один, один. Фенрис знал, что не должен на это смотреть. Это каким-то образом казалось еще более личным, чем та сцена, которую они с Варриком прервали в башне. Солас набрал в грудь побольше воздуха, чтобы начать говорить. Видение Инквизитора опустило на него взгляд, задумчиво, в ожидании. Фенрис так хотел отвернуться. — О, вот ты где! — воскликнул радостный и совершенно неожиданный голос прямо у Фенриса над ухом. — Я знала, что ты должен быть где-то здесь. Фенрис вздрогнул и споткнулся, пораженный тем, что он снова мог двигаться. Мерриль выглядела довольной собой. Рядом с ней стоял Варрик. На нем тоже была парадная форма Инквизиции, и он держал тарелку с очень маленькими канапе. — Отличная работа, Маргаритка, — похвалил он. Он посмотрел на тарелку у себя в руках, помотал головой и положил ее на верхушку ближайшей декоративной изгороди. — Теперь давайте искать Соласа и убираться отсюда. Эта вечеринка и в первый раз была достаточно неудачной. — Он тут, — сказал Фенрис и кивнул на затененную беседку. — Но демон захватила его. — О божечки, — сказала Мерриль. От беспокойства меж ее бровей пролегла крошечная морщинка. — Эм. Ну, мы можем попробовать попросить ее отпустить его? — Попросить? — Она кажется милой! — сказала Мерриль. — Она кажется милой, — скептически повторил Фенрис. — И ты так и не объяснила, как ты от нее отделалась, Маргаритка, — напомнил Варрик. — О, я занялась с ней сексом. — Она слегка смутилась, увидев их лица. — Мне что… не следовало? Она просто стремится давать людям то, чего им хочется. Это показалось самым легким способом. Фенрис продолжал смотреть на нее. Варрик несколько раз открывал и закрывал рот, после чего, видимо, сдался. — Вежливо попросить, — сказал он вместо этого. — Что ж. У кого-нибудь есть идея получше? — Мы можем оставить его здесь, — предложил Фенрис. — Этого мы делать не будем, — сказал Варрик. — Ладно. Я так понимаю, идеи получше ни у кого нет, так что вперед, Мерриль. Твой выход. — Хорошо, — согласилась Мерриль. Она огляделась и остановила свой взгляд на беседке, где Солас стоял на коленях у ног Инквизитора. Она сделала шаг в их сторону. — Эм, прошу прощения? — сказала она. — Леди Желание? Я хочу с вами поговорить. — Да неужели, — ответила демон. Она стояла, прислонившись к дереву слева от них, задрав бедро, и ее бледные глаза мерцали красным. Ее определенно точно не было там секунду назад. Она ухмылялась и до сих пор выглядела как Изабела. — Всего лишь поговорить? — спросила она и надула губы. — Да, пожалуйста, — сказала Мерриль. — Эм… мы все, пожалуйста? Вы не возражаете? — Это жестоко, — сказала демон. — Он очень интересный. Но ради тебя, котенок, что угодно. Тенистый вечер и ухоженный орлесианский сад растворились в тумане небытия. Они снова оказались в обычной белой комнате. Солас так и остался на коленях, преклонив голову. Он замер и затем резко вскочил на ноги. Его лицо пылало — от унижения, подумал Фенрис, и от злости. — Такой интересный, — промурлыкала ему демон. — Ты… — произнес Солас. — Разве не этого ты хотел? Последовала пауза. Солас, судя по всему, взял себя в руки. — А, — в конце концов сказал он. — Желание. Все ясно. Демон усмехнулась и повернулась к Мерриль. — Ну так, котенок? — проговорила она. — Чего ты хотела так сильно, что прервала меня? Мне не нравится, когда меня прерывают. — Мне очень жаль, — сказала Мерриль. — О, не извиняйся, — отмахнулась демон. — Это неинтересно. — Она с наслаждением потянулась. Это движение было настолько характерным для Изабелы, что Фенрис не выдержал. — Почему этот облик? — требовательно спросил он. Демон взглянула на него и пожала плечами. — Я не знаю. Я просто выбрала первое, что пришло вам всем на ум, когда вы подумали о сексе. Фенрис, Мерриль и Варрик избегали смотреть друг другу в глаза. Взгляд Фенриса упал на Соласа, и он осознал, что маг тоже старался не смотреть ни на кого из них. В тот же момент это заметил и Варрик: — А ты когда успел познакомиться с Изабелой? — Я путешественник, — раздраженно ответил Солас. С его скул до сих пор не сошел слабый румянец. — Я встречаю множество людей. — Вы предпочли бы другой облик? — спросила демон. — Я могу это устроить. — Она соблазнительно провела руками по своему телу, придавая ему новый вид: одежда Изабелы спала, а сквозь ее внезапно оголенную кожу пробивалось темно-розовое свечение. Фенрис заставил себя отвести взгляд от обнаженной груди демона. Рогатая, с острыми зубами, она одарила его развратной улыбкой, которая все еще неуютно напоминала Изабелу. — Как вы относитесь к классике? — промурлыкала она. — Если честно, я всегда думал, что это немного перебор, — сказал Варрик. — Я имею в виду наготу и, — он жестами описал формы с чересчур выделявшимися изгибами, — и весь этот розовый… — Поосторожней, Варрик, — без надобности предупредил Солас. Создание Тени хмурилось. — Ну, а я думаю, вы очень хорошо выглядите, — быстро заверила ее Мерриль. — Хотя раньше вы тоже хорошо выглядели! Вы очень привлекательны — эм, очень желанны. Демон широко улыбнулась ей. — Ты правда так думаешь? — О да, — ответила Мерриль. — Ты мне действительно нравишься. Так чего ты хочешь, котенок? — Ну, на самом деле, — начала Мерриль, — мы хотим уйти. — Уйти? — переспросила демон. Ее глаза расширились. — Неужели я была такой плохой хозяйкой? Я всем вам даровала столь приятные вещи. — Вы были очень милы, правда, — сказала Мерриль. — Но мы на самом деле просто хотим уйти. Это бы сделало нас всех такими счастливыми. — Почему? — спросила демон. — Я не понимаю. Я могу дать вам все, чего захотите. Почему никто из вас не дает мне сделать этого? — Ну… — Не пытайся объяснять, — тихо, но решительно произнес Солас. — Мыслительные процессы смертных лишь огорчат и разозлят ее. Она понимает только желание. — Пожалуйста, — вместо этого сказала Мерриль. — Мы правда хотим уйти. — Вы поступаете так неразумно! — возмутилась демон. — Но… ладно. Ладно. Если вы действительно этого хотите, вы можете идти. — Она махнула рукой. На стенах повсюду замерцали порталы. — Куда хотите. При одном условии. — О-оу, — еле слышно произнес Варрик. Демон услышала его и сверкнула на него глазами. — Это не плохое условие, — сказала она. — Оно хорошее. Я не отпущу вас, пока не дарую хотя бы одному из вас желание вашего сердца. На мгновение повисла тишина. — Не отпустишь или не сможешь отпустить? — уточнил Фенрис. — Она же дух. Особой разницы нет, — ответил Солас. — Это мое условие, и оно окончательное, — заявила демон. — Или же вы все можете остаться тут. — Она скрестила руки под своей обнаженной грудью, капризно поджала губы и ждала. Они все переглянулись. — И что теперь будем делать? — спросил Варрик. — Кажется, я знаю, — сказала Мерриль. — Я могу попросить ее рассказать мне правду об Арлатане. — Нет! — закричал Солас. Мерриль удивленно моргнула. — Почему нет? — Она… она еще молодой дух, — сказал Солас. — Это очевидно. Она когда-то была виспом и совсем недавно заняла это место. Она не так долго обладает своими силами. Она вполне может ничего не знать — а даже если знает… Он замолчал. Наконец он продолжил: — Даже если знает, это не в ее природе — владеть или делиться знаниями. Она никогда не сможет по-настоящему удовлетворить твое любопытство. И она уничтожит себя, пытаясь сделать это. — О, — сказала Мерриль. Она выглядела разочарованно. — Я об этом не подумала. — В таком случае мы вернулись к тому, с чего начали, — произнес Варрик. — У тебя есть сердечное желание, которое она действительно может удовлетворить, Смеюн? Задница Андрасте, хоть у кого-нибудь из нас оно есть? — Я жду-у, — пропела позади них демон. — Она несомненно примет в качестве альтернативы, если один из нас останется здесь, — сказал Солас, — и тогда она сможет продолжать пытаться исполнить желания этого человека. — И ты вызываешься? — спросил Фенрис. Солас не ответил, что само по себе уже было ответом. Какое-то время они все беспомощно стояли там. И тогда к Фенрису пришло решение, которое он одновременно и ненавидел, и знал, что оно было верным. Он повернулся к демону. — Удовлетвори меня, — сказал он. Демон удивленно моргнула. — С тобой было сложно, — произнесла она. — Чего ты хочешь? Фенрис набрал в грудь воздуха. Он не смотрел ни вправо, ни влево. Он знал, что если взглянет на кого-нибудь из остальных, то передумает. — Я, — начал он, — я… Есть… был… Демон ждала, с интересом наклонив голову. Она должна была знать хотя бы часть из того, что он собирался сказать. Она уже вытащила у него из головы желание, чтобы вплести его в свою первоначальную ложь. От этого должно было стать легче. Легче не стало. — Был один человек, — наконец проговорил Фенрис. — Он был… тем, кого я никогда не думал, что буду желать. Магом. Я не доверял ему, даже когда он помогал мне. Он слишком наслаждался своими силами. Он смеялся над тем, над чем я никогда не думал, что можно смеяться. Он… — Да, — сказала демон — не подбадривая его, а упиваясь тем, что он говорил. Ее глаза — невозможно было не воспринимать ее как женщину — были полуприкрыты, пока она слушала его. Она знала, должна была знать, но она получала от этого удовольствие. — Я должен был презирать Хоука, — выдавил Фенрис. — Я пытался презирать Хоука. Но я все равно желал его. И в итоге я влюбился в него. Я никогда не хотел этого. Я ничего не мог поделать. Даже когда он отослал меня, я ничего не мог поделать. Я уже даже не хотел пытаться. Хоук изменил меня. Хоук все изменил. — Но я пробовала это, — сказала демон. — Я дала тебе его, и тебе это не понравилось. — Как меня может удовлетворить видение? — произнес Фенрис. — Хоук потерян. Он потерян в Тени. Он вполне может быть мертв, я не знаю. Больше всего на свете, создание, — он сглотнул, — я хочу знать. И если он жив, я хочу найти его. Демон долгое время смотрела на него. Она приблизилась к нему и положила одну когтистую руку ему на лицо. Фенрис не сдержался и вздрогнул. Существо, похоже, это не волновало. — О, — сказала она с дрожью наслаждения. — Ты хочешь этого, не так ли? Ты так сильно желаешь его. Фенрис уставился на ее чуждое острое лицо и ничего не сказал. Она улыбнулась ему, обнажив зубы. — Ответ, — сказала она. — Это — желание твоего сердца. Узнать, жив ли твой Хоук. У Фенриса сжалось в груди сердце. Она так в открытую ликовала. Он коротко кивнул. Ее улыбка стала шире. Демон наклонилась так близко, что ее красные губы задевали его ухо, когда она говорила: — Он жив.