Butterflies

Пять — Что случилось, Вудс? — Кларк села за стол, напротив Лексы. Они так часто занимались за ним, что другие студенты стали называть его- «Гриффин-Вудс». Они думали, что это чертовски оригинально. На самом деле, она думала, что это чертовски оригинально. Вудс, так не думала. — Они по-прежнему, называют твой стол этим именем, — пробормотала Лекса. — Оу, детка, по крайней мере, ты признаешь, что это мой стол. — О, заткнись. — Я послала запрос, как ты просила, и что я могу сказать — никто не будет переименовывать кусок дерева, — она постучала по столу, заработав строгий взгляд библиотекаря, которая толкала тележку с книгами мимо них. — Ты не отправляла запрос, да? Потому что, я не просила тебя? Это усугубит проблему, об этом имени узнают те, кто не знал о нем, — бессвязно бормотала Лекса, в это время, Кларк уткнулась подбородком в свои руки и ласково смотрела на брюнетку, пока та не замолчала. — Ты не отправляла запрос, — обиженно покраснела Лекса. — Нет, — Кларк опустила голову на стол, и между ними на несколько минут воцарилась тишина. — Ты, эмм, в порядке? — Почему ты спрашиваешь? — пробормотала Кларк, в свои руки. — Я думаю, что твоя спальня, более подходящее место для сна… Все в порядке? — Моя мама приезжает, и она хочет поужинать со мной, — Кларк подняла голову, ее волосы торчали в разные стороны. — Это плохо? — Это не хорошо. После смерти отца, она не говорит ни о чем, кроме медицины. Это скучно. — Это интересно, — Лекса пожала плечами, — для меня. — Да, но мамы должны знать, чем вы занимаетесь. Говорить о том, что нужно есть здоровую пищу, больше спать и заботиться о себе. Они должны интересоваться, не встретили ли вы кого-нибудь особенного, и подсунуть вам пятьдесят баксов. Что делает Индра, когда навещает тебя? — Она убирается. — Ха, ты хочешь сказать, что твоя квартира не всегда убрана? Да ладно. — Ну, она делает это один раз. Из-за нее, я такая аккуратная. Потом, она готовит несколько блюд и замораживает их, и мы едем обедать. — О чем, она разговаривает с тобой? — О друзьях, о том, чем я занимаюсь, счастлива ли я, все, о чем ты и говорила. Иногда, она спрашивает о занятиях, но в основном она обеспокоена тем, чтобы я была преуспевающей в медицинских исследованиях. — Понятно, — Кларк выдохнула, — может быть, сходишь со мной? — На ужин с твоей мамой? — Да. Рейвен работает, а Октавия будет выступать в спектакле, на который мы с мамой пойдем после ужина. Почему бы тебе не прийти? Если я приду с новым другом, ей придется меньше говорить о медицине. Может быть, вы поговорите, о чем-нибудь. — Потому что, я превосходный собеседник! — ухмыльнулась Лекса. — Ох, ты не настолько плоха, — Кларк попыталась ее приободрить. — Я принимаю участие в разговоре, только потому, что ты заставляешь меня, — сказала Лекса, но Кларк знала, что это не так. — И я заставлю тебя снова, на ужине, с моей мамой, — она послала ей воздушный поцелуй, который Лекса проигнорировала. — Это плохая идея. Мне наверняка понравиться говорить с ней, о медицине, и ты будешь злиться на меня. — Оу, Лекси, ты не хочешь, чтобы я злилась на тебя! Это так мило, что ты заботишься обо мне. — Я не забочусь, — Лекса покачала головой. — Заботишься. — Просто ты раздражаешь еще сильнее, когда злишься. — Откуда ты знаешь? — Кларк пнула ее под столом. — Эээ, привет…ты постоянно злилась на меня на лекциях. — Это было до того, как ты мастерски постебалась над профессором. — Хорошо, что они решили воспользоваться копиями моих заметок с новой и достоверной информацией. Хотя, с экономической точки зрения, это довольно накладно. — О, я загрузила последнюю копию в отдел науки. — Что ты сделала? — челюсть Лексы отвисла от шока. — Ты сделала всю работу за них. Твои заметки более актуальны. Мы более актуальны. Почему, мы должны платить, за то, чтобы все остальные были в курсе последних научных исследований.  — Ничего себе, я впечатлена Гриффин. — Достаточно сильно, для того, чтобы спасти меня и пойти со мной на ужин с моей мамой? Давай, ты должна мне немного за эти дни? — они с Лексой, каждую пятницу устраивали ночь кино и занимались вместе.  — А что, если я не смогу сопротивляться, и буду говорить с ней о медицине? Ты рассердишься? — казалось, Лекса сдается. — Тьфу, ну, по крайней мере, я не буду об этом говорить. Я могу… Я не знаю, смотреть на свои ногти, флиртовать с официанткой, какая разница? — Мне есть разница. Я не знаю твою мать. — Все пройдет хорошо. И это бесплатная еда, в красивом месте. — Хорошо, я голодная, — Лекса мило улыбнулась ей. — Мммм, я тоже. — Если я с тобой… — начала Лекса, но Кларк ее перебила. — Спасибо, спасибо, спасибо… — Я сказала, если! — Ты идешь, — усмехнулась Кларк. — Ну, если я иду, ты должна заткнуться и дать мне заниматься, — зеленые глаза строго посмотрели на Кларк, которая с энтузиазмом качала головой. — Для тебя, дорогая, все что угодно! — она захлопала в ладоши и достала свои книги. — Сколько у нас есть времени? — Примерно, полтора часа. — Хорошо. Теперь, тихо. — Я не единственная, кто продолжает говорить, — сказала Кларк, — просто скажи… — Пожалуйста, не раздражай! — Как я могу тебя раздражать, если ты сама продолжаешь разговаривать? — Кларк, пожалуйста, у меня сейчас будет срыв из-за тебя, — Лекса нахмурилась и прикусила губу. — Держи, — Кларк передала ей заметки, которые нужно прочитать. — Боже мой, я люблю тебя. Теперь, я могу заняться действительно важными вещами, — Лекса положила, их перед собой, счастливо улыбаясь. — Тебе так легко угодить, малышка, — подмигнула Кларк, и послала еще один воздушный поцелуй, который вызвал легкий румянец на лице Лексы. — Ты не выносима. — Поэтому, мы друзья. — Конечно. Теперь, пожалуйста, успокойся. — Молчу.       Кларк вернулась к своей книге, читая и делая записи, пытаясь усвоить информацию. — Нам не пора? — Лекса прервала ее концентрацию примерно через час. — У нас еще двадцать минут. Она заберет нас отсюда. — Боже, а ты сказала ей, что я буду с тобой? — спросила Лекса. — Эээ, да, лучше сказать! — Кларк достала телефон и написала сообщение маме. — Почему ты не побеспокоилась об этом раньше? — проворчала Лекса. — Ты хочешь сказать, что я безответственна? — Вроде того. Тебя не волнует, что твоя мама будет, не очень рада, тому, что ты решила прийти на ваш ужин, с подругой? Что если, она разозлиться на тебя? Или на меня? Что делать, если она будет очень зла? — Кто-нибудь, когда-нибудь, говорил тебе, что ты слишком беспокоишься? — Кто-нибудь, когда-нибудь, говорил тебе, что ты недостаточно беспокоишься? — парировала Лекса, и они улыбались друг другу, пока телефон Кларк не прервал их. — Мама говорит, что все хорошо, и она с нетерпением ждет встречи с тобой. — Хорошо, — Лекса заметно расслабилась. — Я не знакомила маму с новыми друзьями со средней школы, — отметила Кларк, — а сейчас, продолжай заниматься, пока есть время, я не хочу, чтобы ты сорвалась во время ужина. И я хочу, чтобы ты пришла на выступление Октавии. — Почему я должна идти на представление твоей соседки, которую я никогда не видела? — Потому что — это Шекспир, и все это старое дерьмо обогащает душу или какое-то другое дерьмо, которое ты наверняка сможешь объяснить. — Ты хочешь, чтобы мои объяснения уложились в одно предложение? — Лекса выглядела довольной. — Мы сделаем это вместе, да, — Кларк пнула Лексу под столом. — Я не приду на спектакль, — Лекса покачала головой. — Театр — развивает интеллект. — Это не так. — Хорошо, он подарит тебе положительные эмоции, — она пыталась, — зависит от представления и от того, кто выступает. И, это хорошая возможность вздремнуть, хотя Октавия играет превосходно. — Посмотрим, а сейчас замолчи. — Конечно, конечно, — Кларк вернулась к своим книгам.

***

— Итак, Лекса! — Эбби Гриффин улыбалась Лексе через стол, — Ты учишься вместе с Кларк в Гарварде?       Всю дорогу, до ресторана они говорили в основном о декорациях, актерском мастерстве Октавии, и пытались выяснить, придет Лекса на представление или нет. Сейчас, они сидят в модном ресторане, и Эбби внимательно рассматривает девушку, которая сидит рядом с ее дочерью, отмечая малейшие детали — слишком большие очки, рубашка, застегнутая на все пуговицы, аккуратная коса и свободно висящая прядь волос, о которой, возможно, Лекса не догадывается. И наконец- глаза, Эбби смотрела в яркие зеленые глаза, в которых отражался интеллект девушки. — Да. Мы учимся вместе четыре года, — вежливо ответила Лекса. — И все это время вы дружите? — О, нет, — усмехнулась Лекса, — раньше мы не дружили. — Помнишь, я рассказывала вам с папой о том, что со мной учится девушка всезнайка, которая постоянно исправляет преподавателей? — Кларк приподняла брови и театрально указала на Лексу, которая залилась румянцем. — Мне не нравится, когда они ошибаются, — пыталась оправдаться Лекса. — Мне не нравится, когда ты их исправляешь, и лекции тянутся вечно. — Кларк, Лекса правильно делает, что поправляет их, если они допускают ошибки. Я разочарована, что ты не замечаешь этого. — О, Кларк замечает, доктор Гриффин, — сказала Лекса, — она знает, что они не правы, ей просто не нравится, то как я исправляю их. — Оу, Лекси Лу, — Кларк сжала ее руку, удивившись тому, что она заступилась за нее, — мы распечатали наши заметки и преподаватели, возможно, решат воспользоваться ими. — Хорошо, надеюсь на это! — смеялась Эбби. — И я, не всегда говорю, что я права, — начала Лекса. — Ага, точно, — издевалась Кларк, убирая свою руку от Лексы. — Я просто считаю, что преподаватели, должны быть в курсе последних научных исследований, но видимо Джаха и Кейн, так не считают. — Ты права. Учитывая, сколько я плачу за образование Кларк, я бы хотела, чтобы оно было точным и полным. — Ну, это не важно на самом деле, потому что, мы с Кларк похожи, — Лекса улыбнулась и покраснела, — ну, не совсем. Я думаю, что мы разные, но если говорить, о лекциях и занятиях, то мы похожи. И она делает отличные заметки. — Еще она делает отличные вафли, — сказала Эбби, нежно улыбаясь, дочери. — Мам, — Кларк закатила глаза. — Она делала тебе вафли? — Нет! Почему ты не делала мне вафли, Кларк? — Лекса надула губы и выгнула бровь. — Завтра утром, ты обязана сделать этой девушке вафли, Кларк! — настаивала Эбби, когда к ним подошел официант. Кларк почувствовала на себе взгляд Лексы, глаза девушки округлились и по ее лицу было видно, что она думает над тем, почему Эбби решила, что у Кларк будет возможность, сделать ей вафли с утра. Проигнорировав взгляды девушек, Эбби сделала заказ. — Так, откуда ты, Лекса? — Эбби была явно заинтересована Лексой. — Из Вашингтона. Моя приемная мама живет там, но она часто приезжает ко мне. — Приемная мама? — Эбби наклонила голову, и сказала это таким сочувственным тоном, что это взбесило Кларк. — Мама, она не обязана рассказывать тебе, о своей жизни, — ворчала Кларк. — Я просто хочу, узнать Лексу получше, — с упреком сказала Эбби. — Ну, на самом деле ничего интересного. Я провожу все свое свободное время, в библиотеке смотря на книги или Кларк, — сказала Лекса. — Потому что, Кларк занимается напротив меня, — она быстро уточнила. — И Кларк удается учиться рядом с тобой? — подозрительно спросила Эбби, заставив Лексу покраснеть. Кларк заметила, что Лекса была готова исправить ее, но сделала это первой. — О, мама, ты не поверишь, но немного флирта и шуток, не влияют на мою успеваемость, — сказала Кларк, и получила резкий удар в голень от Лексы, что вызвало у нее смех. Эбби заметила, как девушки смотрят друг на друга, и покачала головой. — Кларк, хочет, чтобы мы отдохнули перед экзаменами. — Но, ты проводишь свое исследование, Кларк? Ты читала документы, которые я тебе отправила? Новые… — Мы читаем все, — прервала Лекса, но сделала это так мило, что Эбби повернулась к ней, со счастливой улыбкой. — И что вы думаете об этом? — О, мы обсуждали прочитанное и проверяли, соответствует ли это тому, чему нас учит Джаха, а потом мы смотрели «Индиана Джонс». — «Индиана Джонс»? — нахмурилась Эбби, а Кларк рассмеялась, над неуклюжей попыткой Лексы, говорить о чем-то более личном.  — Ну, Кларк плохо питается, а я не умею расслабляться, поэтому раз в неделю мы смотрим трилогии, я готовлю ужин или мы заказываем еду, если я сильно устаю.  — Трилогии? — нахмурилась Эбби. — Все началось с фильма «Крик», потом мы посмотрели «Звездные войны», «Охотники за привидениями». Боже…что я пропустила? — Не самое приятное — «Сумерки». — Ах, да, — с отвращением подтвердила Лекса. — «Голодные игры», — добавила Кларк — О, да. Мне понравилось. Мы посмотрели: «Безумный Макс», «Матрицу», и я хочу дождаться окончание экзаменов, и посмотреть «Властелин колец». — Даже я могу понять, почему, — Кларк игриво толкнула плечо Лексы. — И где, связь между просмотром фильмов и учебой, — Эбби с неодобрением посмотрела на Кларк. — Нет связи, на этом все мама.  — Кларк, твой GPA… — Идеальный, как и у Лексы. — Индра, моя приемная мама, рада, что я отдыхаю. Она переживает, что я могу перегореть, потому что, я отношусь к GPA серьезнее, чем к реальной жизни. Мне необходимо, это равновесие, между отдыхом и учебой, а Кларк помогла мне с этим. — И мне нужно немного равновесия, — Кларк подмигнула Лексе, ухмыляясь тому, как та покраснела. Лекса знала, в какую сторону нужен перевес для Кларк. — Верно, — неуверенно кивнула Эбби. — Итак, Лекса, чем ты займешься после окончания университета? — она решила сменить тему. — Лексу тоже приняли в Гарвардскую медицинскую школу, — сообщила Кларк, удивившись, тому с какой гордостью она это сказала. — О, как замечательно! Тебе нужно переехать к Кларк! Октавия переезжает в Нью-Йорк, так что комната освободиться. Или вы хотите жить в одной комнате? Это не мое дело, но я думаю, что немного пространства помогает отношениям, когда возникает напряжение. Комната Октавии, может стать прекрасным рабочим кабинетом. — Хм, что ты думаешь об этом, Лекса? — усмехнулась Кларк, как она и предполагала — ее мать думает, что они встречаются, Лекса явно не была счастлива, что, и ее предположение подтвердилось. — И мама, вообще-то, это я должна предлагать девушке переехать ко мне. — Ты абсолютно права. Мне жаль, — воскликнула Эбби и посмотрела на Лексу.- О, дорогая, я смутила тебя. Мне надо в уборную, а вам двоим надо, поговорить, — она встала и направилась к задней части ресторана. — Твоя мать думает, что я твоя девушка, — хладнокровно сказала Лекса. — Кажется, да. Довольно смешно, да? — улыбалась Кларк. — Я не уверена, но возможно твои рассуждения, о наших пятничных вечерах, окончательно убедили ее в этом. — Что тут смешного? Я не твоя девушка, и я не хочу быть твоей девушкой. — Я не говорила ей этого, — Кларк занервничала, видя в каком ужасе, была Лекса. — Тогда почему она так думает? — Лекса скрестила руки на груди. — Я не знаю. Может быть, потому что я никогда никого не приводила, чтобы познакомиться с ней? Может быть, потому что, ты такая милая и ты, та самая девушка, с которой она хотела бы меня видеть. Я хочу сказать, давай смотреть правде в глаза: ты в миллион раз лучше, тех людей, с которыми я обычно встречаюсь, — она активно жестикулировала рукой, а увидев приподнятые брови Лексы, попыталась разъяснить, — по ее мнению, конечно. — Ну, ты должна сказать ей, что я не твоя девушка, — приказала Лекса. — Я не хочу. Она не была такой счастливой, с тех пор, как умер отец. Она в восторге от тебя, и я позволю ей думать, что мы встречаемся! — Это — не справедливо, по отношению к твоей матери, Кларк. Это не правда. Мы всего лишь друзья. — Почему ты обижаешь меня? — Кларк неожиданно для себя обиделась на Лексу, хотя, возможно в ее взгляде промелькнула настоящая боль, потому что Лекса внимательно смотрела на нее. — Я не хотела, — мягко сказала Лекса. — Все в порядке, — проворчала Кларк, чувствуя себя неуютно, с этой новой и мягкой версией Лексы.  — Это не так. Это было не справедливо. Мы провели много времени вместе, за последний месяц или около того. — И я ни разу не прикоснулась к тебе, — Кларк попыталась внести немного легкомыслия в разговор, и это сработало, потому что, Лекса улыбалась. — Тебе наверно было трудно, учитывая, то, что ты думаешь, что я сексуальная.  — Не придирайся, шикарная девушка из библиотеки. Ты очень сексуальный ботаник. — Это не так, но спасибо, — Лекса ударила ее по плечу, а когда она хотела убрать руку, Кларк, поймала ее. — Пожалуйста, подыграй мне сегодня. Мы же друзья, позволь моей маме узнать тебя получше. Она же не заставляет тебя жениться на мне. Ты не останешься со мной навсегда- обещаю. — Я надеюсь на это, — Лекса сжала ее руку, — ты бы свела меня с ума. — Кого ты пытаешься обмануть, малышка Вудс? Ты уже сошла с ума. — Не совсем, — Лекса покачала головой. — Тогда, ты просто чудаковатая. Я могу представить тебя в пятьдесят: в маленьком кардигане, больших очках, с французской косой, и говорящей всем, как они ошибаются, и до чертиков пугающей интернов. — Что не так с кардиганами? — Ничего, малышка, — Кларк ласково потянула рукав черного кардигана Лексы. — И тебе действительно стоит переехать в комнату Октавии. Мы могли бы приходить домой вместе, если задержимся на занятиях допоздна. Комната большая, а арендная плата всего триста пятьдесят долларов в месяц. — Ты издеваешься надо мной? — у Лексы отвисла челюсть, — триста пятьдесят? Как это возможно? — Потому что — это мой дом. Отец оставил мне деньги, и я купила дом. В арендную плату входит только: обслуживание, страховка и еще какое-то дерьмо. Мы разделили счета между соседками. Что будет делать Аня в конце года? — Переезжает в Вашингтон. У нее стажировка в Министерстве Обороны. — Ничего себе, — Кларк присвистнула, — она горячая? Гей? — Она горячая, гей, и она здесь ненадолго, так что, не трахайся с ней. — Охх, — надулась Кларк. — И не спорь со своей фальшивой девушкой, пока твоя мама в туалете. — Да, хорошее предложение, — Кларк смотрела, как ее мама возвращается к ним. — Итак, все хорошо? — спросила Эбби, садясь на свое место. — У нас все хорошо, мама, — сказала Кларк, понимая, что она все еще держит Лексу за руку. Она переплела их пальцы, не обращая внимания на зеленые глаза, которые впились в нее, — но, мы пока не решили, готовы ли мы жить вместе. — Я понимаю, честно. Забудьте, о том, что я сказала. — Сделано. — Итак, Лекса, скажи мне, в какую область медицины, ты хочешь пойти?

***

— Спасибо за ужин мама, — Кларк первый раз поблагодарила ее за весь вечер. Они ждали Лексу из уборной. — Спасибо, что познакомила меня с Лексой. Она прекрасная девушка. — Она прелесть, — она улыбнулась, потому что это правда, Лекса была такой, — но она раздражает. — Ты выглядишь очарованной, а не раздраженной. — Это не так, поверь мне, — Кларк покачала головой. — Ну, она, кажется, обожает тебя, — сказала с Эбби с теплой улыбкой. — Как ты это поняла? — То, как она смотрит на тебя, когда ты говоришь.  — Мама, ты милая и Лекса — потрясающая девушка, но Лекса смотрит так на любого, кто говорит о медицине и науке. Она сверх ботаник. — Сверх ботаник, вернулся из уборной, — Лекса подошла к ним. — Ах, моя маленькая красивая всезнайка, — проворковала, Кларк и быстро чмокнула ее в губы. — Твоя маленькая красивая всезнайка, против проявления чувств на публике, — сказала она сухо. — Прости, секси Лекси, — надулась Кларк, — твои губы такие пухлые и мягкие. — О, заткнись, — Лекса закатила глаза, взяла ее за руку, и они вышли из ресторана вслед за смеющейся Эбби Гриффин. Шесть       Кларк потянулась и убрала свои ноги с коленей Лексы. Фильм был скучным. Ужасно скучным, но Лекса смотрела его, так как будто это был самый удивительный фильм. Для ученого, она проявляла нездоровый интерес к научно– фантастическим фильмам, о катастрофах. «Послезавтра» — не был ужасным фильмом, но в нем не было женщин любящих женщин. Кларк, нужны женщины любящие женщин, что-то должно скрасить этот лженаучный фильм. Кларк любила фантастические фильмы, но смотреть лженаучные, было невыносимо скучно. — Мне скучно, — пожаловалась она, подбрасывая в воздух конфетки и ловя их ртом. Она улыбнулась Лексе и пошевелила бровями, так как это могла делать только она. — Я смотрела с тобой «Дедпул» в воскресенье, так что смотри этот фильм со мной. — «Дедпул» был смешным, и мы были пьяны, — она села настолько близко к Лексе, что ее ресницы щекотали ей щеку. — Личное пространство, Гриффин, — Лекса оттолкнула ее, — и мы можем пить, — она пожала плечами, а Кларк захлопала в ладоши и побежала на кухню за пивом, — не пиво, — крикнула ей вслед Лекса. — Высокий уровень обслуживания, — крикнула Кларк, подготавливая ингредиенты для мохито. Когда она вернулась, с кувшином коктейля и двумя стаканами, Лекса выглядела взволнованной и с нетерпением взяла стакан. — Твой мохито — восхитительный, — она облизнула соль, которую Кларк потрудилась посыпать на край стакана. — Да, но когда больше еще лучше, — Кларк быстро выпила, и снова наполнила свой стакан. Лекса, улыбалась ей. Кларк почувствовала прилив любви к девушке сидящей рядом и чокнулась с ней стаканами. — Теперь лучше, — она прижалась к Лексе. — Тебе обязательно надо быть так близко? — Тебе обязательно надо быть такой злой? — Кларк улыбнулась в стакан. — Ты просто любишь, лишать меня комфорта? — спросила Лекса, покачивая головой. — Я? — Кларк изобразила шок, — Нет. — Да, — упрекнула Лекса. — Я не пристаю к тебе, — пояснила Кларк, — мне просто нравиться обниматься. — Но, мы не вместе, — Лекса бросила на нее взгляд, который вызвал у нее дискомфорт, который заставил ее почувствовать себя так, словно она пересекла границу этой необычной дружбы, взгляд, который заставил ее почувствовать, что она вообще не знает Лексу. Ей нравилось знать ее. Невозможно отрицать тот факт, что она наслаждалась ее компанией, потому что, насколько сильно они были разными, настолько же сильно они были одинаковы. Они потеряли родителей, они любили науку, у них было одинаковое чувство юмора, хотя они выражали его по-разному, и им нравилось разрабатывать стратегии выживания, никто раньше не делал с ней этого. Внешне они выражали себя по-разному, но что-то сработало в их отношениях, и то, как Лекса посмотрела на нее, заставило Кларк волноваться, о том, что это чувство одностороннее. — Ой, не смотри так, — Лекса поджала губы, — ты можешь обняться. — Я не буду двигаться, — Кларк прижалась к ней. — Я знаю, что не будешь. Я тебе не нравлюсь, — усмехнулась Лекса. — Я люблю тебя, Лекса, — сказала Кларк, Лекса проигнорировала комментарий, в это время, Джейк Джилленхол появился на экране, судя по заднему плану, он был на каком-то контейнеровозе в Нью-Йорке. Кларк закатила глаза.  — Я тоже люблю тебя, — призналась Лекса, и в животе у Кларк расцвело, она слегка прижалась к подруге. — Не забывайся, Гриффин, — сказала брюнетка, но в этот раз Кларк засмеялась. — Я думаю, тебе это нравится. — Я не против, — призналась Лекса, наливая мохито, — Знаешь, что нам надо сделать после фильма? — Что? — Сыграть в монополию. — Монополия отстой, когда в нее играют только два человека. — Тогда шахматы, — оптимистично сказала Лекса. — Нарды? — спросила Кларк, и Лекса повернулась к ней с удивленным лицом. — Ты играешь в нарды? — Поэтому я и предложила, — ухмыльнулась Кларк. — Да, да, да, — с энтузиазмом кивнула Лекса.- Но сначала мохито, и мы досмотрим мой фильм. — Хорошо, — согласилась Кларк, какое-то время они пили и смотрели фильм, пока она не почувствовала себя совершенно пьяной. — Могу я поиграть с твоими волосами? — спросила она, глядя на французскую косу, с одной выбившейся прядью. — Почему ты хочешь поиграть с моими волосами? — нахмурилась Лекса, она явно была пьяна, то, как она морщила нос, подтверждало это. — Потому что, они мягкие и красивые, — Кларк накрутила конец косы на свои пальцы. — Это просто волосы. — Но, мне нравится играть с волосами, тебе будет приятно, и ты сможешь расслабиться, и я могу переплести твою косу, чтобы у тебя не было выбившейся пряди. — Выбившаяся прядь? — надулась Лекса, и Кларк вдруг стала одержима желанием прижаться к ее губам — своими, что было странно, потому что, она никогда раньше не думала о том, чтобы поцеловать Лексу, несмотря на, ту смешную выходку в ресторане пару недель назад. Сейчас все может быть намного лучше. — Та, которую ты никогда не вплетаешь в косу, — Кларк подвинулась ближе к девушке, которая освободила место для нее. — Я просто притворюсь, что ты мне этого не говорила потому что, представление о том, что я хожу с проклятой выбившейся прядью из моей косы, только расстроит меня, — Лекса завалилась на нее, и Кларк пыталась игнорировать то, как ее тело думало, что раздвинуть ноги будет отличным планом, особенно с сильным телом Лексы между ними. Что, черт возьми, с ней случилось? Она покачала головой и расплела косу. — Твои волосы выглядят потрясающе, — пробормотала она, хихикая, когда Лекса подняла мохито через плечо, чтобы она могла выпить, — черт, я уже немного пьяна.  — Хмм, — Лекса поставила свой напиток обратно на стол, и прижала голову к Кларк, — как же хорошо. — Да, — Кларк провела пальцами по голове Лексы. В этот день у них был экзамен. Они говорили о том, чтобы отпраздновать, но это был не последний экзамен, поэтому они решили устроить ночевку с просмотром фильмов. Лекса должно быть была супер напряженна, потому что, всю свою жизнь она провела за учебой, а экзамены — это дополнительный стресс. Кларк считала, что экзамены менее сложны, чем поиск мотивации, для выполнения заданий. Лекса, все утро была твердой и непоколебимой, и Кларк, видела какой, напряженной она была на экзамене, и теперь похоже она, наконец, расслабилась. Кларк не могла не думать, что оргазм — это именно то, что нужно девушке, чтобы полностью расслабиться. Или, возможно, оргазм, был именно тем, что нужно ей самой, чтобы расслабиться, учитывая то, что она не могла перестать думать о сексе. — Лекса… — Хмм, — голова Лексы была полностью откинута назад в ее руках. — Хочешь, чтобы я тебя потерла? — она ухмыльнулась, понимая, сколько потенциала было в этом вопросе. — Хмм, да, — глаза Лексы закрылись, когда Кларк опустила руки на хрупкие сухожилия на ее шее, нежно обводя их пальцами вдоль шрама. — Было больно во время экзамена? — спросила она, массируя большими пальцами ее плечи, пытаясь игнорировать то, какой эффект на нее производили стоны Лексы. — Хм, да, когда наклоняюсь, но блять…у тебя хорошие руки… — О, Лекси, я знаю, — усмехнулась Кларк, и обрадовалась, когда Лекса тоже засмеялась, — не хочешь стать хирургом? — Мне бы наверняка понравилось быть хирургом, но нет, это не для меня. — Ты это имела в виду, когда сказала моей маме, что хочешь быть специалистом по внутренней медицине*? — Зачем мне врать? — Лекса захныкала, когда Кларк потерла спину, прежде чем прикоснуться большими пальцами к мышцам. — Потому что, моя мама была настойчива? — Она интересовалась. Для меня, это было не навязчиво. Но, она не моя мать. Я заметила, что ты хочешь, заниматься тем же чем и она. — Да, — Кларк смотрела на шею Лексы, чувствуя себя пьяной и думая о том, что хочет поцеловать эту мягкую кожу. Не препятствуя своему желанию, она откинула волосы через плечо Лексы и поцеловала шрам на затылке, и когда Лекса не дрогнула и не сказала ей отступить, она прижалась к ее плечу. — Все нормально? — спросила она и Лекса кивнула. Ободренная кивком, Кларк поцеловала Лексу в шею, и когда она дошла до пульсирующей вены, в игру вступил язык. — Зачем ты это делаешь? — прошептала Лекса. — Чтобы было хорошо. — Хмм, — мягкий гул раздался с поворотом головы, который привел губы Кларк к впечатляющей линии челюсти, которую она покрыла поцелуями, пока другой поворот, на этот раз всего тела Лексы, не привел ее губы к подбородку и, наконец, к губам, настолько мягким, что они ощущались, как зефир, как волнистые облака, которые отвечали ей. Она думала, что Лекса будет пассивной и позволит ей руководить, доминировать и диктовать, но Лекса не была такой. Лекса намотала ее волосы на свою руку, и крепко прижала к себе, и Лекса была первой, кто углубил поцелуй, прижимаясь к ней, и это было хорошо, очень хорошо. Тело Лексы наполовину лежало на Кларк, они жадно целовались, одна рука Кларк обнимала хрупкую брюнетку, а другая обхватила одну идеальную грудь. — Черт, ты очень хороша в этом, — Кларк сжала руку, — у тебя хорошие сиськи. — Не называй их сиськами, — сказала Лекса, и Кларк хихикнула в поцелуй. — Буду, — она снова сжала руку, прежде чем, зажать возбужденный сосок, наслаждаясь тем, как бедра Лексы поднимались от того места, где она сидела у нее на коленях. Она смотрела на то, как Лекса чуть приоткрыла рот, и ее глаза закрылись, и когда она грубо коснулась пальцами соска, спина Лексы выгнулась, и она захныкала. Кларк улыбнулась, увидев, что смешные очки Лексы все еще были на ней. Девушка, все еще сидела напротив нее, голова наклонилась на ее плечо, и Кларк кончиками пальцев исследовала, каждый контур ее лица. — Знаешь, Рейвен была права, — прошептала она, и глаза Лексы распахнулись. — Рейвен? — Лекса выглядела растерянно. — Ты очень горячая, — ухмыльнулась Кларк, и когда Лекса улыбнулась, она снова поцеловала ее мягким, нежным поцелуем. Поцелуй углубился, когда Лекса протолкнула свой язык в ее рот, и Кларк одновременно хотела большего и понимала, что просто целовать Лексу уже было достаточно. Целовать ее, и держать великолепную грудь в руке. Целовать ее, и слышать мягкий стон, который резонировал в поцелуе, каждый раз, когда она грубо прижимала пальцы к соску. Целовать ее, и чувствовать, дикое желание сместить свою руку в пижамные штаны, в которых была Лекса. Ее бедра продолжали подниматься и вжиматься в упругую, задницу Лексы, а с учетом угла у нее не получилось, бы переместить ее, но по какой-то причине ей было все равно. Она хотела, чтобы Лекса потеряла контроль, чтобы она, наконец, расслабилась. И, большего всего, она хотела быть тем, кто заставит ее сделать это, она сама не понимала природу этого желания, просто — эта Лекса была загадкой, которая бросила ей вызов, загадка, которую она не могла разгадать. С любой другой лесбиянкой, Кларк была достаточно самоуверенна, и затащила бы ее в постель еще несколько месяцев назад. Они стали друзьями, не сразу и не с особым рвением, хотя это сделало их дружбу более искренней. Они обе были горячими, но совершенно по-разному. У них схожие интересы и интеллект, но с разными приоритетами, так что это, только разжигало интерес. Логично, было полагать, что они переспали бы еще тогда, когда Лекса впервые пришла смотреть «Крик». Но, они не сделали этого, потому что, Лекса раздражала. Потому что, Лекса не ее тип. Потому что, она не тип Лексы. Потому что, они ничего не чувствовали. Кларк проигнорировала тот факт, что она не чувствовала себя уверенной, и опустила руку к поясу пижамы Лексы. — Могу я коснуться тебя? — она прервала поцелуй, чтобы спросить, ответом на ее собственные желания были поднимающиеся бедра Лексы, ищущие трения. — Хм, да, — Лекса раздвинула свои проклятые ноги, и это вызвало у нее смех.       Получив разрешение, она проскользнула мимо хлопкового материала старой пижамы и опустила руку на гладкий, рельефный пресс, прежде чем, коснуться хлопкового нижнего белья Лексы. Она знала, что Лекса всегда была кем-то вроде мыслителя, и она хотела этого момента, момента полной радости, который пришел, когда ее пальцы, скользнули в нижнее белье девушки, чтобы найти ее мокрой и желающей, поэтому она снова целовала ее, долго целовала. Она прижала пальцы к клитору девушки, который она могла поклясться — пульсировал. — Блять, — простонала она в поцелуй, пустив свои пальцы танцевать вокруг маленькой кнопки радости, ее пальцы окунались в божественную жару и возвращались назад, чтобы облегчить трение. Она экспериментировала с маленькими мягкими щелкающими движениями, медленными кругами, грубо и жестко потирая, немного прищипывая. Было интересно экспериментировать, и видеть, какие звуки и выражения на лице она могла вытащить из девушки, сидевшей на ней, узнавать - что мучило ее, а что подталкивало к краю. — Ты слишком много веселишься, — хрипло прошептала Лекса, в долгий поцелуй, потому что пальцы Кларк работали над ней. — Так веселее, — согласилась она, кусая пульсирующую венку на шее Лексы, ущипнув ее клитор, она захихикала от длинного стона и от поднятых в ее руку бедер Лексы.  — Блять, — выругалась Лекса, когда Кларк толкнула пальцы вниз и ввела в нее, давая им возможность отдохнуть в ней, прежде чем вытащить их, и снова начать беспощадную пытку ее клитора. — Ты издаешь разные звуки в зависимости от того, как я прикасаюсь к тебе, — прошептала она в милое маленькое ухо Лексы, покусывая мочку и наблюдая за буквально закрученными пальцами Лексы. — Уши твое слабое место, да? — усмехнулась Кларк, — видишь, я знаю, как заставить тебя кончить, мне нравиться контролировать это. — Не верю тебе, — Лекса вздохнула и застонала, когда пальцы Кларк вырисовывали большие, сильные и быстрые круги.  — Нет? — Кларк вытащила руку из ее нижнего белья, Лекса захныкала и обеими руками схватила ее руку, толкая обратно. — Пожалуйста. — Пожалуйста, что? — Дай мне кончить, — умоляла Лекса. — Так? — спросила Кларк, беря мочку уха Лексы в рот, пока ее пальцы танцевали, терлись и щипали в том, что она уже считала совершенством. Лекса вознаградила ее оргазмом, когда обе ее руки схватились за Кларк, и она громко застонала. Кларк скользнула пальцами вниз, проскользнув сквозь мокрые складки и легко сдвинув их, чтобы укрыться внутри девушки, где она все еще могла ощущать пульсацию. — О, боже мой, — вздохнула Лекса, ее тело расплылось на Кларк, томно расслабляясь. — Не двигай пальцами. — Не планирую, — хихикнув, Кларк подтолкнула их. Ей не хватало места для маневра, учитывая, что Лекса все еще была в пижаме, а угол сломает ее руку, но было забавно намекать, что она могла.  — Это было хорошо, — пробормотала Лекса, и Кларк поняла, что пришло время пошевелить рукой, и она медленно убрала свои пальцы, аккуратно положила их на клитор, а затем вытащила из нижнего белья и пижамы. — Я же говорила, что секс — это хороший способ снять напряжение, — самодовольно сообщила Кларк, когда они сели удобнее на диване, и она наклонилась к Лексе. — Ты хочешь, чтобы я сделала что-то для тебя? — Лекса смотрела на нее, и Кларк действительно этого хотела, хотя, было приятно дать что-то Лексе, не требуя ничего взамен. — Я в порядке. Может быть, просто пообнимаемся? — ей нравилось быть рядом с Лексой. Запах ее тела, запах ее шампуня — она пахла восхитительно. Она была твердой и сильной, и в тоже время мягкой и уступающей. — Ты хочешь обниматься? — Я говорила тебе, что я люблю трахать девушек. — Еще ты говорила, что любишь, когда они отплачивают, — Лекса пожала плечами, обнимая ее. — А ты говорила, что не любишь — случайный секс, — Кларк увидела на экране телевизора финальные титры фильма, который они так и не посмотрели. — Нет, это не так. — Так почему, ты позволила мне трахнуть тебя? — Ну, мне было хорошо, — Лекса откинулась немного назад, чтобы она могла улыбнуться ей, и Кларк улыбнулась в ответ. — И я не знаю, наверное, потому, что мы друзья или что-то в этом роде, я не чувствую себя вульгарной или совершенно безрассудной. — Совершенно безрассудной? — Кларк хихикнула в ее мягкую симпатичную грудь. — Я знаю, что ты считаешь меня странной. Я знаю, что ты не поймешь. — Я не считаю тебя слишком странной, и я не понимаю, потому что ты никогда не объясняла это.       Лекса вздохнула, и Кларк отстранилась от объятий, чтобы посмотреть на нее. — Я просто… — Ты просто, что? — Я хотела бы быть с кем-то, к кому я испытываю реальную симпатию. — И ты никогда не встречалась с девушкой, к которой не испытывала симпатию? — Кларк внутренне сжалась, это было не хорошо, учитывая то, где ее пальцы были недавно.  — Это не то. Я имею в виду, я знаю, что я лесбиянка. Я люблю секс с девушками. Я могу проявлять симпатию и оценить привлекательность девушки. Даже ты. Я вижу, ты очень привлекательная. — Ничего себе, ты очаровательна, — невозмутимо сказала Кларк и Лекса покраснела. — Не веди себя так, как будто ты, что-то чувствуешь ко мне. Я знаю, что это не так. — Я не знаю, Вудс, ты милая малышка, — пошутила Кларк, но поняла, что не совсем уверенна, в том, что чувствует к Лексе. — Да, да, — зеленые глаза закатились. — И объективно говоря, мы могли бы с тобой хорошо повеселиться, если бы я не была такой замкнутой. — Я не думаю, что ты замкнутая. — Думаю, ты права в каком-то смысле, не после того, как твоя рука побывала в моих штанах. — Хорошо, объективно, мы могли бы получать массу удовольствия. Почему мы не можем попробовать еще когда-нибудь? — Потому что, ты не даешь мне бабочек. — Бабочек? — Ты знаешь, это пьянящие чувство желания и притяжения, где-то в животе, когда встречаешь кого-то? — Тебе нужны бабочки? — прищурилась Кларк и Лекса кивнула. — Да ладно, — она засмеялась, а Лекса напряглась. — Тебе не обязательно разделять со мной, эту точку зрения, но ты могла бы проявить уважение. — О, боже, Лекса, я не хотела тебя обидеть. Я знаю, что никогда не стану той девушкой, которая даст тебе бабочек. Дело, в том, что я просто не верю в бабочек. — У тебя никогда не было этого чувства в животе? — Было. И знаешь, что оно значило? — Что? — То, что я нервничала, — Кларк пожала плечами, а Лекса разозлилась. — Ну, да. Я бы нервничала, если бы испытывала супер влечение к кому-то. — Да, так и есть. Это нервозность, потому что, ты должна взаимодействовать с кем-то, кого ты считаешь привлекательным. — И как, тогда объяснить то, что ты никогда этого не чувствовала? — Возможно, я просто не нервный человек? — предположила Кларк, и Лекса казалось задумалась. — Не знаю. Ты не задумывалась, что однажды, ты можешь встретить человека и понять, что он — тот самый? — Как в «Представь нас вместе»? — Да. Разве ты не веришь в любовь с первого взгляда? — Я считаю, что можно почувствовать что-то, но также, я считаю, что это чувство может быть обманчивым, — она пожала плечами. — И кто знает, что лучше? Люби поверхностно, иначе любовь поглотит тебя. — Тебя когда-нибудь поглощала любовь? — спросила Лекса, и Кларк задумалась. — Я не знаю. Я считаю, мы можем думать, что мы любим, а затем, когда чувства ослабевают, мы понимаем, что это была не любовь. Я думаю, что многие путают любовь с одержимостью. — Ясно, — надулась Лекса. — Ох, послушай меня Лекса, — Кларк толкнула ее и закусила губу, когда Лекса одарила ее скептическим взглядом. — Ты не первый человек, который говорит мне, что бабочек не существует. — Хорошо, что ты придерживаешься своей точки зрения. И, если ты не чувствуешь нервозность и трепет, очевидно, что ты будешь задаваться вопросом, тот ли это человек, я могу понять это. — Или я асексуал*, — предположила Лекса. — Да. Я вижу. Но, если ты аксесуал, это нормально — помни, мы все разные — ты все еще можешь получать удовольствие от секса. Если хочешь. На своих условиях. — Но мне не хватает бабочек. — Это нервы. — Я не думаю, что бабочки и нервы, это — одно и тоже, — Лекса выглядела разочарованной. — Хорошо. Проводилось исследование. Канадскими учеными из университета МакМастер и университета Монреаля. — Северный Гарвард? — дразнила Лекса. — Не совсем, но они обнаружили, что женщины, которые подолгу смотрятся в зеркало, испытывали разочарование от своей физической формы… — Тогда я должна поменять тренажерный зал, — съязвила Лекса, и Кларк взяла ее за руку. — Ага, но ты не поняла смысл. Дело в самосознании. Женщины, видя свое отражение, сравнивали себя с другими. Это искажало их восприятие реальности. — Как это связано с бабочками? — Лекса была в замешательстве. — Это — маленькая часть большой картины. Речь идет о совершенстве и восприятии, о мифе, о любви, и о реальной любви. Миф о совершенстве. — Мифическое понятие совершенства? — ее хихиканье было невероятно красивым. — Да, мифическая концепция совершенства, особенно об отношениях! — Я не ищу совершенства, — Лекса сжала ее руку, и Кларк была раздражена своей реакцией, когда тепло прошлось от соединенных рук и остановилось внизу живота. — Да, но почему ты не ждешь ничего? Потому что, голливудские фильмы, телевидение, средства массовой информации, все проклятые фанфики, которые ты притворяешься, что не читаешь — они показывают отношения интенсивными и больше…они искажают восприятие реальности. — Больше? — Да, больше, чем реальность. Все горячие, влюбленные и полные желания. Они влюбляются и совершенно точно определяют, что человек предназначен именно им, на основании чего? Взгляд, разговор, секс в ванной, сообщение. Видя всю эту чертову фигню на экране, нужно понимать, что это не реально. В реальной жизни, это не будет значить, что человек точно твой. — Я поняла, что хочешь сказать, Кларк. Ты имеешь в виду, что я жду чего-то нереального. Но ведь это есть. — Есть что? Мы ведь даже не знаем, что такое эти, блять, бабочки. Медиа распространили это понятие чувства, но мы не можем измерить и проверить, что происходит между двумя людьми. — Да, но ты можешь, измерить частоту сердечных сокращений. — И я измерила твой сердечный ритм, своим языком на точке пульса, когда трахала тебя. Он был учащенным. — Из-за секса. — Не в ожидании его? — Кларк кивнула головой, удивляясь, тому, как ее это задело. — Правильно. — То есть, у тебя никогда не было учащенного сердцебиения? Ты это ищешь? Учащенное сердцебиение из-за девушки, которую ты будешь, считать сексуальной? — Ты становишься пренебрежительной, — напряглась Лекса. — Я пытаюсь понять — Да. Это то, что я ищу. И в ожидании разговора с ней, и чтобы быть с ней. — То есть, ты можешь влюбиться, только в незнакомого человека? — Что? Нет, — Лекса пожала плечами. — Я хочу сказать, что какие-либо изменения в отношениях могут привести к любви, верно? — Как, например то, что я засунула руку к тебе в трусы? — Кларк не знала почему, но весь этот разговор заставлял ее чувствовать себя плохо. — Нет, я имею в виду, как впоследствии это будет ощущаться и какие чувства эти изменения вызывают, что… — Чувства? Тревога и неловкость? Стресс, что там дальше по списку? — Кларк убрала свою руку от Лексы. — Ты смеешься надо мной, потому что не согласна с этим. — Я не не согласна с тобой, Лекса. Я просто думаю, что мы все разные. И ты отворачиваешься от людей, которые могли бы сделать тебя действительно счастливой, потому что, ты ищешь какое-то мифическое чувство, которое не длиться вечно. — И это говорит тот, кто не чувствовал этого. — Лекса, я не называю это — бабочками. У меня было это с людьми, которыми я была увлечена. Люди, которые вызывали во мне чувства нервного беспокойства. У меня было это с людьми, которые не были мне важны в какой-то степени. У меня было это с людьми, с которыми я была в отношениях, и у меня было это с людьми, которые мне очень нравились. — Хорошо. — Это мое мнение, Лекса. Может быть, ты поймешь. — Но не это чувство… разве оно не делает все лучше? — Нет, — Кларк покачала головой. — Я думаю, что в книгах, на телевидении, в проклятых фанфиках, так и есть. Они держат читателя в предвкушении, отчаянного желания, потребности и сумасшедших катаклизмических оргазмов, но реальность не такая: секс чаще всего грязный, милый и смешной. Я не ожидала, что доведу тебя до оргазма, на своем диване, с крошками от Cheetos на твоей рубашке — и это было чертовски горячо. Намного жарче, моего последнего секса. — Я не знаю, — Лекса кусала свою губу. — Мы животные, Лекса. Мы не можем не трахаться, это этап любых отношений, в которых есть химические вещества источаемые нами. Может быть, ты не источаешь супер сильные химикаты. В конце концов, если ты решила остаться с кем-то, кого полюбишь, то это твой человек. Желательно, чтобы он тоже любил тебя и делал тебя счастливой. — То есть бабочек не существует, все это нервы и химические вещества? — Нет, я хочу сказать, что похоть и начало большинства отношений, является следствием химической реакции в организме. — Я знаю это. И да, может быть, не все ощущают, это так сильно, и вероятно, можно быть при этом асексульным, мы сможем провести исследование, когда станем известными учеными. Но я говорю о чувстве. — И я спрашиваю, откуда пришло это понятие? — От других людей. — Ну, я другой человек, который говорит тебе, что это фигня. — Я просто думаю, что для того, чтобы строить отношения, нужны бабочки. — То есть, ты правда думаешь, что отношения, которые возникают без бабочек, обречены на провал? — Нет, не совсем. Но, какие бы это были отношения? — Ты о родственных душах? — нахмурилась Кларк. — Потому что, нервное предвкушение не означает, что человек является твоей половинкой, поверь мне. — Я не верю в родственные души — я ученый, — Лекса не выглядела правдоподобно. — Но ты хотела бы, — это было заявление. — А ты нет? — Конечно, было бы хорошо. Может быть, я чересчур ученая, потому что, я просто верю в совместимость. Я надеюсь, ты встретишь кого-то, кто будет сексуально, эмоционально и ментально совместим с тобой. — А как насчет магии и романтики? — Совместимость и романтика не являются взаимоисключающими, ты знаешь? — Но без бабочек… — Но, это все равно может быть интересно, и удивительно, и замечательно. — Ну, я не готова отказаться от всей этой концепции, пока нет. — Хорошо, — что она должна сказать? — Я понимаю, я полагаю.  — Как ты думаешь, я асексуальна? — спросила Лекса и Кларк задумалась, что она знала о асексуальности. — Я честно не знаю об этом много. Я думаю, ты могла бы провести исследование, но правда в том, что ты — это ты. Лекса Вудс. Девушка с потрясающи зелеными глазами и пухлыми губами, с головным мозгом, в котором безумно много интеллекта, а также удивительно милая. Девушка в слишком больших очках, которая слишком напряжена, но довольно забавная. Тебе нравится секс. Ты любишь девушек. Тебя довольно легко можно довести до оргазма. Я не знаю…заполни все остальное.  — Мне нравится, как ты видишь меня, — призналась Лекса через минуту. — Я не знаю, как заполнить все остальное. Я не знаю, как описать себя. Я идеалистка и в тоже время реалистка. Я не знаю, что я думаю, на самом деле. — Так может, надо перестать думать? — И что, просто чувствовать? — дразнила Лекса. — Это было бы отвратительно, верно? — Господи. — Говорит девушка, которая верит в родственные души и бабочек. — Циник. — Оптимист. — Заткнись и неси доску для нард. Я думаю, что смогу победить тебя.       Оказывается, она не могла, потому что Кларк превосходно играла.