Butterflies

Семь — Итааак… — протянула Рейвен, садясь за обеденный стол. — Итааак, что? — Кларк закатила глаза, продолжая нарезать морковь. — Просто интересно, Лекса теперь твоя девочка по вызову? — спросила Рейвен, Кларк услышала, как та закидывает ноги на стол и, несомненно, на ее лице играла ухмылка. — Что? — Кларк пыталась сосредоточиться на подготовке полезных закусок для Лексы. Если бы не она — это были бы чипсы и шоколад. — Лекса Вудс — горячий ботаник, которую ты вчера вечером трахнула на диване — это, кстати, отвратительно — теперь, твоя девочка по вызову? — спросила Рейвен слишком громко, — Я имею в виду, прошлой ночью вы сделали свои грязные делишки, и пошли спать. Я хочу знать, что происходит в твоей жизни, Кларк, — сказала Рейвен чересчур драматично, Кларк знала, что она шутит. — Ты слишком любопытна. — Да, — признала Рейвен, — Итак? — Итак, она мой партнер по занятиям. Или… Я не знаю, мы не обсуждали это, но мы учимся вместе, ты знаешь об этом. И мы друзья, об этом ты тоже знаешь. — Также я знаю, что у вас есть определенные дни для просмотра фильмов. Ты познакомила ее со своей мамой. И ты трахнула ее… — Это не то, на что похоже, — угрюмо сказала Кларк. — Мы смотрим фильмы потому что, обе испытываем своего рода стресс из-за экзаменов, и нам надо расслабляться, и я трахнула ее, потому что это то, что я обычно делаю, когда жизнь становиться слишком жесткой, и я позвала ее с собой на ужин с мамой, чтобы не слушать весь вечер разговоры о медицине. — Ты ведь врешь мне? Я права? — издевалась Рейвен. — Что? — Кларк повернулась, чтобы посмотреть на свою подругу, которая сейчас ее раздражала. — Ты ее любишь, — сказала Рейвен. — Конечно, я люблю ее — мы друзья, как я и говорила, она не такая занудная, как я раньше думала, на самом деле она очень интересная и … — Блять, не беси Гриффин, ты знаешь, о чем я. — Я не хочу говорить об этом — Кларк действительно не хотела говорить об этом, весь этот разговор был странным. — Потому что, это правда? — улыбалась Рейвен. — Потому что… Я не знаю, как ответить на этот вопрос. — Ты планируешь снова переспать с ней? — Если она позволит мне, — Кларк положила разделочную доску на стол, и села напротив Рейвен. — Почему она может не позволить тебе? Ты невероятно горячая, и я знаю по своему опыту, насколько хороши твои пальцы. — Лекса просто, не любит меня. То есть, она меня любит, как друга, но иногда я не уверена в этом. — Это не имеет никакого смысла. Я имею в виду, она любит тебя, это очевидно, — Рейвен закатила глаза. — Это не так, — сказала Кларк. — Почему нет? — недоумевала Рейвен. — Около миллиона причин. Я слишком грубая, я не ее тип. Я раздражаю ее. — Чушь собачья. Она каждый день проводит с тобой. — Слушай, просто забудь, хорошо? — Кларк не хотела обсуждать со своей лучшей подругой, всю сложность отношений с Лексой Вудс. — Конечно, конечно, — Рейвен подняла руки, обороняясь, и резко встала, когда услышала стук в дверь. — Входи Лекса, — крикнула Кларк, и Рейвен повернула голову в сторону лестницы. — Я буду работать наверху. Я не хочу, чтобы вы забыли, что я здесь и увидеть, то, что я не хочу видеть, — подмигнула она. — О, заткнись, — Кларк бросила в нее кусок морковки, которую, та поймала и съела. — И оставайся там, — сказала она, когда Лекса вошла в кухню. — Я думала начать с медицинской химии, потом генетика, молекулярная биология, затем сделаем перерыв и перейдем к математике, — поморщилась Лекса. — И тебе привет, — улыбнулась ей Кларк, а затем подошла и поцеловала ее в щеку. — Если ты хочешь сделать это, то сначала нам надо позаниматься, — сказала Лекса, ее по-видимому не беспокоил, физический аспект их отношений. — Конечно, так и сделаем, — Кларк старалась соответствовать ее строгому тону. — Насмешка — не признак большого ума, — сказала Лекса обиженно. — Но оргазмы — это награда за тяжелую работу? — дразнила Кларк. — Ты разочаровываешь. — Говорит девушка, которая настаивает на том, чтобы я подождала, прежде чем трахнуть ее, — Кларк вошла в личное пространство Лексы, ее сердце учащенно бьется, боясь получить отказ. — Я сделала тебе полезные закуски, — прошептала она, и зеленые глаза смягчились. — Ты сделала? — Радугу. Черника, огурцы, желтый перец, манго, малина и морковь. — Ты хочешь, чтобы я съела радугу? — ухмыльнулась Лекса, это очень напоминало флирт. — На самом деле, я очень хочу съесть твою радугу, — она подмигнула и Лекса рассмеялась. — Ты смешная, Кларк. — Я стараюсь, — она прижалась губами к Лексе, потому что, она любит поцелуи, а губы Лексы такие красивые и так близко, она почувствовала, что так и должно быть, раз они планируют заняться сексом позже. Поцелуй был медленным и нежным, но быстро углубился, и Кларк не знала, кто из них углубил его. Она обхватила бедра Лексы руками и придвинула ее ближе к себе. — Я думала, что Лекса — партнер по учебе, — услышали они насмешливый голос Октавии, который оторвал их друг от друга. — Просто немного мотивации, — Кларк пожала плечами. — Октавия, Лекса, — представила она их. — Приятно познакомиться, — Октавия оценивающе осмотрела Лексу с голову до ног. — Ничего себе — ты абсолютно великолепна, — она присвистнула. — Ты ведь встречаешься с Линкольном? — Лекса явно была смущена. — Да ладно, это просто наблюдение, — Октавия игриво улыбнулась. — Хотя, если честно… — она снова стала разглядывать Лексу. — Вы все здесь бисексуальны? — ляпнула Лекса, явно нервничая. — Да, это было условием Кларк, перед тем, как сдать комнаты, — смеялась Октавия. — Я уверена, что это незаконно, — нахмурилась Лекса. — Эй, все нормально, просто прогони меня из комнаты, если я начну приставать к тебе, — сказала Октавия. — Она серьезно? — Лекса повернулась к Кларк. — Оу, детка, ты очень милая, если веришь Октавии, когда она находится в режиме игры. Октавия, на сто процентов натуралка и полностью принадлежит твоему приятелю, Линкольну. Теперь давай учиться, прежде чем, ты упадешь в обморок от стресса. — Пожалуйста, — кивнула Лекса, бросив взгляд на Октавию.       Кларк взяла в одну руку радужные закуски, а в другую руку Лексы, и повела ее к дивану, она тяжело вздохнула, когда увидела гору заметок на журнальном столике. Поставив тарелку на угол столика, Кларк упала на диван рядом с Лексой. — Проверь у меня медицинскую химию, — вздохнула она и положила свои ноги на колени Лексы. — Хорошо, — Лекса вытащила пачку карточек с вопросами, каждая карточка заполнена маленьким аккуратным почерком. — Сначала разберемся с ними, а потом перейдем к заметкам.

***

— Мой мозг спекся, — простонала Кларк, когда Лекса задала еще один вопрос. Они занимались несколько часов. Закончив проверять медицинскую химию, они перешли на генетику. — Мы знаем этот материал. Ты же знаешь это, да? — Да, но нам надо убедиться, что мы точно знаем все, — сказала Лекса. — Давай, ты будешь читать себе вопросы и отвечать на них, а я сделаю это, — она осторожно села на колени Лексы, чтобы не уронить карточки, если они упадут — это будет катастрофа. Кларк улыбнулась, ей нравилось, когда ее ноги обхватывали Лексу. — Кларк, — Лекса смотрела на нее, сквозь стекла очков. — Продолжай читать свои карточки, детка, — она прижалась губами к теплой шеи Лексы, целуя и, вдыхая ее аромат, когда она коснулась большими пальцами груди, Лекса издала мягкий стон и выгнулась вперед, поддаваясь рукам. — Генетика, Лекса, — она прикусила милую маленькую мочку уха, и бедро Лексы приподнялось над диваном, упираясь в ее бедро. Мягкий неконтролируемый стон вырвался из нее. — Лекса, — прохрипела она, — читай, материал генетики.       И Лекса читала. Ее голос заикался, стоны разбивали слова. Но она читала, потому что, когда она останавливалась, Кларк сбавляла темп, а когда она читала, Кларк ускоряла его. Лекса задавала себе вопросы и отвечала на них, и когда она в очередной раз ответила правильно, Кларк расстегнула ее джинсы. Когда джинсы Лексы были расстегнуты и спущены вниз, Кларк шире раздвинула ее ноги и вошла в нее, делая толчки и скручивая пальцы внутри. Когда карточки были забыты, Лекса закрыла глаза, она задыхалась и стонала, подстраивая свое тело под ритм Кларк. — Ты чувствуешь себя хорошо вокруг моих пальцев, — пробормотала Кларк и Лекса сломалась, ее тело напряглось, она простонала, и потянула ее на себя, вовлекая в жадный поцелуй. — У тебя действительно хорошие руки, — пробормотала Лекса в поцелуй. — Мне нравится использовать их на тебе. — Хм, — Лекса прижала ее к себе. — Ты обнимаешь меня, — улыбалась Кларк, прижимаясь к груди Лексы. — Тебе нравится обниматься. — А тебе нет? — Я не ненавижу, я думаю. Это снимает стресс. — Ты знаешь, что это правда, не так ли? — Да, да, двадцать два объятья повышают уровень эндрофина, — пробормотала Лекса, ее дыханье все еще было неровным, — и понижает уровень кортизола. — Это так. И это помогает тебе чувствовать себя ближе. — Кларк вдохнула аромат Лексы, она любила ее запах, он успокаивал ее. Иногда она чувствовала, что ее взгляд на жизнь меняется. После смерти отца, она полностью ушла в исследования, секс и сосредоточилась на будущем обучении. Сейчас находясь в объятьях Лексы, она нашла равновесие. Лекса — это сама сдержанность, и все же они учились вместе, они обнимались, и она позволила ей ввести пальцы внутрь нее, и тогда что-то изменилось в ее двухмерной жизни. Секс с Лексой, не перезагрузил ее. Это не было похоже на случайный секс, который у нее обычно был, потому что, она и Лекса — друзья, они партнеры по исследованиям. Это сбивает с толку. Кларк оттолкнула эти мысли, не желая думать о том, почему она хочет трахать Лексу, вместо этого она крепче прижалась к ней. — Ты очень приятная, — размышляла Лекса, целуя ее голову. — Это звучит, так как будто ты назвала меня пухлой, — Кларк посмотрела на нее стальным взглядом, который смягчился, когда она увидела улыбку Лексы. — Ты не пухлая, и даже если бы была, кому какая разница? Тебе нравится, как ты выглядишь, я хочу сказать, это видно по тому, как ты преподносишь себя. Я имею в виду, что к тебе приятно прижиматься. — О, — Кларк повернулась в ее сторону. — Приятно тебя обнимать. — Я просто не самый большой поклонник долгих объятий, — объяснила Лекса, и Кларк улыбнулась ей. — Нет? — Нет. — Как ты думаешь, ты захочешь обниматься с девушкой, которая, наконец, даст тебе бабочек? — Я думаю, да. Обычно я не люблю обниматься. Я имею в виду, я всегда знала, что исследования говорят об объятьях, но они казались мне бессмысленным. Объятья никогда не облегчали мой стресс, а наоборот усиливали его. — Я могу поверить. — Но, мне нравится узнавать что-то на этом диване, — пыталась объяснить Лекса и Кларк понимала, что это тяжело для нее. — Я люблю, когда твои ноги на моих коленях. Сидеть близко. Мне нравиться близость. Это удивляет меня. — Может быть, потому что, ты такая же, как и я, вот это действительно удивительно, — улыбнулась, Кларк и поцеловала Лексу в губы. — Может быть, все это и удивляет меня. — Я иногда думаю, что мы держим эмоциональную и физическую дистанцию, потому что, так легче сосредоточиться на индивидуальных потребностях. А ты и я? Мы очень целеустремленные. Это хорошо, когда эмоциональная и физическая близость переплетается с личными целями. Может быть, тебе нравится обнимать меня, потому что, это не препятствует, тем целям, которые ты хочешь достичь, потому что они у нас одинаковые? — Может быть, — кивнула Лекса, обдумывая услышанное. Потом она улыбнулась. — Проводились какие-нибудь исследования, позволяющие мне подтянуть штаны и вернуться к учебе? — Мы можем провести их для тебя, — рассмеялась Кларк, и на этот раз Лекса поцеловала ее, прежде чем встать на ноги и подтянуть свое нижнее белье и джинсы. — Спасибо, — она покраснела. — Оргазм хорошо на тебя влияет. — Я отплачу, в следующем перерыве. — Нет, я просто… Я люблю делать это для тебя. — Как хочешь, — кивнула Лекса, и Кларк положила ноги обратно на ее колени, садясь к ней ближе, чем раньше. — Ты кстати, не правильно ответила, на последний вопрос, я не хочу, чтобы ты сбивалась с намеченной цели, — ухмыльнулась она, а Лекса прищурилась. — Задай этот вопрос еще раз, я явно отвлеклась. Восемь — Боже, блять, Лекса, — Кларк сжала простынь, голова Лексы была между ее ног, язык периодически нажимал на клитор, мягкие губы целовали ее бедра и возвращались обратно к клитору, язык медленно скользил по влажным складкам и снова назад, к пульсирующей точке. — Ты всегда играешь со мной, — обвинила Лекса. Это была правда. В течение двух недель, после того как у Кларк впервые был секс с ее подругой, она получала удовольствие от того, что дразнила и мучила Лексу, своим ртом, своим языком, своими пальцами, своими бедрами. В течение двух недель с момента, той первой ночи на диване, Кларк доводила Лексу до оргазма, настолько часто, насколько та, позволяла ей. Лекса настаивала на более быстром темпе, потому что, нужно было еще заниматься. Но Кларк, всегда растягивала процесс, потому что, она любила трахать Лексу, это как-то помогало ей расслабиться, и каждый раз, после оргазма, в течение двадцати минут они разговаривали и обнимались, прежде чем вернуться к занятиям. Больше ничего не изменилось. На самом деле — ничего. Они также сидели за одним столом, после того, как Харпер подслушала их, теперь уже все студенты стали называть этот стол «Гриффин-Вудс». Итак, почему они сидят ближе, почему их тела прижимаются друг к другу, спрашивали ли они себя?       Ранее, в тот же день, после того, как они, наконец, сдали свой последний экзамен, и когда они приехали домой к Кларк, перед тем как пойти отпраздновать с другими студентами, Лекса потащила ее в спальню. Кларк думала, что именно она будет той, кто встанет на колени, но Лекса жадно поцеловала ее и бросила на кровать, избавляя от одежды и покрывая поцелуями все тело. — Ты должна мне миллион оргазмов, дай мне их, — умоляла она, раздвигая ноги шире. Лекса работала между ними, а затем Кларк перестала быть частью этого мира, она не чувствовала ничего, кроме теплого рта Лексы, который пытал ее и толкал к пропасти, кроме ее языка, который она так греховно использовала, лежа между бедрами Кларк. Она хотела, достигнуть пика, сладкой истомы, тепла, бегущего по всему телу, и все это Лекса дала ей, когда Кларк провалилась в пропасть, казалось, что напряжение последних нескольких недель, наконец, покинуло ее. Услышав, что долг в один оргазм из миллиона был отдан, Лекса толкнула свой сильный язык внутрь нее, пока ее пальцы кружили над клитором, с этой комбинацией, Кларк кончила еще раз. И когда Лекса не сбавляя темпа, поменяла местами пальцы и язык, она подумала, что умерла и попала в какой-то странный оргазмический рай, где стояла Опра и кричала: «Оргазмы всем!», потому что, пальцы Лексы были длинными и сильными, потому что, горячий рот на ее клиторе и язык, творили с ней что-то невероятное, и Кларк кончила в третий раз, трех оргазмов было достаточно. Она потянула Лексу на себя, и та легла на ее голое тело, лицом упираясь в грудь. — Чтобы ты знала, — прошептала Кларк, играя с ее волосами, — ты чертовски хороша. Объективно говоря. — Всегда пожалуйста, — Лекса потянулась к Кларк, так что их груди прижались друг к другу, и провела носиком по ее носу, это был сладкий момент близости. Кларк почувствовала странную пульсацию в животе, ощущение ностальгии или печали, или что-то связанное с изменениями, такое же чувство она испытала, когда потеряла отца, она была удивлена тому, что слезы жгут ей глаза. Она никогда еще не занималась сексом с девушкой, с которой была эмоционально связана. Ни с кем, она не плакала, но Лекса совершенная, нежная, обнаженная, сломала ее, каким-то образом, она сделала ее уязвимой. Она спрятала свои слезы под плотно закрытыми веками. Кларк не знала, как, возможно, потому что ее тело напряглось, но Лекса почувствовала, что что-то происходит с ней, она поднялась и притянула ее к себе. — Ты в порядке? — прошептала она, Кларк не знала, что ответить, потому что, не знала в порядке ли она. Вероятно, она не была в порядке. Как только ее глаза открылись, две слезинки скатились по щекам. Лекса смахнула их. — Я не знаю, — ответила она, и Лекса не знала, как справиться с этим, она кусала губы, ее рот открывался и закрывался несколько раз, так и не проронив ни звука. — Я чувствую что-то иногда, — сказала она, в конце концов. — Нет, не чувствуешь, — Кларк покачала головой, она совершенно уверена, что Лекса не чувствует или что это чувство к ней не относится, по крайней мере. — Чувствую, — настаивала Лекса, — когда мы были на диване на прошлой неделе и у нас был перерыв от повторений лекций Джахи, тогда ты не использовала пальцы, как обычно, а использовала свой рот, первый раз за все время. Я почувствовала себя странно. Слишком много эмоций, с которыми я не могла справиться, что-то чего, вроде уже много, но еще не достаточно. — О, боже, Лекса, — Кларк почувствовала, как слезы снова бегут по щекам, разочарование плотным клубком свернулось внутри нее, потому что Лекса, только что описала, то, что она называет бабочками, и она знала, что Лекса не чувствует их так, как она только что сказала, потому что Лекса — самодостаточная, устоявшаяся личность, ожидала чего-то магического, чего-то за пределами человеческой реакции. Ученая Лекса хотела сказку — по ее мнению, так или иначе. — О, боже, Лекса, что? — спросила она, когда поняла, что Кларк не собирается продолжать. — Ничего, — вздохнула Кларк. — Я хочу вздремнуть, а потом я отплачу тебе, перед тем, как мы пойдем праздновать. — Тебе не нужно ничего делать. Я все еще должна тебе девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто семь оргазмов. Давай, просто обнимемся и поспим. — Спасибо, — Кларк вдохнула запах Лексы, и ее руки крепко обняли ее. Девять — Кларк, — Лекса сидела позади нее на диване, ее ноги вытянуты вокруг Кларк. Они смотрели «Ходячие мертвецы», шоу, которое обе любили. Физическая близость была теперь так часто, и это было так привычно, что ни одна из них даже не задумывалась об этом, когда Лекса потянула Кларк к себе на колени, чтобы посмотреть телевизор. На них было мало одежды из-за гнетущей жары, которая опустилась на город, но вентилятор в углу, направлял на них прохладный воздух. Экзамены закончились три недели назад, и они проводили свободные дни, загорая в парке, голова Лексы всегда лежала на ее животе, или просто гуляя, несмотря на жару, они пили с друзьями и учили Лексу играть в бильярд, и конечно же, по настоянию Лексы, они готовились к будущей учебе в медицинской школе. — Ммм? — Кларк блаженно расслабилась, Лекса прочесывал ее волосы пальцами, даря случайные поцелуи в шею. — Я думала, о том, стоит ли мне переезжать в комнату Октавии, — сказала Лекса, поднимая ее волосы и целуя в шею, накручивая пряди на пальцы. — Хм, да, она съедет в следующем месяце, так что можешь отослать своему арендодателю уведомление. Если, что-то вдруг измениться, ты можешь спать со мной, — она прижалась к ней сильнее. — На самом деле, я думаю, что мне не нужно переезжать сюда, — Лекса говорила почти забавно, как будто, все было нормально. — А? — блаженное чувство сразу исчезло, а сердце стучало глухим стуком. — Ну, мы продолжаем заниматься сексом, — сказала Лекса, и Кларк сжалась от этих слов. — Все время. — И если бы ты жила здесь, это было бы удобно, — пожала плечами Кларк, стараясь показаться расслабленной, — Я имею в виду…в чем проблема?  — Мы делаем и другие вещи. Обнимаемся, разговариваем, играем в нарды, рисуем. Это точно не проблема, и да было бы удобно, если бы я жила здесь, но это не очень полезно или продуктивно, да? — Для исследований? Я думаю, это невероятно продуктивно и как мотивация, и как вознаграждение, особенно секс, — пошутила она, вдруг все стало сложным, хотя до этого момента, все было просто. — Ну, да, в этом смысле продуктивно, — продолжала Лекса, по-видимому, не замечая, как мелкие осколки стекла впиваются в сердце Кларк. — Но это будет слишком удобно, ты не думаешь? Я знаю, что это весело, очень весело, и легко. Если мы будем продолжать это делать, все станет намного сложнее, когда мы когда-нибудь будем…буду встречаться с человеком, который мне предназначен, чтобы быть вместе с этим человеком. Я хочу сказать, ты не даешь мне бабочек и уверена, что и я не даю их тебе. — Хм, да, встретишь человека, предназначенного тебе, чтобы почувствовать бабочек, — сказала Кларк, ее тело начало трясти от чувства тревоги, которое она не чувствовала со смерти отца, и конечно она не ожидала этого чувства сейчас. Ее сердце учащенно колотилось, в ее животе свернулся нервный клубок. Хуже всего, она не была уверена, что именно стало причиной возникновения этого чувства, мнение Лексы на то, что между ними происходит, ощущается, как удар кулаком по зубам. Она никогда, не знала ее мнение, об их отношениях, и как сильно оно отличается от ее, до этого момента. — Это очень приятно, но это не все, верно? — Лекса прижалась к ее спине, и Кларк подумала, что возможно она заболела. Или, это чертовы бабочки, которые Лекса, так отчаянно хотела почувствовать, или это просто момент, когда она поняла, что позволила себе почувствовать вещи, к девушке, которая не чувствовала, того же. Может быть, Лекса права. Может быть, любовь и похоть, должны сопровождаться этим чувством болезни и страха, может это предупреждение, когда чувствуешь себя так — это значит, что твое сердце будет сломано. Или может быть, это чувство вовсе не бабочки, а паралич и опустошение. Она ненавидела это. Впервые за несколько месяцев, она чувствовала некоторое удовлетворение. Это точно было не счастье, но что-то близкое к этому, хотя были и моменты счастья. Ее дружба с Лексой создала чувство безопасности и радости, пузырь, где счастье может существовать, до того, как в него проникло осознание потери. Лекса делала ее счастливой, это было смешно, учитывая то, как сильно она ненавидела ее сначала. Она прерывисто дышала, радуясь тому, что умела тихо плакать, так что Лекса не будет этого знать. — Я думаю, нет, — выдавила она, разрывая объятия Лексы, она приподнялась и встала спиной к девушке. — Ты смотри, а я пойду в душ. — В середине «Ходячих мертвецов»? — запутанно спросила Лекса, и это было ужасно и больно, осознавать, что Лекса не обратила внимания. Лекса, похоже, вообще не ожидала никакой реакции на свои слова. — Мы можем поговорить об этом, если хочешь? — Я не хочу говорить. Я просто… хочу в душ. — Я могу присоединиться к тебе? — осторожно предложила Лекса, — Не для секса, если ты не хочешь. Просто, может, помыть тебе волосы? — может быть, она все-таки обратила внимание. — Нет, — безразлично ответила она, качая головой. — Может быть, просто уйти, да? — Уйти? — повторила Лекса, первый намек на эмоции в ее голосе. — Хммм, наверное, это к лучшему, не так ли? Более продуктивно, — сказала она и вышла из комнаты.