Смотри под ноги

      Лес кругом походил скорее на живое существо, чем на экосистему. Лёгкий ветерок осторожно покачивал самые тонкие веточки, а шелест листьев напоминал шепелявый шёпот. Когда ветер утихал (хоть разница была и несущественной), шёпот прекращался, словно растительность не осмеливалась подавать голос, когда свист ветра не мог её заглушить. Но, спустя несколько секунд тишины, оживлённая беседа продолжалась.       Бедовые путники быстрым шагом следовали намеченному маршруту. Они так торопились, что их не заботила ни красота утренней природы, ни болтовня деревьев, ни любопытные взгляды хорошо спрятавшихся лесных жителей. Последние, правда, уже привыкли к тому, что по их лесу всякие шастают. Некоторые из них развлекали себя тем, что пытались угадать, по какую сторону сопротивления эти путники, обречены ли они или пока что нет. Эти вопросы были весьма существенными и самих путников интересовали не меньше.       — К чему такая спешка? — недовольно спросил Крис, уклоняясь от очередной ветки, очень некстати с энтузиазмом настроенной на то, чтобы совсем перегородить тропинку.       — Как бы тебе так объяснить... — начала Солина, заторможено жестикулируя руками.       — Мы являемся опасными преступниками, — подхватил Контрас, явно действуя Солине на нервы, — полу-революционерами, предателями короны, угрозой обществу, и за нами не то, чтобы погоня, а скорее... — парень задумался, прищуриваясь, а спустя пару секунд усиленного хмыканья у него появилась идея. — Это можно сравнить с игрой в прятки!       — Даа, — протянул Тень, ухмыляясь, — игра в прятки, в которой главный приз — наши головы.       Крис поёжился. Перспектива была не из приятных, даже если всё это было просто фантазией. Ночные кошмары, всё-таки, тоже нас пугают, хоть и вероятность того, что они воплотятся в жизнь, ужасно мала.       — А привал у нас скоооооро? — недовольно протянула Милен.       — Никак нет! — Солина уже в который раз резко подняла указательный палец в воздух. Возможно, это было её коронным движением? — Слишком мало времени. На наш след уже наверняка вышли, и всё зависит от того, с какой частотой мы будем перебирать ногами. Привал устроим ближе к утру. Отоспимся часика три, пока кто-то один подежурит, — и снова в путь!       — Что за чепуха! — Тень вскинул руки вверх. — Дежурить нужно всем по очереди.       — Вот ты какой, — Солина чуть заметно закатила глаза. — А ведь приказы Алвида выполнял без претензий.       — Начнём с того, что его здесь нет, и никто не давал тебе права отдавать приказы! К тому же, у Алвида приказы были адекватные и следующие мудрой тактике.       — Так ты хочешь сказать, что мои приказы неадекватные?!       — Может и так!       Контрас с Милен обменялись взглядами. Похоже, они к подобным разборкам уже привыкли. Крис стоял в сторонке, позади всех, молча наблюдал и внимательно вслушивался в голоса своих вынужденных спутников. Что-то во всём этом было ему до боли знакомо и вызывало сильное желание встать между спорщиками и разрешить их конфликт. Что за..?       — Если ты всем так недоволен, можешь вообще уйти!       — Может и..!       Тень не успел пригрозить своим преждевременным уходом, хотя уже тщательно спланировал походку и прощальные слова. Точнее, как-то по-детски топнув ногой, он застыл на месте, так и не договорив. Посмотрев внимательнее, Крис понял, что всех остальных постигла та же участь. Всё застыло. Пролетающие мимо воробушки зависли в воздухе, падающие листья так и не добрались до земли, а в небольшом облачке пыли, поднятом Тенью, можно было разглядеть каждую песчинку, каждый крохотный камушек и пылинку. Может, он наконец-то начал приходить в себя? Может, всё это - просто страшный сон или жуткая галлюцинация? И хоть он с самого начала решил, что всё тут не взаправду, какая-то часть его хотела верить в происходящее. Дурацкая часть.       Больше всего пугала тишина. Правда, тишина — это громко сказано. Все звуки просто слились в единое однородное гудение, которое не становилось ни громче, ни тише с течением времени, а просто было. При всём этом, сердце его стучало с той же скоростью, что и раньше, может даже быстрее и уж точно громче. Казалось, будто кто-то монотонно стучал молотком у него в голове, пытаясь разбить её изнутри. Ну и денёк.       Чуть привыкнув к гулу, Крис обнаружил, что сам он может двигаться. Не очень, правда, свободно - казалось, он сам стал раза в два тяжелее, а сверху кто-то добрый ещё положил на него хороший такой мешок картошки. Парень осмотрелся. Что-то во всём этом было до боли знакомое, что-то... родное? Подобные ощущения возникали у него слишком уж часто за последний день. Правда, прямо сейчас он чувствовал ещё кое-что. Кто-то следил за ним. Внимательно следил. Парень повертел головой, начиная паниковать, и где-то справа от него, в кустах, он заметил пару горящих глаз. Как банально. Глаза прищурились, и вдруг всё вокруг закрутилось с бешеной скоростью, сердце у парня стало биться всё чаще и чаще и чаще, и... размытые силуэты снова превратились в, пока ещё слегка раздвоенных, обитателей леса и фигуры неудачливых путников. Всё вернулось в норму. Не считая того, что сам Крис лежал на земле, а сверху на нём стоял низенький бородатый человечек с занесённым над головой ножом. Не успел парень хоть что-то предпринять, как человечек замахнулся и... ничего не случилось. Нож застыл в сантиметре от его груди, без какой-либо дрожи. Крис поднял глаза и обнаружил, что в руку человечка мёртвой хваткой вцепилась Милен. На крохотное мгновение их взгляды встретились. За те полтора дня, что она провёл в новой компании, Милен проявила себя как человек довольно беззаботный, никогда бы не упустивший шанса хорошенько всем надоесть, а заодно и посетовать на трудную жизнь, не имея на то никаких весомых причин. В тот момент она была сосредоточена, серьёзна, неподвижна и неприступна. Её глаза как-то странно блеснули, парню даже показалось, что на долю секунды они изменились в цвете, лицо чуть вытянулось, как будто она опомнилась, и спустя мгновение перед Крисом стояла прежняя Милен (если так можно выразиться о человеке, которого знаешь без году неделю).       — Что за чертовщина?! — с какой-то, казалось наигранной, хрипотцой вскричал человечек. — Я ведь помочь пытаюсь!       — Это свой, Шпин! — Милен по-детски надула губки, резко отпустила человечка и, хмыкнув на высоких нотах, сердито скрестила руки на груди. Правда, сердитость её больше смешила, чем устрашала.       — Чегооо?! — человечек спрыгнул с Криса, подошёл к его лицу и принялся его внимательно рассматривать. Сам парень продолжал лежать на земле, любуясь пролетающими по небу облаками и не понимая ровным счётом ничего. Кто знает. Может, если он будет неподвижен достаточно долго, о нём забудут и оставят в покое! — Если он свой, почему он тогда крался позади вас, а? Да ещё и тихо так, как мышь, — тут человечек едва не ткнул Крису пальцем в глаз. — Шпион, не иначе!       — Никакой не шпион, Карлос! — вмешалась наконец Солина. — Это наш... приятель! Мы как раз были на пути домой.       — Хорошенькие у тебя приятели, — хмыкнул Тень. — Ты называешь так всех, кого знаешь полтора дня, перед этим ещё и похитив?       — Ну, во-первых, с похищением вы мне все помогали, — Солина бросила на Тень презрительный взгляд. — А во-вторых, узнала я о нём не полтора дня назад. До этого я следила за ним около недели.       — Чего?! — возмутился Крис.       Наконец, ему надоело лежать. Глубоко вздохнув, он приподнялся на локтях и сел по-турецки. Теперь, когда никто не пытался его убить, у него появился шанс рассмотреть получше нового встречного. Человечек был ростом с пятилетнего ребёнка, но последним явно не являлся, так как был обладателем пышной, хоть и не очень длинной, кудрявой каштановой бороды и такой же пышной и кудрявой шевелюры. Вид у бороды был необычный по причине отсутствия усов. На человечке была серебристая кольчужка, перетянутая широким поясом, с которого свисали пустые ножны, очевидно, для того кинжала, что он держал в руках. На ногах у него красовались бордовые сапожки, слабо блестевшие на солнце, а на одной руке - странная, будто металлическая, перчатка. Одним словом, видок внушительный. Если бы не рост и комплекция. А был он, мягко говоря, округлой формы, хотя, парень сомневался, что это как-то его тормозило.       Человечек, покончив с тщательным осмотром нового лица, повернулся к остальной компании. Он прищурился и обвёл их подозрительным взглядом.       — А где же ваш приятель? — медленно проговорил он, слегка насмешливо поглядывая на Солину. Разница в росте у них была приличная, и уж точно не в пользу человечка, но смотрел на неё он явно сверху вниз. — Он же вроде у вас за главного, нет?       Девушка определённо была в растерянности.       — Мы разделились, — впервые за весь день Контрас подал голос, освобождая Солину от объяснений с пугающим встречным. — Вот и всё.       Человечек хмыкнул, прищуриваясь ещё сильнее. Было видно, что ответ его не удовлетворил, но больше вопросов, почему-то, он задавать не стал.       — Ладно, — выдал он наконец. — В любом случае, мы ещё увидимся. До свидания, детки, и, по возможности, — он бросил презрительный взгляд на Криса, — остерегайтесь слежки.       На этом он, всё ещё щурясь, попятился и скрылся в кустах. Ну и тип.       — Эй, ты в порядке? — поинтересовался Контрас, помогая Крису встать. — Выглядишь болезненно.       — Интересно, почему... — хмыкнул Крис, стряхивая с себя пыль. — Кто это вообще был?       Они снова двинулись в путь. Деревья кругом тихо склонялись всё ниже, словно подслушивая, о чём рассказывают путешественники. Становилось жутковато при мысли, что лес и впрямь всё слышит и внимательно слушает. С другой стороны, это почти наверняка было очередной фантазией, а потому бояться можно было чисто приличия ради.       — Карлос, — начала Солина, — насколько я помню, был соседом Алвида, ещё до того, как мы ударились в революцию и восстание. Хотя, он тогда ещё поддался революционному настроению, и вечно твердил, что в городе небезопасно, и нужно перебираться в другое место. В итоге, он оказался прав, хоть все и поднимали его на смех. А потом мы...       — Почему? — перебил Крис.       — Что?       — Почему ему не верили?       — Нуу... — девушка смутилась. — Наш город считался одним из наиболее устойчивых и защищённых во времена различных войн или чего-то подобного. Потому никто и мысли не допускал, что что-то может пойти не так. А оно взяло и пошло. Тогда мы позорно бежали из города и отправились на поиски более надёжного местечка. Когда мы наконец отыскали убежище и расположили свой "штаб", Карлос, вроде как, стал одним из лидеров нашего блока сопротивления! Вместе с матью Алвида, конечно же. Он редко заявляется в убежище и редко когда отдаёт приказы или чем-то руководит, но отношение к нему куда лучше, чем раньше.       — А ещё, никто не называет его Карлос, — с какой-то насмешливостью заявила Милен. — Нормальные люди зовут его Шпин!       — Если ты считаешь невежд нормальными... — пробормотала Солина. После встречи с Карлосом они слегка перегруппировались. Теперь Крис шёл впереди, рядом с Солиной, а Тень - позади, оставляя неизменным положение Милен и Контраса. Да и весь его вид только о том и говорил, что больше всего он жаждет заблудиться. Всё лучше, чем эта компания.       Крис всё ещё не мог воспринимать происходящее, как что-то реальное. Всё это — безумный сон или галлюцинация, не более. Даже время ощущалось чем-то... иллюзорным. Оно то тянулось резиной, делая всё вокруг пугающим и медлительным и раздражающим, то проходило так незаметно, что он не успевал понимать, о чём говорят его спутники. Единственной его надеждой было то, что когда он проснётся, окажется, что и тот день, когда он встретил Солину, тоже был частью сна. А надежда, как известно, умирает последней.       Спустя некоторое время (а вычислить, сколько его прошло, Крису всё никак не удавалось) нытьё Милен переросло в жалобы, а потом и в категорический отказ идти дальше без привала. К тому времени все были жутко вымотаны, солнце почти скрылось за горизонтом, а Солина не могла пойти против всех, потому было решено сделать перерыв.       Только ночь вступила в свои права, лес заговорил иначе. Помимо мирного пения сверчков, можно было расслышать отдалённое сварливое бормотание приближающейся грозы, и деревья словно нервничали, их болтовня стала чуть громче, чуть взволнованнее. Крис огляделся. Как бы поэтично всё это ни было, его спутники, похоже, ничего не замечали. Только Милен вдумчиво смотрела в небо, то и дело ухмыляясь чему-то своему, неслышимому и невидимому. Тень окончательно откололся от группы и сидел в сторонке, что-то безмятёжно, но довольно активно чёркая в небольшом блокноте. Солина удручённо жевала что-то неопозноваемое, но явно не очень вкусное. Она то бросала лютые взгляды на Тень, что чуть раздражённо поглядывала на Контраса, который, только был разбит костёр, достал из походной сумки покоцанную временем флейту и принялся тихонько наигрывать навязчивые мелодии. Крису всё ещё было не по себе. Но ведь всё это не взаправду, верно? Более того, скоро всё это скоро закончится. Верно..?       — ...И тогда он кааак заведёт свою шарманку! — увлекательная история у костра, которую вызвался рассказать Контрас, подходила к концу. — Он так жёстко и уверенно стал критиковать интерьер дворца, что они приняли его за настоящего ревизора! А флейту он назвал хламом, раскритиковал каждую её грань, каждую щёлочку, вот они с перепугу и решили от неё избавиться и просто метнули в окно. Ну а он уже по-тихому вышел, подобрал её и вернулся домой с трофеем. А потом батя отдал её мне, чтоб дитя приучалось к... как его там... эстетическому образу жизни.       Закончив, Контрас проиграл на "легендарной" флейте нечто, напоминающее завершение какого-то марша или чего-то ещё в таком роде. Аплодисментов, правда, он не дождался, да и надеяться, с такой-то публикой, было особо не на что. Спустя ещё несколько неправдоподобных историй было решено ложиться спать. Тень вызвался дежурить первым, а часа через два он должен был передать эстафету Милен.       Крис был уверен, что уснёт сразу, как только ляжет, всё-таки, всю прошлую ночь он был на ногах. Спустя полчаса эта уверенность стала потихоньку рассеиваться. То ли виной тому была новая незнакомая местность, то ли скрип карандаша и неразборчивое бормотание, доносящиеся от полузасыпающего Тени. Может встревоженные разговоры леса, может песня догорающих углей? Все эти шумы то сливались в один беспросветный гул, беспощадно терзающий барабанные перепонки нашего героя, то становились совсем тихими, почти не различимыми. Он пытался не думать. Ему было легче уснуть, когда мысли не роятся беспорядочно, заполоняя всё вокруг. Обычно ему это удавалось. А сейчас сна было ни в одном глазу, что было странно, ведь ходьба на протяжении целого дня вымотала его куда больше, чем универ.       Он думал. И мысли его в основном были о том, насколько всё это нелепо. Он не хотел здесь оставаться. У него были обязанности, незаконченные дела, учёба, в конце концов. В то же время, не то, чтобы в этой жизни он чем-то очень дорожил. Он просто жил, как живётся, ничем не выделялся. А здесь... здесь всё было иначе. Но ведь он не хотел здесь оставаться? Само собой.       Он вдруг подумал, что сходит с ума. Парень встал на лежанке в секундной панике и осмотрелся. Костёр почти потух, а потому видно было мало что. А точнее вообще ничего. Только он подумал о том, чтобы пройтись, как внезапно его сморил долгожданная усталость. Перед тем, как окончательно погрузиться в сон, он слышал какие-то шорохи, чей-то недовольный шёпот, но уже не мог ничего сделать.       Да и что бы он сделал?       Уже не важно.