Я верю

      Тео гнал машину со всей возможной скоростью, потому что сейчас было жизненно необходимо добраться до Стайлза раньше кого-то другого, хотя вряд ли у него действительно сейчас есть конкуренты. Оставлять Скотта и Лиама одних, конечно, не стоило, потому что всё может произойти и следовало бы проконтролировать, но Стилински позвонил и попросил приехать, так что Рэйкен плюнул на всё и сорвался к нему, потому что парень сказал, что это важно. Химера всё повторял себе, что это сумасшествие — ставить весь план под угрозу из-за одного телефонного звонка, но он, чёрт возьми, и не отрицал, что псих. Припарковавшись, оборотень сразу увидел Стайлза, обернувшегося на свет фар. Выглядел парень взволнованным.       — Ну наконец-то! Ты в курсе, что ни до одного из вас не дозвонишься, как будто по всему городу глушилок наставили? — всплеснул руками Стилински, когда машина остановилась.       — Прости, приехал, как только смог, — ответил Тео, выскакивая и бегло оглядывая парня на наличие повреждений.       — Ты вообще единственный, кто ответил, но сейчас не об этом. Давай, поехали. Пэрриш забрал трупы, — скороговоркой выпалил Стайлз и направился к машине.       Как бы сильно Стилински ни хотел сейчас держаться подальше от стаи и Скотта, но химеры и Пэрриш всё ещё были в приоритете, с которым ещё надо разобраться. Вот как только со всей этой катавасией будет покончено, тогда он и пошлёт уже бывшего лучшего друга со всеми его моральными дилеммами и непреодолимыми дихотомиями под три чёрта. Стайлз — человек, всего лишь человек и он будет защищать себя и своих близких так, как может, и плевать, если МакКолла это не устраивает. В общем, да, настроен парень был воинственно.       — Ясно, — уже спокойно выдохнул Тео, у которого буквально отлегло беспокойство. — Постой. Стайлз, постой! — окликнул он стоящего уже возле машины парня.       — Пэрриш выбрался и забрал трупы. Нужно рассказать Скотту, — всё так же быстро выпалил Стилински, подгоняя оборотня, который как-то не шибко-то торопился.       Рэйкена решительно не устраивало стремление Стайлза поговорить с МакКоллом, учитывая, что Альфа сейчас очень занят. Вряд ли парень стремится сохранить отношения с бывшим другом, потому что после их разговора (безумно драматичного, под дождём, с криками и упрёками, с явным запахом ярости и ненависти, который исходил от человека) Стилински отключил телефон, показывая, что ни с кем не хочет разговаривать. Тео хотел с ним встретиться, но не было никакой возможности. В общем, химере было ясно, что парень действует исходя из каких угодно побуждений, но только не дружеских.       — Стайлз! Не думаю, что Скотт захочет сейчас с тобой говорить, — покачал головой оборотень, предчувствуя, что ему сейчас придётся использовать козырь, который был у него заготовлен совсем для другого.       — Спасибо, я и так знаю, но это не важно. Ему надо об этом знать, — пожал плечами Стилински, открывая дверцу машины.       — Стайлз, Скотт не хочет с тобой разговаривать, а вот твой отец — совсем наоборот, — возразил Тео и достал из кармана библиотечный пропуск парня, видя, как у человека приоткрываются губы от непонимания происходящего. — Твой отец искал тебя, Стайлз, но вместо тебя он нашёл меня, — добавил химера, хотя ему и не хотелось этого говорить.       Стилински резко захлопнул дверцу и замер, ошарашенно хлопая глазами и не зная, как реагировать на слова оборотня. То есть, мозгами он понимал, что ему сказали и чем это может обернуться, но что-то внутри отказывалось принимать факт того, что Тео мог что-то сделать с его отцом. Стайлз не мог, просто не мог снова облажаться с выбором предмета влюблённости, с тем, кому можно довериться. После череды Хейлов в своей жизни он вряд ли сможет справиться ещё и с Рэйкеном. Серьёзно, даже его стальной стержень просто не выдержит очередного разочарования. Пожалуйста...       — Где он?.. — дрожащим голосом спросил юноша, сглотнув неприятный ком в горле.       — Я прикрыл тебя, — будто и не услышав вопроса, сказал Тео. — Я обо всём позаботился. Если бы Мелиса не нашла её в больнице... — он снова убрал пропуск в карман и покачал головой. — Оказывается, даже сын копа может совершать ошибки, — оборотень жёстко усмехнулся, наблюдая, как Стайлз медленно движется к нему.       Химера не хотел этого, действительно не хотел, потому что прекрасно понимал, как много для парня значит отец, и как сильно происходящее сейчас может повлиять на их отношения, которые только-только наладились. Рэйкен сильно надеялся, что чуть позже, когда ситуация нормализуется, они смогут обсудить произошедшее этой ночью и понять друг друга, во всяком случае, он сделает всё возможное, чтобы Стилински простил его и принял. Как бы там ни было, а отступать уже было поздно.       — Ты что-то с ним сделал? — нахмурился Стайлз, чувствуя, как внутри всё замирает.       — Я никогда не врал о том, зачем приехал в Бейкон Хиллз. Я тут ради стаи. Я пришёл за койотом-оборотнем — тем, чей главный инстинкт — это убийство. Пришёл за Банши — девушкой, окружённой смертью; пришёл за тёмной кицунэ; за Бетой с проблемами самоконтроля и за Пустым Стайлзом! Вот такую стаю я хочу! — яростно произнёс Тео, видя, как Стилински хмурится. — К сожалению, для Скотта в ней нет места, — добавил он, отмечая, что сердце парня стало биться в разы быстрее. — Твоё сердцебиение учащается, Стайлз. Не потому, что ты боишься. Ногицунэ больше нет, но на твоих руках больше крови, чем на всех нас, — он усмехнулся, чуя чужую ярость и чёртову обиду, отдающуюся горечью на языке.       — Тогда её будет ещё больше, — прорычал Стилински, понимая, что его накрывает злостью, причём, он не понимал, на кого злится.       С одной стороны, он прямо сейчас ненавидел Рэйкена за то, что он солгал ему, наверняка что-то сделал со Скоттом и его отцом, видел во всех них что-то плохое, только плохое и причинял боль каждым словом. С другой — какая-то его часть, очень тёмная часть, сейчас ликовала. Тео принимал его со всеми отсутствующими рамками, со всем психозом в его голове. Он приехал за ним. Пусть не только за ним, но в частности. Это противоречие ненависти и благодарности рвало его на две части, и он не понимал, что преобладает.       — Я скажу, где твой отец, если пообещаешь не помогать Скотту, — усмехнулся Рэйкен, за что получил в нос от окончательно вышедшего из себя Стайлза, но вместо боли почувствовал только распирающий смех. — А вот и он! Вот он, Пустой Стайлз! Так же лучше, не правда ли? — он смеялся, как абсолютный психопат, а Стилински ударил сильнее и химера, не удержавшись на ногах, упал на гравий парковки. — Мы ничего не расскажем Скотту, ты ведь не хочешь потерять лучшего друга, так? Хотя мы оба знаем, что он никогда не был тебе нужен, — усмехнулся Тео, но парень его энтузиазмом не проникся, а сорвавшись с места, сел ему на бёдра, сжимая ладонь на шее и яростно сверкая глазами. — Сейчас ты ненавидишь меня, но со временем поймёшь, хотя это непросто. Ты не можешь помочь Скотту и спасти своего отца, но время ещё есть, Стайлз. У тебя ещё есть время, — добавил оборотень и, резко дёрнувшись, опрокинул парня на землю.       — Говори, — прорычал Стилински, дёрнувшись под Тео.       Рэйкен смотрел в карамельные, наполненные злостью и чем-то ещё глаза и не мог от них оторваться. В Стайлзе сейчас было столько привлекательной тьмы, которая затапливала его изнутри и манила самого химеру, поэтому, грозно рыкнув, он наклонился и поцеловал Стилински, который этого порыва не оценил. Парень задёргался, стал кусаться, а руками пытался оттолкнуть оборотня, но тот прижал его за запястья к земле и снова поцеловал, делясь вкусом собственной крови и удивительно нежно лаская чужие губы. В конце концов, юноша выдохнул и ответил на поцелуй, зализывая ранки, оставленные им же.       — Где мой отец? — тяжело дыша, спросил Стайлз, когда Рэйкен отстранился.       — Я не хочу смерти твоему отцу, ты же знаешь, — ответил Тео и обвёл губы юноши пальцами. — И не хочу тебя потерять. Поезжай к нему, — он поднялся и подал Стилински руку, которую тот принял, а после — и ключи от машины, назвав нужный адрес.       Стайлз без лишних колебаний взял ключи и, постояв пару мгновений, сел в машину и поехал. Внутри бушевал ураган эмоций из волнения, злости, обиды и странного ликования. К чему относилось последнее — он до сих пор не мог понять, но на губах всё ещё ощущался их поцелуй со вкусом крови. Чёртов Рэйкен, вызывающий у него чёртовы постоянные противоречия... Сердце билось, как сумасшедшее, а мысли делились на два типа: «отец» и «Тео». Оба вызывали у него волнение и недоумение, но сейчас он решил сосредоточиться на первом, а со вторым разберётся позже. Ох, как разберётся...       Химера, проводив машину взглядом, усмехнулся и поднял глаза на небо, подсвеченное огромной полной луной. Сейчас ему нужно разобраться со всеми делами, а после он вернётся к Стайлзу, чтобы всё ему объяснить. Парень ответил на его поцелуй, а значит, выслушает и примет, потому что что-то чувствует не он один. Тео только надеялся, что тот придурок, которого он отправил к шерифу, чётко выполнит его указания и не натворит делов, иначе Стилински ему голову оторвёт нахуй. Рыкнув, Рэйкен собрался и помчался в школу. Нужно было проверить, как там дела у супер-Альфы и его ебанутого Беты. Если всё прошло по плану, то МакКолл уже труп, по которому он точно не будет тосковать, да и Стайлз, вероятно, тоже. Оба парня мчались к своим целям и даже не представляли, что произойдёт дальше.

***

      — Это может быть последствие шока, — сказал Пэрриш, выдёргивая всех из задумчивого молчания.       — Она в ступоре, — фыркнул Стайлз. — Это Тео прокопал путь через её сознание, — добавил он, глядя на свои руки.       Почему-то его сейчас меньше всего волновало происходящее в этой комнате, потому что никто не знал, что происходит с его отцом, и даже не пытался выяснить, предпочитая обсуждать случившееся с Лидией и Скоттом (да, супер-мега-Альфу чуть не убил собственный Бета). Нет, Стилински тоже за неё переживал, но считал, что ей нужно время. Поговорить бы с Дитоном об этом, но он до сих пор не вернулся, а больше спрашивать совета не у кого. Вероятно, Рэйкен забрался слишком глубоко и Мартин нужно время, чтобы вернуться к ним. Она ведь сильная и обязательно справится, во всяком случае, он очень хотел в это верить. Пусть чувства к ней, как к предмету влюблённости, давно поостыли и притупились, Лидия всё равно очень важна и чёртов химера получит от него при встрече за эти выбрыки и за свою ложь. В этот раз этот мудак не отделается сломанным носом, он ему все кости переломает своей любимой металлической битой, которую ещё и смажет маслом омелы, чтобы наверняка.       — Зачем ему это? Что он хотел найти? — спросила Мелиса, переводя взгляд со своего сына на Стайлза, который упорно не смотрел ни на кого из них, напряжённо о чём-то размышляя.       — То, что искал всегда, — преимущество, — ответил Альфа, думая, впрочем, совсем не о Тео.       Он понимал, что Стилински зол на него. Тут и дебил бы понял, учитывая, как парень набросился на него и что вообще между ними произошло. Сейчас МакКолл осознавал, что его друг (он упорно не желал принимать тот факт, что приставка «бывший» как никогда актуальна) был прав с самого начала, что Рэйкену нельзя было верить, что тот ключ ничего не значит. Ему следовало нормально поговорить с другом (не бывшим, ясно вам?!), а не обвинять. В общем, да, он порядком напортачил и теперь не знал, как исправить ситуацию, учитывая, что Стайлз вообще на него не смотрел, игнорируя любой намёк на диалог и о чём-то размышляя. Скотт метался внутри, не видя выхода из ситуации, а его волк скулил, не имея возможности поговорить с лучшим другом (ничего между ними не изменилось, понятно вам?!). После смерти Элисон, он держался за него, а теперь остался совсем один. Из-за собственной тупости.       — И чего он добился, пытаясь убить Стилински? — спросил Пэрриш, буквально кожей ощущая напряжение между Скоттом и Стайлзом, что его немного настораживало.       — Он оставил меня наедине с Лиамом. Тео хотел убедиться, что никого не будет и никто не помешает меня убить, — ответил МакКолл, на что Стилински фыркнул.       Кто бы сомневался, что весь мир крутится вокруг одного великолепного и неповторимого Истинного Альфы... Юноша хорошо понимал, что Рэйкен не дурак и каждое его действие имеет ряд последствий. Не одно и не два, а несколько. Этот сукин сын продумывает каждый свой долбанный шаг и почему-то совсем не хотелось думать, что их отношения, если происходящее между ними можно так назвать, тоже были частью плана. Стайлз мог это понять, правда. Он, как никто другой, наверно, понимал, что в этом мире каждый сам за себя и ради достижения своих целей предать и подставить может каждый, тем более, что Тео — как раз тот человек, от которого такой подставы ждёшь. Понимая всё это, парень всё равно отказывался думать, что это тот самый случай. Пусть это глупо и даже по-идиотски, но он никогда и никому не обещал поступать только правильно и разумно.       — Выходит, он распотрошил моего отца для отвлечения? — вскинул бровь Стилински и покачал головой, понимая, что это не так.       — Нам нужно найти этого парня, — сказал Пэрриш, чтобы хоть немного разрядить обстановку.       — Не слишком ли это опасно? Особенно учитывая, что он чуть не убил моего ребёнка, — спросила Мелиса, выступая голосом разума в этой чудной компании.       Её сын и Джордан — сверхъестественные существа, которые уверены, что им ничего не страшно, а Стайлз просто настолько отчаянный, что умудряется справляться со всеми возможными опасностями. Тем более, когда речь идёт о его отце, — единственном человеке, в котором парень уверен, которому он доверяет и который ему по-настоящему дорог. Скотт, наверняка, тоже был бы таким, если бы речь шла о ней, но у него было явное преимущество — он мог быстро исцелиться, а вот Стилински не мог. Сын рассказал ей обо всём, что произошло между ними, и женщина понимала, что так просто эта ситуация не разрешится, потому что Стайлз предупреждал, и они были друзьями так долго, что не поверить ему было предательством, как предательство он это и воспринял. Им нужно было поговорить о случившемся, но сын шерифа, очевидно, говорить не хотел. Это было понятно по тому, как он отстранённо реагировал на разговор и напряжённо о чём-то думал. Мелису это очень настораживало.       — Да, но он говорил, что не хочет смерти моему отцу, — задумчиво сказал Стилински, припоминая их последний разговор.       — И ты ему веришь? — удивился Пэрриш, который в принципе удивлялся отношениям этих двоих.       Стайлз неоднократно говорил, что не доверяет Тео, что он подозрительный и так далее, но при этом Джордан часто видел их вместе о чём-то разговаривающими, переглядывающимися, а не так давно он заметил здоровенный засос на шее парня и чёткий укус чуть выше ключицы. Такие метки мог оставить только самый настоящий собственник и уж точно не Малия, зато это очень было похоже на Рэйкена. Стая, что удивительно, ничего не замечала, но помощнику шерифа со стороны было ясно видно, как эти двое постоянно оказываются вместе и как следят друг за другом внимательными взглядами. Между ними явно было не всё так просто.       — Раз он сказал, где его найти, возможно, он знает, как его спасти, — пожал плечами Стилински, понимая, что это действительно реальный выход.       — И что ты хочешь сделать? Поговорить с ним? — удивилась Мелиса, переводя шокированный взгляд на парня.       — Если это спасёт моего отца, — да, — рыкнул Стайлз и оттолкнулся руками от стола, выпрямляясь и кивая самому себе.       Почему-то он был уверен, что Тео действительно поможет. Наверно, потому, что всегда помогал. Стилински хотелось врезать самому себе за эту идиотскую уверенность, но он ничего не мог сделать с этим, свято веря в то, что нынешнее положение его отца — форс-мажор, который никак не входил в планы химеры. Всё это действительно походило на маразм, на высшую форму идиотизма, ну да и хрен с ним, потому что наравне с верой в этого урода присутствовало ещё и желание избить его до полусмерти. Психоз какой-то, если честно.       — Я пойду с тобой. Он не знает, что я жив. Это даст нам преимущество, — сказал Скотт, надеясь, что это поможет ему наладить отношения с другом.       — Он поймёт, что ты там. Я хочу поговорить с ним, а не драться, — фыркнул Стайлз и направился к выходу, считая разговор оконченным.       — Стой, Стайлз, ты не можешь идти один, — возразила Мелиса, видя шок на лице сына и его полную растерянность.       Она считала Рэйкена, и не без оснований, очень опасным субъектом, так что отпускать Стилински одного не собиралась, но и удержать его здесь не могла. Парень как раз из того типа людей, которые всё решают сами и за эти решения отвечают тоже самостоятельно. Их трудно в чём-то переубедить и заставить подчиниться, особенно если речь шла о чём-то важном или о ком-то важном. В их случае, дело в отце Стайлза, который за свою недолгую жизнь уже успел похоронить мать и не собирался теперь терять второго родителя, более того, была задета его гордость, разрушены все представления о дружбе. Сейчас юноша был настроен очень решительно и в его глазах, когда он перевёл на неё взгляд, Мелиса видела отголосок пугающей её пустоты. Той самой пустоты, которая отняла многие жизни по мановению тонкой, почти детской руки с длинными пальцами. Пустоты, которая полыхала адскими огнями в почти чёрных глазах. Таких же чёрных, как и сейчас.       — А кто-нибудь вообще знает, как найти этого парня? — вклинился Пэрриш, пытаясь понять ход мыслей Стилински.       — Он не диковинный зверёк, чтобы его искать. Достаточно просто позвонить или отправить смс — и он сам придёт, — фыркнул Стайлз и двинулся дальше, потому что у него нет времени на тупой и бессмысленный трёп.       Скотт ошарашенно смотрел, как Стилински выходит из комнаты, и почему-то казалось, будто он уходит из его жизни к Тео. Было что-то в его последних словах такое, что насторожило Альфу и даже задело... Друг будто не сомневался, что химера придёт, действительно придёт, стоит только позвать, а ещё (и это МакКолл понял только сейчас) от него пахло странно, одновременно знакомо и отталкивающе чуждо. От него пахло Рэйкеном. Это взбесило парня и он кинулся за другом, догнав его уже у лифта, когда тот набирал сообщение на телефоне. Не трудно догадаться, кому именно он писал, что, в свою очередь, взбесило ещё больше, поэтому Скотт дёрнул его за плечо, разворачивая к себе лицом.       — Ты ему поверил, да? Доверился? — спросил оборотень, повторяя недавние слова самого Стайлза, которые тот кричал ему в лицо, прижимая к больничному полу и зло сверкая глазами.       — Это плагиат, Скотти, наглый плагиат, — съязвил Стилински, но эта язвительность была не острой и доброй, как обычно, а злой и жалящей, заключающейся не в словах, а в глазах и интонациях.       — Почему? — растерянно спросил Скотт, имея в виду не то грубый ответ, не то доверие к врагу.       Стайлз в ответ нахмурился, задумавшись над вопросом. Почему доверился? Почему влюбился? Тео не был хорошим парнем, не был добрым или милым, но он — сильный, уверенный в себе, на него можно положиться, потому что он принимает его таким, какой он есть, и всегда готов прийти на помощь. Если ему позвонить — Рэйкен ответит. Что бы ни было, чем бы он не занимался — химера ответит. Наверное, это то, что ему было по-настоящему нужно, то, что он хотел видеть и чувствовать в том, кто рядом с ним. Не важно, друг это будет или кто-то больший. Да, пожалуй, это и есть ответ на все вопросы сразу.       — Потому что он рядом, когда нужен мне; потому что я не должен ему ничего доказывать; потому что он принимает меня со всеми тараканами в моей голове и не пытается требовать какого-то идеального поведения, подходящего каким-то его собственным взглядам на мир и на жизнь. Может быть, он не самый лучший человек, но и я не ангел, пора бы тебе это понять, Скотт, — объяснил свою позицию Стилински и попытался ускользнуть в приехавший лифт, но оборотень удержал его за руку на месте, подозрительно хмурясь.       — Ты влюбился в него! — почти прокричал МакКолл, не веря до конца в собственные слова. — Он наш враг, Стайлз! Посмотри, что он сделал с твоим отцом, с Лидией, со мной и Лиамом. Ты просто не можешь...       — Почему не могу?! — рявкнул сын шерифа, перебивая Альфу и отталкивая его от себя. — Не превращай всё в шекспировскую трагедию, Скотт. Мы с ним не Ромео и Джульетта, ясно?! Мы сами разберёмся в наших отношениях и уж точно, прежде чем кого-то в чём-то обвинять, мы выясним, что произошло. Мы оба, но не ты, — он покачал головой и нажал на кнопку лифта, который в тот же момент распахнул перед ним дверь. — Не лезь в это, МакКолл, не порть всё, — попросил Стайлз и шагнул в металлическую кабинку, исчезая из виду.       Оборотень стоял, как громом поражённый, и пытался понять, что сейчас произошло. То есть, он понимал, что его попросили не лезть в чужую личную жизнь, причём, частью этой личной жизни является человек (ну, не совсем человек, конечно, но да не суть), который едва его не убил. Это... это шокировало, справедливости ради, учитывая, что речь шла ещё и о его лучшем друге. Ведь друге же? Скотт растерянно смотрел на собственное отражение на металлической поверхности и понимал, что у него опускаются руки, потому что если его бросил Стилински, то надеяться на возвращение Лиама, Малии и Киры не приходилось. Дерек оставлял его с уверенностью, что он справится, но МакКолл не смог. Провалился как Альфа, как парень и как друг.       Пэрриш решил не лезть сейчас к оборотню, понимая, что тому очень непросто. На него слишком много свалилось практически в один момент: смерть Хейден, ярость Лиама, предательство Тео, ранение шерифа, ступор Лидии, а теперь ещё и это. Стайлз ясно дал понять, что сейчас Скотту лучше сосредоточиться на своих проблемах, а его оставить в покое, потому что он не нуждается в его помощи и советах, да и вообще в его присутствии в своей жизни. Нелегко терять лучшего друга, особенно в таком контексте, когда он уходит к тому, кто едва не убил тебя. Джордан не представлял, что сейчас испытывает МакКолл, но понимал, что он явно не тот человек, который нужен растерянному подростку (именно подростку, а не Альфе). То ли дело Мелиса, которая уже гладила сына по спине.       — Он вернётся, Скотт, ты же понимаешь. Он — твой лучший друг, почти брат, и эту связь так легко не разорвёшь, — она улыбнулась, чувствуя спад ребёнка.       — Я предал его, мам, не уберёг, не поверил и теперь я ему больше не нужен, — едва сдерживая подступающие слёзы, ответил оборотень, чувствуя себя потерявшимся, заблудившимся ребёнком.       — Конечно, ты ему нужен, Скотт, просто дай ему время снова в это поверить, — покачала головой Мелиса, искренне надеясь, что не ошибается.       Её сын не выдержит, если потеряет лучшего друга. Он не справится с этим, потому что Стайлз ему дороже любого другого члена стаи. Они вместе с самого детства, никогда не ссорились всерьёз, пока Скотт не стал оборотнем, пока не забыл, что Стилински можно и нужно верить, что он не предаст и не подставит, что он — тот, кто был рядом всегда. В каком-то смысле, она понимала сына шерифа и его обиду, понимала она и то, что её ребёнок так и не научился принимать взрослые решения. Ему трудно смириться с рядом тяжёлых жизненных обстоятельств и, в отличие от своего друга, он так и не повзрослел. Мелиса боялась даже представлять, какой станет жизнь сына без Стайлза, без его ума и способности всё легко и быстро анализировать. Возможно, и, откровенно говоря, это единственная возможность, которую она видела, Тео предаст Стилински — и тот вернётся к Скотту. Ничто иное не толкнёт его обратно. Ничто.       Примерно в это же время Трейси удивлённо наблюдала, как их Альфа, получив какое-то сообщение на телефон, стремительно собирается и уходит. Она и хотела бы знать, но спрашивать побоялась, да и лицо у Тео было таким, будто он только что выиграл в лотерею и теперь отправляется за своим призом, при этом, парень разорвёт любого, кто рискнёт встать у него на пути. Очень... опасное выражение лица, если честно. Самому же Рэйкену было плевать, кто и что думает, потому что, если его не убьют с особой жестокостью в ближайший час, то он, наконец, получит то, чего так долго желал. Стайлза.        «Нам нужно поговорить. Это важно. Жду тебя дома. Поторопись»