Цепляясь за мифы

       Луна не светила, русалки не пищали, берег был чист. Ночь, пришедшая за безумием, оказалась темна и спокойна, и мертвенное сияние звёзд едва разбавляло чёрную морскую гладь. Брюс не появлялся. Возможно, у него не осталось сил, как и у Кларка, который старался не думать о собственной распущенности и чуть ли не падал, полностью вымотанный вчерашним сумасшествием. Не иначе это магия, не иначе это русалки, не иначе это их король. Кларк, облюбовавший прибрежные воды, машинально пропускал между пальцев горстки песка, меланхолично размышляя обо всём случившемся, но сразу встрепенулся, уловив недалёкий плеск. Глаза давно привыкли к мраку, однако он не увидел ничего. Вдруг что-то мелькнуло, и на колени Кларка шлёпнулись его сапоги, костюм и плащ, перевязанные бечёвкой из водорослей. — Брюс? Над водой показались щупальца короны, и вслед за ними выплыл и сам король, разогнулся, встав на хвостовой плавник, и в пару прыжков приблизился к Кларку. Последний с сожалением взглянул на чешую: никаких ног, никакой задницы, никакого почти человека. Безумная Луна ушла и унесла всё волшебство. — Я возвращаю твою одежду. Ты волен идти в свой город, — спокойно сказал Брюс, усевшись напротив. — Ч-что? — Я отпускаю тебя. Кларк прищурился, соображая. Опустил голову. Его костюм. Костюм Супермена. Он разорвал водорослевую верёвку и, не поднимаясь, облачился в трико. Надел сапоги. Закрепил плащ на плечах. Ладонь Кларка прижалась к нагрудному знаку. Так странно. Так позабыто. Так умиротворяюще. — Что значит, ты отпускаешь меня? Меня ведь держит моя магия, — уточнил он, хотя уже знал ответ. Догадался. — Я солгал, — непринуждённо пояснил Брюс. Кларк нахмурился, и русалка добавил: — Мне хотелось, чтобы ты стал моим, и я солгал. Это я не отпускал тебя. Теперь ты свободен. — Ты ведь понимаешь, что это насилие? — медленно, почти по слогам произнёс Кларк. — Не понимаешь. Конечно. Ну ты и сукин сын. — Он сжал кулаки и внезапно для самого себя расхохотался, осознав, что не злится. Королевский засранец. Водоплавающий гадёныш. Чешуйчатый негодяй. Восхитительная русалка. — Секс на одну ночь, да? — Ты всё равно мой человек. — Русалку ничто не смущало. Он щёлкнул пальцами, и в его ладони материализовался пояс Супермена, который тут же перелетел к владельцу. Все вещи лежали на своих местах. — Ты всегда будешь моим человеком. Кларк хмыкнул и, встав, расправил плечи, однако не почувствовал прилива сил. Способности не вернулись. Возможно, он ещё не хотел уходить. Возможно, в этом была капля магии. — Верни мои силы, — всё-таки потребовал он, но Брюс, тоже поднявшийся, лишь взглянул с недоумением. — Чёрт. Как мне уйти в свой город? Вплавь? — Я отправлю тебя так далеко отсюда, как смогу. — Если я захочу остаться? — Ты хочешь и остаться, и уйти, но на тебе лежит большая ответственность перед твоим народом. Я знаю. Тебе надо идти. Не предлагай мне пойти с тобой, я не могу покинуть это место. — Если я захочу вернуться? В следующую Ночь Безумной Луны? Как часто они бывают? — Не каждая полная луна — безумна. Мой младший сын был зачат под Безумной Луной, и теперь вслед ему придёт новое поколение. Не беспокойся о той ночи, что прошла, и о моих жёнах и дочерях, которые делили с тобой плоть. Кларк и не беспокоился, волноваться стоило о другом: о том, что случалось так редко и длилось так недолго. Время ускорило бег, сердце Кларка ускорило бег. Он уйдёт в свой город, уйдёт в свой мир, наконец-то обнимет ма и па, поцелует, невзирая ни на что, Лоис, пожмёт руки друзьям. Никогда не увидит Брюса. — Если я всё равно захочу вернуться? Если захочу делить с тобой плоть и дальше? Так, как это делают русалки, а не люди? Вы ведь делаете это по-своему? — Делаем. Но тебе это не понравится, это не для людей, — уклончиво ответил Брюс. — Если я захочу вернуться просто так? Можно любить друг друга и без разделения плоти. — Ты упрям. — Русалка усмехнулся и мазнул ладонью по левой щеке Кларка так, что кожу ожгло. — Помнишь, что я говорил тебе? О желаниях? Если захочешь чего-то, захочешь действительно сильно и это желание будет истинно верным, то огонь родится на твоей коже и приведёт тебя к цели. Ты ведь необычный, Кларк-человек. Может, ты и способен вернуться. — Я способен вернуться, — повторил Кларк, — а ты отпускаешь меня. Так легко. Так неожиданно. После всего, что было. — Ты хотел меня. Я хотел тебя. Это случилось по-настоящему. Я не могу заставить тебя ждать долгие луны, чтобы это случилось снова, а ты чересчур молод и нетерпелив, чтобы сидеть на месте. Ты удовлетворил своё любопытство. Разве нет? — В этом всё же была и моя магия? — Немного. — Брюс с интересом прикоснулся к нагрудной букве. — Что это? — Мой знак, буква. У вас есть письменность? — Русалка кивнул. — Это первая буква моего… второго имени. С. Это значит — Супермен. — С — значит Су-пер-мен. Хорошо. Иди, Супермен. Иди, тёплый человек. Мой человек. — Постой, погоди, — взволнованно воскликнул Кларк, — прямо сейчас? Мы ведь не… — В переносицу уткнулись сложенные горстью мокрые пальцы, и он отключился. В который-то там по счёту раз. Как грубо. Чего ещё стоило ожидать от невыносимой русалки, а ведь они даже не попрощались: не обменялись ни словом, ни чем-то ещё, более весомым, чем слово. «Когда я вернусь, тебе придётся очень убедительно извиняться, Брюс», — подумал Кларк и открыл глаза.

***

— Это внеочередное заседание Ли… — Достаточно, Артур, — перебил Кларк Аквамена. — К делу. Мы все знаем, что ты хочешь сказать. Я знаю. — Полегче, здоровяк, — зачастил вольготно развалившийся в кресле за круглым столом Флэш, ловко покручивающий на пальце коробку с пончиками, — мы желаем тебе только добра. Все мы. Правда, парни? Ох, прости, принцесса. Парни и Диана? — Вы все считаете меня психом, — резко бросил Супермен. — Человек из Стали слетел с катушек. Ополоумел. У него крыша протекла. — Это Фонарь, — беззаботно сдал приятеля спидстер. Джордан, закатив глаза, шлёпнул ладонью по лбу. — Ай-яй. Супс, ты подслушивал? Ты подслушивал. Ты не имеешь права использовать способности против нас! — Я же псих, что с меня взять, — отчётливо, выделяя каждое слово, произнёс Кларк, вставая. На него смотрели: исподлобья и прямо, с сочувствием и опаской, с улыбками и хмурясь. Псих. Он отлетел к панорамным окнам зала заседаний, вглядываясь в искры далёких звёзд и не слушая бурное обсуждение за спиной. Может, стоило попросить у Брюса корзинку с золотом? Брюс бы не отказал своему человеку. Супермену не нравилась финансовая зависимость Лиги Справедливости от правительства, которое выделило средства на строительство Башни, обеспечило героев связью и вообще постоянно вмешивалось в их дела. Брюса не существует. Кларк тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы. Русалок не существует. — Кал-Эл. — Слева возник Марсианин. — Физиологически ты криптонианин, но психологически — человек. Ты пережил психотравмирующую ситуацию, и у тебя включились защитные механизмы. Ты диссоциировался и ушёл в вымышленную реаль… — Хватит, Дж'онн! — рявкнул Кларк так громко, что все разговоры позади мигом стихли. — Извини, я погорячился. Если ты не против, я бы хотел побыть здесь в одиночестве, пока вы решаете мою судьбу. Я не буду слушать. Если вы не доверяете мне, я могу удалиться из зала заседаний. — Мы доверяем, Кал-Эл, — с сухой полуулыбкой ответил Марсианин и растворился в воздухе. Никто никому не доверяет. Супермен прислонился лбом к прозрачным оконным панелям. Ему не доверяли — не верили. Кларк очнулся неделю назад в медицинском отсеке Сторожевой Башни в тот миг, когда к нему вернулись способности. Его окружали радостные товарищи, которые поведали, что искали Супермена трое суток и нашли — на безымянном крошечном островке в Тихом океане: без сознания, обессиленного, с обожжённым солнцем лицом, покрытым трёхдневной щетиной. Кларк не загорел в лунном свете и не прошёл как минимум месяц, волосы на теле не выпали от яда игложабы и коммуникатор не исчез, а вышел из строя, хотя соль в поясе и превратилась в мокрый ком. «Это магия Клариона, — утверждала Лига, — которая скрыла тебя от мысленного взора Дж'онна и свела на нет технические возможности Киборга. Чары рассеялись, и мы тут же тебя обнаружили». «Это магия русалок», — стоял на своём Супермен. Он всё думал и думал о русалках. Их могло быть куда больше, чем видел человек: не тысячи, сотни тысяч. Миллионы? Миллиарды? Место, которым правил Брюс, могло быть действительно огромным. Бесчисленная армада сильных, смелых и воинственных русалок, владеющих магией, верхом на гигантских драконах. Они бы с лёгкостью захватили Землю, если бы пожелали, но вместо этого спрятались от всего мира. Может, Супермену стоило помалкивать о том, где он был. Может, русалки не зря скрылись от людей. Почему Брюс не попросил его молчать? Это же Брюс. Кларку всё равно никто не поверил, когда он рассказал, что попал на удивительный материк или остров вроде Темискиры, таинственный, прекрасный и населённый необычными созданиями. Что провёл на этом острове не три дня, а не меньше месяца. Время не играло роли, время текло иначе там. Никто не верил. Конечно, всей правды Супермен не открыл, но с тяжёлым сердцем позволил Марсианину проверить свой разум, и тот заявил, что Кал-Эл видел сон о русалках, убежал в этот сон, подальше от реальности, в которой умирал на том самом островке под лучами палящего солнца. Этот сон ничуть не походил на то, что действительно пережил Кларк. Дело рук Брюса, вне всяких сомнений, как и трюки с телом, волосами и коммуникатором. Магия. Лига призвала Затанну, которая претендовала на место в команде, и волшебница сказала, что в Супермене нет ни капли магии. «В каждом есть магия», — сердито ответил он. Лига думала, что прошло три дня. Три дня прошло в этом мире, но в Тихом океане Кларк, скорее всего, оказался незадолго до того, как его нашли, и выглядел умирающим не потому, что умирал. Брюс бы не позволил. Это магия, иллюзия. Эти фокусы означали, что Кларку действительно стоило помалкивать. Наверняка так. Король-русалка не попросил, а дал понять иначе, что человеку стоит помалкивать, но человек не сообразил, будучи слишком обеспокоенным многими вещами. Беспокойный человек. «Если ты мой, тебе не о чем беспокоиться. Я забочусь о том, что моё, прежде, чем о себе». — Супермен, — окликнул его Артур. Кларк молча вернулся к столу, встал за креслом, глядя на Аквамена. «Русалок не существует, Супермен, я бы знал. Я правитель Атлантиды и знаю обо всём, что скрыто в воде и под водой. Что скрыто сейчас и что было скрыто когда-то. Если бы русалки существовали, я бы обязательно знал». Может, русалки были древнее атлантов, древнее людей, древнее всего разумного на Земле. Может, они спрятались от мира задолго до того, как Атлантида утонула. Может… Никто не верил Кларку. — Мы приняли решение, — продолжил Артур, — и хотим, чтобы ты покинул команду. Тебе надо отдохнуть. Твоё психическое состояние вызывает опасения. На время твоего отсутствия я возьму на себя роль лидера. — Власть, Аквамен, этого ты хотел? — Мне не нужна власть! — мигом вскипел тот и яростно сжал трезубец. — Я волнуюсь за тебя. Мы все волнуемся за тебя. Сейчас ты не лидер. Ты утратил силы и едва не умер, и осознание собственной уязвимости травмировало тебя настолько, что ты… — …Свихнулся? — повысив голос, закончил фразу Кларк. — Или ты постарался убедить в этом наших товарищей, чтобы встать во главе? — Эй, эй, парни, спокойно, — вмешался Флэш, — потом сыграете в «у кого посох длиннее». — Великая Гера, — вздохнула Диана. — Супермен, мы не пользуемся моментом, чтобы сместить тебя. Ты наш друг, но Артур прав, тебе надо отдохнуть. Ты стал мнительным и одержимым. — Мне не нужен отдых, — прорычал Кларк, подавшись вперёд. — Вы не верите мне, хорошо. Мне не нужен ни отдых, ни команда! Я могущественнее всех вас вместе взятых. Я был Суперменом до Лиги и останусь им без неё. Прощайте. Передайте Стиву, что я уволился по собственному желанию. — Кэл! — крикнула ему в спину Чудо-Женщина. — Боги, это безрассудно! — Всё нормально, Диана, — прозвучал ровный голос Марсианина. — Он вспылил. Кал-Эл очень молод, а человеческой молодости свойственна вспыльчивость. Он вернётся. Его ещё и мальчишкой считали. Тайна личности оставалась тайной для Стива Тревора и тех людей, кто работал совместно с Лигой, но в самой команде этот секрет перестал быть таковым. Может, зря. Кларк удержался и не смял косяки, стремительно вылетая из зала. Он не мальчишка. Не псих. Не одержимый. Русалки существуют, и он докажет это. Кларк повторял это и повторял про себя, дома, стоя под ледяным душем и почти не ощущая холода. Сколько пройдёт лет, прежде чем холод уйдёт насовсем? Супермен не человек. С Брюсом он был человеком и чувствовал прохладу и бархат, соль и океан. Брюс существует. Русалки существуют. Он не придумал Брюса, не придумал бархатную соль, не придумал прохладный океан. Не сумел бы придумать. Кларк потёр левую щёку, вспоминая слова короля-русалки. Надо облететь планету сотню раз, тысячу, тысячу тысяч, если потребуется, и огонь на коже приведёт Супермена к цели. — Я не сумасшедший. Сидя на кровати, с полотенцем на бёдрах, он с тоскливой нежностью глядел на спящую Лоис. Супермен не хотел забывать короля-русалку — попросту не мог — однако и Лоис любил по-прежнему, а Лоис любила своего Супермена, но со дня возвращения они не спали в одной постели. Кларк придумывал отговорки, выкручивался и сбегал на диван в гостиной. Лоис, кажется, и не замечала его лжи. Вздохнув, он улёгся рядом, поверх одеяла, но сон не шёл — сон не для слабаков, не смеющихся признаться в содеянном. — Лоис. Лоис, проснись, я должен тебе кое-что сказать, кое-что важное, — решительно прошептал Кларк, перевернувшись на бок. — Лоис! — М-м-м? — Я, — он сглотнул и рубанул: — Я изменил тебе. — Угу, молодец, — сонно пробормотала Лоис. — Спи давай. — Её глаза распахнулись, она подскочила на кровати и вскинула брови в гневном недоумении. — Что ты сделал, Смолвиль? Ну-ка повтори! — Я изменил тебе, — уже робко произнёс Кларк, глядя снизу вверх. — Я не хотел… То есть хотел, но… Это была русалка! Русалки. Много русалок, если честно. И я изменил тебе. С русалками. В основном с одной. С одним. Русалкой. Русалом, но мне не нравится это слово. Боже. Лоис. Лоис, скажи что-нибудь. — Ты изменил мне. С русалками, — скептически прищурившись, проговорила она. — Помнишь, как я исчез на три дня? Лига думает, что магией Клариона меня выбросило на безымянный остров в Тихом океане, но на самом деле я попал к русалкам, — торопливо продолжил Кларк. Голос у него дрожал от волнения и стыда. Почему ему должно быть стыдно? Почему нельзя любить сразу двоих? Он бы смог. Может, Супермен тоже немного русалка. — Я жил с ними около месяца, и их король стал моим, гм, моим. Вообще-то, у него были хвост и чешуя, однако в последнюю ночь он превратился в человека и переспал со мной по-настоящему. Так, как это делают мужчины с мужчинами. И я переспал с ним. Сначала один раз, а потом я повторил это. Несколько раз. И с другими русалками, но так, как это делают мужчины с мужчинами, только с ним. У него есть собственный дракон, кстати. — Как захватывающе, — протянула Лоис. — Ты хочешь сказать, что занимался гей-сексом. — Я, мгм, да. Я занимался гей-сексом. Лишь с одной русалкой, с той, у которой есть дракон. У которого. С королём. С остальными мужчинами-русалками это был другой секс. Возможно, этот секс был… гейским, но не до конца. — Ты не гей, Кларк. — Нет. Точно нет. — Не бисексуал. — Нет. Думаю, нет. — Даже не билюбопытный. — Нет, наве… Это ещё что такое? — Смолвиль, милый, — проигнорировав вопрос, вздохнула Лоис и взъерошила ему волосы, — я рада, что наши отношения стали настолько близкими, что ты делишься со мной своими эротическими снами, и, конечно, хотела бы, чтобы и во сне ты оставался верен мне, но понимаю, что это невозможно. Контролировать себя во сне и Супермен неспособен. Ложись спать и, если тебе опять приснятся русалки, развлекись с ними немного. Немного. Помни. — Её указательный палец покачался у Кларка перед носом. — Лоис разрешила. — Она широко зевнула, не прикрыв рот, и рухнула на подушки. — Л-Лоис? Лоис, это правда. Не сон! Я изменил тебе с русалками. Если тебя волнуют ярлыки, то я убеждён, что, гм, русалкосексуален, потому что я занимался с ними гей-сексом и обычным сексом, у нас было очень много разного секса. Особенно с королём. — С королём, с драконом, с лютоволком. Мой дорогой русалкосексуальный Смолвиль, если ты не замолчишь, у тебя не будет никакого секса в ближайшие полгода. Русалок не существует. Драконов не существует. Теперь спи, иначе мне придётся сходить за криптонитом, и напомни завтра, чтобы я отменила подписку на HBO. Если будешь хорошим фермерским мальчиком и дашь мне поспать, я даже куплю на Хэллоуин. — Громкий зевок. — Костюм русалки. — Но, Лоис… Лоис? Чёрт. Кларк сел и уронил лицо в ладони — даже Лоис ему не верила. Никто не верил. Если… Если он и правда сошёл с ума? Лига нашла его на самом берегу, наполовину в воде, мокрого, с головой омытого океаном. Супермен, умирая от жажды и теплового удара, пил морскую воду, сам того не понимая, а разум выдумал спасительный мир и дружелюбных русалок, которые поили его и кормили. Любили его. Он ведь и на острове умирал не раз. Может, Брюс был предвестником смерти, которая не желала отпускать добычу из костлявых лап. Может, Кларк действительно свихнулся. Какая, к дьяволу, русалкосексуальность? Ему ведь не нравятся мужчины — если это не русалки — а Брюс в конце концов стал почти обычным мужчиной. Необычным. Встряхнувшись, Кларк скинул полотенце и на суперскорости облачился в костюм. Русалки существуют. Они настоящие. Кларк много знал о настоящих русалках. О ярко-голубых глазах и шрамах на мощной груди, оставленных Морским Богом. Об острых зубах, солёной коже и личных драконах с носом, как грузовик. О людях и рыбах, и безумной ночной прохладе, где не было ничего, кроме жара, и в этом жаре сгорали и стыд, и глупые предрассудки. Кларк знал всё о настоящих русалках и не сомневался — русалки существуют. Брюс существует. Глаза Супермена воспалились. Щетина обернулась короткой густой бородой, губы потрескались. Он всё ещё чуть-чуть человек. Кларк улыбался, как безумец, носясь вокруг Земли. Вторую неделю? Третью? Месяц? Он не помнил, не останавливался, не ел, не пил и не спал, впитывал солнце всё реже и реже, предпочитая скользить в тени. Русалки существуют. Русалок не существует. Русалки, которых не существует, сделали Супермена одержимым. Его желание было сильным и истинно верным, он хотел вернуться к русалкам, но огонь на коже не тлел — огонь и не рождался. Кларк потёр слезящиеся глаза, покачнулся и спикировал вниз сбитым самолётом, чтобы встретить лицом траву. Ох-х. Он оглушительно громко чихнул. Супермен не чихает, но Супермен пахнет так, что не чихнуть невозможно. — Уф-ф. Кларк кое-как поднялся и стряхнул грязь с нагрудной буквы. Голова гудела. Рядом, упираясь ладонями в колени, пыхтел, как носорог, Флэш. — Ты, — наконец отдышавшись и разогнувшись, пробормотал Барри, — ты реально загонял меня, Больший Синий. Это от тебя воняет? Это от тебя воняет. Рекомендую нам обоим сделать небольшую передышку и помыться. Помыться только тебе. Чем ты вообще думал, когда выбросил коммуникатор? Эй, я, что, сам с собой разговариваю? Супермен! — Уйди с дороги, — враждебно процедил Кларк, пытаясь оттереть Флэша плечом, но пошатнулся и едва не упал. — Просто уйди. Ты отличный парень, действительно хороший и я не хочу драться с тобой, не хочу причинять тебе боль. Я ушёл из команды, я сам по себе. — Тебе и котёнка сейчас не побить, — усмехнулся Барри и не думая отступать. — Ты хоть в курсе, как долго вот так летаешь? Восемнадцать дней, приятель! Почти три недели! Мы уже устали отмазывать тебя перед Тревором и парнями из правительства, а Лоис — твоя девушка, помнишь? — из последних сил прикрывает тебя на работе и врёт твоим родителям. Здорово, что ты быстр настолько, что тебя неспособны засечь никакие системы наблюдения, но ты измождён, и я тоже. Ма и па. Лоис. Кларк был настолько эгоистичен в своём упрямом порыве что-то найти и доказать, что совсем забыл о близких. Обо всём забыл. Что с ним такое? Что с ним опять сотворили эти русалки, которых тут и вовсе нет. Которых даже не существует. Русалок не существует. Русалки существуют. — Ты бегал за мной? — сипло спросил Кларк. — По земле? По воде? — Я не умею летать, ага? А те, кто умеют, не так быстры, как ты. Всё свободное время, Супи, каждую секундочку и миллисекундочку. Лоис связалась с Дианой, не знаю, о чём они говорили, но наша принцесса убедила всех, что ты очень… не в себе. Это русалки? Это русалки. Ты рассчитывал обнаружить русалок, нарезая круги по планете? Серьёзно? — Флэш дружески хлопнул Супермену по плечу. — Есть и другие способы. Я проверил кое-какие архивы. Ты ведь немало рассказывал о русалках, и я подумал, если они действительно существуют, если их вид существует. Многочисленная человекоподобная цивилизация. Если они существуют, если когда-то жили на Земле, то где-то могут быть реальные доказательства. Хотя бы одно. Не сказки, а настоящие факты. Я добрался даже до папских архивов в Ватикане и до секретных фондов Библиотеки Конгресса, перерыл всю планету в поисках фактов и не нашёл ничего. Ноль. Русалок не существует. Прости, приятель, но ты цепляешься за мифы. — Цепляюсь за мифы, — почти эхом откликнулся Кларк. — Я понимаю тебя, — продолжил Барри. — Иногда так хочется во что-то верить, во что-то хорошее, но эта вера может свести с ума. Ты же знаешь, что я могу путешествовать и не только во времени? Могу видеть другие реальности. В одной из них иной я, парень, который не смирился со смертью матери, парень, который верил во спасение… Этот парень изменил реальность, и всё пошло прахом, потому что он не мог принять правду. Просто скажи это, скажи себе, признай. Русалок не существует. Не су-ще-ству-ет. Гамбургер? Кларк молча взял протянутый Флэшем бургер, сжевал, не чувствуя вкуса. Сказать. Признать. Принять. Не быть сумасшедшим. Не поступать с ма и па, как плохой сын. Не мучить Лоис. Не вести себя с друзьями, как высокомерный супермудак. Огонь так и не родился на его коже и не было никаких фактов. Вообще ничего. Брюса не существует. Русалок не существует. Их нет и никогда не было. — Ты прав, Флэш, — спокойно ответил Кларк. — Мне надо восстановить силы. Надо помыться. Надо связаться с родителями и Лоис. Выйти на работу. Вернуться в команду. — Он задрал голову, вглядываясь в затянутое облаками небо. — Не гоняться за мифом. — Потому что русалок не существует? — Потому что… — Кларк зажмурился на мгновение и продолжил. — Потому что русалок не существует. Я всё выдумал, умирая, а потом сбежал от реальности в мир фантазий, не в силах признать собственную уязвимость. Русалок не существует. Теперь помоги мне добраться до Крепости.