Цепляясь за мифы

       — Ло… Ло, это не совсем то, что ты думаешь. — Кларк, замолчав, уставился в пол и осознал, что он голый. На суперскорости натянув первые попавшиеся штаны, он потерянно взглянул на Лоис. Что он мог ей сказать? Как мог оправдаться, если хотел, но не хотел оправдываться? — Привет! — оживился Брюс и шагнул навстречу Лоис. — Я знаю, что люди любят это слово и всё время говорят его, поэтому я говорю тебе: «Привет!» Раскрасневшееся от гнева лицо Лоис слегка вытянулось. В глазах загорелся недобрый огонёк. — Ты девушка Кларка? — уточнил Брюс: всё ещё обнажённый. Возбуждённый. И очень дружелюбный. Лоис немного опустила взгляд, и её рот округлился. — Я не совсем понимаю, что это значит, но я очень рад, что ты пришла. Я люблю Кларка, и ты любишь Кларка, и теперь мы можем любить его вместе. — Брюс прервался, задумчиво нахмурил брови и, счастливо сверкнув зубастой улыбкой, продолжил. — Конечно, я буду любить и тебя тоже, ведь ты очень красивая. Мне нравятся твои ноги, хотя они заканчиваются странными копытами, но меня не пугают копыта. Лоис хрюкнула. Кларк мысленно заскулил. Копыта. Лоис очень любила эти туфли на шпильках. Чёрт, ему следовало вмешаться, но он словно окаменел, а его язык превратился в глыбу весом в целую Вселенную. — Мы с Кларком смотрели те-ле-ви-зор, и я выучил много новых слов, — простодушно пояснил Брюс. — Кларк ведь рассказывал тебе обо мне? Рассказывал, как я заботился о нём и любил его? Я убивал в его честь акул и коварных хитрозубов. Я дважды спускался в бездну, ведущую на другую сторону мира, чтобы сорвать для него медовый кор-коралл. Я кормил при нём моего дракона и не разозлился, когда он его обидел. Я предлагал ему левиафанов и кракенов, донных химер и рога самого водяного коня. Я подарил ему несметные богатства и привёл корабль, доверху набитый сокровищами. Я отобрал для него саблю у Морского Бога. И, конечно, я делал так, чтобы его большой член становился маленьким. Я делал это много-много раз! Губы Лоис сжались в тоненькую полосочку. Изо рта Кларка вырвался цыплячий писк. — Теперь мы вместе можем заботиться о Кларке, вместе можем делать так, чтобы его большой член становился маленьким. Кларку это очень нравится. — Брюс наклонил голову и по-детски захлопал ресницами, явно размышляя. — И я хочу позаботиться о тебе, — добавил он и почесал в затылке. — У тебя нет члена, ни большого, ни маленького… Я думаю, что нет, ведь у тебя есть эти круглые шары на груди, похожие на огромные яйца. Хотя вчера Кларк рассказал мне о людях, которые похожи на женщин, но у них есть член. Если ты похожа на женщину, но не женщина, меня это не волнует. Я люблю и женщин, и мужчин, и не важно, есть у них член или нет. Я люблю всех. — Абргр, — прохрипел Кларк. Все волоски на его теле вздыбились в ожидании чего-то ужасного. Брюс не обратил на него никакого внимания и продолжил говорить: — А ещё у тебя есть прекрасные широкие бёдра, хотя Кларк называет это задницей. У тебя прекрасная задница, и я бы хотел разделить с тобой пло… По гостиной разнёсся дикий крик, напоминающий индейский клич. Лоис резко ступила вперёд, и носок её туфли врезался точно Брюсу между ног. Кларка передёрнуло. Брюс, выпучив глаза, вцепился руками в пах и беззвучно рухнул на колени. «Копытом по яйцам», — отстранённо подумал Кларк. Брюс завалился на спину. Лоис, уперев кулаки в бока, грозно нависала над поверженным королём русалок. То, что не смогла сделать вся Лига Справедливости, с лёгкостью удалось провернуть одной человеческой воительнице, не обладающей и толикой суперспособностей. Брюс хрипел и перекатывался по полу. По его покрасневшим щекам текли слёзы. Лоис явно приготовилась к новому удару, точно Брюсу под зад, но Кларк наконец отмер и втиснулся между ними. — Не надо, — попросил он, морщась. — Не надо, Ло. Я… Я люблю тебя… — Ты нашёл отличный способ это показать! — …И люблю его, — добавил Кларк. — Я не знаю, как объяснить это. Я говорил тебе о нём год назад, но ты мне не верила. Никто не верил. Вы решили, что я сошёл с ума, но он вернулся. Он настоящий! — Он? — язвительно переспросила Лоис, но её губы, вопреки злому тону, дрожали. — Король русалок. И я люблю вас обоих, и… — Он беспомощно развёл руками. — То есть я должна принять твою измену, потому что этот… — Она нахмурилась и вытянула шею, рассматривая лежащего на полу Брюса. — Этот… чешуйчатый аутист, перед которым ты стоял на коленях… У него какая-то кожная болезнь? — Он — русалка! Настоящая русалка! У него чешуя, жабры и перепонки между пальцев! — Знаешь, главный признак, отличающий русалку от человека? — прошипела Лоис. — Хвост, Смолвиль! — Но он на зем… — Знаешь, главный признак, отличающий настоящего мужчину от жалкого изменщика и лжеца? Настоящие мужчины не лгут и не изменяют. Я бы приняла, если бы ты решил честно рассказать, что встретил кого-то, честно расстаться со мной, а не сочинять сказки. Я бы даже приняла, если бы ты признался, что всё это время скрывал от меня свою истинную ориентацию. Я бы приняла что угодно, если бы ты был честен. — Я не скрывал и не… Я… — Кларку почудилось, что он сейчас буквально разорвётся на две части. Один он стремился к всё ещё хрипящему от боли Брюсу, второй хотел бросить всё на свете, обнять Лоис, вымолить у неё прощение, сделать что угодно, чтобы хоть немного сгладить собственный поступок. — Лоис… — Не трудись меня провожать. Я найду, где переночевать, а у тебя есть три дня, чтобы съехать, — отрезала она. — Договор аренды заключён на… — Кларк прикусил язык под убийственным взглядом Лоис. — Ненавижу тебя, Смолвиль. Просто не-на-вижу! — крикнула она напоследок и вылетела из квартиры так же стремительно, как ворвалась в неё.

***

— Как ты, Брюс? — вздохнув, спросил Кларк. Русалка, полуодетый, сидел рядом с ним на диване и, кривясь, держал руку в шортах. — Ты бледный. Бледнее обычного, — с тревогой продолжил Кларк. — Может, применишь магию, чтобы избавиться от боли? — Я уже её применил, иначе бы мои яйца превратились в яйца с ветчиной, которые я бы ни за что не стал есть. Даже если там на самом деле нет ветчины. Хороший боевой приём. Мне было очень больно. — Брюс сдвинул брови. — Моя боль была размером с Тима, но я чувствовал боль твоей девушки. Она была ещё больше. Огромная-огромная-огромная боль. Десять Тимов из десяти. Кларк взглянул на валяющуюся на полу газету, на фотографию, на громкий заголовок. Он и чувствовал, и не чувствовал себя виноватым, но он — виноват. Он так сильно провинился, обидел девушку, которую любил, причинил ей так много боли, и никакая магия не могла служить оправданием. Он бы хотел бежать за Лоис, умолять её, извиняться, просить второй шанс или что там ещё, и хотел сидеть с Брюсом на диване и… Просто сидеть с Брюсом. — Твоя девушка любит тебя, — задумчиво произнёс русалка, — но она не хочет делить эту любовь. Это так… по-человечески и так гостично. — Эгоистично. Нет, это не совсем так. Люди, мы… — Кларк уронил голову и зарыл ладони в волосы. — Вы другие. — Или вы другие. — Я пришёл, потому что тебе было больно, но сделал так, что тебе стало ещё больнее. Брюс неожиданно закашлялся, и Кларк обеспокоенно посмотрел на него: — Ты в порядке? Ты… заболел? Русалки ведь… болеют? Может, у тебя аллергия на мир людей или… — Мне не место в твоём мире, — проигнорировал его вопросы Брюс. — Я сделал твою жизнь сложнее. Рано или поздно я уйду… Он уйдёт. Кларк понимал это и отказывался понимать. И принимать. Рано или поздно Брюс уйдёт, и Кларку не придётся выбирать между ним и Лоис, хотя он вообще не хотел выбирать. — …Океан. Кларк моргнул. Он пропустил всё, что сказал Брюс. — Я пришёл ради тебя, — повторил русалка, — и ради… — Он покусал губы. — Я решил совместить приятное и полезное. Так говорят люди? — У тебя есть здесь дело? — Да. И я хочу завершить его, пока могу. — Что? Что это значит? Пока можешь? — не на шутку разволновался Кларк. — Пока я в твоём мире, — пояснил Брюс, но Кларк почему-то ему не поверил. Русалки были невероятно прямолинейными и невероятно скрытными созданиями, и он не поверил. Брюс смотрел на него кристально чистыми голубыми глазами и улыбался.